Войны, рекруты и призывники, армия Миллера, гр.война по доку

ПРИЗРЕНИЕ И ПЕНСИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ НИЖНИХ ЧИНОВ И ИХ СЕМЕЙСТВ. Часть 2-я

https://dzen.ru/a/ZV7gfNlyjzLefs8x


Ролики
Новости
Сохранённое
Видеоигры
Детям
Всё о Дзене
Вакансии
Дзен на
iOS и Android

Ещё
Армия России. История и современность
вы подписаны

Вы подписаны
ПРИЗРЕНИЕ И ПЕНСИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ НИЖНИХ ЧИНОВ И ИХ СЕМЕЙСТВ. Часть 2-я
3 декабря 2023
261 прочитал
Группа призреваемых - бывших офицеров и солдат - у входа в здание Чесменской богадельни. 1900-е годы
Радикальные изменения (по сравнению с предыдущими годами) произошли лишь в царствование Императора Николая I.


ПРИЗРЕНИЕ И ПЕНСИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ НИЖНИХ ЧИНОВ И ИХ СЕМЕЙСТВ. Часть 1-я
Армия России. История и современность
28 ноября 2023
Поскольку в 1793 году срок службы был радикально сокращен (с пожизненного до четверти века), было решено, что право на пенсию (т.е. денежное содержание после отставки) нижние чины приобретали лишь сверхсрочной службой. Таким образом, государство стимулировало людей работать дольше обычного.

Указом от 22 августа 1827 года «О преимуществах нижним воинским чинам беспорочно выслужившим положенные годы» ряду нижних чинов, беспорочно выслуживших определенные сроки в Гвардии (20 лет) и Армии и Гарнизонах (22 года), полагалась отставка. При этом всячески поощрялось стремление задержаться на службе:

«… 2. Тем из них, кои пожелают еще остаться на службе, производить прибавку не токмо полугодового жалования, на которую имели бы они право, выслужив в Гвардии 22 года, а в Армии 25 лет, но весь оклад вдвойне, со включением и прибавочной части.

3. По прослужении упомянутыми нижними чинами 5 лет, производить им означенный во 2-м пункте оклад в пенсион сверх жалования; а при отставке, по болезням или увечью, обращать то и другое на содержание по смерть, независимо от пенсионов, каковые кто получает на знаки отличия Военного Ордена и Св. Анны…» .

Спустя 4 месяца, 6 декабря 1827 года, был утвержден Устав о пенсиях и единовременных пособиях , который устанавливал денежное вознаграждение после отставки за хорошую службу:

«…В награду трудов, подъемлемых на службе, установлены не только в течение ее разные почести оклады жалования, но и по свершении оной, за долговременное и беспорочное ее продолжение, определяются при отставке единовременные пособия и пенсии…»


О НАЗНАЧЕНИИ ЕМУ ПЕНСИОНА С ПОДПИСЬЮ ОБЪЯВЛЕНО
Армия России. История и современность
12 мая 2023
На пенсии первого рода (т.е. военные – прим. М.О.) имели право Сухопутной и Морской службы: 1) все военные Генералы, Штаб и Обер-Офицеры, и 2) нижние чины, строевые и нестроевые (§30)

Увольнение нижних чинов военной и морской службы, как по выслуге определенных лет, так и по болезням и полученным ранам и увечьям, равно определение им инвалидного содержания или пенсии, имеет производиться на существующем ныне основании, впредь до издания особого на сие Положения (§38).

Как и в предыдущее время, большое внимание уделялось людям, получившим ранения и увечья на службе (особенно, на войне).

Такие пенсии были наиболее значительными. 12 декабря 1829 года были Высочайше утверждены Правила в руководство Комитета, Высочайше утвержденного в 18 день Августа 1814 года, для пособия раненым и семействам убитым на сражении и умершим от ран .

Согласно этому документу,

«… §1. Генерал, Штаб и Обер-Офицеры и прочие чины, входящие в состав Гвардии, армии и флота и служившие в милиции или ополчении, раненые в сражениях против неприятеля и представившие о том доказательства, ниже установленные, имеют право на покровительство Комитета, буде нуждающиеся в содержании…».

Как видно, право на получение пособия имели военные, которые имели доказательства подтверждения получения ими ранений в боях.


ПЕНСИОН АЛЕКСАНДРОВСКОГО КОМИТЕТА
Армия России. История и современность
1 апреля 2023
Раненые подразделялись «на четыре разряда: а) Увечных, б) Тяжело-раненых, в) Посредственно раненых и г) Легко-раненых» (§6).

Было особо отмечено, что «покровительство Комитета не распространяется на легко-раненых» (§5).

Размер пенсий был неплохим (§127).

Так, увечным унтер-офицерам, находящимся в инвалидных командах, полагалось по 150 руб., тяжёло-раненым – по 90 руб., посредственно-раненым – по 75 руб.; отставным – по 200, 120 и 100 соответственно.

Увечным рядовым , находящимся в инвалидных командах, полагалось по 100 руб., тяжёло-раненым – по 60 руб., посредственно-раненым – по 50 руб.; отставным – по 135, 80 и 70 соответственно.

Так, пенсия посредственно-раненым почти в 2 раза превышала годовой оклад фельдфебеля Лейб-гвардии Преображенского полка, а отставного – в 2 раза оклад старшего вахмистра Кавалергардского полка!

В дальнейшем, пенсии выплачивались лишь отдельным категориям военнослужащих.

Так, например, 17 февраля 1833 года были установлены пенсии нижним чинам роты Дворцовых гренадер. В преамбуле к этому указу сказано, что целью учреждения в 1827 году этой роты состояла в том, “чтобы отставные нижние чины Лейб-Гвардии, отличившиеся как в продолжении достопамятной Отечественной войны, так и вообще примерной службой, были на всю жизнь обеспечены в содержании, и несли легкую службу, состоящую единственно в полицейском при Дворе надзоре”.

Пенсии были установлены следующие: “за 5 лет – одну треть жалования, за 10 лет – две трети, а за 15 лет – полный оклад». Правило это распространялось и на вдов, с условием, «не назначать менее 100 руб. и тем из них, коих мужья умерли на службе прежде 5-летнего срока» .

Имели право на получение пенсии и награжденные различными знаками отличия.

Так, Сенатским указом от 19 сентября 1845 года “О знаке отличия Св. Анны для нижних воинских чинов» было установлена возможность получения пенсии кавалерами:

«…XIV. Награжденные знаками отличия имеют право на пенсию, равную тому окладу, который получали они на службе при самом пожаловании их знаком, так что служа, получают его вдобавок к своему окладу, а по выслуге определенных лет, сохраняют и в отставке по смерть свою, где бы они не находились, и пенсии сии производятся независимо от тех, кои определены за добровольную выслугу в гвардии и армии лишних лет…” .

