Партизаны Крыма

О юных защитниках Старого Крыма (к 70-летию освобождения полуострова)



Их имена знают практически все жители небольшого древнего городка Старый Крым. Каждый год 13 апреля, в день освобождения города в сквере имени братьев Стояновых много цветов. К могилам юных подпольщиков их возлагают ученики Первой Старокрымской средней школы, где учились Толя, Юра и Митя. Постановлением Совета Министров Украинской ССР № 1276 от 28 декабря 1965 г. Данному учебному заведению было присвоено имя братьев-партизан Стояновых.
Но вся страна имя молодых героев узнала не сразу, а лишь спустя 20 лет после их гибели, благодаря публикациям Владимира Кругликова "Нет безымянных героев"(«Комсомольская правда») и большой статьи Ивана Мельникова "Это было в Старом Крыму" («Пионерская правда») Около 50 пионерских отрядов и дружин от Бреста до Владивостока были названы их именами.А в 1989 году в Северном море был спущен новый современный рыболовецкое судно «Братья Стояновы"рыболовецкое судно ьратья стояновы
Будущие молодые герои родились в многодетной семье сельских учителей в деревне Новопокровка Крымской АССР. Раннее детство и начальные школьные годы прошли здесь же.
Старший брат Толя родился в 1924 г. Семи лет он поступил в школу. Начальную школу окончил по успеваемости на «хорошо» и «отлично». Затем поступил в 5 класс Старокрымской СШ, где окончил в 1941 г. 10 классов с оценками хорошо и отлично. Много читал художественной литературы. Был комсомольцем. Мечтал быть учителем математики.

[ Изображение на стороннем сайте: 81f1f2ebbc96.jpg ]

Средний брат Юра (Георгий) родился в 1926 г. В 1941 г. окончил 7 классов Старокрымской СШ с отличной успеваемостью. С детства был крепкий и здоровый, занимался физкультурой. По утрам обливался холодной водой, любил спортивные игры и природу. За хорошую работу в музее города был даже награжден экскурсионной путевкой в Москву в 1941 г. Экскурсия не состоялась из-за начавшейся войны. Мечтал быть летчиком.

[ Изображение на стороннем сайте: 51e3a155c1fd.jpg ]

И наконец, самый младший в семье Стояновых – Митя. Родился в 1928 г. В школу поступил в 1935 г. Учился хорошо. Был пионером, с 3-го класса был звеньевым в отряде. В школьной обстановке был застенчив, но на досуге среди ребят был резвый, находчивый, веселый. Любил военные игры, сам мастерил для игры деревянные сабли для себя и товарищей.
[ Изображение на стороннем сайте: 19a2fa4114ea.jpg ]

Вскоре после начала войны, учитывая стремительное приближение фронта, руководство района начало формировать отряды районного ополчения, вести оборонные работы, подбирать и готовить самых надежных людей для возможной подпольной работы. В труднодоступных горных местах закладывались базы. Сюда заблаговременно свозилось все необходимое для долговременной партизанской войны: оружие, боеприпасы, продовольствие, медикаменты, одежду... Был сформирован Старокрымский партизанский отряд, командиром которого был назначен Г.Е. Водопьянов.


[ Изображение на стороннем сайте: a69e4af71282.jpg ]


Георгий_Ефимович_Водопьянов
В конце октября 1941-го отряд состоявший из 105 человек, ушел из Старого Крыма в лес, а 2 ноября город был оккупирован гитлеровскими войсками. Уже в первые дни были произведены массовые аресты всех выявленных в городе - евреев, которых расстреливали целыми семьями под Агармышем.
В середине месяца в городе были созданы молодежные подпольные организации, лидерами которых были Юрий Стоянов, Павел Косенко и Олег Сандров. В январе 1942 года эти группы объединились и организовали патриотическую организацию «Подполье юных бойцов». Ребята распространяли листовки, зовущие на борьбу с фашистами; сожгли мельницу, производившую муку для немецкой армии, и многие столбы связи; взорвали две цистерны с горючим — это далеко не весь перечень героических дел юных подпольщиков. Заметную роль в организации играл Сергей Талдыкин, который по заданию командования Старокрымского партизанского отряда устроился на работу в городскую комендатуру и добывал ценную информацию.
Отряд Юры Стоянова насчитывал более сорока мальчишек и девчонок - бывших учеников 7-8-9-х классов Старокрымской средней школы. На счету подпольной организации было более ста боевых и разведывательных операций, кроме того, ребята неоднократно поставляли партизанам продовольствие и медикаменты, распространяли среди жителей города сводки Совинформбюро. А ведь средний возраст юных героев был всего лишь пятнадцать лет... И они отчетливо понимали, что их дела — не игра в казаки-разбойники, а смертельная схватка с жестоким врагом.
На очередном заседании командиров пятерок Старокрымского партизанского отряда утвердили две диверсионные группы: одна во главе с Павликом Косенко пойдет в Цюрихталь, вторая под руководством Юры будет действовать в городе. Особо следует выделить три операции «Подполья юных бойцов». Старокрымские партизаны разгромили 8 декабря 1943 года фашистский гарнизон в деревне Бакаташ. 20 января 1944 года немецкое командование направило в крымские леса многочисленный карательный отряд, чтобы уничтожить партизанский отряд Вахтина. Молодые патриоты вели с фашистами шестичасовой бой на горе Бурус. Многие старокрымчане пали в том бою: Юра Стоянов, Владимир Курасов, Виля Ливанский, Максим Попченко, Григорий Погукай, Михаил Кустенко, Лева Русак, Семен Сагайдак и другие партизаны. После гибели старшего брата, в составе комсомольско-молодежного партизанского отряда продолжали сражаться Толя и Митя. Отряд входил в состав Восточного соединения партизан Крыма и особенно отличился во время нападения на расположенный в Старом Крыму вражеский гарнизон. В ночь с 26 на 27 марта 1944 года, в ходе боя партизаны убили и ранили около 200 гитлеровцев, уничтожили два танка, множество другой боевой техники, склад с горючим и боеприпасами. Партизаны, значительную часть которых составляли старокрымчане, освободили из тюрьмы 46 человек, приговоренных к смерти. В течение трех часов народные мстители держали город в своих руках. За день до освобождения Старого Крыма, 12 апреля 1944 года, фашисты устроили зверскую расправу над мирными жителями.


