Краеведение

Генеалогия| Родословная | Древо Рода | Подарки
24 минуты назад
☺ Названия наших деревень. Запердяжье, Блуды, Выпуки и прочие непристойности (18+) (неоднозначный контент, но ведь действительно имело место быть..)

Речь пойдет о неприличных ойконимах Северного Заволжья. Поскольку большинство названий деревень происходит от имён или прозвищ первых поселенцев, то следует ожидать, что некоторые прозвища, скрытые в них, имели самые нелицеприятные формы. Порой они были насмешливые, оскорбительные и даже основанные на нецензурной (обсценной) лексике. Крестьяне не церемонились в общении друг с другом, лепили соседям клички и обзывали друг-дружку, кто во что горазд.

Так появились, например, в Ярославской губернии такие деревни как Уродово, Дураково, Черногузово, Пуканино, Мелизгилка, Мутыкалово.

В старину порой встречались и матерщинные названия деревень. Особенно этим славились вологжане. Чем севернее в леса, тем чаще попадались переписчикам деревни с неприличными корнями. В 18 веке, в законе о межевании, подписанном Екатериной Второй, появился даже специальный пункт «О переименованиях земель, пустошей, речек, ручьёв и других урочищ, оказавшихся с неблагопристойными названиями», где всем землемерам и межевщикам предписывалось «заменять их пристойными, а особо срамные писать иными знаками». В этом обзоре рассмотрим некоторые названия наших деревень, к которым был применен данный закон.

В ярославско-костромских краях матерные названия встречаются нечасто, но некоторые совсем не для девичьих ушей. Настолько, что их ещё двести с лишним лет назад пришлось переименовать и привести в приличный вид. Произошло это в период губернской реформы 1770-х годов, при образовании Ярославской губернии.

📝 Блядуново
Деревня к северу от города Любима существовала с таким названием до указа Екатерины. В основе - прозвище Блядун, которым соседи наградили первопоселенца. Буквально следуя пункту закона, она была записана под другим, более пристойным - Благуново (с корнем от слова "благо"). Деревня существует до сих пор под этим именем. Интересно узнать, осталась ли в памяти местных жителей эта особенность их селения?

📝 Говново
Небольшая деревушка с таким названием находилась недалеко от города Данилова рядом с деревней Попково на берегу речки Погары. Неприличное название деревне сменили тогда же, в 18 веке, при образовании Даниловского уезда, тоже в результате реформы. Причем заменой одной-двух букв не ограничились, как предписывал указ. Поступили кардинально, подобрали название с противоположным значением - Хорошово.

Но в народе деревня, по крайней мере до самой революции, по-прежнему звалась по-старому. В справочниках даже приходилось в скобках указывать старое название, чтобы было ясно, о чем идет речь. Звучало это примерно так: деревня Хорошово, Говново тож.

Вполне вероятно, что изначально, в стародавние времена, название деревни звучало вполне нейтрально. В древней Руси существовало такое имя Говен, что значит "говеющий", от глагола "говеть, поститься". Скорее всего именно так звали первопоселенца деревни, а название отвечает на вопрос "Чьё хозяйство? - Говена, Говеново".

📝 Дрочилово
Деревню Дрочилово закон не тронул. Она существовала до середины 19 века в Даниловском уезде во владениях князей Мещерских. Это у Середы, возле Окунева и Варганова. Деревня запустела и превратилась в пустошь. Скорее всего пострадала от эпидемии холеры 1835 года. Интересно, что в справочнике древнерусских прозвищ и в новгородских берестяных грамотах встречаются персонажи с именами Дрок, Дрочко, Дрочён. Отсюда возможна и такая экспрессивная форма, как Дрочило. Так что вполне объяснимо, откуда у деревни было такое прозвание.

Нужно заметить, что слова с таким корнем раньше имели множество значений, причём вполне приличных. До сих пор можно встретить такой глагол в смысле "тереть овощи на тёрке", отчего произошло название блюда "дрочёна". В ярославских говорах прилагательное "дрочёный" означало "упитанный, полный, холёный, нарядно одетый, избалованный". Название деревни пострадало от изменения смысла корневого слова.

📝 Блудово (Блуды)
В 18 веке Блудово значилось селом, но по сути это было помещичье сельцо, где кроме барина жили несколько дворовых крестьян. Здесь жили представители княжеского рода Львовых. В сельце была деревянная церковь. Старинный погост имел собственное название - Воскресенское в Блудах.