В конце царствования Николая I, 3 ноября 1852 года, вышел еще один закон – «О пенсиях и единовременных пособиях вдовам нижних чинов» . Согласно этому документу, вдовам полагалась денежная компенсация за мужа:

«… 1. Предоставить право на пенсию вдовам тех нижних чинов, которые, имея право на производство в гражданский чин, сами добровольно откажутся от чина и после того выслужат беспорочно 5 лет, или вообще службы их будет 20 лет. Пенсия таковым вдовам определяется из всего в совокупности производившегося мужьям их содержания, т.е. из штатного и добавочного жалования.

… 4. Вдовам тех нижних чинов, которые, находясь в отставке, пользовались пенсионами, определять пенсии и пособия не по количеству производившихся мужьям их пенсионов, а на следующих основаниях:

1) Если мужу производилась пенсия более 28 руб. 59 коп. серебром, то и пенсию определять вдове 28 руб. 59 коп. серебром, а если менее 28 руб. 59 коп. серебром, в таком случае вдовам назначать ту же самую пенсию…».

Таким образом, в николаевский период (при изменившейся системе службы), государство пришло к следующим выводам:

1. Сохранить выплаты военным инвалидам и их семействам.

2. Заинтересовать людей продолжать нести службу по истечении срока действия контракта (т.е. установленного законом 25-летнего срока).

3. Доплачивать за различные достижения (награды).

Александр II
При Александре II произошли глобальные изменения. Уже по окончании Крмыской войны, обязанные по закону служить четверть века в войсках, нижние чины, на деле, отслужив примерно половину срока, отправлялись по домам. Фактически началась ликвидация служилого сословия, завершившаяся в 1874 году введением всеобщей воинской повинности и сокращением сока службы (первоначально до 7-ми лет). Необходимо было каким-то образом «подсластить пилюлю» для тех, кто тем или иным образом избирал для себя образ жизни военного.

Формально срок солдатской службы, еще со времен Екатерины II, оставался неизменным (25 лет), однако, он постоянно сокращался. При Императоре Николае Павловиче, с 1834 года, нижний чин служил 15 лет в действующих батальонах, 5 лет – в резервных (всего 20), а оставшиеся до полной отставки 5 лет пребывал в бессрочном отпуске на родине.

Первоначально, правда, речь шла не о постоянном содержании, а лишь о разовых выплатах.

Пенсии вдовам являлись как жест монаршей доброй воли и как следствие потери кормильца на службе. Так, в 1862 году произошел случай, послуживший прецедентом для целого ряда последующих мер. При исполнении служебных обязанностей на пожаре погиб унтер-офицер Босакевич. Его вдове, Юлии Босакевичевой, была назначена пенсия, составляющая половинное жалование ее мужа – 32 руб. 85 коп. сер. в год из средств Государственного Казначейства.

26 сентября 1862 года был дан именной указ, объявленный Его Императорскому Высочеству Наместнику Царства Польского, в котором объявлялось, что следует «примером сим руководствоваться и на будущее время, приняв за правило, чтобы пенсии вдовам назначались не только после убитых на пожаре, но и в других случаях исполнения прямой обязанности всякого военнослужащего» .

Так, Высочайше утвержденным 25 июня 1867 года Положением об устройстве отставных и бессрочно-отпускных нижних чинов было установлено:

«… §25. Нижние чины, из какого бы сословия на службу не поступили, при водворении своем, как в городах, так и в селениях, получают единовременное пособие, размер коего определяется ежегодно…»

Водворением считалось, «если нижний чин, по прибытии на избранное им, по увольнении в бессрочный отпуск или в отставку место жительства, представит удостоверение от подлежащего городского или сельского общественного управления в том, что он принадлежит или приписался к обществу и избрал себе определенный род жизни».

Если нижние чины решали заниматься собственным хозяйством, то государство их поддерживало материально:

“… §26. Тем из сих нижних чинов, которые в городе или селении обзаведутся недвижимой собственностью или устроят особые усадьбы и хозяйство, выдается, сверх упомянутого в ст. 25 пособия, еще дополнительное на обзаведение пособие, размер коего устанавливается также ежегодно…»

Первоначально размер пособия был установлен по этим статьям в 20 руб. и выдавалось оно из средств Государственного Казначейства.

Таким образом, вернувшись на родину (или поселившись в ином месте), отпускной нижний чин мог получить единовременно до 40 руб. (что превышало годовой оклад старшего вахмистра Кавалергардского полка).

Жалование рядового армейского пехотного полка составляло 2 руб. 70 коп. в год серебром. В течение 10-ти лет государство выплатило бы ему 27 руб. Таким образом, единовременное пособие в 20 руб. означало выплату жалования сразу почти за 7,5 лет службы!

Давайте разберемся – много это или мало? Иными словами, обмануло ли государство своих солдат и насколько именно?

Указом от 8 сентября 1859 года предписывалось:

«…1. Всех нижних чинов, которые впредь поступят в рекруты, увольнять по беспорочной выслуге 12-ти лет, в бессрочный отпуск…

2. Для нижних чинов, поступивших в службу до 8 Сентября 1859 года, оставить в силе существующие постановления о правах на увольнение в бессрочный отпуск за беспорочную выслугу 15-летнего срока…» .

Таким образом, с 1859 года, государство вместо 20-летнего срока, установленного при Николае I в 1834 году, оплачивало лишь 15-летний срок. А вскоре (20 мая 1868 года) и этот срок был «урезан» еще на 2 года, до 13-ти лет.

«… Желая распространить на возможно большее число нижних чинов установленные Нами 25 июня прошлого 1867 года (44475) меры к устройству быта отставных и бессрочно-отпускных нижних чинов … повелеваем:

Установленные ныне сроки выслуги к бессрочному отпуску, как для нижних чинов, принятых в рекруты до 8 Сентября 1859 года, так и для поступивших на службу после означенного времени, сократить на 2 года…» .

Таким образом, государство поступило честно – полностью рассчитавшись со своими солдатами: они были отправлены по домам, но содержание (единовременное пособие) получили за многие годы службы вперед!

Кроме денежного содержания, были еще и иные меры государственной помощи:

“… §29. Нижние чины, вошедшие в состав городских и сельских обществ, пользуются всеми мерами призрения, наравне с членами обществ, к которым принадлежат. На сем основании:

а) Нижние чины, равно их жены и дети, в случае болезни, пользуются в госпиталях и больницах на счет обществ, к которым принадлежат, если не имеют собственных средств для уплаты за лечении;

б) Нижние чины, которые за дряхлостью, увечьем и болезнью, не в состоянии собственным трудом добывать себе пропитание, призреваются в подведомственных Приказом Общественного Призрения и земству богоугодных и благотворительных заведениях…».

Неспособность нижних чинов для денежных выплат должна быть специальным образом засвидетельствована:

“… §30. Нижние чины, которые на службе сделаются неспособными и по военным постановлениям будут зачислены в неспособные III статьи, с увольнением в отставку прежде выслуги обязательного срока, тотчас по прибытии на избранное ими место жительства, подвергаются особому освидетельствованию, для определения прав их на призрение. При сем:

а) Нижние чины, которые будут признаны неспособными к личному труду и не будут иметь собственных средств к жизни, ни родственников, желающих их принять на свое иждивение, назначается из казны, пожизненно, на их содержание, по 3 руб. в месяц каждому; те же из сих чинов, которые будут признаны требующими постороннего за ними ухода, размещаются по богадельням и благотворительным заведениям, с платой за них тех же 3 руб. в месяц…».