[ Изображение на стороннем сайте: 68ee411e67e6.jpg ]


Из акта Старокрымской районной комиссии по расследованию злодеяний, причинённых немецко-фашистскими захватчиками (от 14 мая и 24 мая 1944 года):
«... Увидев свое полное бессилие перед натиском доблестных частей Красной Армии и партизан, уходящие фашисты произвели жуткую расправу с мирным беззащитным населением г. Старого Крыма. Это кошмарное событие произошло 12 апреля под вечер и закончилось утром 13 апреля. Около 4-х часов дня 12 апреля 1944 г. немецкие солдаты и офицеры, находившиеся в Старом Крыму и имевшие опознавательные знаки — желтый треугольник с нарисованным на нем черепом со скрещенными костями, приступили к поголовному уничтожению жителей по улицам Северной, Сулу-Даре, Полины Осипенко и др. Гитлеровцы вламывались в квартиры, избивали людей прикладами, выгоняли на улицу стариков, женщин и детей и тут же расстреливали. Применяли также холодное оружие — штыки и пр. Одновременно с этим по Улицам двигались танки и стреляли в упор по жилым домам из орудий и пулеметов. Утром 13 апреля к окраинам г. Старого Крыма подошли части Красной Армии и партизаны. Немцы торопились уходить и убивали людей через окна, не заходя в дом. Не считались с больными, лежащими в постели...»
В числе сотен погибших горожан были и молодые братья-подпольщики Толя и Митя Стояновы.
Стояновы (памятник могильный)


[ Изображение на стороннем сайте: 9dfb670c559f.jpg ]


Молодые герои города похоронены в центральном сквере города, который и носит имя братьев Стояновых. В честь них также названа одна из центральных улиц. А местные школьники в канун 9 мая на уроках памяти часто смотрят выпущенный к 20-летию Победы диафильм «Братья Стояновы».

Вот текст из него:
«..Вот уже месяц партизаны ели одни сухари и коренья. И Юра решился на отчаянный шаг. С горсткой своих разведчиков он устроил засаду на Симферопольской дороге, по которой немцы перегоняли скот. Вскоре завязался бой. Не потеряв ни одного своего человека, Юра Стоянов пригнал в лагерь 400 овец. – «От всей бригады спасибо тебе, командир»,— сказал дядя Саша, комбриг Александр Александрович Куликовский. — «Ну, а в комсомол вступать не пора? — помолчав, спросил дядя Саша.— «Вступлю, когда уложу сотого фашиста и сравняю личный счёт. Сегодня он пополнился ещё тремя». — «Дядя Саша,— спросил Юра,— имею ли я право разрезать… мой галстук? Мы нигде не можем достать кумача для партизанских просветов… на папахи». – «Как коммунист, как твой старший товарищ и командир — разрешаю. Действуй, сынок!» Вечером Юра собрал разведчиков у костра: «Ребята! Этот галстук был вымпелом нашей группы. Сейчас у каждого из вас будет гореть на папахе его алая ленточка. Тридцать маленьких пионерских знамён. Их вы должны пронести до победы!» А наутро партизаны уже дрались с карателями. Весь свой огонь фашисты сосредоточили на горе Бурус, где занимал оборону 5-й молодёжный отряд. Дважды враг прорывался к самой вершине горы, дважды закипал яростный рукопашный бой. Шестая за день атака. Всё гуще ложатся вокруг окопов немецкие мины, всё ближе цепи фашистов. Выложив на бруствер гранаты, Юра отдал приказ: «Стрелять, когда подойдут вплотную!» Уже слышно, как хрустят камни под сапогами карателей, уже отчётливо видны их потные рожи. Тридцать метров… двадцать метров… – «Огонь!» Привстав, Юра одну за другой швырял гранаты. И вот уже дрогнули и покатились вниз вражеские цепи. – «Нет, сволочи, не ходить вам по нашей земле!» И в этот момент земля под Юрой качнулась, опрокинулся и встал на ребро купол бескрайнего крымского неба. – «Осколком навылет!» — прошептал Толя Стоянов, склоняясь над братом. Юру Стоянова, разведчика и партизанского поэта, похоронили у подножия горы Бурус. В нагрудном кармане у него нашли окровавленный листок бумаги: «Счёт сравнял. Прошу принять меня в Ленинский комсомол…» С тех пор гору Бурус в память о Юре зовут Стояновой горой.
1928
«.. После смерти Юры командиром группы стал Анатолий. Ходить на разведку в Старый Крым становилось всё опаснее. Немцы установили слежку за каждым домом, из которого, по их подозрениям, кто-то ушёл в лес. По улицам города круглые сутки ходили фашистские патрули. Ребята пробрались домой поздней ночью, а утром дому Стояновых была оказана «особая честь» — к ним явился шеф полевой жандармерии Альфред Михельсон. Мать Стояновых никогда не видела более зверского лица. Она запомнила Михельсона на всю жизнь, узнала бы его среди тысячи других. Следом за Толей и Митей было арестовано несколько человек из городского подполья. Братьев Стояновых пытали больше месяца. Ничего не добившись, начальник штаба Отто Кляммт и старший палач комендатуры ГФП-312 Альфред Михельсон повели ребят на расстрел. Перед смертью Митя плюнул Михельсону в лицо: «Стреляйте, гады! За нас отомстят!..» А через несколько дней 5-й молодёжный отряд, разгромив фашистов, вступил в Старый Крым. Освободив город, партизаны стали искать предателя, который погубил старокрымское подполье. И тогда-то пополз злой слух, что братья Стояновы не выдержали пыток и выдали своих товарищей. Этот страшный слух жил двадцать лет, и двадцать лет не верила ему мать Стояновых. И вот однажды погожим весенним днём к Марине Григорьевне пришёл какой-то человек и сказал: «Вас вызывают к военному следователю». В кабинете военного следователя Марина Григорьевна увидела мужчину. Он сидел к ней спиной. Следователь, продолжая допрос, спросил: «А фамилия Стояновых вам ни о чём не говорит?» — «Нет, вы меня с кем-то путаете». – «Тогда познакомьтесь с матерью братьев Стояновых». Человек вскочил как ужаленный и обернулся к Марине Григорьевне. Челюсть у него отвисла, левый глаз дёргался. Мать долго, в упор смотрела на него. Потом сняла с головы платок и протянула следователю: «Завяжите ему один глаз».— Следователь недоуменно пожал плечами, взял платой и выполнил просьбу. — Таким его узнает каждый,— тихо звучали слова Марины Григорьевны.— Смотрите: главный палач.
http://crimeahistor.livejournal.com/3468.html


