Партизаны Крыма

В годы Великой Отечественной войны шоссейная дорога, ведущая из Симферополя в Алушту, и прилегающие к ней леса не раз становились местом ожесточенных боев крымских партизан с гитлеровскими захватчиками. Немало смелых операций провели они в районе ныне шнего с. Перевального. В 1941 - 1942 гг. здесь действовали в основном отряды третьего района - Алуштинский и три Симферопольских, а также Зуйский, Биюк-Онларский, Сейтлерский, а в 1943-1944 гг.- бригады Северного соединения, базировавшиеся в зуйских леса х, где находился партизанский аэродром. К нему из района дислокации Южного соединения вела тропа, пересекавшая на 26-м километре шоссе Симферополь - Алушта.

В 1943-1944 гг. 4, 6 и 7-я бригады Южного соединения базировались на территории Крымского заповедно-охотничьего хозяйства. Ранее, в 1941 -1942 гг., там дислоцировались отряды 3-го партизанского района. В Центральной котловине, у подножия горы Черной, находился штаб командующего партизанским движением в Крыму А.В. Мокроусова. Не случайно именно сюда направили гитлеровцы главный удар во время первой крупной карательной экспедиции в декабре 1941 г.

В те дни партизанам пришлось более двух недель отражать натиск вооруженных до зубов карателей. Особенно тяжелым был бой 17 декабря на горе Чучель.

В середине июля 1942 г. последовал новый прочес, в ходе которого фашисты намеревались полностью уничтожить партизан в крымских лесах. Учитывая огромное численное превосходство противника - около 20 000 гитлеровцев против 500 партизан, командование при няло решение не вступать в бой. Патриоты действовали находчиво, дерзко: пристроившись "в хвост" к фашистской колонне, они незамеченными вышли на гору Аспорт, которую, по данным разведки, не должна была пересечь другая группа карателей. Здесь, на Аспорте, партизаны и находились до конца прочеса.

Жестокие бои с оккупантами вели бригады Южного соединения в марте 1944 г. Ими было уничтожено значительное количество вражеской техники, захвачены большие трофеи.

Памятники, установленные на горах Чучели и Черной, на Депорте и Барлакоше, в Центральной котловине, у подножия Чатырдага, на лесных кордонах Чернореченском, Буковского, Рынковских, Светлой поляне, рассказывают о борьбе партизан, об их героических подв игах.

В зуйских лесах, где в 1941-1942 гг. базировались отряды 1-го и 2-го районов, а в 1943-1944 гг. действовало Северное соединение, обстановка вынуждала партизан постоянно вести тяжелые позиционные бои.

Тропа из заповедных лесов в зуйские была для крымских партизан дорогой жизни: по ней они уносили на свой аэродром тяжелораненых, а оттуда доставляли в отряды боеприпасы, продовольствие, медикаменты.

В районе Ангарского перевала патриоты стали наносить врагу удары уже в первый месяц оккупации. 23 ноября 1941 г, в бой с гитлеровцами вступил 3-й Симферопольский отряд. 26 ноября налет на противника совершили партизаны Алуштинского отряда под командов анием Д.Ф. Ермакова.

9 мая 1942 г. боевая группа 1-го Симферопольского отряда во главе с А.Т. Волгиным разгромила вражеское подразделение на шоссе Симферополь - Алушта. 29 июня в 15 км. от Алушты партизаны С.К. Голубятников, П.А. Кучеренко, И.П. Аптекарь из 2-го Симферопо льского отряда совершили нападение на немецкий штабной автобус, уничтожив при этом 12 гитлеровских офицеров.

Схватки с фашистами в районе стратегически важной для них дороги происходили почти непрерывно. Враги опасались передвигаться по шоссе небольшими группами, хотя по дороге постоянно патрулировали их солдаты. Всюду пестрели плакаты: "Обстреляй поворот!", "Внимание, партизаны!". Зимой 1942 г. немецкие саперы вырубили лес вдоль дороги, оголив подступы к ней на десятки метров. Но и это не спасло их от ударов народных мстителей; земля горела под ногами оккупантов.

В ночь на 7 ноября 1943 г. отряд под командованием О.А. Козина разгромил фашистский гарнизон в с. Сорокино (впоследствии оно слилось с Перевальным). Взлетел в воздух склад со взрывчаткой, заготовленной оккупантами для уничтожения Аянского водохранилищ а. 22 ноября три отряда 6-й бригады Северного соединения во главе с Г.Ф. Свиридовым уничтожили в бою около 60 солдат и офицеров противника, захватил пленных и значительное количество оружия. В конце ноября отряды 1-й и 6-й бригад под общим командованием Ф.И. Федоренко совершили налет на вражеский гарнизон в с. Заречном, разгромили штаб, два склада с боеприпасами и горючим. На боевом счету патриотов оказалось 180 уничтоженных фашистов.

В 1963 г. за с. Перевальным, на 27-м километре горной троллейбусной трассы, вблизи от того места, где ее пересекала партизанская тропа, был установлен необычный памятник - большая каменная глыба, очертаниями напоминающая папаху. Наискось, как алая лен та, что носили на своих шапках партизаны, ее пересекает полоса красного полированного, мрамора. Слева от стоящей на небольшом возвышении конусообразной глыбы установлена плита с надписью, справа - стела с рельефными изображениями партизан.

Идея создания памятника принадлежит бывшему комиссару Северного соединения Н Д. Луговому. Авторы проекта - художники Э.М. Грабовецкий (участник партизанского движения в Крыму) и И.С. Петров, архитектор Л.П. Фруслов. Скульптор-исполнитель - Б.Ю. Усачев .

Имена 26 партизан запечатлены на памятнике. Среди них - русские Александр Старцев и Владимир Мамсуев, украинцы Василий Бартоша и Петр Лещенко, грузин Акакий Творадзе. Здесь же имена словацких антифашистов Венделина Новака, Франтишека Шмидта и других. Бывшие солдаты словацкой дивизии, они в 1943 г. перешли на сторону партизан и в одном строю с ними боролись против общего врага.

"Партизанская шапка" стала символом интернациональной дружбы, рожденной в войне с фашизмом, дружбы, что и сегодня связывает народы нашей Родины и братских социалистических стран Европы. 1

1 "Крым, памятники славы и бессмертия", С.Н. Шаповалова, В.Н. Барбух, Л.Н. Вьюницкая, А.А. Ляхович, С.М. Щербак, Симферополь издательство "Таврия" 1985.
http://www.onixtour.com.ua/prj/09051945/000046.htm

[ Изображение на стороннем сайте: 222c41c9ff34.jpg ]


[ Изображение на стороннем сайте: 2ae2c1116d98.jpg ]

