Войны, рекруты и призывники, армия Миллера, гр.война по доку

О СЕМЕЙСТВАХ НИЖНИХ ЧИНОВ. Часть 2-я. 1-я треть XIX века (до 1838 года)
https://dzen.ru/a/ZHskd3XkkinuGduh

Несмотря на целый ряд инструкций, в реальной жизни встречались «недоразумения», происходившие, естественно, по большей части по вине малограмотного и нетерпеливого населения. Главное в этом было то, что эти «недоразумения» вплотную затрагивали государственные интересы.

Так, в 1812 году разгорелся скандал между гражданским и военным ведомством в Воронежской губернии, где некоторые солдатские жены, «которые положенным слухам о смерти мужей своих, или семилетней об них неизвестности», выходили «за поселян в замужество» и приживали «с оными» детей. Воронежское Губернское Правление полагало таких детей причислять к крестьянскому званию, с чем, естественно, не соглашалось Военное Министерство. К делу было подключено и духовное начальство.

Святейший Правительствующий Синод, «выписав в оном приличные статьи из правил церковных», постановил следующее:

«… ежели солдатские жены вступят в противность тех правил самовольно по одним ложным слухам в замужество за других, без дозволения духовного начальства и без надлежащего, о неизвестности первых мужей, по тем правилам исследования, а после возвратятся к ним тех первые мужья: то таковые вторые их браки законными не признаются; а потому и никакая давность в уважение не приемлется…» .

Иными словами, срока давности в данном вопросе быть не могло – нет надлежащего письменного уведомления о смерти предыдущего мужа, значит, новому браку не бывать.

Из рапорта Военной Коллегии следовало, что солдатские жены могли свободно передвигаться (в т.ч. менять место жительства), для чего им выдавались специальные документы – они могли вернуться на родину и проживать там:

«… солдатским женам, отходящим к своим родственникам, или для прокомления себя работой, даются паспорты от тех воинских команд, где мужья их находятся и с их согласия…» .

Серьезная проблема возникала, когда жена проживала на родине, отдельно от мужа, а тот, в свою очередь, погибал на войне или умирал в воинской части. В этом случае стоило проявлять заботу самой женщине:

«… даются также им паспорты и от Инспекторской Военной Коллегии Экспедиции в таковых токмо случаях, когда солдатки в просьбах объявлять станут, что несколько лет уже о мужьях, где находятся, сведений не имеют, или слышали, что они померли; тогда Экспедиция, до собрания надлежащих справок, выдает им для свободного жительства виды на время. По получении же от воинских команд вполне удостоверения о жизни одних, или о смерти других, Инспекторская Экспедиция выдает паспорты, первым для проезда к мужьям, а последним – вдовьи. Постановления же на предоставление права солдатским женам вступать по прошествии семилетней об мужьях неизвестности в другое замужество, Военная Коллеги не имеет…» .

Как видно, необходимо было пройти «несколько кругов ада», дождаться сбора необходимых сведений и получения нужной справки, на что порой уходили годы. Многие, естественно, не выдерживали.

Как итог, Правительствующий Сенат постановил:

«… Поелику из рапорта Военной Коллегии видно, что солдатская вдова не прежде правом вдовства своего может пользоваться, как по получении от Инспекторской Военной Коллегии Экспедиции паспорта, удостоверяющего о смерти мужа ее; а Святейший Правительствующий Синод в видении своем изъясняет, что вторые браки без законного удостоверения о смерти первых мужей суть противозаконны: то на сем основании и с прижитыми в таковых вторых браках детьми надлежит поступать, как о незаконно-рожденных от солдатских жен детях установлено…» .

Такая позиция, естественно, была «на руку» военному начальству.

Солдатским женам предоставлялась свобода передвижений. Правда, с некоторыми оговорками и весьма непростой многоступенчатой процедурой получения необходимых документов. Так, в указе об «Образовании Дежурства Главного Штаба Его Императорского Величества» (7 февраля 1816 года) говорилось:

«… Для тех военнослужительских жен, мужья коих до издания указа сего поступили на службу, определяется, чтобы они присылали просьбы, или лично являлись испрашивать себе видов на свободное жительство в Губернских городах, к Командирам Губернских батальонов не иначе, как с билетами прежних помещиков или казенных волостей (по принадлежности), доказывающими, что муж просительницы действительно поступил на службу и в какое время. Командир батальона в случае сем, яко неподтвержденном никакому сомнению, немедленно изготовляет вид (по форме, какая Инспекторским Департаментом дана будет), подписывает оный и посылает к Бригадному Начальнику внутренней стражи, который утвердив своей еще подписью, возвращает вид сей батальонному Командиру для отдачи просительнице…»


****


Нечего удивляться, что нижние чины хотели жить полнокровной жизнью – точно такой же, как и окружающие их люди: жениться, заводить детей, иметь полноценную семью. Однако многочисленные препоны заставляли солдат искать обходные пути, связанные, в том числе, и с нарушением закона.

