Священнослужители

Православный приход Олонецкой епархии в середине XVIII— начале XX в.
(Земельные наделы)

Часть 2
Лишь в некоторых приходах неприкосновенно сохранялись черты относительно безоблачного прошлого, когда сбор руги не казался духовенству регулярным унижением, а был обыкновенным занятием.

Об этом свидетельствует описание Виданского прихода, составленное в начале ХХ в. священником Д. Островским. Судя по его корреспонденции местное духовенство вместо земельного надела получало от прихожан ругу в виде печеного хлеба, льна, шерсти, картофеля, масла и яиц на Великий пост и перед Петровым днем. Сбор руги, как и в предшествующий период, в начале ХХ в. не был четко регламентирован: «Определенных постановлений среди крестьян относительно количества подаяний духовенству натурою в Виданском погосте не существует: каждый прихожанин дает сколько может, обычно священнику дают несколько больше, чем псаломщику».

Плата за требы. Натуральные (или денежные) сборы с прихожан являлись одной из древнейших форм обеспечения церковников средствами к существованию. Наряду с ними сохранялась плата за требы — важный источник доходов клириков. В течение веков плата за крещение, венчание и погребение по церковному обряду оставалась неопределенной и зависела от местной традиции и — в ее рамках — от договоренности между священником и прихожанами в каждом конкретном случае. В Духовном регламенте говорилось лишь о намерении ввести фиксированный сбор с каждого приходского двора в пользу клира, поставив под контроль государства и эту сторону взаимоотношений между священнослужителями и прихожанами и освободив последних от платы за требы.

На деле все оказалось иначе. В 1765 г. Екатерина II подписала закон, делающий одним из источников доходов духовенства фиксированную плату. Например, за молитву над роженицей — 2 копейки, за свадьбу — 10, за погребение младенца — 10, взрослого — 30 копеек. Лишь размеры платы за молебен-поминовение родителей не определялись в законе. Прихожане сами совместно со священником решали этот вопрос. Запрещалось взимать деньги за исповедь. В 1828 г. в связи с заметным ростом цен плата за требоисполнение увеличилась. Аналогичные законы издавались позднее. Важно заметить, что речь шла о минимальной плате, ограничивающей лишь притязания священника. Прихожане по доброй воле могли вносить и больше. Это обстоятельство специально оговаривалось в церковном законодательстве: «Богатым и усердствующим предоставляется на волю давать причтам и более положенного, только б сие происходило от их усердия без всякого домогательства со стороны причтов».

Введение таксы стало, по мнению ряда исследователей, неудачным мероприятием правительства Екатерины II в церковной сфере, заложившим новую отрицательную тенденцию. Под словами А. Дианина, который считал, что «такса ставила приходское духовенство в тяжелое экономическое положение <...> получавшихся при существовании таксы доходов было крайне недостаточно для обеспечения духовенства», могли бы поставить свои подписи П.В. Знаменский и А.А. Папков. Первый считал, что такса уменьшала доходы духовенства по сравнению с теми суммами, которые вносились в соответствии с обычаем, а второй называл введение таксы «несимпатичной мерой». Проведенное мною исследование не подтверждает столь мрачные оценки. Источники позволяют утверждать, что такса не использовалась в качестве аргумента в спорах между клириками и прихожанами из-за размеров оплаты требы. Если прихожане возмущались «непомерным к сребролюбию лихоимством» или «лакомством» священника, то они просто указывали суммы, которые он требовал, без ссылок на конкретные расценки. Как справедливо пишет С.В. Римский, «правительственные тарифы нигде не соблюдались». Известны случаи, когда прихожане оплачивали исполнение обряда в таких размерах, которые несопоставимы с определенными в законе. Так, крестьянин Олонецкого погоста Митрофан Ерофеев, как видно из его показаний в Олонецком нижнем суде, отдал своему приходскому священнику корову «по приказанию своей матери по душе ее» за исповедь и «сорокаустие».

В 1809 г. комитет, учрежденный для устройства духовных училищ и изыскания средств содержания приходского духовенства, «увидел необходимость отменить обязательную таксу за требы и установить различие между требами необходимыми и такими, исполнение которых зависит только от доброй воли прихожан». При этом первые приказали исполнять безвозмездно, «а плата за вторые оставлена на произволение прихожан». Но и после этого нововведения ситуация не изменилась. В 1858 г. каргопольские крестьяне указывали на следствии, что местный священник взял с одного из них за венчание 23 рубля серебром, с другого — 2 рубля, с третьего — 4 рубля серебром. Таких примеров в документах немало. В 1884 г. каргопольский благочинный сообщал епископу: «Разные лица, всту-пившие в брак в настоящем году и прежде, на спрос мой показывали, что они платили священнику за повенчание по своему усердию и состоянию без всякого понуждения, кто два, а кто три рубля, а более четырех и пяти рублей никто не платил». Поэтому было бы большой ошибкой указывать общероссийские показатели оплаты за исполнение тех или иных церковных треб в определенный исторический период, как это делает в своем исследовании прихода Т.А. Бернштам. Повсеместно в течение всего XIX—начала ХХ в. наблюдалась общая тенденция — стоимость треб в абсолютных цифрах неуклонно росла, но одновременно росла и цена продуктов питания. При этом сохранялась одна закономерность сугубо житейского, практического характера. Плата за требы «так и выставлялась, как плата в настоящем ее смысле, и прихожанин прямо спрашивал у священника, сколько, например, стоит у него обвенчать свадьбу». Во время обсуждения финансовых аспектов взаимоотношений духовенства и прихожан могли проявиться и реально возникали непростые ситуации, кон-фликты между сторонами. Вопрос о плате за требы они решали таким же образом, как и проблему стоимости любой другой услуги, в которой нуждалось местное население. Делопроизводство консистории изобилует материалами о вымогательствах клиром денег, продуктов питания и вина при совершении треб. Но и служители церкви видели негативную сторону этого трудоемкого процесса, сопряженного к тому же с многочисленными опасностями и конфликтами. Как сообщал епископу петрозаводский благочинный, по его округу в 1879 г. в среднем священник зарабатывает при совершении треб от 80 до 120 рублей, но при этом теряет слишком много времени на посещение удаленных от приходского храма деревень. При таком порядке выполнение профессиональных обязанностей становилось невыгодным. Ведь то же самое время, «употребленное на хозяйственные нужды, могло бы составлять немалую доходность»

Порядок взимания руги и плата за требы ставили священника в тяжелое, унизительное положение, вынуждали просить подаяние или конфликтовать с прихожанами. Не менее существенно и другое. Выплаты, по сути дела, становились средством повседневного контроля прихожан над белым духовенством. Этот контроль становился самым действенным, ведь он затрагивал самые важные сферы жизни любого служителя церкви, вынуждал его повседневно думать о мнении прихожан, предугадывать их желания и оставаться на их стороне в самых разных ситуациях. Власть не могла мириться с таким положением. Многовековой традиции обеспечения клира за счет крестьян она противопоставляла свои формы и способы решения материальных проблем духовенства.

Казенное жалованье. Тяжелое, унизительное положение духовенства, связанное с нестабильностью выплат от прихожан, могли облегчить лишь государственные средства. В исключительных случаях духовенство получало жалованье и в первой половине XIX в. Так, в 1838 г., в рамках мер по борьбе с «расколом», было разгромлено Чаженгское старообрядческое поселение, а на месте принадлежавшей ему часовни появилась приходская церковь. Причт этой церкви получил жалованье в размере 500 руб. в год из синодальных средств. К началу реформ 1860-х гг. главное требование духовенства «состояло в том, чтобы получать жалованье». Этот вопрос власти пытались решить. Предстояло существенным образом изменить материальное положение приходского духовенства и сделать его более независимым от воли крестьянского «мира». Проведению реформ предшествовал сбор сведений об обеспеченности клириков и разработка конкретных рекомендаций для увеличения размеров бюджета семей священно- и церковнослужителей.

Первоначально Олонецкое губернское присутствие по обеспечению быта духовенства, созданное в связи с проведением реформ, видело способ увеличения доходов в использовании традиционного пути: наделении клириков дополнительными участками земли. В 1865 г. присутствие обратилось к управляющему Палатой государственных имуществ с просьбой доставить сведения, «какие и в каких местах имеются в Петрозаводском уезде казенные оброчные статьи, сколько с них получается ежегодно дохода». Присутствие исходило отнюдь не из праздного интереса. Оно намеревалось использовать доходы, получаемые от государственного имущества, для улучшения материального положения белого духовенства. Далее в составленном им документе говорилось: «не могут ли некоторые из них быть переданы в пользование причтам, или доходы с оброчных статей не могут ли быть обращены, до окончательного обеспечения духовенства, на пособие тех приходов, которые ни землею, ни оброчными статьями наделены быть не могут, а между тем по малочисленности и бедности приходов в пособии нуждаются». Ответ руководителя Палаты государственных имуществ развеял надежды. Он полагал, что такого рода меры не соответствуют закону. Между тем проведенные обследования и опросы духовенства показывали, что ситуация достигла критической черты. На это со всей определенностью указывали документы, полученные присутствием: «по рассмотрении сведений, доставленных при- чтами, между прочим, оказалось, что приходское духовенство почти повсеместно находится в крайней бедности». Олонецкая епархия не стала исключением. По данным опросов, проводившихся посредством разосланной по приходам анкеты, духовенство повсеместно испытывало нужду в самом необходимом, получая от прихожан плату за «молитвование новорожденных», отпевание умерших и в виде продуктов («ружного довольствия») на сумму от 210 до 300 рублей в среднем на причт.

