На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Р-689, оп. 1, д. 15/148 Переписка с уполномоченным Представительством РСФСР в Финляндии 17.09.1925-07.07.1926 (54л)
л. 1О беспошлином пропуске товаров для школы им тов. Лаврова и Лежаева (50кг сахара и 28 кг какао) Ухтинский… +100 руб л. 18, 24 Ходатайство тов. СУНДМАН об отправлении его детей, нах в Финляндии в Карелию. Ирма, Иормы, Осмо и сестра его Альма Рут л. 19 ..Ходатайство гр. СУДАКОВОЙ ЕВДОКИИ ВАС прож в Рыпкшкальском вол д.Виллейтули о возвр, принадл ей вещей… л. 21 Ходатайство гр Иванова В.А, карбеженца, нах в Финляндии, о пред права возвр на родину - отказать л. 25 заявление ТУРУНЕН П.П, желающего вернуться в село Вознесенье л. 26 …Заявление гр Почезерской Марии Алексеевны прож Сямозер вол, д.Салменицы о разрешении въезда брату Почезерскому Андрею Алексеевичц л. 33 Заявление ЛИПАСТИ Ивана о въезде дочери Ирьи Липасти л. 34 Заявление гр ЭКСТЕДТ о разрешении въезда в СССР семьи жена Хилья 40 лет, сын Теуво 14, дочь Сальме 12 л. 35 Заявлени ЭРИКСОН въезд его сестре Линде ВЕСТЕРЛУНД л. 38 от карбеженца КЯППИЕВА Рыпушкальской вол о возвращени д.Зивчани?? – вернулся л. 46 Заявление ИММОНЕН Андрея служ в Ухтинском Потребсоюзе о разрешении въезда жен Эстер, дочь Аура Элина 11л, сын Веккс-Армас 7л..
Р-689, оп. 1, д. 15/151 Административные анкеты на прибывших Карельскиъ беженцев из Финляндии в АКССР 03.10.1925-23.01.1926 (не ук) л. 1 Стафеев Михаил Стафеевич 1860 д.Кимасозеро л. 2 Стафеева Апасья … 58л л. 3 Матфеев Ларион Осипович 1901 Ругозерский л. 348 Евстафьев Яков Семенович 13.12.1900 Кутам-губа Порос озеро л. 349 Фофанов Андрей д.Койкоры 1901
л. 350 Федунин Вас Тер 1907 д.Фонтинаволок л. 351 Панфилова Евд Петр 1897 л. 352 Макарьев Сергей Иванович жена Елиз Гавр с.Видлицы 24.03.1904 л. 353 Попов Гавр Ильич 25.03.1902 д.Лычный остров
л. 354 Саванов Вас Петр 1894 д.Сяргозеро л. 355 Мошникова Тат Матв д.Березова 1905 л. 356 Саванова Ираина Ст 1898 д.Сяргозеро
л. 357 Миронов Мих Ив 1899 д.Калеварака
л. 358 Зайков Андр Тр 1905 д.Косозеро л. 359 Каллиева Анна Степ д.Кереть 1879 л. 360 Кяллиева Анастас иван с. Вокнаволок 1902 л. 361 Калиев Ег Андр 1895 д.Перт губа л. 362 Калиев Пет рАнд 1898 л. 363 Каргуева Авдот Андо 1854 д.Латвозеро
л. 364 Минина Марг Евстаф 1875 д.Охта л. 365 Лявкуева Лукерья Кл 1899 д.Ювалакши
Торвиев, тервиев, Пиликов,Липкина, Торвинен, Тервонен, Степанов,Гаррмиев, ?7, Куроптев Бор Тр, Антонов, Баруев, л. 380 Акимов, Прохоров , МитрофановЮ Вандаев, Романова, Корохова ??, Кирилов, Осипов л. 392 Героев /Теппоев/ Василий Иванович д.Боброва гора Ребольский красн.. л. 324 Жуков Ив Вас 01.1904д. Зайки Сямозер пр , л. 395 Куркуев Ст Фил 12.1899 д.Подкусельга, участвовал в белой армии рядовой, жил д.Яковара , имущества нет На родине – отец, мать , 3 сестры 26.10.1925 л. 396 Фадеев М К д.Софдозеро 1869, Букуев, Кирилов Реболы, Ретиев Ив Ал 1904 , Гридин, л. 406 Миронов Вас Иван 22.03.1922 д.Святнаволок л. 408 Антонов, Захалв д.Сондал, Каиитонов д.Сяргозеро, Богданова д.Рашкалицы, л. 412 Калачев , Ульянов д…Кивач, Копаев, Богданов, л. 416 Фомин Мих Федор д.Онгамукса 24.11.1904 , Годунов Васильев, Дуганов, Кавкин, Давыдов, Вяргиев д.Котчала, Бабаров д.Ояжа Тивдвол л. 426 Андреева , Стафеев д.Кимасозеро, Агафонов Сем Гав 1897 , Лазарева д.Кимасозеро,Михеева д.Тикша, Иванов, Пушкарев Ругозерский,Лазарева, Титов, Григорьев д.Березовья Тунгудский, Фолин Петр Яе д.Ругозеро 1892,Коралев,Иванов, Аникиев Богданов л. 448 Евстартов Семен Фед 1898 д.Березов Тунгуд, Стафеева, Лазарева, Архиаов,Кярышев, Канавенков, Стукин, иванов, Поттаев Ругозеро л. 457 Филатов Аф Леонт 1905 д.Кявтозеро,Елагин, Афонасьев,Королькова, Кириллов, Сергеев Петр Ант д.Лувозеро, Черин, Лазарев, Амосов,Михайлов Корольков
Национальный архив заполняет пробелы в истории в сотрудничестве со странами бывшего СССР – «Историк-архивист – не судья»
frolov professori Профессор Дмитрий Фролов Фото: Heli Jormanainen По словам профессора Дмитрия Фролова, руководящего проектом по поиску и оцифровке документов, дело архивистов – сохранять историю. Плохо то, что некоторые стараются замалчивать события. Благодаря сотрудничеству архивистов история становится более полной.
Национальный архив Финляндии уже на протяжении многих лет ведет сотрудничество с российскими архивами и архивами стран бывшего СССР с тем, чтобы получить доступ к документам, касающимся истории Финляндии и финнов.
Проектом по поиску и оцифровке документов руководит профессор Дмитрий Фролов, который часто ездит в командировки в Россию и другие страны постсоветского пространства в поисках новой информации.
Всего с 2005 года, когда было заключено нынешнее рамочное соглашение между Национальным архивом Финляндии и Федеральным агентством по делам архивов Российской Федерации, и с 2007 года, когда стартовал руководимый Фроловым проект, выявлено и частично получено и оцифровано около 1 200 000 интересующихся финнов листов документов. По словам Фролова, это большой успех, но документов очень много, и работы – непочатый край.
– Чем больше мы работаем с этими материалами, тем лучше понимаем, как много еще можно найти и получить этих документов. Но все упирается в финансовую составляющую. У нас есть финансирование, но его не на все хватает. Я двенадцать лет работаю в этом проекте, и если в прошлом году я мог сказать, что мы скопировали уже одну шестую часть всех документов, которые существуют, то сейчас я понимаю, что скопирована дай бог только десятая часть. Чем больше мы работаем, тем отчетливее осознаем, что документов гораздо больше, чем нам представлялось, и требуется гораздо больше ресурсов, чтобы их выявить.
kansallisarkisto Национальный архив Финляндии Фото: Heli Jormanainen
Архивное сотрудничество имеет столетнюю историю
Началось архивное сотрудничество Финляндии и России не вчера, а почти сто лет назад – в 1920 году. Тогда две страны, которые еще незадолго до этого входили в состав единого государства, в соответствии с приложением к Тартускому мирному договору, договорились об обмене архивными документами. Финляндию интересовало в первую очередь все, что касалось финнов в царской России, а Советскую Россию – связанные с Россией бумаги, хранящиеся в финских архивах.
– Финляндия передавала России документацию, касавшуюся русских войск в Финляндии, канцелярии генерал-губернаторства и некоторые другие, а взамен получали из России бумаги из министр-статс-секретариата по делам Финляндии, и другие документы, которые интересовали финнов. Худо-бедно до 1930-х годов происходил некоторый обмен, потом, естественно, все это закрылось.
После смерти Сталина в 1950-х годах сотрудничество возобновилось, но это было уже обмен копиями, а не оригиналами.
– Сотрудничество продолжалось в таком формате до распада Советского Союза. С 1920 по 1991 год было получено около 100 000 образцов. Это были копии, а также фотостаты и микрофильмы. Финнов в то время интересовало царское время, период Автономии. Послереволюционный период даже не поднимался, поскольку срок хранения документов еще не истек, а документы, которые относились к периоду Зимней войны и Войны-продолжения, находились строго под грифом секретности. Поэтому возможности получить их не было.
Frolov Фото: D.Frolov
География работы архивистов огромная – от Выборга до Владивостока, от Баку до Тикси
С развалом СССР и возникновением на его территорий новых государств назрело понимание, что надо заключать договора уже с отдельными странами. И к настоящему времени соглашение о сотрудничестве архивов имеется с семью государствами: с Россией, Казахстаном, Арменией, Грузией, Беларусью, Азербайджаном и Украиной. География работы архивистов поражает воображение.
– Финны жили от Находки и Владивостока до Выборга, от Тикси до Казахстана, например, Алматы. Если мы говорим о большом финском переселении, то зачастую гораздо лучше представляем переселение финнов в Южную и Северную Америку, в Австралию, Новую Зеландию, нежели переселение и передвижения финнов по Российской империи. Казалось бы, одна страна, одна империя, движение открыто, у финнов были свои паспорта. Движение началось в 1830-х годах, а потом, когда неблагонадежных финнов начали ссылать в Сибирь, на Урал, то география еще расширилась. Например, в Красноярском крае были в 19-ом веке целые финские деревни, где говорили на финском языке. Я работал в красноярских архивах и нашел документы по этой теме, церковные книги и другие интересные материалы.
arkisto Профессор Д. Фролов читает лекцию в Архивном Ведомстве Азербайджана об истории Финляндии и Национальном архиве Финляндии. Фото: D. Frolov
В архивах Закавказья интерес для финнов представляет информация, касающиаяся культурных и экономических связей между странами. Например, в архивах Азербайджана хранятся документы, касающиеся финнов, живших и работавших там до 1917 года.
– В Азербайджене и Баку жило и работало порядка 2,5 тысяч финнов. Это нефть, это Братья Нобель, это добывающее производство, это механики, это капитаны и так далее. Компания БраНобель находилась по всей территории Российской империи, то есть мы можем смело приплюсовать сюда несколько тысяч финнов. Что с ними произошло после революции? В прошлом году мы подписали договор о сотрудничестве с Азербайджаном, и я несколько раз работал в азербайджанских архивах. Там потрясающая картотека работников предприятий БраНобель, церковные и кладбищенские книги. Мы знаем, где азербайджанские финны захоронены, на ком женились или за кого выходили замуж. Исследование этой темы с использованием новой информации – это один из возможных научных проектов, который, я считаю, крайне необходим стране, чтобы мы знали, где находились финские подданные до 1917 года и как они возвращались в Финляндию после революции. История репрессированных финнов находится не только в закрытых архивах ФСБ
В России и Казахстане финских архивистов интересуют в первую очередь материалы, затрагивающие трагические события в истории стран, а именно – войны и репрессии. В 20-м веке финны, жившие в СССР, подверглись массовым репрессиям, а в результате военных действий между Финляндией и СССР многие из них оказывались в лагерях для военнопленных, находившихся в отдаленных уголках большого государства.
– Мы работаем со многими архивами в разных странах, у нас есть протоколы допросов. Например, в Екатеринбурге есть один очень интересный архив, в котором находятся дела реабилитированных осужденных в 1930-е годы, и мы оттуда получили порядка шестисот имен. Это те имена, которые не были отмечены даже в книге Эйлы Аргутиной-Лахти. Это абсолютно новые данные. Я работал с этими документами, я их видел. Там судьбы абсолютно трагические. Кто-то поругался со своим супругом на почве алкоголизма, перешел границу из Финляндии в СССР, а обратно уже не смог уйти. Или кто-то перебежал границу и был сначала сослан в Иркутск и затем – в Тайшет. Там была большая финская коммуна, 165 человек, и все они погибли во времена большого террора. Много таких документов, которые нас действительно интересуют, – рассказывает Дмитрий Фролов.
arkisto neuvottelut Профессор Д. Фролов, замдиректора Пяйви Хаппонен, Гендиректор Юсси Нуортева, сотрудник архива Анна Вартиала, В.Каплюков, замдиректора архива Екатеринбург. Переговоры в Национальном архиве Финляндии. Фото: D. Frolov
Если брать, например, судьбы ингерманладских финнов, то география вновь расширяется.