Так, в 1824 году произошла новая история, аналогичная то, которая разбиралась в Синоде в 1783 году. Рядовой 2-го егерского полка Степан Жиренков, находившийся в отпуске в селе Уварове, Борисоглебского уезда, Тамбовской губернии, был обвенчан того ж села священником Симеоном Порфирьевым, с дочерью однодворца Лутовинова, без дозволения военного начальства. Дело дошло до самого высокого начальства – в результате исправляющий должность Начальника Главного Штаба 1-й армии генерал-адъютант барон Толь донес рапортом Обер-Прокурору Святейшего Синода князю П.С. Мещерскому и Министру духовных дел и просвещения князю А.Н. Голицыну, в результате чего появился грозный указ Синода от 19 мая 1824 года:

«… предписать указами, чтобы, находящиеся в отпусках военные и нижние чины, без дозволения их Начальства венчаны не были…» .

В 1831-1836 годах при Императоре Николае I были сделаны важные изменения в деле преобразования армии. В частности, даны небольшие послабления в области брачной политики для нижних чинов, а также членов их семей.

Годы шли, а проблемы с незаконнорожденными детьми, рожденными бывшими солдатками, лишь накапливались. В 1832 году экономические крестьяне Борисоглебского уезда Тамбовской губернии Кашаринов, Раков и Гугняков подали жалобу, из которой следовало, что женились они на бывших солдатках, не получивших соответствующих уведомлений из Военного Ведомства о смерти их мужей. В браках были прижиты дети – вот о них-то и пошел спор, как только наступил призывной возраст. Видимо, государству надоело каждый раз решать одни и те же проблемы. Тем более, что интересы всегда расходились – помещики не хотели терять своих крепостных, а армия – потенциальных солдат. В результате 30 ноября 1832 года было принято «соломоново решение» (нынешних детей причислять к Военному Ведомству, а уже новых – нет):

“… 1. Все таковые дети, рожденные после ревизии 1811 года доныне, должны быть причислены, а рождаемые впоследствии, должны быть причисляемы к тем ведомствам, обществам или селениям, коим принадлежат отцы их.

2. Но, если бы кто из таковых детей поступил уже доселе в Батальоны Военных кантонистов, тех не возвращать…» .

Еще до выхода Положения об увольнении нижних чинов военно-сухопутного ведомства в бессрочный отпуск (30 августа 1834 года), 2 июня 1834 года, было постановлено, что:

«… нижним чинам, холостым и вдовым, уволенным в бессрочный отпуск, дозволить вступать в законный брак, не испрашивая особого от Военного Начальства разрешения, в том внимании, что в выданных им из полков билетах означается: женаты ли они, холосты или вдовы; но при таковом вступлении в брак сих нижних чинов, священникам, венчавшим их, надписывать на тех же билетах, когда и с кем они венчаны. Равномерно отмечать на билетах рождение детей мужеска пола, прижитых во время отпуска и смерть их, буде такая последует…» .

Это решение вошло в Положение под §136:

«… Отпускные нижние чины, холостые и вдовые, могли вступать в законные браки, не испрашивая особого на то разрешения местного начальства…» .

Подобное разрешение чинам морского ведомства официально было дано чуть позже, с выходом Высочайше утвержденного Положения об увольнении нижних чинов Морского ведомства в бессрочный отпуск (22 июля 1836 года) .

Первые ограничения, запрещающие жениться до поступления на военную службу, появились сразу после выхода Положения о бессрочном отпуске. Сенатский указ, по Высочайшему повелению, от 29 июля 1835 года разбирал следующую проблему:

«… Солдатские сыновья, находящиеся на воспитании при родителях и родственниках, по достижении 18-летнего возраста, женятся и чрез то, при обращении их, согласно существующим постановлениям, на службу, неминуемо подвергаются расстройству в семейном их положении, оставляя жен, а нередко и детей, на местах родины без всяких средств к пропитанию…» .

В результате было принято следующее решение: «чтобы всем вообще солдатским сыновьям, при родителях и родственниках на воспитании находящимся, воспрещено было вступать в брак, до поступления на действительную солдатскую службу» .