Поскольку реформы проводились в крайне неблагоприятный в финансовом отношении период, единственная возможность полноценного обеспечения духовенства виделась в сокращении численности представителей духовного сословия и увеличении жалованья оставшимся за счет сэкономленных средств. Руководствуясь этими принципами, созданное специально для разработки проекта реформ Олонецкое губернское присутствие по делам православного духовенства подготовило к 1871 г. первый в Российской империи Проект расписания приходов, в соответствии с которым вносился новый, как казалось, более рациональный порядок в стихийно сложившуюся в течение столетий приходскую систему. Предполагалось резко сократить численность городского духовенства, некоторые городские церкви должны были стать «приписными». К 1871 г. при городских церк-вах Олонецкой епархии служили 35 клириков, а после реформы пред-полагалось оставить лишь 20 представителей белого духовенства. Аналогичные сокращения предполагалось произвести и в сельских приходах. Из 225 приходов Олонецкой епархии «по новом распределении деревень между церквами по местному удобству, и применяясь к желаниям жителей», предполагалось образовать 158 приходов, сократив при этом численность церковников с 669 до 483 человек

Реформаторы полагали, что благодаря столь решительным мерам «по окончательном введении нового расписания в действие все сельское духовенство получит новую прибавку к своим окладам <...> и вместе с тем воспользуются окладами и те причты, которые ныне вовсе не получают жалованья». Скоропалительные изменения приходской системы оказались кратковременными: уже в 1884—1885 гг. все закрытые приходы были восстановленыНепродуманная реформа успела оказать свое негативное воздействие на приходскую жизнь. Даже временное укрупнение приходов, связанное с заметным ростом и без того непосильной нагрузки на отдельных священников, «еще более усугубило тяжелое положение духовного сословия»

В течение всей второй половины XIX в. распространение жалованья происходило неуклонно и сопровождалось небольшим, но постоянным ростом тарифной ставки. В 1895 г. казенное жалованье получал причт 244 церквей, а общая сумма выделенных на эти цели средств составила 80 767 руб. Столь же регулярно местное духовенство жаловалось на нищенские размеры оплаты своего труда, несопоставимые с окладами государственных служащих и даже учителей. Так, петрозаводский благочинный сообщал в своем отчете, что деньги, которые получает от государства настоятель храма, настолько незначительны, «что более заслуженного священника получают не только молодые наставники и наставницы, но и лесные объездчики, полицейские урядники и даже лесные сторожа». Жалованье псаломщика, говорилось далее в цитируемом документе, «настолько мало, что мальчишка работник не будет служить за оное на своем содержании». Порядок выдачи жалованья городскому и сельскому духовенству был одинаковым. Деньги выдавались из уездных казначейств «за каждое истекшее полугодие в начале следующего под росписи доверенных лиц от одного или нескольких причтов». В 1915 г. консистория перешла к выдаче ежемесячного жалованья.

К началу ХХ в. казенное жалованье постепенно, особенно в наиболее бедных приходах, вытесняло традиционный способ обеспечения приходского духовенства. Так, в Гимольском приходе Повенецкого уезда причт существовал и объезжал дома прихожан для совершения треб исключительно за счет скудного казенного жалованья, которое дополняли случайные приработки. В то же время, как видно из описания прихода, земли у местного причта не имелось, «сборов с прихожан никогда никаких не производится, потому что по бедности населения не могут быть вознаграждены даже издержки, потребные для разъездов по приходу для сборов». Чтобы как-то прокормиться, приходской псаломщик был вынужден, «оставив свою прямую обязанность, ходить вслед за неграмотным сельским старостою для исправления должности писаря». Судя по публикациям в епархиальной прессе казенное жалованье стало важным подспорьем в повышении уровня жизни приходского духовенства, но и оно в совокупности с другими доходами не могло решить все проблемы. Священники в начале прошлого столетия жаловались на недостаточность казенного жалованья, указывали на бедственное материальное положение и «укоризны со стороны прихожан при получении платы за требоисправления». Единственными, кто мог рассчитывать на существенное повышение жалованья, стали священники, владеющие карельским языком. Вопрос об увеличении жалованья этой категории духовенства поставили депутаты Видлицко- го съезда духовенства. Одним из важнейших решений съезда стало требование увеличить содержание духовенства, использующего карельский язык, «до нормы, введенной в приходах Прибалтийского края, или в крайнем случае до 900 рублей священнику и 400 рублей псаломщику». В 1909 г. 48 причтов Олонецкой епархии получили существенную прибавку к жалованью. Но и здесь вскоре обнаружились проблемы. Как писал в 1914 г. один из священников, «служат еще в карельских приходах священники, не знающие языка своих прихожан, причем некоторые из них пользуются и увеличенным содержанием».

Для остальных клириков избавление от нищеты виделось в увеличении казенного жалованья. Ответ начальства на просьбы клириков неизменно оказывался малоутешительным: «Возбуждать ходатайство об увеличении жалованья при нынешних стесненных финансовых обстоятельствах государства бесцельно» По данным Д.В. Поспеловского, к 1914 г. ежегодная государственная дотация православной церкви несколько превышала 18 млн рублей, «но для выплаты минимального жалованья священникам, диаконам и псаломщикам <. > нужна была дотация в 50 с лишним миллионов» В 1914 г. олонецкая епархиальная печать, анализируя проблему, приходила к малоутешительным выводам: оклады содержания духовенства «не удовлетворяют и не могут удовлетворять самым насущным потребностям духовенства епархии, даже взятые вместе с другими источниками его содержания. А дороговизна жизни все растет и растет». В конце статьи содержался призыв надеяться на Господа, рано или поздно «призывающего к Себе всех труждающихся и обремененных». Вскоре поя-вились новые трудности. После начала Первой мировой войны духовенство приняло решение об отчислении 1% от суммы жалования «в помощь семьям мобилизованных». В такой ситуации приходилось рассчитывать только на собственные силы. И в ход шли всевозможные способы получения дополнительного дохода.

Прочие источники дохода. Альтернативой всем прочим видам доходов стали самостоятельные поиски средств к существованию, не связанные ни с богослужением, ни с требами. Священники постоянно, как до, так и после введения казенного жалованья, находились в поиске новых доходов, проявляя при этом незаурядную изобретательность. Наименее подробно прослеживаемая по источникам сфера деятельности духовенства — промыслы и торговля. Сохранились лишь отрывочные сведения. Так, в 1762 г. игумен Задне-Никифоров- ской пустыни «з братиею» дали «мытное письмо» священнику Лазарю Иванову на право «имеющейся рыбной ловли на Свири реке в пороге Сиговцы с верхними и нижними заколами того ж Олонецкого уезду Воскресенского Важенского погосту». Иерей или те, «кому он прикажет», могли пользоваться правом рыбной ловли в течение года. В некоторых случаях размах предпринимательской деятельности священно- и церковнослужителей был более впечатляющ и неприятно поражал прихожан. Так, в 1788 г. крестьяне Остречинского Рождественского погоста указывали в прошении, адресованном консистории: «оной пономарь и сын ево дьячок Кирила Флоров имеют у себя суда, оными торгуют, возят соль по городам дистанциям <...> и в доме своем соль имеют, и по деревням возят и продают, а от церкви Божией имеют немалую отлучку». Неудивительно, что духовные власти отрицательно относились к коммерческой деятельности клириков, не без оснований полагая, что торговля негативно влияет на взаимоотношения между церковниками и прихожанами и приводит к перерывам в богослужении.

Принимаемые меры носили половинчатый характер. В 1780 г. Олонецкая духовная консистория разослала в духовные правления указы, в которых предписывалось, чтобы «священно- и церковнослужители в торги и продажи, и поставки сами собою и под чужими именами <...> не вступали под опасением в противном случае строгого по законам осуждения». Духовенству разрешалась лишь продажа излишков «домашних своих продуктов». Одновременно консистория направила во все судебные учреждения промемории, предлагая поступать с торгующими священно- и церковнослужителями и их товарами «в сходственность о том законов без всяких с духовной командой сношениев». В таких условиях клирики могли вести крупную торговлю только на свой страх и риск, прикрываясь именами родственников. Как видно из прошений, с просьбами о записи в мещанство и купечество Петрозаводска в ряде случаев обращались братья и сыновья священно- и церков- нослужителей. Остается неясным, была ли торговля их собственным начинанием, или за их спинами стояли родственники-церковники. К середине XIX в. приходское духовенство настолько свыклось с занятиями торговлей, что при обсуждении проектов реформ 1860-х гг. его представители добивались «расширения прав в сфере предпринимательства, торговли, владения собственностью», видя в этом важную составную часть повседневной жизни служителей церкви и надеясь пополнить их скудный бюджет. Олонецкая епархия не стала исключением, однако данные XIX—начала ХХ в. содержат заметно меньше сведений о сходных путях пополнения скудного бюджета семей церковников. Так, В 1855 г. крестьяне сообщали благочинному, что паданский священник Иуда Иванов регулярно занимался рыбной ловлей и даже для удобства промысла построил на берегу озера небольшую избушку, которую местные жители называли «поповской». В 1879 г. один из олонецких священников отмечал, что большая часть причетников «за ограниченностью средств к своему содержанию» рыбачит, выполняет малярные, стекольные работы, занимается сапожным ремеслом и другими «разными ремеслами, приличными по своему званию».

Приведенным выше перечнем список доходов церковников не исчерпывается. Информация о некоторых других способах пополнения бюджета священнических семейств не всегда попадала в делопроизводство. Так, благочинный Иоанн Троицкий в 1861 г. доносил консистории об обнару-женных им малоизвестных не только исследователям церковной истории, но и современникам событий статьях дохода приходских священников. «Дознано мною, — писал священник, — что в Шимозерском приходе из-давна существует неодобрительный, или лучше, предосудительный, осно-ванный, кажется, на расчетах священников местных — на расчетах, чтобы больше получить только одному священнику доходу — обычай». Суть его заключалась в следующем: «в Рождественские праздники Христа славить всем трем членам причта отдельно, порознь; таким образом, входящий священник, что выславил в Шимозере, то и увез в Кривозеро с собой». Другие доходы духовенства носили вполне легальный характер. Так, в XIX в. для клириков стало обычным делом получение процентов по облигаци-ям. Так, в 1879 г. крестьянин Кенозерского прихода пожертвовал в пользу причта 5%-ную облигацию в 100 рублей 2-го Восточного займа, а крестья-нин Кузнецов — 5%-ную облигацию в 50 рублей. Существенно пополняла бюджет семей церковников жалованье за преподавание Закона Божия в земских школах, которое в 1870—1880 гг. составляло 50 рублей.

Поводя итоги исследованию имущественного положения церковников, отметим, что общие оценки уровня благосостояния приходского духовенства не отличаются большим разнообразием. В дореволюционной историографии прочно утвердилось мнение о нищете белого духовенства. В значительной степени оно связано с публикациями в епархиальной прессе. В статьях, опубликованных современниками событий в начале ХХ в., бедность духовенства представлена как явление, принявшее ужасающие масштабы: «приходится получать с прихожан за совершение таинств и за обязательные требы, а по недостатку содержания таскаться к прихожанам и за сборами. <...> Эх, если бы нас от этого избавили!» . Бедность клириков, по мнению П.В. Знаменского, которому принадлежит наиболее подробное исследование этого вопроса, обусловливалась государственными меро-приятиями. «В течение всей древней истории духовенство, — утверждал П.В. Знаменский, — всем своим достатком, который у него был, обязано единственно нашему доброму и благочестивому народу». Но в течение XVIII в. неумелое руководство церковью разрушало «единственную поддержку духовенства — любовь и доброхотство общины». Такая политика привела к результатам, нежелательным и для властей, и для духовенства. Бедность духовенства увеличивалась и «в свою очередь увеличивала его унижение и зависимость от прихода».