Жители села, и крестьяне, и дворяне, и священники не испытывали никаких неудобств в связи с неприличным наименованием села. Правда, когда стали строить новую, кирпичную церковь, то погост всё же перенесли в соседнюю деревню - в Шахонино (приход стал именоваться Воскресенский в Жарах).

Название Блудово древнее. Оно происходит от прозвищного имени Блуд. Ещё в былинах можно встретить персонажа, которого зовут Хотен Блудович. Примеры в грамотах: Семен Федорович Блудов, конец XV в., Коломна; Блуд Иванович Благово 1555 г., Новгород; Борис Блудов, первая половина XVI в.

С этим именем произошла такая же история. Негативный, отрицательный смысл слова постепенно возобладал и затмил первоначальное значение. Блуд изначально - это детское прозвище, непослушный ребёнок, который постоянно убегает и теряется. Родители с ног сбились искать свое чадо по деревне. Блудный сын.

Возможно название села унаследовано от фамилии местных землевладельцев в 15 - 16 веках. В документах по Костроме есть упоминания о детях боярских Блудовых. Название такое не уникально, в Поволжье встречаются одноименные деревни.

Последние избы деревни Блудово окончательно сгинули в пожарах весны 2006 года, когда многие деревни в округе стали жертвами огненной стихии.

📝 Выпуки
Недвусмысленное название имеет деревня Выпуки. Деревня расположена в глухих лесах Пошехонья по дороге в село Владычное.

На первый взгляд название означает крайне неприличное словцо. Но если полистать словари, то обнаружится старое слово «выпук», соответствующее прилагательному "выпуклый", означающее особенность человеческой физиономии, связанной с выпученными глазами. Вероятно житель (и его дети) отличались таким свойством и соседи так и прозвали этот хутор.

- Кто там живёт? – спрашивал пришелец.

- Выпуки там живут. – отвечали соседи.

Подобные названия встречаются. Крупное село Выпуково находится в Сергиево-Посадском округе Московской области.

📝 Суковое
Усадьба Суховское на Соти, имение помещиков Головковых, до реформ Екатерины числилась как деревня Суковое, а затем сельцо Суковское. Название произошло от дубравы, росшей когда-то на месте усадьбы.

Видимо неприличная ассоциация не давала покоя владельцам. Воспользовавшись реформой, хозяева поменяли в названии одну букву, в итоге получилось вполне приемлемо для родового дворянского поместья. С тех пор оно стало именоваться сельцом Суховским.

📝 Запердяжье
В самом дальнем углу Даниловского района, за Ермаковым была когда-то такая деревня. Она располагалась на берегу ручья с забавным названием, вызывающим всякий раз улыбку – Пердяжка. Сейчас на этом месте осталась деревня Станово, вот напротив неё за речкой и располагалось Запердяжье. На первый, непосвященный взгляд — это вполне русское, шутливое до неприличия название. Старожилы называли деревню по-другому - Пердяги или Пердяга.

Слово Пердяга дает нам ключ к разгадке его этимологии (происхождения). Название деревни происходит из языка древних финно-угорских племён меря. Окончание -ГА говорит нам о том, что это гидроним, название реки. Вооружившись недавно составленным русско-вепсским словарём можно даже сделать перевод названия. По-вепсски будет звучать примерно так: Перт-йога (Pertjoga) или Пертега, что означает "избяная" или "жилая речка".

Русские крестьяне со временем обработали незнакомое слово. Добавили уменьшительный суффикс "-к", и из Пертеги получилась Пертяжка, а от неё само собой и следующий вариант - Пердяжка. Слово сразу заиграло таким бурным фейерверком эмоций, шуток и прибауток, что надежно закрепилось на века.

Согласно указу Екатерины эту деревню в документах тоже пытались завуалировать. На карте Даниловского уезда 1792 года она обозначена как Завердяжье. А речка записана - Вердяжка. Но этот бессмысленный вариант никак в народе не закрепился.

В Советское время, когда всем захотелось отряхнуть пыль старого мира, в Даниловском райкоме партии решили убрать некультурное название. К выбору нового названия подошли с юмором - деревня стала именоваться Цветково. С новым названием деревня просуществовала недолго и вскоре окончательно исчезла с лица земли.

