Краеведение

Евреи в Олонецкой губернии.
https://vk.com/@-75701199-evrei-v-oloneckoi-gubernii

Первые евреи в Олонецкой губернии, в том числе и в г.Петрозаводске появились в середине 40-х годов XIX в. Имеются документальные свидетельства того, что уже в 1845-1846 гг. в г.Вытегре в расквартированном там 2-м округе путей сообщения среди нижних чинов "было довольно значительное число" евреев. Для этих солдат тогда же за городом "на бичевнике реки Вытегры" с разрешения начальника дистанции, в которой служили эти солдаты, была устроена для них молельня. В сохранившейся в архиве "ведомости об иноверцах в г.Петрозаводске" за 1844 г. указано, что в Петрозаводске числилось 14 евреев. В 1852 г. в городе среди 9130 жителей было 22 еврея: 18 мужчин и 4 женщины. Это были солдаты местного батальона и члены их семей. Поскольку в то время служба в русской армии продолжалась достаточно долго, наличие в воинских гарнизонах солдат с женами и даже с детьми было явлением обычным.В разные годы число служивших в Петрозаводском батальоне солдат евреев было различным. В отдельные годы оно было достаточно большим. Так, по сведениям, опубликованным в "Памятной книжке Олонецкой губернии", в 1856 г. в Петрозаводске жило евреев 214 мужчин и 23 женщины. В 1859 г. командир батальона в рапорте губернатору писал: "В настоящее время во вверенном мне батальоне простирается военнослужащих евреев, кроме их жен и детей, сблизительно до 200 человек". Как правило, это были не новобранцы. За плечами почти каждого - многие годы солдатской службы. В фондах Национального архива РК сохранились "Списки Петрозаводского губернского батальона нижним чинам еврейского закона", из которых следует, что к 1867 г., к тому времени, когда появился закон, разрешающий отставным и бессрочноотпускным солдатам евреям жить повсеместно в России, среди солдат батальона были такие, что прослужили в русской армии по 12, 15, 18 лет. Среди них немало удостоенных медали на Владимирской ленте за участие в войне 1853-1856 гг., то есть в Крымской войне. Некоторые имели нашивки за многолетнюю беспорочную службу. Почти все они вступили в службу из так называемых батальонов военных кантонистов, куда попадали еще в детском возрасте. Реформы 60-х годов XIX в. коснулись и евреев. До этого времени в России существовала так называемая черта еврейской оседлости - евреям разрешалось жить лишь в 15 юго-западных губерниях. По закону 28 июня 1865 г. евреи ремесленники получили право проживать повсеместно в России. При себе им разрешалось иметь членов своих семейств, то есть жен, детей и несовершеннолетних братьев и сестер. Так в нашем городе в конце 60-х годов появились первые евреи ремесленники, приехавшие из Минской, Виленской, Полоцкой и других губерний юго-запада России. Число их было невелико, поскольку и сам Петрозаводск в то время был городом небольшим. Да и обустройство на новом месте выходцев из пределов черты оседлости сопровождалось целым рядом условий. Ремесленники евреи получали право жить в городе по особым паспортам в качестве временно проживающих. А чтобы иметь такой паспорт, следовало представить в городскую думу свидетельство на звание мастера или подмастерья, выданное ремесленной управой с прежнего места жительства. Причем ничем иным, кроме обозначенной в цеховом свидетельстве профессии, этот ремесленник заниматься не мог. Нарушение этого правила заканчивалось, как правило, высылкой еврея со всем его семейством из города. Среди поселившихся в городе ремесленников были портные, сапожник, слесарь, кузнецы, часовщики, шапочник, красильщик, колбасник и др. В последующие годы численность приехавших в город ремесленников увеличивалась. Не все, разумеется, остались навсегда в Петрозаводске. Но многие по-настоящему укоренились здесь, обзавелись большими семьями. Сыновья, как правило, наследовали занятия своих отцов либо обучались какому-то иному мастерству. К началу ХХ в. в Петрозаводске проживало по временным паспортам, то есть главным образом ремесленников и членов их семей, 114 человек. Они формально не числились приписанными к городским сословиям Петрозаводска, по-прежнему оставаясь минскими, полоцкими, виленскими и т.