Авторитетные суждения П.В. Знаменского оказали влияние на современную историографию. Иногда мнение о нищете духовенства присутствует в исследованиях как аксиома, не требующая никаких оговорок и доказательств. Так, например, Т.А. Бернштам утверждает, что «реальная христианизация на местах остается(в XIX в. — М.П.) обязанностью приходской (сельской) церкви, представленнойв большинстве случаев бедным (курсив мой — М.П.) и не вполне грамотным священством из низших социальных слоев». Не избежали влияния П.В. Знаменского и представители зарубежной исторической науки. Американский историк Г.Л. Фриз полагает, что в XVIII в. на пропитание духовенства к каждой приходской церкви в центральных епархиях отводилось от 15 до 30 десятин земли. Величина доходов, по мнению американского историка, сильно колебалась в зависимости от местных обычаев и составляла в среднем от 20 до 50 рублей в год. В целом Г.Л. Фриз, ссылаясь на прошения церковников, оценивает материальное положение русского духовенства как крайне неудовлетворительное. Оспаривая эту точку зрения, Б.Н. Миронов задает риторический вопрос: «Часто ли встречаются люди, довольные своим материальным положением?». Б.Н. Миронов полагает, что сельское духовенство в XIX—начале ХХ в. постепенно приближалось по уровню обеспеченности к средним слоям крестьянства

Итак, в центре внимания исследователей — обеспеченность клира. Такое смещение акцентов заслоняет более существенную проблему. Известно, что вопросы строительства и содержания церквей, а в XVIII в. — выборов и «перемены» духовенства решали прихожане. В итоге формировалась зависимость клириков от прихожан, близость между священно- и церковнослужителями и крестьянами по жизненному укладу. Сближение методов хозяйствования таило в себе две возможности. С одной стороны, церковники могли оказывать на верующих самое значительное, решающее воздействие, стать своеобразными посредниками между прихожанами и духовной (а также и светской) властью. С другой — они сами могли подпасть под влияние прихожан, отказываясь в угоду их пристрастиям не только от той роли, которую священно- и церковнослужители в соответствии с законом призваны играть в государстве, но изменяя даже и порядок тре- боисполнения. Ведь, как и XVII в., в течение всего изучаемого периода основную часть средств к существованию служителей церкви со-ставляли «доходы не нормированные, законодательно не закрепленные, предоставляемые духовенству не в обязательном порядке, а добровольно, по обычаю».

Подведем итоги.Строительство церквей и часовен стало первой задачей, с которой приход сталкивался в самом начале своего существования и которая постоянно, вновь и вновь возникала перед верующими. Отработан-ные сценарии взаимоотношений с властью, способы решения проблем строительства церквей в изучаемый период претерпевали серьезные трансформации. Все меньше простора оставалось для «самопроизвольного желания» крестьян, а полномочия властных структур как духовных, так и светских постепенно нарастали. Они связаны с контролем над строительством, соблюдением инженерных требований, соответствием строящегося храма теологическим представлениям. Рост числа критериев и степени контроля все же оставался ограниченным. Самым важным сдерживающим фактором здесь стало финансирование строительства. Ведущую роль в принятии решения о возведении храма, сборе средств и подготовке строительных материалов играла сложившаяся конфессиональная община, действующая на основе освященных временем традиций. В еще большей степени этот вывод касается часовен. Бесперспективная борьба центральной духовной и светской администраций против строительства часовен и связанных с ними традиций завершилась поражением власть предержащих. В решении многих других вопросов (выборы духовенства, строительство церквей, имущество приходских храмов) прихожан удалось в той или иной мере отодвинуть на второй план.

Формирование клира оставалось в XVIII—начале ХХ в. непростой задачей и для прихожан, и для церковных властей — духовной консистории и Синода. Во-первых, сказывалась особенность церковного законодательства, в котором и владыке, и крестьянам предоставлялись значительные права. Во-вторых, в ряде епархий сохранялась катастрофическая нехватка духовенства, и Олонецкая принадлежала к их числу. От Синода в этой свя-зи требовались не только решительные меры, но и использование возмож-ностей обеих сторон — церковной администрации и прихожан. В XVIII в. позиция Синода по данному вопросу оставалась двойственной. С одной стороны, Синод требовал от епархиальных архиереев скорейшего запол-нения вакансий. С другой — отстаивал право прихожан свободно выбирать священно- и церковнослужителей, строго запрещая архиереям направлять в приходы своих ставленников, не имеющих «выборов» от прихожан. Такая позиция Синода противоречива только на первый взгляд. И в том и в другом случае речь шла об интересах богослужения. При отсутствии духовенства в приходе полноценное участие крестьян в религиозной жизни невозможно. Но литургическое общение невозможно и тогда, когда крестьяне встречали в церкви священно- и церковнослужителей, которых они в свое время не «удостаивали» избранием. Представление о том, что выбор духовенства — несомненная привилегия прихожан, сохранялось в XVIII в. в крестьянской среде, находя подтверждение в правовых нормах Духовного регламента. Синоду приходилось с этим считаться. Еще более сложным оставалось в XVIII в. положение епископа. Универсального спо-соба заполнения вакансий не существовало. Изредка владыка обращался к административным, принудительным мерам. Но ответные действия крестьян — обращение в Синод и лишение одиозного клирика земли — до-вольно часто давали положительный для прихожан эффект. Синод нередко решал споры между архиереем и прихожанами в пользу последних. За-конный способ ограничения крестьянских прав — назначение церковников по принципу более высокой образованности, а не исходя из наличия «выбора» — не давал в Олонецкой епархии желаемого результата.

Надежда на индифферентность крестьян в вопросах формирования клира также оставалась напрасной. Сохранившиеся материалы ставленнического делопроизводства показывают, что вплоть до конца XVIII в. (т.е. до отмены приходских выборов духовенства) владыка дожидался, когда вопрос решат сами крестьяне и отказывал в хиротонии тем ставленникам, которые пытались получить места в обход прихожан. В ведомостях о вакантных священно- и церковнослужительских местах фигурируют ссылки на отсутствие крестьянской инициативы как фактор, преодолеть который епископу не под силу. Столь же ограниченными оставались возможности архиерея при решении споров между церковниками и прихожанами. В арсенале епископа осталось лишь упрямство, пригодное для сокрытия конфликта от глаз вышестоящего начальства. Между тем крестьяне и во время судебных разбирательств часто находили поддержку в Синоде.

Итак, позиция прихожан длительное время оставалась наиболее существенным фактором во всех проблемах формирования клира. Подбор церковников из числа детей священно- и церковнослужителей своего прихода или, наоборот, ставка на «пришлецов», учет традиций наследования мест в составе клира, «уступки» его или передачи в приданое — все эти вопросы в конечном итоге решали «мужики». Формуляр «выбора» в течение XVIII в. постепенно менялся. Но оставалась неприкосновенной главная его часть — та, в которой говорилось о согласии прихожан «принять» клирика и «довольствовать» его соответствующей должности ругой. Значительные права за прихожанами в сугубо церковном вопросе — формировании клира — сохранялись до конца XVIII в. Такая ситуация вовсе не препятствовала довольно значительным темпам заполнения вакансий. Положение резко изменилось в царствование Павла I. Действие той части Духовного регламента, которая узаконивала выборность духовенства, было отменено. Епархиальное начальство получило обширные права и стало самостоятельно, без участия прихожан решать кадровые вопросы. Но решительный пересмотр традиционных норм формирования клира привел в конечном итоге к «упадку православного прихода».

В XIX—начале ХХ в. история прихода складывалась иначе. Приходское самоуправление оказалось побеждено в самом деликатном и одновременно принципиальном вопросе — подборе кандидатур священно- и церковнослужителей. Епархиальный архиерей мог по собственному ус-мотрению рукополагать тех священников, которые с его точки зрения оказались достойны занять то или иное вакантное место. Старые порядки проявлялись незначительным образом. Например, за сыновьями сохранялись преимущества при занятии отцовской должности, давала о себе знать традиция передачи мест в составе клира в приданое. Исключительно большую роль играли наличие дома, земельного участка и стабильно выплачиваемая руга. Все эти вопросы решали прихожане, косвенным образом влияя на ставленническое делопроизводство.

Плата за требы, церковная земля, руга и прочие источники дохода становились наградой за все злоключения, выпадавшие на долю искателей вакантных мест. Но и здесь церковника, духовную и светскую власть ожидали серьезные сложности. Государственные средства не позволяли целиком и полностью обеспечивать все потребности клириков. Поэтому приходилось рассчитывать на прихожан, явным образом поддерживая традиции, сформировавшиеся в среде верующих в первые столетия существования православия на карельской земле. Руга, «доброхотное подаяние», земельные наделы, в значительной степени плата за требы — все это предоставлялось церковникам по желанию прихожан и являлось по сути дела демонстрацией уважения (или неприязни) по отношению к тем или иным представителям духовенства.

Информационный отдел Петрозаводской и Карельской епархии по материалам статьи Пулькина М.В. «Православный приход и власть в середине XVIII–начале XX века (по материалам Олонецкой епархии)», 2020 год.
http://eparhia.karelia.ru/news2020.04.30_1588249490

Пытаясь найти ответ, почему МК Святозерского прихода ф. 25, оп. 20, д. 61/686 за 1793-1797 (не все гоа есть),
не вошла в сканы Мармонов,
нашла прелюбопытные дела

НА РК ф. 25, лп. 20, д. 1054 Дело о назначении и выплате постоянных и единовременных пособий вдовам, сиротам умерших
священноцерковнослужителей, причтам церквей Олонецкой епархии (в деле имеются именные списки по приходам, округам
Олонецкой епархии о бедных духовного звания, представляемых в 1905 году к пособиям, о нуждающихся в пособии и другие)
(12.1904-07.1907) (279л)

надо будет посмотреть.

Старицын А.Н. Уникальный источник по истории сельских приходов Каргопольского уезда

начало:
с полным текстом можно ознакомиться по ссылке https://sedmitza.ru/lib/text/2549368


К изучению истории сельских приходов Русского Севера в последнее время обращается все больше исследователей1. Каргопольский регион также не обойден вниманием. Значительным событием в изучении Каргополья явилась изданная в 2007 г. книга Н. А. Макарова «Церковные приходы и монастыри Кенозерья и Среднего Поонежья», написанная на материалах Государственного архива Архангельской области и периодической печатиXIX–ХX вв. К сожалению, центральные архивохранилища оказались для него недосягаемы.