6 декабря 1836 года был дан «новый знак милости» Императора «к воинам, нижним чинам», дабы «облегчить судьбу тех вдов, мужья коих убиты в сражениях и умерли на службе». Было повелено, «всем таковым вдовам, доброе поведение которых Гражданские Губернаторы засвидетельствуют, отдавать навсегда одного из законных их сыновей, по собственному избранию, на том самом основании, как отдаются сыновья увечным на войне отцам» . Подобное решение для уволившихся «за ранами и увечьями» нижних чинов было принято 6 декабря 1828 года .

Правда, солдатским вдовам, которые вышли замуж во второй раз, сыновей кантонистов от первого брака, решено указом Сената от 19 августа 1837 года было не отдавать, «так как они в таковом случае, сыновнего призора уже не требуют» .

--------------------------------------------------------------------


О СЕМЕЙСТВАХ НИЖНИХ ЧИНОВ. Часть 1-я. XVIII век
Армия России. История и современность
4 июня 2023
https://dzen.ru/a/ZGpk0ppKCXBM77mF

О СЕМЕЙСТВАХ НИЖНИХ ЧИНОВ.Часть 3-я (1838 – 1874 гг.)
Армия России. История и современность
15 июня 2023
https://dzen.ru/a/ZIiKFPnItRBN1qFD

Хранители Памяти Предков ( #РОДОВЕДУЮ)
сегодня в 9:45
САЙТ ИСТОРИКА ГРИГОРОВА и ЕГО ТРУДЫ. КНИГА ПАМЯТИ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ 1914-1918"
https://vk.com/feed?w=wall-155073094_6841

О историке и генеалоге Александре Игоревиче Григорове я узнала, когда он сам появился у меня в комментариях. Ну не могу я одна охватить всю Российскую Генеалогию и всех ее достойных представителей! Но я стараюсь!
Поэтому труды и проекты Александра Игоревича изучила внимательно и готова делится с вами. Работа им проделана огромная! Где-то самостоятельно, где-то вместе с коллегами.
И чем больше народу про эти проекты узнает, тем лучше.

Итак, начнем. И начнем с проекта Проект « КНИГА ПАМЯТИ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ 1914-1918 годов»

Рязанская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Том I
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html
Рязанская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Дополнение к I тому
https://genealog-grigorov.ru/g...-1918.html
Рязанская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Том II
https://genealog-grigorov.ru/g...-1918.html
Рязанская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Том III
https://genealog-grigorov.ru/g...-1918.html
Рязанское ополчение в Великой войне 1914-1918 годов
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html
Заключенные Рязанского губернского концлагеря РСФСР 1919-1923 гг.
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html
Рязанцы – Георгиевские кавалеры Великой войны 1914–1918 годов
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html

Воронежская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Том I
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html
Воронежская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов
Приложение к I тому
https://genealog-grigorov.ru/g...-1918.html

Крымская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Том I
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html
Крымская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Приложение к I тому
https://genealog-grigorov.ru/g...-1918.html

Книга памяти Черноморский флот в Великой войне 1914-1918 годов
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html

Костромское ополчение в Великой войне 1914-1918 годов
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ!
На странице каждого издания вы найдете - Алфавитный Указатель, Ссылку для Скачивание, Оглавление, Дополнительные материалы и Подробную инструкцию от автора как этим всем пользоваться!
Вот отличный пример заботы автора о своих читателях )

КНИГИ ДРУГИХ АВТОРОВ В РАМКАХ ПРОЕКТА

Шатурская Книга Памяти Первая Мировая война 1914-1918
Том I Т.Л. Митюшина
https://genealog-grigorov.ru/shaturskaya_kniga_pamyat..

Книга памяти нижегородцев — нижних чинов российской армии и флота, убитых, умерших, пропавших без вести в годы Первой мировой войны. Выпуск I. Том I. Издание первое.
• Н. Новгород: Деком, 2014. — 364 с., ил. — ISBN 978-5-89533-316-7. Тираж 1000 экз.
• Составители: Молоков А.В., Кауркин Р.В., Шавенков П.В., Дроздов Ф.Б., Герштейн И.З., Грубов В.И.
• Ответственный редактор: Кауркин Р.В., к.и.н., профессор НГПУ им. К. Минина, руководитель Нижегородского отделения ИРИ РАН.
• 9659 персоналий.
• Издание подготовили: Общественная палата Нижегородской области, Нижегородское отделение Института российской истории РАН
https://disk.yandex.ru/i/QU6C8A8IX7XRmw