– Например, в поселке Тикси на берегу Северного ледовитого океана, куда были сосланы финны из блокадного Ленинграда, в соответствии с т.н. мартовским указом, есть кладбище, где захоронены ингерманладцы. Я созванивался с руководством поселка Тикси, у нас были с ними переговоры, они рассказывали, какие документы у них сохранились, какое кладбище у них там, но, к сожалению, мы не располагаем такими ресурсами, чтобы производить эксгумацию и перезахоронение. Это задача либо государственная, либо частных инвесторов. То, что мы смогли сделать, – выявили документы по финнам и ингерманландцам, которые хранятся в государственных архивах Якутии. Там много интересных материалов, и к нам должна приехать делегация в ноябре, так что мы с ними будем вести переговоры.
Недавно в Финляндии, вслед за публикацией в газете "Хельсингин Саномат" заметки журналиста Унто Хямяляйнена, в стране развернулась широкая дискуссия об репрессированных финнах с призывом провести широкомасштабное расследование по теме. В связи с этим Национальному архиву поручили провести предварительное выяснение всех обстоятельств этого дела. Эксперты сходятся во мнении, что получить полную картину произошедшего с финнами в годы репрессий в СССР можно лишь получив доступ к информации, которая сейчас хранится в российских, зачастую закрытых ведомственных архивах.
arkistot Учетные карточки финских и польских военнопленных 1939-1940 г. Военный архив (РГВА) Фото: D. Frolov
Профессор Фролов говорит, что такое представление зачастую поверхностно.
– Это очень черно-белая картинка – думать, что документы находятся в архиве ФСБ. Это не так. Их можно отыскать в государственных архивах, которые подчинены Росархиву. Если мы говорим о красных финнах, о перебежчиках, канадских, американских финнах, то у нас есть, условно говоря, списки этих людей. Дальше мы начинаем выявлять их по этим спискам и смотрим уже в региональных архивах, куда они были отправлены, ищем, например, зарплатные листы. То есть мы видим, что с января 1935 года он начал работать в каком-нибудь леспромхозе, и получал зарплату, скажем, до февраля 1938 года. После 1938 года зарплаты у него нет. Соответственно, мы можем уже делать предположение, что с ним стало потом. Потом есть специальные архивы, ведомственные архивы, это центральный архив ФСБ, управления архивов по краям и регионам и так далее. Там хранятся документы, которые касаются репрессированных. Здесь основная проблема, что только родственники, если человек реабилитирован, могут получить доступ к этим документам. У нас имеются договора с федеральными архивами, мы планируем заключать договора также с региональными, но из-за специфики ведомственных архивов мы не можем заключать с ними договора. Здесь, к сожалению, будет определенный провал. Ответ "Мемориалу" в связи с раскопками в Сандармохе: финские архивы давно открыты
Одним из мест, связанных с репрессированными финнами, является мемориальное кладбище Сандармох в республике Карелия. Ранее в этом году там велись скандальные раскопки силами Российского военно-исторического общества, которое, по собственному заявлению, расследует гипотезу о захоронении здесь советских военнопленных, расстрелянных финнами во время войны. В "Мемориале" считают саму гипотезу ни на чем не основанной, так как именно активисты этой организации обнаружили в конце 1990-х годов в архивах ФСБ Карелии и Санкт-Петербурга документы НКВД, которые подтверждают, что здесь захоронены именно репрессированные.
Также в Финляндии историки сходятся во мнении, что массовых расстрелов советских военнопленных в годы войны не происходило, тем более в Сандармохе.
hautoja honkametsässä Мемориальное кладбище Сандармох в начале сентября, после окончания раскопок РВИО. Фото: Kerstin Kronvall / Yle
"Мемориал" в конце августа в свете развернувшихся дискуссий счел нужным выступить с требованием обеспечить "свободный доступ исследователей ко всем архивным материалам, хранящимся в государственных и ведомственных архивах России и Финляндии". В Национальном архиве среагировали на это немедленно: финские архивы открыты уже давно, и это касается также всей полноты информации, связанной с советскими военнопленными.
Профессор Фролов думает, что обращение "Мемориала" было больше адресовано российским, нежели финским специалистам.
– Мы не совсем поняли, почему "Мемориал" обратился к нам. Генеральный директор Национального архива Юсси Нуортева ответил "Мемориалу", что в Финляндии давно все архивы открыты. Никакой реакции от "Мемориала" не последовало. Я еще раз хочу подчеркнуть: все документы, которые касаются периода войны, документы, которые касаются военнопленных, у нас рассекречены, они находятся в свободном доступе. Более того, эти документы были переданы российской стороне в 2010-2011 году, включая информацию о тех, кто погиб в Финляндии, и места их захоронения. Более того, эти документы сейчас интегрированы в базу данных "Военные мемориалы РФ". В архивах нельзя найти прямых доказательств причастности финнов к преступлениям Ваффен-СС
Недавно профессор Фролов вернулся из Москвы, где работал в Центральном военном архиве, а до этого он успел в этом году побывать, в том числе, в Украине. Одной из тем, которой Фролов и его коллеги-архивисты занимаются в последние годы, является вопрос причастности финских солдат Ваффен-СС к военным преступлениям в годы Второй мировой войны.
– Мы очень заинтересованы в сотрудничестве с украинцами, потому что финские добровольцы, которые служили в дивизии Ваффен-СС, шли от Львова до Миуса и Владикавказа. Я работал с документами в Украине, там очень много интересного, но прямых указаний на то, что финны принимали участие в расстрелах, я так и не нашел.
В масштабном исследовании Национального архива The Finnish SS-volunteers and atrocities 1941-1944, опубликованного ранее в этом году, историки пришли к выводу, что, несмотря на отсутствие прямых доказательств, финские добровольцы СС "с большой долей вероятностью" участвовали в убийствах евреев и советских военнопленных.
SS-Division Wiking Танковая дивизия Ваффен-СС "Викинг", лето 1942 года, юг России. Фото: de.wikipedia.org
Профессор Фролов поясняет, в чем проблема с доказательствами с точки зрения архивистов.
– Во-первых, не стоит забывать, что такое дивизия СС "Викинг". Это пятая танковая дивизия. Это боевое подразделение. Более того, дивизия была создана из многих национальностей. Там были датчане, шведы, норвежцы, там были финны. Они все были одеты в немецкую военную форму. Команды отдавались на немецком языке. Разговорный язык между разными национальностями был немецкий. Поэтому когда мы работаем с документами, у нас везде проходит, что это немцы. И найти что-нибудь очень сложно. Используя документы украинских, российских и белорусских архивов, мы постепенно, по крупинкам пытаемся выявить, где что происходило. В основном это описания боевых действий. У нас есть протоколы допросов. У нас есть карточки. Сейчас мы купили в Российском военном архиве копии карточек шведских, финских, датских, норвежских военнопленных. Большинство из них служили как раз в дивизии СС "Викинг". На основании этой картотеки мы будем искать их личные дела. Может быть, в них будет что-то отмечено. Там порядка 2,5 – 3 тысяч образцов этих учетных карточек. Это очень большая работа. Надо все выявлять, смотреть, изучать. Я повторяюсь: прямых указаний причастности финнов к убийствам в найденных архивных документах нет. Для гражданского населения они все были немцы. Архивист – не судья, а хранитель истории
frolov Профессор Д. Фролов Фото: D. Frolov
Профессор Фролов говорит, что ему как архивисту очень хочется, чтобы все архивы были открыты для исследователей. Его интересуют в первую очередь документы о судьбах финнов на территории Российской империи и Советского Союза, и он мечтает создать интерактивную карту империи, где можно было бы найти практически каждого человека, привязать его к геоданным, снабдить фотографиями и другой интересной информацией.
– Мое сугубо личное мнение, что свою историю нужно знать. Надо знать ее досконально, и не делить ее на хорошую и плохую. Я всегда придерживаюсь точки зрения, что история, какой бы она ни была, это история, а историк – не судья. И мы не можем судить тех людей, потому что мы находимся в настоящем. Мы можем лишь констатировать, что факт совершился, этот факт надо закрепить, этот факт надо сохранить, а толковать – это дело политологов, всех остальных, но историк-архивист – это человек, который хранит и сохраняет историю. Да, история может дополняться, и некоторые вещи, которые когда-то казались константой, в связи с тем, что открываются новые документы, могут меняться. Мы боимся говорить о "переписывании истории". Можно "плохо" переписать, убрать, вычеркнуть, толковать события и факты, а можно переписать "хорошо", то есть дополнить ранее имеющиеся данные новыми материалами, которые найдены в архивах. Плохо то, что стараются замолчать вещи, которые были. Вот это очень неправильно. История – это история. История – она разная, не только черная и белая. Я не только как архивист, я как исследователь и историк считаю, что архивы должны быть полностью открыты. По истечению времени, установленного законом, в рамках законодательства все должно быть открыто. Не должно быть тех тайн, которые, к сожалению, есть.
Прочтите также Национальный архив оценит, следует ли проводить исследование судеб финских жертв сталинских репрессий 5.9. Центр Симона Визенталя благодарит Финляндию за расследование о финских добровольцах СС 10.2. Независимое расследование: финские добровольцы СС с большой долей вероятности участвовали в убийствах евреев и мирных жителей в 1941-1943 годах 8.2. Национальный архив ищет следы финнов, переселившихся на территорию СССР 30.12.2018 Российский историк обвиняет финнов в создании концлагерей и истязании советских военнопленных – «Хотели ликвидировать неугодные для Великой Финляндии элементы» 7.9.2018 В Карелии ведут раскопки на территории массового захоронения в Сандармохе – финский историк отвергает версию о расстрелянных финнами пленных красноармейцах 31.8.2018 В финском плену умер каждый третий советский военнопленный – работа на фермах спасла жизнь многим 28.8.2016
heli jormanainen toimittajakuva Heli Jormanainen Yle
Nobel Товарищество братьев Нобель Фото: Dmitri Frolov Судьба многих перебежчиков была трагична – их репрессировали или расстреляли.
Национальный архив Финляндии за последние 12 лет заключил 45 договоров с архивами разных стран, что позволяет получать оттуда уникальные материалы, связанные с финнами.
– Это соглашения с Россией, Грузией, Арменией, Беларусью, Казахстаном, – перечисляет профессор Дмитрий Фролов, руководящий проектами по поиску документов, касающихся финской истории, – и последний договор, который мы подписали, с Азербайджаном.
С Россией все понятно, а что связывает Финляндию, например, с Грузией или Азербайджаном?
–Да, казалось бы, где Финляндия и где Азербайджан. Но порядка 2000 финских инженеров, моряков, техников служили на товариществе нефтяного производства братьев Нобель – это конец 19, начало 20 века. Документов очень много. Фонд Нобеля в Азербайджане – это около 11-12 тысяч дел, – рассказывает Фролов.
Большевики после революции национализировали товарищество, и большинство финских работников вернулось к себе на родину, но не все.
–Были те, кто остались на территории СССР, а также многие уехали в Швецию, так как заключались браки между финнами и шведами.
Неожиданно много материалов, касающихся Финляндии, хранится в грузинских архивах.
– Полезные документы по военной истории. Например, в российских архивах часть фотографий из серии «Герои советско-финляндской войны» до сих пор недоступна для исследователей. Это и качество не очень хорошее, и это дорогое удовольствие покупать копии снимков. А в Грузии мы их получили, – говорит Фролов. Уезжали за лучшей жизнью – попадали в ГУЛАГ
Тысячи красных финнов после поражения в гражданской войне в 1918 году уехали в советскую Россию, и на территорию бывшей Российской империи, где поселились в самых разных уголках, в том числе и в Закавказких республиках.
– Мы сейчас планируем начать работу над созданием Интернет-портала, где будет собираться информация о финнах, оставшихся в Советском Союза, – рассказывает Фролов, – речь идет именно о красных финнах. Было три волны. Первая – когда около 10 тысяч финнов сразу ушли после поражения. Вторая волна – это экономические и политические беженцы конца 20-х годов – порядка 5-7 тысяч человек. Третья волна – самая хорошо изученная – это канадские и американские финны, которые приехали строить Карелию, Советский Союз – около 6 тысяч человек.