В Отделе письменных источников ГИМ в фонде 450 (собрание Е. В. Барсова) хранится дело № 698 — «Сведения о приходах каргопольских». Барсов, работая в 1861–1870 гг. преподавателем логики, психологии и немецкого языка в Олонецкой духовной семинарии, заинтересовался фольклором, этнографией и церковной историей Олонецкого края. Служба в одном из главных идеологических учреждений губернии и сопряженная с этим близость к епархиальному начальству открыли перед ним как перед собирателем и исследователем широкие возможности. Благодаря протекции архиепископа Олонецкого и Петрозаводского Аркадия (Федорова), Барсов имел доступ к архивам Палеостровского и Клименецкого монастырей, Олонецкой духовной консистории2. Используя свое служебное положение, он собрал массу уникальных сведений об Олонецкой губернии. Предшественником Барсова на этом поприще был первый Олонецкий епископ (с 1835 г. архиепископ) Игнатий (Семенов), также увлекавшийся историей. При нем в духовную консисторию от приходских священников и благочинных стали поступать отчеты о состоянии монастырей, церквей, колоколен, часовен, церковного имущества, о составе причта, церковных праздниках, крестных ходах с добавлением исторических сведений. Первые поступившие в консисторию отчеты и рапорты датируются 1832 г. Вероятно, епископ Игнатий собирал сведения для своих личных целей, потому что после перевода в 1842 г. в Воронежскую епархию, он забрал с собой все, что по его приказу доставили в консисторию из приходов3. На основании собранных исторических документов архиепископ Игнатий составил описание полюбившегося ему Клименецкого монастыря и опубликовал его в 1846 г.4 После смерти архиерея в 1850 г. весь его архив снова оказался в Петрозаводске: в соответствии с завещанием владыки он был передан в Олонецкую духовную семинарию5. В августе 1846 г. к сменившему Игнатия архиепископу Венедикту (Григоровичу) от имени образованного в 1845 г. Русского географического общества обратился вице-адмирал Ф. Литке с просьбой посодействовать сбору информации о церквах и монастырях Олонецкой епархии. По приказу духовной консистории ключарь петрозаводского кафедрального собора представил архиепископу в декабре 1846 г. рапорт, в котором перечислил все описания приходов и монастырей, собранные при архиепископе Игнатии6. В 50-х гг.XIX в. работа по сбору информации о приходах возобновилась. Инициатива на этот раз исходила от архиепископа Аркадия (Федорова), который руководствовался специальным предписанием Синода от 1850 г. «О составлении церковно-исторического и статистического описания епархий»7. Возможно, и просьба Русского географического общества оставалась в силе. Сведения о приходах вновь стали поступать в Олонецкую духовную консисторию с 1851 г.

Публикуемый документ является сводной копией отчетов и рапортов, присланных из Каргопольского уезда в консисторию в 1832 и 1851–1853 гг. «Сведения о приходах каргопольских» записаны на 211 листах и сброшюрованы в виде большой амбарной тетради форматом в 1°. Так как сведения составлялись малограмотными священниками и неоднократно переписывались, в тексте много ошибок, несогласований и откровенных нелепостей. В одном месте переписчик, не поняв замысловатого оборота речи составителя рапорта, в сердцах сделал пометку: «бессмыслица!». Но эти недостатки документа отходят на задний план перед уникальностью содержащейся в нем информации. Перед нами в сжатом виде предстает история 42 приходов с указанием всех храмовых посвящений — как главных, так и придельных. Почти во всех случаях указываются высота, длина и ширина церковных зданий, даты их постройки, перестройки и освящения. Особенно это важно для деревянных храмов Каргополья. В некоторых приходах сохранились подлинные святительские грамотыXVII–XVIII вв., записи на старопечатных богослужебных книгах. Иногда встречаются повторные описания погостских церквей, по ним можно судить об изменениях, произошедших за 20 лет после 1-го сбора сведений. Помимо информации о сельских приходах Каргопольского уезда в деле содержатся материалы о городских храмах Каргополя, о сельских приходах Пудожского уезда и о некоторых монастырях. При отборе материала для публикации я ограничился только сведениями, относящимися к истории приходских храмов Каргопольского уезда в границахXIX в. Следует заметить, что дело № 698 довольно популярно у специалистов по каргопольской церковной истории и фрагментарно уже издавалось8.


ПРИМЕЧАНИЯ

1 Камкин А. В. Православная церковь на Севере России: Очерки истории до 1917 г. Вологда, 1992; он же. Сельский православный приход как явление духовной культурыXVIII–XIX вв. Об изучении темы в прошлом и современном регионоведении // Новгородский архивный вестник. Вып. 2. Великий Новгород, 2000. С. 31–38; он же. Православные приходы Русского Севера // Поморская энциклопедия. Т. 1. Архангельск, 2001. С. 327; Мильчик М. И. Приходская церковь и крестьянская община на Архангельском Севере вXVII веке // Русская культура на рубеже веков: русское поселение как социокультурный феномен. Вологда, 2002. С. 38–45; Пашков А. М. Малоизвестный источник по истории православных церковных приходов и монастырей Олонецкой епархии серединыXIX в. // Православие в Карелии. Материалы 2-й международной научной конференции, посвященной 775-летию крещения карелов. Петрозаводск, 2003. С. 179–184; Бернштам Т. А. Приходская жизнь русской деревни: очерки по церковной этнографии. СПб., 2007; Дружинкина Н. Г. Православные приходы в России во второй половинеXIX — началеXX в. (на примере Санкт-Петербургской епархии). М., 2009; и др.

2 Кожевникова Ю. Н. Архивы монастырей Олонецкой епархии и их изучение вXIX — началеXX в. // Православие в Карелии: МатериалыIII региональной научной конференции, посвященной 780-летию крещения карелов. Петрозаводск, 2008. С. 158; Барсов Елпидифор Васильевич (1836–1917 гг.) (электронный ресурс:http: //www.rkna.ru/).

3 Кожевникова Ю. Н. Указ. соч. С. 155.

4 Игнатий (Семенов), архиеп. Краткое сказание о монастыре преподобного отца Ионы Клименецкого, именуемого Климецким, находящимся на острове озера Онега, в пределах Олонецких. СПб., 1846.

5 Кожевникова Ю. Н. Указ. соч. С. 156.

6 Калашникова Р. Б. Священник Александр Петропавловский — бытописатель карельских приходов Олонецкой губернии сер.XIX в. // Православие в Карелии… С. 187.

7 Водарский Я. Е., Истомина Э. Г. Православные монастыри России и их роль в развитии культуры (XI — началоXX в.). М., 2009. С. 208.

8 Пигин А. В. Неизвестные факты из истории Ильинской церкви на Водлозере // Ильинский Водлозерский погост: Материалы научной конференции «Водлозерские чтения: Ильинский погост» (6–10 августа 2007 г.). Петрозаводск, 2009. С. 25–37.


Сведения о приходах каргопольских

(Л. 1) В силу указа Олонецкой д[уховной] консистории от 30-го числа марта сего 1853-го года за № 1603-м представляются следующие бумаги: 1) Копия с грамоты Преосвященного митрополита Макария1 в Лекшморецкий погост на построение на место сгоревших деревянных церквей таковой же новой деревянной церкви во имя Благовещения Пресв[ятой] Богородицы с приделом препод[обного] Сергия, Радонежского чудотворца. 2) Копия с грамоты Преосв[ященного] Корнилия, митроп[олита] Великоновоградского2, в тот же погост на построение другой деревянной церкви во имя св. пр[орока] Илии с приделом св[ятых] мучеников Флора и Лавра. 3) Уведомление от священника Хергозерского погоста Михаила Кенозерского касательно времени построения в их погосте деревянной церкви во имя Живоначальной Троицы с приделом преп[одобного] Макария, Унженского чудотворца. 4) Список с надписей на двух деревянных крестах, хранящихся в приписной к Духовскому приходу Павловской Николаевской церкви, (явствующего из означенного)[a] касательно времени построения оной церкви, явствующего из означенного на них времени освящения олтарей в оной. 5) Объяснение, касательно ветхого антиминса, упомянутого в представленном историческом сведении с присовокуплением изъяснений к сему предмету приличествующих. 6) (Л. 1 об.) Опись резного образа свят[ителя] Николая, Мирликийского чудотворца, имеющегося во Свято-Духовской церкви.

Каргопольской градской Свято-Духовской церкви священник Феодор Успенский.



Копия

«1) От великаго господина Преосвященнаго Макария, митрополита Великаго Новаграда и Великих Лук, в Каргопольский уезд в Лекшморецкую волость благовещенскому и ильинскому попу Андрею Титову. В нынешнем во 167 (1659) году бил ты нам челом да церковный староста Агапитко Пантелеимонов и во всех крестьян место. А сказал, в прошлом-де во 166 (1658 г.) Божиим произволением в их Лекшморецкой волости два храма Благовещение Пресвятыя Богородицы да Илии Пророка и иконы, и книги, и ризы, и всякое церковное строение все сгорело и нам бы тебя, церковнаго старосту Агапитка Пантелеева, и всех крестьян пожаловать, благословити на те церкви лес ронити, и церковь Благовещение Пресв[ятой] Богородицы обложить да в приделе Сергия, Радонежскаго чудотворца, и два антиминса и благословенную нашу граммату дать. И как к тебе ся наша [грамота] придет, и ты велел на новой храм Благовещения Пресв[ятой] Богородицы да на придел Сергия, Радонежскаго чудотворца, лес ронить и всякой церковной запас изготовлять, и ты б в том новом лесу начало основаниие церкви Благо (Л. 2.) вещения Пресвятыя Богородицы на старом церковном месте велел положить, а на основании церковном молебны пел, и молитвы говорил, и воду святил во имя того храму Благовещения Пресв[ятой] Богородицы и пределу. Да как Бог даст, тот храм и предел совсем обвершит, и ты б в храм Благовещения Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы соборне со диаконом святил, а на освящении церковном потому ж молебны пел, и молитвы говорил, и воду святил, и антиминс на престол положил во имя того храму Благовещения Пресв[ятой] Богородицы и то[го] ж святого водою около церкви, и в церкве, и в олтаре престол кропил и все по правилам святых апостол и святых отец действовал. И того дни в том храме Благовещения Пресв[ятой] Богородицы и обедню соборне с диаконом служил и с того дни в том храме и вечерни и заутрени пел, и обедни служил шесть недель по вся дни беспереводно. Тако ж бы и впредь во св. Божией церкви без пения не было. А предел Сергия, Радонеж[ского] чудотворца, потому ж соборне с диаконом святил спустя после освящения Благовещения Богородицы шесть недель. А на освящение тех храмов антиминсы велеть дать. Писал в Великом Новеграде лета 7167 февраля 15 день».

Сия копия с подлинной грамматы снята верно. Св[ященник] Феодор Успенский.



