Войны, рекруты и призывники, армия Миллера, гр.война по доку

Крестьяне Олонецкой губернии на военных перевозках под Санкт-Петербургом в период нашествия Наполеона
А.М.Пашков

Для цитирования: Пашков А.М. Крестьяне Олонецкой губернии на военных перевозках
под Санкт-Петербургом в период нашествия Наполеона // Вестник Санкт-Петербургского
университета. История. 2018. Т. 63. Вып. 4. С. 1017–1030. https://doi.org/10.21638/11701/
spbu02.2018.403
В статье анализируется неизвестный эпизод Отечественной войны 1812 г. — участие приписных крестьян Олонецкой губернии в военных перевозках под CанктПетербургом. После взятия Наполеоном Москвы 2(14) сентября столица Российской
империи оказалась в полуизоляции от основной части страны. Это угрожало как потерей управления государством в условиях войны, так и захватом французами самого Cанкт-Петербурга. Единственной безопасной коммуникацией в тех условиях стал
Ярославский тракт, связывавший Санкт-Петербург и Ярославль. Но для его бесперебойной работы требовалось большое количество телег с возчиками. Комитет министров, который обеспечивал административные и экономические мероприятия по
обороне Санкт-Петербурга, принял решение о мобилизации для обслуживания Ярославского тракта 3 тыс. крестьян из Олонецкой губернии с лошадьми и повозками. Этот
эпизод до сих пор не получил освещения в историографии. В статье сделана попытка
рассмотреть его с позиций исторической антропологии на основе опубликованных
и архивных источников. Почти половину крестьян Олонецкой губернии, привлеченных к перевозке военных грузов, составляли приписные крестьяне Петрозаводского
уезда общим числом 1408 человек. Они были размещены в районе Тихвина и поделены на несколько отрядов. Их отряды возглавляли мелкие горнозаводские чиновники,
которые были обязаны регулярно писать донесения в Петрозаводск о своей работе.
Дело с данными донесениями хранится в Национальном архиве Республики Карелия.
Изучение этих донесений позволяет представить повседневную жизнь крестьян-возчиков, характер выполнявшейся ими работы, показать их взаимоотношения с местными и заводскими властями, выявить элементы социального протеста и т. д. Автор
приходит к выводу, что участие крестьян Олонецкой губернии в военных перевозках
потребовало от них огромных усилий, сопровождалось тяжелыми лишениями и проявлениями социального протеста, но сыграло свою роль в обороне Санкт-Петербурга
в 1812 г.
Ключевые слова: Олонецкая губерния, приписные крестьяне, военные перевозки, Отечественная война 1812 г., оборона Санкт-Петербурга.
Пашков Алекcандр Михайлович — д-р ист. наук, проф., Петрозаводский государственный университет, Российская Федерация, 185910, Петрозаводск, пр. Ленина, 33; pashkov@mail.petrsu.ru
Аleksandr M. Pashkov — Doctor in History, Professor, Petrozavodsk State University, 33, Lenin av.,
Petrozavodsk, 185910, Russian Federation; pashkov@mail.petrsu.ru
1018 Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4
Olonets Province Peasants at Military Transportations near St. Petersburg in the Period
of the Napoleon’s Invasion
A.M.Pashkov
For citation: Pashkov A.M. Olonets Province Peasants at Military Transportations near St. Petersburg
in the Period of the Napoleon’s Invasion. Vestnik of Saint Petersburg University. History, 2018, vol. 63,
issue 4, рp. 1017–1030. https://doi.org/10.21638/11701/spbu02.2018.403 (In Russian)
The article analyzes an unknown episode of Patriotic war of 1812 — the participation of
mining peasants of Olonets province in military transportations near St. Petersburg. When
Napoleon occupied Moscow the capital of the Russian Empire St. Petersburg found itself in
semi-isolation from the main part of the country. In that conditions the only secure communication became Yaroslavl high road. But its uninterrupted functioning depended from
carts and carters abundance. In that period Committee of Ministers protected administrative
and economical measures for St. Petersburg defence, and it arrived at a decision to mobilize
3000 peasants from Olonets province with horses and carts for service at Yaroslavl high road.
Until now this episode never researched in historiography. The article made an attempt to
uncover it from historical anthropology point of view on the base of published and archive
sources. Nearly half of Olonets province peasants, involved in military transportations, were
1408 mining peasants from Petrozavodsk district. They were situated nearly city of Tikhvin
and were divided into several groups. Every group was headed by a small mining official.
These officials were obliged to send reports about their activity to Petrozavodsk regularly. The
file with these reports is keeping at National archive of the Republic of Karelia. The analysis
of its reports allow to introduce everyday life of these peasant carters and character of their
works, to display their relationships with local and mining authorities, to reveal elements of
social protest, etc. So participation of Olonets province peasants in military transportations
demanded from them huge efforts, was accompanied by heavy asperities and displays of social
protests.
Keywords: Olonets province (guberniia), mining peasants, military transportations, Patriotic
war of 1812, defence of St. Petersburg.
Историография истории Отечественной войны 1812 г. существует более 200 лет
и насчитывает тысячи исследований1
. Но еще не все сюжеты, особенно касающиеся
влияния войны на отдельные регионы и сословные группы, исследованы достаточно глубоко. В данной статье будет предпринята попытка показать на примере приписных крестьян Олонецкой губернии, какую роль сыграло крестьянство северных
1 Анализ историографии Отечественной войны 1812 г. см.: Абалихин Б.С., Дунаевский В.А.
1812 год на перекрестках мнений советских историков. 1917–1987. М., 1990; Троицкий Н.А. Отечественная война 1812 года: история темы. Саратов, 1991; Тотфалушин В.П., Земцов В.Н. Историография // Отечественная война энциклопедия / под ред. В.М.Безотосного. М., 2004. С. 309–316; Отечественная война 1812 года в современной историографии. Сб. обзоров и рефератов / под ред.
О.В.Большаковой. М. 2012; Попов А.И. Современная историография Отечественной войны 1812 года // Российская государственность: от истоков до современности. Сб. статей Международной научной конференции, приуроченной к 1150-летию российской государственности. Самара, 2012.
C. 159–161; Шеин И.А. Война 1812 года в отечественной историографии. М., 2013; и другие работы. См. также: История Отечественной войны 1812 года. Указатель советской литературы (1918–
1990 гг.) / под ред. В.А.Дунаевского. М., 1992. Мешков В.М. Гроза двенадцатого года… Путеводитель
по книгам об Отечественной войне. М., 2012.
Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4 1019
губерний в военных перевозках в районе Санкт-Петербурга в 1812 г. Этот эпизод до
сих пор не получил никакого освещения в историографии.
После взятия Наполеоном 6 (18) августа Смоленска и 2 (14) сентября Москвы
столица Российской империи оказалась в полуизоляции от основной части страны.
Кроме того, существовала опасность продвижения к Санкт-Петербургу французских войск, уже 8(20) июля захвативших Полоцк. Это угрожало как потерей управления государством в условиях войны, так и захватом французами самого СанктПетербурга. Осознавая эту опасность, Александр I издал 10 (22) сентября именной
указ — на имя министра внутренних дел О.П.Козодавлева2
«Об учреждении и усилении почтовых по некоторым местам трактов для возки почт, эстафетов, курьеров
и посылаемых по воинским надобностям чиновников»3
. В нем содержалось повеление «для возки почт, эстафетов и курьеров и посылаемых по воинским надобностям чиновников… учредить и усилить почтовые сношения по следующим трактам: 1) От Санкт-Петербурга чрез Тихвин, Устюжну и Мологу до Ярославля. 2) От
Санкт-Петербурга чрез Новгород, Вышний Волочок, Бежецк и Углич до Ярославля». С этой целью на Ярославский тракт, идущий через Тихвин, необходимо было
прислать дополнительно 500 «обывательских лошадей» (по 50 лошадей на каждую
станцию). На их содержание выделялось 50 коп. в день на лошадь и 5 коп. на лошадь за каждую версту.
Итак, единственной безопасной коммуникацией в сентябре 1812 г. стал Ярославский почтовый тракт, связывавший Санкт-Петербург и Ярославль, и для его
бесперебойной работы требовалось большое количество телег с возчиками. Комитет министров, который обеспечивал административные и экономические мероприятия по обороне Санкт-Петербурга, еще 19 (31) июля принял решение «для
перевозки воинских снарядов нарядить из ближайших к Санкт-Петербургской
и Новгородской губерниям уездов Олонецкой губернии три тысячи добрых обывательских лошадей с повозками, упряжью и проводниками и отправить их, не теряя
ни малейшего времени, с собственным фуражом в Новгородскую губернию на дорогу, ведущую от Старой Ладоги на Тихвин и далее, где они будут размещены по
распоряжению новгородского губернатора»4
. Данное решение, оформленное как
предписание Главнокомандующего в Санкт-Петербурге М.И.Кутузова, было получено олонецким гражданским губернатором В.Ф.Мертенсом5
21 июля (2 августа).
На совещании чиновников Олонецкого губернского правления было принято решение взять с крестьян Петрозаводского уезда «1408 лошадей с повозками
и проводниками, которые должны иметь собственный фураж для лошадей и хлеб
на месячное их продовольствие, считая со дня вступления в путь». Практически
2 Осип Петрович Козодавлев (1753–1819) — министр внутренних дел России в 1810–1819 гг. 3 Об учреждении и усилении почтовых по некоторым местам трактов для возки почт,
эстафетов, курьеров и посылаемых по воинским надобностям чиновников. Именной, данный
министру внутренних дел. 10 сентября 1812 года // Полное собрание законов Российской империи
(далее — ПСЗРИ). Собр. 1-е. Т. 32. СПб., 1830. № 25221. С. 420–421. 4 Донесение горного начальника Олонецких заводов А.В.Армстронга в Департамент горных
и соляных дел Министерства финансов от 31 июля 1812 года // Национальный архив Республики
Карелия (далее — НАРК). Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 17–17 об. 5 Василий Федорович Мертенс (1761–1839) — гражданский губернатор Олонецкой губернии
в 1804–1821 гг. Подробнее о нем см.: Кораблев Н.А., Мошина Т.А. Олонецкие губернаторы и генералгубернаторы. Биографический справочник. Петрозаводск, 2006. С. 33–35.
1020 Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4
все крестьяне Петрозаводского уезда были приписными, т. е. находились в ведении заводов, были освобождены от уплаты налогов (подушной подати и оброчного
сбора), но должны были эти налоги отрабатывать на вспомогательных заводских
работах (добыча озерной и болотной руды, рубка леса и выжиг угля, перевозка
грузов и т. д.). Поэтому данное решение губернского правления вызвало недовольство горного начальника Олонецких заводов А.В.Армстронга6
, который 31 июля
(12 августа) писал в Департамент горных и соляных дел Министерства финансов:
«…Сия повинность на Петрозаводский уезд… может причинить большое затруднение в заготовлении материалов для Олонецких заводов, если лошади и проводники не будут возвращены в домы к сентябрю месяцу, ибо многие из числа проводников по обязательствам должны вступить с сего времени в кучную работу7
…»8
Вероятно, решение о том, что почти половину предназначенных для военных
перевозок крестьян Олонецкой губернии должны были составить приписанные
к заводам крестьяне Петрозаводского уезда, было обусловлено еще и субъективной причиной — конфликтом олонецкого гражданского губернатора В.Ф.Мертенса, постоянно провоцировавшего его, и горного начальника Олонецких заводов
А.В.Армстронга9
.
Как дисциплинированный чиновник, А.В.Армстронг был обязан выполнить
распоряжение о выделении приписных крестьян для перевозки грузов, и до семи
вотчин10, в которых проживали приписные крестьяне мужского пола (21 110 человек), была доведена разнарядка, между вотчинами были распределены 1408 крестьян-возчиков11. На каждого крестьянина вотчина должна была собрать по
50 руб. — на закупку фуража для лошадей и продовольствия для самого крестьянина-возчика. Все крестьяне были распределены на пять отрядов. Во главе каждого
отряда стоял мелкий горнозаводской чиновник, в распоряжении которого находилось несколько нижних чинов. Первый такой отряд во главе с губернским секретарем Леонтием Климовым выступил в Лодейное Поле уже 2 (14) августа, второй
отряд во главе с шихтмейстером 14-го класса Иваном Софоновым — 5 (17) августа, третий отряд во главе с коллежским регистратором (в документах он также
называется шихтмейстером 14-го класса) Василием Аберюхиным — 10 (22) августа, четвертый отряд во главе с маркшейдером Федором Корольковым — между
6 Адам Васильевич Армстронг (1762–1818) — шотландец, начальник Олонецких горных заводов в 1808–1818 гг. Подробнее о нем см.: Пашков А.М. Российский шотландец Адам Васильевич
Армстронг // Россия — Великобритания. Пять веков культурных связей. Материалы VI Международного петровского конгресса (С.-Петербург, 6–8 июня 2014 г.). СПб., 2015. C. 502–510. 7 Кучная работа — заготовка древесного угля для доменных печей. Заготовленные дрова
складывались в кучи, обкладывались дерном и поджигались для получения древесного угля. 8 НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 18 об. 9 Подробнее см.: Пашков А.М. «В стрелянии зверей упражняющихся…»: мобилизация приписных крестьян Олонецкой губернии в ополчение в 1812 году // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. Сер. Общественные и гуманитарные науки. 2012. Ноябрь.
№ 7 (128), т. 1. С. 25–28. 10 В целях улучшения управления приписными крестьянами в 1790-е годы территория
Олонецкого горного округа была разделена на 7 вотчин, в составе каждой вотчины было несколько
волостей (Балагуров Я.А. Приписные крестьяне Карелии в XVIII–XIX веках. Петрозаводск, 1962.
С. 44, примеч. 2). 11 Расписание, сколько следует взять в заводских крестьян лошадей с телегами и подводчиками
// НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 41.
Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4 1021
10 (22) и 17 (29) августа и пятый отряд во главе с коллежским секретарем Паплыгиным — 17 (29) августа.
Эти чиновники были обязаны каждые несколько дней писать в Петрозаводск
донесения о своей работе. Дело с их донесениями хранится в Национальном архиве Республики Карелия12. Данные донесения позволяют детально восстановить
все обстоятельства участия приписных крестьян Петрозаводского уезда в военных
перевозках в районе Тихвина в августе — октябре 1812 г.
Уже в первые дни у крестьян-возчиков стали возникать проблемы. В рапорте А.В.Армстронгу от 8 (20) августа Л.Климов жаловался, что в его отряд вошли
крестьяне Шуйской (158 возчиков, 80 телег; 5290 руб. на расходы) и Салменижской
(186 возчиков, 30 телег; 3568 руб. на расходы) волостей, но денег на пропитание
возчиков и фураж для лошадей, а также на покупку недостающих телег явно не хватало. В Лодейном Поле находился вице-губернатор Олонецкой губернии П.А.Уваров13, персонально отвечавший за отправку всех 3 тыс. крестьян с лошадьми в Тихвин. Он проводил смотры отрядов и закупал фураж. Крестьянам из отряда Л.Климова было куплено по 10 пудов сена и по 3 малёнки14 овса, а безлошадные крестьяне должны были дожидаться, пока им купят за средства Олонецких заводов телеги
и лошадей. Поэтому Л.Климов просил А.В.Армстронга выслать дополнительные
средства для покупки телег и лощадей15.
В отряде шихтмейстера 14-го класса В.Аберюхина по прибытии в Лодейное
Поле насчитывалось 194 лошади с упряжью и 307 крестьян-возчиков. Хуже всех
был подготовлен отряд И.Софонова, в нем было только 179 лошадей и 18 телег.
Покупка недостающих лошадей и телег происходила в Олонце и Лодейном Поле.
21 августа (2 сентября) обер-бергмейстер Чернышев докладывал горному начальнику А.В.Армстронгу, что всего на военные перевозки было отправлено «лошадей
1374 с подводчиками при каждой», а недостающие 34 лошади «в скором времени
отправлены быть имеют»16. К 28 августа (9 сентября) удалось отправить еще 27 лошадей и возчиков17. О том, с каким напряжением приходилось добирать недостающих лошадей, говорит донесение Паплыгина: из 26 лошадей, отправленных в конце
августа из Петрозаводска, четыре пали, не дойдя до Олонца18.
При движении к месту назначения большой массе крестьян, к тому же с лошадьми, предстояло преодолеть р. Свирь. Переправа шла медленно, поскольку осуществлялась на пароме. В.Аберюхин докладывал, что из-за ветра и скопления людей его отряд ждал переправы двое суток и только 17 (29) августа достиг Лодейного
