Ссыльные всей огромной страны

Беломорканал: времена и судьбы. Константин Гнетнев (отрывок)
https://rummuseum.ru/lib_g/belomor12.php

Глава первая
«Лихолетье и время мятежное»
Для исправления по коммерции собственных дел…

Спустя век с небольшим после описываемых событий блестящий дипломат и литератор Грибоедов закончил первую редакцию бессмертной комедии «Горе от ума». В уста служанки Лизы Александр Сергеевич вложил монолог, который как нельзя лучше подходит для определения причины возникновения серьезных перемен, которые произошли на Русском Севере в результате заинтересованного внимания Петра Первого:

Ушел… Ах, от господ подалей;
У них беды себе на всякий час готовь,
Минуй нас пуще всех печалей
И барский гнев и барская любовь…

За время северных путешествий сушей, реками и морем царь хорошо узнал крепкую духом и телом поморскую натуру. И теперь на беломорских берегах один за другим объявлялись рекрутские наборы. В 1714 году Петр предписывает архангельскому генерал-губернатору призвать на государеву военную службу пятьсот мужчин: «В Сумском остроге, на Мезени и в других местах, где есть лучшие работники, которые ходят на море за рыбным и звериным промыслом на кочах…» Причем с условием, «чтоб они были не стары и не увечны, а именно, чтоб летами более как по 30 лет».

Подобные наборы не только теперь, но и прежде шли с большими трудностями. Поморские семьи, рабочие руки в которых всегда были наперечет, очень неохотно отдавали в государеву службу молодых мужиков. Промыслы хирели, семьи беднели. Однако шла Северная война, и, чтобы придать делу надлежащую динамику и размах, в Поморье был направлен «лубенахт и кавалер» Синявин. Литератор С. В. Максимов, посетивший Русский Север через пятьдесят лет, в самом конце XIX века, писал, что рекрутчина не забыта здесь и поныне, поскольку оставила гнетущие последствия. Она получила в народе наименование «синяевщины». Самого «лубенахта» в Поморье именовали «вторым Мамаем, вторым Бироном». И было, от чего: в одном 1715 году на Русском Севере было призвано 2000 человек. Только в Кемской волости военную форму вынуждены были надеть 85 молодых поморов.

Большой удар нанесла царская любовь и по исконному местному судостроению. Петр развернул в Архангельске мощную судостроительную индустрию, положив в её основание иноземные образцы. Одновременно он запретил в этом деле всякую самодеятельность. 28 декабря 1715 года царь направил в Архангельск указ*, которым предписал местному населению впредь строить не лодьи и кочи, а «морские суды галиоты, гукары, каты, флейты…» Однако инерция оказалась велика, и поморы продолжали строить суда так, как их научили отцы и деды. Через четыре года царь ужесточил требования: « Кто станет делать после сего указу новые, тех с наказанием ссылать на каторгу, а суды их изрубать…» Из Архангельского порта было запрещено отправлять с товаром торговые суда «прежнего дела», то есть построенные на основе старинной поморской традиции.



* «…Объявить всем промышленникам, которые ходят на море для промыслов своих на лодьях и кочах, дабы они вместо оных судов делали морские суда: галиоты, гукары, каты, флейты, кто из них какие хочет, и для того (пока новыми морскими судами исправятся) дается им сроку на старых ходить только два года, а по нужде три года. А по прошествии того сроку, чтобы конечно старые все перевесть, и для того ныне вновь кочей и лодей делать не вели под штрафом: оное взять судно, а сверх вдвое денег, во что оное стало».

Указ Петра Первого Архангельскому вице-губернатору П. Е. Лодыженскому от 28 декабря 1714 года (ПСЗ,1830. Т.У. № 2873). Как подчеркивает историк М. Ю. Данков (г. Петрозаводск), следующий царский указ на этот счёт, дословно повторяющий первый, издан ровно через год – 28 декабря 1715 года (ПСЗ, 1830. Т.У. № 2973).



