Истоки бардака на воинских мемориалах -

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

О ПЕРЕНОСЕ ВОИНСКИХ ЗАХОРОНЕНИЙ НА ПРИМЕРЕ ХАРЬКОВСКОЙ ОБЛ. ( Видео ) http://www.sq.com.ua/rus/artic...j_oblasti/

12 ноября 2013 г.
Что было, есть и будет с Поиском? http://soldat.ru/news/959.html
В публикации И.И.Ивлева в том числе и о состоянии воинских захоронениях на территории Европы и на территории бывш. СССР.

Первично захоронен
http://www.yaplakal.com/forum7/topic1537174.html
Источник : http://kubplazdarm.tuapse.ru/a...ronen.html

Больше чем через семь десятков лет их признали погибшими. Уже - не без вести пропавшими. Подписал такой указ, президент наш. Как будто могли солдаты вернуться домой. Через тридцать, через сорок, через пятьдесят лет, после того как косточки их лежали от Кавказа до Берлина. Легким росчерком пера была исправлена еще одна несправедливость. Да только все их уже не поправишь. Пустяки, конечно. По сравнению с тем, что никого из павших уже не вернешь.

ФОТО

На войне всегда были пропавшие. Такая эта штука – война. Маршевые колонны уходившие в никуда, батальоны перемолотые артогнем, роты намотанные на гусеницы немецких танков. Лагеря. Всего – и не перечислить.

ФОТО

Да вот только после войны, не меньше их пропало. Забвение победило Память. Чуть где про войну, про поисковиков – так сразу кто то вспоминает Суворова, с его «пока не похоронен последний солдат»…
Не к нам это. Да не про нас. Не те времена. В суворовские, в Кавказскую - вот тогда и хоронили. До последнего. Кресты ставили. И отдельные, и на братских. Да знали, кто где лежит. Поименно.

ФОТО

Маршал Рокоссовский вернее сказал: Нельзя научиться любить живых, если не умеешь хранить память о мертвых.
Мы то помним. И я помню, и сын мой помнит, и внуки будут знать и помнить, расскажу им, все что знаю. Силы будут – отвезу на Сопку Героев, в лес отведу, на места, где мы солдат поднимали.
И те помнят, что по сей день пишут нам – помогите найти, где похоронен наш…

ФОТО

Хорошо, когда имя солдата на одной из братских могил. И пишем мы в ответ, что вот там то, лежит он, со своими товарищами. Фото досок с фамилиями шлем…
А ведь знаем же мы. Что нет там этого солдата. Что тех, чьи фамилии на братских да мемориалах, поднимают поисковики в лесах, полях, болотах, по всей стране. Увековечен. И на том спасибо.

ФОТО

Вообще, когда я обо всем этом думал, перед тем как написать, в голове вертелось – Да что же вы делали, сволочи?! За что вы так, с теми, кто в землю за нас вех лег? Как 9 мая – все чиновники на трибунах. Как захоронение – в первых рядах, с отштампованными речами. И попробуй тут рот раскрыть – а какого мы сегодня хороним красноармейца Иванова, если его имя, фамилия, отчество - на мемориале. И по всем документам, там он уже 70 лет лежит. С кого спросить?

Увековечен? Так всех увековечьте. Всех. А не только ту треть из убитых да умерших, до которой руки дошли за все эти десятилетия. Были остальные без вести пропавшими? Не писали их имена на монументах? Компенсацию семьям платить не надо было? Сэкономила страна на павших? Так хоть теперь то, после президентского указа, да на сэкономленные то – сделайте. Теперь уже не страшно будет чиновникам, что люди увидят мемориал не с десятком, а с тысячами фамилий, погибших да пропавших в этом районе. Это в первые десятилетия после войны, страшновато то было правительству да генеральному штабу вот так наглядно показать все потери…
А тем кто сейчас живет, да детям нашим – чтобы глазами видели, сколько на самом деле погибло за их город, хутор, село. Да может и найдет кто, родную то фамилию.

ФОТО

Вы же гляньте, люди. В любом городе, в любом селе, по которым прокатилась война. Любой мемориал, любую братскую могилу. Десяток, много - сотня имен. А потом зайдите на сайт Министерства обороны, и в графе «первичное место захоронения» базы данных Мемориал, наберите просто название места, где вы живете. И посмотрите…

Я уже рассказывал в своем материале «Павшие, пропавшие» ( http://www.yaplakal.com/forum7/topic1537174.html ) о том, что на самом деле скрывалось под записью «похоронен» в военные годы. И тогда уже, верховное командование издавало приказы об отношении к захоронению и их учету, зная дикую ситуацию с этим. Но все таки, это была война.

ФОТО

А после войны, единственный указ, направленный на учет имен и увековечивание памяти павших, был издан в 1965 году, когда страна впервые после 1945 года, широко отметила праздник Победы - директива Генерального штаба ВС СССР N 322/10310 от 4 марта 1965 г.
И все. С 1965 года, по сей день, никаких серьезных указов, программ, директив, направленных на установление имен павших и их увековечивание со стороны государства не было. Да и эта директива, была каким то издевательством. Над ними. Кто погиб. И над нами – кто жить остался, да память хранить.

ФОТО

Я не буду приводить тут документы и директиву полностью. Их легко найти, это уже не секрет. Потому как не с кого уже спросить за то, что было сделано с солдатами.
Просто коротко разъясню ситуацию чудовищного бардака с братскими могилами да мемориалами. О том, что братская могила с именами, стоящая на госучете вроде и есть, а вот по факту – в ней никого нет. Что над тысячей солдат висит табличка с десятком имен бойцов, погибших в другом месте. Что в редчайшие планы и сметы тысяч строительных работ закладывалась графа «эксгумация и перезахоронение останков воинов», и никогда -«установление их имен». Что под асфальтом улиц, по которым мы ходим, лежат те, чьи имена просто не удосужились перенести на мемориалы. Не говоря уже о костях.
Денег нет. Желания нет. А 9 мая, слава богу, раз в год. Отрапортуем, привычно.