12 Дело о наборе с крестьян заводского ведомства стрелков и лошадей и об откомандировании
чиновников на Тихвинский тракт, и о взыскании с крестьян денег на починку повозок и прочего
// НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 1–155. 13 Уваров Петр Алексеевич (1759–1822) — вице-губернатор Олонецкой губернии в 1812–
1822 гг. Подробнее о нем см.: Мошина Т.А. Олонецкие вице-губернаторы. Краткий биографический
справочник. Петрозаводск, 2007. С. 13–14. 14 Малёнка — старинная русская мера сыпучих тел, маленькая кадочка для зерна. 15 Рапорт губернского секретаря Климова горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 8 августа 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 47. 16 Представление обер-берг-мейстера Чернышева горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 21 августа 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 54–54об. 17 Там же. Л. 24, 61. 18 Рапорт коллежского секретаря Паплыгина горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 25 августа 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 62.
1022 Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4
Поля, откуда по тракту отправился в Тихвин. Уже на этом этапе среди крестьян
появились больные (по болезни был отправлен домой крестьянин Рыборецкой
волости Зиновий Федотов), начали гибнуть лошади (в отряде Ф.Королькова пали
2 лошади), а также происходить побеги. Ф.Корольков доносил в рапорте от 22 августа (3 сентября) из Олонца: «…Два извозчика в городе Олонце учинили побег,
а именно Великогубской трети деревни Липовицы Александра Петров и Линдозерского погоста деревни Ватчалы Иван Захаров»19.
Одновременно А.В.Армстронг продолжал требовать возвращения приписных
крестьян на заводские работы. 14 (26) августа он написал представление на имя министра финансов Д.А.Гурьева20, в котором показал картину отчаянного положения
приписанных к Олонецким заводам крестьян и высказал опасение о возможном
срыве военных заказов: «Приписные к Олонецким заводам крестьяне… обязаны исправлять заводские работы, состоящие в перевозке к сим заводам руд железных, угля и флюсов. Всех таковых крестьян по последней переписи21 считается
21 110 душ, в том числе престарелых выше 60 лет 1667, малолетних до 15 лет 8007,
увечных, неспособных к исправлению работ 114. По наборам в минувшем 1811 и
в начале сего 1812 года поступило из того же числа в рекруты 200 человек. А за тем
оставалось доныне действительно способных по летам к исправлению заводских
работ не более 11 122 душ… Ныне по распоряжению губернского начальства…
собирается с подведомственных заводам крестьян 126 стрелков для причисления
их к С.-Петербургскому ополчению… Равным образом 1408 лошадей с телегами,
проводниками и собственным фуражом… По высочайшему… манифесту в 4-й
день сего августа состоявшемуся22, с 21110 душ следует собрать со ста душ двух
рекрут, 422 человека. Таким образом, из числа всех приписных к заводам крестьян,
писанных по 6-й ревизии, выбудет по наборам до 748 годных работников, а с командированными в Новгородскую губернию при лошадях 1408, всего 2156 человек.
Выполнение таковых повинностей сугубо [возложенных] на приписных к заводам
крестьян… приводит их в крайнее изнеможение, по причине коего они не в состоянии будут совершенно исправить заводских работ будущею зимою и производить
с начала наступающей осени… жжения угля…»23 А.В.Армстронг отмечал серьезные финансовые затраты приписных крестьян в этих условиях, поскольку содержание крестьян-возчиков и их лошадей должны были обеспечить их вотчины. Он
подсчитал, что «неукоснительное выполнение всех чрезвычайных повинностей
ныне, в одно и то же время на них возложенных и в особенности поставка 1408 лошадей, продовольствие которых фуражом на один месяц и содержание проводника будут стоить им наличными деньгами на каждую лошадь по 50 руб. наличных
19 Рапорт маркшейдера Ф.Королькова горному начальнику Олонецких заводов А.В.Армстронгу от 22 августа 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 58. 20 Дмитрий Александрович Гурьев (1758–1825) — министр юстиции России в 1810–1823 гг. 21 Имеется в виду шестая ревизия, проходившая в 1811 г. 22 Манифест о наборе рекрут с удельных и казенных крестьян повсеместно¸ а с помещичьих
во всех тех губерниях, где не назначено ополчение, со ста душ по два человека, и о исключении от
сего набора губерний, на военном положении объявленных, также Псковской и Эстляндской. 4 августа 1812 года // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 32. СПб., 1830. № 25198. С. 405. 23 Представление горного начальника Олонецких заводов А.В.Армстронга министру
финансов Д.А.Гурьеву от 14 августа 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 41–42 об.
Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4 1023
денег, а всего более 70 000 руб.»24 Другая проблема, возникшая в связи с посылкой
1408 крестьян с телегами и лошадьми под Тихвин, заключалась в том, что у многих
приписных крестьян телег просто не было. А.В.Армстронг писал: «…Многие крестьяне по неимению телег, которых в некоторых волостях вовсе не употребляют,
принуждены были покупать оные в других местах весьма дорогою ценою»25.
В заключение А.В.Армстронг просил Д.А.Гурьева облегчить положение приписных крестьян, выразив при этом опасение, что в противном случае возможна остановка выпуска артиллерийских орудий и снарядов на Олонецких заводах:
«Если не будет им [приписным крестьянам] сделано никакого облегчения, то… неминуемо последует остановка в производимой на Олонецких заводах с такою удобностию и поспешностию в отливке орудий и всех военных снарядов, которые при
настоящих обстоятельствах толико нужны»26. Копию представления министру финансов Д.А.Гурьеву А.В.Армстронг направил своему непосредственному начальнику — директору Департамента горных и соляных дел Министерства финансов
А.Ф.Дерябину27.
Представление А.В.Армстронга было рассмотрено на заседании Комитета министров 27 августа (6 сентября), по нему приняли следующее решение: «Комитет,
находя представляемые министром финансов причины достойными уважения,
положил все следующее с заводских крестьян количество подвод и проводников, разложив по губернии, освободить их в домы свои для занятий заводскими
работами»28. Директор Департамента горных и соляных дел А.Ф.Дерябин известил
об этом решении начальника Олонецких горных заводов А.В.Армстронга только
28 сентября (9 октября), а его уведомление было получено А.В.Армстронгом лишь
5 (17) октября29. Вероятно, такая задержка могла объясняться тем обстоятельством,
что быстро найти замену приписным крестьянам было трудно, для этого требовалось время, но и оставить Ярославский тракт без перевозчиков тоже было нельзя.
Видимо, было принято решение оставить приписных крестьян на перевозке грузов
на месяц, т. е. до начала октября.
Тем временем приписные крестьяне с лошадьми постепенно прибывали к месту назначения. 26 августа (7 сентября) отряд Ф.Королькова вышел (364 лошади
с извозчиками) из Лодейного Поля в Тихвинский уезд. Помимо 364 приписных
крестьян ему были подчинены 9 петрозаводских мещан с лошадьми30. 29 августа
24 Там же. Л. 43. 25 Там же. Л. 43 об. 26 Там же. Л. 44. 27 Представление горного начальника Олонецких заводов А.В.Армстронга директору Департамента горных и соляных дел Министерства финансов А.Ф.Дерябину от 11 августа 1812 года
// НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 45–45об. — Андрей Федорович Дерябин (1770–1820) — директор
Департамента горных и соляных дел в 1811–1817 гг. Подробнее о нем см.: Шумилов Е.Ф. Андрей Фёдорович Дерябин. 1770–1820. Очерк жизни гениального человека пушкинской эпохи. Ижевск, 2000. 28 Журналы комитета министров. Царствование императора Александра I. 1802–1826 гг. Т. 2.
1810–1812 гг. СПб., 1891. С. 540. 29 Уведомительное письмо директора Департамента горных и соляных дел Министерства
финансов А.Ф.Дерябина горному начальнику Олонецких заводов А.В.Армстронгу от 28 сентября
1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 95–95. 30 Рапорт маркшейдера Ф.Королькова горному начальнику Олонецких заводов А.В.Армстронгу от 25 августа 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 63.
1024 Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4
(9 сентября) из Лодейного Поля в Тихвинский уезд отправился и отряд Паплыгина (155 человек с лошадьми)31.
Отряды И.Сафонова, В.Аберюхина и Л.Климова были направлены на Чемихинскую32 почтовую станцию, находившуюся в 24 верстах от Тихвина, и прибыли туда 23–24 августа (4–5 сентября). К этому времени в отряде И.Сафонова один
крестьянин по болезни был отправлен домой и одну лошадь украли на почтовой
станции, поэтому у него осталось 177 крестьян с лошадьми. В отряде В.Аберюхина
пали 4 лошади и умер 1 крестьянин, осталось 303 лошади и 306 крестьян33. В отряде Л.Климова тоже были потери: бежал с лошадью крестьянин Вешкельской волости Антон Архипов, а крестьянин Часовенской волости Никита Васильев был
отправлен домой «за старостию и глухостию», пала одна лошадь. В результате в отряде осталось 342 человека и 343 лошади34. Отряд Ф.Королькова прибыл на Чемихинскую станцию 30 августа (11 сентября), но затем был переброшен в Тихвин. На
переходе из Лодейного Поля пали 3 лошади и сбежал крестьянин Великогубской
трети Иван Андреев35. Наконец, в начале сентября на Чемихинскую станцию прибыл отряд Паплыгина. Другие отряды из Олонецкой губернии, состоявшие из государственных крестьян, были сосредоточены на Воскресенской почтовой станции.
Все прибывшие в Тихвинский уезд крестьяне попали в «заведывание и распоряжение» «начальника Ярославского тракта» надворного советника Ивана Герасимовича Александрова. Он вручил предписание губернскому секретарю Л.Климову
(вероятно, как старшему в чине). В предписании говорилось, что нужно составить
список всех крестьян, разделить их на десятки во главе с десятником, полусотни
во главе с пятидесятником и сотни во главе с сотником, предоставлять лошадей
только по «билетам» Главнокомандующего в Санкт-Петербурге, ежедневно направлять по 300 крестьян (150 с утра и 150 после обеда) для ремонта дороги и мостов.
Проезжающие должны платить возчикам за проезд по 5 коп. на каждую лошадь за
каждую версту, но дальность прогона ограничивать только соседней станцией, организовать выпас лошадей, «чтобы лошади довольствовались подножным кормом»
и т. д.36 На деле воинские команды ездили бесплатно. Кроме обычного дежурства
крестьян на почтовой станции по требованию И.Г.Александрова постоянно должны были дежурить 24 лошади «в готовности с исправными извозчиками… и чтобы
были из всех лучшие и надежнейшие». Если все проезжающие получали лошадей
в порядке общей очереди, то этот резерв использовали только по «особому извеще31 Рапорт коллежского секретаря Паплыгина горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 29 августа 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 64–64 об. 32 Ныне деревня Чемихино в Тихвинском районе Ленинградской области, к западу от города
Тихвина. 33 Рапорт шихтмейстера 14-го класса И.Сафонова горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 27 августа 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 67; Рапорт коллежского
регистратора В.Аберюхина горному начальнику Олонецких заводов А.В.Армстронгу от 27 августа
1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 68–68 об. 34 Рапорт губернского секретаря Л.Климова горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 24 августа 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 69–69 об. 35 Рапорт маркшейдера Ф.Королькова горному начальнику Олонецких заводов А.В.Армстронгу от 3 сентября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 71. 36 Рапорт губернского секретаря Л.Климова горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 3 сентября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 73–74.
Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4 1025
нию» И.Г.Александрова. Кроме того, еще 50 крестьян с лошадьми были отданы «в
ведение и управление Тифинской (sic!) почтовой конторы».
По итогам первых трех недель работы и с учетом требований царского указа
от 10 (22) сентября надворный советник И.Г.Александров принял согласованное
с губернатором Новгородской губернии П.И.Сумароковым37 решение изменить
условия работы возчиков: с учетом того, что многие лошади были слабосильными,
а крестьяне больными и престарелыми, он предложил оставить только 1 тыс. лошадей и запрягать их по две (одну сильную и одну слабую) в одну повозку, оставшихся забракованных лошадей отправить домой, туда же отправить слабых, больных
и престарелых крестьян, а также тех из них, кто согласится оставить своих лошадей. Еще одной причиной такого решения, возможно, была необходимость в экономии средств. Многие крестьяне воспользовались этой возможностью и вернулись домой38. Так, в отряде маркшейдера Ф.Королькова из 360 лошадей осталось
только 200, остальные были забракованы и отпущены домой39. Вероятно, вместе
с крестьянами вернулись в Петрозаводск и два командира отрядов И.Сафонов
и Паплюгин. По крайней мере, донесений от них больше не поступало.
Будничный труд оставшихся крестьян по перевозке людей и грузов «по Тихвинскому тракту» продолжался. По-прежнему происходили единичные случаи падежа лошадей, умирали люди (например, умер крестьянин Шелтозерской Бережной волости Веденей Тимофеев). О характере перевозок имеются сведения в рапортах командиров отрядов. Коллежский секретарь Л.Климов докладывал 17 (29)
сентября: «…На станции Чемихино извозчики возят ополчителное (sic!) войско,
а за недостатком курьерских и почтовых лошадей — проезжающих людей»40. В рапорте от 17 (29) сентября маркшейдер Ф.Корольков писал: «Употребляются же лошади и извозчики на провозе идущих батальонов, партий ратников, за расходом
почтовых и за неимением в городе Тифине (sic!) обывательских лошадей под курьеров, эстафетов и прочих проезжающих». В этом же рапорте он оправдывался за
задержку с посылкой предыдущего рапорта: «Прошедшую же почту 9-го числа не
рапортовал по той причине, что был отправлен начальником для препровождения
морского батальона, следующего по тракту к Ярославлю от города Тифины (sic!) до
другой станции»41.
Интересные детали содержатся в рапорте Ф.Королькова от 24 сентября (6 октября): «…из оставшихся под надзором моим транспорта лошадей числом двухсот… сдано в почтовое ведомство тихвинскому почтмейстеру 20 лучших лошадей
с ямщиками под возку почт, эстафетов и курьеров, прочие же подводы употребляются ныне под перевозку набранных в ополчение ратников, стрелков и воинов, следующих по Ярославскому тракту в Санкт-Петербург, а также и пленных француз37 Сумароков Павел Иванович (1767–1846) — гражданский губернатор Новгородской губернии в 1812–1814 годах. 38 Рапорт губернского секретаря Л.Климова горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 10(22) сентября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 84–84 об. 39 Там же. Л. 86 об. 40 Рапорт губернского секретаря Л.Климова горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 17(29) сентября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 83. 41 Рапорт маркшейдера Ф.Королькова горному начальнику Олонецких заводов А.В.Армстронгу от 17 сентября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 86–86 об.
1026 Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4
ской службы офицеров и рядовых»42. Всего в почтовое ведомство в конце сентября
было отдано 50 лошадей «самых добрых»43.
К середине сентября в отрядах возчиков возникла еще одна проблема: заканчивались деньги, выделенные на фураж и продовольствие возчикам. Маркшейдер
Ф.Корольков доносил в рапорте от 17(29) сентября: «…На содержание оставшихся
200 лошадей и извозчиков за расходом по 17 число сентября осталось всей суммы
181 рубль, то дабы не довесть их до беззаконного поступка и лошадей в изнурение,
прошу… на содержание оных по неизвестности времени возвращения прислать
суммы»44. Рапорт Л.Климова от 23 сентября (3 октября) на ту же тему носил уже
панический характер: «…Я с 2-го августа нахожусь с транспортом возчиков в отправке, а на месте, в станции Чемихино, по сие число кончился месяц, деньгами на
фураж и провиант удовлетворен на один только месяц, но за всеми моими к содержанию извозчиков с лошадьми выгодами, мог пропитать их только по сие время,
а ныне покорнейше прошу… так как деньги на провиант кончаются, а перемены
извозчиков по сие число не слышно, прислать на содержание 500 лошадей с извозчиками сколько-нибудь денег, дабы… не подпасть бы таковой же невинно ответственности как г[осподин] Климовский, у коего олонецкие извозчики, не имев