Дзен/Даниловский краевед
https://vk.com/feed?w=wall-155403395_2829

REПЛИКА
REПЛИКА
час назад
ЭКОЛОГИЯ И СОЦИАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
РУССКОГО СЕВЕРА XVII в. *

* Продолжение текста от 24.10.

.... Непроходимый северный лес разъединял людей, реки, напротив, объединяли, превращали обитателей малодворных деревушек в организованный соседский коллектив; показательным в этой связи является, например, то, что северный крестьянин был обычно лично знаком с каждым своим соседом, жившим от него на расстоянии в десятки верст.

В условиях лесного ландшафта речные системы определяли не только возможность социальной организации населения, но и само его жизнеобеспечение. Абсолютное большинство возделываемых земель на севере находились в поймах рек. Эти земли ценились не за их плодородие, а за то, что были «легкими», доступными для земледельца. Нередко уже в нескольких сотнях метров от речной террасы начинался так называемый «сузем», - сырая, болотистая чаща, считавшаяся малопригодной для полевого хозяйства. Устройство постоянной пашни на ней требовало огромного труда и было, как правило, непосильно для крестьянской семьи. Поэтому лесные деревни жались к речным берегам, почти не встречаясь на водоразделах.
Каждый крестьянский двор в Поморье владел множеством мелких участков земли, которые лежали в разных местах чересполосно с участками соседей, были освоены в разное время и возделывались по-разному. Главное место среди них занимали «присельные» пашни, тянувшиеся узкими полосами вдоль реки сразу за оградой усадьбы. Это были «старые» земли; их обрабатывали из года в год в течение долгого времени, обязательно внося удобрение и поддерживая правильный трехпольный севооборот. Многие крестьяне владели такими землями по наследству от отцов и дедов; ими дорожили и заботились об их плодородии. Качество обработки здесь было самым тщательным, а урожаи относительно постоянными.
Однако, старые пашни были слишком малы для того, чтобы накормить семью. Поэтому их дополняли поднятые в глубине леса «нивки», «заполки», «полянки», разрабатываемые обычно на более или менее открытых и прогретых солнцем местах. Эти участки уже не удобряли; плодородие их поддерживалось только за счет пара. По истечении определенного количества лет, когда почва истощалась, «полянку» оставляли для восстановления. На ее месте возникала покрытая березовым мелколесьем «пустошь», которая продолжала хранить вложенный в нее труд; такая земля отличалась от стоявшего вокруг темнохвойного леса, была более доступна для повторной расчистки. Нередко пустошь сохраняла своего хозяина, который мог снова ввести ее в обработку. Окрестности северных деревень изобиловали подобными угодьями, имевшим свои названия: «Захарьев лог», «Фролова пожня», «Замятнина межа» и т.д.
Дальше всего в лесу, иногда на удалении десятков верст от жилья, встречались росчисти, где крестьяне по примеру предков продолжали использовать подсечную систему. Выбранный участок в течение ряда лет освобождали от деревьев; их сначала «подсушивали», затем вырубали, жгли; пепел обильно удобрял почву, благодаря чему «росчисть» могла гарантировано дать несколько богатых урожаев. Далее ее забрасывали и переходили на другую заранее подготовленную лесную поляну.
Подсечные поля крестьяне не рассматривали своим владением; подсека являлась для них скорее промыслом, плоды которого имели важное, но сиюминутное значение. Поэтому такие «полянки» обычно не учитывались в писцовых книгах при определении суммы начисляемых налогов. Главным достоянием семьи во всех случаях оставалась приречная пашня. Живя в лесу и эксплуатируя его богатства, северный землепашец полагал, что основные источники его жизнеобеспечения, охватываемые понятием «деревня», сосредоточены в речной долине. Добытые тяжким трудом, они были не гарантированы от уничтожения; расчищенная «нивка», которую давала река, могла быть замыта весенним половодьем; урожаю грозили ранние заморозки, случавшиеся едва ли не через год. Сегодня еще крепкая семья, завтра легко оскудевала и отправлялась «питаться Христовым именем». Считается, что это психологическое напряжение, - постоянный страх потерять плоды своего труда, оказало огромное влияние на характер северного крестьянина, обусловили его собственнические притязания на приведенную им в культурное состояние землю.

Леонтьев Е.В.
https://vk.com/replika_museum?w=wall-199313739_6853

Национальный архив Республики Карелия
сегодня в 9:10 Госорганизация
Открытие фельдшерской школы Олонецкого губернского земства

22 ноября (10 ноября по старому стилю) 1899 г. в Олонецкой губернии открылось среднее специальное учебное заведение для подготовки медицинских кадров - фельдшерская школа.