Если несведущий читатель подумает, что я пытаюсь сгустить краски, то пускай поговорит с любым серьезным поисковиком. Или объективным историком. И убедится, что я еще просто ограничен нормами приличия для общественных публикаций, в изложении этого вопроса. И то, в большей степени моя сдержанность касается тех, о ком мы должны помнить. Я не пытаюсь беречь чувства читателей – и не такое сейчас публикуют. И не такими словами.

ФОТО

В 1965 году не было баз данных, не было интернета. Но документы были. Те, что сейчас оцифрованы и опубликованы. За исключением тех, что были уничтожены. Или просто безалаберно потеряны. С именами тех, кого мы теперь уже никак не сможем найти.
Возвращаясь к упомянутой директиве, вкратце, суть ее была такова.
Районным и городским военным комиссарам по извещениям, полученным из воинских частей, лечебных и других учреждений, составить карточки на военнослужащих и партизан Отечественной войны, погибших в боях и умерших от ран. Заполненные карточки выслать к 30.6.65 г. в республиканские, краевые и областные военные комиссариаты.
Ну и в конечном итоге по карточкам уточнить имена погибших, останки которых были похоронены (на бумаге) в братские могилы, составить списки, передать их местным органам власти для занесения на памятники.
То есть по сути, из всего 9 миллионов учтенных по донесениям как погибших и умерших. Как вы знаете, это уже тогда была далеко не полное число..
Ну а при дальнейшей работе военных комиссариатов, и эта цифра «усохла» вполовину. В результате недоучета, ошибок, недоделанных к сроку документов. То, что получилось в итоге, и было разослано «на места», отправлено в Министерство Обороны. И стало истиной.

ФОТО

А что с пропавшими без вести?
Из директивы: «…3. Карточки не составляются … на пропавших без вести, если есть в извещениях… и указан район боевых действий части». Пропавшие – не считаются.
Но самая фатальная для сохранения сведений о павших часть директивы, была в ее конце:
«При составлении списков карточки можно уничтожить установленным порядком».
Вот так вот. Составленные списки имен, которые должны были появиться на мемориалах, уже не возможно было проверить по карточкам. Все, на основании чего было недосоставлено, не дописано, искажено – уничтожили.
Это же была кладезь для чиновника в погонах, которой просто невероятно бы было не воспользоваться – не хочешь или не можешь? Уничтожь документы, по которым можно проверить результаты твоей работы. Разрешаем.

Всё? Нет, еще не всё. Еще же конечные места есть. Братские могилы.
И тут, то же было как всегда. Не было возможностей, не было денег на мемориальные доски со списками, обновление мемориалов откладывали «на следующий год» (читай – никогда). Как положено – сотни причин…

А вообще, откуда брались сведения, что допустим, красноармеец Петров, похоронен именно в этой братской могиле? Да очень просто. Ответственный «за дело» работник военного комиссариата, выписывал в карточки имена погибших солдат из извещений частей воевавших в этом районе!
Но и тут был казус. Солдат в списке потерь части (извещении) – «погиб в Туапсинском районе». А куда его «хоронить»? Официальных братских могил по району – два десятка. И попадал солдат в списки конкретной братской могилы уже на усмотрение работника военкомата. Ну или в рамках «равномерного распределения» по мемориалам.
Кроме этого, благодаря такому «установлению», безвозвратно пропали чудом сохранившиеся имена тех, кто на самом деле лежал в разбросанных на местах боев братских могилах. На табличках, которые заботливо сохраняли местные жители. Эти, фактические имена, нигде не учитывались. Тем более – при перезахоронениях. И были заменены на спущенные «сверху».
Ну а про перезахоронения в послевоенные годы – можно писать отдельные, мрачные страницы. Мне к примеру, ни разу не попалась даже копия документа РВК, где было бы четко и ясно написано. Столько то, перезахоронено от туда туда то…

ФОТО

Один из итогов этого мракобесия, подвел мой коллега в материале опубликованном на ресурсе Солдат.ру:
- увековечили память о погибших по районам и городам только по тем бойцам, на кого было выписано извещение (та самая «похоронка»), сохранившееся через 20 лет после войны;
- не утрудили себя сбором сведений по другим бойцам, о судьбе которых не было выписано в в/ч извещений с указанием района и места гибели;
- выкинули из возможного учёта пропавших без вести воинов, у кого в извещениях был указан район пропажи без вести (эти данные можно было вполне оставить в РВК боевой территории для справочных целей);
- уничтожили карточки-копии извещений после составления мемориальных списков, в результате чего на памятнике и в легенде к нему имеются только ФИО, год рождения, звание, дата гибели, и то — не по всем позициям и бойцам; как следствие — при отсутствии уничтоженной исходной карточки, что была составлена на воина по извещению о его судьбе, уточнить биографические данные при их совпадении с кем-то уже не представляется возможным.
И свидетельством всем этим словам являются десятки тысяч куцых и почти ни на что не годных «паспортов воинских захоронений» РФ и некоторых бывших республик СССР, что ныне оцифрованы и размещены в ОБД «Мемориал», и которые паспортами назвать язык не поворачивается. Это не паспорта, это отписки-отмашки: «Нате, другого у нас ничего нет. А почему нет — и не знаем, и знать не хотим»...

Запомнился мне случай один. В администрации, на заседании дело было. Бился я там за захоронение останков летчика, которого мы нашли, да имя установили. Основным аргументом «против» у чиновников были те самые мемориальные списки. Летчик уже был похоронен… В двух разных поселениях. При чем в одном из них – в двух разных местах. И заметьте, не стоял вопрос – почему он похоронен в трех местах, а – как же его хоронить, ведь он уже похоронен!
Но суть даже не в этом. В разгар баталий, высказалась пожилая женщина, из Совета ветеранов. Сказала она буквально следующее: «А когда мы наконец составим списки всех погибших за наш город»? Посмотрели на нее – как на идиотку. Даже пауза повисла. Кислая такая, пауза...