содержания на лошадей и себя, бежали со станции с лошадьми»45. Из последней
фразы видно, что крестьяне других уездов Олонецкой губернии, когда им переставали выдавать деньги на содержание, просто бежали домой.
Вопрос о финансировании крестьян-возчиков первоначально решался так:
каждая вотчина должна была обеспечить своих крестьян-возчиков и их лошадей
деньгами на месяц, но по царскому указу от 10 (22) сентября их должна была финансировать казна, в указе даже содержалось предупреждение о том, что «никакого
сбора для них в губерниях, из которых они поставлены, не делать». Но до крестьян
эти средства не доходили, и только панические донесения командиров отрядов
и случаи самовольного бегства крестьян-возчиков из-за безденежья заставили власти поторопиться. В конце сентября крестьяне-возчики получили деньги за период
с 1 сентября по 1 октября из расчета 50 коп. на каждую лошадь в сутки46. Помимо
выделения средств из казны продолжалась присылка денег и из правления заводов.
Так, маршейдер Ф.Корольков получил оттуда 8(20) октября 1110 руб.
К началу октября у крестьян-возчиков уже накопились усталость от неустроенного быта и тоска по дому, шли холодные осенние дожди, приближались холода.
В этих условиях моральный дух крестьян падал. 3(15) октября бежали крестьяне
Остречинского погоста Марк Аникеев и Евдоким Федоров47. И простых возчиков,
и их начальников волновал один вопрос: когда прибудет смена. Маркшейдер Ф.Ко42 Рапорт маркшейдера Ф.Королькова горному начальнику Олонецких заводов А.В.Армстронгу от 28 сентября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 87. 43 Рапорт губернского секретаря Л.Климова горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 23 сентября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 90–90 об. 44 НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 86 об. 45 Рапорт губернского секретаря Л.Климова горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 23 сентября 1812 года. Л. 91. 46 Рапорт губернского секретаря Л.Климова горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 1 октября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 93–93 об. 47 Рапорт губернского секретаря Л.Климова горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 7 октября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 99–99 об.
Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4 1027
рольков, находившийся со своим отрядом в Тихвине, писал 1 (13) октября: «27-го
числа сентября находящийся со мной на одной Тихвинской станции с транспортом Олонецкого и Петрозаводского уездов мещанами и крестьянами титулярный
советник Чивилев48 получил из Олонецкого губернского правления указ, в коем…
означено, что следуемых на смену из городов Каргополя, Вытегры, Пудоги [Пудожа] и Повенца земским судам о скорейшей высылке учинено подтверждение, но по
сие число на смену ни из коего города ни коликого числа не явилось»49. Обер-бергмейстер Ф.И.Бутенев50, основываясь на донесениях командиров отрядов, с тревогой сообщал А.В.Армстронгу: «…Чиновники, находящиеся на Тихвинском тракте,
коим вверен надзор за подводчиками и лошадьми… доносят 6-го и 8-го октября,
что о перемене тех подводчиков вовсе не слышно, и что крестьяне, простояв на
станции более месяца, начинают роптать, отчего с трудом их удерживают…»51
Однако замена возчиков зависела не от горнозаводского, а от губернского начальства, которое сначала собиралось заменить своих государственных крестьян.
Л.Климов докладывал 14(26) октября: «На первую Воскресенскую станцию перемена извозчиков с лошадьми прибыла 400 человек с лишним, а к нам на Чемихино
и по сие число смены не видно, также и денег, положенных по 50 коп. на лошадь, за
октябрь месяц еще не получали нисколько»52. Ситуация продолжала ухудшаться,
и недовольство крестьян усиливалось. Маркшейдер Ф.Корольков писал А.В.Армстронгу 15 (27) октября: «Из присланных ко мне из заводского правления денег на
содержание лошадей и извозчиков уже последняя выдача выдана 13-го октября,
буде выдачи по Высочайшему повелению по 50 коп. в день не будет, содержать лошадей и извозчиков не чем, на смену же по сие число никого не явилось, хотя говорят, что скоро будут, но не известно, когда. Лошади же от великого разгону пришли
в изнурение, и крестьяне, не имея на продовольствие денег, ропщут. …Крестьянин
Кижской трети Василий Трофимов чинит между всеми подводчиками возмущения,
собрав руки к доверию, намеревался подать проезжающему из Санкт-Петербурга
военному губернатору53 просьбу о перестое на станции и неимении продовольствия, помимо меня и начальника станции надворного советника Александрова,
но вскорости был захвачен и до намерения своего не допущен»54. Попытка подать
жалобу на свое тяжелое положение, предпринятая крестьянами, показательна
тем, что характеризует уровень их правового сознания. Государственные крестья48 Чивилев — вероятно, отец или родственник Александра Ивановича Чивилева (1806–1867),
выпускника петрозаводской гимназии 1823 г., впоследствии профессора Московского университета
и известного экономиста и статистика. 49 Рапорт маркшейдера Ф.Королькова горному начальнику Олонецких заводов А.В.Армстронгу от 1 октября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 92. 50 Бутенев Федор Иванович (ок. 1770–1824) — выпускник С.-Петербургского горного училища,
с мая 1795 г. служил на Олонецких горных заводах, с 1800 г. — член горного правления, с 1806 г. —
первый, или старший, член горного правления (замещал горного начальника Олонецких заводов
в его отсутствие). 51 Представление старшего члена горного правления Ф.И.Бутенева горному начальнику
Олонецких заводов А.В.Армстронгу от 15 октября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 102. 52 Рапорт губернского секретаря Л.Климова горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 14 октября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 104. 53 Вязмитинов Сергей Кузьмич (1744–1819) — военный генерал-губернатор Санкт-Петербурга
с марта 1812 г. по октябрь 1816 г. 54 Рапорт маркшейдера Ф.Королькова горному начальнику Олонецких заводов А.В.Армстронгу от 15 октября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24. Л. 106.
1028 Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4
не Русского Севера отличались знанием законодательства и стремлением решать
свои проблемы через подачу прошений и жалоб в различные центральные и местные административные и судебные учреждения и должностным лицам высокого
уровня55. В стремлении подать жалобу о своем тяжелом положении не было ничего
противозаконного. Скорее противозаконным было решение пресечь эту попытку.
Возможно, ухудшение положения крестьян-возчиков было связано с тем, что
в середине октября произошел перелом в войне с Наполеоном. 11 (23) октября русские войска вступили в покинутую французами Москву, а 12 (24) октября произошло сражение при Малоярославце, после которого началось отступление армии
Наполеона из России. В этих условиях власти могли переключить внимание на восстановление коммуникаций на освобожденных территориях, и Ярославский тракт
начал быстро утрачивать свое значение.
Тревожные донесения командиров отрядов из Чемихино заставили горного
начальника А.В.Армстронга 21 октября (2 ноября) обратиться к олонецкому губернатору В.Ф.Мертенсу56. В отношении А.В.Армстронга отмечалось, что отряды
Л.Климова, Ф.Королькова и В.Аберюхина до сих пор не дождались замены, и «как
люди, так и лошади по неимению провианта и фуража доведены до крайнего изнурения, ибо положенных по 5 коп. на лошадь в день денег за октябрь месяц нисколько еще выдано не было». А.В.Армстронг предупреждал В.Ф.Мертенса, что
в случае подачи челобитной генерал-губернатору С.-Петербурга С.К.Вязмитинову
ответственность падет на него, поскольку именно губернские власти не выполнили
постановление Комитета министров о замене приписных крестьян на военных перевозках. Кроме того, А.В.Армстронг предупредил В.Ф.Мертенса и об ответственности за срыв рекрутского набора среди приписных крестьян и снабжения заводов
необходимыми материалами. Письмо аналогичного содержания А.В.Армстронг
направил 23 октября (4 ноября) в Департамент горных и соляных дел57. Эти письма
возымели действие, но не сразу.
Бюрократическая машина работала очень медленно, а положение забытых
в Чемихино приписных крестьян становилось все хуже. Коллежский регистратор
В.Аберюхин докладывал 22 октября (3 ноября), что с 15 по 22 октября в его отряде
пало 7 лошадей и его возчики с 1 (13) октября не получали положенных им денег58.
Л.Климов доносил, что в дер. Чемихино произошел пожар, сгорело 8 домов, и «у
некоторых извозчиков от того погорело по части денег, хлеба и сена»59. Наконец,
маркшейдер Ф.Корольков сообщил, что 17 (29) октября он получил из заводского
правления 3635 руб., 20 октября (1 ноября) на смену его отряду прибыли лошади
и возчики из Каргополя и Вытегры, а 21 октября (2 ноября) с отрядом в 190 лоша55 Камкин А.В. Отношение крестьянства к государству. Крестьянское правосознание // История северного крестьянства. Т. 1. Крестьянство Европейского Севера в период феодализма / под ред.
В.Т.Пашуто. Архангельск, 1984. С. 339–347. 56 Отношение горного начальника Олонецких заводов А.В.Армстронга к гражданскому губернатору Олонецкой губернии В.Ф.Мертенсу от 21 октября // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24,
107–108 об. 57 Представление горного начальника Олонецких заводов А.В.Армстронга в Департамент
горных и соляных дел от 23 октября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 111–112. 58 Рапорт коллежского регистратора В.Аберюхина горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 22 октября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 24, 113–113 об. 59 Рапорт губернского секретаря Л.Климова горному начальнику Олонецких заводов
А.В.Армстронгу от 22 октября 1812 года // НАРК. Ф. 37. Оп. 5. Д. 77/523. Л. 114.
Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4 1029
дей и 194 возчиков он двинулся из Тихвина в Петрозаводск60. Вероятно, в эти же
дни началось возвращение в Петрозаводск и двух других отрядов.
Небольшой эпизод Отечественной войны 1812 года — участие 1400 приписных
крестьян Петрозаводского уезда Олонецкой губернии в августе — октябре 1812 г.
в военных перевозках в районе Тихвина — хорошо задокументирован благодаря
многочисленным рапортам руководителей отрядов крестьян-возчиков, сохранившимся в Национальном архиве Республики Карелия, и другим источникам. Эти источники позволяют раскрыть новые подробности как обороны Санкт-Петербурга,
так и обеспечения функционирования этого города как столицы Российской империи. Продвижение французских войск в сторону Санкт-Петербурга и взятие
ими Москвы вызвало большую озабоченность российского правительства. Уже
19 (31) июля Комитет министров принял решение о мобилизации 3 тыс. крестьян
Олонецкой губернии для перевозки военных грузов между Старой Ладогой и Тихвином. Указ Александра I от 10 (22) сентября конкретизировал это решение, обязав
Министерство внутренних дел наибольшее внимание уделить усилению перевозок
на тракте Санкт-Петербург — Ярославль, выделив под это мероприятие государственное финансирование. Таким образом, обеспечение бесперебойных военных
перевозок по тракту Санкт-Петербуг — Ярославль стало одной из важнейших задач тылового обеспечения ведения войны с Наполеоном.
В целом чиновники, ответственные за эту работу в Олонецкой губернии, справились со своей задачей, несмотря на медлительность бюрократического аппарата
и межведомственные склоки губернского и горнозаводского начальства. В условиях быстрой и массовой мобилизации к военным перевозкам по Ярославскому тракту оказались привлечены не только слабосильные и больные лошади, но и больные
и престарелые крестьяне. Однако уровень падежа лошадей и смертности среди
людей не был высоким. Большое значение для успешного решения проблемы организации военных перевозок имела отправка в начале сентябре 1812 г. части престарелых, больных и лишних крестьян и отбракованных лошадей домой, а также
перевод оставшихся по царскому указу от 10(22) сентября на государственное финансирование.
Показательно отношение к этой мобилизации приписного крестьянства. Отправка людей и лошадей на военные перевозки первоначально осуществлялась
(в конечном итоге) за счет денег, собранных в вотчинах с самих крестьян, и вызвала большие экстраординарные расходы, так как у многих крестьян не было ни
лошадей, ни телег. Сами крестьяне-возчики около двух месяцев жили в суровых условиях скученности и хронической нехватки денег, продовольствия и фуража. Тем
не менее подавляющее большинство проявило патриотизм и высокую сознательность. Случаи побегов имели место, но носили единичный характер. Показательно
также то, что в октябре 1812 г. крестьяне, доведенные до отчаяния тем, что их не
сменяют, и отсутствием финансирования, решили отстаивать свои права, и в силу
развитости своего правого сознания они подали прошения, причем петербургскому генерал-губернатору С.К.Вязмитинову — через голову непосредственного
начальства. Следует отметить и то, что в этих тяжелых условиях крестьяне гор60 Рапорт маркшейдера Ф.Королькова горному начальнику Олонецких заводов А.В.Армстронгу от 15 октября 1812 года. Л. 24, 115.
1030 Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 4
нозаводского ведомства проявили бόльшую сознательность по сравнению с государственными крестьянами, среди которых имели место случаи массовых побегов.
Эпизод с участием приписных крестьян Олонецкой губернии в военных перевозках под Санкт-Петербургом осенью 1812 г. дает ранее неизвестную информацию о роли столицы в Отечественной войне 1812 г. и еще раз показывает, что война
не случайно получила название Отечественной. В борьбе с армией Наполеона самоотверженность народа проявлялась в разных формах, включая и военные перевозки в районах, приближенных к театру военных действий.
References
Abalakhin B. S., Dunaevskii V.A. 1812 god na perekrestkakh mnenii sovetskykh istorikov. 1917–1987.
Moscow, Nauka Publ., 1990, 245 p. (In Russian)
Balagurov Ya.A. Pripisnye krest’iane Karelii v XVIII–XIX vekakh. Petrozavodsk, Karel’skoe knizhnoe
izdatel’stvo, 1962, 352 p. (In Russian)
Kamkin A.V. Otnoshenie krestianstva k gosudarstvy. Krestianskoe pravosoznanie. Istoriia severnogo
krest’ianstva. Vol. 1. Krest’ianstva Evropeiskogo Severa v period feodalizma. Ed. by V.N.Pashuto.
Arkhangel’sk, Severo-zapadnoe knizhnoe izdatel’stvo, 1984, pp. 339–347 (In Russian)
Korablev N.A., Moshina T.A. Olonetskie gubernatory i general-gubernatory. Biographicheskii spravochnik.
Petrozavodsk, OOO “Paritet” Publ., 2006, 100 p. (In Russian)
Meshkov V.M. “Groza dvenatsatogo goda…” Putevoditel’ po knigam ob Otechestvennoi voine. Moscow, Pashkov dom Publ., 2012, 286 p. (In Russian)
Moshina T.A. Olonetskie vitse-gubernatory. Kratkii biographicheskii spravochnik. Petrozavodsk, [S.n.], 2007,
42 p. (In Russian)
Pashkov A.M. “V strelianii zverei uprazhdniaustchiesia…”: mobilizatsiia pripisnykh krestian Olonetskoi
gubernii v opolchenie v 1812 godu. Uchnye zapiski Petrozavodkogo gosudarsnvennogo Universiteta.
Sotsial’nye i gumanitarnye nauki, 2012, November, no. 7 (128), vol. 1, pp. 25–28. (In Russian)
Pashkov A.M. Rossiiskii shotlandets Adam Vasil’evich Armstrong. Rossiia ––Velikobritaniia. Piat’ vekov
kul’turnykh sviazei. Materialy VI Mezhdunarodnogo petrovskogo kongressa (S.-Petersburg, 2014, June
6–8). St. Petersburg, Evropeiskii dom Publ., 2015, pp. 502–510 (In Russian)
Popov A.I. Sovremennaia istoriographiia Otechestvennoi voiny 1812 goda. Rossiiskaia gosudarstvennost’:
ot istokov do sobremennosti. Sbornik statei Mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii, priurochennoi k
1150-letiiu rossiiskoi gosudarstvennosti. Samara, Samara Research Centre of RAS Publ., 2012, pp. 159–
161. (In Russian)
Totfalushin V.P., Zemtsov V.N. Istoriographiia. Otechestvennaia voina 1812 goda: entsyklopediia. Ed. by
V.M.Bezotosnyi. Moscow, ROSSREN Publ., 2004, pp. 309–316. (In Russian)
Troitskii N.A. Otechestvennaia voina 1812 goda: istoriia temy. Saratov, Saratov State University Press, 1991,
112 p. (In Russian)
Shein I.A. Voina 1812 goda v otechestvennoi istoriographii. Moscow, Nauchno-politicheskaia kniga Publ.,
2013, 262 p. (In Russian)
Shumilov E.F. Andrei Fedorovich Deriabin. 1770–1820. Ocherk zhizni genial’nogo cheloveka pushkinskoi
epokhi. Izhevsk, Udmurt State University Press, 2000, 256 p. (In Russian)
Received: November 21, 2017
Accepted: September 10, 2018