4-я воздушная армия, которой специально были приданы 2-й авиационный транспортный полк и 9-й Отдельный полк ГВФ, оказала значительную помощь крымским партизанам. Летчики снабжали отряды народных мстителей боеприпасами, вооружением, продовольствием; эвакуировали раненых, доставляли пополнение (в основном командиров и политработников, специалистов-подрывников, минометчиков и радистов); бомбили войска противника в период их карательных действий, направленных против партизан.
Все это способствовало повседневной боевой работе наших товарищей по оружию, а в момент решающих боев за Крым — успешному проведению целого ряда операций по дезорганизации планомерного отхода гитлеровцев. Так, заняв Старый Крым, партизаны перерезали пути отхода к Симферополю керченской группировке противника. Захватив Ялту, они не дали фашистам разграбить и уничтожить массандровские винные погреба, спасли от разрушения санатории, электростанции, различные коммунальные предприятия. В Симферополе предотвратили попытку оккупантов разрушить Нянский водопровод, крупные здания, хозяйственные объекты.
В Крыму действовали три соединения партизан: Восточное, Северное и Южное. Их боевой состав насчитывал 3298 человек. Самым многочисленным было Южное соединение — 2255 человек (в Северном было 363, в Восточном — 680). [336] Партизаны имели 2470 винтовок, 900 автоматов, 7 станковых пулеметов, 149 ручных, 29 противотанковых ружей, 80 минометов, 346 пистолетов и револьверов. Почти все это вооружение было доставлено в партизанские отряды летчиками 4-й воздушной армии.
Восточное соединение действовало по коммуникациям противника в районе Феодосия, Симферополь, Старый Крым, Изюмовка. Оседлав шоссейную дорогу Феодосия — Симферополь в районе Изюмовки 11 апреля 1944 года, партизаны остановили движение отходящих колонн врага с 5 часов до 8 часов 30 минут. В 10 часов, захватив Старый Крым, они перерезали шоссе Феодосия — Симферополь и удерживали его до 15 часов. Затем, ввиду обходного маневра танков противника, временно отошли, оставив в Старом Крыму заслон — 35 автоматчиков.
В 16 часов 30 минут, получив подкрепление, партизаны вновь оседлали шоссе, приостановив движение гитлеровцев на полтора часа. С 17 часов 11 апреля до 2 часов ночи 12 апреля отряды партизан, имея заслон в Старом Крыму, основными силами действовали на шоссе Старый Крым—Изюмовка, Изюмовка — Карагач. В результате совместных действий отрядов движение противника по шоссе Феодосия — Симферополь было приостановлено. Отступающий враг вынужден был повернуть на обходные дороги через Карагез и Тюристаль. Но там фашисты попадали под удары нашей штурмовой авиации.
В результате двухдневных боев партизан на магистрали Феодосия — Старый Крым противник потерял помимо техники 1970 солдат и офицеров, из них 804 убито, 1166 захвачено в плен. 12 апреля основные силы Восточного соединения встретились с передовыми частями Красной Армии — штурмовым танковым батальоном.
Активно действовало и Северное соединение. Например, бригада «Грозная» к 10 часам 13 апреля, оседлав шоссейные дороги Симферополь — Зуя и Симферополь — Алушта, отрезала гитлеровцам все пути отхода на Симферополь и Севастополь. Бригада «Непобедимая», заняв к 10 часам Карасубазар и взяв под контроль дорогу на Ускут, преградила противнику путь на Алушту и по южному берегу Крыма до подхода частей Красной Армии.
Отряд «Смерть фашистам» уничтожал окруженную группировку противника в районе Зуя, Верх, Фундуклы. [337]
13 апреля он соединился с подошедшими частями Красной Армии и совместно с ними завершил операцию по разгрому врага.
13 апреля в 2 часа ночи отряды «За Советский Крым» и «За победу» ворвались в Симферополь и начали уничтожать вражеский гарнизон.
Южное соединение партизан имело следующие боевые задачи: содействовать частям Красной Армии в освобождении Симферополя, блокировать шоссейные дороги Симферополь — Алушта и Симферополь — Альма (задача 4-й бригады); захватить до подхода частей Красной Армии город Бахчисарай, блокировать шоссейную и железную дорогу Бахчисарай — Альма, Бахчисарай — Севастополь, Бахчисарай — Коуш (задача 6-й бригады); оседлать шоссейные дороги Ялта-Алушта, Ялта — Севастополь и содействовать частям Красной Армии в освобождении города Ялта (задача 7-й бригады).
Партизаны с честью выполнили свой патриотический долг. Вот, например, как действовала 6-я бригада. 13 апреля в 22 часа 30 минут она захватила окраину Бахчисарая и в течение полутора часов вела бой с двумя батальонами противника. До шести утра 14 апреля отряды этой бригады удерживали шоссе и железную дорогу, не пропустив ни одной машины и ни одного эшелона противника. В 6 часов 30 минут утра в город вошли передовые части Отдельной Приморской армии и уничтожили его гарнизон.
Надо отдать должное воинскому мастерству партизан и, прежде всего, их руководителей. В бою за Бахчисарай, потеряв всего лишь одного человека, бригада уничтожила 450 гитлеровских солдат и офицеров, 43 автомашины, 5 орудий, 32 подводы, один танк. Взято в плен 116 солдат и офицеров, захвачено: 24 автомашины, 6 пулеметов, 2 орудия, 104 винтовки, 37 тракторов, 15 тонн бензина.
Всего с 10 по 17 апреля партизанскими соединениями Крыма было уничтожено 2890 солдат и офицеров противника, большое количество боевой техники и оружия. Захвачены богатые трофеи, взято в плен 4431 человек.
Доставка партизанам боеприпасов и различных грузов осуществлялась в целях маскировки только ночью и только одиночными самолетами (Ли-2 и частично Р-5 и [338] По-2). Полеты Ли-2 обеспечивались приводными средствами (радиомаяками). При низкой облачности (менее 400 — 500 метров) маршруты проходили за облаками, поскольку в районе действий партизан некоторые вершины горного хребта Яйла достигали 800 — 1000 метров.
Летать приходилось далеко — до 300 километров. Горные районы, в которых располагались партизанские соединения, отличались весьма неустойчивой погодой — частыми туманами, низкой облачностью, сильными ветрами. Поэтому первым в горный район, как правило, уходил самолет-разведчик. Проходя по маршруту над целями (местами сбрасывания грузов и посадочными площадками), экипаж сообщал нам погоду и там, где позволяли метеоусловия, сбрасывал пристрелочный груз. Затем на эту цель вылетали самолеты с настоящими грузами: оружием, боеприпасами, военным имуществом.
Посадочные площадки и места для сбрасывания грузов на парашютах экипажи отыскивали с помощью партизан по специальным заранее установленным световым сигналам. Чаще всего это были костры, изображающие линию, квадрат, круг, конверт. Безусловно, прежде чем выложить сигнал, партизаны должны были определить, кто появился над ними — наши или фашисты. Надо сказать, что они делали все быстро и безошибочно; наши самолеты отличались от немецких звуком мотора. Кроме того, о предстоящем прилете они предупреждались заранее. Кроме костров летчики при отыскивании площадок использовали и местные характерные ориентиры, а также немецкие светомаяки, установленные юго-восточнее Симферополя.
Особую сложность представляла посадка, так как партизанские аэродромы были крайне ограниченных размеров. Например, площадка номер один, называемая «Ивановскими казармами» и расположенная в четырех километрах восточнее деревни Дшефар-Берда, имела взлетно-посадочную полосу длиной 700 метров и шириной 60. Это была часть лесной дороги, проходившей по лощине на высоте 800 метров над уровнем моря. Посадка допускалась только в одном направлении — с северо-запада, ибо с юго-востока подход был закрыт горным хребтом, взлет — тоже лишь в одном направлении — противоположном посадочному.
Профиль полосы по ширине представлял выпуклость, [339] окаймленную с обеих сторон кюветами. Малейшее отклонение самолета при посадке и взлете грозило аварией.
Основная площадка номер два («Баксанская»), расположенная на высоте 800 метров над уровнем моря, была немного длиннее первой (800 метров), но уже и имела уклон с юга на север до 20 градусов. Подходы к ней со всех сторон были закрыты высотами. Заход на посадку — только с одной стороны, с северо-запада, но и в этом случае он ограничивался высокими деревьями. Летчик убирал газ в тот момент, когда самолет, пройдя над верхушками деревьев, оказывался над границей площадки.
Несмотря на исключительно сложные условия, летчики-ночники успешно выполняли боевые задания. За все время взаимодействия с партизанами случились лишь одна поломка и одна авария.
Помогать народным мстителям мы начали с момента форсирования Керченского пролива. 2 октября 1943 года младший лейтенант Колдыбаев получил боевое задание: ночью на самолете По-2 произвести посадку на партизанском аэродроме в районе Симферополя, доставить туда боеприпасы, а на обратном пути вывезти пленного офицера. Чтобы хватило горючего, самолет снабдили подвесными баками.
Ночь была безоблачной, но очень темной. Вылетев в 22 часа, Колдыбаев в районе станции Благовещенской, тогда еще занятой противником, вышел в Черное море. Справа от его маршрута находился Керченский пролив, через который противник эвакуировал свои войска, отходящие с Таманского полуострова. В южной части полуострова, освещенного с моря прожекторами судов, шел бой. Однако Колдыбаев пролетел незамеченным.
Свыше трех часов летчик следовал над морем. Миновав Феодосийский залив на высоте 1500 метров, он вышел на мыс Меганом, опознав его по маяку-мигалке, установленному фашистами для своих сторожевых кораблей, и углубился в Крымские горы, достигающие в этом районе высоты 1500 метров.