Книга памяти нижегородцев — нижних чинов российской армии и флота, убитых, умерших, пропавших без вести в годы Первой мировой войны. Выпуск I. Том I. Издание второе, исправленное и дополненное.
• Н. Новгород: Деком, 2017. — 448 с., ил. —
ISBN 978-5-89533-380-8, ISBN 978-5-89533-381-5. Тираж 1000 экз.
• Составители: Молоков А.В., Кауркин Р.В.
• Редактор: Кауркин Р.В., к.и.н.
• Около 7000 персоналий.
• Издание подготовили: Общественная палата Нижегородской области, Нижегородское отделение Института российской истории РАН, Нижегородское региональное отделение Российского исторического общества.
https://disk.yandex.ru/i/Q_dWrvSngOS1-Q

Книга памяти нижегородцев — нижних чинов российской армии и флота, убитых, умерших, пропавших без вести в годы Первой мировой войны. Выпуск I. Том II. Издание второе, исправленное и дополненное.
• Н. Новгород: Деком, 2017. — 424 с., ил. —
ISBN 978-5-89533-380-8, ISBN 978-5-89533-382-2. Тираж 1000 экз.
• Составители: Молоков А.В., Кауркин Р.В.
• Редактор: Кауркин Р.В., к.и.н., руководитель Нижегородского отделения ИРИ РАН
• Около 7000 персоналий.
• Издание подготовили: Общественная палата Нижегородской области, Нижегородское отделение Института российской истории РАН, Нижегородское региональное отделение Российского исторического общества.
https://disk.yandex.ru/i/sispo9TMN0Ljgw

Нижегородцы — кавалеры Георгиевского креста Великой войны. —
Книга памяти. Выпуск II. Том I.
• Н. Новгород: Деком, 2018. — 376 с., ил. —
ISBN 978-5-89533-415-7. Тираж 1000 экз.
• Составители: Молоков А.В., Кауркин Р.В., к.и.н., руководитель Нижегородского отделения ИРИ РАН
• 1634 кавалера.
• Издание подготовили: Правительство Нижегородской области, Общественная палата Нижегородской области, Нижегородское отделение Института российской истории РАН
https://disk.yandex.ru/i/bBh0zeTACo5XWQ

Все тома Книги памяти нижегородцев находятся в библиотеках Нижегородской области и в крупнейших библиотеках России.
Все тома Книги памяти нижегородцев опубликованы на сайте Историка и генеалога Григорова с личного разрешения составителя Радислава Вячеславовича Кауркина

И еще одно издание размещу в этой подборке, но связано оно с ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНОЙ
Материалы для Воронежской Книги Памяти Гражданской войны 1918-1924 годов
https://genealog-grigorov.ru/grigorov_istorik_genealo..
https://disk.yandex.ru/i/bBh0zeTACo5XWQ

На самом сайте Историка Григорова https://genealog-grigorov.ru/grigorov_aleksandr_istor.. вы можете поближе познакомиться с автором, его трудами и даже заказать генеалогическое исследование.

Продолжаю. База № 3.
Прошения нижних чинов, их родителей и родственников о переводе новобранцев в различные части.
По разных причинам люди хотели служить в определённых местах. Например, поближе к дому или в той части, где имелись какие-либо знакомые. Часть таких прошений удовлетворялась. В базе – 1870 персоналий, чьи прошения отложились в Главном Штабе.


Продолжаю. База № 4 – Пенсионеры Рязанской губ.
Огромный пласт дел в областных архивах – это т.н. «пенсионные дела» нижних чинов. В таблице приведены 905 записей о пенсионерах-нижних чинах, получавших пенсионы за ранения в 1841 – 1860 г.г. Большая часть подававших прошений отражена в базе № 1.

Подписаться
Соленые будни: шокирующая правда о жизни на парусных кораблях русского флота
11 прочтений
Сегодня
Ад под палубой: быт и условия жизни моряков
Величественные парусники, бороздящие морские просторы, издавна вызывали восхищение у художников и романтиков. Однако за фасадом этой красоты скрывалась суровая реальность, полная лишений и опасностей для экипажа. Жизнь на борту российских парусных кораблей XVIII-XIX веков была далека от романтических представлений и больше напоминала ежедневную борьбу за выживание.

Команда типичного корабля того времени состояла из матросов, артиллеристов, солдат и различных специалистов, таких как плотники, парусники и конопатчики. Все эти люди были вынуждены существовать в крайне стесненных условиях батарейных палуб, где на человека приходилось менее одного квадратного метра пространства.