(Л. 2 об.) «2) Божиею милостию се аз смиренный Преосвященный Корнилий, митрополит Великаго Новаграда и Великих Лук. В нынешнем в 185-м (1677) году декабря в 21 день били нам челом наш Каргопольскаго уезда Лекшменские волости поп Максим да церковной староста Гришка Тарасов и во всех крестьян место. И подали заручную челобитную, а в челобитной их написано. В прошлом-де в 166-м (1658) году изволением Божиим згорели у них две церкви, церковь Благовещения Пресвятыя Богородицы, другая церковь святаго пророка Илии и образы и книги сгорели ж. И в прошлом же-де во 167 (1659) году били-де оне челом блаженные памяти прежде бывшему брату нашему Преосвященному Макарию, митрополиту Великаго Новаграда и Великих Лук. И потому-де их челобитью по ево благословению церковь Благовещения Пр[есвятой] Богородицы да предел Сергия чудотворца у них вновь построено и нам бы ево, попа Максима, и старосту, и волостных людей пожаловати, благословити построить на том же погорелом месте другую новую деревянную церковь св. пророка Илии да в пределе святых мученик Флора и Лавра, и о том велети б дать нашу благословенную храмосвятую грамоту и на освящение того храму и пределу антиминсы. (Л. 3.) И аз, смиренный Преосвященный Корнилий, митрополит Великаго Новаграда и Великих Лук, Каргопольскаго уезду Лекшменские волости попа Максима, и старосту, и волостных людей пожаловал, благословил на новую церковь и на предел лес ронить и всякой церковной запас готовить. И в том лесу построить новую церковь св. пр[орока] Илии да в приделе св. мученик Флора и Лавра прирубить по сторону настоящия церкви особою статьею, чтобы вход был в тот придел из паперти, а из настоящей церкви в тот предел входу отнюдь не было б, а верхи б на тое церкви и на пределе были б не шатровые и олтари сделать круглые тройные, а в церкве б в олтарной стене посреди б были царские двери, а по левую их сторону южные, а по правую северные, а подле царских дверей меж южных в начале поставить образ Всемилостиваго Спаса, а подле того образа поставить образ настоящего того святаго храму, а по левую сторону царских дверей поставить образ Пречистыя Богородицы и иные образы по чину, також-де и в пределе. Да как Божиею помощию таковая церковь и предел совсем совершатся и ко освящению изготовятся, и тое храм и предел освятить попу со диаконом соборне по чину, как о том напечатано в новоисправленном печатном Требнике, (Л. 3 об.) а по освящении того храму и предела – антиминсы. Писал в Великом Новеграде лета 7185-го месяца декабря 25 день».

Сия копия с подлинной снята верно. Св[ященник] Феодор Успенский.



Его высокоблагословению каргопольской Свято-Духовской церкви священнику Феодору Успенскому Хергазерскаго погоста священника Михаила Кенозерскаго.

Сим имею честь известить Вас, что деревянная в нашем Хергозерском погосте во имя св. Живоначальныя Троицы с пределом преп[одобного] о[тца] Макария, Желтоводского и Унже[н]ского чудотворца, церковь по формулярам значится построенною в 1653 году. Письменной грамоты на построение ее при церкви не имеется, равно и других записей, кроме двух деревянных крестов, хранящихся в св[ятых] олтарях издревле, из которых на одном написано: «Освятися олтарь Господа и Бога Спаса нашего Иисуса Христа и водружен бысть крест сий в церкви Живоначальныя Троицы Отца и Сына и св. Духа лета 7161 (1653[c]) года месяца декабря в 16 день при благоверном царе и великом князе Алексие Михайловиче и при Патриархе Никоне3, Московском и всея Русии, и при митрополите Макарии, Великаго Новаграда и Великих Лук». На втором: «Освятися олтарь Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и водружен бысть (Л. 4) крест сий в церкви преподобнаго и богоноснаго отца нашего Макария, Желтоводскаго и Унженскаго чудотворца, 7161 (1653) году месяца июня в 13-й день на память св. мученицы Акилины и св. отца Трифиллия, епископа Лескусийскаго[d], при благоверном царе и великом князе Алексие Михайловиче всея России, и при Святейшем Патриархе Московском и всея Русии Никоне, и при Преосвящ[енном] митрополите Макарии, Великаго Новаграда и Великих Лук».

Св[ященник] М[ихаил] Кеноз[ерский]. Сентября 6 дня 1853 г.



Списки с надписей на двух деревянных крестах, имеющихся в приписной Павловской церкви, в каковых надписях иные слова слиняли так, что уже не знать, что было написано. На 1-м кресте: «Освятися олтарь сей… Бога и Спаса во имя Усекновения святыя главы святаго пророка Предтечи и Крестителя Господа Иоанна при державе благочестивейших великих государей царей и великих князей Иоанна и Петра Алексиевичих всея Великия, и Малыя, и Белыя России самодержцев, и при великом господине нашем кир Адрияне, архиепископе, Московском и всея России Патриархе4, и при господине нашем Преосвященном Корнилии, митрополите Великаго Новаграда и Великих [Лук], в лето 7201 (1693[e]) в 17-й день ноября». На 2-м кресте: «Освятися олтарь сей [во] имя Положения Ризы Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Присно Девы Марии при державе благочестивейшаго великаго госу (Л. 4 об.) даря царя и великаго князя Петра Алексеевича всея Великия, и Малыя, и Белыя России самодержца по благословению великаго господина Преосвященнаго Иова, митрополита Великаго Новаграда и Великих Лук5, в лето мироздании…[f] от воплощения же Бога Слова 1703. Индикта…[g] месяца апреля в 18 день на память преподобнаго Иоанна ученика Григория Декаполита».

Сии списки с подлинными надписями согласны. Св[ященник] Феодор Успенский.



Касательно же старинного писчего антиминса, с которого в историческом сведении выяснено время освящения престола в алтаре во имя святителя Николая Чудотворца, здесь поясняется, что оного при церкви не имеется. В 1832-м году, как пред прибытием покойного Преосвященного Игнатия в г. Каргополь нужно было на оный престол одеть новые срачицу и одежду за ветхостию прежних, и как сия срачица ветхая была с престола снята, оказалось, что на ней посредине нашит четыреугольный лоскут холста, небольшой, верхов 8 в обе стороны. На нем написан чернилами крест, и около и под низом оного написано время освящения престола с означением тем самым, какое помещено в историч[еском] сведении. Считать ли этот лоскут с таковым изображением и надписью за антиминс, утвердить нельзя. А только в то время сочли за антиминс, так как на нем видны были следы подшивки, подобной тому, (Л. 5) как св[ятые] мощи вшиваются в св[ятых] антиминсах. Только тут ничего не было. И сей-то лоскут под названием антиминса был представлен в вышеозначенное время вышеупомянутому Преосвященному и обратно от него не выдан. А что на нем написано было именно, как и снято в историч[еское] оное сведение по резолюции того Высокопреосвященного составленное, как и по всей епархии о всех церквах, таковое было в каждом приходе составлено и написано в 2-х экземплярах. Из коих от каждого прихода один был тогда же представлен к его Преосвященству, а другой оставили при церкви для хранения, что храм во имя св[ятителя] Николая Чудотворца освящен 7167-го года, а по переложению на лета от Р[ождества] Хр[истова] 1659-го[h] ноября 9 дня на память мучеников Онисифора и Порфирия при державе благочестивейшего государя, царя и великаго князя Алексея Михайловича. А имена святителя, при каком это было или по чьему благословению, сего не написано. Справедливость времени вышепрописанного касательно посвящения храма оного во имя св[ятителя] Николая Чуд[отворца] подтверждается подписом на имеющемся в Павловской церкви напрестольном Евангелии, напечатанном в царствование благ[оверного] государя Михаила Феодоровича при свят[ителе] Патриархе Филарете Никитиче6. Подпись же на этом Евангелии на последнем белом листе на обороте след[ующая]: «195 (1687) марта в 3 день продал сию книгу святое Евангелие напрестольное церкви (Л. 5 об.) великомученика Димитрия Селунскаго, что на Москве в Китае городе у Гостиннаго двора поп Гавриил Михайлов за чисто в окладе сребряном с чернью в Каргопольский уезд в Павловскую волость в церковь Усекновения честныя главы святаго Иоанна Предтечи и святаго Николая Чудотворца, а подписал тоя же церкви Димитрия Селунскаго пономарь Коземка Антонов по его же, священникову, велению. Поп Гаврило руку приложил». Из сличения лет освящения олтаря во имя Усекновения честныя главы св. Предтечи и Крест[ителя] Иоанна с летами подписи на означенном Евангелии явствует, что оное Евангелие куплено прежде освящения того олтаря. Но поелику, как полагать надобно, Павловская церковь первоначально построенная с двумя противу одной трапезы, во всю ея широту, олтарями, из коих 1-й на левой руке и освящен ранее во имя св. Николая Чуд[отворца], а другой на правой стороне предназначен и при постройке во имя вышесказанного Усекновения, то значит по сему самому и написано в надписе — в церковь Усекновения и св[ятителя] Николая Чудотворца. Третия же церковь во имя Положения ризы Пресв[ятой] Богородицы уже после особо построена впреди тех олтарей, отступя на 41 сажень к востоку, шатровая, и промежуток между сею церковию и вышеозначенными олтарями забран стенами, внутри коих и образовалась паперть для (Л. 6) сей новой церкви. А что ранее прочих освящен алтарь во имя св[ятителя] Николая Чудотворца, то это объясняется и самым прозванием прихода и церкви, под каковым они издавна значатся и пишутся, как то: Павловская Николаевская церковь; хотя по настоящему положению большая — передняя холодная церковь во имя Положения ризы Пр[есвятой] Богородицы, а те уже при ней как приделы значатся.

Св[ященник] Феодор Успен[ский].



Описание резного образа святителя Николая Чудотворца

1) Сей св[ятой] образ резной помещен в киоте мерою высоты 21/2 ар[шина] и широты в 11/4 ар[шина], при сей киоте на затворах изображены предстоящими св[ятые] Соловецкие чудотворцы препод[обные] Зосима и Саватий, а над ними на одной стороне Спаситель, а на другой — Богоматерь. 2) Святитель представлен стоящим в рост человеческий с распростертыми руками, из коих в правой держит обнаженный меч, а на левой вид церкви. На задней дске киоты по обе стороны главы имеется надпись резными словами след[ующая]: «ОFА: Николае, Можайский чудотворец». 3) На главе митра сребряная позлащенная и вокруг оной венец и в привесе щита сребряные позлащенные. На митре по нижнему краю вычеканена крупными буквами след[ующая] надпись: «Изображен сей венец обещанием каргопольскаго воеводы Ивана Михайлова сына Спасителева 1748 года ме (Л. 6 об.) сяца октоврия в 8 день. NB. О времени поступления сей св. иконы в Свято-Дух[овскую] церковь и откуда ничего неизвестно. А только из надписи, имеющейся на дискосе серебряном, который с прочими принадлежностями сосудов пожертвован Афанасьем Дмитриевым в 1672 году, явствует, что уже тогда сей образ был в Свято-Дух[овской] церкви, ибо в оной надписи значится след[ующее]: «Построены сии сосуды в доме Святаго и Животворящаго Духа и Пресв[ятой] Богородицы Девы Марии и великаго иерарха Николы, Мирликийскаго чудотворца. Дал вкладом Афанасей Дмитриев лета 7180 (1672) марта в 1 день». А в тех сосудах весу сребра два фунта 24 золотн[ика]. А по документам церковным не видно, чтобы в Св[ято]-Духовском приходе был или храм или предел во имя Николая Чудотворца, и потому принять надобно, что в оной надписи раделец разумеет вышеозначенную св[ятую] икону свят[ителя] Николая Чудотворца, так как и ныне оная икона между простым народом словет под именем Духовского Николы.