Пролетев лесными ущельями Крыма, Колдыбаев опознал район цели, нашел площадку, но условных сигналов, разрешающих посадку, не было. Будучи твердо уверенным, что находится над аэродромом, летчик, положив самолет в неглубокий вираж, стал выжидать. Вскоре вспыхнули костры, и Колдыбаев зашел на посадку. Не [340] выключая мотора, он сдал партизанам боеприпасы, получил важный документ и, приняв на борт пленного офицера, вылетел обратно. Из предосторожности, чтобы не выдать маршрут своего полета карательным войскам противника, установившим наблюдение за прилетающими с моря самолетами, Колдыбаев изменил маршрут и обратно летел северным районом — через Арабатский залив и Азовское море. Во второй половине ночи над Керченским полуостровом сгустился туман. Весь путь от цели до Азовского моря летчик прошел над плотной пеленой, берег увидел лишь в районе Керченского пролива, освещенного судами противника. Пробыв в воздухе 8 часов, младший лейтенант Колдыбаев на рассвете возвратился на свой аэродром.
Иногда, будучи на партизанских аэродромах, летчики по стечению обстоятельств вынуждены были сражаться против врага плечом к плечу с партизанами. И в этом случае они проявляли себя как герои.
В ночь на 28 декабря 1943 года старший лейтенант Царевский с бортмехаником техником лейтенантом Тютеревой на самолете По-2 вылетел к партизанам в район Симферополя. Пройдя по маршруту Старотитаровская, Крымская, мыс Чауда, Симферополь, он через 3 часа 30 минут был уже над заданным районом, опознал посадочную площадку и, когда на ней появился условный сигнал, приземлился.
Здесь летчик получил от командира партизанского отряда новое задание. Выполняя его уже перед рассветом, он вылетел на другую точку. Произведя посадку и тщательно замаскировав самолет в лесу, он сдал его под охрану двух партизан.
Несколько раньше, в период с 10 по 20 декабря, народные мстители провели ряд боев, во время которых нанесли большой урон противнику. Решив покончить с партизанами одним сильным ударом, оккупанты 22 декабря в 6 утра большими силами пехоты при поддержке артиллерии и авиации перешли в наступление в районе Северного и Южного соединений, там, где находился экипаж Царевского. Вначале гитлеровцы блокировали, а потом заняли этот район и вплотную подошли к площадке, где находился замаскированный самолет. Центральный штаб партизан приказал по радио во что бы то ни стало не допускать противника к аэродрому. [341] Бой шел в течение всего дня. Зная о находящемся здесь самолете, фашисты били из минометов и пулеметов. Девятка «юнкерсов» беспрерывно висела над районом расположения партизанских отрядов, и бомбы нередко попадали и на площадку.
Партизаны дрались самоотверженно. Старший лейтенант Царевский, вооружившись автоматом, тоже участвовал в бою. Техник-лейтенант Тютерева, отведя партизанских лошадей в балку, охраняла их там, а когда фашисты стали приближаться к площадке, подносила бойцам мины и пулеметные ленты. В 15 часов противник подошел к самолету так близко, что экипаж вынужден был подготовить его к уничтожению.
С наступлением темноты противник занял балку, но на площадку его не допустили. Тогда гитлеровцы подожгли траву и кустарник. Периодически, опасаясь неожиданного нападения, они освещали местность ракетами.
Зная, что враг не рискнет атаковать ночью, старший лейтенант Царевский решил взлететь в темноте и под ее покровом уйти из района, занятого карателями. В направлении самолета противник вел огонь из пулеметов и автоматов во время прогрева мотора при взлете и наборе высоты. Но Царевский сумел вырваться из ущелья и, взяв курс 90 градусов, пошел через море. К рассвету экипаж возвратился на свой аэродром.
Карательные экспедиции крупных сил противника (только против Южного соединения партизан участвовало две горнострелковые дивизии румын и шесть батальонов немцев) следовали одна за другой. Бои шли ежедневно. Перед летным составом была поставлена задача — вывезти тяжелораненых на Большую землю. И они это сделали, совершая по два вылета в ночь. Не прекращалась и доставка партизанам боеприпасов. При эвакуации тяжелораненых отличились командиры кораблей Ли-2 капитаны Таран, Езерский, Алиев, Даниленко.
С утра 3 января фашисты начали артиллерийскую подготовку рубежей, занимаемых партизанами, и обработку их с воздуха. Однако все усилия карателей оказались безрезультатными. Народные мстители без потерь отошли в другой район.
4 января после интенсивной бомбежки пехоте противника удалось окружить лагерь, в котором находилось население и раненые партизаны. Однако бригада, охранявшая [342] лагерь, вырвалась из окружения с частью раненых, а гражданское население рассыпалось по горам.
Карательные операции продолжались до 9 января. Для дезорганизации наступления противника и ослабления его сил наши ночные бомбардировщики наносили удар за ударом, уничтожали вражескую артиллерию и пехоту, а главное — деморализовали гитлеровцев и поддерживали моральный дух партизан. Приведу выдержку из оперативной сводки № 28 Крымского штаба партизанского движения за период с 1 по 15 января 1944 года.
«В ночь на 4 и 5 января наша авиация (132-я бомбардировочная авиационная дивизия) произвела бомбардирование горы Колаи-Баир, высот 931,1 и 1101,5, пунктов Чавка, Шумхай Средний, Ангара и Ени-Сала. Совершено 34 самолето-вылета, сброшено сто семьдесят пять бомб типа ФАБ-100, шесть ФАБ-50, сто семьдесят пять АО-25. В результате бомбежки в деревне Шумхай Средний возникли пожары и взрывы, в деревне Ангара — пожары».
Позже командир 18-го партизанского отряда 1-й партизанской бригады Северного соединения старший лейтенант А. С. Ваднев довольно подробно рассказал об одном из налетов нашей авиации:
«В ночь с 3 на 4 января прилетели «бостоны». Немцы почему-то приняли их за своих, дали несколько ракет, выложили костры в балке около высоты 884,1. «Бостоны» развернулись и начали бомбить, намереваясь, очевидно, поразить артиллерию, командный пункт, склад боеприпасов. Во время этого налета, как потом установили, были разбиты командный пункт и несколько орудий. После первого захода бомбардировщиков немцы потушили костры, но «бостоны» сбросили САБы, осветили район и нанесли еще один удар. Кроме того, они бомбили Шумхай Средний и Ангар, где располагались боеприпасы и тыловые части. Мы наблюдали в этих населенных пунктах взрывы и пожары. Эти налеты «бостонов» подняли дух у партизан. Самолеты пришли к нам на помощь в трудное время. Немцы прочесывали район вплоть до леса, но партизаны, воодушевленные поддержкой авиации, умело сманеврировали и ушли к высоте 1025,2. После окончания действий немцев они вновь заняли свой прежний район».
Посадочные площадки, как мы уже говорили, находились невдалеке от населенных пунктов, где располагались карательные отряды. Нередко они блокировали партизанские [343] аэродромы и иногда даже захватывали их. Поэтому, ожидая прилета самолетов, партизаны на наиболее угрожаемых направлениях выставляли сильные заслоны численностью до 150 — 200 человек.
Экипажи задерживались на площадке недолго, максимум 20 минут, а в наиболее опасные моменты, когда противник находился в непосредственной близости, еще меньше — 5 минут. Уходили, образно говоря, из-под носа гитлеровцев. Все это еще и еще раз говорило о сложности выполняемых заданий, об огромном риске, которому подвергались летчики транспортной авиации, оказывая помощь партизанам.
13 апреля 1944 года, в 19 часов 30 минут, старший лейтенант Быба, имея на борту самолета Ли-2 66000 патронов и четыре миномета с боекомплектами, вылетел к партизанам. Набрав над аэродромом высоту 700 метров, он лег на заданный курс. Следуя южным маршрутом — через Черное море, экипаж при подходе к Главному Кавказскому хребту попал в сильную болтанку, грозившую разрушить машину. Убедившись в невозможности пролета через хребет, Быба решил пробиваться к цели северным маршрутом. Полет проходил под облаками, в проливной дождь. В 21 час 15 минут экипаж вышел на мыс Черный Кош, а оттуда отправился на отыскание площадки, пользуясь рассчитанным курсом и пеленгом наземной радиостанции. Цель была обнаружена по условным сигналам — кострам.
В 22 часа старший лейтенант Быба отлично приземлил самолет на узкой полоске, выбранной на склоне горы. При этом был сильный боковой ветер и дождь. Сдав партизанам груз, летчик благополучно взлетел и возвратился на свой аэродром.
Бывали периоды, когда партизаны особенно остро ощущали недостаток в боеприпасах. В таких случаях, несмотря на сложную обстановку, плохую погоду, мы принимали все меры к выпуску самолетов.
23 апреля от Южного соединения партизан, которое в это время вело напряженные бои с наступавшими карательными отрядами противника, поступила заявка: «Ощущаем острую нужду в гранатах, взрывчатке, патронах». И мы доставили им 11 гондол с боеприпасами, а на следующий день — 45 240 патронов для винтовок и автоматов, [344] 38 087 — для пулеметов ППШ, 100 штук мин, 250 килограммов тола.
Всего с октября 1943 года по апрель 1944 года в интересах партизан было произведено 409 самолето-вылетов, в том числе свыше 80 — с посадками на лесных площадках. При этом доставлено: 215 тонн боеприпасов, вооружения, разного военного имущества, вывезено 952 тяжелораненых.
По завершении боев в Крыму штаб партизанского движения прислал свой отзыв о действиях нашей авиации. В нем говорилось:
«Успешная борьба крымских партизан неразрывно связана с активной помощью и проявлением мужества летным составом, который, не считаясь со сложностью обстановки, презирая смерть и несмотря на плохую погоду, доставлял партизанам вооружение и боеприпасы.
Широко развернувшаяся активная боевая и диверсионная деятельность крымских партизан, непрерывно громивших гарнизоны и подразделения противника, разрушавших и перерезавших его основные коммуникации и линии связи, вынудила командование немецких войск создать специальный штаб по борьбе с партизанами Крыма. В марте —апреле 1944 года, сняв с фронта часть своих сил, противник предпринял отчаянную и решительную попытку разгромить партизанские соединения и тем самым обеспечить свой тыл и коммуникации на Севастополь.