Чтобы понять масштаб катастрофы переселения финнов, можно привести цифры – из этих несколько десятков тысяч финнов – порядка 11 тысяч было репрессировано или расстреляно.
Также не стоит забывать тех финнов, которых отправили в Казахстан, в Карлаг – крупнейший финский лагерь системы Гулаг. Много финнов оказалось на Урале.
–В уральских архивах я нашел очень интересные документы, касающиеся перебежчиков – рассказывает Фролов, – они ведь убегали по разным причинам: кто-то поссорился с родителями, перешел границу, а на следующий день, остыв, уже не смог вернуться обратно.
В Тайшете, между Красноярском и Иркутском, оказались финны, от которых в начале тридцатых годов начали очищать приграничную зону в Карелии. В этом полустанке жило порядка ста финнов. Работали они, главным образом, на лесопилке. В 1937 году практически вся эта финская коммуна была зачищена. Следов практически не осталось.
– Кое-какие документы я нашел, но немного. Например, когда им предъявляли обвинение, даже не смогли найти страну, в пользу которой они шпионили. Поэтому так и написали «шпионаж в пользу одного из иностранных государств».
Для создания портала есть все предпосылки, хотя, сначала, конечно, необходимо решить вопрос финансирования. Похожий портал, касающийся финских погибших 1939-44, уже существует. Также есть сайт, по погибшим в годы гражданской войны, и эта база данных дополняется, поэтому, скорее всего, вопрос будет решен положительно.
Levan Tvaltvadze Levan Tvaltvadze Yle
Комментарий модератора: Я привела авторский текст статьи. Такая как есть. Я и Вы имеете право думать совсем иначе, но это люди, которые сгинули в горниле войн и времени. Их кто-то ищет, надеется узнать что-то. Может, даже найти родственников.
Год: 2005 Переводчик: Майю Леппа Издательство: СПб; Издательский дом "Коло" Серия: Зарубежные ученые об истории России
Книга посвящена мировой эмиграции финнов из Советской России. Автор рассматривает сложные взаимоотношения России и Финляндии 1917-1939 гг., которые складывались в непростых условиях: революции - февральская и октябрьская, Тартусский мирный договор, правление Сталина, Зимняя война…Для специалистов-историков, преподавателей, студентов, аспирантов и читателей, интересующихся вопросами истории XX века.
Книга «Ингерманландские финны. История и судьба» – это посмертное издание произведения Юрьё Риехкалайнена, финна-ингерманландца. Автор рассуждает о «национальном вопросе» на протяжении исторического периода от царей до советского времени, о репрессиях, которым подверглись целые народы, в том числе и финны-ингерманландцы. Тяжёлая судьба и испытания, выпавшие на долю ингерманландских финнов в годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время, рассказана на примере семьи автора, его родных и близких. В книге использованы копии документов и фотографии из семейного архива.
Комментарий модератора: л.20 Итак, ..., в 1609 году Шведы получили Ингермаландию и Кексгольмскй лен. Ингермаландия на севере граничила с ленами Финляндии - Кексгольмским и Выборгским, населенными Западными Карелами. Граница щла по реке Сестре ..до Лемболовского озера, оттуда - на северо-восток до берега Ладоги. Граница с Новгородским княжеством, определилось территорией, где преобладало в основном население финских племен .приблизительно по линии ...жд Нарва-Гатчина-Тосно-Шапки, далее на север до Маркова и берегов Ладоги. .
Интересный документ, в котором я нашла своих. [Опубликовано в январе-феврале 1950 года, циркуляр Министерства внутренних дел № 3070 / P / 28.2.1950.] Список военнопленных и граждан NL, подлежащих аресту для допроса в соответствии со статьей 9 (1) (b) Мирного договора. https://www.genealogia.fi/hakem/haku/3070-c.htm
... Motin (Tappinen, Toivo), Mihail Semijonov. 24.12.19. Karj., kirjanpitäjä.
Mulkahainen, Pavel Andrejev. 12.4.18. Ink., autoasentaja. Ollut 1945 Seinäjoen piirimielisairaalan puusepänverstaalla.
Mullo, Antti Juhananp. 6.8.04. Ollut Rauma-Raahe Oy.-ssä 1.8.44.
Mullo, Armas Andrejev. 21.6.09. Ink., autonkulj. Työsijoitus: 1943-44 Heinäveden tvl., 1944 Sulkavan tvl., 22.9.43 Luhangan tvl. Äiti Maria (1884) ja sisar Lilja (1911) Valkeakoski, Säteri OY, Blombergin talo. Äidin sisar Helena Tarsalainen (1890) Sääksmäki, Vaipala ja toinen sisar Anna Kekkonen (1896) Somero, Rautela, Knaapin tila. (Kts. jälempänä Tuhkanen, Toivo ja Rytkönen, Kalervo, jotka ovat Armas Mullon serkkuja.)
Получается,американских городков было 2? Я до этого встречал инф., что Америк.городком назывался район перекрестка Мерецкого-Урицкого. В маршруте автобуса 30-х годов была такая остановка.
Петрозаводск Сообщений: 8924 На сайте с 2011 г. Рейтинг: 2705
Наверх##18 февраля 2020 18:1718 февраля 2020 18:20
Красные финны в Карелии (по материалам Национального архива республики Карелия)
Категория: Monographic Опубликовано: 06 августа 2019
Просмотров: 775
Социалистическая революция, возглавляемая большевиками, стала одним из наиболее важных событий в истории не только России, но и сопредельных государств. Среди них Финляндия занимает, пожалуй, особое место – 1917 г. стал годом обретения ею независимости, началом самостоятельного пути на международной арене.
До декабря 1917 г. Великое княжество Финляндское входило в состав Российской империи на правах широкой автономии, чье население пользовалось особыми экономическими и гражданскими правами и привилегиями1.
Однако, несмотря на особый статус этого субъекта, нередки были и проблемы в его сношениях с центром: протестные настроения назревали в Финляндии с начала XX века и нашли свое отражение как в довольно локальных конфликтах местных элит с присланными из Санкт-Петербурга чиновниками2, так и в уверенном росте социалистического и рабочего движения в княжестве.
В 1899 г. была создана Рабочая партия Финляндии, выдвигавшая особые требования к российскому императору: введение всеобщего избирательного права для мужчин и женщин, улучшение условий труда, получение социальных гарантий. В 1903 г. партия была переименована в Социал-демократическую партию Финляндии (СДПФ), – название, которое она носит до настоящего времени, – и в нее вошли самые разные сторонники левых движений.
В общих чертах разделяя идеи конституционалистов и реформистов, СДПФ выступала за более глубокие изменения в политической и экономической жизни княжества. Двумя годами позднее, в 1905 г., силами активистов левого крыла рабочие Финляндии, объединенные под штандартами профсоюзных движений, объявили по всему княжеству начало рабочих забастовок против нынешней системы власти3, поддержав, таким образом, общегосударственный тренд на активное сопротивление официальным властям.
Красные финны
Результатом «большой забастовки» стали реальные изменения в избирательном праве в Финляндии и одновременное с этим формальное ограничение власти русского императора. Однако, несмотря на уступки со стороны Санкт-Петербурга, Финляндия все еще оставалась в зависимом положении, вынужденная подстраивать свое волеизъявление под устойчивые требования российских властей. Итогом такой очевидной двойственности стала радикализация части социалистов и их отмежевание в крайне-левую фракцию, которая опиралась в идеологическом плане на идеи российских большевиков, а физически – на наращивающую свою численность и влияние Красную гвардию. Представители этого нового леворадикального крыла, многие из них в последствии известные деятели международного коммунистического движения (Э.А. Гюллинг, О.В. Куусинен, Ю. Сирола, Э.Э. Хаапалайнен и др.), выступали за революционный путь обретения самостоятельности Финляндии и занимались преимущественно агитационной работой в индустриальных районах княжества – Або-Бьернеборгской4, Вазаской и Выборгской губерниях5 Великого княжества Финляндского. На тайных профсоюзных и партийных собраниях, в женских организациях проводились встречи с российскими коммунистами, на которых красные финны переводили и распространяли идеи грядущей социалистической революции6. Но их подготовка к будущему восстанию велась не только на словах: с помощью красных активистов в Финляндию через Выборг поставлялось оружие для столкновений с белыми7, происходили стихийные акции протеста, нередко включавшие в себя погромы и насилие. Ответной реакцией представителей власти становились политические преследования: многие из финнов подвергались арестам и допросам, направлялись в ссылку в отдаленные части империи8.
В 1917 г. прошедшая в Российской империи революция принесла Финляндии долгожданную независимость, однако не дала мира внутри страны.
На передний план внутренней политики вчерашнего княжества вышел вопрос о составе нового правительства и о будущем пути развития. Идеи крайних левых шли вразрез с основной линией новоизбранного финляндского сейма (Эдускунты), что в конечном счете привело к обострению конфликта и началу полномасштабной гражданской войны. Она началась в январе 1918 г. и окончилась в мае того же года и стала одной из наиболее темных страниц в истории страны, – память о ней до сих пор жива в политике и обществе современной Финляндии9. Хроника событий финляндской революции, идеологически вторящей Октябрьской революции в России, детально отображена в различных документах того периода, которые сохранились в архивах Финляндии и сопредельных государств.
Несмотря на относительно небольшие масштабы и время фактического вооруженного конфликта, страна понесла существенные потери в ходе крупных сражений (к числу которых, например, относят бои под Тампере (Таммерфорсом)10), и дело не ограничилось одними погибшими. Проигравшие войну финские коммунисты и социалисты были вынуждены искать убежище в соседних Швеции, Норвегии, Дании, Советской России и некоторых других странах. Всего в Советскую Россию прибыло около 10 тыс. чел., из них на территорию Карелии, по некоторым данным, приехали около трети от этого числа.
В России финляндских беженцев встречали с большим энтузиазмом, прежняя леворадикальная фракция в Эдускунте созвала в Москве съезд сторонников и 29 августа 1918 г. объявила о создании Коммунистической партии Финляндии (КПФ). Хотя вся верхушка партии находилась в изгнании, они, тем не менее, не оставляли свои амбициозные планы по организации новой революции в Финляндии – одним из которых стала идея Э.А. Гюллинга о создании автономной коммуны на Северо-Западе России, на территории, имевшей выход в Белое и Баренцево моря.
В 1920 г., находясь в эмиграции в Швеции, он писал одному из руководителей КПФ, своему товарищу со студенческой скамьи Ю.К. Сирола11: «Из территории Карелии и Кольского полуострова, во всяком случае его западной части, следовало бы образовать особую Карельскую коммуну, границами которой были бы Белое море, Онежское озеро, Финляндская граница и Ледовитый океан.
Эта Карельская коммуна пользовалась бы в известной степени особым положением в Российской Советской Республике, […], причем она имела бы право устраивать свои внутренние дела, советское хозяйство и свое народное просвещение автономно в своем советском собрании»12. Образование такой коммуны имело под собой весьма конкретные цели: во-первых, установление единой власти на экономически однородной территории, во-вторых, создание национальной автономии, способной противостоять пропаганде враждебных коммунистам сил, и, наконец, формирование будущего форпоста революции во всей Скандинавии (включая Финляндию)13. На личной встрече с В.И. Лениным идея Э.А. Гюллинга была встречена одобрением, и в 1920 г. он и некоторые другие красные финны направились в Карелию.
Карелия имела большую стратегическую важность для РСФСР, в особенности в условиях продолжающейся Гражданской войны и иностранной интервенции: через всю ее территорию пролегала экономическая артерия Северо-Запада – Мурманская железная дорога, соединившая красный Петроград с Мурманским портом. Сам регион, однако, однородным не был: территория, через которую проходила Мурманская железная дорога, была до революции поделена между Архангельской и Олонецкой губерниями, а после 1917 г. оказалась в состоянии полной политической неопределенности, когда волостные и уездные советы выступали каждый со своим проектом автономии и идеями территориального и идеологического устройства14.