**********************


ПОКА СЕРДЦЕ БЬЕТСЯ
ВРАГИ ПРИШЛИ

Вдруг над городом Старый Крым Крымской области воцарилась тишина, необычная и тревожная. Калитки, двери, окна — все было закрыто. Казалось, и дома замерли, напряженно вслушиваясь в то, что происходит на улице. В город входили враги.
Сквозь щели ставень почти не проникал утренний свет. Марина Григорьевна Стоянова едва различала в сумерках лица детей. У окна стоял Юра, рядом — Митя, а чуть поодаль старшие — Липа, Толя, Лена. Что теперь будет с ними? Какая судьба ждет каждого из ее пятерых детей?
Молчание нарушил Юра. Он подошел к матери, обнял ее и тихо молвил:
— Мамочка, ведь не только мы тут остались. И потом... потом...— Он обдал горячим дыханием ухо матери.— Мы будем бороться против них!
Лишь в этот момент Марина Григорьевна заметила на груди сына красный галстук.
— Да ты что! Ведь немцы могут сейчас ворваться... И у Мити галстук. Ну-ка, поснимайте немедленно и спрячьте! Бороться? Не галстуками ли воевать собираетесь?
Тринадцатилетний Митя, ухватившись за галстук обеими руками, решительно заявил:
— Не сниму! Я им не покорюсь.
Марина Григорьевна улыбнулась и сказала спокойнее:
— Глупенький. Разве так чего-нибудь добьешься? Для борьбы против фашистов в их тылу остаются многие. Так что же, по-твоему, они сейчас выйдут на улицу и станут кричать: «Я коммунист, я комсомолец!». Разве это называется бороться? Послушай, Толя, где твой комсомольский билет? — обратилась она к старшему из сыновей.— Надо зашить его в потайной карман куртки.
Смущенные Юра и Митя сняли галстуки и, положив их в жестянку, закопали поглубже...
На другой день Юра проснулся очень рано. На цыпочках прошел в соседнюю комнату, открыл окно и выпрыгнул в сад. Пробираясь по задворкам, находя в заборах лазейки, о существовании которых хозяева и не подозревали, Юра, наконец, оказался на центральной улице. И первое, что бросилось ему в глаза, была доска, пестревшая приказами военного коменданта. В них говорилось о новой культуре, которую принесла немецкая армия населению Крыма, о новом порядке и необходимости подчиняться этому порядку. Несколько приказов Юра сорвал и положил в карман.
Мальчик хорошо знал свой город Старый Крым, все улицы и переулки. Теперь он слонялся здесь и, сам не зная зачем, подсчитывал количество танков и орудий, изучал знаки различия немецких войск.
Наступил комендантский час. Улицы быстро опустели. Чтобы избежать встречи с патрулем, Юра свернул на Северную, но и тут едва не столкнулся с гитлеровским офицером, возившимся около легковой машины. Мальчик притаился за дощатым забором. Покопавшись в моторе, офицер сел в кабину, снял фуражку, расстегнул ремень с тяжелой кобурой и нашил на стартер. Машина молчала. Он выругался и побежал и дому.
Юра не мог отвести взгляда от кобуры с пистолетом. Сердца у него колотилось. Лязгнула задвижка — значит, немец вошел в дом. Раздвинуть доски и подскочить к машине было делом одной минуты. Быстренько вытащил парабеллум, застегнул кобуру и накрыл ее фуражкой.
Вернулся Юра лишь поздним вечером. Дома уже тревожились: ходить по городу разрешалось только до семнадцати часов.
— Подумаешь, еще указывают, до которого часа ходить... Хозяева города — мы! — ответил Юра на упреки сестер.
Потом прижался к матери, ласково прошептал:
— Не надо волноваться...
Утром опять, никого не предупредив, отправился куда-то. Дни дня бродил по лесу, разыскивая партизан, и встретил своего школьного учителя.
— Никита Игнатьевич?
— Юра!
— Вы ведь уехали на Большую землю!
— Большая земля приказала оставаться здесь!..
Никто не узнал о том, где был Юра. Дома отшутился: дескать, ездил в Москву на Октябрьский парад. И вытащил из кармана две пачки концентратов. А матери тайком показал партизанскую листовку. Та и расспрашивать ни о чем не стала. Все поняла.