Ведя тяжелую борьбу с превосходящими по силам гитлеровцами, партизанские отряды остро нуждались в боеприпасах. Героическая работа летного состава, накопившего опыт полетов в сложных метеоусловиях, хорошее знание посадочных площадок, на которые им приходилось садиться в исключительно сложных условиях, обеспечили им выполнение задачи по снабжению партизанских отрядов боеприпасами. В результате народные мстители успешно отбили все атаки противника и, в свою очередь, нанесли ему огромные потери в живой силе.

Имея достаточное количество боеприпасов, партизанские отряды успешно провели боевые операции, в ходе которых, содействуя Красной Армии, отрезали пути отхода противнику, наносили ему большой урон, не давали уничтожать города и села, угонять советских людей в Германию». [345]

Начиная с 15 апреля части 4-й воздушной армии действовали по вражеским войскам в районе Севастополя.
На исходе дня авиаразведка обнаружила, что к порту под прикрытием эсминцев и катеров движется караван транспортов, который, очевидно, предназначен для эвакуации войск противника из Крыма. Ночь выдалась непогожая, поэтому я приказал высылать на боевое задание одиночные самолеты Б-20 и По-2 с интервалами 20 — 25 минут. Экипажи совершили 15 самолето-вылетов, обрушивая бомбы на скопления войск и техники в порту Севастополь. Караван транспортов уже был там. Одновременно летчики наносили удары по противнику в Ялте и на дорогах западнее города.
Когда советские войска подошли к внешнему оборонительному обводу Севастополя, авиация противника резко активизировалась. Она насчитывала около 160 самолетов, преимущественно истребителей типа Ме-109 и ФВ-190. Фашисты прикрывали свои войска, вели разведку, противодействовали нашей авиации. ФВ-190, кроме того, пытались штурмовать аэродромы 4-й воздушной армии.
Наши части базировались на удаленных точках. Это сокращало время патрулирования. Пришлось усилить прикрытие наземных войск увеличением нарядов истребителей и более частой их сменой в воздухе. Однако из-за неблагоприятных погодных условий мы 17 апреля совершили лишь 79 самолето-вылетов. Экипажи уничтожали и блокировали плавучие средства, подвергали штурмовым и бомбовым ударам выявленные авиаразведкой крупные цели в районе основного пояса обороны противника.
За 6 дней наступательных действий войска генерала А. И. Еременко, продвинувшись до 250 километров, полностью разгромили 98-ю и 73-ю пехотные дивизии немцев, 3-ю горнострелковую и 6-ю кавалерийскую дивизии румын, отдельные части 1-й и 2-й горнострелковых румынских дивизий, 181-ю бригаду штурмовых орудий и ряд отдельных полков и батальонов.
18 апреля 1944 года решением Ставки Верховного Главнокомандования Отдельная Приморская армия была переименована в Приморскую армию и включена в состав 4-го Украинского фронта. Ее командующим стал генерал-лейтенант К. С. Мельник. Войска, в том числе и 4-я воздушная армия, приступили к подготовке штурма Севастополя. [346]
Главная роль в авиационной подготовке прорыва мощного укрепленного рубежа противника отводилась 8-й воздушной армии, которой командовал генерал-лейтенант авиации Т. Т. Хрюкин. Нам же предстояло уничтожить минометно-артиллерийские позиции, расположенные в трех — пяти километрах от переднего края, вести разведку в предместьях Севастополя, прикрывать наземные войска в районе Балаклава, Ново-Шули, Бельбек, Кадыковка.
В течение последующей недели наши авиачасти, выполняя поставленные задачи, произвели 961 самолето-вылет. 27 апреля 4-я воздушная армия была передана во временное подчинение генералу Хрюкину. В дальнейшем она участвовала в освобождении Севастополя и успешном завершении Крымской операции вплоть до 12 мая 1944 года.
Военный совет Приморской армии высоко оценил большую работу наших авиаторов. В его приказе отмечалось:
«В напряженных боях по освобождению Северного Кавказа, Кубани, Таманского полуострова и Крыма войсками Северо-Кавказского фронта и в дальнейшем Отдельной Приморской армии на протяжении 1943 и по май 1944 гг. 4-я воздушная армия под командованием генерал-полковника авиации Вершинина энергичным и четким развертыванием своих сил и воздушных средств, сосредоточивая их на решающих участках проводимых операций, наносила наземному и воздушному противнику большие потери в живой силе и технике, тем самым способствуя наземным войскам фронта и армии в выполнении поставленных перед ними задач и держала почти на всех участках фронта свое превосходство над противником в воздухе.
...Военный совет Приморской армии, отмечая отличные действия, объявляет благодарность всем генералам и офицерам, сержантскому и рядовому составу частей и соединений 4-й воздушной армии.

Военный совет выражает твердую уверенность, что генералы, офицеры, сержантский и рядовой состав 4-й воздушной армии будут и впредь приумножать боевую славу Красной Армии и ее воздушных сил и так же беспощадно громить и уничтожать ненавистного врага...»

Героический подвиг воздушных бойцов по достоинству оценен Родиной. Наиболее отличившиеся в боях части и соединения были отмечены в приказе Верховного Главнокомандующего. [347] Восьми из них присвоены собственные наименования, три преобразованы в гвардейские, двум вручен орден Красного Знамени. Многие авиаторы были удостоены правительственных наград.
Праздничные салюты Москвы, посвященные ратным успехам доблестных освободителей Крыма, застали меня и моих товарищей из управления 4-й воздушной армии в а 2-м Белорусском фронте. Красная Армия готовилась к новому сокрушительному удару по врагу.
http://militera.lib.ru/memo/russian/vershinin/17.html

Партизанский разведчик и проводник Г. К. Рябошапка.