С целью объединения карельских территорий и решения затянувшегося политического кризиса 7 июня 1920 г. Всероссийский центральный исполнительный комитет издал постановление о создании в «населенных карелами местностях Олонецкой и Архангельской губерний […] областно[го] объединени[я] – Карельск[ой] Трудов[ой] Коммун[ы]»15, возглавить которую должны были Э.А. Гюллинг, Я.Ф. Мяки, оба красные финны, видные деятели революции в Финляндии, и В.М. Куджиев, этнический карел, председатель Олонецкого губернского совета.
Одной из приоритетных задач новой власти в Карелии стало упрочение Советов в регионе, реализация новой экономической политики и проведение национального сплочения карельского народа16. На выполнение этих масштабных планов политбюро финских организаций РКП(б) направило профессиональные финские кадры на работу в Карелию. Новоприбывшие красные финны направлялись в районы, жители которых говорили на национальных языках и где местные самопровозглашенные власти имели явную политическую склонность к идеям «великой Финляндии». В ходе последующих боев Гражданской войны на русском Севере против поддерживаемых Финляндией сепаратистов красные финны поспособствовали военному и политическому перелому на сторону большевиков.
Отдельно здесь стоит упомянуть Кемский уезд Архангельской губернии, занимавший территорию к северу от Онежского озера, имевший выход к Белому морю и Финляндской границе. Последний факт играл решающую роль в политическом самоопределении этих территорий: сами жители Кемского уезда, особенно Ухтинской волости, видели свое будущее в тесной связке с Финляндией, с которой они имели этнические, экономические и политические связи17 и были готовы воевать за обретение независимости от чуждого им русского советского руководства. Эти идейные разногласия вкупе с поддержкой со стороны финляндских белых привели к тому, что на севере Карелии вспыхивали одно за другим восстания против советской власти.
Даже в период признания советов оставалось совершенно очевидным, что для местного населения карельская власть не являлась естественным продолжением российской – она воспринималась с позиций четко выстроенной национальной идентичности, что выражалось в следующих заявлениях со стороны волостных советов северной Карелии: «отклонить все распоряжения Советской России и ждать распоряжения Карельского ревкома, и пусть знает Советроссия, что если она гордится тем, что дает продовольствие, если мы пойдем на военную службу, а в противном случае будет отказано нам в отпуске продовольствия, вернее бросит карел на верную смерть»18, 19. Очевидно, что и военно-политическая повестка Советской России была чужда карелам – не раз в документах встречаются подобные пассажи: «категорически заявляем, что сочтем за подвиг умереть голодною смертью в родных лесах, нежели идти на бойню и умереть где-нибудь на полях Польши»2020. В конечном счете диссонанс, царивший в отдаленных северных волостях, усугубленный и затянувшимся продовольственным кризисом, привел к открытому вооруженному конфликту кемских крестьян с пришлыми красноармейцами. Одним из наиболее известных эпизодов в боевых действиях того периода стал поход курсантов Петроградской интернациональной военной школы красных командиров (Интервоеншколы) на Кимасозеро, населенный пункт на севере Карелии, где в 1922 г. еще сохранялась власть сепаратистского антибольшевистского правительства – Ухтинского временного комитета. Поход возглавил Т.И. Антикайнен21, финский революционер и член ЦК КПФ, представитель партии на VI конгрессе Коммунистического интернационала в 1928 г., в последствии много лет занимавшийся подпольной работой на территории Финляндии совместно с А.П. Тайми22, одним из руководителей Красной гвардии Финляндии в 1918 г., бывшим народным уполномоченным по военным делам в революционном правительстве Финляндии. Оба они были арестованы и преданы суду в 1928 г., однако после окончания советско-финляндской войны 1939–1940 гг. возвращены в СССР и откомандированы в Карелию для дальнейшей работы в органах власти.
В течение 1920–1935 гг. главным лицом в Карелии оставался Э.А. Гюллинг23, руководивший сначала ревкомом КТК (1920–1923), а позднее Советом народных комиссаров АКССР (образован 25 июля 1923 г.). Его важнейшим достижением стало проведение индустриализации в отстающем по экономическим показателям регионе: его усилиями было положено начало строительства транспортной инфраструктуры Карелии, построены электростанции, объекты тяжелой, лесной и бумажной промышленностей (например, Кондопожский ЦБК, долгое время остававшийся крупнейшим бумагоделательным предприятием республики). В начале 1930-х гг. по его инициативе в Карелию приглашались финноязычные специалисты из США и Канады24, задействовавшиеся главным образом в лесной промышленности и сельском хозяйстве и привнесшие в них инновационные методики и инструменты25.
Важнейшие государственные и управленческие посты принадлежали и другим финским политическим эмигрантам: долгое время Карельский обком РКП(б)/ВКП(б) возглавлял И.А. Ярвисало26, руководивший организацией партийной жизни республики, активно занимавшийся работой с молодежью через структуры ВЛКСМ, профсоюзным движением и реализацией политики ликвидации безграмотности.
Его супруга Х.М. Ярвисало27 в то же время занималась проблематикой женского движения в Карелии, вопросами улучшения уровня жизни карельских работниц и крестьянок путем привлечения их на ответственные должности и создания детских дошкольных учреждений. Отдельным вопросом стояли меры социальной помощи, которые карельское правительство предлагало уязвимым группам женского населения, – так, в 1924 г. Х.М. Ярвисало озвучила поддержанное правительством предложение28 о создании специального приюта для бедствующих женщин.
Тема народного образования и ликвидации безграмотности была одной из наиболее актуальных в Карелии 1920-х гг., и главной ее особенностью стал языковой вопрос: этнически неоднородная территория республики была поделена в языковом отношении на разные зоны. Большая часть населения Карелии говорила на русском языке, что включало в себя и немногочисленное грамотное население, получавшее образование до революции в системе приходских и светских образовательных учреждений. Этнические карелы говорили на нескольких разных диалектах карельского языка, который не имел собственной письменности до начала XX в., но преимущественно тяготели к использованию финского языка, особенно на севере региона. Собственно финские и «американские» эмигранты говорили на финском языке, но кроме них в Карелии проживали также и вепсы, имевшие собственный диалект.
Для красных финнов языковой вопрос занимал особое место в их национальной политике, финский язык был, по сути, признан официальным до начала 1930-х гг., что явным образом отражало определенные внешнеполитические амбиции карельского государственного и партийного руководства29. На нем же создавались литературные произведения карельских авторов, публиковались произведения первого карельского объединения пролетарских писателей, возглавляемое Я.Э. Виртуальном30, финским революционером, чьи успехи в поэзии отмечал М. Горький31.
Красные финны сформировали костяк научно-исследовательского сообщества Карелии: их трудами издавались книги по истории революционного движения в Финляндии и на севере России, под руководством одного из предводителей Красной гвардии Финляндии Э.Э. Хаапалайнена32 проходила работа над собранием краеведческих материалов об установлении советской власти в республике. Сотрудники научного центра широко публиковались в национальной прессе, представляли редколлегию в ведущем издательстве республики «Кирья», осуществляли переводы масштабных литературных трудов с русского на финский язык; так, в середине 1920-х гг. специальная комиссия, созданная из свободно владеющих двумя языками красных финнов, таких как, например, известный журналист, поэт и деятель народного образования в Карелии, участник революционных событий в Финляндии Л.М. Летонмяки33, впервые перевела на финский язык труды В.И. Ленина.
Красные финны были широко представлены не только в органах государственной власти и партийных структурах, в сфере образования и искусства, они также отметились спортивными и военными достижениями. Так, 8 декабря 1923 г. постановлением ЦИК АКССР34 была создана Карельская егерская бригада, руководителем которой был назначен красный финн, известный военный командир времен Гражданской и Великой Отечественной войн Э.Г. Матсон35. К числу наиболее известных имен в военной истории Советской России и СССР относились также А.М. Анттила36 и И.Э. Хейкконен37, оба финские революционеры и прославленные военные командиры РККА. Солидный военный опыт имел и Я.М. Кокко38, участник гражданской войны в Финляндии, чемпион Советского Союза по классической борьбе в легком весе, героически погибший на фронтах Великой Отечественной войны в ходе операции на оккупированной финляндскими войсками территории Сортавальского района КФССР.
Период пребывания красных финнов в Карелии до сих пор остается недостаточно изученной темой с точки зрения исторической и общественно-политических наук, хотя документальные материалы об этом этапе в истории края сохранились в большом количестве. На основе этих документов пишутся исследовательские работы и создаются просветительские виртуальные проекты, ориентированные на широкую публику. К таким цифровым информационным ресурсам относится биографическая выставка КУ НА РК «Красные финны в Карелии»39. В рамках подготовки выставки была проведена большая работа по выявлению, выборке, анализу и презентации биографических материалов о финнах, участвовавших в социалистическом строительстве карельской республики в период 1920–1940-х гг.
В подборку биографий красных финнов в Карелии попали известные персоналии, оставившие свой след в истории Карелии и Советской России. Среди них были карельские государственные и партийные деятели (Э.А. Гюллинг, Я.Ф. Мяки, О.В. Куусинен), руководители промышленных предприятий (И.Л. Туомайнен, Г.Г. Ярвимяки), военнослужащие (А.М. Анттила, И.Э. Хейкконен, Т.И. Антикайнен), деятели культуры (Я.Э. Виртанен, Р.Я. Нюстрем, Л.М. Летонмяки), работники образования и науки (Ю.К. Сирола, А.Р. Форстен, Э.Э. Хаапалайнен), спортсмены (А.Ф. Кивекяс, Я.М. Кокко). Жизнь многих из них закончилась трагически: в годы сталинских репрессий значительное число «красных» финнов оказалось в лагерях, большая часть из них была расстреляна.
При подготовке выставки была проделана обширная работа по уточнению биографических данных красных финнов по документам и материалам, хранящимся в Национальном архиве РК, итогом которой стали 27 персональных статей, дополненных галереей документов и фотографий, большинство из которых публикуется впервые.
Маркова Варвара Александровна (Национальный архив Республики Карелия)
Из сборника избранных статей участников IX Международная конференция молодых учёных и специалистов «КЛИО». Сборник издан при поддержке фонда «История Отечества»
Мероприятие прошло 3–4 апреля 2019 года в Российском государственном архиве социально-политической истории.