ПЕРВЫЕ ШАГИ

Юрин школьный товарищ Ваня Пышный, веселый и бесшабашный парнишка, мечтавший насолить немцам и сбежать в Севастополь, помог ему устроиться чернорабочим на молокозавод. Самым важным для Юры было то, что он получил ночной пропуск. С вечера он пробирался в лес, а утром партизанские листовки на стенах магазинов, парикмахерских, чайных сообщали о положении на фронтах.
Ваня, увидев листовки, пришел в такой восторг, что Юра все-таки решился посвятить его в тайну. Тогда Ваня повел товарища в сарай и показал припрятанные за углем пять гранат, кинжал и противотанковую мину.
Через день партизанские листовки появились на зданиях комендатуры и полиции. Теперь друзья решили привлечь к этому делу и других ребят; Юра — своих братьев Митю и Толю, Ваня — школьных товарищей Мишу Кустенко, Тему Шеренца и Гришу Погукая. Тема Шеренц раздобыл бланки пропусков и образец подписи коменданта с круглой печатью. Для партизан это оказалось настоящим кладом.
Гитлеровцам удалось обнаружить главную партизанскую продовольственную базу и ликвидировать ее. Это нанесло партизанам ощутимый урон, к тому же им не хватало медикаментов. Ребята пытались найти способ помочь партизанам. А тут как раз комендатура стала набирать молодежь на лесозаготовки. Этим воспользовались Юра и Ваня. Подручными взяли Митю, Толю, Тему и Мишу. Отправляясь в лес, захватили с собой хлеб, овощи, фрукты, кукурузу, разные лекарства. Все это запрятали на подводе, под фуражным сеном...
Тем временем фашисты прочесывали лес. В Старом Крыму слышны были взрывы мин, автоматные очереди. Над лесом кружились вражеские самолеты, сбрасывая бомбы. Через неделю гитлеровцы объявили о полном уничтожении всех партизан в старокрымских лесах. Юра не поверил в это и трижды выходил на связь, но возвращался ни с чем. Напрасно ждал у заветного дуба встречи со своим любимым учителем Никитой Игнатьевичем Холодом.
— Вот что,— сказал Юра,— мы не можем сидеть сложа руки. Некоторый опыт у нас есть. Надо подыскать надежных ребят. Будем бороться, как учил нас Никита Игнатьевич.
— Дело говоришь! — обрадовался Ваня.— Сегодня я был у Павки Косенко. Он вместе с Борисом Периоти уже раздобыл где-то оружие. А главное, у них есть старый приемник. Можно починить и ловить Москву, а потом печатать листовки и сообщать людям новости. И еще надо привлечь Олега Сандрова, Леню Забоева с Ленинской улицы и их соседей — Игоря Соловьева и Юру Коптева. Хорошие ребята. Я их лично знаю.
Группа Сандрова, действуя самостоятельно, давно уже печатала на машинке листовки и распространяла их. Мальчики изучали оружие.
Теперь отдельные группы юных патриотов объединились отремонтировав радиоприемник, каждый день слушали сводки Совинформбюро. Туся Давыдова, бойкая черноглазая девочка, размножала информацию на пишущей машинке. По двести штук за день успевали напечатать ее ловкие пальцы. Борис Периоти и Павка Косенко разносили эти листовки по селам района.
Все более крепло подполье юных борцов. Саша Таболкин, Гена Субботин, Лева Русак, Петр Леско, Костя Никифоров, Ольга Уварова, Сергей Талдыкин, Виля Ливанский... Список подпольщиков увеличивался. Мальчики уже стали толковать о том, что пора от печатания листовок перейти к боевым действиям: повреждать телеграфные провода, устраивать засады. Павка Косенко предложил напасть на тюрьму и освободить коммунистов.
— Все это хорошо,— говорил Юра.— Но оружия-то у нас нет. Что можем мы сделать с десятью обрезами и десятью патронами к ним? В первую очередь необходимо оружие!
Через несколько дней Леня Забоев принес радостную весть: и лесу на стоянке армейского обоза остались две винтовки, ящик патронов и ящик гранат. Позднее ребятам удалось проникнуть и склад трофейного оружия и вынести оттуда десять винтовок и два ящика патронов. Все оружие переправили в надежное место. Там же хранились сухари, овощи, сухофрукты, мешок кукурузы.
И вдруг... Ребятам стало известно, что фашисты готовят облавы по городу — забирают молодежь в Германию. Надо было немедленно скрыться. Ночью они покинули родной город. Группами и порознь шли в лес, надеясь напасть на след партизан. Их надежды оправдались: слухи об уничтожении партизан действительно оказались лживой болтовней.
Командование Восточного соединения крымских партизан сформировало из новоприбывших Пятый комсомольско-молодежный отряд. Командиром был назначен отважный партизан, комсомолец Алексей Бахтин. Юра Стоянов возглавил группу юных разведчиков.