Нет, конечно, существуют, пишутся, дополняются Книги Памяти. По городам и регионам. Энтузиастами, неравнодушными людьми, иногда – по заказу и спонсировании администраций. И такое бывает, да.
Только кто их видит? Только те, кто ищет своих.

ФОТО

Я то внукам своим много расскажу. Только вот хочется, чтобы любой человек, взял своего сына или дочку за руку, да повел к мемориалу. И что бы увидел маленький человек мраморные доски. С тысячами имен. И чтобы отец ему сказал: «Смотри. Они все погибли за тебя».

Алексей Кривопустов, "Кубанский плацдарм".

Воскресенье, 23 августа 2015 12:57
Павшие. Пропавшие.
http://kubplazdarm.tuapse.ru/b...vshie.html

Я не претендую на сенсационные сведения. Не хочу обвинять, разоблачать, бичевать, призывать к ответу. Сведения и информация, которые я изложу, направлены исключительно на то, чтобы те, кто ищет своих родных, пропавших без вести в войну, убитых, похороненных, имели представление, узнали правду. Пусть неприглядную, пусть порой жестокую, но – правду. В основном, речь пойдет о Туапсинском районе, но общая ситуация мало чем отличается от всей Кубани, от всей России.

ФОТО

Мы уже давно работаем с обращениями граждан. В основном в них, звучит один и тот же главный для каждой семьи, каждого человека вопрос – где похоронен наш солдат, помогите найти место захоронения. И в этом вопросе, наиболее компетентны мы. Поисковики на местах. Так уж сложилось. Государству то, это не особо и нужно.

Военные комиссариаты могут дать лишь информацию по именам на воинских захоронениях, стоящих на государственном учете. Местные администрации, в лучшем случае – ту же самую. В последний десяток лет в интернете стали доступны документы ОБД «Мемориал», базы данных «Подвиг народа» и «Память народа». Основной источник информации в них – это списки безвозвратных потерь, награждения. Трудно переоценить эти документы, содержащие в себе миллионы имен и судеб тех, кто сгинул на войне. Но надо знать, что далеко не все опубликовано, очень много сведений еще несет на себе гриф «секретно», или не оцифровано. Кроме того, нужно обладать опытом, чтобы работать с этими документами, правильно оценивать информацию, содержащуюся в них.

И тут я подхожу к главной графе в списках безвозвратных потерь – «где похоронен». Иногда там три слова – «пропал без вести», иногда – дополнительная информация – «пропал без вести на высоте…», довольно часто вполне конкретные сведения – «убит, похоронен на высоте…». Последняя, попадает в карточку ОБД, указывается как первичное место захоронения.

ФОТО

Списки безвозвратных потерь по частям составлялись людьми. Командирами и их заместителями. Порой безответственно, порой неграмотно, в условиях тяжких боев и отступлений, военной неразберихи. Зачастую, они утрачены, или не составлялись вообще. Хотя был строжайший приказ, указывать места гибели и захоронения солдат и офицеров. Вот и писали, практически, все, что попало. Очень редко графа «где похоронен» несет в себе действительную, соответствующую реальности информацию. Работая с такими списками, порой просто поражаешься тому, что в них указано. К примеру, в списках безвозвратных потерь по четвертому батальону сгинувшей почти полностью под Туапсе 9-й стрелковой бригады, в графе «где похоронен», указано – «Туапсинский район, юго-восточнее Туапсе». Составлял ли списки человек безответственный, либо просто не знавший географию? Я не знаю. Все боевые действия велись севернее и северо-восточнее Туапсе, а юго-восточнее – просто Черное море…

В списках потерь за октябрь 1942 года по 119-й стрелковой бригаде – всего с два десятка имен. Хотя по докладу в штаб 18-й армии, только за период 13-15 октября, бригада потеряла убитыми и пропавшими без вести около 2500 человек! Таких примеров из списков, к сожалению, очень много.

Тем не менее, человек, который ищет своего солдата, получивший информацию из списка безвозвратных потерь, допустим, «похоронен на высоте 388,3», обращается к нам, с просьбой установить место захоронения. Найти ту самую, затерянную в дебрях гор, братскую могилу, где кроме его солдата, согласно спискам, лежат еще с два десятка бойцов. Чтобы преклонить колени, чтобы это место знали и помнили внуки и правнуки.

Мы собираем все, что можно. Те же списки, сопоставляем информацию из боевых донесений, анализируем схемы боевых действий, полученные нами в архивах, оцениваем чудом сохранившиеся воспоминания ветеранов. По крупицам восстанавливаем события, и довольно часто мы можем ответить обратившемуся, что да, ваш солдат воевал и погиб именно там, в эти дни, на этой высоте, или у этого поселка. Но мы не можем найти место захоронения, найти ту самую братскую могилу, которую представляют себе люди. Не потому, что мы не компетентны или не хотим. А потому, что ее нет. И в подавляющем большинстве случаев – никогда не было.