Преследование властей привело к тому, что к концу века только в Кеми, в полутора десятках километров от морского устья вверх по одноименной реке, у старинного карельского села Подужемье, остались мастера, строившие «староманерные» суда для транспортных и промысловых плаваний в северных водах. К тому времени сама Кемь вышла из-под административного подчинения Архангельской губернии и стала уездным центром Олонецкого наместничества (1785 год, 16 мая). По масштабам недалекой Скандинавии, площадь уезда была гигантской и равнялась территории пяти таких государств как Дания. Проживали здесь 36 тысяч человек.

С началом XIX века Кемь по праву считали центром всего Поморья. И не только по причине развитого судостроения, хотя в 1806 году здесь насчитывалось 148 промысловых судов, 20 из которых были предназначены для дальнего плавания (в 1829 году морских судов было уже 52 (41 лодья и 11 кочей). Здесь получили мощное развитие собственное мореходное дело, звериные и рыбные промыслы, процветала торговля. В фонде Кемской городовой ратуши (НА РК, ф. 261, оп.1, ед. хр. 9/205) хранится ответ за запрос из Архангельска о составе и занятиях местного населения в 1830 году. Чиновники писали, что в городе проживают 2-й гильдии купцов «5 мужска пола и 5 душ женска», 3-й гильдии купцов «11 мужская пола и 11 душ женска». Мещан насчитывалось 457 мужчин и 551 женщина, а также крестьян казенного ведомства и помещичьих – 8 мужчин и 110 женщин.

О занятиях местного населения докладывали, что купцы, мещане и крестьяне, общим числом до 30 человек, занимаются выездной торговлей – «которые в С-Петербурге и на Шунгской ярмонке», а большая часть всё-таки в самой Кеми. У них в торге ежегодно обращается капитала до 100 тысяч рублей.

Кроме того, до 30 кемлян имели мореходные суда, на которых каждый год увозили в Норвегию 1500 четвертей ржаной муки для «вымену на рыбу». По мнению карельского ученого Н. А. Кораблева, в первой половине XIX века торговый оборот Кеми по объему был вторым после столичного, в городе Петрозаводске.

На промысле и в торговле поморов не удерживали ни расстояния, ни тяготы любого пути. Кемляне бывали везде. В 1834 году только у Новой Земли на промысле находились 33 кемских лодьи с экипажами. К слову, традиционная поморская лодья брала на борт груза до 60 тонн.

Наиболее известными кемскими купцами были Норкины, Ломовы, Дуракины, Антоновы, Белоусовы, Елизаровы, Демидовы, создавшие целые семейные кланы. Наша тема – Беломорский канал, и поэтому нас прежде всего интересуют Антоновы.

Антоновы -- знатная купеческая фамилия. Она упоминается в документальных источниках с середины XVII столетия и происходит из города Осташкова. Каким образом представители Антоновых попали в Кемь, нам пока неизвестно. Но и в Кеми в начале XIX века были среди Антоновых мещане, купцы и другие очень разные люди, подчас не имеющие близкого родства, а ставшие за столетия, вероятно, просто однофамильцами.

Российское купечество за минувший век во многом ошельмовано и оболгано. Сегодня мы мало знаем о реальном вкладе в развитие Отечества лучших его представителей. Чтобы современному читателю с максимальной наглядностью представить себе возможности купца той поры, приведем некоторую статистику, касающуюся его личного состояния. Вот, к примеру, кемский купец 2-й гильдии Федор Иванович Антонов. Он родился в купеческой семье в 1818 году, имел двух братьев, трех сыновей и пять племенников и умер в 1891 году, прожив в трудах и заботах 73 года. За свою жизнь Федор Иванович нажил:

-- 2 двухэтажных деревянных дома с пристройками («службами») и торговыми амбарами. Их стоимость составляла 8300 рублей;

-- 4 мореходные шхуны: «Константин» (стоимость 2500 рублей), «Зосима» (1000 рублей), «Моряк» (2700 рублей), «Нордкап» (3000 рублей). Итого, флот Ф. И. Антонова оценивался в 9200 рублей;

-- разного хлебного товара на общую сумму 8000 рублей;

-- ценных бумаг, то есть билетов 1-го и 2-го внутренних займов, 20 штук на сумму 2000 рублей;

-- наличными деньгами 5000 рублей;

-- 4 карбаса стоимостью по 50 рублей каждый – 200 рублей;

-- мебели в двух домах на общую сумму 400 рублей;

-- имел старый деревянный дом, оцененный в 300 рублей;

-- лошадей и скота до 10 голов на сумму 350 рублей;

-- различного домашнего имущества на 200 рублей.