Постоянная сырость, спертый воздух и испарения от человеческих тел создавали удушающую атмосферу. Ситуацию усугубляла почти непроглядная темнота - из-за опасности пожара разрешалось иметь только один фонарь у выходного люка. Моряки буквально жили на ощупь, что увеличивало риск травм и несчастных случаев.

Особую опасность представляли шторма, когда плохо закрепленные орудия могли сорваться с креплений и носиться по переполненной палубе, калеча и убивая людей. Отсутствие элементарных удобств, таких как отопление, вентиляция и специальные спальные помещения, делало жизнь моряков невыносимой.

Проблема с хранением продуктов и постоянный дефицит пресной воды приводили к тому, что рацион экипажа был крайне скудным и часто состоял из испорченных продуктов. Медицинская помощь на борту практически отсутствовала, что в сочетании с антисанитарией и скученностью приводило к частым вспышкам эпидемий.

Физические и психологические нагрузки, связанные с работой на парусах и выборкой якоря, требовали от моряков колоссального напряжения сил. Неудивительно, что смертность среди экипажей была чудовищно высокой - до 70-х годов XVIII века потеря 30-40% личного состава за одну кампанию считалась нормальным явлением.

О масштабах проблемы свидетельствует запись в журнале заседаний адмиралтейств-коллегии от 8 декабря 1742 года. В ней сообщается, что из экипажа трех фрегатов, отправленных к Архангельску, по прибытии на место 326 человек оказались больными, а 92 умерли в пути. При этом отмечается, что, несмотря на все усилия по лечению и обеспечению моряков, "от посещения воли Божией никак убежать не могли".

Такая ужасающая статистика заставляла моряков с тревогой и страхом отправляться в каждое новое плавание. Древняя пословица о том, что все люди делятся на живых, мертвых и плавающих в море, как нельзя лучше отражала реалии морской службы того времени.

Школа выживания: жестокие методы обучения и дисциплины
Попав на борт корабля, офицер или матрос мгновенно оказывался в мире, где не было места слабости или неопытности. С первого дня от новичка требовалось умение выполнять любую работу, независимо от ее сложности или опасности. Обучение проходило предельно быстро и жестоко, без каких-либо скидок на неопытность или молодость.

Человеческая жизнь ценилась крайне низко. До середины XIX века командиров даже не наказывали за гибель подчиненных во время учений или работ. Если матрос срывался с мачты и разбивался о палубу, тонул или погибал при артиллерийских учениях, это считалось обычным делом. За потерю нескольких человек командира могли лишь слегка пожурить, а гибель одного и вовсе оставалась без внимания.

Такое отношение к человеческим жизням было обусловлено тем, что моряки, особенно рядовые матросы, рассматривались как расходный материал. Их потери воспринимались как неизбежная часть морской службы, что создавало атмосферу постоянного страха и напряжения на борту.

Методы обучения и поддержания дисциплины часто граничили с садизмом. Показательна история из автобиографии адмирала В.С. Завойко о его гардемаринской службе. Капитан корабля практиковал весьма своеобразные методы обучения молодых моряков. Например, он заставлял их прыгать на рею, лично демонстрируя этот опасный маневр. Если кто-то из гардемаринов проявлял нерешительность, капитан мог без церемоний толкнуть его в спину, приговаривая: "Чего трусишь? Левка поймает, когда полетишь!"

Левка, упомянутый капитаном, был вестовым, чьей задачей было подхватывать падающих гардемаринов. Однако сама идея использовать живого человека в качестве страховки при таких опасных маневрах показывает, насколько мало ценилась человеческая жизнь.

Завойко вспоминает, что такие жесткие методы обучения, как ни парадоксально, вызывали у гардемаринов уважение к капитану. Они видели, что он не требует от них того, чего не мог бы сделать сам, и это в какой-то мере оправдывало его жестокость в их глазах.

Особенно суровым испытанием для новичков была морская болезнь. Методы "лечения" от нее были крайне жестокими. Тот же Завойко описывает, как в двенадцатилетнем возрасте его привязали к марсу во время шторма, чтобы излечить от морской болезни. Когда это не помогло, его привязали к гальюну, где волны постоянно окатывали его ледяной водой. Только после того, как мальчик потерял сознание, его сняли и начали ухаживать за ним.

Важно отметить, что Завойко был дворянином и гардемарином, то есть принадлежал к привилегированной части экипажа. Можно только догадываться, насколько более жестоко "лечили" от морской болезни простых матросов.