Уткин Н.И. Россия–Финляндия: «карельский вопрос». М., 2003. С. 43–51. Там же. С. 51–53. Расила В. История Финляндии. Петрозаводск, 1996. С. 106–107. Современные Турку (шв. – Або), Пори (шв. – Бьернеборг), Васа. Из автобиографии А.И. Кийскинен – о ее революционной деятельности в Финляндии. 14 января 1955 г. // Национальный архив Республики Карелия (далее НА РК). Ф. П-3. Оп. 6. Д. 4462. Л. 6–8. Автобиография члена ВКП(б) Х.М. Ярвисало. 11 сентября 1934 г.// НА РК.Ф. П-3. Оп. 6. Д. 12739. Л. 3–6. Там же. Автобиография Я.Э. Виртанена. 12 октября 1935 г. // НА РК. Ф. П-3. Оп. 6. Д. 1725. Л. 5–7. Президент Ниинисте: примирение с прошлым необходимо // Yle.fi: 2018. 1 янв. URL: https://yle.fi/uutiset/osasto/...o/10001522 (дата обращения: 12.04.2019). Валь Э.Г. Война белых и красных в Финляндии в 1918 г. Таллин, 1936. С. 43–52. Юрье Сирола. Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/exhibitions...irola.php. (дата обращения: 12.04.2019). Письмо Э.А. Гюллинга Ю.К. Сирола о причинах и целесообразности создания Карельской коммуны. 24 марта 1920 г. // НА РК. Ф. Р-550. Оп. 1. Д. 15. Л. 108–110. Там же. Л. 109. Протокол заседания народного собрания граждан с. Ухта Ухтинской волости Кемского уезда Архангельской губернии об учреждении Карельской административной области, ее территориальном устройстве, политической и социальной организации. 13 июля 1917 г. // НА РК. Ф. Р-690. Оп. 1. Д. 3/9. Л. 68–72. Яков Мяки. Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/exhibitions/krfin/persons/maki/maki.php. (дата обращения: 12.04.2019). Важнейшие постановления о КТК. Брошюра. Информбюро при Карисполкоме. 22 сентября 1920. // НА РК. Ф. Р-56. Оп. 1. Д. 6/67. Л. 20. Машезерский В.И. Победа Великого Октября и образование советской автономии Карелии. Петрозаводск, 1978. С. 73–80. Из протокола № 7 заседания граждан Вычетайбольской волости от 2 июля 1920 г. – о присоединении автономных деревень и признании советской власти // НА РК. Ф. Р-183. Оп. 1. Д. 4/53. Л. 80. Так в документе. Там же. Тойво Антикайнен. Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/exhibitions...nen_t.php. (дата обращения: 12.04.2019). Адольф Тайми. Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/ exhibitions/krfin/persons/taimi/taimi.php. (дата обращения: 12.04.2019). Эдвард Гюллинг: у истоков карельской государственности. К 135-летию со дня рождения // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://rkna.ru/exhibitions/gulling/index.html. (дата обращения: 12.04.2019). Письмо председателя СНК АКССР Э.А. Гюллинга в СНК РСФСР о необходимости завоза иностранной квалифицированной рабочей силы в АКССР. 14 августа 1930 г. // НА РК. Ф. Р.-690. Оп. 1. Д. 15/163. Л. 46–47 об. Такала И.Р. Североамериканские финны в довоенной Карелии. Петрозаводск, 2007. С. 32–51. Иоган Ярвисало. Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/exhibitions...alo_i.php. (дата обращения: 12.04.2019). Хильма Ярвисало. Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/exhibitions...alo_h.php. (дата обращения: 12.04.2019). Из протокола заседания Карельского ЦИК – ходатайство об открытии на территории г. Петрозаводска приюта для попавших в тяжелое положение женщин. Март 1924 г. // НА РК. Ф. Р-351. Оп. 1. Д. 10/167. Л. 134а–135. Из стенограммы доклада Э.А. Гюллинга на заседании Совета национальностей ЦИК СССР – об экономическом, социальном, культурном развитии АКССР. 25 июня 1927 // НА РК. Ф. Р-690. Оп. 1. Д. 9/65. Л. 4–5. Ялмари Виртанен. Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/exhibitions...tanen.php. (дата обращения: 12.04.2019). Предисловие М. Горького к книге Я.Э. Виртанена «Стихи». Петрозаводск. 1933. // НА РК. Ф. Р-2884. Оп. 1. Д. 1/2. Л. 8–11. Ээро Хаапалайнен. Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/exhibitions...ainen.php. (дата обращения: 12.04.2019). Лаури Летонмяки. Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/exhibitions...nmaki.php. (дата обращения: 12.04.2019). Выписка из протокола заседания СНК АКССР от 14.12.23 г. – постановление № 8 п. 20 ЦИК АКССР от 8.12.1923 г. «Об организации Карельской егерской бригады» // НА РК. Ф. Р-690. Оп. 1. Д. 1/3, Л. 343. Ходатайство председателя СНК АКССР Э.А. Гюллинга перед председателем реввоенсовета республики об откомандировании Э.Г. Матсона на должность начальника вновь организованной Карельской егерской бригады. 17 апреля 1924 г.// НА РК. Ф. Р-690. Оп. 1. Д. 1/3. Л. 317. Аксель Анттила. Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/exhibitions...ttila.php. (дата обращения: 12.04.2019). Иван Хейкконен. Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/exhibitions...konen.php. (дата обращения: 12.04.2019). Ялмари Кокко. Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/exhibitions...kokko.php. (дата обращения: 12.04.2019). Красные финны в Карелии // [Электронный ресурс]: сайт Национального архива Республики Карелия. 2018. URL: http://www.rkna.ru/exhibitions/krfin/. (дата обращения: 12.04.2019).
История, Лицейские беседы Ирина Такала: «Репрессии 1930-х годов носили особенно жестокий характер в Карелии» 25 февраля 2020 15:41 Наталья Мешкова https://gazeta-licey.ru/public...-v-karelii
Церемония захоронения останков жертв политических репрессий в Петрозаводске. 1991 год. Фото Бориса Семенова
В СССР репрессии коснулись 0,8% населения, в Карелии — 2,2-2,5%. В СССР доля репрессированных среди молодежи 21-30 лет составляла 10-15%, в Карелии — 20%. В Карелии выше, чем по СССР, и процент расстрелянных жертв репрессий.
Такие данные привела на одном из российско-финляндских семинаров историков Ирина Такала, кандидат исторических наук, доцент Института истории, политических и социальных наук ПетрГУ.
Услышанное не давало покоя. Почему же в Карелии, лесной малонаселенной республике с крестьянским населением, пострадало столько людей? Кто именно и за что подвергался репрессиям? Почему так высок процент смертных приговоров? Хотелось получить ответы на эти вопросы, и Ирина Рейевна согласилась дать «Лицею» интервью. Однако прежде посоветовала познакомиться с ее статьей «Большой террор в Карелии», выдержки из которой использованы в этой публикации.
Со статьей я познакомилась. Понадобилось время, чтобы осмыслить и пережить чудовищную информацию, которая в ней содержится. Наконец вскоре после недавней презентации книги «В поисках социалистического Эльдорадо» о североамериканских финнах в Карелии 1930-х мы встретились для беседы в маленьком университетском кабинете.
Первый вопрос напрашивался из личного опыта:
— Чего не знают о Большом терроре в Карелии обычные люди, а не специалисты-историки?
— Практически ничего не знают…
______________
«Местная пресса не оставалась в стороне. «Красная Карелия» с весны 1937 г. активно участвовала в разоблачениях разного рода «врагов» на предприятиях и в организациях республики, журналисты проводили и собственные расследования, выявляя «нежелательный элемент», называя десятки конкретных имён и фамилий. Но вклад газеты в ход нарастающих репрессий оказался недостаточен. Главный редактор Василий Градусов немедленно был снят с работы, исключён из партии и вскоре арестован». Из статьи Ирины Такала «Большой террор в Карелии»
____________________
— Террор в нашей республике отличался от происходящего в это же время в других частях СССР?
— Если говорить о карельской специфике, то это прежде всего пограничность. Деятельность государства в пограничье больше увязывалась с интересами государственной безопасности, чем в центральной России и менялась в зависимости от конкретной ситуации, от взаимоотношений, которые складывались с соседями.
Одним из главных аргументов, оправдывающих усиление террора, стал тезис о внешней угрозе, который из жупела контрреволюции периода гражданской войны постепенно эволюционирует в военные тревоги конца 1920-х и шпиономанию 1930-х.
Особенно активно внешнеполитические фобии начинают внедряться в общественное сознание после того, как происходит отказ от теории мировой революции, и Сталин начинает развивать идею о возможности построения социализма в отдельно взятой стране.
С конца 1920-х постепенно в безусловные противники выходят Польша, потом Германия, Япония, Финляндия. Впрочем, в идеологическом обосновании политики нараставшего террора постоянно присутствовало сопряжение двух линий, внутренней и внешней. Трудности, которые испытывал режим, пытавшийся распространить свой контроль на все сферы общественной жизни, попытки населения сопротивления этой политике тоже провоцировали дальнейшую эскалацию насилия власти по отношению к обществу.
Население приграничных регионов, связанное с соседями порой многовековыми контактами, острее могло реагировать на мероприятия новой власти. Это расценивалось большевиками как государственная угроза и провоцировало дальнейшее насилие.
Насилие эволюционировало вместе с властью и обществом. Между ними нарастали противоречия, в обществе усиливалось разочарование осуществляемой политикой. Всё это создавало ту критическую массу, при которой власти, чтобы удержаться, уже невозможно было отойти от репрессивных методов, и они постоянно расширялись, трансформируясь в превентивные репрессии. Именно в приграничье эта превентивность террора просматривается наиболее отчётливо.
Эксперименты социальной инженерии, направленные на формирование нового поколения уже собственно советских людей, принимающих примат государства над личностью, требовали времени. Поэтому массовые зачистки приграничных периферий стали главным методом решения многих вопросов уже на рубеже 1920-1930-х.
Ещё одна особенность Советской Карелии заключалась в том, что автономия строилась усилиями красных финнов – небольшой группы политэмигрантов, покинувших Финляндию после поражения в гражданской войне 1918 года. На выставке "Красные финны" в Национальном музее Карелии. 2018 год. Фото НМ РК На выставке «Красные финны» в Национальном музее Карелии. 2018 год. Фото НМ РК
В Карелии фактически не было большевиков, не было национальной интеллигенции, и советские власти приняли предложение по разрешению так называемого карельского вопроса одного из красных финнов — Эдварда Гюлинга, который считал, что для того чтобы Финляндия перестала претендовать на Восточную Карелию, необходимо дать карелам автономию. Создание республики во многом обуславливалось военно-стратегическими и внешнеполитическими факторами: Карельская трудовая коммуна — с 1923 года Карельская АССР — должна была, по замыслам Москвы и красных финнов, стать некоей буферной зоной, проводником советского влияния на Финляндию и Скандинавию.
В историографии период с 1920-го по 1935 год, когда Гюллинг с товарищами находились у власти, называется финским периодом в истории Карелии. Долгое время значение так называемого финского фактора в истории республики просто замалчивали. Как следствие – даже несмотря на то что тема разрабатывается учёными уже тридцать лет, об этом мало кто знает. Этому до сих пор почему-то не учат в школе.
В 20-30-е годы небольшая финская диаспора расширяется за счет других иммиграционных потоков. Кроме красных финнов, по призыву Гюллинга в Карелию приезжают в начале 30-х годов североамериканские финны. Тоже небольшая группа – 6,5 тысяч, остались в республике 5 тысяч.
И была еще одна волна иммиграции в начале 30-х годов – это так называемые финны-перебежчики…
— В фильме «Вечный путь», который мы смотрели на неделе финского кино, как раз показана история такого человека…
— Да. Широкий исход финнов в СССР в начале 1930-х был обусловлен экономической и политической ситуацией в самой Финляндии: экономический кризис, голод, плюс жёсткая борьба с леворадикальными элементами — компартия была запрещена, плюс агитация со стороны советской Карелии: «Приезжайте к нам строить коммунизм». Начинаются стихийные переходы границы, на всем ее протяжении – шли большими группами, целыми семьями.
По оценкам исследователей, в 1930-1934 годах границу перешли от 12 до 15 тысяч человек. Большинство из них сразу попадало в фильтрационные лагеря, после чего людей отправляли подальше от границы – на Урал, в Сибирь, Казахстан. Но с 1932 года Гюллинг добился того, чтобы финнов-перебежчиков оставляли в Карелии, в не пограничных районах. Так в Медвежьегорском и Пудожском районах появились лесные поселки для финперебежчиков, как их называли в документах, где они занимались в основном тяжелым физическим трудом на лесоповале. У них было совсем иное положение, чем у красных и североамериканских финнов. У американцев, например, был целый ряд привилегий – льготное снабжение, повышенные нормы питания и расценок оплаты труда, возможности пользоваться услугами Торгсина.
Финны-перебежчики находились фактически на положении заключенных. У них не было документов, они не могли свободно перемещаться, и все находились под пристальным надзором ОГПУ. В посёлках перебежчиков было безобразное снабжение продуктами и товарами, почти отсутствовала медицинская помощь. Смертность, особенно детская, была чудовищной. И главное – судьбы многих из них до сих пор до конца неясны, они исчезали целыми поселками.
В общей сложности в результате всех этих миграций в Карелии к середине 30-х годов было примерно 15 тысяч финнов – три процента населения. До 1935 года они занимали видное положение в советском, партийном аппаратах, руководили предприятиями и учреждениями, и действительно многое сделали для Карелии.
Присутствие даже такой небольшой, но очень влиятельной группы финнов без внимания органов безопасности остаться не могло. Самыми подозрительными были финны-перебежчики. Но следили за всеми, даже за высокопоставленными крупными советскими чиновниками из красных финнов, потому что считалось, что они неблагонадежные и требуют, по тогдашнему выражению, постоянной разработки.
Слежка была довольно плотная, чуть не каждый вздох фиксировался при помощи многочисленных осведомителей. В недельных сводках ОГПУ были специальные разделы «Национализм», «Шпионаж».
— Вы приводите в статье поражающие своей абсурдностью обвинения. Ровио обвинили в создании в 1928 году в Карелии организации буржуазных националистов, хотя он в то время работал в Ленинграде…
— Да, таких примеров много. Например, был такой подпольщик Финляндской компартии Ялмари Котиранта. Он не желал смириться с поражением финской революции, после гражданской войны попал в Карелию, жил в Ухте, нынешней Калевале. К новым условиям приспособиться не мог, как и многие финны. Отсюда среди них широко распространенное пьянство.