КОМСОМОЛЬСКО-МОЛОДЕЖНЫИ

Юрий Стоянов доложил командиру отряда, что есть возможность взорвать три моста на шоссе Симферополь — Феодосия. На следующий день молодежный отряд подошел к селу Шахмудза (ныне Калиновка). Мост охраняла румынская пулеметная группа. Захватить пулемет вызвались двое из румын, ставших советскими партизанами. Переговариваясь с часовыми, они чуть ли не вплотную приблизились к пулемету и бросили в окоп гранату. Отряд открыл огонь. Вскоре три моста взлетели на воздух.
Партизаны закрепились на этом участке, прервали телеграфную связь и уничтожили несколько машин с горючим. Для комсомольско-молодежного отряда это был первый экзамен, и ребята выдержали его с честью.
Спустя некоторое время старокрымские партизаны окружили село Бакотаж, где базировались каратели. Юные разведчики Пятого молодежного разделились на две группы, ночью подползли к селу и подорвали дзоты. Захлебываясь, откуда-то застрочил фашистский пулемет, но было уже поздно: со всех сторон к центру села бежали партизаны. Перепуганные немцы в одном белье выскакивали на улицу, где их настигали пули народных мстителей.
Возле школы Митя Стоянов услышал ритмичное попискивание. Тут размещалась штабная радиостанция. Швырнув в окна несколько гранат, партизаны захватили здание. В длинном коридоре метались ошарашенные штабные офицеры. Юра Стоянов, Ваня Пышный и Павлик Косенко, вскочив на пылающий подоконник, стреляли в них из револьверов.
Каратели, охваченные паникой, удирали в поле и тут подрывались на собственных минах, предназначенных для партизан. Уцелевшие бросились к реке Чурук-Су, но там их встретили пулеметным огнем Сандров и Сидоренко. Через час в Бакотаже не осталось ни одного фашиста. Карательный отряд, готовившийся выступить против партизан, больше не существовал.
Подобная операция была проведена и в селе Изюмовка. Пятый молодежный и здесь воевал в первых рядах. Взорвал передвижную автостанцию и цистерну с горючим.
...В середине января 1944 года выпал обильный снег. Дул ветер. С трудом пробираясь меж сугробов, Юра в белом маскхалате снова шел в разведку в родной город. Под старым тополем увидел мать.
— Нельзя тебе, сынок, домой. Четвертый день там караулит шпик. В город понаехало множество военных. Хвастают, что партизанам «капут».
— А пока что партизаны всюду им «капут» делают,— сказал Юра и добавил: — Завтра меня в комсомол принимать будут.
Марина Григорьевна нежно погладила его по руке.
— Ладно, мама, домой не зайду. Поцелуй за меня сестер. В следующий раз на связь придут Митя и Гена Субботин. Отчитай Митю хорошенько — чересчур смелый!
Простившись с матерью, Юра побывал на нескольких явочных квартирах и, когда рассвело, вернулся в лес.
Утром 22 января ветер утих. Засияло солнце. Молодежный отряд нес боевую охрану на горе Бурус. Недавно в лесу прошли жестокие бои. Фашисты повторили «генеральное прочесывание».- Против партизан были брошены танки, бронемашины, и им едва удалось вырваться из огненного окружения, командование решило вывести отряды из старокрымских лесов в Государственный заповедник, где они должны были примкнуть к Северному соединению. Но гитлеровцы прегради|и дорогу народным Мстителям.
Теперь в низине за горой Бурус сосредоточилось почти все Восточное соединение крымских партизан.
...Юра пристально вглядывался в голубое небо. Вспоминались строки стихотворения «Пока сердце бьется...», написанного им еще в школе. Это было перед войной. Тогда Юра мечтал о подвигах. Он хотел стать пилотом, летать, как птица, и даже лучше. И, пока бьется сердце, служить народу. Как-то по-новому прозвучали теперь эти стихи:
Я верю, враг кровью своей захлебнется,
Могилу найдет здесь себе.
Клянусь: пока сердце в груди моей бьется,
Отчизна, я верен тебе!
В белых маскхалатах ползли по горе каратели. Юра подал сигнал. Ударила первая пулеметная очередь. Молодежный отряд решил стоять насмерть. Ведь позади, в долине,— все партизанское соединение.
Уже пятая фашистская атака захлебнулась. Погибли Миша Кустенко, Лева Русак, Гриша Погукай, Виля Ливанский. Тяжело раненный, обливающийся кровью, Олег Сандров не выпускал пулемета из рук. К вечеру, бросив все силы на штурм Буруса, гитлеровцы предприняли шестую массированную атаку.
Юра положил перед собой гранату. Меж кустарников появилась цепь серо-зеленых мундиров. Ближе, ближе... Хрустят нетви под коваными сапогами. Кажется, что слышно даже, кик напряженно дышит враг,— лишь двадцать метров отделяют Юру от фашистской цепи.
— Сдавайся, рус! Рус, хенде хох! — кричат гитлеровцы.
— А-а, гады!
Одну за другой швыряет Юра гранаты, а потом, схватив автомат, поливает фашистов огнем. Рядом так же ожесточенно стреляют боевые друзья и брат Толик.
Правый фланг уже двинулся врукопашную. Юра присел, чтобы перезарядить диск. И внезапно что-то обожгло лоб. Фуражка с красной партизанской ленточкой слетела с головы и покатилась. Так и застыл он с широко открытыми глазами. Это было 22 января 1944 года.
Ночью под горой Бурус хоронили партизаны погибших друзей. Сама гора стала величественным памятником смельчакам Пятого отряда.

ИХ НЕ СЛОМИТЬ!