Теснота и антисанитария: жилищные условия на корабле
Жилищные условия на парусных кораблях российского флота были крайне стесненными и антисанитарными. Офицеры и матросы жили в совершенно разных условиях, но даже привилегированное положение офицеров не гарантировало им комфорта.

Согласно уставу Петра Первого, каждому офицеру, начиная с мичмана, полагался денщик. Лейтенанту предоставлялось два матроса для услужения, капитану - четыре, а флагману в полном адмиральском чине - шестнадцать. Кроме того, офицеры могли иметь при себе одного или нескольких собственных дворовых людей, но их содержание осуществлялось за счет самого офицера.

Однако нехватка места на корабле вынуждала офицеров ограничиваться одним-двумя денщиками. Известны случаи, когда даже высокопоставленные офицеры отказывались от положенных им слуг в пользу специалистов, необходимых для обслуживания корабля. Так, адмирал Спиридов во время плавания в Средиземное море взял с собой вместо шестнадцати слуг только трех, а на место остальных взял плотников, кузнецов и парусных мастеров.

Офицерам, как и матросам, не полагалось постоянного места жительства на корабле. Отдельные каюты были роскошью, доступной только адмиралам и капитанам. Остальные офицеры размещались где придется. Штурманы и констапели жили в тесной констапельской, где также располагалась судовая канцелярия. Мичманы и гардемарины ютились под шканцами в маленьких каморках, перегороженных досками. Чтобы создать хоть какое-то подобие уюта, они обивали переборки пестрым сукном.

Капитан-лейтенантам и лейтенантам, как старшим по чину, разрешалось спать по ночам в кают-компании. Утром, после уборки постелей денщиками, кают-компания превращалась в место приема пищи офицерским составом, а вечером снова становилась спальней.

Матросы жили в еще более стесненных условиях. Их уделом были парусные койки - прямоугольные куски парусины с продернутым по периметру шкертом и крючками на концах. Эти койки подвешивались в любом более-менее подходящем месте, чаще всего в батарейных палубах рядом с пушками.

Вешать и шнуровать койки было особым искусством, которому специально обучали молодых матросов. Если койка была слишком провисшей, спящий оказывался почти в вертикальном положении. Если же она была чересчур туго натянута, существовал риск вывалиться на палубу во время качки.

Койки выполняли не только функцию спального места. Во время сражений их размещали вдоль бортов в специальных коечных сетках, где они служили дополнительной защитой от пуль противника. Кроме того, в случае смерти матроса его тело зашнуровывали в его же койку, которая становилась саваном, и бросали в море.

Большой проблемой на кораблях были отхожие места. Если капитан и офицеры могли пользоваться "ночными вазами", которые выливали и мыли их денщики, то матросам приходилось в любую погоду бежать на нос корабля в гальюн - место соединения бушприта с корпусом корабля. Там, балансируя в туго натянутой сетке над бушующим морем, они справляли нужду. В штормовую погоду это место становилось особенно опасным, и нередко матросы гибли, пытаясь воспользоваться гальюном.

Битва со стихией: работа с парусами и управление кораблем
Самой тяжелой и опасной частью службы на парусном корабле была работа с парусами. В штормовую погоду верхние части мачт - стеньги - часто ломались и падали в море вместе с находящимися на них матросами. Спасти упавших за борт в таких условиях было практически невозможно, и никто даже не пытался это сделать.

Каждое парусное судно имело сотни различных тросов для управления парусами. У каждого троса было свое предназначение и название на голландском языке, совершенно непонятном для большинства русских матросов, набранных из крестьян. Именно поэтому на изучение парусных премудростей матросу официально отводилось целых пять лет, хотя на практике этот срок часто сокращался.

В относительно спокойную погоду работа с парусами при хорошо обученной команде шла более-менее гладко. Но когда налетал шквал и начинался многодневный шторм, ситуация становилась критической. Мачты скрипели и трещали, огромные волны захлестывали палубу, а матросам приходилось бороться со стихией, рискуя жизнью.

Представьте себе людей, находящихся на высоте 20-30 метров над бушующим морем, в путанице парусов, которые рвет ураганный ветер. Матросы стояли на специальных снастях - пертах, прижавшись грудью и животом к реям и просунув руки в веревочные кольца. В таких экстремальных условиях они должны были крепить, отдавать, привязывать и отвязывать огромные и невероятно тяжелые паруса.