Всего купеческий капитал, имущество и различное добро оценивались на сумму 33950 рублей. Чтобы представить себе, насколько значительна была эта сумма, следует знать, что лошадь в то время стоила от 30 до 50 рублей, а за 1 пуд хлеба (16 кг.) просили 80-90 копеек.

К слову, сын Федора Ивановича Михаил Антонов имел хлебную и бакалейную торговлю на Крестовском проспекте в Кеми только из двух амбаров. При этом его годовой торговый оборот достигал 15000 рублей.

У Федора Ивановича Антонова было два родных брата – Алексей и Михаил,оба далеко не бедные люди, купцы. Алексей долгое время жил одним семейством с братом и состоял в общем семейном капитале. Однако затем отделился, стал простым горожанином -- «мещанином». (уточнение: Михаил и Алексей Иванович - не братья, а дядья Федора Ивановича! см ) https://forum.vgd.ru/post/1068...#pp5075229

По существующему в то время порядку, состоятельные россияне ежегодно сами объявляли местным властям о своем капитале и изъявляли желание то ли записаться в гильдии, то ли оставаться в «мещанском звании». Вот пример такого объявления. Гербовая бумага по 15-ти копеек за лист, двуглавый орел на титуле:

«В Кемскую Городовую Ратушу

Кемского третьей гильдии

купца Михаила Антонова

и брата его Алексея Антонова

объявление.

В истекающем ныне 1828 году находились мы по здешнему городу Кеми в третьей гильдии я, Михайло, с братом моим Алексеем и семейством моим, сыновьями: Иваном и его женою Анною Дмитриевной, Федором и его женою Катериной Тимофеевной, дочерьми: Авдотьей, Настасьей и Катериной, женою умершего брата Ивана Настасьей Васильевной и ее детьми, сыновьями: Василием, Михаилом и Федором, дочерьми: Анной и Марьей в одном наследственном капитале. Но как один из нас, братьев, я, Алексей, в проходящем году отделился и записаться в купечество не желаю и имею [намерение] поступить в мещана.

По чему, изъясняя вышесказанное, Городовую Ратушу покорнейше просим из нас первого Михаила со вышепоименованным семейством по объявленному прежде наследственному капиталу записать в 3-ю гильдию на будущий 1829 год в один капитал, а другого, Алексея, оставить в мещанском звании и следующие на городские и земские повинности деньги сорока рублей я, Михайло, представляю, в чем и снабдить меня надлежащим удостоверением на получение из… казначейства на торговлю свидетельства.

Декабря 31 дня 1828 года».

Чтобы записаться в третью гильдию, купцу необходимо было объявить капитал в 8000 рублей. Вторая и тем более первая гильдия требовали наличия гораздо больших сумм в капиталах, но зато предоставляли более широкие возможности для ведения торговых сделок по объемам и географии.

Архивные документы свидетельствуют, что Алексей Иванович Антонов, отделившийся от общего с братом Михаилом наследственного капитала и по какой-то причине не пожелавший вести общие дела, уже в 1932 году объявил собственный капитал и записался в купцы 3-й гильдии.

«…в течение прошедших лет от рыбной промышленности, предоставленной мещанам, приобрел я капиталу до 8000 рублей, который на основании Высочайше утвержденного в 14-й день ноября 1824 года дополнительного Постановления об устройстве гильдий и торговли прочих состояний, объявляю на будущий 1833 год и желаю записаться по городу Кеми в 3-ю гильдию с женою своею Настасьей Антоновой дочерью, детьми: сыном Михаилом, дочерьми Марфой, Ольгой и Анной; сестрою Анной Ивановой дочерью, и положенные на городские и земские повинности с объявленного 8000 рублей капитала деньги сорок рублей при сём представляю…»