Таким образом, неспособные пожизненно получали 36 руб. в год (что было выше годового оклада, например, фельдфебеля Лейб-гвардии Преображенского полка).


****


Тем, кто не мог обеспечивать себя сам, государство гарантировало минимальный прожиточный доход.

В приказе по Военному ведомству от 28 июня 1869 года «О предоставлении нижним чинам права на получение, при неспособности к личному труду, пожизненного денежного содержания» объявлялось, что

«… всем нижним чинам, которых Положение 25 Июня 1867 года (44745) об устройстве отставных и бессрочно-отпускных нижних чинов застало в отставке, предоставить право на получение, при неспособности к личному труду, пожизненного денежного содержания по 3 рубля в месяц, определенного 30 статьей названного Положения…» .

Таким образом, годовое содержание каждого такого нижнего чина обходилось государству в 36 руб.

Все эти положения вошли в Устав о всеобщей воинской повинности (статья 33 ред. 1874 г. (36 ред. 1880 г.)):

«… Нижние чины, сделавшиеся во время состояния на действительной службе неспособными к продолжению оной, a также нижние чины запаса, получившие увечье во время учебных сборов, в случае неспособности их к личному труду и неимения ни собственных средств к жизни, ни родственников, желающих принять их на свое иждивение, получают от казны по 3 рубля в месяц; те же из них, которые будут признаны требующими постороннего ухода, размещаются по богадельням и благотворительным заведениям, а в случае неимения в них свободных мест, поручаются попечению благонадежных лиц, с платою от казны стоимости содержания призреваемого, но не свыше 6-ти рублей в месяц (а). Право на означенные пособия и меры призрения предоставляется также низшим воинским чинам, сделавшимся неспособными к личному труду по увольнении в запас, вследствие ран, увечий или болезней, понесенных во время состояния на действительной военной службе, а также ратникам государственного ополчения, как первого, так и второго разрядов, сделавшимся во время состояния на службе неспособными, за ранами или увечьем, к личному труду (б).

Как видно, трехрублевое содержание получали лишь те, кто делался неспособным, был увечен и не имел ни накопленных средств, ни родственников.

При этом нужно было понимать, что, поскольку массового военного сословия как такового в России больше не существовало, то и государство поспешило снять с себя глобальную ответственность за их содержание.


Фото рядовых и унтер-офицера пехоты Российской Императорской армии. Неизвестная мастерская, Россия?, 1870-е гг.

Из нижних чинов пенсии полагались только сверхсрочным унтер-офицерам (т.е. продолжалась политика стимулирования продолжительной работы).

1 марта 1877 года вышло Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета “О предоставлении некоторых преимуществ нижним чинам унтер-офицерского звания за сверхсрочную службу” .

1. Унтер-офицерам, получающим добавочное жалование и пробывшим на сверхсрочной службе 10 лет, назначается при увольнении в запас или отставку, единовременное пособие в размере 250 руб., а пробывшим на сверхсрочной службе 20 лет, назначается при выходе в отставку, пенсия по 96 руб. в год, или взамен оной, единовременное пособие в размере 1000 руб.

2. Выходящим в отставку за ранами или увечьями, полученным в сражениях или при исполнении служебных обязанностей, назначаются: единовременное пособие в 250 руб. – за 7 лет сверхсрочной службы, а пенсия в 96 руб. или единовременное пособие в 1000 руб. – за 15 лет такой же службы, независимо от той пенсии, которая может следовать от Комитета о раненых.

4. В случае смерти сверхсрочных унтер-офицеров, следовавшие им, по силе статей 1 и 2, пенсии переходят к их вдовам, в размере 36 руб. в год.

Согласно Циркуляру МВД от 1 июля 1878 года за №74

«Выдача удостоверений в неимении отставными нижними чинами, желающими воспользоваться 3-рублевыми в месяц от казны пособиями, собственных средств к жизни, возложенная Циркуляром Министерства Внутренних Дел от 19 января 1878 года, №10 (см. раз. 1703), на обязанность подлежащих сословных учреждений, должна относиться только до нижних чинов, вошедших в состав обществ; для тех же нижних чинов, которые уволены в отставку до издания положения 25 Июня 1867 года и освобождены по закону от приписки к податным обществам, выдача означенных удостоверений должна остаться, по-прежнему, на обязанности полиции» .

Освобожденные крестьяне подносят хлеб-соль Александру II. 1861 г.
Согласно Приказу по Военному Ведомству от 18 Октября 1883 года за №269 и Высочайше утвержденного 30 Сентября 1888 года положения Военного Совета:

«Нижние чины, вступившие в службу до десятой ревизии и оставшиеся по выходе в отставку, до издания положения 25 Июня 1867 г. об устройств быта отставных, не приписанными к обществам, а равно их жены и вдовы пользуются правом бесплатного лечения в военно-врачебных заведениях и за плату от интендантства в больницах гражданского ведомства (a). To же право предоставлено:

1) отставным, которые, поступив на службу до десятой ревизии и выслужив срок на отставку до издания означенного положения 1867 г., добровольно продолжали еще службу и, выйдя в отставку после 25 Июня 1867 г., остались не приписанными к обществам;

2) вдовам тех нижних чинов, которые, поступив на службу до десятой ревизии, умерли, состоя на службе до 25 Июня 1867 г., или числятся безвестно-отсутствующими со времени, предшествующего 25 Июня 1867 года (б)» .

Согласно Циркулярному отношению Главного Штаба от 18 Октября 1885 года за №7771 и Циркуляру МВД от 28 Ноября 1885 года за №31:

«Высочайше утвержденное 25 Июня 1867 года Положение об устройств быта отставных и беcсрочно-отпускных нижних чинов (ст. 30) требует, чтобы желающие воспользоваться трехрублевым содержанием выполнили два в совокупности условия. т. е., чтобы были уволены от службы до выслуги установленного срока, вследствие неспособности к продолжению оной (по III ст.), и чтобы тотчас по прибытии на родину были признаны к личному труду неспособными» .

Согласно Циркуляру МВД от 3 Марта 1886 года за №8:

«Отставные нижние воинские чины, имеющие собственные дома и занимающиеся торговлей, а равно чины, состоящие сторожами при общественных домах, в присутственных местах и при церквах с получением жалованья, не могут в силу 30 ст. Выс. утв. 25 Июня 1867 г. положения, пользоваться трехрублевым пособием в месяц, а потому таким нижним чинам не выдаются удостоверения на получение означенного пособия» .

Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета от 24 февраля 1886 года О порядке призрения нижних чинов, поступивших на службу по Рекрутскому Уставу 1862 года

«… Пункт а статьи 30 Положения 25 Июня 1867 года (44475) об устройстве быта отставных и бессрочно-отпускных нижних чинов, изложить следующим образом:

«… Нижние чины, которые будут признаны неспособными к личному труду и не будут иметь собственных средств к жизни, ни родственников, желающих их принять на свое иждивение, назначается из казны, пожизненно, на их содержание, по 3 руб. в месяц каждому; те же из сих чинов, которые будут признаны требующими постороннего за ними ухода, размещаются по богадельням и благотворительным заведениям, а в случае неимения в них свободных мест, поручаются попечению благонадежных лиц, с платой от казны стоимости содержания призреваемого, но не свыше 6 руб. в месяц…»

Согласно Циркуляру МВД от 14 Октября 1888 года за №25:

«В случае смерти как нижних чинов, состоящих под покровительством Александровского комитета о раневых, так и вдов их, указы об отставке и свидетельства о выполнении воинской повинности нижних чинов, а равно паспорты и виды на жительство вдов их непременно и безотлагательно должны быть отбираемы полицией от родственников и посторонних лиц, на попечении коих, или на жительстве у коих умершие находились, и, по перекрещении лицевой стороны указов, свидетельств, паспортов и видов, указы и свидетельства отсылаются подлежащему Уездному Воинскому Начальнику, а паспорты и виды на жительство — в учреждения, откуда они выданы, как это указано в самых паспортах и видах» .

В общем и целом, Александр II рассчитался со своим служилым сословием за его ликвидацию, а в дальнейшем правительство перешло лишь к практике финансирования увечных и немощных воинов.

Главные ворота и вход в Чесменскую богадельню Императора Николая I. Справа - часовня, построенная в честь посещения великим князем Александром Александровичем и великой княгиней Марией Федоровной в 1867 году.
В определенные моменты (как правило, связанные с какими-либо торжествами) государство могло внезапно облагодетельствовать кого-либо из своих подданных.

Так, в конце XIX века было решено как-то отметить оставшихся в живых ветеранов николаевского царствования. Таковых оставалось немного, да и возраста они были уже почтенного. Так, например, если юному призывнику в последний рекрутский набор 1855 года исполнилось 19 лет, то во время коронации Императора Николая II ему было уже 60.

Так, приказом По Военному Ведомству от 25 июня 1896 года за №151 было объявлено, что «в день 100-летия со дня рождения НИКОЛАЯ I, «желая почтить память Державного Прадеда Своего», Император Николай II Всемилостивейше повелел учредить серебряную и бронзовую медали с изображением на лицевой стороне «в Бозе почивающего Императора НИКОЛАЯ I, а на обратной – годов: 1825 – 1855 гг.» с надписью вокруг: «В память Царя – верою Ему послуживших», для ношения на груди на ДВОЙНОЙ Владимирской и Александровской лентах, с тем, чтобы бронзовая медаль была пожалована «всем состоявшим за то время на службе нижним чинам».

Кроме того, «нижним воинским чинам, беспорочно служившим при Императоре Николае I и уволенным в отставку до 1858 года», назначалась «пенсия из средств Государственного Казначейства по 5 рублей в месяц каждому» .

Высочайшим повелением от 28 сентября 1896 года «Тем из нижних чинов, служившим при Императоре Николае I и уволенным в отставку до 1858 года, которые в качестве неимущих и бесприютных инвалидов, пользуются уже 3-х и 6-ти рублевыми в месяц пособиями от казны, установленными законами 25 Июня 1867 года, 28 Июня 1869 года и 24 Февраля 1886 года, производство этих пособий не прекращается и по назначении таковым чинам Высочайше пожалованных 5-ти рублевых пенсий» .

Циркуляром Главного Штаба от 29 марта 1897 года за №73 «Дарованная Высочайшим повелением 25 Июня 1896 года милость должна распространяться на всех без исключения нижних чинов, уволенных в отставку до 1858 года, как за выслугу лет, так и по болезни или другим причинам».

Ветераны Крымской войны 1905 г.
Наконец, завершающий этап в призрении нижних чинов и их семейств, связан с представительным органом государственной власти.

25 июня 1912 года было Высочайше утверждено одобренное Государственным Советом и Государственной Думой «Положение о призрении нижних воинских чинов и их семейств» .

Этот закон основывался на законодательном предположении фракции Союза 17 октября, подготовленном под руководством ее председателя А.И. Гучкова и внесенном в Думу.

Согласно этому документу были установлены 5 разрядов пенсий по утрате трудоспособности:

«… §8. Годовые оклады пенсий указанным в предыдущей (7) статье лицам в зависимости от степени утраты ими трудоспособности разделяются на следующие 5 разрядов:

по I разряду 216 рублей – при полной утрате трудоспособности (100 %), соединенной с необходимостью в постоянном постороннем уходе;

по II разряду 168 рублей – при полной утрате трудоспособности (100 %) , не соединенной с необходимостью в постоянном постороннем уходе;

по III разряду 108 рублей – при сильном понижении трудоспособности (от 70 до 100 %),

по IV разряду 66 рублей – при среднем понижении трудоспособности (от 40 % до 70 %), и

по V разряду 30 рублей – при слабом понижении трудоспособности (от 10 % до 40 %).

§9. Пенсии назначаются, в зависимости от возможности восстановления трудоспособности, пожизненные или на срок.

§10. Указанные в статье 8 оклады увеличиваются для нижних чинов унтер-офицерского и соответствующих званий, прослуживших в сих званиях не менее одного года, на 10 %. Для нижних чинов, прослуживших не менее 5 лет на сверхсрочной службе, независимо от получения следуемых им в подлежащих случаях единовременных пособий за выслугу установленных сроков службы, указанные в статье 8 оклады пенсий увеличиваются на 20 %.

61. Из состава членов … семейств пользуются призрением: 1) жена и дети нижнего чина и 2) отец, мать, дед, бабка, братья и сестры означенного чина, если они содержались трудом последнего.

…

63. Указанные в статье 61 лица имеют право на получение продовольственного пособия деньгами, полагая на каждое призреваемое лицо не менее 1 пуда 28 фунтов муки, 10 фунтов крупы, 4 фунтов соли и 1 фунта постного масла в месяц; но детям, не достигшим пятилетнего возраста, продовольственное пособие выдается в размере половины означенных продуктов.


****


Как мы видим, государственное призрение нижних чинов и их семейств прошло длительный период. В разное время формы помощи были различны, но объединяло их одно: государство просто так никого никогда не финансировало. Выплаты по окончании срока действительной службы имели целью стимулировать людей работать (служить) дольше, пока имелась такая возможность. А помощь требовалась лишь немощным и больным. Таковым она и оказывалась.


ЖДИ МЕНЯ, И Я ВЕРНУСЬ. АРМИЯ И ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ
Армия России. История и современность
29 ноября 2023

О СЕМЕЙСТВАХ НИЖНИХ ЧИНОВ. Часть 2-я. 1-я треть XIX века (до 1838 года)
https://dzen.ru/a/ZHskd3XkkinuGduh

Несмотря на целый ряд инструкций, в реальной жизни встречались «недоразумения», происходившие, естественно, по большей части по вине малограмотного и нетерпеливого населения. Главное в этом было то, что эти «недоразумения» вплотную затрагивали государственные интересы.