Уже вечерело, и Митя торопливо укладывал в вещевой мешок белье, сухари, медикаменты.
— Будь осторожен, сынок, с запиской,— предостерегала Марина Григорьевна. В записке были фамилии и адреса.
— Не бойся, мама, ежели что, я проглочу ее.
Едва Митя приблизился к двери, она неожиданно распахнулась и в комнату вскочили гестаповцы. Записку он проглотил. Гестаповцы кинулись к мальчику, обыскали. Вытащили браунинг.
— Один гаденыш попался! — заорал в лицо матери фашист.— Говори, где другие!
— Не знаю, наверное, в Германию отправили.
— Врешь! — гаркнул офицер и ударил Марину Григорьевну по лицу.
Фашисты выволокли Митю на улицу, втолкнули в машину. Там уже лежал связанный Гена Субботин. В тот же день арестовали Ольгу Уварову и Сергея Талдыкина, которые были ненадолго оставлены в Старом Крыму как связные. Толю Стоянова схватили через несколько дней — он пришел в город на разведку.
Допрашивали партизан ночью. Пытали зверски, но не добились ничего. После очередного допроса Гену вывели во двор гестапо и расстреляли. Братьев Стояновых пытали двадцать суток, а когда начальник Старокрымского гестапо обер-лейтенант Кляммт понял, что пытками их не сломить, он стал потрясать перед ними объемистой пачкой денег.
— Зачем спешить на тот свет? Берите деньги — и вы поймете, что есть настоящий жизнь на этот свет.
Толик сжал кулаки:
— Вот вы заковали меня и хотите заковать всех советских людей. Вы объявили в газетах, якобы «лес свободен от красных бандитов». Значит, мы мертвы. Зачем же нас тогда подкупать? Выходит, вы боитесь и мертвых партизан. Бойтесь! Смерть ходит следом за вами! А мы не умрем... потому что победим.
Кляммт подскочил, ударил Толю по лицу. Митя прислонился к брату спиной, крикнул:
— Мы не продаём Родину и ничего не скажем тебе, фашист! Кляммт выхватил пистолет, но тут же положил его на стол.
— Родина? Вы сказали родина... Нет, родина не здесь. Ваш родина есть Болгария. Ви есть болгарин, ферштейн? Это есть гроссен надувать. Большой обман. Ви защищал чужой родина, русский большевик. Мне вас жаль... Зачем умирать за большевик? За Россия? Надо ехать вам свой родина, любить свой прекрасный Болгария. Если ви будет отвечайт, ми даем деньги, посылаем на Болгария...
Сознание Толи временами мутилось от невыносимой боли. Слова гестаповца доносились откуда-то издали, голос то совсем пропадал, то гудел, как набат: Болгария, Болгария, Болгария...
Чего еще хочет этот немец? Да, он говорит об их национальности. Усилием воли Толя сбросил с себя оцепенение. Офицер смотрел на него выжидающе, и мальчик сказал:
- Да, мы, Стояновы,— болгары. Но что из этого? Наша родина — Советский Союз. Мы советские, красные. Мы тоже Большевики. Стояновы — комсомольцы и пионеры — все большевики, все дети Советской страны!..
Стояновых увели и бросили в сырую темную камеру. Но через день стали допрашивать с новым усердием и пытали еще более жестоко. Не было на них уже живого места, но в измученных, истерзанных телах все так же жил сильный дух, и палачи не в силах были сломить его.
1 марта 1944 года, в первый день весны, фашисты вывели братьев на расстрел. А через две недели Старый Крым был освобожден. Первыми в город вошли партизаны Пятого комсомольско-молодежного отряда.
Свято чтят память павших героев — своих земляков — старокрымчане. Там, где юные партизаны вели последний бой, раскинулся чудесный парк. В центре его, в тени крымских акаций и могучих платанов — могилы погибших. В честь их подвига здесь воздвигнут обелиск.
Лучшие улицы города носят имена братьев Стояновых, Павлика Косенко, Сергея Талдыкина. Имя Стояновых присвоено школе, где они учились, более ста пионерским дружинам страны, пионерским лагерям. Они занесены навечно в книгу Почета ЦК ВЛКСМ. А на Черном море плавает построенный на судоверфях Германской Демократической Республики трансатлантический рыбопромысловый траулер «Братья Стояновы». Память о героях бессмертна.



http://kuraev.ru/smf/index.php?topic=131614.45;imode

Проводник Семен Симагин, лесник, превосходно знавший окрестности, ночью привел партизан к реке Сала. Прижимаясь к земле, используя малейшие неровности рельефа, группа сумела подобраться к объекту незамеченной. Два часа лежали на морозе в двадцати метрах от моста бойцы Кулагин и Сагайдак в ожидании подходящего момента для броска. Но вот часовой на мосту закурил, забыв об осторожности, и огонек сигареты выдал его местонахождение. Бесшумно сняв часового, партизаны ворвались в будку и уничтожили остальную охрану. Под опоры моста подложили взрывчатку... Движение на дороге было прервано на несколько дней.
Бойцы Феодосийского отряда быстро приобретали боевой опыт, овладевали воинским мастерством. В операциях непременно участовали, установив очередность, командир отряда, комиссар или начальник штаба; результаты обязательно подвергались обсуждению.
В январе 1942 г., во время Керченско-Феодосийской десантной операции, в Судаке был высажен 226-й полк под командованием майора Н. Г. Селихова, а затем 554-й полк майора С. И. Забродоцкого. Целью этого тактического десанта было отвлечь часть войск противника с направления главного удара. Оба полка в жестоких боях героически удерживали занятый плацдарм, однако после отхода наших войск от Феодосии (17 января) положение десантников становилось все более тяжелым. Кончался боезапас, окрестные дороги были блокированы превосходящими силами врага.
Партизанские разведчики с помощью проводников С. Симагина и Н. Сандетова несколько раз пробирались в Судак, доставляя нашим воинам боеприпасы и продовольствие.
С целью оказать поддержку Суданскому десанту командование 1-го и 2-го районов решило в ночь на 22 января провести отвлекающую операцию в деревне Суук-Су (Лесное), где, по данным разведки, в связи с событиями в Судаке разместился батальон вражеской мотопехоты. Вот как рассказывает об этом бывший командир 2-го района И. Г. Генов: «Ночь. Тишина. Отряды стягиваются к деревне. В домах давно погасли огни. В ста метрах от ближайших домов залегли партизаны... Стрелки часов приближаются к трем. Вдруг судакчане открыли огонь. Сразу же услышали голос Рюмшина 8: «Товарищи! Вперед, за Родину!» В воздух взвилась ракета, и каждый отряд бросился к намеченным объектам. Раздались выстрелы. Перепуганные фашисты выбегали в одном белье. Партизаны расстреливали их на бегу.
Начальник штаба Джанкойского отряда Эдуард Сизас с двумя бойцами забросал гранатами дом лесничества, где находился штаб вражеского батальона. Командир диверсионной группы этого отряда Андрей Колтунов огнем из своего автомата уничтожил расчет пулемета противника. Прекрасно дрались комсомольцы Михаил Пучков, Василий Пономарев, Василий Колдашев, Ваня Посторонко и другие. Коммунист Терентий Черняй был тяжело ранен в плечо и обе ноги, но продолжал выполнять задание — поджигать вражеские машины. Партизаны Карасубазарского отряда по колено в ледяной воде переправились на правый берег речки, ворвались в деревню и вместе с джанкойцами стали очищать ее от врага» 9. На прилегающем отрезке шоссе сдерживали натиск врага бойцы Феодосийского и Красноармейского отрядов.
8 И. П. Рюмшин — командир Джанкойского отряда. — Авт.9 Генов И. Г. Дневник партизана. Симферополь, 1963, с. 115.
На рассвете к фашистам прибыло подкрепление и партизаны вынуждены были отойти. Но тактическая задача была ими выполнена: нажим гитлеровцев на Судак временно ослабел.
В конце января после упорных жестоких боев врагу удалось захватить Судак. Отдельные группы десантников вырвались из окружения и пробрались в партизанский лес; им помогли в этом разведчики Феодосийского и Судакского отрядов.