СРОК СЛУЖБЫ НИЖНИХ ЧИНОВ В РУССКОЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ АРМИИ
Вчера
1,6K прочитали



Впервые слово рекрут (точнее, «даточных рекрут») появилось в именном царском указе, объявленном в Приказе Военных Дел от 14-го декабря 1705 года «О новом наборе рекрут, с 20 дворов по человеку и о даче им хлебных запасов, одежды, обуви и денег» .
Первоначально (вплоть до конца XVIII века) срок рекрутской службы был пожизненный. Тем не менее, некоторые известные деятели той эпохи высказывали мысли о сокращении этих сроков. Об этом сообщает историк, профессор, а затем и ректор Московского университета С.М. Соловьев в своей «Истории России с древнейших времен». Так, еще при Анне Иоанновне, в 1732 году в Кабинет Министров было подано мнение, «как видно от Миниха, о порядке сбора рекрут».
В этой записке неизвестный автор указывал, что «главная причина та, что солдаты из военной службы не отпускаются до глубокой старости или увечья, так, что когда они приходят домой, то родным ни в чем помогать не могут и принуждены питаться от них милостыни; - отсюда бегство крестьян от военной службы за границу, так что многие провинции точно войной или моровым поветрием разорены».
Составитель мемории предлагал: «Зло может искорениться следующим образом: когда, например, 320 душ обязаны поставить одного рекрута, то между ними переписываются все молодые и здоровые люди в возрасте от 15 до 30 лет, исключая тех домов, где находится один сын или брат, или родственник, или приемыш; потом бросается жребий, и на кого падет, - тот без отговорки идет в службу; чтоб он шел охотнее, - дается 10 рублей деньгами от крестьян, а из Военной Коллегии выдается уверительное письмо, что если он послужит 10 лет рядовым и не получит повышения или сам не захочет долее служить, то ему непременно дана будет отставка» .
Судя по всему, это предложение так и осталось нереализованным, так как никаких указов из «Полного собрания законов Российской империи» на этот счет не существует.
Спустя год, по окончании русско-польской войны, 2-го сентября 1793 года вышел царский манифест, получивший в «Полном собрании законов Российской Империи название «О разных дарованных народу милостях».
Обращаясь к своему народу, Императрица сообщала, что «по прекращении бывшей войны миром, в Кайнардже заключенным, обратили Мы все внимание Наше к предмету, для сердца Нашего приятнейшему, чтоб утвердить мирное и безмятежное благоденствие верным Наших подданных». После описания разного рода трудностей, с которыми столкнулась страна и из которых она с честью вышла, Екатерина призывала все сословия империи трудиться на благо государства.
Среди прочего в числе милостей под п. 6 значилась отставка нижних чинов:
«…Ныне же по благополучном прекращении боевых действий, повелевает Ее Императорское Величество, учинить отставку в армии нижним чинам и рядовым:
Первое, тем, которые установленные для них сроки выслужили и за оными осталися;
Второе, тем, кои служить более не могут по старости или болезненным припадкам, и
Третье, тем, которые 25 лет выслужили…» .
Эти 25 лет до полной отставки так в результате и продержались как предельно возможный срок нахождения на действительной военной службе для нижних чинов вплоть до введения всеобщей воинской повинности в 1874 году.
Последующие правители, Александр I и Николай I, не отменяя этой цифры, прибегали к разного рода послаблениям, которые по сути были лишь временными освобождениями от занятий для отдыха.
Так, за свое почти четвертьвековое царствование Император Александр I лишь один-единственный раз обратил свое внимание на общий срок воинской службы нижним чинам (правда, выборочно) - указом от 26-го августа 1818 года, срок был сокращен на 3 года только гвардейцам:
«… Уважая особенные труды воинов, при отправлении службы в полках Нашей Гвардии, в разных войнах оными оказанные, Мы, в знак Нашего благоволения к ним, Повелеваем: из положенного на получение отставки 25-летнего срока служения, убавить в Гвардии 3 года…» .
Таким образом, в последние годы царствования Александра I и в первые годы правления Николая I в гвардии и армии служили РАЗНОЕ количество лет.
Николай I в течение первых девяти лет пребывания на престоле (1825 – 1834) не менял ничего, а потом затеял серьезные преобразования, которые коснулись и сроков выслуги в частности.
Так, указом от 30-го августа 1834 года было введено «Положение об увольнении нижних чинов военно-сухопутного ведомства в бессрочный отпуск». Целью этого документа, как говорилось в самом начале, являлось: «сократить срок действительной службы достойно Престолу и Отечеству служившим, и сблизить их со своими семействами, не ослабляя силу войска в случае надобности» .
Отныне вместо существовавших ранее в Гвардии 22-х, а в Армии 25-ти-летнего срока, «нижние чины тех и других войск обязываются действительно служить только 20 лет». Сообщалось, что «…совершив беспорочно 20-летнюю службу, нижние чины ежегодно и постоянно 1-го числа Сентября месяца, исключая времени военного, увольняются, если пожелают, в бессрочный отпуск на родину или в другие места, где изберут свое жительство…». Таким образом, увольнение рассматривалось как определенное поощрение.
В действующих войсках нижние чины проходили службу первые 15 лет, а последние 5 лет – в резервных. На гвардию это правило не распространялось – там в частях служили все 20 лет полностью.
Таким образом, первоначально в бессрочный отпуск указано было увольнять нижних чинов за 2 года (в гвардии) или за 5 лет (в армии) до чистой отставки.
Право на бессрочный отпуск получили не все, а лишь общие строевые чины войск Армии и Гвардии, а также «нестроевые нижние чины войск, принадлежащие к числу мастеровых и находящиеся при Фурштате» (§35).
При этом все прочие нестроевые чины, как-то: писаря, фельдшера, надзиратели больных, лазаретные служители, денщики и профосы, в бессрочный отпуск не увольнялись, а прослужив беспорочно в Гвардии 22 года и в Армии 25 лет, сразу получали отставку (§36).
Нижние чины, могли быть возвращены на службу только для пополнения войск до размера штатов военного времени.
Ждать следующих изменений пришлось долгих 17 лет.
Указом от 29-го июня 1851 года Николай I предоставил право «на получение бессрочного отпуска предоставить впредь, за беспорочную выслугу 15 лет, всем нижним чинам без различия, не распространяя сего, однако, на части войск, не пользующиеся бессрочным отпуском, также на тех нестроевых нижних чинов, кои во всех войсках изъяты вовсе от увольнения в бессрочный отпуск».
Таким образом, все нижние чины Русской императорской армии были уравнены в правах.
При этом было принято, что:
«… 1) Отпуск менее года считать за действительную службу, для получения бессрочного отпуска и отставки.
2) Нижним чинам, уволенным в годовой отпуск, собственно для пополнения рядов на военное время, или для пополнения запасных войск, отпуска сего не продолжать, без особого Высочайшего повеления, возвращая их впредь перед окончанием срока на службу и увольняя из войск на место явившихся других нижних чинов, на годовой же срок.
3) Бытность в ежегодных временных сборах для учебных упражнений зачислять в службу к общему сроку для получения всех преимуществ.
4) … время пребывания нижних чинов в отпуску, данным на год, на два и более, собственно для поправления здоровья, считать за службу к увольнению в бессрочный отпуск и отставку…» .
С восшествием на престол Императора Александра II произошли определенные изменения, касаемые сроков службы.
Парижский мир, завершивший Крымскую войну 1853-1856 годов, был подписан 18-го марта 1856 года. Спустя два месяца по окончании боевых действий, 15-го мая, были утверждены «Правила для увольнения из войск нижних чинов в отпуски и отставку» .
К тому моменту армия в России была гигантских размеров. Так, к 1 января 1856 году у нас насчитывалось
1) в регулярных войсках
32,530 офицеров и 1,742,342 нижних чинов;
2) в иррегулярных войсках
– 3,640 офицеров и 168,691 нижних чинов;
3) в государственном ополчении –
5,647 офицеров и 364,421 нижних чинов.
Всего – 41,817 офицеров и 2,275,454 нижних чинов.
Поэтому последующее сокращение армии шло семимильными шагами.
o 1856 год – 610,520 чел. (84.2%)
o 1857 год – 77,638 чел. (10.7%)
o 1858 год – 9,470 чел. (1.3%)
o 1859 год – не было
o 1860 год – 20,227 чел. (2.8%)
o 1861 год – 7,143 чел. (1.0%)
Всего за 6 лет – 724,998 человек
Новые правила допускали «увольнение во временный отпуск; с причислением к резервным войскам, тех из нижних чинов, которые еще не прослужили узаконенных лет, для получения беспорочного отпуска, по которые, по усердной и беспорочной службе, достойны увольнения, временно, на родину».
По отношению к обратному призыву в войска все отпускные были разделены на 2 разряда: комплектных (старших сроков службы), которые призывались только для пополнения частей до штатов военного времени (при мобилизации), и сверхкомплектных (младших сроков), предназначенных для пополнения текущей убыли в рядах армии, «которые будут оставаться в губерниях сверх означенной потребности, т.е. сверх числа отпускных, требующихся по штату военного времени, для пополнения действующих и формирования резервных войск».
Дальнейшие постановления вплоть до отмены рекрутчины и введения всеобщей воинской повинности не изменили общей системы. 25-летний общий срок службы оставался неизменным. Но в виду общего сокращения численности армии из ее рядов постепенно убирали старожилов.
Так, указом от 10-го июня 1856 года из некоторых частей Гвардии и армии в бессрочный и временный отпуски увольнялись нижние чины, прослужившие 14 и 13 лет .
Указом от 8-го сентября 1859 года предписывалось:
«…1. Всех нижних чинов, которые впредь поступят в рекруты, увольнять по беспорочной выслуге 12-ти лет, в бессрочный отпуск…
2. Для нижних чинов, поступивших в службу до 8-го Сентября 1859 года, оставить в силе существующие постановления о правах на увольнение в бессрочный отпуск за беспорочную выслугу 15-летнего срока…»
С начала 60-х годов начинается увольнение «всех нижних чинов военно-сухопутного ведомства. Указом от 4-го мая 1864 года в отставку увольняли «всех нижних чинов, выслуживших 20-ть и более лет к 1 Января 1864 года» , а указом от 4-го августа 1864 года и в бессрочный отпуск нижних чинов «выслуживших к 1-му Января 1865 года 15-ть и более лет» :
Указом от 1-го сентября 1865 года из некоторых частей войск стали увольнять нижних чинов, прослуживших свыше 11 лет:
«… 1. Из полков и стрелковых батальонов дивизий: 1, 2 и 3 гренадерских и пехотных 1-18 и 22-37 уволить в отпуск нижних чинов, прослуживших 11 лет и выше, а частию и низших сроков…» .
Указом от 20-го мая 1868 года общий срок службы для нижних чинов был сокращен на 2 года, до 13-ти лет.
«… Желая распространить на возможно большее число нижних чинов установленные Нами 25 июня прошлого 1867 года (44475) меры к устройству быта отставных и бессрочно-отпускных нижних чинов … повелеваем:
Установленные ныне сроки выслуги к бессрочному отпуску, как для нижних чинов, принятых в рекруты до 8-го Сентября 1859 года, так и для поступивших на службу после означенного времени, сократить на 2 года…» .
Указом от 12-го августа 1868 года приказано было «всех строевых и нестроевых нижних чинов, выслуживших к 1-му Января 1868 года 13 лет и не лишенных по закону права на отпуски, уволить в бессрочный отпуск». Кроме того:
«… 2. Из тех частей войск, в которых, за увольнением нижних чинов в бессрочный отпуск и за прибытием молодых солдат, назначенных из резервных батальонов, окажется сверхкомплект, уволить во временный отпуск всех излишних, против определенного штатного состава, нижних чинов самых старших сроков службы, из числа прослуживших не менее 10 лет…» .