Св[ященник] Феодор Успенский.

Суслова Е.Д.



Суслова Е.Д. ПАЛЕОСТРОВСКИЙ МОНАСТЫРЬ И ЛОКАЛЬНОЕ СООБЩЕСТВО В РАННЕЕ НОВОЕ ВРЕМЯ (ПО ЗАПИСЯМ СИНОДИКА И АКТАМ ПРИКАЗНОГО ДЕЛОПРОИЗВОДСТВА)
http://vestnik.tversu.ru/journ...1506081602
https://forum.vgd.ru/post/1068...#pp3671301

КАРЕЛЬСКИЙСВЯЩЕННИК-САМОЗВАНЕЦПЕРЕДЛИЦОМЦЕРКОВНЫХВЛАСТЕЙВПЕРВОЙТРЕТИ XVIII ВЕКА
http://vestnik.tversu.ru/journ...1506081602

Часть 2

бытьИвашкаАртемьевПопов, сынвкладчика, числившийсявконце 1670-хгг. водномдворесотцом49. ИвашкаПопов, являясьзаказчикомВыгозер-скогостанаЗаонежскойдесятины, былхорошознакомпоповскомустарос-те, обязанностикоторогоисполнялвтегодыигуменПалеостровскогомо-настыряАнтоний50. ВмонастырьИвашкаПоповушёлвконцестолетия, таккаквпереписнуюкнигу 1707 г. ивспискисвященнослужителей 1720 г. егоимяневключено. ИерейМануил, какудалосьустановить, приходилсяроднымбратомсвященнику-вкладчику. Онслужилввыставках, расположенныхнетакда-лекоотШуньги: в 1660-хгг. – вЛижемской, в 1670-хгг. – вФоймогуб-ской51. ПодИоанном, внесённымвсписоктретьим, угадываетсятретийбратиереяАртемияАндреева – ИвашкаАндреев, проживавшийвсередине1640-хгг. вдеревнеХопаково, ХарловотожвФоймогубскойГубе52. Отме-тим, чтосынИвашкиАндреева – Анисимка – в 1649 г. являлсяцерковнымдьячкомхрамаУспенияБогородицывФоймогубе, однакопотребованиюпереписчикаВасилияЗолотареваперешёлкнемунаслужбувписцыивскоре, заслуживдовериеначальстваиподтвердивсвоёмастерство, былвзятподьячимволонецкуювоеводскуюизбу53. ПопросьбеещёодногосвященникаШунгскогопогостаИова, слу-жившегов 1670-х – начале 1700-хгг., монахивнесливСинодиквпервойтрети XVIII в. егоимяиименадвухегородственников – иеромонахаДио-нисия, чьёимястоитпервымвсписке, иФеодора, отцаИова, состоявшеговпричтепогостскихцерквейвсередине 1640-хгг. – конце 1670-хгг.54ВСинодикеуказанытакжеименародственниковсвященникаЕвсеяИванова, служившегов 1690-х – 1720-хгг. вцерквиГеоргияПобедоносцавКупецкойвыставкеШальскогопогоста, располагавшейсязаОнежскимозером55. В 1720 г. клирикуисполнилось 52 года56. Вкладонвнёсещёприжизни, попросивзаписатьтриимени – иереяИоанна, инокинисхимницыНаталиииМатфея. ИерейИоанн, илисвященникИванАристов, приходил-сявкладчикуотцом. Всередине 1640-хгг. ИванАристовпроживалвКу-пецкойвыставке, однаковначале 1660-хгг. перешелвпричтцерквейВо-длозера57. Клирикбылхорошопринятвновомприходеинезналнужды. 49ПК 1678. Кн. 1137(1). Л. 54. 50СказкипоповКижскогоидругихпогостовНовгородскойепархииосборевенеч-ныхпошлини «спискисотписейввенечныхпошлинах», 1660–1670 гг. // РНБ. ОСАГ. Д. 5093. Л. 16. 51ПК 1678. Кн. 1137(2). Л. 325; АрхивСПбИИРАН. Ф. 98. К. 4. Д. 105. Ст. 2. 52ПК 1646. Л. 192. 53СусловаЕ. Д.Северноедуховенствокакисточникпополненияприказнойбюро-кратии XVII в.: опытлокальногоисследования // Отечественнаяистория. 2009. No 3. С. 125–126. 54Синодик. Л. 53 об.; ПК 1646. Л. 167; АрхивСПбИИРАН. Ф. 98. К. 9. Д. 11. Cст. 9. ПК 1678. Кн. 1137(1). Л. 54; ПК 1707. Кн. 8579. Л. 191. 55АрхивСПбИИРАН. Ф. 171. Д. 625. Сст. 94. 56КнигаОлонецкогоуездуцерковникомидругихчиновразночинцом, которыевокладнеположены // РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 2374. Л. 66 об. 57ПК 1646. Л. 292об.