В 1927 году Котиранта исключили из ВКП (б) с формулировкой «За неоднократное пьянство, отрыв от партработы и чуждые коммунистам взгляды по вопросам о свободе слова в стране диктатуры пролетариата». Последнее выражалось в том, что он вступил в конфликт с уполномоченным Карлита — это цензурное ведомство, — который запретил постановку его, как он сам говорил, «невинного пролетарского» водевиля с игривым названием Pusupankki («Копилка поцелуев»). Запрет Котиранта считал глупым, о чем громогласно заявлял на заседании литкружка, а потом и на партсобраниях, напоминая собравшимся, что «уже Сократ требовал свободы слова».
Год спустя Ялмари Котиранта был арестован ГПУ как финский шпион. Через 10 лет эта история переросла в целое дело, многие в Калевальском районе были репрессированы как «участники троцкистско-зиновьевской шпионской организации, так называемой группы «Котирандо», разгромленной ОГПУ в 1928 г.».
То есть финский шпионский дискурс присутствовал в репрессивной политике властей в приграничной республике на протяжении всего межвоенного периода.
Но следует иметь в виду, что основным контингентом, разрабатываемым органами безопасности по подозрению в контрреволюционной деятельности и шпионаже вплоть до середины 1930-х, было местное коренное население, прежде всего карелы. Это свидетельствовало о главном назначении репрессивных акций властей – борьбе с недовольными режимом.
В качестве пятой колонны позиционировалась не маленькая финская группа, а практически все население республики.
— В нашей публикации «Дважды репрессированный» рассказывается о судьбе Григория Артемьева, который в 1920 году нелегально ушел в Финляндию, но уже через несколько месяцев вернулся. В 1938-м его обвинили в том, что он был завербован для шпионской работы на Финляндию…
— Самым опасным с точки зрения ОГПУ контингентом были карбеженцы или, как их еще называли, каравантюристы. Это люди, которые во время Гражданской войны ушли в Финляндию. Особенно большая волна была в 1922 году, когда на севере Карелии разгромили Карельское восстание. Тогда ушли 12 тысяч карелов из северных уездов.
Уже в 22-м году, когда окончилась Гражданская война, люди начинают возвращаться. Советские власти были заинтересованы в этом: Карелия к тому времени обезлюдела на севере почти на треть. Была объявлена амнистия, карбеженцам разрешили вернуться. Им давали подъемные, они везли из Финляндии скот, возвращались в свои дома до 1926 года. Большая часть людей вернулась, меньшая осталась в Финляндии. Они все проходили фильтрацию, когда возвращались, на них в ГПУ составлялись подробные досье. Но именно карбеженцы оставались самым подозрительным контингентом для органов безопасности все 1920-е годы.
Во многих волостях облавы и спецоперации с целью поимки «вражеских агентов» проводились регулярно. Жертвами этих операций были обычные крестьяне: в сводках чекисты писали, что «шпионы убежали», а захвачены местные жители. Размах этих операций свидетельствует о том, что это были первые целенаправленные акции по зачистке приграничных территорий от нежелательного элемента.
Например, весной 1925 года только в двух волостях Петрозаводского уезда было арестовано 85 крестьян, обвинённых в шпионаже. Поводом для обвинения стали найденные у людей ржавые патроны и одна пулемётная лента, хранившиеся, очевидно, со времён гражданской войны.
Весной 1933 года прошла широкомасштабная операция по зачистке приграничных территорий по всей западной границе страны – там, где она граничила с территориями Финляндии, Эстонии, Латвии, Польши, Румынии. Она показала, что борьба со шпионажем – хороший предлог уже для массовых политических репрессий. Тогда было репрессировано свыше 19 тысяч человек. Все они были объявлены либо резидентами иностранных разведок, либо членами диверсионно-повстанческих групп.
В финляндском приграничье операция носила название «Дело о Заговоре финского Генштаба». Громкое название дела организаторы обосновывали тем, что Второй отдел Финского генерального штаба якобы готовил вооруженное восстание на северо-западных приграничных территориях СССР, охватив разветвленной сетью своей агентуры 15 районов Карелии и 8 ингерманландских районов Ленинградской области.
Всего по этому делу было арестовано около трех тысяч человек. Доказательством наличия здесь контрреволюционных организаций, по мнению ОГПУ, было сосредоточение карелов в приграничных районах, хотя они там, собственно, и жили, засоренность этих районов бывшими каравантюристами, систематическое отставание в выполнении народнохозяйственных планов.
На самом деле причина другая. В тех же документах говорится: в это время, в 1932-1933 годах, в Карелии был страшный голод, действительно тогда карел кору ел. То есть это была борьба с недовольством людей. Социальный состав обвиняемых свидетельствует, что главными жертвами операции стали крестьяне, прежде всего карелы. В национальных районах — Олонецком, Ухтинском, Тунгудском, Сегозерском, Петровском, Пряжинском, Ругозерском — их доля среди арестованных доходила порой до 98-100%
Проверкой, проведенной Военным трибуналом Северного военного округа в 1956-62 годах, было доказано, что дело полностью сфальсифицировано.
Кроме того, с 1929-го по 1936 год 3-й отдел НКВД АКССР по борьбе со шпионажем произвел 1719 арестов.
_______________
Об истинном назначении операции свидетельствует предварительная справка по делу (апрель 1933 года), рисовавшая страшные картины массового голода в Карелии:
«1. В Ухтинском районе: В декабре 1932 и в январе 1933 г. население примешивало в хлеб древесную кору.
В Медвежьегорском районе: В феврале текущего года значительное количество женщин вступило на путь массовой проституции в погоне за хлебом, получаемым от заключенных Белбалтлага. В Кемском районе: В марте т.г. зафиксированы на почве голода случаи тяжелых опуханий. В Пряжинском районе: В январе 1933 г. значительная часть населения употребляла почти исключительно древесную кору с незначительным количеством примеси хлеба». Из статьи Ирины Такала в сборнике «Этнокультурные и этнополитические процессы в Карелии от Средних веков до наших дней», Петрозаводск: КарНЦ РАН (Studia Nordiсa III), 2019
___________________
— Известно, что немало наших соотечественников и сейчас считает, что нет дыма без огня. В соцсетях часто задают вопрос: а были ли все репрессированные невиновны?
— Конечно, шпионы были. Этого никто не отрицает. Финляндские спецслужбы действительно сотрудничали со спецслужбами Швеции, Германии, Англии Латвии, Эстонии Польши. Но масштабы разведывательной деятельности Финляндии на территории СССР абсолютно не сопоставимы с якобы ответными мерами советских органов безопасности по поиску шпионов.
В книгах историков Веригина и Лайдинена приводятся цифры: с 1918-го по 1939 год по заданию финских спецслужб в СССР были направлены 326 человек, многие из них годами ходили через границу. В Советскую Карелию за это время были направлены 135 агентов, из них 80 процентов карбеженцы. Пик деятельности – 1921 – 1927 годы. Затем интенсивность забросок резко снижается: к началу 30-х годов северо-западная граница СССР уже не была прозрачной.
Сами понимаете, деятельность этих агентов не идет ни в какое сравнение с количеством арестованных местным ГПУ, да и активностью советской разведки в Финляндии. Советская Россия точно так же вела разведывательную деятельность в Финляндии, в том числе и при помощи местных коммунистов-подпольщиков. Скажем, в 1933 году центральная сыскная полиция Финляндии задержала около трех тысяч человек, перешедших нелегально границу, которых подозревали в шпионаже. Из них 516 были судами признаны виновными в государственной измене.
Данные по разведывательной деятельности финских спецслужб в Карелии, приведенные Лайдиненом в другой книге, совместно с финским исследователем Эльфвенгреном, позволяют сделать вывод, что, вопреки мнению ОГПУ, лишь ничтожная доля карбеженцев была завербована финской разведкой. Столь же незначительны сведения о шпионах среди финперебежчиков: в 1930-х Центральная сыскная полиция под видом перебежчиков отправила в СССР примерно 6 агентов.
Даже если эти данные были в несколько раз выше, что вполне вероятно, действия советских карательных органов следует считать абсолютно неадекватными реальности. Большой террор был еще впереди, а в приграничье уже апробируются его массовые мероприятия, отрабатываются способы воздействия на население.
Смещение финского руководства Карелии в 1935-м и объявление борьбы с финским буржуазным национализмом положило конец финскому периоду.
Время экспериментов кончилось, и карельская автономия, созданная при помощи красных финнов в эпоху гражданской войны в совсем иной международной ситуации, в середине 1930-х выглядела в глазах Москвы опасной аномалией, а ее финское руководство – пятой колонной.
Строители карельской автономии были обвинены в том, чему они противостояли 15 лет назад, создавая Карельскую трудовую коммуну – в стремлении отделить край от СССР и присоединить его к буржуазной Финляндии. Гюллинга и Ровио отзывают в Москву, в 1937 году они были арестованы, в 1938-м расстреляны.
_______________
«Работа по национальным линиям и по «очистке районов и сельсоветов, заселённых финнами», шла по накатанному руслу все лето 1938 года, хотя отыскивать компрометирующие материалы на ни в чём не повинных людей становилось всё труднее. В июне–июле, перед завершением операции, в основных местах проживания финнов — Прионежском, Кондопожском, Калевальском районах и, конечно, в Петрозаводске, продолжались ежедневные массовые аресты, людей стали хватать прямо на улицах, на глазах у изумлённых прохожих. С крупных предприятий (Кондопожский бумкомбинат, Петрозаводская лыжная фабрика) в наиболее «горячие» дни арестованных увозили грузовиками. Не прекращались в 1938 г. и попытки продолжить чистить ряды КПФ и Коминтерна. От арестованного в Кондопоге 25 июля 1938 г. девятнадцатилетнего шофёра Арне Каупинена, объявленного шпионом с 1923 г. (т.е. с пятилетнего возраста), следователи добивались признания, что он был завербован в шпионскую организацию её главарём — секретарём и членом Президиума Исполкома Коминтерна Отто Вилле Куусиненом». Из статьи Ирины Такала «Большой террор в Карелии»
________________
Американские финны в Петрозаводске. Фото из архива семьи Нельсон. О судьбе Энока Нельсона рассказывается в нашей публикации «Мы будем возвращаться сюда каждый год» Американские финны в Петрозаводске. Фото из архива семьи Нельсон. О судьбе Энока Нельсона рассказывается в нашей публикации «Мы будем возвращаться сюда каждый год»
— Вы говорили на презентации книги «В поисках социалистического Эльдорадо», что судьба многих североамериканских финнов неизвестна. Удается ли находить новые следы сейчас?
— Без доступа к документам ведомственных архивов ФСБ и МВД это невозможно. Все материалы, которые есть в открытом доступе, нами изучены. Мы знаем много фамилий, но мы не знаем судеб этих людей. Нужен доступ к оперативным материалам того времени, следственным делам, но они остаются закрытыми.
Сейчас можно что-то новое узнать, если вдруг кто-то начинает рассказывать семейные истории. Но многие тоже ничего не знают, чаще нас спрашивают, можем ли мы найти такого-то человека. Мы смотрим все свои базы — не можем найти.
Многие умерли своей смертью еще до Большого террора. Люди приезжали иногда больными, иногда заболевали здесь. Болели туберкулезом, оспой, умирали от голода и тяжелого труда. Особенно тяжелое положение было в поселках финнов-перебежчиков — там семьями умирали. И следов тоже нет. Где-то это должно быть, конечно… Но в нынешней ситуации с архивами очень трудно продвигаться дальше.
Но даже и о тех, чьи судьбы известны, у нас практически не знают. Например, в начале 1990-х известная в Петрозаводске переводчица, составитель русско-финского словаря Ирма Сало узнала, что ее отец был расстрелян и попросила меня найти его документы в архиве. Тогда еще был доступ в партархив к личным делам коммунистов. По реабилитационным документам можно было понять, как велось его уголовное дело. Виктор Сало, красный финн с хорошим образованием, был блестящим лингвистом. Работал доцентом пединститута и по совместительству возглавлял этнографо-лингвистическую секцию Карельского научно-исследовательского института, созданного в 1930 году. Сало начал изучать карельские диалекты и вепсский язык, его можно назвать первым диалектологом Карелии. Я написала о нем большую статью, но на русском она опубликована не была.