ФОТО

В период страшных боев на Кубани, отступления 1942-го и наступления 1943-го павшие солдаты не хоронились. Вообще. За очень редкими исключениями. Одиночные могилы – это офицеры, те, кого не похоронить просто было не возможно. Групповые – это как правило, просто санитарные сбросы. В воронки да траншеи. И то – в лучшем случае. Большинство убитых, не говоря уже о пропавших без вести, просто оставались лежать на полях боев. Если они мешали немцам, то их санитарные команды, очень редко закапывали наших солдат, чаще – просто сбрасывали в лощину или овраг. Я находил такие сведения, среди немецких документов. Наши же, зимой таких называли «подснежниками», летом – «огурцами». Потому, что через пару дней на жаре, тела сильно раздувались. И обходили стороной. Это не цинизм. Это правда войны. Соседство смерти было привычным, а хоронить не было никакой возможности. Надо было думать о живых, и выживать, и воевать. И только на это хватало человеческих сил. Нельзя осуждать солдат и командиров, команды, ответственные за захоронения. Да и похоронных команд, как таковых, практически не было. В ротах – четверть личного состава. Голод и холод осени, каменная, перевитая корнями земля. Отсутствие лопат, которых не хватало, чтобы выдолбить в горной земле окоп. Не то, чтобы отрыть могилу. И оставались забытые солдаты лежать по склонам и полянам. По сей день мы поднимаем таких – «верховых». Лишь слегка засыпанных перегнившей за десятки лет листвой, а дожди вымывают на свет божий пожелтевшие солдатские косточки.

ФОТО

Иногда, в тылах частей, действительно делались захоронения. Кроме информации в списках безвозвратных потерь, к ним прикреплялись схемы захоронений с привязкой к местности, составленных ответственными офицерами. С фамилиями, датами. Но во многих случаях, и эти фамилии, эти бойцы пропали навсегда. Как такое могло произойти, я расскажу ниже.

По самым скромным данным, в горах под Туапсе, погибло и пропало без вести около 100 000 солдат и офицеров Красной армии. Если сложить все цифры официально похороненных и перезахороненных бойцов в мемориалах Туапсинского района, их наберется всего то около десятка тысяч. Возникает очевидный вопрос – а где остальные? Где похоронены, куда делись?

ФОТО

Я беседовал со старожилами сел и хуторов, очевидцами, глубокими стариками, которые в войну еще были детьми. С разными поколениями поисковиков, просто со сведущими людьми. Не возможно в рамках одной статьи, рассказать все то, что мне удалось услышать и записать. К примеру, на мой вопрос – а известны ли вам забытые захоронения русских солдат, старики сел и хуторов отвечали практически одинаково: «Немецкие, да, знаем, кресты были. Да они уже раскопаны все. А наших – нет, не знаем, не видели». В этих ответах была правда, но было и то, о чем люди не хотят вспоминать, и говорить по сей день.

Один из стариков хутора Островская Щель: «да еще в 1944-ом, как южный ветер с перевала подует – так дышать не возможно было. Мертвечина… Да и северный тоже. С Каратянского-то хребта…». Бои в том районе закончились зимой 1942 года. Десятки тысяч солдат лежали брошенными в горах, в шаговой доступности от сел, хуторов, колхозов.

Но и тогда, когда война откатилась уже далеко, этих солдат хоронить было не кому. В селах оставались лишь женщины, старики, дети. А первейшей задачей было восстанавливать хозяйство, работать на фронт. Весной 43-го, председатели колхозов, по распоряжению от военных, иногда выделяли подводы и лошадей, с «похоронными командами» - детьми и стариками. Но что они могли сделать? Да еще с тем, что осталось от солдат, пролежавших в лесу с осени? По свидетельствам стариков – тех, что поближе, обвязывали колючей проволокой, волокли к ближайшим ямам или воронкам, а часто, просто складывали в промоины да ручьи, чтобы унесло талыми водами да паводками…

Шла война. Страна нуждалась во всем. Так же было и в послевоенные годы. Кроме того, в конце 50-х, после войны, уже гуляли по наркомату обороны и местным военкоматам приказы, что останки павших, того, надо бы убрать. И в этом было меньше человеческого отношения к погибшим. Больше того, что надо было скрывать громадные человеческие потери. Те, кто постарше, вспомните. Как от десятилетия к десятилетию все возрастала официальная цифра общих потерь в Великую Отечественную войну…

Я расскажу о мукомольных заводах. В военное и первое послевоенное время были созданы или восстановлены такие. Небольшие. Были они и в Туапсинском, и в Апшеронских районах. Это только те, про которые мне известно от стариков. Семь десятков лет назад, страна не знала современных химических удобрений. Поля удобрялись костной мукой. Животных, реже – рыбы. Десятки тысяч солдат стали рожью и хлебом, их кости были рассеяны на советских полях. Из лесов и гор, приносились и привозились кости, сдавались на заготпункты.

В начале двухтысячных, умирала одна очень старая женщина. В 50-60-х она на работала приемщицей на заготпункте у станции Гойтх. Перед смертью, не желая уносить такую тяжесть с собой, она рассказала о таких сдачах. По ее словам, на станции всегда стояли два вагона – для костей. Они отправлялись раз в месяц, а то и чаще, на мукомольные заводы. Подразумевалось, что это – кости животных. Но все знали, чьи это косточки. Чтобы вовсе уж не кощунствовать, не принимали только черепа. Веским подтверждением этого – работа поисковиков. Еще будучи подростком, работая с отрядом на Шаумянском перевале, мы и я, удивлялись тому, что среди наших находок – сплошные черепа да мелкие кости. Крупных – не было. То же самое по сей день. У найденных нами в августе 2015 года верховых солдат полностью отсутствуют крупные кости скелета.

Еще один старик, бывший житель не существующего уже Перевального, дополнил подробностями. Всем тогда хотелось выживать. И есть. Сдавался на заготпункты самолетный дюраль – стоил он 25 копеек. Мальчишки собирали патроны, выковыривали из них пули, а из пуль выплавляли свинец. Килограмм свинца на заготпункте стоил 12 копеек. Килограмм костей – четыре копейки. Солдаты шли дешевле свинца… И подобных рассказов у меня записано десятки.

Имена. Большинство имен, которые можно было сохранить, тоже пропали навсегда. Согласно распоряжению, все найденные солдатские медальоны, в обязательном порядке нужно было сдавать в отделения милиции или сельсоветы. Далее они предавались в военные комиссариаты. А там – просто выкидывались или уничтожались. Стране не нужны были мертвые – за них надо было платить компенсацию семьям.. Я уже не говорю о утраченных, или сознательно уничтоженных списках безвозвратных потерь, боевых донесениях. Стране нужны были безымянные. Без вести пропавшие.