****

С введением в 1874 году всеобщей воинской повинности срок службы, согласно новому Уставу, был определен следующий –
п. 17 – «Общий срок службы в сухопутных войсках, для поступающих по жеребью, определяется в 15 лет, из коих 6 лет действительной службы и 9 лет в запасе»
п. 18 – «Общий срок службы во флоте определяется в 10 лет, из коих 7 лет действительной службы и 3 года в запасе».
При этом вся предшествующая ситуация плавно подводила к 7-летнему сроку. Из армии постепенно увольнялись все те, чей срок службы превышал 7 лет. К 1 января 1876 года из общего числа 737 528 чел., состоявшего по спискам, по срокам службы, состояло:

Прослуживших 10 и более лет (призыв 1866 года и старше) - 2,147 чел. (0,3%)
» » 9 лет (призыв 1867 года) – 777 чел. (0,1%)
» » 8 лет (призыв 1868 года) – 1,625 чел. (0,2%)
» » 7 лет (призыв 1869 года) – 7,509 чел. (1%)
» » 6 лет (призыв 1870 года) – 27,902 чел. (3,9%)
» » 5 лет (призыв 1871 года) – 78,305 чел. (11,0%)
» » 4 года (призыв 1872 года) – 123,477 чел. (17,3%)
» » 3 года (призыв 1873 года) – 125,789 чел. (17,6%)
» » 2 года (призыв 1874 года) – 137,434 чел. (19,2%)
» » 1 год (призыв 1875 года) – 209,941 чел. (29,4%)
Всего – 714,906 чел. (100%)