Так, в 1812 году разгорелся скандал между гражданским и военным ведомством в Воронежской губернии, где некоторые солдатские жены, «которые положенным слухам о смерти мужей своих, или семилетней об них неизвестности», выходили «за поселян в замужество» и приживали «с оными» детей. Воронежское Губернское Правление полагало таких детей причислять к крестьянскому званию, с чем, естественно, не соглашалось Военное Министерство. К делу было подключено и духовное начальство.

Святейший Правительствующий Синод, «выписав в оном приличные статьи из правил церковных», постановил следующее:

«… ежели солдатские жены вступят в противность тех правил самовольно по одним ложным слухам в замужество за других, без дозволения духовного начальства и без надлежащего, о неизвестности первых мужей, по тем правилам исследования, а после возвратятся к ним тех первые мужья: то таковые вторые их браки законными не признаются; а потому и никакая давность в уважение не приемлется…» .

Иными словами, срока давности в данном вопросе быть не могло – нет надлежащего письменного уведомления о смерти предыдущего мужа, значит, новому браку не бывать.

Из рапорта Военной Коллегии следовало, что солдатские жены могли свободно передвигаться (в т.ч. менять место жительства), для чего им выдавались специальные документы – они могли вернуться на родину и проживать там:

«… солдатским женам, отходящим к своим родственникам, или для прокомления себя работой, даются паспорты от тех воинских команд, где мужья их находятся и с их согласия…» .

Серьезная проблема возникала, когда жена проживала на родине, отдельно от мужа, а тот, в свою очередь, погибал на войне или умирал в воинской части. В этом случае стоило проявлять заботу самой женщине:

«… даются также им паспорты и от Инспекторской Военной Коллегии Экспедиции в таковых токмо случаях, когда солдатки в просьбах объявлять станут, что несколько лет уже о мужьях, где находятся, сведений не имеют, или слышали, что они померли; тогда Экспедиция, до собрания надлежащих справок, выдает им для свободного жительства виды на время. По получении же от воинских команд вполне удостоверения о жизни одних, или о смерти других, Инспекторская Экспедиция выдает паспорты, первым для проезда к мужьям, а последним – вдовьи. Постановления же на предоставление права солдатским женам вступать по прошествии семилетней об мужьях неизвестности в другое замужество, Военная Коллеги не имеет…» .

Как видно, необходимо было пройти «несколько кругов ада», дождаться сбора необходимых сведений и получения нужной справки, на что порой уходили годы. Многие, естественно, не выдерживали.

Как итог, Правительствующий Сенат постановил:

«… Поелику из рапорта Военной Коллегии видно, что солдатская вдова не прежде правом вдовства своего может пользоваться, как по получении от Инспекторской Военной Коллегии Экспедиции паспорта, удостоверяющего о смерти мужа ее; а Святейший Правительствующий Синод в видении своем изъясняет, что вторые браки без законного удостоверения о смерти первых мужей суть противозаконны: то на сем основании и с прижитыми в таковых вторых браках детьми надлежит поступать, как о незаконно-рожденных от солдатских жен детях установлено…» .

Такая позиция, естественно, была «на руку» военному начальству.

Солдатским женам предоставлялась свобода передвижений. Правда, с некоторыми оговорками и весьма непростой многоступенчатой процедурой получения необходимых документов. Так, в указе об «Образовании Дежурства Главного Штаба Его Императорского Величества» (7 февраля 1816 года) говорилось:

«… Для тех военнослужительских жен, мужья коих до издания указа сего поступили на службу, определяется, чтобы они присылали просьбы, или лично являлись испрашивать себе видов на свободное жительство в Губернских городах, к Командирам Губернских батальонов не иначе, как с билетами прежних помещиков или казенных волостей (по принадлежности), доказывающими, что муж просительницы действительно поступил на службу и в какое время. Командир батальона в случае сем, яко неподтвержденном никакому сомнению, немедленно изготовляет вид (по форме, какая Инспекторским Департаментом дана будет), подписывает оный и посылает к Бригадному Начальнику внутренней стражи, который утвердив своей еще подписью, возвращает вид сей батальонному Командиру для отдачи просительнице…»


****


Нечего удивляться, что нижние чины хотели жить полнокровной жизнью – точно такой же, как и окружающие их люди: жениться, заводить детей, иметь полноценную семью. Однако многочисленные препоны заставляли солдат искать обходные пути, связанные, в том числе, и с нарушением закона.

Так, в 1824 году произошла новая история, аналогичная то, которая разбиралась в Синоде в 1783 году. Рядовой 2-го егерского полка Степан Жиренков, находившийся в отпуске в селе Уварове, Борисоглебского уезда, Тамбовской губернии, был обвенчан того ж села священником Симеоном Порфирьевым, с дочерью однодворца Лутовинова, без дозволения военного начальства. Дело дошло до самого высокого начальства – в результате исправляющий должность Начальника Главного Штаба 1-й армии генерал-адъютант барон Толь донес рапортом Обер-Прокурору Святейшего Синода князю П.С. Мещерскому и Министру духовных дел и просвещения князю А.Н. Голицыну, в результате чего появился грозный указ Синода от 19 мая 1824 года:

«… предписать указами, чтобы, находящиеся в отпусках военные и нижние чины, без дозволения их Начальства венчаны не были…» .

В 1831-1836 годах при Императоре Николае I были сделаны важные изменения в деле преобразования армии. В частности, даны небольшие послабления в области брачной политики для нижних чинов, а также членов их семей.

Годы шли, а проблемы с незаконнорожденными детьми, рожденными бывшими солдатками, лишь накапливались. В 1832 году экономические крестьяне Борисоглебского уезда Тамбовской губернии Кашаринов, Раков и Гугняков подали жалобу, из которой следовало, что женились они на бывших солдатках, не получивших соответствующих уведомлений из Военного Ведомства о смерти их мужей. В браках были прижиты дети – вот о них-то и пошел спор, как только наступил призывной возраст. Видимо, государству надоело каждый раз решать одни и те же проблемы. Тем более, что интересы всегда расходились – помещики не хотели терять своих крепостных, а армия – потенциальных солдат. В результате 30 ноября 1832 года было принято «соломоново решение» (нынешних детей причислять к Военному Ведомству, а уже новых – нет):

“… 1. Все таковые дети, рожденные после ревизии 1811 года доныне, должны быть причислены, а рождаемые впоследствии, должны быть причисляемы к тем ведомствам, обществам или селениям, коим принадлежат отцы их.

2. Но, если бы кто из таковых детей поступил уже доселе в Батальоны Военных кантонистов, тех не возвращать…» .