Но и ними обходились скотски. То о чем не любили вспоминать старики, все же прорывалось в их рассказах. Да. Были воинские захоронения, братские могилы у сел и хуторов. Это были и военные, и госпитальные, и дозахоронения первых послевоенных лет. Опять таки, чтобы скрыть масштабы потерь, а иного объяснения я этому дать не могу, в 70-х МО была устроена «великая перетасовка», иначе, этого не назовешь. С помощью техники и солдат, такая могила, скажем у села Гунайка, вскрывалась. Останки, вместе с землей, грузились на самосвалы, и вывозились в другое место. Все это сваливалось в подготовленные ямы. Засыпалось и разравнивалось. Известное братское захоронение становилось неизвестным.

Артем Карапетян, в 65-ом, солдат срочной службы:

«Нашу роту отправили раскопать солдат, на берег реки, у Майкопа. Там уже росли довольно толстые деревья, но до нас их спилили, остались только пни. Мы корчевали пни, а потом раскапывали ямы. В них были и солдаты, и гражданские – это видно было по обуви, и сохранившейся одежде. Гробы, правда, привезли. Укладывали битком. Офицер считал – всего выкопали мы почти 2500 человек. Один солдат золотую монету нашел. Офицер забрал.»

Я спросил, а что было с ними потом?

«Да ничего, ответил Артем. Их перевезли, мы же их и закопали, прямо у Майкопского аэродрома».

Теперь взгляните на список захоронений в Майкопе. У аэродрома – официальных братских могил нет. Так же нет ни одной могилы, с таким количеством похороненных. Это – только один из таких рассказов…

Большинство братских могил, даже тех, которые точно отражены в документах ОБД, просто уже не существует.

Отсутствие руководства и организации по увековечиванию памяти павших со стороны Министерства Обороны в послевоенные десятилетия, кроме вовсе уж кощунственных действий, наложило свой отпечаток на работу поисковиков, которая была, по большому счету, никем особо не контролируема и не организуема.

Отряды работали в лесах и горах, находили павших, десятками, сотнями. Порой – с именами в медальонах и на личных вещах. Перезахоронения проводились там «где разрешили», часто даже в мемориалах, находящимся в других районах. Большая часть такой информации, добросовестными поисковиками отправлялась туда, где ей и быть должно – в военные комиссариаты. Далее она обязательно должна была попасть в ныне публикуемые документы и архивы МО. Но как говорят сейчас – «что-то пошло не так». У меня на письменном столе и полках – несколько папок с отчетами отрядов, протоколами эксгумации, начиная с 90-х годов. Смею заверить читателей. Большей части информации о таких захоронениях ни в военкоматах, ни в МО нет. И вы ее нигде не найдете. Это только по количествам солдат безымянных. Но основная трагедия – с теми, кому удалось вернуть имена. Большей части этих имен, этих найденных и похороненных солдат, вы не найдете нигде. Ни в архивах МО или обратившись в военкомат, ни даже на досках со списками солдат, похороненных в таком то мемориале. Потому что у местных администраций, не хватает денег на их обновление. Но это уже – скорбная дань современности.

Отсутствие какой либо систематизации и централизованного сбора отчетов поисковых отрядов, обмена информацией, тоже наложило свой отпечаток. Далеко не все добросовестны и ответственны в своей работе. Отчеты не составлялись, а если и составлялись, то не передавались, а если и передавались, то уже в давно умершие и не существующие «вышестоящие» организации. Кроме того, за прошедшие десятилетия сотни отрядов из других регионов, работающие скажем у нас, в Туапсинском районе, просто увозили обнаруженные останки солдат в свои города, для захоронения там. Не оставляя никакой информации о местах обнаружения, именах. Этим нужны были «результаты экспедиций», отчеты, пиар, показуха.

Не возможно не упомянуть всякие самопровозглашенные группы «поиск», школьные команды 80-х, серых и сердобольных копателей. Ими так же, обнаруживались останки. Часто, они просто закапывались где попало, зачастую, без всякого обозначения мест захоронения, мест обнаружения.

Продолжать то, что стало с солдатами, можно долго. В следующем материале я расскажу о трагической картине с официальными мемориалами, именами на них, госпитальных захоронениях.

Подводя итог тому что нам известно, тому, что я изложил в этой статье, могу однозначно сказать тем, кто ищет своих погибших и пропавших без вести, пусть я и отниму надежду. Подавляющего числа погибших, похороненных, пропавших без вести просто нет. И не осталось их следов. Только наша память.

Мы и вы, те, кто ищет, собираем по крупинкам то, что осталось от перемолотого государственной машиной. Павших. Пропавших.

2015 год. Алексей Кривопустов, «Кубанский плацдарм»