Оставшиеся 22,622 составляли портупей-юнкера, вольноопределяющиеся, военные заместители, отказавшиеся от отпусков и т.п. В запасе числилось 832,468 чел.
Но при этом Уставом 1874 года были установлены сокращенные сроки службы для лиц, имеющих образование.
«… 56. Для лиц, достигших нижеуказанных степеней образования, при отбывании ими воинской повинности по жеребью, устанавливаются сокращенные сроки службы на следующем основании:
1) окончившие курс в университетах и в других учебных заведениях перваго разряда, или выдержавшие соответственное испытание, состоят: на действительной службе - шесть месяцев и в запасе армии - четырнадцать лет шесть месяцев;
2) окончившие курс шести классов гимназий или реальных училищ, или втораго класса духовных семинарий, или же курс других учебных заведений втораго разряда, а равно выдержавшие соответственное испытание, состоят: на действительной службе год и шесть месяцев и в запасе армии тринадцать лет и шесть месяцев;
3) окончившие курс или выдержавшие испытание в знании курса учебных заведений третьяго разряда состоят: на действительной службе три года и в запасе армии двенадцать лет, и
4) имеющие свидетельство о знании курса начальных народных училищ, определеннаго уставом 14-го Июля 1864 года, или курса других учебных заведений четвертаго разряда, состоят:
а) при назначении во все войска (за исключением поименованных ниже в пункте б) - на действительной службе четыре года и в запасе одиннадцать лет, - и
б) при назначении в войска, расположенныя в Туркестанском военном округе и в областях: Семипалатинской, Забайкальской, Якутской, Амурской и Приморской, а также при назначении во флот, - на действительной службе шесть лет и в запасе армии или флота четыре года.
Примечание. Свидетельства о знании курса учебных заведений четвертаго разряда, по надлежащем в сем удостоверении на основании особых правил, составляемых Министерством Народного Просвещения по согласованию с Военным Министерством и с IV Отделением Собственной Его Императорскаго Величества Канцелярии, выдаются уездными училищными советами, а где их нет - педагогическими советами училищ.
26-го апреля 1906 года было Высочайше утверждено мнение Государственного Совета «О сокращении срока действительной службы в сухопутных войсках и во флоте»
Согласно ст. 17 служба в постоянных войсках разделялась на: 1) действительную службу, и 2) службу в запасе.
Служба в сухопутных войсках для принятых по жеребью определялась (ст. 17-1):
1) для принятых в части пехоты и пешей артиллерии – в 3 года,
2) для принятых в части войск всех прочих родов оружия – в 4 года.
Служба в запасе также подразделялась на 2 разряда, из которых второй предназначался преимущественно для укомплектования резервных войск и тыловых учреждений (ст. 17-2).
Согласно ст. 17-3 срок службы в запасе устанавливался следующий: сначала в запасе 1-го разряда – 7 лет, затем в запасе 2-го разряда – 8 лет (служившие на действительной службе 3 года – в пехоте и пешей артиллерии), 6 лет (прочие).
И, наконец, последние изменения произошли за два года до Первой мировой войны. 23-го июня 1912 года был Высочайше утвержден одобренный Государственным Советом и Государственной Думой закон «Об изменении Устава о воинской повинности» . Был увеличен срок службы в рядах пешей артиллерии с 3-х до 4-х лет.


https://dzen.ru/a/Y-HJ1j0ULGbm1Ejp

>> Ответ на сообщение пользователя balabolka от 8 февраля 2023 18:03

Подскажите, пожалуйста, где можно прочитать о сборах на поддержание сельчанами рекрутской повинности.
Например, в "Книге збора ... на рекруцкой росход денег", 1780 г. указаны имена, сумма сбора и отметка о платеже.
Как устанавливалась сумма сбора с каждого плательщика? Они разные. От чего зависел размер сбора?

Полный список книг нашего музея, выложенных в сети бесплатно.
Баир Иринчеев
Выборг
https://vk.com/bair.irincheev?w=wall1723366_131410



1. "Сёстры по оружию". Б. Иринчеев. Книга создана и опубликована на средства Президентского гранта в 2017 году.
https://disk.yandex.ru/i/FT24jWHZ3EqacV

2. "Народные мстительницы и мстители". В. Ильина. Книга создана и опубликована на средства Президентского гранта в 2017 году.
https://disk.yandex.ru/i/4w9wH6ic3D9gxZ

3. "Воевали мы честно". Н. П. Колбасов. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования.
https://disk.yandex.ru/i/MSr5ua6yi9r4uA

4. "Танцуя под обстрелами". Г. Шилов. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования.
https://disk.yandex.ru/i/7u6dxfAQa_GRPA

5. Путеводитель "Шрамы блокады". Б. Иринчеев. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования.
https://disk.yandex.ru/i/pjkVS99RIVplxQ

6. Медаль за оборону Москвы. Б. Иринчеев. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования.
https://yadi.sk/i/i_hE5BmM3PvBxY

7. Медаль за оборону Ленинграда. Б. Иринчеев. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования.
https://yadi.sk/i/HD50s8093PvBxA

8. Медаль за оборону Сталинграда. Б. Иринчеев. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования. https://yadi.sk/i/-9nt8UgU3PvBws

9. Медаль за оборону Советского Заполярья. Б. Иринчеев. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования. https://yadi.sk/i/s7_DQhML9fqkaw

10. Медаль "Партизану Отечественной войны II степени". Б. Иринчеев. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования. https://yadi.sk/i/PuztxYB2-srMsA

11. Медаль за оборону Севастополя. Б. Иринчеев. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования.
https://yadi.sk/i/CP3b74lCUl6Apw

12. Медаль за доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-45 гг. Б. Иринчеев. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования.
https://yadi.sk/i/As2E6uNWMH1GKg

13. Медаль за взятие Кёнигсберга. Б. Иринчеев. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования.
https://yadi.sk/i/0Xmj_YCnenbLJQ

14. Медаль за взятие Берлина. Б. Иринчеев. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования.
https://yadi.sk/i/tPZBxmbKo8i72A

15. Медаль за победу над Германией. Б. Иринчеев. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования.
https://yadi.sk/i/lO_boR9c3X_v8w

16. Медаль за оборону Кавказа. Б. Иринчеев. Книга опубликована на собственные средства и народные пожертвования.
https://disk.yandex.ru/i/5rXRjhtpZn1viQ

"Военный Петербург эпохи Николая I" Станислав Малышев
https://iknigi.net/avtor-stani...ge-24.html

Выходная и бальная форма
В свободное от службы время гвардейский офицер пеших частей выходил в город в мундире, без шейного знака и поясного шарфа, в темно-зеленых панталонах, с полусаблей. Кавалерийские офицеры, которым в строю полагались мундиры с короткими фалдами, а гусарам вообще без фалд, надевали вне строя вицмундир с длинными фалдами, чакчиры с лампасами, либо простые рейтузы, саблю; у кирасир при всех формах без шарфа палаш заменялся шпагой. Выходным головным убором офицеров была треугольная шляпа, а после ее отмены – строевой головной убор, то есть в основном каска. Уланы и казаки того времени никогда не имели ни шляп, ни вицмундиров, а у драгун и конногренадер вицмундир в 1844 был отменен вместе со шляпой. Другой вариант выходной формы включал в себя все то же самое, но вместо мундира был сюртук. В пригородах, на дачах, в пути во время дальних поездок разрешалась самая простая форма – сюртук и фуражка, без оружия. В холодную погоду поверх всех этих форм надевалась шинель внакидку.

Нижние чины в казармах вне службы, или когда их выпускали в город ходили без оружия и амуниции, в фуражных шапках, мундирах и строевых панталонах по сезону, а кавалеристы – в рейтузах. Такое сочетание называлось «полуформой». Еще более простым вариантом было то же самое, но вместо мундира – шинель, а более праздничным, для города – строевой головной убор и холодное оружие – сабля, палаш, а в пехоте тесак.


Обер-офицеры Л.-гв. Гусарского и Л.-гв. Гродненского гусарского полков в 1826–1833 гг. в вицмундирах


У Пушкина в «Евгении Онегине» при упоминании петербургского бала есть слова «бренчат кавалергарда шпоры». Известный пушкиновед и знаток русской жизни XIX века Ю.М. Лотман по этому поводу пишет, что на балах шпор не могло быть, поскольку военные танцевали в чулках и башмаках, и что Пушкин это прекрасно знает, но дает собирательный образ.

На самом деле Пушкин дает реальную картину, которая подтверждается многочисленными источниками того времени – приказами, воспоминаниями, рисунками с натуры, картинами. Специальные предметы бальной формы – кюлоты, чулки и башмаки – использовались только на самых больших, торжественных, официальных балах. Они проходили в императорских и великокняжеских дворцах, в здании Дворянского собрания, в посольствах ведущих европейских держав. Остальные балы, которые давали частные лица в своих дворцах, особняках, усадьбах и домах, назывались домашними, и там военные танцевали в сапогах и своих обычных панталонах, рейтузах или чакчирах, при этом все офицеры кавалерии, включая, разумеется, кавалергардов, звенели шпорами. Офицерам уланских и казачьих полков бальной формы вообще не полагалось, они всегда танцевали в своих строевых брюках и сапогах, даже когда все мужчины были в чулках.

Старый преображенец Колокольцев, участник многих балов в Зимнем дворце и в лучших петербургских домах, писал: «…во время больших балов во дворце, где обязательно было положительно находиться всем офицерам гвардии, и в бальных формах того времени (grand gala), так что без кареты попасть на парадный бал было мудрено, почему многие офицеры, не имея возможности иметь своих карет, нанимали двухместные и 4-местные извощичьи.

Бальная форма того времени, хотя нас стесняла, но, надо правду сказать, казалась чрезвычайно элегантною. Эта бальная форма была установлена для всех офицеров всех оружий, кроме уланских и казачьих полков, которые и на парадных балах сохраняли свою форму.

Бальная форма (grand gala), или торжественная, заключала, ежели гвардейский мундир, то с открытым лацканом; белые короткие до колена суконные панталоны; затем шелковые чулки и башмаки с серебряными пряжками; шпага у бедра и треугольная шляпа в руках, у пехотных с черными, а у кавалерии с белыми перьями; следовательно, в таком костюме, да еще зимой, кроме того, что надо было быть в карете, но надо было иметь на себе и меховые сапоги до колен, ибо в чулках и башмаках проехать до дворца, без теплых сапог не поздоровится»[225].


Император Николай I (в повседневном вицмундире Л.-гв. Конного полка. Худ. К.П. Брюллов. Нач. 1840-х гг.


Особенно разнообразным был гардероб офицеров гвардейских кирасир. Колет – белый мундир с короткими фалдами – носили только в строю. Для ношения вне строя каждый офицер имел два вицмундира с длинными фалдами. Один строгий, без шитья, темно-зеленый, повседневный, носили с рейтузами. Другой, с золотым или серебряным шитьем, назывался праздничным, или бальным. У кавалергардов и конногвардейцев он был красным, у кирасир его величества и наследника – белым. Для прогулок и визитов (в праздничные дни) к этому мундиру полагались лосины и ботфорты. Вечером его носили с чулками и башмаками на самых торжественных балах.

Несмотря на краткость обзора военной формы николаевской эпохи, на теме мундиров кавалергардов и вообще гвардейских кирасир хотелось бы остановиться более подробно, поскольку у людей, неравнодушных к военной истории, она всегда вызывает наибольший интерес и массу вопросов.

В художественных фильмах почему-то принято одевать офицеров-кавалергардов первой половины XIX века в вымышленные белые мундиры с длинными фалдами. Так выглядел Андрей Болконский в должности адъютанта Кутузова в «Войне и мире» (непонятно, почему его вообще сделали кавалергардом), декабрист Анненков в фильме «Звезда пленительного счастья», князь Болховской в фильме «Эскадрон гусар летучих», Дантес и его приятели в «Последней дороге» и других фильмах о Пушкине. Можно увидеть в кино и такие же фантастические конногвардейские мундиры – на Александре I в одной из сцен «Звезды пленительного счастья», на Николае I в фильмах «Лермонтов» и фильме-спектакле «После дуэли», на Томском в «Пиковой даме», а также в новом фильме «Печорин» на муже Веры, которого почему-то превратили из гражданского в военного.