Событие имело долгую предысторию. Впервые вопрос о создании фельдшерской школы поднимался в очередную сессию губернского земского собрания 1873 г. Губернский врач Л.В. Андрусевич предложил устроить школу с трехгодичным сроком обучения всего на 15 земских стипендиатов.

Земское собрание попросило собрать сведения о фельдшерских школах в Москве и Петербурге на предмет обучения студентов на земские средства. Запрос отправили управляющему Императорским воспитательным домом в Москве, ответ пришел отрицательный. И вопрос об открытии фельдшерской школы отложили почти на четверть века. Вспомнили о нем на съезде земских врачей Олонецкой губернии в 1896 г. при обсуждении мер по увеличению штата фельдшеров в губернии.

В январе 1899 г. земским собранием было принято постановление об организации школы, а в ноябре того же года газета «Олонецкие губернские ведомости» в разделе «Местная хроника» написала: «10 ноября состоялось открытие фельдшерской школы Олонецкого губернского земства.

В помещении школы (в доме Рутковского недалеко от земской больницы) отслужен был водосвятный молебен... Директором школы состоит М.Н. Мотрохин, преподавателями: Закона Божия - отец И. Богословский, латинского языка - В.В. Ивановский, физики — И.Л. Ламанский, зоологии и ботаники - А.О. Кирикова, фармации и фармацевтической химии - А.И. Введенский, физиологии — М.Н. Мотрохин, и фармокологии — А.О. Кирикова и Э.Х. Нейланд. Остается не замещенной кафедра анатомии».

В школу принимались мальчики не моложе 16 лет и не старше 23 лет, окончившие городские училища. В первый учебный год в школу было принято 7 учеников. Размер платы за обучение в школе определялся губернским земским собранием. Стипендиаты уездного и губернского земств от платы за обучение освобождались.

Для поступления молодые люди должны были иметь необходимый уровень образования: не ниже 4-х классов мужских гимназий и реальных училищ или полного курса городских и духовных училищ. От детей крестьян требовались увольнительные приговоры от обществ.

Полный курс наук в школе предполагался трехгодичным. Учебный год начинался 1 сентября и заканчивался 1 июня. Ученики, выдержавшие экзамены удовлетворительно, получали свидетельство на звание фельдшера.

В 1910 г. фельдшерская школа была переименована в фельдшерско-акушерскую школу Олонецкого губернского земства с приемом для обучения лиц обоих полов. Срок обучения для лиц мужского пола 3 года (по окончанию учебы получали звание фельдшера), для женщин — 4 года (получали звание фельдшерицы-акушерки). Во время Первой мировой войны в связи с отбытием на фронт преподавателей 4-й (акушерский) класс был закрыт, женщины выпускались с присвоением звания фельдшера.

Благодаря открытию школы с 1899 г. в Олонецкой губернии началась подготовка собственных медицинских кадров. Всего с открытия школы до 1918 г. было подготовлено 178 фельдшеров, 29 фельдшериц-акушерок. Многие выпускники школы, такие как К.А. Гуткин, В.А. Баранов, М.Д. Журавлев, стали известными медицинскими работниками нашего края.

На хранении в Национальном архиве Республики Карелия находятся фонды Фельдшерско-акушерской школы Олонецкого губернского земства за 1900-1915 гг. (Ф. 119), Петрозаводской фельдшерско-акушерской школы - Петрозаводского фельдшерско-акушерского техникума за 1888-1965 гг. (ф. Р-211).