д. мещанами, но имели право жить в городе и заниматься своим ремеслом. Еще большее значение для появления евреев в Петрозаводске имел закон от 25 июня 1867 г. об устройстве отставных и бессрочноотпускных нижних чинов. Этот закон давал право отслужившим в армии солдатам евреям не только жить там, где они пожелают, то есть и вне черты оседлости, но и право приписываться с женами и детьми повсеместно в число городских сословий - в мещанство и купечество. Право это распространялось лишь на тех евреев, кто поступил на службу на основании рекрутского устава, то есть до 1874 г. В Национальном архиве Карелии сохранились документы о приписке отслуживших в русской армии свои 12-20-летние сроки евреев к числу городских сословий Петрозаводска. В основном это происходило в 1869-1875 гг. В первую очередь приписывались солдаты из числа отставных и бессрочноотпускных солдат Петрозаводского батальона. Эти-то евреи и составили ядро будущей еврейской общины в нашем городе. Каждый такой отпускной солдат получал особый паспорт или "билет", дающий ему право жить, где он пожелает. Таким образом, 1870-1880-е гг. можно считать временем, когда возникла еврейская диаспора в Петрозаводске. К этому времени здесь имелись еврейское кладбище и молитвенный дом, купленный или арендованный еще на средства солдат местного батальона. Поскольку в городе другого молитвенного дома не было, в нем собирались для молитвы не только солдаты, но вообще все живущие здесь евреи.Еврейская община не могла, разумеется, существовать, не имея раввина. Люди женились, умирали, рожали детей. Исполнение связанных с этими событиями духовных треб в отсутствие раввина было невозможно. Более 12 лет обязанности раввина исполнял прибывший из г.Вильно еврей. Однако, как оказалось, жил он здесь незаконно, так как не имел соответствующего ремесленного свидетельства, и был в конце концов вместе с семейством выслан из города. Петрозаводским евреям приходилось, как это было и во многих других районах России за пределами черты оседлости, для совершения обрядов своей веры уезжать в те города, где имелся раввин, или приглашать раввина в Петрозаводск, что было связано с массой неудобств и, главное, с большими расходами, доступными далеко не всем. Существовал, правда, и третий путь - обходиться местными силами, совершая обряды втайне от властей. Среди дел, которыми занимался в Петрозаводске виленский еврей, было и обучение детей иудейской вере и еврейской грамоте, поскольку государственной еврейской школы в Петрозаводске никогда не было. И надо сказать, что это являлось очень важной частью его обязанностей. Каждый еврей, даже самый бедный, считал святым долгом научить своего ребенка (это относилось, разумеется, прежде всего к мальчикам) хотя бы основам религии и обязательно умению читать, дабы он мог самостоятельно читать Тору. Следует также иметь в виду, что обучение детей чтению на родном языке являлось чуть ли не единственным средством сохранить язык в тех условиях, в которых пришлось жить евреям вне черты оседлости.К началу ХХ в. в Петрозаводске проживала 51 еврейская семья - 254 человека. В социальном отношении большинство составляли ремесленники: портные, сапожники, часовых дел мастера, шапочники, слесари, переплетчики, кузнец, красильщик, колбасный мастер, фотограф. Было шесть человек, приписанных к купеческому сословию. Были так называемые торгующие евреи, из числа которых большинство составляли очень небогатые торговцы разным, как тогда говорили, мелочным товаром, а то и просто торговцы-старьевщики. Появились в среде местных евреев и первые образованные люди, а также мастера высокой квалификации. В конце ХIХ - начале ХХ вв. еврейская диаспора была уже неотъемлемой частью петрозаводского общества. Жизнь ее членов практически ничем не отличалась от жизни всех других горожан. Вместе с тем они не переставали быть евреями: соблюдали свои