Таких мундиров в этих двух полках никогда не было. Эта повторяющаяся из фильма в фильм ошибка происходит из поверхностного представления о гвардейском кирасирском мундире и скоропалительных обобщений. Для выяснения их причин необходим экскурс в более ранние времена.

С 1802 по 1855 год вся русская армия носила мундиры фрачного покроя – спереди они доходили до пояса, а сзади имели фалды. Строевой мундир всех чинов всех кирасирских полков, так называемый колет, был белого цвета, с короткими фалдами, едва прикрывавшими ягодицы, в том числе и у офицеров – они носили колет только на службе и никогда бы не появились в нем в обществе, на балу, да и вообще нигде, кроме как в своем полку, эскадроне, карауле. Для выходной формы они, как уже сказано, имели целых два вицмундира с длинными фалдами.


Красный бальный вицмундир (без эполет) Кавалергардского полка, принадлежавший Николаю I


Повседневный темно-зеленый в данном случае нас не интересует, с ним все понятно. Праздничный, или бальный, вицмундир в большинстве кирасирских полков тоже был белым. Спереди он выглядел так же, как колет, имел такой же воротник и обшлага, а сзади отличался длинными фалдами, которые заканчивались чуть выше колена.

В Кавалергардском и Л.-гв. Конном полках колет, конечно, тоже был белым, с красным воротником и обшлагами, а вот бальный мундир этих двух полков всегда был красным, фалдные обкладки – белыми, воротник и обшлага у конногвардейцев синие, у кавалергардов сначала черные, а с 1813 года – светлосиние. Никаких белых вицмундиров с длинными фалдами в этих двух полках не было.

Таким образом, белый мундир с красным воротником, с серебряными или золотыми петлицами и длинными фалдами, который мы видим в кино, – это помесь кавалергардского или конногвардейского строевого колета с вицмундирами других кирасирских полков.

Есть и еще причина, которая могла упрочить заблуждение. В годы наполеоновских войн можно было видеть офицеров в похожих белых мундирах с красным воротником и длинными фалдами, но это были не кавалергарды и не конногвардейцы, а кавалерийские генерал-адъютанты и флигель-адъютанты, у которых были не петлицы, а шитье особого, принятого для Императорской свиты рисунка. Такой же, но более простой мундир тогда носили офицеры, состоящие по кавалерии, – их красный воротник и обшлага были без шитья. В 1815 году оба этих белых мундира были заменены темно-зелеными.

Остается добавить, что белые, с длинными фалдами, вицмундиры офицеров армейских кирасир были просто отменены в 1826 году. И оставались они при Николае I всего в трех полках, а после 1831 года – в двух: Л.-гв. Кирасирском Его Величества, который имел светло-синие воротники, и в Лейб-Кирасирском Наследника Цесаревича, у которого воротники были сначала светло-малиновые, а после 1834 года – тоже светло-синие. Строевые белые колеты с короткими фалдами во всех кирасирских полках, гвардейских и армейских, благополучно дожили до 1855 года, когда мундиры всей русской армии поменяли покрой.


Обер-офицеры Л.-гв. Конного полка в повседневном и бальном вицмундирах в 1814–1826 гг. 1848 г.


Наличие красных и белых бальных вицмундиров резко отличало гвардейскую дивизию от офицеров армейских кирасир, которые с 1826 года вне строя довольствовались только повседневными вицмундирами. За темно-зеленый, почти черный цвет сукна и строгий вид эти мундиры называли фраками.

Гусарским офицерам тоже полагался вицмундир. Правда, в провинции, в уездных городах и в помещичьих усадьбах армейские гусары могли вопреки правилам танцевать на балах в ментиках, которые усиливали их воинственный и романтический вид. Зато гвардейские гусары на виду у императора, великого князя и высшего генералитета должны были строго соблюдать выходную и бальную форму. Денис Давыдов еще в 1817 году иронично писал:


А теперь что вижу? – Страх!
И гусары в модном свете
В вицмундирах, в башмаках
Вальсируют на паркете![226]


Рядовой, обер-офицер и штаб-офицер Лейб-Кирасирского Ея Величества полка в 1826–1829 гг.


Но мы знаем и другого известного гусара, который на первых порах любил свой вицмундир не меньше, чем строевую форму. Лермонтов в 1834 году был произведен в корнеты Л.-гв. Гусарского полка, и сразу же его бабушка заказала художнику Ф.О. Будкину парадный офицерский портрет внука именно в вицмундире. В то время (до 1838 года) юнкера Школы гвардейских подпрапорщиков во время учебы носили мундиры своих полков, в которые должны были выпускаться. Кивер, доломан, ментик уже были для молодого поэта привычными вещами, у рядовых гусар эти предметы отличались от офицерских только более скромной отделкой. Другое дело – вицмундир с золотыми эполетами и шитьем, шляпа с белым султаном, которую на портрете Лермонтов держит в руке, и наброшенная на плечо шинель с дорогим бобровым мехом. Эти предметы говорят, что их обладатель – офицер, барин, «ваше благородие».


М.Ю. Лермонтов. Худ. Ф.О. Будкин. 1834 г.



Офицеры Л.-гв. Гусарского полка (в парадной форме, в куртке и в венгерке). Рис. 1845–1852 гг.



Рядовые Кавалергардского полка в вицмундирах. Рис. 1846 г.


В 1845 году вицмундир у всех гусарских офицеров был заменен короткой курткой, а сюртук – длинной, до колена, венгеркой. Оба этих новых предмета были украшены на груди пятью шнурами и не имели эполет; чины обозначались такими же кольцами-гомбами, как на доломане и ментике. Гусарские генералы также получили куртки и венгерки, но для них вицмундиры и сюртуки были сохранены.

Нижним чинам гвардейских кирасирских и гусарских полков, в силу яркости и дороговизны их парадного обмундирования, тоже полагались вицмундиры, синие у гусар и темнозеленые у кирасир, в виде однобортных курток без фалд, а в Кавалергардском полку даже с длинными фалдами, как на офицерском вицмундире.

На петербургских улицах повсюду можно было встретить караульные отряды, или целые роты и батальоны, проходящие в полной форме с оружием. Не менее часто попадались отдельные солдаты налегке, в полуформе или в шинелях, офицеры в мундирах и сюртуках. Преображенец Колокольцев, убеждения которого остались в николаевской эпохе, вспоминая тогдашние светские правила, не мог заодно не покритиковать новое поколение, выросшее в годы либеральных реформ: «Было принято в обществе утром, до обеда, делать визиты в сюртуках и эполетах (тогда постоянно носились эполеты); а к обеду и в вечер – всегда и не иначе как в мундире. Но ныне это совсем иное дело, молодые люди нынешнего времени следуют веку просвещения и прогресса без стеснения, почему и видишь в обществе зачастую офицеров на вечерах в сюртуках, да еще и с погонами»[227].

Усы, бакенбарды, прически
При Николае I уже все нижние чины русской армии носили усы, которые надлежало обязательно фабрить, так же как и бакенбарды. В начале царствования в полках еще были роты без усов, но постепенно все солдаты обзавелись усами. С 1847 года усы полагались даже нестроевым.

Поскольку у одних людей бакенбарды растут лучше, у других хуже, то полковые командиры для единообразия старались собирать в одних ротах солдат с большими усами и бакенбардами, в других с одними усами без бакенбардов, и уже эти последние отращивали только усы. Но в 1841 году, по выражению старого николаевского офицера, «приказано было всем запустить, у кого что есть». Бакенбарды носили довольно высоко, так чтобы они проходили по середине щеки. Для правильного бриться солдат охватывал затылок веревкой, которую брал концами в зубы, и выбривалось все, что находилось ниже веревки. Это изобретение приписывается великому князю Михаилу Павловичу. В гвардии считалось особым щегольством составлять весь караул из людей с одинаковыми усами и бакенбардами и похожими лицами. В 1840-е годы в гвардейских полках уже начали складываться типажи людей, причем пока еще не совсем те, которые установились к концу столетия. Например, в Л.-гв. Финляндском полку в карабинерные роты старались набирать брюнетов высокого роста, в егерские роты – брюнетов среднего роста. Солдатская прическа была очень короткой, волосы отпускали только на висках, чтобы зачесывать их вперед. Отпускать волосы подлинее и стричься в кружок дозволялась одним казакам.


Каска Л.-гв. Конно-Гренадерского полка в 1832–1855 гг.


Офицерам в начале XIX века разрешалось носить усы только в уланских, гусарских и казачьих полках. В 1820 году число этих счастливцев пополнили драгуны, конноегеря, конноартиллеристы и коннопионеры. Остальные могли только завидовать. Правда, на войне усы отпускали даже те, кому их не полагалось, и начальство смотрело на это сквозь пальцы. Но как только война кончалась, снова ужесточались требования к внешнему виду. Наконец, в июне 1832 года, когда войска вернулись из Польского похода, всем офицерам русской армии дозволено было носить усы. С этого же времени они появились и у самого императора, и у великого князя Михаила Павловича.

В николаевскую эпоху царил настоящий культ усов. Они были предметом дамских восторгов и восхищения, тогдашние женщины считали их главным символом воинственной мужской красоты. Ухоженные завитые усы в сочетании с хорошо сидящим мундиром, блеском эполет и звоном шпор покоряли женское сердце. Для каждого офицера его усы были предметом гордости и заботы. Их тщательно расчесывали, подравнивали, завивали колечком, как носил император, или закручивали в виде стрелок. Гражданским чиновникам и неслужащим дворянам ношение усов не дозволялось, Николай I считал их недостойными этой чести и любил говорить, что усы являются украшением военного человека. Один из офицеров того времени вспоминал: «Военных людей на службе и в отставке отличали усы; усы была их привилегия, и никто, кроме них, не смел их отращивать, кроме купцов и простолюдинов, не бривших бород»[228]. То есть, если офицер выходил в отставку и больше нигде не служил, то он продолжал носить усы. Но если он переходил в статскую службу, становился чиновником, то лишался этого права.

На рубеже 1820–1830 годов у офицеров постепенно начинают выходить из моды бакенбарды. Уже с середины 1830-х годов большинство военной молодежи носит усы без бакенбардов, а старшее поколение, генералы и полковники, – как с бакенбардами, так и без них. «Стрижка волос по установленной форме имела громадное значение; отступление от форменной прически влекло за собой самые строгие взыскания, не только с нижних чинов, но и с офицеров»[229], – вспоминал кавалерийский офицер П.В. Жуковский. Прическа для офицеров полагалась вполне одинаковая, немногим длиннее солдатской. В 1820-1830-е годы многие военные франты еще носили на голове тупей – завитый хохолок волос спереди. К концу 1830-х годов он постепенно сходит на нет, зато на висках по-прежнему завивают волосы.

В 1837 году в приказе по Военному ведомству говорилось: «Государь император, находя неприличным подражать странным, нередко достигающим к нам из-за границы обычаям носить волосы с разными неприличными прическами, повелеть соизволил: вменить в обязанность всем начальникам строго смотреть, дабы ни у кого из подчиненных не было прихотливости в прическе волос; чтобы волосы были стрижены единообразно и непременно так, чтобы спереди, на лбу и висках, были не длиннее вершка, а вокруг ушей и на затылке гладко выстрижены, не закрывая ни ушей, ни воротника, и приглажены справа налево. Вместе с тем не допускать никаких странностей в усах и бакенбардах, наблюдая, чтобы первые были не ниже рта, а последние, ежели не сведены с усами, то также не ниже рта, выбривая их на щеках против оного»[230].

При Николае I крайне редко можно было увидеть лысого офицера. Конечно, не потому, что у военных лучше росли волосы, а потому, что в это время имели большое распространение парики и накладки для сокрытия лысины. К такому ухищрению прибегал в пожилом возрасте и сам император.

На рубеже 1840-1850-х годов на портретах и вошедших в моду фотографиях офицеров можно встретить более длинные волосы, чем носили в 1830-е. Это были робкие попытки подражать популярной среди штатских прическе «a la moujik», за которую на военных налагался арест и другие взыскания. С начала 1850-х годов усы стали длиннее и смотрели не в стороны, а больше книзу. Тогда же снова начали входить в моду бакенбарды. Ситуация сложилась противоположная той, что была 15–20 лет назад. Генералы и полковники, выросшие из обер-офицеров 1830-х годов, носили в основном только усы, а щеки брили, как привыкли с молодости. Новое же поколение молодых офицеров отпускало бакенбарды по новой моде – большие, низкие, висячие, нередко соединенные с усами. Особенно сильно они распространились чуть позже, при Александре II.