В Грушевке особенно часто делали засады партизаны.

На Кизилане у партизан Феодосийского отряда был хозяйственный двор. А землянки их находились на крутом северо-восточном склоне; там установлен памятный знак. На западном склоне базировались другие отряды 1-го района — Судакский, Кировский, Старокрымский.
На коре старых деревьев, если всмотреться, можно заметить вмятины и раны — память о войне. Жестокие бои разгорелись здесь и на соседней Сугут-Обе в феврале 1942 г. Против партизан были брошены отборные фашистские батальоны, артиллерия и авиация. Отряд вынужден был отступить, а когда вернулся на свои базы, все было разграблено врагом. Но несломленным оставался дух народных мстителей, которые продолжали борьбу...
На эту вершину часто поднимаются сегодня молодые феодосийцы. Вместе с ними туда не раз ходили ветераны Н. Я. Сандетов, Я. М. Кушнир, Р. М. Пономаренко. Роман Максимович живет в Феодосии, он персональный пенсионер, награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Трудового Красного Знамени, медалями; ведет большую работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи 10.
10 С воспоминаниями Р. М. Пономаренко о борьбе Феодосийского отряда можно познакомиться в книге: Колдашев С. П., Пономаренко Р. М., Федоров А. С. Действия войсковых разведчиков. М., Воениздат, 1974.
http://turclubkaradag.blogspot.com/p/blog-page_24.html

е. Много славных боевых дел на счету отряда, командиром которого был главстаршина Александр Филиппович Переходов, а после его ранения в начале декабря 1943 года - Алексей Андреевич Вахтин. Партизаны разгромили 8 декабря 1943 года фашистский гарнизон в деревне Бакаташ. 20 января 1944 года немецкое командование направило в крымские леса многочисленный карательный отряд, чтобы уничтожить партизанский отряд Вахтина. Молодые патриоты вели с фашистами шестичасовой бой на горе Бурус. Многие юные патриоты пали в том бою: Юра Стоянов, Владимир Курасов, Виля Ливанский, Максим Попченко, Григорий Погукай, Михаил Кустенко, Лева Русак, Семен Сагайдак и другие партизаны.
О значении Дня партизанской славы рассказали участники митинга

Дмитриева Александра Михайловна, пенсионерка: «Моя семья имеет непосредственное отношение к партизанскому движению. Мой дядя, Кондратьев Виталий Михайлович, находился в Старокрымском отряде со дня его основания.

http://kirovec.at.ua/news/dan_...09-27-2047

http://www.youtube.com/watch?v=eFVDWBsZVj4
Лаки.Помощь ценой жизни.

Памяти Севастопольского партизанского отряда2 ноября, урочище Текне над селом Морозовка, неподалеку от ЗКП-221. Свежий осенний день, облетающий лес, желтая листва под ногами, в воздухе - дыхание надвигающейся зимы и холодные проблески солнца. Семьдесят три года назад в такие же ноябрьские дни эти леса обживали бойцы Севастопольского партизанского отряда. Впереди их ждали страшная зима 1941-1942 гг., голый лес, сырые землянки, снег, предательски выдающий следы, голод, чудовищные потери... Но и отчаянная борьба с врагом, мужество и героизм, которые просыпаются в тяжелый час испытаний, стремление защитить свою Родину любой ценой, даже собственной жизнью. Многие из них и погибли именно здесь. Основные силы Севастопольского партизанского отряда были разбиты в урочище Текне 6-10 февраля 1942 года. В 1973-м на этом месте силами Севастопольского клуба туристов был установлен памятник, а 2 ноября 2014 года на нем появилась табличка с краткой, но емкой и оттого беспощадно бьющей в сознание информацией о гибели партизан. Всего несколько строк, но за ними - жизни и судьбы... Открытие таблички приурочили к началу второй героической обороны Севастополя, которую мы отмечаем 30 октября.

К обновленному памятнику 2 ноября приехали не только взрослые, но и дети - учащиеся 6-й и 9-й севастопольских школ. И это не случайно: в Севастопольском партизанском отряде в годы войны находилось около 50 их ровесников - старшеклассников севастопольских школ. Они сражались и несли все тяготы партизанской жизни наравне со взрослыми. Судьба большинства из них оказалась трагической, как, впрочем, и судьба самого отряда. Первой жертвой среди детей стал Вилор Чекмак: юный партизан погиб 10 ноября 1941 года, успев предупредить отряд о нападении врага.

Обо всем этом, а также о ходе боев и гибели отряда севастопольским школьникам рассказал военный историк Евгений Мельничук, сам мальчишкой прошедший партизанский отряд на Житомирщине. Евгений Мельничук известен как автор книги "Партизанское движение в Крыму", скрупулезный исследователь темы и инициатор установки памятных знаков на местах партизанской славы.

Табличка на обновленном памятнике Севастопольскому отряду, изготовленная на предприятии "Таврида-Электрик", стала 34-й по счету, установленной в Крыму "командой Мельничука". Так называют этих людей, которые в течение многих лет своими силами и на свои средства делают эту неоценимую работу при помощи местных жителей и лесников. И теперь на местах партизанской славы в лесах и горах Крыма мы видим эти памятные знаки, установленные в честь народного ополчения Великой Отечественной войны.

За работу по увековечению памяти крымских партизан участникам группы в урочище Текне вручили почетные грамоты от Севастопольского совета ветеранов Сухопутных войск. И эта благодарность от ветеранов, прошедших войну, - самая дорогая награда.