Объявление капитала купцы производили, как правило, в последний день года. Далеко не всегда в это время им доводилось оказаться дома. С конца октября, либо с началом ноября наступали крепкие морозы. Болота, реки и озера схватывало крепким льдом. Устанавливался надежный санный путь между Поморьем и внутренними рынками – большим торговым селом Шуньгой, что на Заонежском полуострове, где проходили большие ежегодные ярмарки, Санкт-Петербургом, Москвой, городами центральной России. К этому времени купцы накапливали запасы товара, готовили обозы и сами отправлялись с ними «в отпуск для исправления по коммерции собственных дел». В такое время при отсутствии главы дома объявление капитала могла сделать и «купецкая жена». 31 декабря 1835 года так поступила жена Алексея Ивановича Антонова -- Настасья:

«… муж мой, Кемский 3-й гильдии купец Алексей Иванов Антонов, проживает в С-Петербурге, препоручив мне объявить преждеобъявленный капитал 8000 рублей к новому 1836 году и принять его по городу Кеми в 3-ю гильдию…»

Купцы объявляли не только капиталы, но и вновь построенные и приобретенные суда:

«Лета тысяча восемьсот двадцать седьмого, мая десятого дня, в городе Кеми.

Я, нижеподписавшийся кемский третьей гильдии купец Федор Иванов сын Антонов объявляю, что имею судно мерою по килю 48 фут, по палубе 55 фут 2 дюйма, шириною с обшивкою 17 фут 10 дюйм, без обшивки 16 фут 1 дюйм, глубиною в трюме 7 фут и 7 дюйм от трех мачтах… строенное Кемским мещанином Василием Ивановым Антоновым в здешнем городе Кеми 1814 года… Судно же по образу его строения есть лодья именуемая «Св. Зосима»…

На основании этого «объявления» Кемская ратуша утверждала на судно «крепость», то есть документ, удостоверяющий право на владение. Пошлина, которую заплатил Ф. И. Антонов за регистрацию, составила 10 рублей.

В Национальном архиве Карелии мне довелось прочитать несколько таких объявлений о вновь построенных и приобретенных судах. В большинстве из них содержится фраза: «… строившие мастеровые люди платежом удовлетворены». Верность слову и надежность для поморов того времени ценились превыше всего.

В делах Кемской городовой ратуши хранится немало требований официально подтвердить честное купеческое имя. Вот сообщение городничего: « купецкие дети Иван и Василей Антоновы наперед сего подо судом в штрафах и подозрениях не бывали…» Все это подтверждает давно известное: порядочность в делах и в жизни высоко ценилась и культивировалась не только самой корпоративной средой торговых людей «изнутри», но и городским обществом, государством.

Путешественник и полярный исследователь Б. И. Кошечкин приводит в своей книге о Кемских полярных мореходах* такой любопытный факт. После тяжелой зимовки на Новой Земле гидрографическая экспедиция П. К. Пахтусова попала в крайне тяжелое положение. В июле 1835 года близи острова Берха её карбас затерло льдами, и он затонул. Из всего имущества исследователям удалось сохранить только документы, астрономические приборы и немного продуктов. Экспедицию спасли от верной гибели промышленник из Сумпасада Афанасий Еремин и сорокский кормщик Иван Гвоздарев. Они снабдили экспедицию съестными припасами и одеждой. Пахтусов попросил Еремина уступить ему промысловое судно с экипажем для продолжения запланированных на лето исследований. Сошлись на том, что потери купцу будут возмещены суммой в две тысячи рублей. Еремин согласился, и экспедиция была успешно завершена.

Однако дальнейшее развитие событий оказалось неожиданным. Вернувшись в Архангельск, П. К. Пахтусов тяжело заболел и вскоре скончался. С просьбой об оплате 2000 рублей за судно А. Еремин вынужден был обратиться в губернскую канцелярию. Чиновники потребовали письменное соглашение между купцом и руководителем экспедиции. Афанасий Еремин был возмущен и ответил, что вовсе не думал ни о каком письменном соглашении, когда спасал людей, кормил и одевал их, а затем предоставил судно для завершения работ экспедиции, при этом лишив себя прибыли от всего летнего сезона. А. Еремин напомнил также, что, если власти не верят ему, то можно спросить подтверждения у членов экспедиции, которые были живы и здоровы. Но чиновникам нужна была бумажка, поэтому формально в оплате судна купцу было отказано. Однако губернские власти сделали «ход конем». Они нашли возможность выплатить А. Еремину назначенные деньги в виде некой «награды». Кормщика из Сумского Посада был крайне возмущен случившимся и до конца дней считал себя оскорбленным тем, что ему не поверили.