Таким был внешний облик людей, которым довелось служить и воевать за Россию в николаевскую эпоху. То, что они носили, было не так удобно, как одежда второй половины XIX века. Но это было не просто красиво, это было совершенно в духе своего времени и в России, и в Европе.

Глава 17
«Весь запад пришел высказать свое отрицание России»
Для русской армии длительный мирный период закончился с началом новых революционных потрясений в Европе.

«Наступил 1848 год… революция, вспыхнувшая во Франции и в Италии, а затем в Вене и в Берлине, невольно заинтересовали военное сословие, обещая скорую войну… Войны этой никто не ожидал, она была весьма непопулярна вследствие нерасположенности и неприязни русской армии к австрийской»[231], – вспоминал офицер гвардейской конной артиллерии Щербачев.

«Зима и весна 1848 года ознаменовались необыкновенными происшествиями и переворотами на западе; после провозглашения республики во Франции вся Германия пришла в неописанное брожение; восстания повторились во всех столицах. В Вене после бегства слабоумного императора в Инспрук все улицы покрылись баррикадами, правительство, так долго сосредоточенное в кабинете Меттерниха, низвергнуто и установлено временное…

В 1849 году открылась Венгерская кампания; предвидя, что гвардия будет только гулять по литовским губерниям, я упросил отца прикомандировать меня к главнокомандующему. Князь Паскевич просил об этом государя, но, к удивлению и горести моей, Николай Павлович решительно отказал фельдмаршалу, говоря „пусть подождет, до него еще очередь не дошла… Я в качестве батальонного адъютанта невольно приходил в уныние от бездействия в селе Ворняны, в 35 верстах от Вильны“»,[232] – так писал офицер Л.-гв. Саперного батальона Ден.

В марте 1848 года началось восстание в Вене, в апреле взбунтовалось венгерское население Австрийской империи. Вступивший на австрийский престол 18-летний император Франц-Иосиф оказался в самом тяжелом и шатком положении. Он сумел подавить восстание в Вене, но был не мог справиться с венгерским восстанием, против которого его полки оказались бессильны. В апреле 1849 года венгерские вожди приняли декларацию независимости и объявили правящую династию Габсбургов низложенной.

Франц-Иосиф примчался к русскому императору, который находился в Варшаве. Перепуганный юноша, стоя на коленях, со слезами упрашивал Николая I спасти Австрию. Николай Павлович, следуя заветам Священного Союза и собственным благородным побуждениям, принял решение оказать союзнику военную помощь. Это было и в интересах России. В рядах мятежных венгров, которые громили верные австрийскому императору войска, было немало поляков, в том числе эмигрантов, опытных военных людей, участников восстания 1831 года. Император Николай I получал известия от русского посла, что существует угроза перехода восставших в Литву. Активизировались польские националисты в пределах Российской империи. Планы поляков были прежними, западная поддержка – неизменно щедрой. За венгерским восстанием снова вставал призрак «Великой Польши от моря до моря». К тому же образование у русских границ венгерского революционного, прозападного, антиславянского государства тоже было угрозой безопасности России.


Выступление Л.-гв. Московского полка в Венгерский поход. Неизв. худ. 1850-е гг.


В мае 1849 года русская армия под командованием фельдмаршала Паскевича перешла границы. В это же время гвардия выступила из Петербурга. Впервые за время царствования гвардейские полки вышли в поход в полном составе, по три батальона, а в казармах оставлены были запасные батальоны. Не прошло и трех месяцев с момента выступления, как пришло известие о подавлении венгерского восстания. Вследствие этого гвардия была приостановлена и на некоторое время расположилась в западных губерниях.

Во время этой войны славянское население, которому вовсе не хотелось оказаться под властью венгерских националистов, радостно приветствовало русскую армию.

В ходе быстрой кампании, после ряда боев и двух крупных баталий под Вайценом и Дебречином, русские войска добились капитуляции венгров без генерального сражения. 1 и 6 августа две основные венгерские армии сдались русским. Боевые потери русской армии были минимальны, но наши войска понесли большой урон от разразившейся эпидемии холеры, которая, как и 18 лет назад, сопровождала революционные потрясения. Венгерская война, несмотря на победу, показала отрицательные стороны николаевской военной системы – обезличенность и безынициативность военачальников. Тем не менее заслугой Паскевича является достижение победы без боя, одним удачным маневром.


Император Николай I. Неизв. худ. 1840-е гг.


Помощь России австрийцам была бескорыстной, Николай I даже не думал брать с союзника материальную компенсацию, хотя поход обошелся русской казне в немалую сумму. Благодаря русским штыкам Францу-Иосифу предстояло прожить на троне долгую жизнь до глубокой старости.

В ноябре 1849 года Гвардейский корпус вернулся из Венгерского похода, так и не приняв участия в боях. Поход иронично называли «военной прогулкой». Остроумный князь Меньшиков говорил, что теперь гвардия получит медали с надписью «Туда и обратно».

Ранним и чрезвычайно морозным утром 22 декабря 1849 года гвардейские полки были выведены на Семеновский плац, выстроены площади и замерли в ожидании. В строю находились Л.-гв. Егерский, Московский, Конно-Гренадерский… Посреди площади стоял только что построенный эшафот, и рядом с ним – три врытых в землю деревянных столба. Огромные размеры плаца и небольшая дальность полета пуль позволяли произвести расстрел без опасности для окружающих. Стремительно подкатила вереница карет в сопровождении конных жандармов с саблями наголо. Из карет начали выводить продрогших осужденных. Этих людей впоследствии назовут петрашевцами – по фамилии руководителя.


Рядовой Л.-гв. Конно-Гренадерского полка в 1848–1855 гг.



Рядовой Л.-гв. Уланского полка в 1846–1855 гг.



Барабанщик Л.-гв. Егерского полка в 1841–1851 гг.



М.В. Буташевич-Петрашевский. Акварель неизв. худ. 1840-е гг.


Молодой помещик и чиновник Михаил Васильевич Буташевич-Петрашевский был известен в Петербурге как невероятный оригинал в одежде и поведении, и постоянно шокировал петербургскую публику своими выходками. Он увлекался идеями западного утопического социализма, с 1845 года образовал в своем доме кружок, в котором по пятницам пропагандировал молодым людям социалистические, республиканские, коммунистические идеи. «Пятницы» Петрашевского стали темой разговоров самых разных слоев петербургского общества, а члены кружка старались все шире распространить западные веяния письменно и печатно. Они считали себя наследниками декабристов, всячески им поклонялись и возводили в культ. Обладая немалыми средствами и желая осчастливить своих крестьян, Петрашевский в своей деревне построил для них фаланстер – здание, где они должны были жить коммуной. В ночь накануне заселения крестьяне сожгли этот ненужный им барский подарок.

Революционные бури в Европе 1848–1849 годов, громоздившие баррикады и потрясавшие троны, вдохновляли петрашевцев на дерзкие высказывания по поводу особы императора Николая I, которого объявляли главным виновником всех народных бедствий. Раздавались призывы к цареубийству, что делало этих людей особенно опасными для существующего в России порядка. В апреле 1849 года члены кружка Петрашевского были арестованы и помещены в Петропавловскую крепость. В числе заключенных оказалось и несколько гвардейских офицеров, а также отставной инженер-поручик, молодой, но уже известный писатель Федор Михайлович Достоевский. Судебный процесс закончился в ноябре, из 23 подсудимых 21 человек был приговорен «к смертной казни расстрелянием».


Наказание петрашевцев на Семеновском плацу. Рис. 1850-х гг.


Приговоренных повели не прямо на эшафот, а вначале вокруг всей площади, мимо рядов войск. Московцы увидели среди идущих на казнь своего офицера, поручика Момбелли, конно-гренадеры – своего поручика Григорьева, лейб-егеря – штабс-капитана Львова 2-го. Затем всех ввели на эшафот и начали зачитывать смертный приговор каждому в отдельности. Чтение продолжалось более получаса, и люди уже изнемогали от холода. Наконец на осужденных надели белые балахоны, взяли первых троих – Петрашевского, Момбелли и Григорьева – и привязали к столбам. Перед ними выстроилась команда из 16 солдат. Достоевский, стоя на эшафоте, считал минуты, которые ему оставалось жить, – впоследствии он выразил ощущения человека перед казнью в пронзительном монологе в романе «Идиот». Солдаты приложились к ружьям и прицелились в осужденных. Офицер поднял саблю, чтобы скомандовать залп. И в эту секунду барабаны забили отбой. Солдаты вернули ружья в вертикальное положение. К месту казни подлетел экипаж, из которого вышел генерал-адъютант Яков Иванович Ростовцев – тот самый, который в 1825 году молодым подпоручиком предупредил государя о восстании декабристов. В руках генерала был высочайший рескрипт о помиловании, который он немедленно зачитал.


Ф.М. Достоевский. Худ. К. Трутовский. 1847 г.


Вместо расстрела все петрашевцы были приговорены к различным срокам каторги. Событие на Семеновском плацу было заранее расписано по минутам. Члены кружка были, несомненно, преступниками против русской государственности, но не успели совершить ничего серьезного, и потому расстрел был бы слишком строгой мерой. Пребывание в тюрьме, ожидание казни и несколько тяжелых лет каторги произвели переворот в душе Достоевского, освободив его ум от революционных мечтаний. Милость государя спасла для России великого писателя.

Штабс-капитан Л.-гв. Егерского полка Петр Сергеевич Львов, арестованный по ошибке, вместо своего однофамильца, прикомандированного к полку, был оправдан, освобожден, и продолжил службу в лейб-егерях. На майском параде следующего, 1850 года император Николай I вдруг остановил прохождение войск, подъехал к Львову, на глазах у многотысячной воинской массы попросил у него прощения и, свесившись с коня, обнял и расцеловал офицера.

Мирная передышка после Венгерской кампании была недолгой. К 1853 году международная обстановка сложилась неблагоприятно для России.


Я.И. Ростовцев. Худ. С.К. Зарянко. 1850-е гг.


По мнению Николая I, Россия, Пруссия и Австрия, три великих континентальных державы, три старинных традиционных консервативных монархии, сходные по характеру управления и близкие по географическому положению, были естественными союзниками. Их союз был скреплен памятью о совместных победах над Наполеоном, а у России с Пруссией еще и родственными связями государей.

Главным противником порядка и законности русский император считал Францию, которая всегда была источником революционных смут, переворотов, а также всевозможных нападок на Россию – газетно-журнальной истерии, антирусских заявлений ведущих политиков, неприкрытых военных угроз.

Отношение к Англии у Николая Павловича было сложным. Признавая эту парламентскую монархию великой морской державой, экономически высокоразвитой страной, государь понимал, что для стабильного многолетнего мира и процветания России необходимы хорошие отношения с Англией. В течение всего царствования он искал сближения с Лондоном, пытался развеять недоразумения, предотвратить возможную войну, решить все противоречия взаимовыгодным мирным путем, надеялся на здравый смысл англичан. Британские власти относились к России неизменно враждебно. Визит Николая I в Лондон в 1844 году принес ему успех среди тамошней публики, которая увидела в русском монархе не мифического дикого медведя, а настоящего джентльмена с безупречными манерами, симпатичного и доброжелательного человека. Но молодая королева Виктория и ее министры не собирались заключать с Россией никаких соглашений. Англия стремилась к мировому господству, и на данном этапе в ее интересах было считать Россию врагом.

Немецкая карикатура о русской угрозе. 1849 г.
Император Николай I. Гравюра 1850-х гг.


Британия богатела и процветала за счет ограбления своих колоний, работорговли, беспощадной эксплуатации своих рабочих, которые жили и трудились в чудовищных условиях, хуже рабов и скотины. Все это позволяло английской буржуазии наводнять мир своими товарами, наращивать свои капиталы, захватывая в свои политические и финансовые сети все страны и все части света. К середине XIX века Россия оставалась единственной державой, экономически независимой от Англии. Распространение русских товаров в азиатских странах, таможенные пошлины в самой России для английских товаров, высокая стоимость русского хлеба стали достаточными причинами для того, чтобы Англия приняла решение уничтожить конкурента. В идеале ей нужна была другая Россия – слабая, неразвитая, без выходов к морю, лишенная своих национальных окраин, на которых должны расположиться зависимые от Англии государства антирусской направленности.