Непосредственное руководство партизанским движением в Крыму осуществлял обком партии. 26 июня 1942 года бюро обкома[347] приняло постановление «Об организации работы обкома ВКП(б)».
«В соответствии с указанием ЦК ВКП(б), - отмечалось в решении, - сосредоточить главное внимание аппарата обкома ВКП(б) в настоящее время на вопросах организации работы в тылу у немцев - в оккупированных городах и районах Крыма».
В целях более оперативного руководства этой работой обком создал специальные группы во главе с членами бюро: по руководству партизанским движением, по руководству подпольными партийными организациями, пропагандистскую группу и группу по подбору и подготовке кадров для работы в тылу противника[348]. Это решение сыграло положительную роль в улучшении руководства партизанским движением. Была установлена регулярная связь обкома с партизанскими отрядами. Все партизанские районы были обеспечены портативными радиостанциями, с помощью которых командование районов передавало на «Большую землю» разведывательные данные о противнике, сообщало о нуждах партизан. Улучшилось снабжение партизанских отрядов боевой техникой, продовольствием и медикаментами.
В Зуйских лесах (второй район) была сооружена посадочная площадка, на которой приземлялись транспортные самолеты, доставлявшие партизанам оружие, боеприпасы, литературу и вывозившие больных и раненых партизан. Прокладывая путь к партизанам Крыма, советские летчики проявили исключительный героизм. Полеты к партизанам, совершавшиеся только ночью, были сопряжены с огромными трудностями. Посадку и взлет летчики производили на примитивном, неосвещенном аэродроме. По пути в Крым им приходилась выдерживать сильный заградительный огонь вражеской зенитной артиллерии. Но ничто не останавливало героев-летчиков. В этих операциях особенно отличились Герои Советского Союза Кашуба, Езерский, Таран, Герасимов, летчики Смирнов, Фадеев, Царевский, Калмыков, Нижник, Москалина, Бабий.
Решение бюро обкома партии значительно активизировало деятельность партийно-комсомольского подполья. В этот период подпольные организации развернули работу в Симферополе, Ялте, Евпатории, Феодосии и в ряде районных центров Крыма.
В соответствии с решением бюро обкома партии значительно увеличился тираж листовок и газет, направлявшихся в Крым. С «Большой земли» в Крым доставлялись газеты «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красный Крым», различные брошюры и листовки. Распространение газет и листовок явилось мощным средством массово-политической работы среди населения, оставшегося на оккупированной немецко-фашистскими захватчиками территории, Пламенные призывы партии, сообщения о героических действиях Советской Армии и советских патриотов в тылу врага вселяли в сердца народных масс твердую уверенность в победе, показывали конкретные пути борьбы с ненавистным врагом. Партийная печать явилась подлинным коллективным агитатором и организатором народа, средством, при помощи которого партия общалась с советскими людьми, направляла их патриотическую деятельность.
Пытаясь ликвидировать подпольные организации, гитлеровцы наряду с каждодневным террором систематически проводили массовые облавы. Эти операции совершались с присущей фашистам неимоверной жесткостью. Города и населенные пункты заранее разбивались на секторы и в условленное время внезапно оцеплялись гитлеровцами. Затем следовали массовые обыски, аресты и истязания населения. Фашистские громилы врывались в дома и по малейшему поводу арестовывали жителей. В своих донесениях эти вояки сообщали о сотнях и тысячах задержанных и отправленных в концлагеря «подозрительных» лиц.
По признаниям самих немцев, среди репрессированных во время облав людей они редко обнаруживали партизан или подпольщиков. Однако облавы сопровождались безудержным произволом и бесчинствами по отношению к населению. Их организаторы, например офицер С. Д. Браун, впоследствии были приговорены Нюрнбергским трибуналом к смертной казни.
Многие тысячи мирных жителей задерживались в качестве заложников. Сотни ни в чем не повинных людей были расстреляны и повешены «для устрашения партизан». Вот, например, какой приказ объявил жителям немецкий комендант Симферополя:
«За каждое здание, взорванное в городе Симферополе - в случае если комендатура не будет заблаговременно поставлена в известность о готовящейся диверсии, - оккупационными властями в качестве репрессии будет расстреляно 100 жителей города».
А через некоторое время комендатура сообщила населению:
«29 ноября 1941 года было расстреляно 40 мужчин - жителей города Симферополя, что явилось репрессивной мерой».
Однако никакой террор не мог остановить деятельность подпольщиков, ослабить поддержку, которой они пользовались среди населения. Подпольные организации росли и усиливали свои удары по врагу.
Они оказывали большую помощь партизанским отрядам: снабжали партизан сведениями о противнике, направляли к ним патриотов, желавших с оружием в руках сражаться с захватчиками.
Несмотря на жесточайший террор и систематические карательные действия гитлеровцев, силы партизан росли. Их удары становились все более ощутимыми для врага. Нападая на немецкие гарнизоны, взрывая мосты, пуская под откос вражеские эшелоны с живой силой и техникой, партизаны нарушали нормальное снабжение немецко-фашистских войск, затрудняли переброску резервов противника под Севастополь, держали противника в постоянном страхе и напряжении. Небезынтересны в связи с этим и признания врагов. Так, бывший командующий 11-й немецкой армией, оккупировавшей Крым, фельдмаршал Манштейн, подвизающийся ныне в качестве историка второй мировой войны, пишет:
«Партизаны стали реальной угрозой с того момента, когда мы захватили Крым (в октябре - ноябре 1941 года). Все время, что я был в Крыму (до августа 1942 года), мы не могли справиться с опасностью со стороны партизан. Когда я покинул Крым, борьба с ними еще не закончилась»[349].
Таким образом, уже в первоначальный период своего развития партизанские отряды и подпольные организации в Крыму благодаря руководству Коммунистической партии и помощи советского тыла, преодолев огромные трудности, превратились в грозную силу для немецко-фашистских захватчиков.
* * *
Летом 1942 года, пользуясь отсутствием второго фронта, командование немецко-фашистских войск предприняло широкое наступление против Советской Армии. Ценою огромных потерь немецко-фашистским войскам удалось захватить Керчь, Севастополь, достичь Волги и выйти на Северный Кавказ.
Крым стал глубоким тылом. Партизаны и подпольщики явились в этот момент важнейшей морально-политической и военной опорой населения.
В связи с удалением фронта положение партизан резко ухудшилось. На время оборвалась связь с «Большой землей», перестали поступать «воздушные посылки». Отряды стали ощущать острую нужду в боеприпасах, оружии, медикаментах. Захватив Севастополь, гитлеровцы перебросили в районы действия партизан высвободившиеся части, усилили блокаду горно-лесистых районов, перекрыли пути поступления к партизанам продовольствия. Острая нехватка продуктов, а порой и голод еще более усугубили тяжелое положение партизанских отрядов. Но лишения не сломили стойкость советских патриотов. Штаб партизанского движения, командиры и политработники отрядов, партийные и комсомольские организации неустанно готовили партизан к новым тяжелым боям. Проводились мероприятия по укреплению боевых групп, подступов к партизанским лагерям. Выросли и окрепли ряды коммунистов. В партию вступили сотни новых бойцов. Это были самые стойкие, самоотверженные, преданные Советской Родине люди. Заявления о приеме в партию в большинстве случаев подавались перед боем или перед уходом на боевые операции. По неполным данным, с ноября 1941 года по июль 1942 года в партизанских отрядах было принято в партию около 400 человек[350]. Парторганизации Красноармейского отряда № 1, Зуйского, Биюк-Онларского, Ичкинского и другие выросли вдвое.
Примерно вдвое выросли комсомольские организации.
Коммунисты и комсомольцы показывали пример мужества, героизма и стойкости в борьбе с врагом.
Деятельность партийных и комсомольских организаций сыграла решающую роль в сплочении отрядов и их подразделений, в политической закалке партизан, в повышении воинской дисциплины и боевого мастерства бойцов и командиров. Призывы партийных организаций наращивать удары по врагу, ни днем ни ночью не давать оккупантам покоя находили горячий отклик среди партизан, усиливали их боевую активность.
Вскоре после захвата Севастополя войска оккупантов предприняли крупное наступление против партизан. Первые удары они направили против партизан третьего района (леса госзаповедника). К этому времени здесь сосредоточились силы трех партизанских районов, так как четвертый и пятый районы к этому времени ввиду их малочисленности были ликвидированы, а их личный состав влился в третий район. В наступлении карателей, начавшемся в середине июля 1942 года, приняли участие 1-я горнострелковая румынская дивизия, 18-я немецкая пехотная дивизия и полицейские отряды татарских буржуазных националистов. Противник имел на вооружении автоматы, минометы, пулеметы, артиллерию и танки. К 14 июля вся территория, занятая партизанами, была окружена гитлеровцами. Фашисты начали сжимать кольцо окружения, обстреливая буквально каждый квадрат леса. Для партизан создалось исключительно тяжелое положение. Их силы были невелики. Способных к боевым действиям насчитывалось всего около 500 человек. Имелись больные и раненые. Крайне недостаточно было боеприпасов - их могло хватить всего на два-три часа боя. Ясно, что при таком соотношении сил партизаны не могли рассчитывать на успех. Но мужество бойцов и искусство командиров победили. Командование района (Г. Л. Северский и В. И. Никаноров), сосредоточив все силы партизан на узком участке леса, предприняло стремительное наступление против карателей. Прорвав кольцо вражеских войск, партизаны вышли из окружения. Оставленные для прикрытия небольшие боевые группы из засад нападали на фашистов. Своими решительными действиями они задержали противника и дали возможность основным силам партизан уйти в другие лесные массивы.
После провала этой операции противник все силы перебросил для борьбы с партизанами второго района. Здесь условия борьбы для партизан были еще более сложными. Малая площадь лесных массивов лишала их возможности маневрировать. Им пришлось вступить в позиционный бой с превосходящими силами врага.
Каратели начали наступление в 5 часов утра 24 июля. Немногочисленные партизанские заставы смело приняли на себя удары врага и задержали его продвижение. Партизаны дрались с неослабным упорством. Каратели несли большие потери. Каждая застава превратилась в опорный пункт обороны. Отряды действовали по принципу: держаться до последней возможности, без приказа не отходить.
Особенно отличились бойцы комсомольской заставы Зуйского партизанского отряда (командир П. Володин). В течение 30 часов вели они неравный бой, отбивая яростные атаки. Метко расстреливал фашистов огнем из станкового пулемета комсомолец Яков Сакович. Он один уничтожил более двадцати вражеских солдат. Отважно боролся политрук этой заставы Н. Н. Бараненко. Когда враг бросил в атаку большие силы, Н. Бараненко с призывом «За Родину, вперед за мной!» бросился навстречу врагу. Вся застава мгновенно последовала примеру политрука. Наступление фашистов было остановлено. В атаке Бараненко был смертельно ранен, но мужественный коммунист до последней минуты жизни подбадривал бойцов. Комсомольцы достойно рассчитались с фашистами за смерть своего политрука - не один десяток карателей нашел смерть в этом бою.
Во время одной из яростных атак врага был убит пулеметчик. Его тут же заменила комсомолка Клава Юрьева. Пулемет застрочил снова. Атака была отбита.
Героически держалась застава и на другой день. Фашисты наседали со всех сторон. У партизан кончились патроны. Все туже стягивалось кольцо окружения. Но смельчаки-комсомольцы нашли выход - немедленная атака! Первой бросилась на врага Клава Юрьева. Смелым броском бойцы смяли вражескую цепь, прорвали ее и вышли из окружения.
В течение полутора суток вела неравный бой и не пропускала врага группа партизан Зуйского отряда под руководством Ураима Юлдашева. Когда кончились боеприпасы, бойцы бросились в рукопашную схватку и прикладами расчистили себе путь. Юлдашев в этой схватке уничтожил двух фашистов. Однако подоспевшие гитлеровцы схватили Юлдашева и тут же зверски замучили его.
На юго-восточных подступах к основным позициям партизан сражалась застава из восьми бойцов Биюк-Онларского отряда. 24 и 25 июля около ста фашистских солдат несколько раз поднимались в атаку на храбрецов. Гитлеровцы пытались взять их живыми. Окруженные со всех сторон, партизаны держались до последнего патрона. Затем комсомолец Михаил Лях с гранатой и автоматом в руках встал во весь рост и скомандовал: «За мной, в атаку!» Бойцы забросали врага гранатами и вышли из окружения.
Отважно сражались бойцы Красноармейских отрядов № 3 и № 6, Ичкино-Колайского и других.
Партизаны второго района, несмотря на подавляющее численное превосходство вражеских войск, одержали победу. За два дня ожесточенных боев они уничтожили свыше тысячи гитлеровцев[351]. Потери партизан были значительно меньшими.
Не принесли успеха гитлеровцам и операции, предпринятые ими против партизанских отрядов первого района. Командир района М. И. Чуб, зная о готовящемся наступлении карателей, сосредоточил свои отряды в районе горы «Сахарная Головка». Из наиболее отважных и опытных бойцов была создана ударная группа, вооруженная пулеметами, автоматами и гранатами. Командовали ею В. Мамасуев и О. Козин. Все отряды расположились за горой. Ударная группа была выдвинута вперед. Заняв удобный для обороны рубеж, партизаны ждали врага. Гитлеровцы наступали цепью. Подпустив их на близкое расстояние, открыли огонь пулеметчики, за ними остальные. Партизаны расстреляли цепь и, умело маневрируя, отошли.
В течение последующих двух дней мелкие группы партизан заходили в тыл вражеским войскам и дерзко нападали на них. Потеряв убитыми и ранеными большое количество солдат и офицеров, каратели отошли.
Так позорно провалилась тщательно разработанная фашистским командованием операция по уничтожению партизан. Но это, однако, не помешало гитлеровцам в своей грязной газетенке «Голос Крыма» объявить, что партизаны уничтожены. А главарь румынских фашистов Антонеску прислал по этому поводу восторженное приветствие своим «доблестным войскам».
Совсем по-другому оценивали результаты карательной экспедиции ее участники. Так, убитый партизанами спустя несколько дней после боев командир 101-го разведывательного отряда капитан Пумм в своем дневнике писал:
«15.VII.42 г. Как надоели партизаны. Наконец-то идет большая сила немцев и румын, чтобы покончить с этими бандитами. Нас много, штаб около г. М... Лес окружили со всех сторон.
17.VII.42 г. Партизаны не найдены. 20 000 бросили на уничтожение, но пока один труп, а среди наших уже десятки.
25.VII. Я в Симферополе. Сколько потратили сил, а партизаны так и остались. Есть сведения об их оперативной деятельности»[352].
Эта запись комментариев не требует. Земля горела под ногами фашистов.
Однако обстановка в партизанских отрядах Крыма после проведенных тяжелых боев была крайне напряженной. В отрядах было много раненых, больных, скопилось большое количество мирного населения - женщин, детей, стариков, бежавших из городов и сел Крыма в связи с усиливавшимися репрессиями фашистских властей. Чрезвычайно трудным продолжало оставаться положение с боеприпасами и продовольствием.
В этот исключительно тяжелый момент пришла помощь с «Большой земли». ЦК Коммунистической партии и Советское правительство приняли ряд мер по облегчению положения крымских партизан. Командованию Черноморской группой войск Закавказского фронта было поручено выделить самолеты и катера для эвакуации из партизанских отрядов больных, раненых, женщин с детьми и престарелых.
Эвакуация происходила в течение сентября - ноября 1942 года. Для раненых и больных крымских партизан в Сочи был организован специальный госпиталь.
В октябре 1942 года было принято специальное решение по укреплению партизанских отрядов Крыма и активизации их боевой деятельности. В решении указывалось:
«Считать основными задачами партизан Крыма:
а) в области боевой деятельности: диверсионная работа в портах, на шоссейных и железных дорогах, разрушение связи, военных складов; не давать врагу заготавливать топливо на зиму;
б) вести беспрерывную войсковую и агентурную разведку, обеспечить точную и быструю информацию командования о наличии войск и техники противника, о его намерениях и передвижении, дислокации, расположении аэродромов, других объектов противника»[353].
В соответствии с этими задачами произошла реорганизация руководства партизанскими отрядами. Вместо трех районов было организовано два сектора - 1-й и 2-й. На время был ликвидирован общий штаб партизанского движения.
После реорганизации главные силы партизан были направлены к диверсионной деятельности и систематической разведке.
Еще большее значение в этот момент приобрела массово-политическая работа среди населения. Проводить ее было трудно. Дело в том, что наибольшую активность в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками проявляло население степных районов и городов, удаленных от горно-лесных массивов, где находились партизаны. Живя под угрозой зверской расправы, в условиях рабского, подневольного труда, жители этих районов жадно ловили слова большевистской правды, требовали помощи в организации сопротивления оккупантам. Разумеется, партизаны и подпольщики не могли оставить население без правдивой информации и конкретных советов. Многочисленные партизанские ходоки, рискуя жизнью, проникали в оккупированные города и села, несли людям советские листовки, газеты, проводили среди населения политическую работу.
Однако во всем чувствовалось отсутствие непосредственно в Крыму руководящего партийного центра[354]. В связи с этим в сентябре 1942 года в тыл врага был направлен секретарь обкома П. Р. Ямпольский. А через некоторое время для более оперативного руководства подпольными организациями и партизанским движением Крымский обком партии создал областной партийный центр в расположении партизанских отрядов. Членами подпольного центра были утверждены И. Г. Генов, Н. Д. Луговой и другие.
В августе - сентябре из партизанских отрядов на подпольную работу в города и районы Крыма было направлено около 400 коммунистов и комсомольцев. Посланцы партии оказали местным подпольщикам большую помощь, обеспечили рост партийного подполья, укрепили его связи с народом.
6 октября 1942 года областной центр заслушал доклад И. Г. Генова «О состоянии и ближайших задачах подпольно-партийной работы в оккупированном Крыму» и поставил перед собой следующие задачи:
«а) в области организационной работы - создание групп советских патриотов и партизанских групп;
б) в области агитационно-массовой работы - пропаганда и агитация за выполнение лозунгов нашей партии, распространение советской печати, агитация за срыв мероприятий противника, уничтожение и всемерное препятствование распространению вражеской литературы;
в) проведение разведывательной работы»[355] и ряд других задач.
В начале ноября 1942 года подпольный центр сделал выводы из действий партизанских отрядов за последний период. Были приняты меры для дальнейшего развертывания партизанской борьбы и деятельности подпольных организаций.
В течение осени и зимы 1942-1943 годов значительно усилилась диверсионная работа. В отрядах были созданы группы подрывников, которые поочередно выходили на боевые операции, чем достигалась непрерывность диверсий. Во главе этих групп были поставлены отважные партизаны, прошедшие суровую школу борьбы на коммуникациях врага: Петр Лещенко, Николай Шаров, Николай Гордиенко, Владимир Мамасуев, Александр Старцев, Василий Бартоша, Федор Мазурец и многие другие. Одновременно партизаны вели беспрерывные бои с карательными экспедициями противника и нападали на небольшие вражеские гарнизоны
http://www.predeina-zaural.ru/...izany.html