традиции, выполняли положенные обряды, отмечали еврейские праздники, сохраняли родной язык. Однако евреи не могли чувствовать себя достаточно комфортно в нашем городе, поскольку были лишены важнейших для нормальной национальной жизни институтов. По-прежнему здесь не велись метрические книги для евреев, что создавало массу неудобств, не говоря уже об унизительности такого положения. В городе не было постоянного молитвенного дома, не было и раввина. Время от времени городские и губернские власти, внимая просьбам евреев, выдавали разрешение на временное отправление богослужений в каком-нибудь частном доме и обязательно под наблюдением полиции, предупреждая, впрочем, всякий раз просителей, что "даваемое разрешение не может продолжаться продолжительное время". Еврейское общество Петрозаводска очень остро переживало существующее положение и настойчиво повторяло свои просьбы об открытии молитвенного дома и разрешении выбрать раввина. Без этого, писали евреи в своих многочисленных прошениях, они не могут ощущать себя полноправной общиной. Наконец, в начале 1901 г. Министерство внутренних дел после новых настойчивых просьб разрешило петрозаводским евреям построить молитвенный дом и избрать хозяйственное правление, а затем избрать и раввина. Таким образом, 1901 год является годом официального образования еврейской религиозной общины Петрозаводска. 4 марта 1901 г. в здании городской думы под руководством полицмейстера состоялись выборы хозяйственного правления, главным вопросом деятельности которого была постройка в Петрозаводске молитвенного дома. Единственным источником получения средств на строительство были добровольные пожертвования самих членов общины. Строительство еврейского молитвенного дома вызвало в петрозаводском обществе заметный интерес, и не только в среде еврейского населения. Этой теме посвящала публикации даже местная правительственная газета "Олонецкие губернские ведомости". А в одной из статей этой газеты отмечено, что в числе жертвователей на сооружение молитвенного дома (синагоги) "несколько фамилий почетных лиц Петрозаводска, принадлежащих к христианскому вероисповеданию", и делается весьма примечательный вывод (не лишенный значения и в наши дни): "Это как нельзя лучше характеризует добрые отношения, существующие между местными евреями и христианами". Строительство молитвенного дома было завершено в 1904 г. В субботу 28 августа 1904 г. петрозаводские евреи праздновали свой новый год в новой синагоге. Это было двухэтажное деревянное здание на улице Малой Слободской. Главное его богатство составляли, конечно, свитки Торы. Согласно описи, составленной, правда, несколько позже, их было пять. Для нормального функционирования общины теперь предстояло избрать раввина. На собрании членов общины 3 марта 1902 г. казенным (или общественным) раввином Петрозаводска был избран купец Рафаил Кац. 24 июня Олонецкое губернское правление утвердило это избрание. Отношения между общиной и раввином строились на договорной основе. Раввин принимал на себя все обязанности, "указанные действующими законами": наречение имени, совершение обряда бракосочетания, выдача метрических свидетельств, выдача разрешения на развод и совершение самого обряда развода, выдача разного рода справок, удостоверений и т.д. Все обязанности Кац исполнял безвозмездно, а деньги, поступавшие за это от прихожан, шли на нужды еврейского общества. По закону раввина следовало переизбирать каждые три года. Выбор петрозаводских евреев был столь удачным, что Рафаил Гиршевич Кац через каждое трехлетие избирался вновь. Прослужил он петрозаводским казенным раввином до самой кончины в 1918 г. и был похоронен в Петрозаводске на еврейском кладбище. Еврейская община в Петрозаводске просуществовала до 20-х годов нашего века, когда была фактически запрещена. В эти же годы исчезла и Петрозаводская синагога - она сгорела (точное время пока не установлено), видимо, со всем, что в ней было. А было там пять свитков Торы, венчальный балдахин, метрические книги и другое имущество.