*Кошечкин Б.И. Боже, дай нам ветра: Кемские полярные мореходы. – Петрозаводск, 1992, сс. 98-100.



Б. И. Кошечкин приводит слова норвежского чиновника из Финмаркена, провинции, с которой промышленники с Поморского берега Белого моря имели наиболее тесные торговые связи. За 1772-1775 годы поморы построили здесь (местечко Сёрен) целый поселок из 13 домов, в которых по разным причинам вынуждены бывали оставаться на зиму:

«Я хотел бы поселить у себя колонию русских. Они принесли бы большую пользу нам потому, что… научили бы наших людей быть трезвыми, прилежными, бойкими и расчетливыми, обладать достоинствами, знакомыми нашим жителям лишь понаслышке».

… Мне очень хочется нарисовать портрет купца-помора, всюду побывавшего, испытавшего и холод, и голод, тем закалившего свой характер и к старости исполненного мудрости и достоинства. За неполный век существования большевизма в России на образ этот возведено много напраслины, он оболган и осмеян теми, кто, как оказалось, сам не смог сделать ничего путного. Но такой портрет за меня «нарисовал» писатель Сергей Васильевич Максимов, посетивший Кемь в 1856 году. Мне остается только привести его здесь без искажения:*

«Сидит кемский хозяин поутру в своей светлой, поразительно чистой избе, за крашеным столом, покрытым чистым рядном-скатеркой. Перед ним на столе лежит толстая книга в кожаном переплете времен Михаила Федоровича раскрытою. Он только что перекрестил очи и, положив начала, сел попитаться от словесного млека и умственного кладезя, чтобы потом напиться чаю из немиршоной (т.е. незахватанной, не оскверненной, чистой – прим. авт. К. Г.) чашки своей, купленной им за морем, в Норвегии.

Чем-то мудрым, внушающим уважение, если не страх, глядит его чистое лицо, опушенное большой седой бородой и такими же волосами на лбу, подстриженными, по старому обычаю, в скобку; смело и сурово глядят его умные, бойкие глаза из-под медных очков-клешней, захватывающих его нос до страдальческого вида и состояния…»

С. В. Максимов пишет, что и домашние входят к нему только на ответное «аминь», по-монастырски прежде постучав и пропев за дверью Иисусову молитву: «Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас!»



* Максимов С. В. Год на Севере: – Архангельск, 1984



Подобное семейное и общинное воспитание, само дело и среда, в которой приходилось существовать, не могли не выдвинуть на авансцену истории личность с кругозором уже не кемского или только губернского масштаба, но государственного. И такая личность в Отечестве явилась.

Как мы уже знаем, вторым братом кемского купца Федора Ивановича Антонова был Михаил Иванович Антонов. Купец 2-й гильдии, он имел большую собственную семью, а также содержал при себе жену и детей умершего брата. У Михаила Ивановича были два сына -- Иван, родившийся в 1798 году, и Федор, 1802 года рождения. Оба сына также занимались купечеством, в равной степени участвуя в общем наследственном капитале своего отца. Чтобы закончить короткий рассказ об истории этого «ответвления» большой купеческой семьи, сообщу, что её глава Михаил Иванович умер в 1839 году, а в 1840 году братья «полюбовно отделились», образовав каждый собственный капитал и собственное дело. Одной из причин раздела, как можно угадать из документов, послужили проблемы рекрутских наборов, которые очень активно проводились в Поморье в то время.