— Слышала рассказы о целых репрессированных в 30-е годы карельских деревнях, в которых арестовывали всех мужчин – от подростков 14 лет и до глубоких стариков. Лилия Степанова, в прошлом директор ансамбля «Кантеле», сетует в соцсетях: не помнят у нас о репрессированных карелах. Это не так, конечно, у вас в статье есть по ним данные. Но ведь и правда о них меньше вспоминают и говорят, чем о финнах. Почему?
— Я занялась репрессированными финнами, потому что мне это было интересно. Но заниматься только одной какой-то группой населения невозможно. В своей статье я старалась осветить судьбу не только финнов, но и коренного населения республики – карелов и русских. Судьбами карбеженцев сейчас занимаются несколько человек. Студентам мы даем темы по истории Карелии, репрессиям, финскому периоду и так далее. Но никто из профессиональных карельских историков сейчас репрессивной политикой советского государства, боюсь, не занимается. Потому что маргинальная тема?
Конечно, в мире и в нашей стране о сталинском периоде написано очень много. Есть очень хорошие теоретические работы, но без локального местного материала полностью механизм репрессий в стране не понять. Потому что везде была своя специфика. В других регионах тоже этим занимаются, однако в некоторых даже Книг памяти до сих пор нет…
У нас можно говорить о единственной книге, полностью посвящённой Большому террору в республике, – это книга Ивана Чухина «Карелия-37: идеология и практика террора» 1999 года. Но за 20 лет появилось много новой литературы, опубликованы документы из многих центральных архивов.
Я постаралась написать статью «Большой террор в Карелии», чтобы обобщить всё известное.
_________________
«В приграничных национальных районах — Олонецком, Петровском, Ругозерском, Ведлозерском, Кестеньгском, Ребольском, где карелы составляли от 82 до 95% населения, их доля среди репрессированных колебалась от 62 до 96%». Из статьи Ирины Такала «Большой террор в Карелии»
_________________
— В 80-е я работала в молодежной редакции, в одном здании с коллегами из финской газеты. Не помню, чтобы кто-то рассказывал о репрессиях. А были те, кто не молчал?
— Рассказывали в узком кругу. У меня такое ощущение, что я всегда знала про репрессии. Помню, идет теплоход на Бараний берег, где у многих местных финнов были дачи. Полтеплохода разговаривает по-фински. Мария Васильевна Куусиниеми – преподаватель английского языка, из канадских финнов, чей муж Юрьё Куусиниеми был расстрелян осенью 1937-го, – так вот, она шепотом, в переполненном теплоходе, по-фински, оглядываясь, рассказывала мне свою историю. Это середина 1980-х! Люди боялись. Ударили настолько сильно, что, если и рассказывали, то шепотом.
Интервью мы начали брать у американских финнов в начале 2000-х, когда было уже почти поздно. Далеко не все соглашались. До сих пор есть некоторые люди, которые так и не заговорили.
А так чтобы открыто об этом говорить – так ведь и не печатали! Вы посмотрите всё, что написано карельскими историками до конца 80-х годов. Нет там финнов! Гюллинга, Ровио нельзя было обойти, их упоминали. Но дата смерти Гюллинга в этих книгах – обратите внимание – 1944 год. О том, что его расстреляли в Москве 14 июня 1938-го я первая написала.
Правда, в 1974 году появилась книга «История карельской парторганизации», неплохая для того времени. Про репрессии ничего нет, но все же были упомянуты человек 40 финнов, которые руководили республикой, даны биографические справки, хотя и с неправильными датами смерти.
Возьмите академический труд «История Карелии с древнейших времен до наших дней». Там очень всё фрагментарно, сюжет о репрессиях невнятный, на пару страниц и обрывается на полуслове. И это книга 2001 года!
И, если возвращаться к вопросу о том, почему у нас так мало до сих пор знают о репрессиях, то обращу ваше внимание на работу журналистов. Очень много пресса писала об этом в первой половине 1990-х. А потом всё меньше, меньше… Так что это вопрос не только к историкам.
— Какой урон образованию и культуре Карелии нанесли репрессии?
— Это очень трудно подсчитать. Финны-иммигранты, можно сказать, стояли у истоков национальной карельской литературы.
В 1926 году в Петрозаводске была создана первая писательская организация – Карельская ассоциация пролетарских писателей, лидирующую роль в которой играли финны. В русской секции организации было 9 членов, в финской 35. Это вполне закономерно, большинство литераторов-финнов начали писать и публиковались уже в Финляндии и Америке.
Свыше десяти лет поэт Ялмари Виртанен руководил республиканской писательской организацией, с 1934 года — карельским отделением Союза советских писателей.
Члены финской секции организации – Хильда Тихля, Оскари Иогансон, Рагнар Руско (Нюстрем), Эмиль Паррас, Лаури Летонмяки, Вейкко Эрвасти и другие – сумели объединить вокруг себя талантливую карельскую молодежь, писавшую на финском языке. В 1920-30-е годы начинают свой творческий путь те, кто впоследствии составил гордость карельской литературы: Николай Лайне, Николай Яккола, Анти Тимонен, Яакко Ругоев.
К 1933 году в республике было 43 писателя и 6 литературных критиков, из них 37 человек были финнами или карелами. Большинство финнов, членов союза писателей, были репрессированы. То же можно сказать об издателях, журналистах, художниках, музыкантах, актёрах…
Образование фактически было построено в финский период. Наркомы просвещения — иммигранты Иивар Ласси, Юрье Сирола, ингерманландец Иван Вихко — вместе со своими коллегами сумели многое сделать для развития в Карелии системы народного образования от начальной школы до высшей.
К 1933 году в республике работали свыше 500 школ, из них половина национальные, полтора десятка техникумов, Педагогический институт, Высшая коммунистическая сельскохозяйственная школа. Начал работу Карельский научно-исследовательский институт, одним из создателей и первым руководителем которого был Эдвард Гюллинг.
В 1920 году грамотность среди карельского населения едва достигала 24%, национальной интеллигенции не было вообще. К 1933 году уровень грамотности карелов возрос до 46%, почти половина из них владела финской грамотой или русской и финской одновременно. Напомню, что финский язык тогда был вторым официальным языком в республике. В 1937 году финский язык был запрещён, а создатели национального образования пошли под расстрел. Рагнар Руско (Нюстрем), поэт, один из основателей Национального театра Карелии. Расстрелян в 1938 году, реабилитирован в 1970-м Рагнар Руско (Нюстрем), поэт, один из основателей Национального театра Карелии. Расстрелян в 1938 году, реабилитирован в 1970-м
Если у американских финнов, как мы подсчитали, каждый четвертый мужчина был репрессирован, то у красных финнов эти потери были гораздо больше. Мужчин почти всех вырезали. Про финнов-перебежчиков не могу говорить, по ним неполная информация, но такое впечатление, что их уничтожали целыми семьями. Куда делись многие люди из спецпоселков – мы не знаем. В наших базах данных нет ещё очень многих имён, это видно и по сравнительным данным, приведенным в моей статье. Я все-таки надеюсь, что какие-то документы сохранились и когда-нибудь их можно будет найти.
— Что вы думаете о версии историков Веригина-Килина, что в Сандармохе захоронены не только жертвы сталинских репрессий, но и советские военнопленные, расстрелянные финнами? Есть ли у этой версии документальная база? То, что приходилось читать, кажется неубедительным…
— Так и есть. Многие надеялись, что доказательства появятся в широко разрекламированной прессой книге Сергея Веригина и Армаса Машина «Загадки Сандармоха». Но загадка и там осталась неразгаданной. В брошюре — книгой это произведение назвать сложно — повторяется все то же самое, о чем они говорили в своих интервью. Там нет ни одной фамилии красноармейца, расстрелянного в Сандармохе, никаких достоверных цифр или доказательств. Нет и сносок на используемые документы. Хотя сами документы уже были опубликованы в 2017 году в статье Анны Яровой «Переписать Сандармох».
Эти документы – протоколы допросов «Смерша» Карельского фронта – на мой взгляд, как раз наоборот свидетельствуют о том, что массовых расстрелов советских военнопленных финнами не было. Единичные были. Это, во-первых. Во-вторых, там абсолютно ничего нет про места расстрелов. «Почему бы и не в Сандармохе?» — не доказательство. Финны расстреливали рядом с лагерем, это установлено финскими историками.
Такой специфический источник надо проверять-перепроверять с привлечением других архивных документов. Но авторы этого не делают, пересказывая их содержание, порой искажая его, путая имена, даты и делая абсолютно не аргументированные выводы. Казалось бы, если вы три года тиражируете свою научную гипотезу, то давно пора появиться доказательствам. Но их нет. Вместо архивных изысканий инициируются раскопки места памяти, которое имеет статус памятника истории, да еще таким варварским способом, как это делает РВИО.
Это привело к обратному эффекту. Кто знал про Дмитриева, про Сандармох вне Карелии, да и в самой Карелии? Сейчас про это знает весь мир. Получился эффект бумеранга, что, на мой взгляд, единственный позитивный момент во всей этой истории.
__________________
«Масштабы работы медвежьегорской расстрельной команды, возглавляемой зам. начальника 3-го отдела ББК НКВД А. Шондышом, ужасают: 28 декабря 1937 г. в 4 часа 00 минут расстреляно по Альбомам 1–2 138 человек, из них 89 финнов; 2 января, время то же, расстреляно 60 человек (59 финнов); 10 января — 148 человек (83 финна), 20 января — 150 человек (82 финна), 21 января — 104 человек (62 финна). И. Чухин в своей книге приводит хронику массовых расстрелов в республике, составленную на основании актов о приведении приговоров в исполнение с указанием фамилий 47 исполнителей — работников НКВД КАССР и Белбалтлага НКВД СССР. По ней получается, что 20–21 января 1938 года Шондыш и его подчинённый Бондаренко расстреляли 685 человек. Очевидно, что приговоры в исполнение приводили не только люди, подписывавшие акты, в расстрелах участвовали военнослужащие погранотрядов, комендатур, возможно красноармейцы. Сохранились документы, свидетельствующие, что в Ухтпечлаге, например, в аналогичной ситуации проводилась специальная войсковая операция с применением станковых пулемётов». Из статьи Ирины Такала «Большой террор в Карелии»
________________ Виктор Нельсон у символической могилы отца в Сандармохе. Август 2017 года. Фото Екатерины Нельсон Виктор Нельсон у символической могилы отца в Сандармохе. Август 2017 года. Фото Екатерины Нельсон
— Насаждение образов «свой» и «чужой» происходит и сейчас, разве что нет призывов к расправе с инакомыслящими со стороны официальной власти. Однако самое страшное, что разделение есть в умах многих наших сограждан — как в патриотическом лагере, так и в либеральном. И черные метки посылают, и радости не скрывают, когда умирает кто-то из чужого лагеря, и проклятья звучат… Люди будто забыли трагические уроки нашей истории и обезумели в своей ненависти. Значит ли это, что мы вновь у опасной черты?
— В этом трагедия нашего общества. Мы не умеем вести диалог, слушать друг друга, продолжаем жить по принципу «Если не с нами, то против нас».
А государство своей исторической политикой и агрессивной, узко направленной политикой памяти раскалывает общество еще больше. Почему все сегодня должны помнить только о воинских доблестях и победах, но забывать о государственном насилии по отношению к своим гражданам?
Вот такое у нас сегодня время – время неопределённого будущего и вечного настоящего, опирающегося на фрагментированное прошлое. Но прогрессивное развитие общества невозможно без принятия альтернативных точек зрения и коллективной проработки исторических травм.
Государственный террор, который пережили несколько поколений наших предков, – это, безусловно, травма, которая нарушает целостность нашего общества. Поэтому работа с прошлым — это работа не только по обеспечению невозврата в прошлое, но и это работа по примирению общества.
«Печальная статистика
(…) Очевидно, что за эти два года (1937–1938 гг.) были вынесены приговоры не менее чем 11300 жителей республики. 96,5% были репрессированы по приказам, причём в Карелии число репрессированных по национальным линиям превышает число арестованных и осуждённых по приказу № 00447 (55% и 45% соответственно) — в то время как в целом по стране репрессированные по национальным приказам составили примерно 40%, — а главной линией оказалась финская, по которой специального приказа не было. По этой линии в республике было арестовано и осуждено 5600 человек, или 93,3% от всех репрессированных по национальным приказам (по польской линии — 4,6%, по немецкой — 0,8%, по харбинской — 0,7%). Финны, чья численность в Карелии в середине 1930-х гг. едва превышала 3% населения, составили более 41% всех репрессированных (карелы — 27%, русские — 25%). Среди осуждённых по национальным приказам доля финнов была ещё выше — 74% (карелы — 16%, русские — 3%).