Сейтлерский партизанский отряд начал боевые действия в первые дни оккупации Крыма. Одна из его самых смелых операций была проведена в ночь на 19 февраля 1942 г. Диверсионная группа на перегоне между Сейтлером и железнодорожной станцией Ички (ныне ст. Краснофлотская) пустила под откос вражеский эшелон, уничтожив 19 платформ, груженных орудиями. Сведения о передвижении войск и грузов противника партизанам доставляли члены подпольно-патриотической организации, созданной в мае 1942 г. Ее возглавлял бывши й председатель райисполкома, уполномоченный областного подпольного партийного центра И.С. Дьяченко. Рискуя жизнью, патриоты передавали в партизанский лес продукты, медикаменты, распространяли среди жителей Сейтлера сводки Советского Информбюро. С мая 194 3 г. выросшей и окрепшей патриотической организацией руководил Сейтлерский подпольный райком партии. В августе подпольщиков выдал провокатор и организация, понеся большие потери, прекратила свою деятельность. И.С. Дьяченко посмертно награжден орденом Красного Знамени.

http://www.onixtour.com.ua/prj/09051945/000080.htm

цитата:
Симферопольский отряд №3

Зам.Начальника Крымского партизанского движения майору тов. Скребец.

Рапорт.

На основании выданного командировочного удостоверения от 24 декабря 1944г. за №24-14 24 декбря 1944г. мы отправились для выполнения задания.
Представляем при сем материал нашей работы за пять дней.