АРХИВ ВЛИНСКИХ ЗАХОРОНЕНИЙ
http://memo.sirius.su/

Плановые воинские захоронения — места погребения в одиночных или общих (братских) могилах, кладбищах воинских частей и подразделений воинов, павших на поле боя, погибших при исполнении служебных обязанностей или умерших от ран. Погребения выполнялись специальными командами воинских частей и соединений.
Погребение останков воинов Красной Армии в период Второй Мировой войны проводилось в соответствии с “Положением о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время”, введенным в действие приказом НКО СССР от 15 марта 1941 года № 138. По этому “Положению” команда, выделяемая командиром, занималась розыском трупов, их сбором и доставкой на место погребения. Перед погребением у погибших изымались документы (красноармейская книжка, партбилет, комсомольский билет и т.п.), один экземпляр вкладыша солдатского медальона забирался и отправлялся в штаб части для учета, а другой экземпляр должен был оставаться вместе с погибшим.
Погибших должны были хоронить в могилы достаточной глубины (от поверхности почвы до погребенных не менее 1,5 метра). На насыпной холмик над могилой высотой до 0,5 метра устанавливалась пирамидка высотой 1,5 метра, сделанная из досок или камня. На пирамидке выжигался или записывался номер могилы. В большинстве случаев захоронения этого типа организовывались в воинские кладбища. Трупы погибшего начальствующего состава, от командира полка и выше, направлялись в армейский тыловой район, где хоронились в деревянных гробах.
При погребении в братской могиле в книге погребения против каждой фамилии точно отмечалось место нахождения трупа, захороненного в могиле, например: “от южного края могилы 1-й в первом ряду, от северного края 3-й во втором ряду, считая сверху”, и так далее.
В санитарных тыловых учреждениях и госпиталях погребение военнослужащих, умерших от ран, производилось распоряжением начальника санитарного учреждения или госпиталя по правилам, предусмотренным этим же “Положением”.
75_big По сложившейся практике, каждой могиле отводилось специальное место и присваивался номер. Могилы сдавались по актам представителям местных органов власти или военных комиссариатов с указанием в актах фамилий погребенных. Места расположения братских могил обозначались на топографических картах, которые совместно с актами погребения передавались в архивы.
Однако по ряду причин это “Положение” не было своевременно доведено до воинских частей, и поэтому такие захоронения часто осуществлялись не в установленном порядке.
В ходе тяжелых оборонительных боев, в которых воинские подразделения несли большие потери и порой вынуждены были поспешно отступать, не представлялось возможности достойно захоронить павших. Не всегда это делалось и в ходе наступления.
Весной 1942 года, когда линия фронта стала смещаться на запад и значительные территории были освобождены от противника, приказом НКО от 04.04.1942 г. № 106 была введена в действие “Инструкция по уборке бывших полей сражений”.
В соответствии с инструкцией, сбор, документирование и захоронение оставшихся незахороненными погибших воинов Красной Армии возлагались на команды, организуемые местными Советами депутатов трудящихся из гражданского населения. Перед захоронением начальник команды обязан был произвести опознание и учет всех обнаруженных трупов военнослужащих и гражданского населения. Опознание должно было производиться по медальонам или другим документам, обнаруженным при погибших (удостоверение личности, партийный, комсомольский билет, паспорт и др.)
Все установленные в ходе опознания данные должны были заноситься в книгу — “Именной список трупов командиров и бойцов Красной Армии и гражданского населения, обнаруженных на полях сражения”. Книга должна была быть прошнурована и опечатана печатью местного Совета депутатов трудящихся. Ответственность за хранение и правильное ведение книги возлагалась на начальника команды.
В книге указывались: место и время проведения работ, населенный пункт, № могилы и ее точное расположение, количество и установленные биографические данные захороненных. При перезахоронении трупов указывалось точное расположение места бывшей могилы, число трупов, извлеченных из нее, и место нового захоронения.
При расформировании команды книга сдавалась начальником команды по акту председателю исполкома местного Совета депутатов трудящихся и хранилась в указанном Совете. Сведения из книги должны были сообщаться в Центральное бюро по персональному учету потерь личного состава действующей армии.
Местные органы власти обязывались проявлять заботливое отношение к оформлению могил воинов Красной Армии и гражданского населения: надмогильные холмы обложить дерном или камнем, посадить деревья или кустарник, сделать ограду, систематически наблюдать за сохранностью мест захоронения и поддерживать их внешний вид.
На месте каждой могилы обязательно должен устанавливаться опознавательный знак с выжженным или написанным номером могилы.
Однако уже 22 апреля 1942 года, в связи с тем, что местные Советы с поставленной задачей не справляются, Начальник Главного Управления тыла Красной Армии издал приказ, обязывающий создать специальные команды для захоронения трупов бойцов Красной Армии и неприятеля на каждом фронте, в каждой отдельной армии и Московском военном округе. Ответственными за захоронение назначались начальники санитарных управлений.
Начальникам команд предписывалось изучать районы боев на местности и по картам, вменялось в обязанности производить выявление и захоронение погибших не только на открытых пространствах, но и в лесных массивах. Захоронение трупов бойцов Красной Армии производить в строгом соответствии с инструкцией, объявленой в Приказе НКО от 4 апреля 1942 года № 106.
v-zaxoroneniya В послевоенный период через местные органы власти была развернута работа по переносу братских и одиночных могил, их укрупнению. Однако вследствие недостаточной оценки состояния воинских захоронений, были определены малые сроки работ, материально и организационно они были подкреплены слабо. Поэтому в целом уровень работ по перезахоронению был достаточно низок, и частично захоронения остались по-прежнему безымянными, а многие были просто срыты, запаханы, разрушены или перенесены не полностью, а иногда лишь в отчетах числились перенесенными. Некоторые из них в настоящее время можно было бы восстановить.
Следует констатировать, что при поисковых работах среди разрушенных и заброшенных захоронений встречаются и плановые захоронения. Существенное отличие захоронений этого типа от других заключается в том, что о них может быть найдена информация в местных военкоматах, архивных документах воинских частей, воевавших в этих местах.

Поиск по людям
Поиск осуществляется по следующим полям: Фамилия, Имя, Отчество, Воинское звание, Год рождения.

Поиск по захоранениям
Поиск осуществляется по следующим полям: Область, Район, Город.

О списках воинских захоронений и перезахоронениях
Причины недостоверности списков воинских захоронений
https://www.prussia39.ru/geo/rinfo.php?rid=14

В ходе боевых действий 1944-1945 годов на территории современной Калининградской области учет погибших военнослужащих РККА был организован хорошо. В первое послевоенное лето для подавляющего числа павших советских воинов можно было не только однозначно определить место их захоронения, но и указать положение трупа в братской могиле. Стоит отметить, что большинство братских могил были малочисленными, имелось много одиночных захоронений.