Работа была настолько тяжелой, что у матросов часто текла кровь из-под ногтей, лопалась кожа на пальцах и ладонях. Никакая одежда не спасала от пронизывающего ветра и соленых брызг. При этом нужно было действовать максимально быстро, так как за медлительность следовало суровое наказание. Малейшая ошибка могла привести к падению, а падение означало верную смерть - либо от удара о палубу, либо от утопления в бушующем море. За своевольное оставление поста также полагалась смертная казнь, что ставило матросов в безвыходное положение между смертельной опасностью и угрозой наказания.

Не менее тяжелой была работа рулевых. При ударах штормовых волн о перо руля справиться с управлением одному человеку было невозможно. На штурвал часто наваливались грудью до десятка матросов одновременно. Но даже этого не всегда было достаточно. Нередко не выдерживали и рвались штуртросы, вышибало руль, и корабль становился неуправляемым, превращаясь в игрушку стихии с минимальными шансами пережить шторм.

Только во второй половине XVIII века в российском флоте стали предприниматься меры для облегчения работы рулевых. Над штурвалом установили навес, чтобы хоть как-то защитить моряков от ветра и волн. Кроме того, на нижней палубе установили второе штурвальное колесо, что позволило увеличить общее усилие, прилагаемое к рулю.

Учитывая все эти трудности, с которыми постоянно сталкивались моряки на парусных судах, поражает их способность не только выживать в таких нечеловеческих условиях, но и совершать многолетние кругосветные плавания, успешно сражаться с врагами и возвращаться с победой к родным берегам. Как однажды сказал адмирал П. С. Нахимов: "Русским морякам лучше всего удаются предприятия невыполнимые".

https://dzen.ru/a/Zu_fchG5-1QvvTh-

Дела на выплату пособия за мобилизованного на фронт в Великую Отечественную войну
https://vk.com/club223471068?w=wall-223471068_225

Пару дней назад посетила Архивный отдел Администрации Конаковского района Тверской области. Поездка была почти спонтанная: увидела по описям на сайте Архивов Тверской области ранее незнакомые мне дела на выплату пособий за мобилизованных на фронт в Великую Отечественную войну. Они находятся в фонде Р-60 (Районный отдел социального обеспечения Конаковского района). Райсобесы занимались решением всех вопросов социального обеспечения в районе: назначение и выплата пенсий и пособий, трудоустройство и материально-бытовое обслуживание пенсионеров, контроль за предоставлением установленных для пенсионеров и инвалидов льгот и т.д. Фонд содержит 790 дел (по состоянию на текущую дату), из которых 572 единицы - личные дела на выплату пособия за мобилизованного на фронт в ВОВ.

Пример поиска дел (просто ввела название деревни, работает и по фамилии). Скриншот с сайта Архивы Тверской области
Пример поиска дел (просто ввела название деревни, работает и по фамилии). Скриншот с сайта Архивы Тверской области
Я нашла документы сразу на трёх своих прадедов и ещё на несколько боковых родственников. В деле с одним архивным шифром содержится порядка 20 персональных дел, есть внутренняя опись. Встречаются и отдельные дела. В зависимости от обстоятельств они разные по объему - в среднем от 6 до 15 листов.

И, скажу вам, эти дела – клад для исследователя родословной!

Порядок назначения пособий был общим для всей страны - так что смотрите подобные дела в своих районах. Поскольку с момента создания документов прошло более 75 лет, подтверждение родства не требуется.

Из истории вопроса

Через 4 дня после начала Великой Отечественной войны был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26.06.1941 «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время». Родные лиц, призванных в действующую армию, получали статус членов семей военнослужащих и могли рассчитывать на помощь государства. Одной из мер их поддержки было финансовое обеспечение семей мобилизованных, в основу которого и лёг вышеуказанный документ.

Пособие назначалось специально созданными комиссиями при районном (городском) исполкоме Совета депутатов трудящихся. В состав комиссии входили военком, заведующий собесом, зампред райисполкома.

Вопрос о назначении пособий должен был быть разрешён комиссией в течение 3 дней с момента получения заявления от семьи военнослужащего.

Размер пособия варьировался от 100 до 250 рублей в зависимости от количества нетрудоспособных членов семьи. Сумма назначалась на семью в целом, а не на каждого из членов (в карусели привожу полный текст указа, посмотрите конкретные суммы).

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 года «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время» (документ с сайта https://docs.historyrussia.org)
Нетрудоспособными для целей указа считались состоявшие на иждивении военнослужащего дети моложе 16 лет (учащиеся – моложе 18 лет), братья и сёстры такого же возраста при отсутствии трудоспособных родителей, отец старше 60 лет и мать старше 55 лет, жена и родители – инвалиды I и II групп (независимо от возраста).