Лагерь №1 расположенный на территории Крымгосзаповедника в урочище Новый Суат вблизи казармы Д.Д.Кособродова ( отца Кособродовых, умершего в 1922 году , квартира которого в 1920(?) г. являлась явочным пунктом красных партизан.
В 1930 году там образовалась экскурсионная база Крымских гор, оттуда велись научные работы по изучению недр земли и богатств растительности в Крыму.
В 1937 году вблизи казармы Кособродова было построено здание из 12-ти отдельных комнат и было названо Домом Туриста ТУВЦСПС .
С 15 августа 1941 года Дом Туриста стал главной базой 3-го Симферопольского партизанского отряда. В это место свозились продукты питания и боеприпасы для распределения их в горно-лесистой местности. Всего было заготовлено двадцать одна конспиративная базы, предназначенные для партизан. Во время борьбы с немцами все базы уцелели и были полностью использованы для партизан.
22 ноября 1941 года на Яйле Бельбек-утар (?) и со стороны дер. Биюк-Янкой, а также Тавельчука появились горно-стрелковые румынские части и повели наступление на лагерь. Завязался упорный бой, длившийся с утра до вечера. Румынам удалось занять Дом Туриста и зажечь его. На казарме они захватили Якова Кособродова.
В этом бою противник потерял много солдат и офицеровю Одних только раненных на одиннадцати больших машинах из дер. Биюк-Янкой были направлены в Симферополь.
Потери со стороны партизан: был убит командир батальона капитан Мануйлов и тяжело ранен быв. председатель колхоза им. Калинина в дер. Тавель тов. Меньков, который был доставлен на старый лагерь в горно-лесной лазарет, где и умер.
В этом бою комиссар 3-го района партизанского движения в Крыму тов. Никаноров В.И. с группой бойцов попал в окружене и после долгого лавирования по горно пересеченной местности благополучно вышел из него и соединился с т. Северским.
Несколько румын партизаны захватили в плен. После первого боя основная часть партизанского отряда перешла на заранее подготовленный лагерь под наименованием "Старый лагерь", а на Суате были оставлены две группы для защиты подступов к Старому лагерю. 25 ноября румынские части вновь повели наступление на Суат. Они занали крупными соединениями войск всю яйлу, где захватили 1300 шт (? голов ) барашек, принадлежащих партизанам, заняли Суат, сожгли дом Якова Кособродова, одновременно румынские части появились на Тавельчуке, где на казарме захватили Ивана Кособродова, его жену, дочь,(?) внкуа, дочь Северского, сына партизана Снегового и сына Якова Кособродова, его жену и дочь. Казарму сожгли К ак потом выяснилось, в этом бою участвовала горно-стрелковая румынская девизия и татарские отряды. Бой длился целый день. Противник потерял много убитыми и раненными. Потери со стороны партизан - два убитых.
Партизаны после боя перешли на старый лагерь, одновременно стали строить новый лагерь.
До оккупации немцами Крыма, кто посетил Суат, с каким восторгом он любовался очаровательной природой, этим замечательным уголком отдыха, и как выглядит он теперь. С тяжелой грустью на душе смотришь на сгоревшее прекрасное здание, на груду камней, закопченные дымом оставшиеся стены. Вокруг Суата весь лес вырублен. Всюду валяются исковеркнутые предметы домашнего обихода, напоминающие следы тяжелой и славной борьбы партизан с извергами человечества.
Здание Суата можно реставрировать. Три валяющихся около здания котла, пробитые пулями можно использовать. Вблизи здания похоронен комбат капитан Мануйлов.
Лагерь №1 - Старый Суат по карте Крымгосзаповедника находится во втором картале.

Лагерь №2 - "Старый лагерь".

Он получил [такое ] наименование [ потому ] что лазарет и много землянок были построены еще до аккупации немцами Крыма. Расположен он на реке Старый Суат в глубокой балке. По карте Крымгосзаповедника находится в 24-м квартале. Для экскурсионной цели представляет большой интерес, но дороги и тропинки к нему весьма затруднительны.
5 декабря 1941 года противник сосредоточил крупные силы войск на хребте горы "Голый шпиль", на реке Косе и на Суате.На рассвете по ракетным сигналам повел наступление на лагерь. Завязался жаркий бой, длившийся до 7 декабря. Румыны обстреливали лагерь из горной артиллерии, минометов и множества пулеметов и автоматов, но партизаны с большим упорством защищали свое родное убежище. Беспрерывно отбивали наседавших с яростью румын, которым лишь к вечеру удалось ворваться в лагерь, заранее оставленый партизанами.
Противник потерял много убитых и раненых.
Румыны взорвали горно-лесной лазарет и все землянки, уничтожили кухонную посуду и несколько повозок. Со стороны партизан были убиты три и двое ранены.
Отряд отошел на "новый лагерь".
Когда румыны отступили, партизаны прибыли на лагерь и похоронили недалеко от лагеря убитых партизан тт. Довиденко Ф.М., Буковский В.И., Мельников Г.Б.
Раненые Никитченко З.В., Поваров И.П., храбро сражавшиеся с румынами, были направлены в лазарет на Новый лагерь. По выздоровлении Никитченко вернулся в строй, впоследствии умер на почве истощения или недоедания, а Поываров был послан в разведку и захвачен немцами. Перед расстрелом он говорил: "Умираю за Родину за Сталина!"
Настоящее положение лагеря:
Все землянки взорваны, разрушен горно-лесной лазарет, остались одни стены и его можно реставрировать. Вблизи лагеря валяются пустые бочки, колеса, разбитые ящики, котлы, ведра, пробитые пулями битоны. По дорогам и тропинкам к лагерю всюду валяются разные вещи домашнего обихода, испорченные противником.

Лагерь №3 "Новый лагерь"
Получил наименование потому что он строился во время боевых операций. Когда на Суате шел бой, партизаны аммоналом рвали твердый грунт нового лагеря, образовывая (?) в углублениях от взрыва землянки. Новый лагерь [ находится ] вблизи поляны источника Усах-Алан. По карте Крымгосзаповедника в 31 квартале. Очень удобный лагерь для следования экскурсантов. Замечательная горно-лесистая местность. Лагерь представляет большой интерес, его необходимо восстановить.
13 декабря 1941 года румынские части совместно с татарами пытались приблизиться к расположению лагеря, но их попытки были отбиты партизанами. Противник потерял несколько солдат убитыми и ранеными, отступил, но партизаны хорошо знали что это было начало предстоящих упорных боев за новый лагерь.
14 декабря группой моряков под командой лейтенанта Вихмана из деревни Поляры был доставлен на лагерь подстреленый ими в ногу начальник штаба румынских частей расположеных в Тавеле капитан Шевко.
Не успели партизаны допросить его, как с трех сторон затрещали пулеметы. Это противник напоролся на секретные заставы партизан. Завязался сильный бой, длившийся с утра до 8 часов вечера. Румыны неоднократно(?) переходили в атаку, но успеха не имели. Румыны потеряли до 100 убитыми. Партизаны захватили много раненых румын. Наступившая ночь не дала противнику возможности забрать их. Румыны расположились в лесу. Они бросали множество разноцветных ракет, втом числе и световых. Рожки трубили сбор и по донесению партизанской разведки были слышны крики призыва: "капитан Шевко!" , но этот капитан не мог им отвечать, он был расстрелян партизанами.
У румын было взято 600 шт. патронов и один пулемет.
При наступлении на лагерь партизан румыны обстреливали его из горной артиллерии и минометов.
Партизаны потеряли убитыми: т.Руденко П.И., Максимцев М.С. и из отряда Иванова были убиты три партизана. Раненых было пять партизан в том числе и Д.Д. Кособродов. Партизаны на одну ночь отошли от лагеря на Раздольный хребет, а утром вновь вернулись в лагерь, но не успели расположиться [ как ] опять начался бой, продолжавшийся до самого вечера. Противник потерял много убитыми и ранеными. В особенности в этом бою нанес им большой ущерб лейтенант Бобылев. Он был начальником пулеметной команды отряда, стоял в секретной засаде с тремя пулеметами и когда заметил густую колонну румын, идущую по дороге к лагерю, он подпустил их на близкое расстояние, открыл из всех пулеметов огонь. Много их он положил на месте, румыны его заставу окружили. У Бобылева были убиты два пулеметчика, он сам руководил пулеметами и когда и когда расстреляв все патроны вражеская пуля сразила его. От этой заставы осталась жива партизанка Ева Рабинович. На следующий день противник с трех сторон опять повел наступление на лагерь.
Партизаны с боем отступили от лагеря. Румыны ворвавшись взорвали горно-лесной лазарет и несколько землянок, две походные кухни, всю посуду и облили керосином висевшие на деревьях туши мяса. Боясь темноты они поспешно отошли. 19 декабря рано утром партизаны рассматривали нанесенный румынами ущерб лагерю. Штаб намечал переход к следующему лагерю. В это время противник открыл сильный минометный огонь по району где мы находились ночью. Он не предполагал нашего возвращения на лагерь. Мины и снаряды горной артиллерии рвались всюду, не причиняя вреда партизанам. "Недолет перелет" говорили партизаны. В 10 часов утра разведка партизан донесла что противник сосредоточил крупные сили во всех направлениях. Таким образом партизаны попали в окружение. Завязался тяжелый бой. Он продолжался до вечера. Партизаны дружно отбивали ожесточенного врага, который повидимому убедился что ликвидировать партизан нельзя стал делать перегруппировку своих сил, а партизаны воспользовавшись этим моментом, лавируя на сильно пересеченной местности под сильным пулеметным и автоматным огнем противника стали отходить на Абдугу. Перейдя речку Косу они стали подниматься на хребет Абдуги и остановились на середине подъема, т.к. подниматься дальше наверх было весьмя рискованно. Внизу были слышны гортанные крики румын и грохот повозок. "Вовремя проскочили" - говорили партизаны и когда спустились сумерки партизаны продолжали подъем на вершину хребта. Взобравшись они обнаружили свежую натоптанную по всему хребту дорогу. Недавно проходили войска противника. Шел пар от помета лошадей.
-Хорошо что не поднялись, а переждали, была бы нам хорошая баня - рассуждали партизаны.
Таким образом на Новом лагере в течение нескольких дней шли ожесточенные бои. Противнику не удалось ликвидировать партизан. Всеми боевыми операциями руководили тт. Северский и Никаноров В.И.
Как выглядит в настоящее время лагерь.
Уцелела штабная палятка-землянка -она без крыши , ее можно легко восстановить. Валяются побитые взорваные походные 2 кухни, имеется испорченный пулемет Максим и много винтовок. По лагерю много разбросано (---) ведер, посуды, ящиков и другого обихода партизан. Землянки лагеря разрушены. Вышеуказанные погибшие партизаны похоронены вблизи лагеря. Что касается убитых трех партизан из Алуштинского отряда, фамилии их неизвестны, их можно установить путем запроса у быв. командира отряда т. Иванова или комиссара отряда т.Еременко. Может быть знает фамилии их тов.Лузков (?).