Первые укрупнения воинских захоронений были произведены еще в ходе Восточно-Прусской операции весной 1945 года в соответствии с директивой начальника тыла 3-го Белорусского фронта от 20.02.1945 года № 057066 и приказом Земландской группы войск от 21.03.1945 года № 047. В отличие от последующих послевоенных перезахоронений, речь о которых пойдет ниже, донесения о перезахоронениях военного времени содержали поименные списки перезахораниваемых воинов.

Шли годы, многочисленные первичные захоронения ветшали. На их поддержание не было ни сил, ни средств. Решением проблемы стали компании по перезахоронению и укрупнению братских могил. В результате, вместо "малонаселенных" последних пристанищ погибших воинов появились братские могилы из сотен и тысяч бойцов. В них уже нельзя определить, что красноармеец Сидоров покоится во втором ряду третьим с северной стороны. Невзирая на то, что при таких перезахоронениях, случалось, оставались забытыми в первичных могилах даже Герои Советского Союза (например, Герой Советского Союза старший лейтенант Катин Н.А.), не составлялись акты эксгумаций и т.п. – это лучший вариант перезахоронений. Были и другие "перезахоронения".

Символические перезахоронения.

В торжественной обстановке бралась горсть земли и переносилась на новое место, а фамилии погибших дописывались на плитах «укрупненной» братской могилы. Первоначальное захоронение, в лучшем случае, забывалось и с годами приходило в полное небытие, в худшем – памятники сносились, а земля либо переводилась на нужды народного хозяйства со всеми вытекающими последствиями, либо зарастала бурьяном.

Перезахоронения на бумаге.

Перезахоронений не производилось, а списки первоначальных захоронений распределялись по новым. При переписывании возникала масса ошибок в фамилиях и званиях, кого-то забывали, кого-то учитывали дважды и трижды. Поскольку изначально в документах о выбытии ориентиры давались на немецкую топонимику, во всем многообразии возникли трудности перевода названий и идентификации географических объектов. Как следствие, на севере Калининградской области можно встретить плиты с фамилиями бойцов, погибших и похороненных за десятки километров и даже на территории Польши. Яркие примеры: братская могила советских воинов в поселке Придорожном и братская могила советских воинов в поселке Гастеллово Славского района https://www.prussia39.ru/sight/index.php?sid=413

Компаний по перезахоронениям и укрупнениям братских могил было несколько, и растянулись они на десятилетия, как следствие – ошибки накладывались друг на друга, их количество постоянно увеличивалось.

Отдельная категория – "вновь обретенные" воинские захоронения с еле заметными холмиками и остатками памятников, о которых достоверно никто не может сказать, кто в них похоронен, производилось ли перезахоронение, и почему и когда их забросили. Как правило, местные власти под разными предлогами на учет такие захоронения не ставят, а уход за ними – удел немногочисленных энтузиастов.

Причины ошибок, допущенных при составлении списков воинских захоронений

Списки воинских захоронений, расположенных на территории Калининградской области, составлялись и уточнялись неоднократно. К таким мероприятиям можно отнести работу военных комиссариатов по составлению списков воинских захоронений, проводимую начиная со второй половины 1940-х годов, составление Книги Памяти Калининградской области "Назовем поименно" в 1990-2007 годах, паспортизацию воинских захоронений согласно поручению Президента РФ в 2013-2014 годах, составление списков воинских захоронений силами администраций муниципальных образований. Не умаляя положительного эффекта данных мероприятий, следует признать большое количество ошибок, допущенных и узаконенных в ходе их осуществления. В числе причин возникновения ошибок можно отметить следующие.

Ориентация на предшествующие списки, а не на первичные документы.

В ходе работы за основу брались существующие списки воинских захоронений, содержащие ошибки и упущения. Данные списки слабо анализировались, не сверялись с первичными документами, картами и журналами боевых действий.

Языковые и топонимические причины.

Специфика Калининградской области заключается в том, что, начиная с 1946 года, топонимика https://www.prussia39.ru/geo/rinfo.php?rid=6 претерпела коренные изменения. В результате боевых действий и послевоенной разрухи количество населенных пунктов уменьшилось в разы. В первичных документах о безвозвратных потерях используется немецкая топонимика в русской транскрипции, зачастую искажающая названия географических объектов до неузнаваемости.

Низкое качество первичных документов, их частичная утрата.

Нередки случаи, когда машинописный шрифт или почерк заполнявшего не позволяет без дополнительного анализа однозначно трактовать документы о выбытии. Не все донесения о безвозвратных потерях содержат схемы захоронений. Состояние некоторых схем захоронений (неразборчивые надписи, плохая прорисовка карт, отсутствие координатной сетки и т.п.) не позволяет без дополнительного анализа осуществлять их однозначную привязку к современным объектам.

Слабая картографическая поддержка.

Работа по составлению списков воинских захоронений часто велась без сверки с картами, сопоставления современных карт с картами ГШ РККА военного периода и немецкими картами соответствующих масштабов. Например, указание в качестве места захоронение «название населенного пункта, район Прейсиш-Эйлау», при невозможности или нежелании идентифицировать точное название населенного пункта, явилось причиной ошибочного увековечения в Багратионовске сотен воинов, погибших и похороненных совершенно в иных местах.

Отсутствие доступной архивной информации.

Работа, проводимая до создания сетевых ресурсов "ОБД-Мемориал", "Подвиг народа" и "Память народа", была сопряжена с невозможностью оперативного и масштабного использования архивных источников. Направление запросов в ЦАМО и получение копий документов (справок) по каждому воину физически не представлялось возможным.

Отсутствие информационных технологий.

Недостатком печатных списков является невозможность оперативного исправления выявленных ошибок, внесения в них недостающей информации и исключения повторов. Отсутствие обратной связи не позволяет редакторской группе в полном объеме узнавать обо всех ошибках, выявленных широким кругом заинтересованных лиц.