Школьники, приехавшие на открытие памятного знака, привезли с собой фотографии юных партизан и прочли их короткие биографии. Осмотрели партизанскую землянку, восстановлением которой занимаются член военно-исторического клуба "Южный форт", внучка партизана Наталья Атрохова и ее товарищи. Прошли пешим походом несколько километров до так называемой "дачи Кожанова" (И.К. Кожанов до 1937 года - командующий Черноморским флотом), где в августе-ноябре 1941-го базировался штаб Севастопольского партизанского отряда. Именно здесь, неподалеку от штаба, погиб юный партизан Вилор Чекмак, на месте его гибели установлен памятник (полуразрушен и нуждается в реконструкции. Сам Вилор похоронен на Мемориальном кладбище в поселке Дергачи).

Севастопольские дети воспитаны на нашей истории, которую не удалось ни замолчать, ни переписать за последние 23 года. Они понимают, что живут в особенном городе, ведь они - потомки героев, внуки и правнуки ветеранов, защитивших Родину от фашизма. Но, возможно, именно здесь, в лесу, где жили, сражались и гибли партизаны, кто-то из них впервые по-настоящему почувствовал свою личную причастность к севастопольской истории. Не за монитором компьютера и не перед экраном телевизора, а в холодном осеннем лесу, где им рассказали о том, что происходило в этих местах 70 с лишним лет назад. И пусть пока не обо всем можно рассказать и не все осмыслить (ведь и трагическая участь школьников-партизан имеет неоднозначную оценку), но они должны знать главное: их ровесники были патриотами, готовыми отдать жизнь в борьбе с фашизмом. Как сказал Евгений Мельничук, "дети не должны воевать". Но они должны помнить и чтить свою историю. Сегодня, ввиду последних событий на Украине, это актуально как никогда.

В школе N 9, из которой в партизанский отряд было призвано 17 детей, решено создать музей партизанской славы, а самой школе присвоить имя крымских партизан.

* * *

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА:

29 июня 1941 года Совнаркомом Союза ССР и ЦК ВКП(б) была издана директива об организации борьбы против немецких захватчиков в прифронтовой полосе и на территориях, временно оккупированных врагом. На полуострове работу по подготовке к борьбе в тылу врага возглавили Крымский обком ВКП(б) и НКВД.

В начале июля 1941 года обком предписал горкомам и райкомам партии приступить к формированию партизанских отрядов и подготовке материальных баз для них.

Списки Севастопольского и Балаклавского партизанских отрядов были подготовлены непосредственно секретарем горкома партии Б.А. Борисовым и начальником городского отдела НКВД К.П. Нефедовым. Костяк отрядов составляли рабочие "Севморзавода", "Виншампанстроя", "Табаксовхоза" и совхоза им. Софьи Перовской, ГРЭС, рыбаки.

В августе 1941 года началась эвакуация Морзавода на Кавказ, и в связи с этим из партизанского отряда были отозваны квалифицированные рабочие завода. По указанию Севастопольского горкома партии они были заменены школьниками. Около 50 учеников 8-10-х классов, минуя военкомат, были зачислены в отряд и направлены в лес. Это было сделано вопреки директиве Генштаба РККА, которой военкоматам запрещалось призывать в армию рвущихся на фронт патриотически настроенных подростков, не достигших призывного возраста. Кроме того, необходимости в замене рабочих - членов партизанского отряда на школьников в то время не было: в августе 1941 года Севастополь находился далеко от линии фронта. В городе проходили третья волна мобилизации и эвакуация гражданского населения. Пополнить отряд можно было за счет добровольцев из числа лиц, по каким-либо причинам не подлежащих призыву в армию.

1 сентября 1941 года школьники Севастополя сели за парты, но не было среди них тех, кто волевым решением людей, получивших право в военное время распоряжаться чужими судьбами, был обречен на скитания в холодном лесу с разграбленными партизанскими базами и голодную смерть.

Иллюстрацией к сказанному может служить трагическая судьба Вилора Чекмака - первой жертвы Севастопольского партизанского отряда. Приведем несколько выдержек из материалов Натальи Пупковой, опубликованных в газете "Крымская правда" 27.10.2011 г. ("Прикоснись к прошлому") и 8.10.2014 г. ("Последний бой д,Артаньяна"):

"В ночь на 22 июня 1941 года Вилор был на празднике в родной школе N 1 - окончен восьмой класс... Шестого августа 1941 года вместе с другими партизанами 15-летнего подростка направили в урочище Алсу, где находились штаб отряда и тренировочная база... В конце октября Вилор с заданием оказался в городе, но маму не застал... Любовь Чубарь 6 ноября эвакуировалась вместе с военпортом в Поти". Письмо матери, полное боли и тревоги, адресовано первому секретарю Севастопольского горкома партии:

"Уважаемый товарищ Борисов, к вам обращается с большой просьбой мать маленького партизана. В первых числах августа Севастопольский горком ВЛКСМ послал моего сынишку на базу военного значения вместе с товарищем Иваненко. До 6 ноября, пока была в Севастополе, я имела письменную связь через товарища Загордянского. 6 ноября я эвакуировалась с военпортом в город Поти. Это произошло так быстро, что не успела дать знать сыну. Я о нём ничего не знаю. Жив ли он ещё? Мальчик без паспорта и, кроме всего, у него порок сердца. Полгода он в горах, неужели нельзя дать ему отдых хотя бы на две недели? Единственный у меня сын, вся моя жизнь - это он. Прошу вас, родной, помогите в моей просьбе, я хочу еще раз увидеть сынишку"*.

Письмо мама мальчика отправила из Поти 25 января 1942-го, 14 февраля оно пришло в Севастополь".

Вилор погиб 10 ноября 1941 года, спасая отряд: он успел предупредить своих товарищей о нападении врага.

С 4 ноября Севастопольский отряд, по вине его организаторов оказавшийся на переднем крае и лишившийся своих баз, вел тяжелые бои. Сложившиеся условия способствовали тому, что первыми погибали дети, и к марту 42-го года молодежная группа перестала существовать. Последним из школьников 20 июля 1942 года в заповеднике от голодного истощения умер 16-летний боец Севастопольского отряда Виктор Янов.
http://www.slava.sebastopol.ua...ryada.html