Обэтомпозволяетсудитьпереченьимущества, котороешайкапудожскихразбойниковвоглавесИвашкойШпыневымиРомашкойПобывайковымвыкралаизегодомав 1659 г. Средипрочегоразбойникиунесли «ферезиженскиестамидныедакафтанкрашенненойсиней, дашапкупоповумали-новымцветом, дадвеилитрисорокиженских, даскатертьстоловую, двеяндовымедные, дапередцышитыезолотомздвемасеребрянымипугвицы, дачепочкускрестами, дазеркалобольшоезжемчюги, даперстнейижу-ковин, сколькобудетбыло, протооннепомнит, дапокромзеленую, даде-негсеребряныхрублядва»58. Вцеломразмерывкладовприходскихклириков, судяпоколичествуимён, внесённыхвСинодик (отодногодочетырёх), непревышаливкладовместныхкрестьян. Втожевремясвященникинетолькопроявлялизаботуоспасениивзагробноммиресвоихдушидушсыновей, отцовибратьев, нои, безусловно, подавалипримерблагочестиясобственнымприхожанам-крестьянам. г) Жителипосада. КаждыйседьмойвкладчикПалеостровскогомо-настырябылжителемпосада. ну-ну. Так, ВасилийБорисовиОсипПетровНогавичинимелидворывНовгороде, МаксимАндреевТоропчанинов – вЛадоге, ИванМихайловиЛукианИгумнов – вЯрославле59. НаибольшееколичествоимёнродственниковпопросиливнестивСинодикярославецЛукианИгумнов (13) иладожанинМаксимАндреевТоропчанинов (11). НовгородцыОсипНогавичиниВасилийБорисовдаливкладынапомино-вениедушсвоихродственников – двухичетырёхсоответственно; взаписиярославцаИванаМихайловазначитсяшестьимён. Ещёпятьжителейпосадаимелисобственныедворывдеревнях, приписанныхкгородуОлонцу. ВпоминальнойзаписиЕмельянаБезсоновауказанотриимени, семьиЧюсовых — дваитриимени (внесенывСинодиквразноевремя), ГригорияТимофеева — 19 имен, ЛеонтияМокушева — 22 имени60. Приведенныесведенияпозволяютпредположить, чтонамолит-веннуюпомощьобителинадеялисьиподдерживалиеёжителипосадасразнымуровнемдостатка. Увереннополагаем, чтодвезаписииздесятибылисоставленывконце XVII – первойтрети XVIII в. ОднаизнихвнесенавСинодикпопросьбеолончанинаЛеонтияМокушеваужепослеегосмерти. Вчислеегородственников, проживавшихвсередине XVII в., был «старец» Палео-стровскогомонастыряГаврилаМокушев (девятыйвсписке)61. Изчелобит-нойоткупщикаАндрюшкиРостовцева, поданнойволонецкуювоеводскуюизбувапреле 1650 г., следует, что «старец» ГаврилаМокушеввместесо«старцем» Афанасиеми «служкой» ГаврилкойЛевонтиевым «надругойденьХристоваднинапраздникПречистойБогородицы... вязьембилидо58АрхивСПбИИРАН. Ф. 98. К. 4. Д. 64. Ст. 15—16. 59Синодик. Л. 50 соб., 52. 60Тамже. Л. 50, 51 соб., 60. 61Тамже. Л. 60.
ВестникТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 4 – 55 – полусмерти» приехавшихнаярмаркувмонастырь «чюмаков» и «стойщи-ков»62. Считаянепристойнойпродажухмельныхнапитковвобители, стар-цынетолько «винопролили», нои, какжаловалсяоткупщик, более «впу-щатьнаярманкинехотят, похваляютце... убийствомиграбежем»63. Вовторойзаписи, внесеннойвСинодиквконце XVII – начале XVIII в., поминалисьдвародственникаизродаЕвтропаКирилловаЧюсова, про-живавшегов 1700-хгг. вдеревнеЧюсовойблизг. Олонца, – схимонахАфанасийиДимитрий64. Схимонахомбылегодед, вмиру – АндрейЧюсов, принявшийвстаростипостригисхиму. Следуетотметить, чтосемьяЧюсовыхтриждывтечениевторойпо-ловины XVII–XVIII в. делалавкладывПалеостровскиймонастырь. Первымвкладвнёсосновательдинастии – АндрейИвановЧюсов, одинизсамыхсо-стоятельныхивлиятельныхлюдейОлонецкогоуезда. В 1649 г. вчислеза-житочныхкрестьянШуйскогопогоста, проезжавшихв 1640-хгг. стовараминаярмаркивТихвин, АрхангельскиПовенец, онбылпереселённаолонец-кийпосад65. В 1650-е – 1670-егг. АндрейЧюсовпринималактивноеучастиевземскойихозяйственнойжизниЗаонежскихпогостов – являлсяденежнымсборщиком (1650 г.) исудейкой (1651, 1663 гг.) Шуйскогопогоста66; оклад-чикомпятинныхденегвКижскомпогосте (1664 г.)67; хлебнымподрядчикомкрестьянШунгскогопогоста (1670–1672 гг.)68; головой (1673/74 г.) и «вин-нымподрядчиком» (1674/75г.) олонецкогокабака69. ЕщёприжизнионпопросилзаписатьвСинодикименаблизкихродственников – Матроны, ФеодораиЕвтропия70. Второйвклад, какуказа-новыше, сделалвмонастырьеговнук, ЕвтропКирилловЧюсов. Третьепожертвованиевсемьрублей, спустяпочтивек – в 1798 г., даливмона-стырьихпотомки71. д) Подьячие. Шестьвкладчиковсостоялинаслужбевприказах. Одинизних – ФедорКишмутин – попросилвнестизаписьвСинодик, бу-дучиподьячимприказаНовгородскойчетвертив 1656–1677 илив 1683–1698 гг.72Егопоминальныйсписоквключает 36 имён. АфанасийГеоргиев, отмеченныйвСинодикекак «московскийподьячий», внесвкладнапоми-новениедушдевятиродственников73. 62АрхивСПбИИРАН. Ф. 98. К. 2. Д. 48(3). Ст. 1–2. 63Тамже. 64ПК 1707. Кн. 8579. Л. 30. Синодик. Л. 51. 65ПК 1646. Л. 96 об.–97. АрхивСПбИИРАН. Ф. 98. К. 1. Д. 147(28). Ст. 39. 66АрхивСПбИИРАН. Ф. 98. К. 1. Д. 144. Сст. 1—2; Д. 147(28). Сст. 39; К. 2. Д. 32. Сст. 2—4. 67Тамже. К. 5. Д. 59. Сст. 1. 68Тамже. К. 6. Д. 91. Сст. 40; Д. 95(1). Сст. 66, 48. 69Тамже. Д. 114. Сст. 1—15; К. 7. Д. 113б. Сст. 2об. 70Синодик. Л. 51об. 71Тамже. Л. 57. 72ДемидоваН. Ф.СлужилаябюрократиявРоссии XVII века (1625–1700 гг.): Био-графическийсправочник / отв. сост. Г. А. Иванова. М., 2011. С. 261. 73Синодик. Л. 36об.
ВестникТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 4 – 56 – Третийподьячийизвыявленныхнами, ИсакЕрмолаев, служившийвприказеКазанскогодворцавсередине 1620-хгг., былвыходцемизОло-нецкогоуезда, отцомобельногокрестьянинаЧелмужскогопогостаПетраИсаковаКлючарева74. ВСинодиквнесеныдвезаписисемьиКлючаревых. Ранняя – попросьбесамогоподьячего — вовторойполовине XVII в., по-слеегосмерти (включаетегоимяиименачетырёхегородственников)75. Поздняя, какотмечалосьвыше, попросьбеегосына, ПетраИсакова, — вначале XVIII в. Ещётриподьячих-вкладчиказанималисьписьмоводствомвмест-ныхадминистративныхучреждениях. Так, ИванХолщов – состоялвконце1670-х – начале 1700-хгг. вштатеолонецкойвоеводскойизбы76. Одинизеговзрослыхсыновей – Терентий – вначале 1700-хгг. служилсотцом «вприказнойполатевподьячих», другой – АнаньяссыномИсакомиплемян-никомФедоромМихайловым – велиторговлювШвецииивначалеСевер-нойвойныбылизадержанывСтокгольме77. ВСинодикзаписаныименадвухродственниковИванаХолщова78. Первымуказаноимяегоотца – Фёодора79. Вторым – имядядивкладчикаИоанна, чейсын – АлешкаИвановХолщов – такжеслужилподьячимнаОлонцевсередине 1660-х – начале 1670-хгг.80, в 1675 г. былуличёнвхи-щенииденегвместесдьякомАндреемБогдановым, взятподстражу, одна-ковскореосвобождёнивсередине 1680-хгг. вновьвключенвштатизбы81. ПодьячиеРоманШвалевиЕвтихийНемцоввнеслисвоивкладывмо-настырьвпервойтрети XVIII в. ПопросьбепервогомонахивключиливСи-нодикодиннадцатьимен82. СведенияодвухродственникахРоманаШвалева – Киприане (третийвсписке) иАндрее (пятыйвсписке) – выявляютсяпоактамприказногоделопроизводствавторойполовины XVII в. Так, выясняем, чтоКипрушкаИвановсынШвалев, жительОлонца, в 1675 г. вёлтяжбускрестья-намиПудожскогопогоста, которыеневыплатиливсрокдолгипокабаламизаписям83. АндрейШвалевработалв 1690-хгг. площаднымподьячимнаОлонце84. Выявленныесведенияородственникахподьячегопозволяютпред-74БарсовЕ. В.Указ. соч. С. 39–40. 75Синодик. Л. 53. 76АрхивСПбИИРАН. Ф. 98. К. 9. Д. 42. Сст. 5. ПК 1707. Кн. 8578. Л. 6. 77ПК 1707. Кн. 8578. Л. 6; Списокроссийскихпленных, находившихсявШвеции, 1705 г. // КозловС. А.РусскиепленныевеликойСевернойвойны 1700–1721 гг. СПб.: Историческаяиллюстрация, 2011. С. 325. 78Синодик. Л. 50об. 79Удалосьвыявитьотчествоподьячего (АрхивСПбИИРАН. Ф. 98. К. 8. Д. 139. Ст. 5). 80Тамже. К. 2. Д. 65. Ст. 15–22, 31–40, 46–50, 51–57. 81Тамже. К. 6. Д. 108. Ст. 1–6, К. 7. Д. 7б. Ст. 4 об., 5 об. ДемидоваН. Ф.Указ. соч. С. 606. 82Синодик. Л. 56. 83АрхивСПбИИРАН. Ф. 98. К. 7. Д. 83. Ст. 1–2; Д. 89а. Cт. 1–3. 84Каталогдревнерусскихграмот, хранящихсявОтделерукописейГосударствен-нойпубличнойбиблиотекиим. М. Е. Салтыкова-ЩедринавЛенинграде / Сост. Г. П. Енин. Л., 1990. Вып. 10: 1691—1695 гг.
ВестникТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 4 – 57 – положить, чтоон, такжебудучижителемОлонца, служилвместномадмини-стративномучрежденииилидаженаплощадиизнайма. ЕвтихийФеодоровичНемцов, подьячий «шуйскихзаводов» и «жительмосковский», передалвобитель «крестсребряннойнапрестольнойсмощми» спросьбойвключитьвСинодикодиннадцатьимёнсвоихродственников85. е) Солдатыистрельцы. ВСинодикеупоминаютсятривкладчика, со-стоявшиенавоеннойслужбе. Одинизних – ГригорийФилипьев – былот-ставнымстрельцомизполкаЛаврентияПанкратьеваСухарева. Егопоми-нальныйсписок, самыйпространныйизвыявленныхнами, включаетимена42 усопшихродственниковГригорияФилипьева86. ОсамомГригорииФи-липьевеникакихсведенийнет. Втожевремяизвестно, чтополк, вкоторомонслужил, отличилсяверностьюПетру I вовремястрелецкогобунта. ВкладвПалеостровскиймонастырьпередалтакжесолдат «сПет-ровскихзаводов» — СтепанЯковлевКротов87. ВСинодикзаписаныименачетырехегородственников — Тихона, Иакова, СофонияиДарии. Подробныесведенияудалосьвыявитьопорутчике-вкладчикеЯковеХодыченковеиегосемье. ПервымивСинодикеупоминаютсяегородителиИеремияиЕвдокия. Вбумагахолонецкоговоеводысохранилисьсведенияотом, чтоИеремия (христианскоеимяиноземцаЕремеяХодыченкова) со-стоялнаслужбемосковскогогосударя. ЕгоженаЕвдокия (поактампри-казногоделопроизводства – АвдотьяАлексеева) вначале 1670-хгг. овдо-велаисталаполучать «здетьми» половину «мужняокладу 6 рублев 16 ал-тын 4 деньгидаподенногокормувполыж 6 рублев 12 алтынпол-6 день-ги»88. В 1680-хгг. АвдотьяАлексеевавышлазамужзановгородцаИванаНекрасова, приезжавшеговОлонецкийуезддлявзысканияскрестьянруб-левыхденег. Детиотпервогобрака – ЯнкаиИюдка «ссестрами» – про-должалиполучатьполовинужалованьяумершегоотца – «12 рублев 29 ал-тынпол-4 деньги»89. ВначалеСевернойвойныпорутчикЯковХодыченковбылпризваннаслужбу. Сведенияотом, чтоонпроживал «вКоблуковскойслободедворомсвоим» писецГерасимКорсаков, описывавшийкрайв 1707г., по-лучилотегосынаИвана90. Тотжеписецвыяснил, чтобратЯкова, ИюдаХодыченков, «былвкапитанех», но «побитотприходушведов»91. ВСино-дикимяИюдыневключено, заименамиродителейследуютименаещёдвухродственников – КсениииИосифа. Этонаблюдениепозволяетутвер-ждать, чтозаписьврукописьбылавнесенанепозднееконца XVII в. 85Синодик. Л. 56об. 86Синодик. Л. 59. 87Тамже. Л. 54аоб. 88АрхивСПбИИРАН. Ф. 98. К. 6. Д. 99(1). Сст. 12; Д. 99(3). Сст. 39, Д. 114. Сст. 3, 6. 89Тамже. К. 9. Д. 15и. Сст. 1об. 90Переписнаякнигажителейпосада, стрельцов, пушкарей, приказныхслужителейицерковнослужителейГ. А. Корсакова, 1707 г. // РГАДА. Кн. 8578. Л. 5. (далееПК 1707. Кн. 8578). 91ПК 1707. Кн. 8578. Л. 5об.
ВестникТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 4 – 58 – ж) Купцы, гостиипредставителиместнойадминистрации. Мона-стырьнаходилподдержкуивлицевысокопоставленныхлицизместнойадминистрации. Однимизнихбылвице-комендантОлонецкогогорногоокруга 1707–1711 гг., первыйначальникконторыОлонецкихпетровскихзаводовАлексейСеменовичЧоглоков, которыйдалвкладнапоминовениедуш 13 своихродственников92. Первымивспискезначатсяименаегороди-телей – Симеонаиинокини-схимницыАнфисы. Пожертвованиевмонастырьпередалтакжепредставительизрода«гостяСтрогонова»93. Внимательныйанализчетырёхимён, внесённыхвСинодик, позволяетсделатьвывод, чтовкладчикомявлялсяГригорийДмитриевичСтроганов (1656–1715), крупныйфинансист, землевладелецимеценат, который, молясьодарованиинаследника, началвозводитьхрамывпринадлежавшихемуимениях94. ПервымивСинодикеуказаныегородители – схимонахиняАлек-сандраиДимитрий. ВключенытакжеименапервойженыГригорияСтро-ганова – ВассыИвановныМещерской (ум. 1693 г.) имладенцаИоанна (ум. между 1701–1704 гг.), родившегосявбракесовторойженой – МариейЯковлевнойНовосильцевой. ВкладчикомПалеостровскогомонастырястали «любимскийкупец» ЯковСоловов, ведшийторговлюзарубежом. ПопросьбекупцавСинодиквнесеныименаодиннадцатиегородственников95. 4. ВЫВОДЫСинодик, хранящийсявДревлехранилищеИнститутаРусскойЛите-ратурыРАН, активнопополнялсявовторойполовине XVII – первойтретиXVIII в. Этосвидетельствуетотом, ну-ну, котороевозлагалонадеждынамолитвеннуюпомощьбратииисвятыхпо-кровителейобители. ВпервуюочередьПалеостровнаходилподдержкусредикрестьянОлонецкогоуезда. Ихвклады, судяпоколичествуимён, внесённыхврукопись, небыливелики, однакодостаточномногочисленны. Духовнуюсвязьсмонастырёмподдерживалиприходскиеклирикиипричетникиуезда, жителиолонецкогопосада, подьячие, служившиевме-стныхучреждениях, ипредставителиадминистрации. Постепенносталскладыватьсяпостоянныйкругвкладчиков. Наданномэтапеисследованиявыявленыдвазажиточныхрода – Ключаревых (изобельныхкрестьян) иЧюсовых (иззажиточныхжителейпосада), поддерживавшихдуховнуюсвязьсмонастырёмнапротяженииполуторастолетий. Вовторойполовине XVII – первойтрети XVIII в. ПалеостровскиймонастырьбылизвестенизапределамиКарелии, очёмсвидетельствуетприсутствиевчислевкладчиковвыходцевизсеверо-западныхицентраль-92Синодик. Л. 56. 93Тамже. Л. 51. 94КузнецовС. О.ДворцыидомаСтрогоновых. Тривекаистории. М., 2008. С. 18–20. 95Синодик. Л. 51, 60.
ВестникТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 4 – 59 – ныхрегионовстраны – иноков, подвизавшихсявразныхмонастыряхстра-ны, подьячихцентральныхприказов, помещиковикупцов. Вкладынекото-рыхизних, исходяизколичествавнесённыхвСинодикимён, нередковнесколькоразпревышаливкладыкрестьянисельскогодуховенстваЗа-онежскихпогостов, многиеизкоторыхзаботилисьвпервуюочередьопо-миновениисвоейдушиидушсамыхблизкихродственниковпопрямойипобоковойлиниям. Вконце XVII в., послеразоренияПалеостровастарообрядцами, мо-настырьподдержалисамыеразныеслоинаселениякраяисостоятельныелицаиздругихрегионовстраны. (Наданномэтапеисследованияустанов-лено, что 16 из 66 вкладчиков (24 %) даливкладыв 1690–1730-егг., приэтом 14 проживаливуезде.) ВыявленныесведенияпозволяютпоставитьподсомнениевыдвинутоеЕ. В. Барсовымпредположениеотом, чтопослеразорениямонастыря «раскольниками» вконце 1680-хгг. он «быстроупа-дал, неимеяподдержкисосторонызажиточныхжителейЗаонежьяПове-нецкогоуезда, таккакпочтивсеонисовращеныбыливрасколинехотелиблаготворитькиновии, всегдавернойПравославию, ичащестаралисьот-нятьуиноковисконноеихдостояние»96. Следуетотметить, чтовосстановлениюПалеостровавплотьдонача-ла XVIII в. содействовалоигосударство, котороес 1689 г. назначилобра-тииругуивыделилосторублейдляпроведениястроительныхработ97. ВполнеобоснованоутверждениеЮ. Н. Кожевниковойотом, чтоупадокобителив XVIII в. былсвязансизменениемполитикигосударствавотно-шениимонастырей. Снашейточкизрения, первостепеннуюрольвэтомсыгралозаконодательство, вводившеевозрастные, сословныеиграждан-скиеограничениядляжелающихпринятьпостриг. Всветевыявленныхна-мисведенийо «служках» следует, чтоименноони – уженевпервыйраз, нотеперьокончательно – быливыведеныизобители, котораялишиласьнетолькомирян, готовыхпринятьпостригипополнитьчислобратии, ноидоходовотихпочтибезвозмездноготруда98. Списоклитературы: 1.БарсовЕ. В.Палеостров, егосудьбаизначениевОбонежскомкрае// ЧтениявИмператорскомобществеисторииидревностейРоссийскихприМосковскомуниверситете. М., 1868. Кн. 1. 2.БеспятыхЮ. Н., КоваленкоГ. М. КарелияприПетре I. Петрозаводск, 1988. 3.ДемидоваН. Ф.СлужилаябюрократиявРоссии XVII века (1625–1700 гг.): Биографическийсправочник / отв. сост. Г. А. Иванова. М., 2011. 4.ДергачеваИ. В.ДревнерусскийСинодик: исследованияитексты. М., 2011. Вып. 6. 96БарсовЕ. В.Указ. соч. С. 55. 97Тамже. С. 53. 98КожевниковаЮ. Н.Монастыриимонашество... С. 64; Еёже. Палеостровскиймонастырь... С. 46-48.
ВестникТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 4 – 60 – 5.КожевниковаЮ. Н.ЗаштатныемонастыриОлоенцкойиПетрозавод-скойепархии. Результатыипоследствиясекуляризационнойреформы1764 г. (напримереПалеостровскогоРождестваБогородицымонасты-ря) // Кижскийвестник. Петрозаводск, 2005. Вып. 10. 6.КожевниковаЮ. Н.МонастыриимонашествоОлонецкойепархиивовторойполовине XVIII — начале XX в. Петрозаводск, 2009. 7.КожевниковаЮ. Н.Палеостровскиймонастырьи «антимонашеская» политикагосударствав XVIII в. // Кижскийвестник. Петрозаводск, 2011. Вып. 13. 8.КозловС. А.РусскиепленныевеликойСевернойвойны 1700–1721 гг. СПб., 2011. 9.КузнецовС. О.ДворцыидомаСтрогоновых. Тривекаистории. М., 2008. 10.СусловаЕ. Д.Северноедуховенствокакисточникпополненияприказ-нойбюрократии XVII в.: опытлокальногоисследования // Отечествен-наяистория. 2009. No 3. 11.ЧерняковаИ. А.Карелиянапереломеэпох: Очеркисоциальнойиаг-рарнойистории XVII века. Петрозаводск, 1998. THE PALEOSTROVSKY MONASTERY AND LOCAL COMMUNITY IN THE EARLY MODERN PERIOD (BY APPOINTMENT SINODIKAH ACTS AND FILING WRIT) E. D. Suslova The Petrozavodsk State University, the Dept. of General HistoryThe author examines the economic life and management Paleostrovsky mon-astery in the second half of XVII - the first third of the XVIII century. - In the period after the destruction of the Monastery of the Old Believers, and refutes the perception that the monastery was fading. The author analyzes the rela-tions existing between the monks and the local community, and notes that one of the ways to restore and support the monastery were donations - contribu-tions. The characteristics of depositors and shows that most of them were farmers, besides the monastery found support in the face of the clergy, influ-ential members of the local administration, wealthy merchants and landown-ers from other counties. It is noted that the restoration of the monastery helped support the state. Keywords Paleostrovsky monastery Zaonezhie churchyard Synodicon, mo-nasticism, the investor (vkladchik), to swear (ruga).Обавторе: СУСЛОВАЕвгенияДмитриевна – Петрозаводскийгосударст-венныйуниверситет, кафедравсеобщейистории, кандидатисториче-скихнаук, e-mail: evgenia.suslova@mail.ru About the author: SUSLOVA Evgeniya Dmitrievna – The Candidate of Historical Sci-
ВестникТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 4 – 61 – ences, the Petrozavodsk State Technical University, the Dept. of General His-tory (185640, Petrozavodsk, prosp.Lenina, 33, office. 410), e-mail: evgenia.suslova@mail.ru References Barsov E. V. Paleostrov, ego sud'ba i znachenie v Obonezhskom krae // Chteniya v Imperatorskom obshchestve istorii i dre