Еще до выхода Положения об увольнении нижних чинов военно-сухопутного ведомства в бессрочный отпуск (30 августа 1834 года), 2 июня 1834 года, было постановлено, что:

«… нижним чинам, холостым и вдовым, уволенным в бессрочный отпуск, дозволить вступать в законный брак, не испрашивая особого от Военного Начальства разрешения, в том внимании, что в выданных им из полков билетах означается: женаты ли они, холосты или вдовы; но при таковом вступлении в брак сих нижних чинов, священникам, венчавшим их, надписывать на тех же билетах, когда и с кем они венчаны. Равномерно отмечать на билетах рождение детей мужеска пола, прижитых во время отпуска и смерть их, буде такая последует…» .

Это решение вошло в Положение под §136:

«… Отпускные нижние чины, холостые и вдовые, могли вступать в законные браки, не испрашивая особого на то разрешения местного начальства…» .

Подобное разрешение чинам морского ведомства официально было дано чуть позже, с выходом Высочайше утвержденного Положения об увольнении нижних чинов Морского ведомства в бессрочный отпуск (22 июля 1836 года) .

Первые ограничения, запрещающие жениться до поступления на военную службу, появились сразу после выхода Положения о бессрочном отпуске. Сенатский указ, по Высочайшему повелению, от 29 июля 1835 года разбирал следующую проблему:

«… Солдатские сыновья, находящиеся на воспитании при родителях и родственниках, по достижении 18-летнего возраста, женятся и чрез то, при обращении их, согласно существующим постановлениям, на службу, неминуемо подвергаются расстройству в семейном их положении, оставляя жен, а нередко и детей, на местах родины без всяких средств к пропитанию…» .

В результате было принято следующее решение: «чтобы всем вообще солдатским сыновьям, при родителях и родственниках на воспитании находящимся, воспрещено было вступать в брак, до поступления на действительную солдатскую службу» .

6 декабря 1836 года был дан «новый знак милости» Императора «к воинам, нижним чинам», дабы «облегчить судьбу тех вдов, мужья коих убиты в сражениях и умерли на службе». Было повелено, «всем таковым вдовам, доброе поведение которых Гражданские Губернаторы засвидетельствуют, отдавать навсегда одного из законных их сыновей, по собственному избранию, на том самом основании, как отдаются сыновья увечным на войне отцам» . Подобное решение для уволившихся «за ранами и увечьями» нижних чинов было принято 6 декабря 1828 года .

Правда, солдатским вдовам, которые вышли замуж во второй раз, сыновей кантонистов от первого брака, решено указом Сената от 19 августа 1837 года было не отдавать, «так как они в таковом случае, сыновнего призора уже не требуют» .

--------------------------------------------------------------------


О СЕМЕЙСТВАХ НИЖНИХ ЧИНОВ. Часть 1-я. XVIII век
Армия России. История и современность
4 июня 2023
https://dzen.ru/a/ZGpk0ppKCXBM77mF

О СЕМЕЙСТВАХ НИЖНИХ ЧИНОВ.Часть 3-я (1838 – 1874 гг.)
Армия России. История и современность
15 июня 2023
https://dzen.ru/a/ZIiKFPnItRBN1qFD

Хранители Памяти Предков ( #РОДОВЕДУЮ)
сегодня в 9:45
САЙТ ИСТОРИКА ГРИГОРОВА и ЕГО ТРУДЫ. КНИГА ПАМЯТИ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ 1914-1918"
https://vk.com/feed?w=wall-155073094_6841

О историке и генеалоге Александре Игоревиче Григорове я узнала, когда он сам появился у меня в комментариях. Ну не могу я одна охватить всю Российскую Генеалогию и всех ее достойных представителей! Но я стараюсь!
Поэтому труды и проекты Александра Игоревича изучила внимательно и готова делится с вами. Работа им проделана огромная! Где-то самостоятельно, где-то вместе с коллегами.
И чем больше народу про эти проекты узнает, тем лучше.

Итак, начнем. И начнем с проекта Проект « КНИГА ПАМЯТИ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ 1914-1918 годов»

Рязанская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Том I
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html
Рязанская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Дополнение к I тому
https://genealog-grigorov.ru/g...-1918.html
Рязанская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Том II
https://genealog-grigorov.ru/g...-1918.html
Рязанская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Том III
https://genealog-grigorov.ru/g...-1918.html
Рязанское ополчение в Великой войне 1914-1918 годов
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html
Заключенные Рязанского губернского концлагеря РСФСР 1919-1923 гг.
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html
Рязанцы – Георгиевские кавалеры Великой войны 1914–1918 годов
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html

Воронежская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Том I
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html
Воронежская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов
Приложение к I тому
https://genealog-grigorov.ru/g...-1918.html

Крымская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Том I
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html
Крымская Книга Памяти Великой войны 1914-1918 годов Приложение к I тому
https://genealog-grigorov.ru/g...-1918.html

Книга памяти Черноморский флот в Великой войне 1914-1918 годов
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html

Костромское ополчение в Великой войне 1914-1918 годов
https://genealog-grigorov.ru/g...index.html

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ!
На странице каждого издания вы найдете - Алфавитный Указатель, Ссылку для Скачивание, Оглавление, Дополнительные материалы и Подробную инструкцию от автора как этим всем пользоваться!
Вот отличный пример заботы автора о своих читателях )

КНИГИ ДРУГИХ АВТОРОВ В РАМКАХ ПРОЕКТА

Шатурская Книга Памяти Первая Мировая война 1914-1918
Том I Т.Л. Митюшина
https://genealog-grigorov.ru/shaturskaya_kniga_pamyat..

Книга памяти нижегородцев — нижних чинов российской армии и флота, убитых, умерших, пропавших без вести в годы Первой мировой войны. Выпуск I. Том I. Издание первое.
• Н. Новгород: Деком, 2014. — 364 с., ил. — ISBN 978-5-89533-316-7. Тираж 1000 экз.
• Составители: Молоков А.В., Кауркин Р.В., Шавенков П.В., Дроздов Ф.Б., Герштейн И.З., Грубов В.И.
• Ответственный редактор: Кауркин Р.В., к.и.н., профессор НГПУ им. К. Минина, руководитель Нижегородского отделения ИРИ РАН.
• 9659 персоналий.
• Издание подготовили: Общественная палата Нижегородской области, Нижегородское отделение Института российской истории РАН
https://disk.yandex.ru/i/QU6C8A8IX7XRmw

Книга памяти нижегородцев — нижних чинов российской армии и флота, убитых, умерших, пропавших без вести в годы Первой мировой войны. Выпуск I. Том I. Издание второе, исправленное и дополненное.
• Н. Новгород: Деком, 2017. — 448 с., ил. —
ISBN 978-5-89533-380-8, ISBN 978-5-89533-381-5. Тираж 1000 экз.
• Составители: Молоков А.В., Кауркин Р.В.
• Редактор: Кауркин Р.В., к.и.н.
• Около 7000 персоналий.
• Издание подготовили: Общественная палата Нижегородской области, Нижегородское отделение Института российской истории РАН, Нижегородское региональное отделение Российского исторического общества.
https://disk.yandex.ru/i/Q_dWrvSngOS1-Q