УКАЗ ПЕТРА I ОБ УСТРОЙСТВЕ ГУБЕРНИЙ
18 (29) декабря 1708 года Петр I издал именной указ разделивший территорию России на 8 больших губерний: Московскую, Ингерманландскую (с 1710 года Санкт-Петербургскую), Архангелогородскую, Киевскую, Смоленскую, Казанскую, Азовскую и Сибирскую. Каждая губерния включала сложившиеся в XVII века уезды, во главе которых стояли воеводы, переименованные в 1710 году в комендантов. Территории губерний были весьма внушительными и состояли не только из городов, но и прилегавших к ним земель.
Административно-территориальная реформа, задуманная Петром Великим, была направлена на упорядочение налогообложения, перенесение части функций управления из центра на места и укрепление вертикали власти.
29 мая (9 июня) 1719 года Правительствующим Сенатом был принят именной указ Петра I «Об устройстве Губерний и об определении в оныя Правителей».
Этот указ был направлен на разукрупнение плохо управляемых огромных территорий. Теперь все губернии, кроме Астраханской и Ревельской, разделялись на более мелкие единицы – провинции. Всего было учреждено 45 провинций. Во главе важнейших провинций стояли генерал-губернаторы, остальных – воеводы. Провинции распадались на округа – дистрикты, здесь заправляли делами земские комиссары, выбираемые из местных дворян. В 1727 году дистрикты были упразднены и восстановлено исторически сложившееся уездное деление.
В Санкт-Петербургской губернии было 11 провинций: Санкт-Петербургская, Выборгская, Нарвская, Ревельская (позднее была обращена в губернию), Великолуцкая, Новгородская, Псковская, Тверская, Ярославская, Углицкая и Белоозерская.
Московская губерния имела 9 провинций: Московскую, Переяславльско-Рязанскую, Костромскую, Суздальскую, Юрьевопольскую, Владимирскую, Переяславль-Залесскую, Тульскую и Калужскую.
Киевская губерния разделялась на 4 провинции: Белогородскую, Севскую, Орловскую и Киевскую.
Азовская – на 5 провинций: Воронежскую, Елецкую, Тамбовскую, Шацкую и Бахмутскую.
Рижская – на 2 провинции: Рижскую и Смоленскую.
В Архангелогородской губернии было 4 провинции: Двинская, Вологодская, Устюжская и Галицкая.
В Казанской – 4 провинции: Казанская, Свияжская, Пензенская и Уфимская.
Нижегородская заключала в себе 3 провинции: Нижегородскую, Самарскую и Алатырскую.
К Астраханской губернии относились все города по нижней Волге, от Симбирска до Астрахани.
В Сибирской губернии, самой большой в России, было выделено 3 провинции: Вятская, Соликамская и 19 сибирских городов, начиная от Тобольска и заканчивая Якутском, что свидетельствовало о незавершённости новой реформы для Сибири. «Ведать все сибирские городы» и «Той Сибирской Губернии <…> росписать на три провинции» именным указом от 29 мая (9 июня) 1719 года было поручено Сибирскому губернатору князю Алексею Михайловичу Черкасскому, обличённому Высочайшим доверием царя. Это поручение князь А. М. Черкасский частично выполнил в 1720 году, представив в Сенат проект создания трех провинций: Тобольской, Енисейской и Иркутской.
В процессе выделения он опирался на прежнее деление «сибирских городов» на разряды, при этом учитывая активное развитие торговли с Китаем и повышение значения Иркутской провинции, к которой были отнесены части Енисейского и Ленский разряды. Губернатор доработал свой проект и через год предложил Сенату передать Сургутский уезд в Тобольскую провинцию, а Красноярский – в Енисейскую, объясняя это передвижение «близостью расстояния» между названными городами. Все эти предложения князя А. М. Черкасского были утверждены Сенатом в ноябре 1724 года, когда губернатором был назначен князь М. В. Долгоруков.
Созданная при Петре I система местного управления в России в целом сохранилась вплоть до губернской реформы 1775 года императрицы Екатерины II.
Земли будущей Олонецкой губернии поначалу входили в Ингерманландскую губернию, позднее Санкт-Петербургскую. Екатериной Великой были преобразованы в Олонецкое наместничество. И только Указом императора Павла I от 12(23) декабря 1796 года Олонецкое наместничество было переименовано в Олонецкую губернию, которая тем же указом упразднялась. При этом её южная часть (Вытегорский, Каргопольский, Лодейнопольский, Олонецкий, Петрозаводский уезды и часть Повенецкого уезда) передавалась в состав Новгородской губернии, а северная часть (Кемский, Пудожский уезды и большая часть Повенецкого уезда) вошла в Архангельскую губернию. Указом императора Павла I от 15(26) июля 1799 года подтверждалось упразднение Лодейнопольского, Повенецкого и Пудожского уездов.
Губернский статус олонецких земель был воссоздан указом императора Александра I от 9(21) сентября 1801 года. 10(22) октября 1802 г. подтверждено восстановление уездного статуса городов Лодейное Поле, Повенец и Пудож, одновременно была закреплена передача г. Кемь и Кемского уезда в состав Архангельской губернии. После этого губерния вплоть до 1919 г. включала 7 уездов: Вытегорский, Каргопольский, Лодейнопольский, Олонецкий, Петрозаводский, Повенецкий, Пудожский.
Источники: [#alias|www.prlib.ru/history/61...|https://www.prlib.ru/history/619300#:~:text=Она была начата именным указом,включала сложившиеся в XVII в].
bigenc.ru/c/olonetsk...
Изображение "Олонецкое наместничество к 1785 году" источника