📘 Архитектурный путеводитель по деревянному зодчеству Русского Севера / Михаил Гуров, Элеонора Сакулина. – М.: Институт наследия, 2018. – 380 с.: ил.


http://webirbis.aonb.ru/irbisdoc/kr/2018/18kp062/

КАК СОЗДАВАЛАСЬ ИНЖЕНЕРНАЯ ЭЛИТА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Еще одним последствием бурного роста горной промышленности стало появление новой сословной группы чиновничества – горнозаводских чиновников (или горных офицеров).

Уже в 1755 году они, первыми из всех гражданских чиновников, получили особый мундир чиновников Горного ведомства. В январе 1761 года до докладу управляющего Кабинетом (личной канцелярией) императрицы Елизаветы Петровны А.В. Олсуфьева она подписала указ об уравнении в правах, рангах и жалованьи горных офицеров Колыванских заводов «по сходству математических наук» с артиллерийскими и инженерными заводами. В последующие годы эти права были распространены и на другие горные заводы. Николай I указом от 9 мая 1826 года подтвердил равенство горной службы с военной и даровал выпускникам Горного корпуса права выпускников Московского благородного пансиона и ряд других льгот. С 1834 по 1867 гг. горному администрированию был придан статус военного управления. По личной инициативе императора Николая I законом от 1 января 1834 г. образовывался военизированный Корпус горных инженеров. В 1867 г. Корпус горных инженеров был преобразован в гражданское ведомство. Горные инженеры, служившие в прежнем военном ведомстве, получили право переименоваться в соответствующие гражданские чины или сохранить военные до производства в следующий чин.

Кроме родовитого дворянства служба в Горном ведомстве привлекала и представителей других сословий. Действительно, приобретя за сложные условия службы и особую подготовку права артиллерийских офицеров и военных инженеров, горные чиновники получили особое наименование своих чинов (так называемые «горные чины»), причем приобретали права потомственного дворянства уже при получении низшего горного чина – шихтмейстера и имели право покупать крестьян и дворовых людей. До 1834 года все служители казенных горных заводов, отслужившие в низшем горном звании унтер-шихтмейстера не менее 12 лет, имели право на получение классного горного чина, т.е. на потомственное дворянство. Более половины горных офицеров Колывано-Воскресенских заводов в 1800 году были выходцами из мастеровых, остальные происходили из дворян или были иностранцами.

Горные офицеры выделялись из общей массы чиновников и высоким уровнем своего образования. В 1773 году Екатерина II по представлению президента Берг-коллегии М.Ф. Соймонова учредила в Петербурге Горное училище с правами академии и при нем Горный музей. Училищем, а не кадетским корпусом, оно было названо специально для того, чтобы иметь возможность набирать обучающихся не только среди дворян. Воспитанники делились на казенных, полупансионных и своекоштных, в зависимости от способа оплаты обучения. Принимались дети дворянского происхождения, штаб и обер-офицеров и купеческого сословия. В последнем случае особо выделяли детей купцов-заводчиков.

Обучение в училище начиналось с 12-летнего возраста. Программа обучения включала иностранные языки (не менее двух), танцы, пение, фехтование, историю, географию, зоологию, архитектуру и т.д. Может быть, непосредственно для будущей работы на рудниках и заводах песни и танцы были ни к чему, но они могли облагородить молодого человека: привить ему основы культуры, предохранить от порочных занятий (пьянства и карт). Особое значение придавалось изучению иностранных языков, которые были нужны для чтения художественной и технической литературы и формировали дворянскую кастовость, преподавание велось на немецком языке. В 1804 году училище было преобразовано в Горный кадетский корпус, расширилось преподавание общеобразовательных дисциплин (поэзия, мифология, латынь, театральные представления, игра на фортепьяно и др.). В 1806 году Горный корпус был приравнен к университетам. В конце XIX века сословные правила были смягчены. Получить диплом горного инженера теперь могли даже крестьянские и солдатские дети.

Впрочем, в ряды горных офицеров с успехом вливались и выпускники других учебных заведений. Купеческий сын А.Д. Боровков (известный более как составитель «Алфавита» декабристов) после окончания Московского университета тоже поступил на службу в департамент горных и соляных дел. Позднее он объяснял свое решение так: «произвели меня в горный чин, что считалось весьма почетным; так и должно быть, ибо горные чины сравнивались с артиллерийскими и инженерными».

В XIX веке в среде горных инженеров уже можно наблюдать вековые династии. Государство предоставляло детям горных инженеров бесплатное обучение «как для ободрения самой службы их, так и тому уважению, что дети сии первым их воспитанием естественно более расположены к сему роду звания, нежели другие». В 20-летнем возрасте дипломник получал чин 10 класса, через три года – 9 класса, который, согласно Табели о рангах, давал право личного дворянства. 8 класс уже давал права потомственного дворянина. Каждый выпускник Горного института получал статус свободного личного гражданства, а это означало, что он же не входил в податное сословие.

Горные инженеры не просто приравнивались к военным, но даже имели перед ними преимущество в чинах и окладах. Высокая образованность, воспитание, профессионализм, личная обеспеченность инженеров усиливала их социальную защищенность. В обществе считали, что в инженерной среде служебные отношения здоровее, чем на любой другой службе, где за честь считали «на коленях надеть на своего начальника галоши». «Не хотят инженеры кланяться губернаторам», — вспоминал А.И. Дельвиг.