Книга памяти нижегородцев — нижних чинов российской армии и флота, убитых, умерших, пропавших без вести в годы Первой мировой войны. Выпуск I. Том II. Издание второе, исправленное и дополненное.
• Н. Новгород: Деком, 2017. — 424 с., ил. —
ISBN 978-5-89533-380-8, ISBN 978-5-89533-382-2. Тираж 1000 экз.
• Составители: Молоков А.В., Кауркин Р.В.
• Редактор: Кауркин Р.В., к.и.н., руководитель Нижегородского отделения ИРИ РАН
• Около 7000 персоналий.
• Издание подготовили: Общественная палата Нижегородской области, Нижегородское отделение Института российской истории РАН, Нижегородское региональное отделение Российского исторического общества.
https://disk.yandex.ru/i/sispo9TMN0Ljgw

Нижегородцы — кавалеры Георгиевского креста Великой войны. —
Книга памяти. Выпуск II. Том I.
• Н. Новгород: Деком, 2018. — 376 с., ил. —
ISBN 978-5-89533-415-7. Тираж 1000 экз.
• Составители: Молоков А.В., Кауркин Р.В., к.и.н., руководитель Нижегородского отделения ИРИ РАН
• 1634 кавалера.
• Издание подготовили: Правительство Нижегородской области, Общественная палата Нижегородской области, Нижегородское отделение Института российской истории РАН
https://disk.yandex.ru/i/bBh0zeTACo5XWQ

Все тома Книги памяти нижегородцев находятся в библиотеках Нижегородской области и в крупнейших библиотеках России.
Все тома Книги памяти нижегородцев опубликованы на сайте Историка и генеалога Григорова с личного разрешения составителя Радислава Вячеславовича Кауркина

И еще одно издание размещу в этой подборке, но связано оно с ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНОЙ
Материалы для Воронежской Книги Памяти Гражданской войны 1918-1924 годов
https://genealog-grigorov.ru/grigorov_istorik_genealo..
https://disk.yandex.ru/i/bBh0zeTACo5XWQ

На самом сайте Историка Григорова https://genealog-grigorov.ru/grigorov_aleksandr_istor.. вы можете поближе познакомиться с автором, его трудами и даже заказать генеалогическое исследование.

Продолжаю. База № 3.
Прошения нижних чинов, их родителей и родственников о переводе новобранцев в различные части.
По разных причинам люди хотели служить в определённых местах. Например, поближе к дому или в той части, где имелись какие-либо знакомые. Часть таких прошений удовлетворялась. В базе – 1870 персоналий, чьи прошения отложились в Главном Штабе.


Продолжаю. База № 4 – Пенсионеры Рязанской губ.
Огромный пласт дел в областных архивах – это т.н. «пенсионные дела» нижних чинов. В таблице приведены 905 записей о пенсионерах-нижних чинах, получавших пенсионы за ранения в 1841 – 1860 г.г. Большая часть подававших прошений отражена в базе № 1.

Подписаться
Соленые будни: шокирующая правда о жизни на парусных кораблях русского флота
11 прочтений
Сегодня
Ад под палубой: быт и условия жизни моряков
Величественные парусники, бороздящие морские просторы, издавна вызывали восхищение у художников и романтиков. Однако за фасадом этой красоты скрывалась суровая реальность, полная лишений и опасностей для экипажа. Жизнь на борту российских парусных кораблей XVIII-XIX веков была далека от романтических представлений и больше напоминала ежедневную борьбу за выживание.

Команда типичного корабля того времени состояла из матросов, артиллеристов, солдат и различных специалистов, таких как плотники, парусники и конопатчики. Все эти люди были вынуждены существовать в крайне стесненных условиях батарейных палуб, где на человека приходилось менее одного квадратного метра пространства.

Постоянная сырость, спертый воздух и испарения от человеческих тел создавали удушающую атмосферу. Ситуацию усугубляла почти непроглядная темнота - из-за опасности пожара разрешалось иметь только один фонарь у выходного люка. Моряки буквально жили на ощупь, что увеличивало риск травм и несчастных случаев.

Особую опасность представляли шторма, когда плохо закрепленные орудия могли сорваться с креплений и носиться по переполненной палубе, калеча и убивая людей. Отсутствие элементарных удобств, таких как отопление, вентиляция и специальные спальные помещения, делало жизнь моряков невыносимой.

Проблема с хранением продуктов и постоянный дефицит пресной воды приводили к тому, что рацион экипажа был крайне скудным и часто состоял из испорченных продуктов. Медицинская помощь на борту практически отсутствовала, что в сочетании с антисанитарией и скученностью приводило к частым вспышкам эпидемий.

Физические и психологические нагрузки, связанные с работой на парусах и выборкой якоря, требовали от моряков колоссального напряжения сил. Неудивительно, что смертность среди экипажей была чудовищно высокой - до 70-х годов XVIII века потеря 30-40% личного состава за одну кампанию считалась нормальным явлением.

О масштабах проблемы свидетельствует запись в журнале заседаний адмиралтейств-коллегии от 8 декабря 1742 года. В ней сообщается, что из экипажа трех фрегатов, отправленных к Архангельску, по прибытии на место 326 человек оказались больными, а 92 умерли в пути. При этом отмечается, что, несмотря на все усилия по лечению и обеспечению моряков, "от посещения воли Божией никак убежать не могли".

Такая ужасающая статистика заставляла моряков с тревогой и страхом отправляться в каждое новое плавание. Древняя пословица о том, что все люди делятся на живых, мертвых и плавающих в море, как нельзя лучше отражала реалии морской службы того времени.

Школа выживания: жестокие методы обучения и дисциплины
Попав на борт корабля, офицер или матрос мгновенно оказывался в мире, где не было места слабости или неопытности. С первого дня от новичка требовалось умение выполнять любую работу, независимо от ее сложности или опасности. Обучение проходило предельно быстро и жестоко, без каких-либо скидок на неопытность или молодость.

Человеческая жизнь ценилась крайне низко. До середины XIX века командиров даже не наказывали за гибель подчиненных во время учений или работ. Если матрос срывался с мачты и разбивался о палубу, тонул или погибал при артиллерийских учениях, это считалось обычным делом. За потерю нескольких человек командира могли лишь слегка пожурить, а гибель одного и вовсе оставалась без внимания.

Такое отношение к человеческим жизням было обусловлено тем, что моряки, особенно рядовые матросы, рассматривались как расходный материал. Их потери воспринимались как неизбежная часть морской службы, что создавало атмосферу постоянного страха и напряжения на борту.

Методы обучения и поддержания дисциплины часто граничили с садизмом. Показательна история из автобиографии адмирала В.С. Завойко о его гардемаринской службе. Капитан корабля практиковал весьма своеобразные методы обучения молодых моряков. Например, он заставлял их прыгать на рею, лично демонстрируя этот опасный маневр. Если кто-то из гардемаринов проявлял нерешительность, капитан мог без церемоний толкнуть его в спину, приговаривая: "Чего трусишь? Левка поймает, когда полетишь!"

Левка, упомянутый капитаном, был вестовым, чьей задачей было подхватывать падающих гардемаринов. Однако сама идея использовать живого человека в качестве страховки при таких опасных маневрах показывает, насколько мало ценилась человеческая жизнь.