Привлечение к работе некомпетентных исполнителей.

Сотрудники военкоматов и администраций муниципальных образований, как правило, не имели достаточных знаний и навыков, необходимых для эффективной организации и проведения работы по актуализации списков воинских захоронений. Ограниченность сроков и ресурсов при создании списков приводила к привлечению к работе представителей широкого круга общественности, не имеющих опыта поисково-аналитической и архивной работы, не обладающих знаниями в картографии, истории боевых действий, структуре РККА, топонимике Восточной Пруссии т.п.

Человеческий фактор.

При каждом составлении списков воинских захоронений люди, занимающиеся этой работой, непреднамеренно допускали ошибки, теряли и дублировали информацию.

Главное - увековечить.

Порой, выясняется, что в списках братской могилы и на плитах не хватает фамилии конкретного воина. Вроде бы надо добавить, но плиты новые, не переделывать же их из-за одной фамилии?! А тут как раз в этом же муниципальном районе, километрах в пятнадцати от нужной братской могилы, ремонтируется другая. Решение очевидно - добавить фамилию на плиты ремонтируемой братской могилы. Это ничего, что в 10-20 км от фактического места захоронения, главное - увековечить, соблюсти Закон. Фамилия погибшего воина вносится на плиты и в списки, которые после утверждения соответствующим должностным лицом становятся официальным документом.

Не делай другим того, чего не хочешь для себя

Когда заходит разговор с чиновниками на тему увековечения и исправления списков воинских захоронений, я обычно задаю вопрос. Хотите ли вы, чтобы после смерти на вашей могиле свалили памятник, она бы заросла бурьяном, возможно, ее бы распахали, но зато лет через пятьдесят километрах в двадцати от забытой всеми могилы установили бы табличку с надписью: "Здесь лежит уважаемый чиновник Такой-то"?

Дмитрий Администратор

Битва под Ржевом - ГОРЬКАЯ ПРАВДА 2019. Вместо урока истории.
ВИДЕО https://ok.ru/video/4171564978530

THE PАTHFINDER

Почти двести солдат числились перенесёнными на мемориале. На самом же деле все эти годы они лежали на пустыре за селом
30 июля 2022 https://dzen.ru/a/YuORw1SSyQbueNi9

Здравствуйте дорогие друзья. В одной из своих статей я рассказывал вам о том, что не нужно слепо доверять старым документам о переносе павших военнослужащих на поле боя. Для тех, кто читает это впервые поясню: сразу после того или иного сражения павших бойцов хоронили прямо на месте битвы. Для этого подходили окопы, блиндажи, да и вообще любые углубления в земле. Чаще всего этим занимались местные жители. Часто силами местных жителей возникал стихийный мемориал, который числился в официальных документах. Возникла такая ситуация, что практически в каждом селе затронутом войной был один, а то и несколько мемориалов. Насколько я помню, после того как к власти пришёл Хрущёв появилась идея об объединении нескольких захоронений в одно крупное. Для этого нужно было перезахоранивать бойцов, что и было сделано. Появились огромные мемориалы, где на плитах были сотни и даже тысячи фамилий. Но была одна проблема: многие захоронения перенесли лишь на бумаге и нам поисковикам периодически приходится сталкиваться с этим и разбираться с путаницей.

Так случилось и этим летом. К сожалению я не смог попасть на летний этап Вахты памяти, но мои товарищи принимали в раскопках самое непосредственное участие.

Так в одном из населённых пунктов Орловской области поисковики заинтересовались информацией полученной от местных жителей: местные утверждали, что перенос бойцов с местного захоронения был осуществлён только на бумаге, и все бойцы до сих пор лежат на пустыре, который ничем не обозначен и постепенно зарастает. Поисковики проверили эту информацию и она полностью подтвердилась: было обнаружено несколько ям, буквально заполненных солдатами. Как считают поисковики, на этом месте могут лежать останки двухсот бойцов и командиров Красной Армии.

Тут же развернулись споры о целесообразности таких раскопок. Поисковиков по традиции стали обвинять в том, что они тревожат останки. На мой взгляд если мы хотим сохранить память о тех событиях, мы должны обеспечить павшим солдатам достойное захоронение не на деревенском пустыре, а на мемориале, где к тому же уже числятся все эти солдаты. Я думаю, что родственникам будет куда приятнее точно знать, что останки их близких действительно покоятся на мемориале, а не под зарослями крапивы в нескольких километрах от самого мемориала.

Однажды был случай, когда мы нашли бойцов буквально в нескольких метрах от мемориала. Бойцам просто не в том месте поставили памятник с фамилиями, силами поисковых отрядов мемориал с фамилиями был смещён на несколько десятков метров и поставлен непосредственно над захоронением.

Почему же была практика переноса на бумаге? На мой взгляд всему виной безразличие к своим корням и своей истории. Людям, которые занимались переносами скорее всего просто было лень доставать всех, куда проще было сделать отписку в центр, что перерос был осуществлён. По оценкам поисковиков таких захоронений сотни, и в них лежат тысячи солдат. Как же гарантированно узнать, что ваш близкий действительно на мемориале? К сожалению никак, остаётся только уповать на честность людей, которые десятки лет назад занимались переносами. Ну а поисковикам подобные раскопки добавляют проблем, так как приходится долго работать в архиве, чтобы докопаться до истины. В любом случае Вахта памяти всегда будет продолжаться, ведь пока мы не найдём всех бойцов, говорить о завершении Великой Отечественной не стоит.

Спасибо за внимание. Надеюсь статья показалась вам интересной. Ставьте лайк, подписывайтесь и делитесь своим мнением в комментариях. Это важно для меня.
scale_1200

Истоки бардака на воинских мемориалах -

читаем Директиву ГШ ВС СССР от 04.03.1965 и документ времён войны.... + О переносе воинских захоронений