Инженеры были крайне востребованы крупной индустрией, их не хватало для динамичного промышленного развития, поэтому квалифицированное техническое руководство на больших предприятиях хорошо оплачивалось и инженеры занимали высокое социальное положение. Инженер – выходец даже из непривилегированной среды, быстро завоевывал место в социальной структуре общества.

По материалам:
Пашков А.М. Горнозаводское краеведение Карелии конца XVIII – начала XX века Петрозаводск, 2007
Кузнецов В.Б. Социальный статус горного инженера в XIX веке \\ Горная промышленность. 2017. №2
Ведерников В.В. Горные инженеры Колывано-Воскресенских заводов (1747-1828 гг) \\ Вестник АлтГУ. 1998.№3
Сухоруков М. Каста горных инженеров Российской империи https://topwar.ru/145658-kasta-gornyh-inzhenerov-ross..
Грунь В.Д. Развитие горного дела в эпоху Петра I \\ Горная промышленность. Юниор. 2021 https://juniorrm.ru/ru/stati/96-razvitie-gornogo-dela..

На фото: Руководящий состав Александровского завода в 1874 году. Из архива Галереи промышленной истории
https://vk.com/feed?w=wall-29333849_6431

Великолепный сайт:
Их имена возможно связаны с Онежским уездом
Н.Н.Попов, В.Я.Елфимов

http://onegaonline.ru/seetext.php?kod=621

📜 Страницы истории Карелии ➥ Тихвинские карелы
»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Шведская интервенция начала XVII века принесла населению Корельского уезда страшные бедствия. В результате военных действий территория уезда была опустошена, десятки селений подверглись уничтожению. Вся хозяйственная жизнь края пришла в упадок. На население со всей тяжестью обрушились национальный и экономический гнет шведского государства, насилия и угнетение со стороны отдельных шведских феодалов, преследования за принадлежность к православной религии.
В первые годы после заключения Столбовского мира переселение карел, как видно из переписной книги, не приняло еще широкого размаха. Значительно, хотя и неравномерно, увеличивается количество переселенцев с 1625 года и особенно в 30-х годах XVII века. Такое явление вполне закономерно, оно находится в связи с общим положением дел в Корельском уезде. Захватив Корельский уезд, шведы в целях демагогии торжественно обещали местному населению разного рода льготы. Поэтому в первые годы шведского господства переселение не приобрело еще большого размаха. Однако с усилением феодального и национально-религиозного гнета процесс переселения пошел более интенсивно.
Большое количество карел, переходивших на русскую сторону в первой половине XVII века, оседало на землях монастырей, являвшихся крупнейшими феодалами северной части Русского государства. Монастыри весьма охотно прибегали к использованию в своих хозяйствах труда карельских выходцев, закабаляя их всевозможными феодальными повинностями.

Уже в самом начале переселения карелы встречаются во владениях Тихвинского монастыря. Мимо Тихвина пролегал путь, по которому шел поток переселенцев, направлявшихся вглубь русской территории. Монастырские власти не пропускали случая и перетягивали к себе значительную часть переселенцев.

Впервые тихвинские карелы были «открыты» Петром Ивановичем Кеппеном. Именно на его этнографической карте России 1851 года область расселения тихвинских карел была нанесена на карту и таким образом само существование этой этнографической группы карелов стало известно как для специалистов так и для всех интересующихся.
Человеком, который стал первопроходцем в изучении тихвинской группы с точки зрения языкознания является языковед и этнограф Юхо Куйола. Именно он первым из всех исследователей отправился к тихвинским карелам летом 1911 года.
Итогом примерно 1,5 месячной работы стал внушительный сбор языковой информации, примерно 2 642 слов и 30 печатных страниц языковых примеров. Более всего информации было получено из деревни Бирючёво. Также впервые учёным были перечислены деревни населённые тихвинскими карелами и их численность на тот момент.

Фотографии эти, вероятно, им и сделаны - в 1911 году

взято группа
Карельский колорит
https://vk.com/feed?w=wall-111906776_31951