#олонецкаягуберния #статистика

По материалам: Покровская И.П. Население Карелии. Петрозаводск, 1978
Фото из свободного доступа в Интернет

МЕДВЕЖИЙ УГОЛ
«Стоит только отъехать из Петербурга к северу на двести-триста верст, — писал известный ученый-этнограф М.А. Круковский в своих путевых очерках 1904 года, — как мы из столицы государства попадаем в такую глушь, где редкий человек умеет читать, где деревни отдалены одна от другой на десятки верст, где растут непроходимые леса, в которых разгуливает медведь. Один из ближайших к Петербургу таких диких, заброшенных и нетронутых углов – это Олонецкий край».
По данным переписи 1897 г., во всей Олонецкой губернии насчитывалось лишь 364,2 тыс. жителей, из которых подавляющее большинство проживало в сельской местности. Городское население составляло только 25,5 тыс. человек, или 7%. В четырех уездах, вошедших впоследствии в состав Карелии (Петрозаводский, Олонецкий, Повенецкий и Пудожский), насчитывалось 179,6 тыс. жителей, из них 16,5 тыс. горожан. Кемский уезд Архангельской области, который также затем вошел в состав Карелии, насчитывал 35,4 тыс. жителей, в том числе 2,4 тыс. городских.
Важным показателем степени освоения территории является плотность населения. Из 50 губерний Европейской России Олонецкая и Архангельская губернии были самыми малонаселенными. При средней плотности 22,2 человека на 1 кв. версту плотность населения Олонецкой губернии составляла 3,2 человека, а Архангельской – 0,5 человека. В пределах Олонецкой губернии плотность населения колебалась от 0,7 (Повенецкий уезд) до 5,9 (Петрозаводский уезд) человека на 1 кв. версту. В Кемском уезде Архангельской губернии она составляла не более 1 человека.
Во время переписи 1897 г. во всей Олонецкой губернии насчитывалось 7 городов (по числу уездов) – Петрозаводск, Олонец, Повенец, Пудож, Вытегра, Каргополь и Лодейное Поле. Все города были малолюдны. В самом крупном из них – Петрозаводске, насчитывалось 12,5 тыс. жителей. В остальных городах численность населения колебалась от 1,2 тыс. человек (г. Олонец) до 4,5 тыс. человек (г. Вытегра). В г. Кеми проживало 2,4 тыс. человек.
Население городов росло крайне медленно. Так, за 31 год, с момента проведения местной переписи 1866г. по 1897г. численность населения Петрозаводска увеличилась лишь на 1,3 тыс. человек, или на 11,7%, в основном за счет естественного прироста.
Переписью населения 1897г. в Олонецкой губернии было учтено свыше 5 тыс. сельских населенных пунктов, главным образом деревень с населением 338, 6 тыс. человек. В среднем на одно сельское поселение приходилось 68 жителей. Преобладали мелкие поселения (до 20 домов каждом). При этом четверть всех поселений состояла из 1-5 домов и примерно столько же – из 6-10 (то есть примерно половина мелких поселений была меньше 10 домов). Крупные населенные пункты с числом домов более 100 и с числом жителей свыше 500 насчитывались буквально единицами. Все эти поселения были разбросаны на огромном пространстве в 114,9 тыс. кв. верст. В среднем приходилось по 4 населенных пункта на каждые 100 кв. верст.
Размещение сельских поселений по территории Олонецкой губернии было крайне неравномерным. В южных, сравнительно небольших по площади уездах, концентрировалась большая часть поселений. Густота сети населенных пунктов здесь вдвое превышала средний показатель по губернии. С удалением на север поселения становились все более редкими. Так, в самом северном Повенецком уезде на каждые 100 кв. верст их было в 3,5 раза меньше, чем в Лодейнопольском, Вытегорском и Олонецком уездах. Здесь можно было проехать десятки верст и не увидеть следов человеческого жилья.