Итак, Федор Михайлович Антонов, до 1840 года «купецкий сын», а затем состоятельный, авторитетный купец. Он родился в 1802 году, жену звали Катериной Тимофеевной, в 1832 году у них родился сын, названный Иваном. К сожалению, пока о личности Федора -- Михайлова сына нам известно очень мало. Как он выглядел, где и как учился, каким был сыном и мужем… Неведомо. Однако известно главное. В 1823 году Федор Михайлович подал на имя главного начальника Путей сообщения (читай – министра транспорта России – прим. К. Г.) разработанный им проект искусственного водного пути, соединяющего Белое море с Балтикой. Путь начинался в селе Сорока и рекой Выг, озерами, посредством ряда волоков выходил к реке Телекинке и достигал Повенца на Онежском озере. Продолжившись по озеру, путь шел далее по реке Свирь в Ладогу и в Неву, а завершался в Финском заливе Балтийского моря.

Одним словом, предложенный Ф. М. Антоновым проект сооружения искусственного судоходного пути полностью совпадал с трассой Беломорско-Балтийского канала, построенного ровно через 110 лет.

Судя по всему, до официального ответа «купецкому сыну» государственные власти не снизошли. Может, усомнились в авторстве, может, и вовсе посмеялись над фантастическим «прожетом». Однако на следующий год Федор предпринял неординарный и рискованный шаг, решив на деле доказать реальную осуществимость своего проекта. Он снарядил лодки с товаром, нанял гребцов и уже в августе проделал путь из Сороки в Санкт-Петербург, немало переполошив тамошних торговцев на рынках. В Питере привыкли к тому, что традиционно товар из Поморья поступал по санному пути только в ноябре, а тут еще и осень не наступила, поморы тут как тут. И на следующий 1825 год Федор повторил свой многотрудный путь через волоки и пороги карельских рек.

Через три года, в 1827 году, так и не дождавшись ответа от властей, Ф. М. Антонов направил прошение в Департамент мануфактур и внутренней торговли. И снова он потребовал государственного внимания к устройству судоходного пути:

«…Желание распространить оную (рыбную промышленность и торговлю – прим. К. Г.) было поводом мне к открытию краткого водяного пути из Белого моря от селения Сороки по рекам Выгу и Телекинской и частью озерами, всего расстоянием не с большим 200 верст, до города Повенца, лежащего при Онеге озере, на лодках, поднимающих грузу от 150 до 300 пуд, с употреблением в нескольких местах перевозки сухопутной, на расстоянии всего 20 верст…»

В ожидании ответа Ф. М. Антонов еще не раз обращается к властям с напоминанием. Словно бы чувствуя, что ему не верят, пишет в Департамент мануфактур и внутренней торговли: «…представление сие иметь в виду до удобного случая, к отправлению инженерного офицера для обозрения и описания местоположений мною упоминаемых». Он просит теперь уже Министерство финансов «…употребить содействие к споспешествованию соединения морей Белого с Балтийским и внутренними системами посредством исправления хода по вышеупомянутым рекам Выгу и Телекинской и озерам… чем доставится жителям Северного края возможность размножить промыслы свои и несомнительный сбыт оных, а вместе с тем не токмо обеспечены будут достаточною платою за труд их, но умножением промыслов и дешевою ценою оных, вытеснится совершенно привоз норвегских сельдей».

Настал час, и со скрипом, неповоротливо, государственная бюрократическая машина отозвалась на ходатайства беспокойного купца из далекой окраинной Кеми. Министр финансов Канкрин направил предписание архангельскому, вологодскому и олонецкому генерал-губернаторам (№ 636): «Уполномоченный кемского купца Михаила Антонова сын его Федор Антонов подал в Министерство финансов прошение, коим ходатайствует:

1) Об оказании со стороны Правительства содействия к приведению в исполнение проекта его о соединении Белого моря с Балтийским…

2) Об учреждении при Кемском училище штурманского или навигационного класса…

3) О дозволении гражданам Архангельской губернии городов: Колы, Кеми и Сумского посада… провозить из Ливерпуля и других мест беспошлинно до 30 000 пудов соли…»

Министр попросил «войти в рассмотрение и соображение оного» проекта Ф. М. Антонова и доложить своё мнение. Провинциальное чиновничество если и отличалось чем-либо от столичного, то явно не в лучшую сторону. Теперь началась маята с проектом Беломорского канала, что называется, на местах.