Однако окончательные итоги по результатам массовых операций 1937–1938 гг. подводить всё ещё рано. Мы солидарны с теми исследователями, которые полагают, что многие цифровые данные могли быть учтены не полностью или неправильно подсчитаны и должны в дальнейшем быть скорректированы в сторону увеличения. Это становится очевидным, если обратиться к постоянно пополняющимся базам данных репрессированных и книгам памяти, составленным в регионах».
Из статьи Ирины Такала «Большой террор в Карелии»
Остальные фотографии можно посмотреть в первоисточнике.
Американские финны в Петрозаводске. Фото из архива семьи Нельсон. О судьбе Энока Нельсона рассказывается в нашей публикации «Мы будем возвращаться сюда каждый год»
Смертельный побег. Финны ищут родных, пропавших в сталинских лагерях 4 марта 2020
Анна Яровая
Илья Янис Илья Янис Поделиться
185
Финляндия займется поиском судеб пропавших финнов на территории России. Национальный архив Финляндии в январе представил премьер-министру страны проект по изучению судеб финнов в Российской империи и в период с 1917 по 1953 год. Если правительство страны утвердит разработанный проект, то потомки пропавших в разные годы финнов узнают о судьбе своих предков. Многие из них до сих пор ищут родных, исчезнувших в годы сталинских зачисток. Корреспондент сайта Север.Реалии выяснил, зачем это нужно финнам именно сейчас.
"26 мая 1932 года Илья (Эльяс) Янис был задержан сотрудниками Петрозаводского пограничного отряда ОГПУ. Ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 84 УК РСФСР (незаконный переход госграницы из Финляндии в СССР)", – говорится в архивной справке из уголовного дела финна Ильи Яниса.
Эту справку внук Ильи Тапио Риихимяки получил в 2019 году в Управлении ФСБ по Карелии. Он уже много лет ищет место расстрела своего деда в России, но узнать подробности уголовного дела, которое возбудили против Ильи спустя шесть лет после его побега в СССР, Тапио не удалось. Единственное, что ему известно: Илья Янис был расстрелян 11 октября 1938 года в окрестностях Петрозаводска. Ушли на заработки
Илья Янис родился в 1903 году в деревне Ниеминен, Суоярвского прихода, Выборгской губернии, которая до 1940 года была территорией Финляндии. У Ильи – два класса образования, с 15 лет он работал пастухом, потом – на лесозаготовках. В 1932 году Илья вместе со своими братьями Вилхо (Василием) и Филиппом решил уйти в Советскую Россию на заработки. Младшая дочь Ильи Яниса Ниина Младшая дочь Ильи Яниса Ниина
Когда в 1932 году его поймали советские пограничники, Илья рассказал, что разведен, и не назвал имя своей жены, а также изменил имя младшей дочери, которая осталась в Суоярви. Илья и Катри не были официально расписаны, но много лет жили вместе. Их старшая дочь Эльза поехала в Советский Союз с отцом, а младшая Ниина осталась в Финляндии. Катри ждала третьего ребенка, и после родов они должны были приехать к Илье и Эльзе в Россию. Но ребенок умер во время родов, а Эльза с Ильей пропали из жизни Катри навсегда.
Отправлять письма из Советского Союза в Финляндию было трудно, особенно с 1930-х годов
– Я слышал, что Илья и его брат отправляли письмо в Финляндию, но подтверждений этому не нашел. Отправлять письма из Советского Союза в Финляндию было трудно, особенно с 1930-х годов. Письмо можно было доставить единственным способом – заставить кого-то приехать с ним в Финляндию. Но и вернуться в Финляндию из Советского Союза было непросто тогда. Моя бабушка вышла замуж за другого человека в 1935 году, у которого было много детей от другого брака, и после этого ее жизнь, должно быть, полностью была связана с ними, – рассказывает сын Ниины Риихимяки (в девичестве Кукконен) Тапио.
Лишь после распада Советского Союза, в начале 1990-х, мать и бабушка Тапио узнали о судьбе родных: Ниине пришли ответы на запросы из российских архивов. Оказалось, что с 1932 года Илья жил и работал в Кондопоге – на бумажном заводе, а в мае 1938 года его арестовали, обвинили в шпионаже и в октябре 1938 года расстреляли в окрестностях Петрозаводска. Позже, в 1989 году, он был реабилитирован по решению прокуратуры. Где именно "в окрестностях Петрозаводска" – не уточнялось.
Мы узнали, что Вилхо и Филипп были расстреляны в Красном Бору
О судьбе старшей дочери Ильи и Ниины Эльзы не было никакой информации. Тогда Ниина написала письмо в Петрозаводске журналистке, исследовательнице судеб финнов, ставших жертвами репрессий, Эйле Лахти-Аргутиной. В начале 1990-х она собирала данные для составления мартиролога с библиографическими данными репрессированных финнов в сталинские годы. В своей колонке в местной газете она напечатала объявление о поиске информации об Илье Янисе и его дочери Эльзы.
– По-видимому, мамин двоюродный брат Йoуко увидел этот запрос, и в результате с ним связались. Мы узнали, что Вилхо и Филипп были расстреляны в Красном Бору недалеко от Петрозаводска в сентябре 1938 года. Их родственники нашли их имена среди жертв Красного Бора. Но имени Ильи нет в этом списке, – говорит Тапио.
Так семья Тапио нашла своих родственников в России. Мать Тапио Ниина умерла в 2006 году, но успела познакомиться с детьми и внуками братьев Ильи: они приезжали к ней в Финляндию, она побывала в Петрозаводске и Кондопоге. Однако Ниина до конца своей жизни переживала, что так и не узнала, что же случилось с ее старшей сестрой Эльзой и где именно похоронен ее отец. Эта информация неизвестна и сейчас: в карельском архиве ФСБ Тапио попросили доказать родство с Ильей Янисом, чего он сделать не смог – никаких подтверждающих документов не сохранилось. Семья Тапио в фамильном доме деда Ильи в Суоярви, 1994 год Семья Тапио в фамильном доме деда Ильи в Суоярви, 1994 год
– Мы не знаем, что случилось с Эльзой после того, как Илья попал в тюрьму. Моя бабушка и мама скучали по Эльзе всю жизнь. Матрона, старшая сестра Ильи, Вилхо и Филиппа, осталась в Финляндии и всегда удивлялась, почему она ничего не слышала о своих братьях. Матрона скучала по своим братьям до конца своей жизни и много рассказывала о них внукам, – рассказывает Тапио.
Он сожалеет, что слишком поздно стал интересоваться судьбой деда и тети. Его бабушка Катри умерла в 1989 году, до конца жизни она не смогла смириться с потерей мужа и дочери. Тапио Риихимяки по пути в родную деревню своей матери Тапио Риихимяки по пути в родную деревню своей матери
– Эти потери были настоящим потрясением для моей бабушки. Однажды я спросил маму, почему бабушка была такой несчастной или безрадостной, как и она. Мама сказала мне, что моя бабушка слишком много потеряла в своей жизни, – говорит Тапио. Пропавшие финны
История Ильи Яниса и его братьев не уникальна. По разным источникам, жертвами сталинских репрессий в Советском Союзе могли стать до 20 тысяч финнов. В книге карельской исследовательницы Эйлы Лахти-Аргутиной собраны данные о восьми тысячах человек, в основном, погибших на приграничной территории с Финляндией. Но о судьбах еще тысяч людей до сих пор ничего не известно. Уточнить эти данные намерены в Национальном архиве Финляндии.
– Регистры "Мемориала" включают в себя более 17 тысяч финнов, но многие из них являются ингерманскими финнами. По нашим оценкам, тысячи все еще находятся за пределами этого регистра, – рассказал редакции Север.Реалии генеральный директор Национального архива Финляндии Юсси Нуортева. Национальный архив Финляндии Национальный архив Финляндии
В начале 2020 года Национальный архив Финляндии представил премьер-министру страны пятилетний проект по изучению документов о судьбах финнов на территории Российской империи и в период с 1917 по 1953 год.
Речь идет не только о том, сколько было казнено, но и о судьбе финнов, которых переселили в разные места
– Сложно определить термин "сталинские репрессии". Судьбы финнов очень разнятся от региона к региону. Разумеется, речь идет не только о том, сколько было казнено, но и о судьбе финнов, которых переселили в разные места, и семей, которые остались без одного или обоих родителей, – пояснил Нуортева. – Предполагаемый исследовательский проект называется "Финны в Советском Союзе после большевистской революции 1917 года". Мы хотим дать более широкое представление о различных судьбах финнов в разных местах. Пока что мы составили предварительный план проекта в канцелярию премьер-министра, и нас попросили подготовить более точный план реализации до конца мая.
Идея этого проекта появилась в августе 2019 года. Тогда журналист HS Унто Хямяляйнена обратился к руководству страны с просьбой, чтобы "Финляндия пролила свет на судьбы финнов в Советском Союзе". Президент Финляндии Саули Ниинистё в ответ на обращение заявил о необходимости провести масштабное исследование о судьбах финнов, погибших в 1930-х годах в СССР.
– В Национальном архиве уже имеется большое количество материалов по данному вопросу. Специалисты архива также обладают опытом и компетентностью для таких исследований, – написал Ниинистё в твиттере. Президент Финляндии Саули Ниинистё Президент Финляндии Саули Ниинистё
В Нацархиве Финляндии проект о судьбах финнов решили расширить, поэтому в новую базу данных войдет информация не только о периоде сталинских репрессий. В ходе проекта сотрудники Нацархива намерены создать интерактивную базу данных граждан Великого княжества Финляндского, которые жили в России до революции 1917 года, и финских прихожан лютеранских церквей. Также должна быть собрана информация о пропавших без вести и убитых финнах в Советском Союзе между 1917 и 1918 годами. Кроме того, Национальный архив Финляндии получит доступ к информации из Российского государственного архива о финнах, убитых в результате сталинских репрессий.
Одна из задач финской стороны – получить доступ к российским архивам. Впрочем, по словам Юсси Нуортева, у них уже есть определенные договоренности с российской стороной.
Мы уже скопировали и оцифровали около 1,2 миллиона единиц из архивов
– У Национального архива Финляндии есть соглашения с 54 российскими и бывшими советскими архивами. Мы уже скопировали и оцифровали около 1,2 миллиона единиц из этих архивов. Мы сообщили нашим российским партнерам в Росархиве о планах, и не было никаких возражений против работы с различными архивами по вопросу о финнах в России после 1917 года. Совсем недавно мы получили разрешение на работу в РГАСПИ (Российский государственный архив социально-политической истории) и уже этой весной сможем получить первые копии материалов, – отметил Юсси Нуортева.
По мнению Тапио Риихимяки, такой проект облегчит задачу родственников, которые, как и он, ищут своих предков, пропавших на территории Советской России в годы сталинского террора. Тапио Риихимяки в гостях у родственников в России Тапио Риихимяки в гостях у родственников в России
– Проект, который расследовал бы судьбу потерянных финнов в Советском Союзе, был бы очень кстати. Было бы хорошо узнать судьбу этих людей. И было бы здорово найти их потомков в России, – считает Тапио Риихимяки. – Я думаю, что об этой теме стали много говорить именно сейчас, потому что у людей действительно есть надежда, что судьба потерянных людей может быть окончательно восстановлена. Близкие родственники пропавших без вести еще живы, но скоро их уже не будет. Для меня действительно важно то, что случилось с моими близкими родственниками. Никого лично я в этом не виню.
Pietarin Inkerin Liitto ttps://vk.com/public74004096 Петербургское отделение Общества "Inkerin Liitto" т. 713-25-56, Пушкинская-15. ИСТОРИЯ, КУЛЬТУРА и ТРАДИЦИИ ИНГЕРМАНЛАНДСКИХ ФИННОВ
Karjalan alkuperäiset rahvahat Карелия Едина! Здесь есть место каждому, кто интересуется культурой и языками Коренных Народов Карелии: Карелы, Вепсы, Саамы, Финны, Русские https://vk.com/karjalan_rahvahat
Я привела авторский текст статьи. Такая как есть.
Я и Вы имеете право думать совсем иначе, но это люди, которые сгинули в горниле войн и времени.
Их кто-то ищет, надеется узнать что-то.
Может, даже найти родственников.