Завойко вспоминает, что такие жесткие методы обучения, как ни парадоксально, вызывали у гардемаринов уважение к капитану. Они видели, что он не требует от них того, чего не мог бы сделать сам, и это в какой-то мере оправдывало его жестокость в их глазах.

Особенно суровым испытанием для новичков была морская болезнь. Методы "лечения" от нее были крайне жестокими. Тот же Завойко описывает, как в двенадцатилетнем возрасте его привязали к марсу во время шторма, чтобы излечить от морской болезни. Когда это не помогло, его привязали к гальюну, где волны постоянно окатывали его ледяной водой. Только после того, как мальчик потерял сознание, его сняли и начали ухаживать за ним.

Важно отметить, что Завойко был дворянином и гардемарином, то есть принадлежал к привилегированной части экипажа. Можно только догадываться, насколько более жестоко "лечили" от морской болезни простых матросов.

Теснота и антисанитария: жилищные условия на корабле
Жилищные условия на парусных кораблях российского флота были крайне стесненными и антисанитарными. Офицеры и матросы жили в совершенно разных условиях, но даже привилегированное положение офицеров не гарантировало им комфорта.

Согласно уставу Петра Первого, каждому офицеру, начиная с мичмана, полагался денщик. Лейтенанту предоставлялось два матроса для услужения, капитану - четыре, а флагману в полном адмиральском чине - шестнадцать. Кроме того, офицеры могли иметь при себе одного или нескольких собственных дворовых людей, но их содержание осуществлялось за счет самого офицера.

Однако нехватка места на корабле вынуждала офицеров ограничиваться одним-двумя денщиками. Известны случаи, когда даже высокопоставленные офицеры отказывались от положенных им слуг в пользу специалистов, необходимых для обслуживания корабля. Так, адмирал Спиридов во время плавания в Средиземное море взял с собой вместо шестнадцати слуг только трех, а на место остальных взял плотников, кузнецов и парусных мастеров.

Офицерам, как и матросам, не полагалось постоянного места жительства на корабле. Отдельные каюты были роскошью, доступной только адмиралам и капитанам. Остальные офицеры размещались где придется. Штурманы и констапели жили в тесной констапельской, где также располагалась судовая канцелярия. Мичманы и гардемарины ютились под шканцами в маленьких каморках, перегороженных досками. Чтобы создать хоть какое-то подобие уюта, они обивали переборки пестрым сукном.

Капитан-лейтенантам и лейтенантам, как старшим по чину, разрешалось спать по ночам в кают-компании. Утром, после уборки постелей денщиками, кают-компания превращалась в место приема пищи офицерским составом, а вечером снова становилась спальней.

Матросы жили в еще более стесненных условиях. Их уделом были парусные койки - прямоугольные куски парусины с продернутым по периметру шкертом и крючками на концах. Эти койки подвешивались в любом более-менее подходящем месте, чаще всего в батарейных палубах рядом с пушками.

Вешать и шнуровать койки было особым искусством, которому специально обучали молодых матросов. Если койка была слишком провисшей, спящий оказывался почти в вертикальном положении. Если же она была чересчур туго натянута, существовал риск вывалиться на палубу во время качки.

Койки выполняли не только функцию спального места. Во время сражений их размещали вдоль бортов в специальных коечных сетках, где они служили дополнительной защитой от пуль противника. Кроме того, в случае смерти матроса его тело зашнуровывали в его же койку, которая становилась саваном, и бросали в море.

Большой проблемой на кораблях были отхожие места. Если капитан и офицеры могли пользоваться "ночными вазами", которые выливали и мыли их денщики, то матросам приходилось в любую погоду бежать на нос корабля в гальюн - место соединения бушприта с корпусом корабля. Там, балансируя в туго натянутой сетке над бушующим морем, они справляли нужду. В штормовую погоду это место становилось особенно опасным, и нередко матросы гибли, пытаясь воспользоваться гальюном.

Битва со стихией: работа с парусами и управление кораблем
Самой тяжелой и опасной частью службы на парусном корабле была работа с парусами. В штормовую погоду верхние части мачт - стеньги - часто ломались и падали в море вместе с находящимися на них матросами. Спасти упавших за борт в таких условиях было практически невозможно, и никто даже не пытался это сделать.

Каждое парусное судно имело сотни различных тросов для управления парусами. У каждого троса было свое предназначение и название на голландском языке, совершенно непонятном для большинства русских матросов, набранных из крестьян. Именно поэтому на изучение парусных премудростей матросу официально отводилось целых пять лет, хотя на практике этот срок часто сокращался.

В относительно спокойную погоду работа с парусами при хорошо обученной команде шла более-менее гладко. Но когда налетал шквал и начинался многодневный шторм, ситуация становилась критической. Мачты скрипели и трещали, огромные волны захлестывали палубу, а матросам приходилось бороться со стихией, рискуя жизнью.

Представьте себе людей, находящихся на высоте 20-30 метров над бушующим морем, в путанице парусов, которые рвет ураганный ветер. Матросы стояли на специальных снастях - пертах, прижавшись грудью и животом к реям и просунув руки в веревочные кольца. В таких экстремальных условиях они должны были крепить, отдавать, привязывать и отвязывать огромные и невероятно тяжелые паруса.

Работа была настолько тяжелой, что у матросов часто текла кровь из-под ногтей, лопалась кожа на пальцах и ладонях. Никакая одежда не спасала от пронизывающего ветра и соленых брызг. При этом нужно было действовать максимально быстро, так как за медлительность следовало суровое наказание. Малейшая ошибка могла привести к падению, а падение означало верную смерть - либо от удара о палубу, либо от утопления в бушующем море. За своевольное оставление поста также полагалась смертная казнь, что ставило матросов в безвыходное положение между смертельной опасностью и угрозой наказания.

Не менее тяжелой была работа рулевых. При ударах штормовых волн о перо руля справиться с управлением одному человеку было невозможно. На штурвал часто наваливались грудью до десятка матросов одновременно. Но даже этого не всегда было достаточно. Нередко не выдерживали и рвались штуртросы, вышибало руль, и корабль становился неуправляемым, превращаясь в игрушку стихии с минимальными шансами пережить шторм.

Только во второй половине XVIII века в российском флоте стали предприниматься меры для облегчения работы рулевых. Над штурвалом установили навес, чтобы хоть как-то защитить моряков от ветра и волн. Кроме того, на нижней палубе установили второе штурвальное колесо, что позволило увеличить общее усилие, прилагаемое к рулю.

Учитывая все эти трудности, с которыми постоянно сталкивались моряки на парусных судах, поражает их способность не только выживать в таких нечеловеческих условиях, но и совершать многолетние кругосветные плавания, успешно сражаться с врагами и возвращаться с победой к родным берегам. Как однажды сказал адмирал П. С. Нахимов: "Русским морякам лучше всего удаются предприятия невыполнимые".

https://dzen.ru/a/Zu_fchG5-1QvvTh-