Губернское правление из Архангельска спустило решение проблемы на местный уровень. И в Москве, и в Архангельске, и в Кеми одинаково хорошо понимали, что речь идет не только об одобрении или неодобрении. Кто будет за это платить, вот в чем был главный вопрос. И однозначная безоговорочная поддержка проектов могла означать столь же однозначную реакцию высшей власти: вам надо – вы и платите. Началась кустарная дипломатия и обычное крестьянское хитрованство.

Кемское купеческое и промышленное сообщество безоговорочно поддержало только открытие мореходного класса. Что касается канала, то здесь началось «плетение словес»: «…когда б совершенное устроение канала последовало, тогда б действительно по всем частям начали открываться удобства для желающих торговлю иметь, да и промышленники северного края увидели б в избытке уловов перемену и возвышение цены рыбам, и особенно в столице, где уже рыбы сушеная и соленая треска, также семга входят в большое употребление…»

О причине своей витиеватости кемские мудрецы все-таки проговорились, мол, «на сей предмет потребуется значительная сумма», а посему они «полагаются во всем на благоусмотрение… начальства». Вот так, знай наших! ...
(отрывок - всю книгу можно прочитать по ссылке
Константин Гнетнев Беломорканал: времена и судьбы https://rummuseum.ru/lib_g/belomor12.php


а еще обратите внимание на сам сайт:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ч т.ч Шикарная библиотека

ВЕДОМОСТИ СПРАВОК О СУДИМОСТИ 1870-1929

Недавно обнаружила новый для меня источник генеалогических данных, причем весьма информативный. Благодаря ему мне удалось получить новые зацепки по ветке, которая при наличии большого количества данных и документов не двигалась с места почти год!

Правда, попутно выяснила, что семейка у меня та еще)) но это даже интересно.

👉🏻 Что представляют собой ведомости?
Это алфавитные списки людей, осужденных за определенный год. Нумерация по всем томам одного года сквозная, а алфавит в каждом томе свой.

На ВГД видела мнение, что в списках только легкие статьи, но там же писали, что точно есть политические. Понять не очень можно, хотя в каждом году несколько томов, собранных вроде как по статьям осужденных. Принцип не очень поняла.

👉🏻 Какая информация есть в ведомостях?

Порядковый номер (очень важно, потому что он указывается в алфавитных списках и в самих справках в конце, если судимостей было несколько).

ФИО (могут быть ошибки)

Возраст (тоже ошибки, но примерный понять можно, разброс лет в 5)

Сословие (до 1917)

Место приписки\прописки (до 1917 именно приписки, что после — вопросики; ошибки в названии деревень)

Место рождения (если отличается от приписки, попадается нечасто)

Суд, который осудил (может совпадать с местом жительства)

Номер дела (есть не всегда)

Статья (если после номера буква М — наказания от мирового суда; У — уголовное; после революции, в первые годы, вместо статьи может быть просто краткое описание преступление, например, грабеж)

Наказание

Статьи, полученные ранее (если есть) и номера предыдущих справок! (по ним можно накопать еще информации).

👉🏻 Как искать?
— Физически ведомости в Ленинке, она же РГБ (г. Москва).
Есть цифровые копии с возможностью поиска в самой РГБ: https://search.rsl.ru/ru/search#q=ВЕДОМОСТИ О СУДИМОСТИ
Но там я ничего не нашла, хотя моих родственников в ведомостях полно)

— Можно искать в НЭБ: https://rusneb.ru/
Я нашла, просто введя в поиск название деревни, но не разобралась как искать только по ведомостям или как их просмотреть по годам

— Интернет-архив: https://archive.org/search.php?query=subject:"ве..
По этой ссылке можно смотреть по годам.

А по этой: https://archive.org/search.php?query=иванов&sin=T..[]=subject:%22ведомость%20справокъ%20о%20судимости%22

Можно искать по любым данным: фамилия, деревня, город... Если у вас деревня волостная, то ее скорее всего как-нибудь сократят, напишут такой-то волости и села. Например, Омутинск. в. и с. вместо Омутинское.