ВестникТвГУ. Серия «История». 2013. Выпуск 4 – 61 – ences, the Petrozavodsk State Technical University, the Dept. of General His-tory (185640, Petrozavodsk, prosp.Lenina, 33, office. 410), e-mail: evgenia.suslova@mail.ru References Barsov E. V. Paleostrov, ego sud'ba i znachenie v Obonezhskom krae // Chteniya v Imperatorskom obshchestve istorii i drevnostei Rossiiskikh pri Moskovskom universitete. M., 1868. Kn. 1. Bespyatykh Yu. N., Kovalenko G. M. Kareliya pri Petre I. Petrozavodsk, 1988. Demidova N. F. Sluzhilaya byurokratiya v Rossii XVII veka (1625–1700 gg.): Biograficheskii spravochnik / otv. sost. G. A. Ivanova. M., 2011. Dergacheva I. V. Drevnerusskii Sinodik: issledovaniya i teksty. M., 2011. Vyp. 6. Kozhevnikova Yu. N. Zashtatnye monastyri Olonetskoi i Petrozavodskoi eparkhii. Rezul'taty i posledstviya sekulyarizatsionnoi reformy 1764 g. (na primere Paleostrovskogo Rozhdestva Bogoroditsy monastyrya) // Kizhskii vestnik. Petrozavodsk, 2005. Vyp. 10. Kozhevnikova Yu. N. Monastyri i monashestvo Olonetskoi eparkhii vo vtoroi polovine XVIII — nachale XX v. Petrozavodsk, 2009. Kozhevnikova Yu. N. Paleostrovskii monastyr' i «antimonasheskaya» politika gosudarstva v XVIII v. // Kizhskii vestnik. Petrozavodsk, 2011. Vyp. 13. Kozlov S. A. Russkie plennye velikoi Severnoi voiny 1700–1721 gg. SPb.: Istoricheskaya illyustratsiya, 2011. Kuznetsov S. O. Dvortsy i doma Strogonovykh. Tri veka istorii. M., 2008. Suslova E. D. Severnoe dukhovenstvo kak istochnik popolneniya prikaznoi byurokratii XVII v.: opyt lokal'nogo issledovaniya // Otechestvennaya istoriya. 2009. No 3. Chernyakova I. A. Kareliya na perelome epokh: Ocherki sotsial'noi i agrarnoi istorii XVII veka. Petrozavodsk, 1998. Статьяпоступилавредакцию 12.05.20