Для жителей сельской местности размер пособия был на 50 % ниже, чем для горожан.

В июле 1942 года максимальный размер пособия был увеличен до 250 рублей в городах (в сельской местности – опять половина, 125 рублей) – для семей без трудоспособных членов при 5 и более нетрудоспособных и до 200 (100 в селах) рублей при одном трудоспособном и 5 и более нетрудоспособных (для остальных не менялся). В условиях военного дефицита, инфляции и «свободных цен» на рынках, конечно, прожить на пособие было невозможно. И всё же эта мера была подспорьем семьям мобилизованных.

Деньги выплачивались ежемесячно по месту жительства, почтой.

При этом пособие для колхозников назначалось со дня призыва, для рабочих и служащих – с момента окончательного расчета по месту работы, а для тех военнослужащих, которые к моменту мобилизации состояли на действительной военной службе – с момента объявления мобилизации.

Пособия платили до момента, пока несовершеннолетние дети не достигали совершеннолетия или не происходили другие изменения в семье, лишающие её права на пособие. Работало и в обратном направлении: если семья ранее не имела права на пособие и в её составе произошли изменения – пособие назначалось с момента произошедших изменений.

Выписка из протокола заседания комиссии о назначении пособия семье призванного в РККА по мобилизации моего прадеда Головина Василия Михайловича. Архивный отдел Администрации Конаковского района. Ф. Р-60. Оп. 1. Д. 575.
Семьи убитых, умерших или пропавших без вести военнослужащих продолжали получать установленное им пособие впредь до назначения им пенсии. Обратите внимание, пропавшие без вести наравне с погибшими здесь указаны – это важный момент, так как встречала ошибочные утверждения, что за пропавших без вести пенсия семье не полагалась.

Какие документы могут быть в деле

Для принятия решения о назначении пособия заинтересованные члены семьи военнослужащего должны были предоставить ряд документов:

личное заявление с обоснованием права на получение пособия (указывалось о наличии нетрудоспособных иждивенцев);
справку о составе семьи (обычно сельсовет предоставлял для деревенских жителей);
справку военкомата о мобилизации в ряды Красной Армии;
удостоверение о нахождении на военной службе или справку с места прохождения службы;
акт обследования семьи райсобесом.
Непредоставление полного комплекта документов на рассмотрение комиссии было одной из частых причин отказа в назначении пособия.

Заявление моей прабабушки Степановой Анны Ивановны о назначении пособия за мобилизованного на фронт супруга Степанова Андрея Николаевича. Архивный отдел Администрации Конаковского района. Ф. Р-60. Оп. 1. Д.661.
При наличии справки о мобилизации с указанной датой призыва вопросов обычно не возникало. Если же такого документа не было, принимались к рассмотрению письма с фронта (представляете, какая находка для исследователя рода!), данные из заявлений, различные справки.

Одно из писем с фронта, обнаруженное в деле о назначении пособия матери моего 5-юродного прадеда Головина Ивана Никитича. Архивный отдел Администрации Конаковского района. Ф. Р-60. Оп. 1. Д.661.
В делах встречаются справки с места работы, заверенные копии свидетельств о рождении детей, справки о смерти членов семьи, справки о беременности от врача и другие документы.

Также в каждом деле имеются выписки из протоколов заседания комиссии (как по первичному назначению пособия или отказу в его назначении, так и по пересмотру, если таковое происходило) и книжки получателей пособия с указанием дат, суммы, номера почтового перевода.

По своим родственникам узнала массу новой информации, вот лишь часть полезного:

точные даты призыва каждого по мобилизации;
даты рождения детей у одного из прадедов (по нотариально заверенным копиям свидетельств о рождении);
с какого года состоял в колхозе другой прадед;
место работы и место жительства двоюродного прадеда;
уточнила, что по состоянию на 1941 год была жива одна из моих прапрабабок (данные в ЗАГС на неё не нашли ранее);
увидела письмо с фронта одного из дальних родственников.
Ещё дела ценны для меня личными заявлениями и подписями предков – не так уж много образцов почерка сохранилось в семье с тех времён…

Использованные материалы:

Дела на выплату пособия за мобилизованных на фронт в Великую Отечественную войну (Архивный отдел Администрации Конаковского района. Ф. Р-60. Оп. 1. Д. 389, 575, 661, 669).

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 года «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время» // Ведомости Верховного Совета СССР, 1941 г., № 30.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 июля 1942 г. «Об изменении ст. ст. 1 и 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 г. «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время» // Ведомости Верховного Совета СССР, 1942 г., № 32.