Лагерь №4.
Абдуга.
Расположен по хребту горы Абдуга вблизи розового фонтана, около озератого же наименования. По карте крымгосзаповедника лагерь находится в квартале 13а, представляет из себя природную крепость с трудными подъемами на вершину хребта. Непосредственных боев на Абдуге не было, оттуда партизаны уходили на боевые и продовольственные операции.
Начиная с 20 декабря до 3 апреля партизаны попали в весьма тяжелое продовольственное положение. Собирали кости разных павших животных, ели шкуры оленей, кожу постолов, вырывали коренья различных растений и т.д.
На этом лагере умерли от истощения физических сил на почве недоедания париизаны:
1. Дервишев И.И.
2. Почтаренко К.И.
3. Чинов А.П.
4. Коруш П.И. (?)
5. Пшеничный Н.И.
6. Колыванов Я.И.
7. Безвесильный Ф.П.
8. Тюхин С.И.
9. Плыговка С.Ф.
10. Полеха Г.П.
11. Аленин Т.Ф.
12. Морев И.Т.
13. Чернов П.И.
14. Струков Л.С.
15. Зазуля И.Е.
16. Борисов А.С.
17. Шляпников Ю.С.
18. Лужин К.С.
19. Соса Д.М.
20. Скиба П.И.
21. Чабин Г.М.
22. Фрудти Т.О. (?)
23. Голубев М.Т.
24. Булановский И.А.
25. Аскеров С.Г.
26. Пренко М.П.
27. Мулевский И.В.
28. Хорошилов Н.Д.
29. Резниченко А.Я.
30. Викс И.К.
31. Коржев Г.Я.
32. Слива И.Е.
33. Морозов Ф.Д.
34. Труш И.С.
35. Солощук П.Д.
36. Гришин В.К.
37. Говриленко В.А.
38. Мартюхин Х.В.
39. Чеканюк А.Ф.
40. Мотовилов П.Ф.
41. Логвиненко И.К.
42. Чурин К.М.
43. Коробка С.К.\
44. Захаров И.И.
45. Муссури А.
46. Алешин П.И.
47. Болдырев П.К.
48. Сиващенко Ф.П.
49. Коржев Г.Я.
50. Болджи Н.Г.
51. Болдырев П.К.
52. Дебельт И.П.
53. Юрасов Б.И.
и был ранен т.Олейнин Т.Ф., умерший на Абдуге.
Следует отметить, что с лагеря Абдуга в феврале месяце группа партизан отправилась за картофелем в Тавельчук, где столкнулась с противником. Завязался бой. В этом бою были ранены т.Дагадин и т.Зубец, т.Дагадину удалось раненому прибыть на лагерь Абдуга, а тов.Зубец был захвачен противником и направлен в Биюк-Янкой, где татары издевались над ним и в целях убедиться чем питаются партизаны вскрыли ему живот.
На лагере Абдуга находились сапожная мастерская, "кожевенный завод", мастерская по зарядке аккумуляторов, кухня, хлебопекарня, портняжная мастерская.
В настоящее время в лагере уцелела печь для выпечки хлеба. Она была сделана на крутом скате глубокой балки из кирпича сгоревшей казармы горы Голый Шпиль. Землянки разрушены. На лагере имеются ржавые негодные винтовки и патроны. Несколько могил партизан вскрыты. Валяются 6 черепов с выбитыми зубами. Предатели татары вскрывали могилы и в черепах выбивали зубы - золотые и металлические.
В 14 квартале Крымгосзаповедника на расстоянии одного километра от Розового озера стоят шалаши, где находилось население дер.дер.Тавель, Поляры, Экиташ (?) и Константиновка. Население было при 6-м (?) отряде - ком. т. Дементьева. Шалаши сохранились.В то время среди населения умерли 3 человека. Следует отметить дер.Тавель, где похоронены 9 бойцов партиз. отряда и парашютист майор испанец, сброшенный с нашего самолета и попавший к полицейским, он был убит и похоронен в Тавеле. Там же похоронен тов.Миньков.

Лагерь №5
под названием лагеря "Молочная ферма" или лагерь 17 апреля.
Расположен на карте Крымгосзаповедника в 26 квартале. Лагерь получил наименование "молочной фермы" потому что там первоначально у партизан находились коровы до 100 голов, а наименование лагерем "17 апреля" произошло после боя с противником когда немцы сожгли лагерь.
17 апреля на рассвете противник сосредоточил весьма крупные войска немцев, румын и отборные части СС. Сплошными цепями охватил всю яйлу, Биюк-Янкойский хребет, хребет Голого Шпиля, весь Алмалан, Абдугу и всю речку Косу и дорогу от дер.Бешуй до перевала Заповедника и Корбеклынскую дорогу до г.Чатырдаг с целью полной ликвидации партизанского отряда. Даже на Джеляве были вырыты окопы с пулеметными гнездами, чтобы партизаны не могли пройти в другой район.
ГНа рассвете немцы бесшумно подошли к лагерю и открыли сильный пулеметный и автоматный огонь после короткой стрельбы со стороны партизан. Партизаны, ввиду истощения сил, не могли вести бой с такими регулярными войсками, с головы до ног насыщенными техникой, вынуждены были оставить лагерь и перейти в скрытое место на Раздольный Яр. Немцы ворвались в лагерь, захватили беспомощных больных и раненых партизан и живыми сожгли их на месте, при этом связав им руки телефонным проводом.
Три дня немцы во всех направлениях делали прочесы стараясь обнаружить партизанский отряд. Не один раз партизаны слышали как около них проходили цепи противника. Три дня партизаны ничего не ели , скрытно, бесшумно ожидая пока уйдут войска и когда они ушли, партизаны обнаружили на лагере жуткую картину. Все палатки сожжены и в них лежали обгоревшие партизаны:
1. Самсонов
2. Григорьев
3. Ефимов
4. Авдеев
5. Вольский
6. Дегусар
7. Зобин (?)
8. Карсунский (?)
и погибшие около лагеря от голода и убитые:
1. Михайлов
2. Васильченко
3. Дубенко
4. Тодаров.
5. Волыхин
6. Бирюков
7. Богушевский Виктор
8. Бабенко
9. Паненко
10. Линецкий
11. Кузнецов
12. Пальчицкий
13. Трахтенберг
14. Бельбер
15. Суслов
16. Жельможин
17. Игнатов
18. Алпатов
В нвстоящее время на указанном лагере лежат несколько черепов и имеются следы сгоревших палаток и кладовой отряда. Валяются побитые кастрюли и ведра.
Для экскурсионной цели лагерь расположен вблизи дороги. По пути следования на лагерь много замечательных мест. Все указанные лагеря нанесены на карту.

П.В. Макаров
Д.Д. Кособродов

https://www.google.com/url?sa=...7243,d.bGE
или
http://webcache.googleusercont...mp;ct=clnk