По фамилиям\деревня ищет НЕ ВСЕ! Лучше все просмотреть ручками) Ну или сначала поиском, а потом ручками)

Да, в интернет-архиве есть еще документы, например, справочники а-ля Весь Харьков, можно и по ним поискать тут:
https://archive.org/details/russianempiregenealogyres..

Увы, но не все ведомости, что существуют в природе доступны, некоторые вообще не оцифрованы, а некоторые доступны почему-то(!) только в стационарном РГБ (может, и в точках доступа можно, но не уверена). Так со всеми ведомостями за 1910.

К посту прикрепила пример справок.

PS Ну и чтим уголовный кодекс)

— УК РСФСР 1922: https://ru.wikisource.org/wiki/Уголовный_кодекс_РСФСР..

— Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судями: https://traditio.wiki/?4??4??4??4??6?_?6?_?4??4??4??4..

— Уложения о наказаниях уголовных и исправительных: http://elib.shpl.ru/nodes/17827#mode/


взято
https://vk.com/feed?w=wall-12714188_39421
Генеалогия. Твоя родословная!

СПИСОК НЕМЦЕВ-ТРУДАРМЕЙЦЕВ, подготовленный для 6-го тома "Книги Памяти..."
http://memorialtula.ru/proekty/volume6/mb6_nemcy.html

Лица немецкой национальности, высланные из мест проживания в начале Великой Отечественной войны и оказавшиеся на территории Тульской области (по данным УВД). Часть 3.
Часть 1. Часть 2. опубликованы в 5-ом томе "Книги Памяти

М.Н. Гернет История царской тюрьмы Том 1.pdf 50.9 МБ
https://vk.com/doc35528094_616...4n0LN7Qzhz

М.Н. Гернет История царской тюрьмы Том 2.pdf 77.4 МБ
https://vk.com/doc35528094_616...46ApwVMrjw

М.Н. Гернет История царской тюрьмы Том 3.pdf 59.4 МБ
https://vk.com/doc35528094_616...2pzaaaMKvT

М.Н. Гернет История царской тюрьмы Том 4.pdf 41.2 МБ
https://vk.com/doc35528094_616...EuNlgVsDa4

М.Н. Гернет История царской тюрьмы Том 5.pdf 44.1 МБ
https://vk.com/doc35528094_616...2tkzigUsk0

Белоусова О.А. Ссылка и каторга в царской России.pdf 792 КБ
https://vk.com/doc35528094_583...PPihEFnpng

Белоусова О.А. История тюрем Западной Сибири.pdf 1.1 МБ
https://vk.com/doc35528094_583...Bu4pq5PJLP

Максимов С. Собрание сочинений. Том 1. Сибирь и каторга.djvu 15.7 МБ
Maximov_S_Sobranie_sochineniy_Tom_1_Sibir_i_katorga

Максимов С. Собрание сочинений. Том 2. Сибирь и каторга.djvu 12.9 МБ
Maximov_S_Sobranie_sochineniy_Tom_2_Sibir_i_katorga

Антон Чехов Остров Сахалин.pdf 1.4 МБ
https://vk.com/doc35528094_632...HfAVQfNCO4

Кеннан Джордж. Тюрьмы в России.pdf 5.9 МБ
https://vk.com/doc35528094_583...K3RRrzxO5z

Михаил Бакунин - В тюрьмах и ссылке - 1925.pdf 36.4 МБ
https://vk.com/doc35528094_486...LSSaSeEbRL

Кропоткин. П. А. Тюрьмы, ссылка и каторга в России.pdf 24.3 МБ
https://vk.com/doc35528094_486...ySsRtS3yOT

Владимирская тюрьма Сборник статей и документов.pdf 5.1 МБ
https://vk.com/doc35528094_605...nDLR4S4mps

Иванов А.П. Соловецкая монастырская тюрьма. Краткий историко-революционный очерк (1927).pdf 9.6 МБ
https://vk.com/doc35528094_605...H2o1ZFKa5D

Ведомость справок о судимости

Кто-то знает как искать?
Интересует Петр Феоктистович Коротков.
Арестован по процес­су "земли и воли" 18—25 января 1877 года.