Вохтозерский приход

Lintujärven pogostan henkikirja v. 1707
Santeri Palviainen
130614
Ohessa on puhtaaksikirjoitus Lintujärven pogostan vero-/henkikirjasta (perepis' vuodelta 1707
(RGADA fond 1209, opis' 1, delo 8579 s. 460–468ob). Derevnja Fomin navolok a v nei
vo dvore krestjanin Karpъ Vasiljevъ bezdetenъ,
vo dvore krestjanin Mihaila Andrejev u nego syn Isakъ vosmi let,
vo dvore krestjanin Vasilei Andrejev u nego syn Dorofei bezdeten
vo dvore krestjanin Ivan Pavlov u nego syn Foka desjati let,
s.462ob
vo dvore krestjanin Ivan Pavlov u nego synъ Ipat četyre let,
vo dvore krestjanin Fedot Jakovlev u nego synъ Andronъ bezdeten,
vo dvore krestjanin Gavril Fofanov bedeten,
vo dvore krestjanin Ignatei Karpov u nego deti Ivan dvenattsati let Fedor pjati let,
toe žъ derevni po naezdu i po dosmotru javilosь,
vo dvore krestjanin Makar Grigorev bezdetenъ, a po skaski tot dvor napisan v puste,
itogo zilyh desjat dvorov krestjanskih,
toe ž derevni pustye dvory dvor i učastok v puste krestjanina Jakova Ivanova a on vъ 704-m godu sšelъ ot hlebnoj skudosti
bezvestno,
dvor i učastok v puste krestjanina Foki Jermolina a on vъ 703-m godu sšelъ ot hlebnoj skudosti
bezvestno,
dvor i učastok v puste krestjanina Grigorja Semenova a on vъ 704-m godu sšelъ ot hlebnoj skudosti
bezvestno,
s. 463
dvor i učastok v puste krestjanina Anufrija Andrejeva a on v prošlyh godeh umre,
itogo v puste četyre dvora kresjanskih

Derevnja Ovčinnoi ručej a v nei
vo dvore krestjanin Perfilei Kozminъ
s. 464
u nego syn Taras v vozraste
vo dvore krestjanin Trifon Tarasevъ u nego plemjannikъ Ivanъ Zaharjevъ
itogo zilyh dva dvora krestjanskih,
5
toe ž derevni pustye dvory
dvor i učastok v puste krestjanina Jermoly Kozmina a on sšelъ ot hlebnoj skudosti z ženoju i detmi
na Petrovskie zavody i kormittsa rabotov

1782г. д. Кангозеро

Яков Иванов 42 61, жена его Настасья Макарьева 32 51 взята тжд Макара Трофимова, Илья 17 и 3 м 36 и 3 мес, Федор 16 35, Кастьян 11 в рек 1778, Василий 6 ум 1782, Прокоп 8, у Ильи жена Параскева Изотова взята Падан уезда линд пог Вилядицы У Изота Леонтьева 27, Ларион 5, Ирина 3, Марфа 0.5. У Якова дочь Соломонида 12 выдана в д.Корзы за кр Гура Денисова, дочери дети Гликерия 1.5 20.5, Ирина 15

Vatselan kylän nimi oli tässä tulkinnassa muodossa "Viljanditsi" (д. "Вилядицы".)

1794г. д. Кангозеро

Яков Иванов 61 ум 1789 жена его вдова Настасья Макарьева 51 64 тжд Макара Трофимова дочь, Илья 36 49, Сидор 35 48, гликерия 20 ум 1786, Ирина 15 28, Марфа 12 25, У Ильи жена Параскева Изотова 37 ум 1729 (опечатка 1792?), дети Ларион 5 ум 1788, Ирина 3 выдана за кр Сидорова, Никита 8, Матфей 5, Марфа 12, Матрена 5 Афанасий Антонов 43 56, жена Ирина Логинова 39 ум 1783, Тимофей 16 в рек 1795, Ареф 7 в рек 1788, Матрена 7 20, Дарья 3 15

Вот что пишет Антонина Бомбина из г.
Петрозаводск.... Последний поклон Мяряндуксе - это фотографии деревни, которая ещё и в 60-е годы держалась, жила ... вопреки всему. Это не очень удачные снимки, сохранившиеся в моём архиве, на которых лица людей, для кого это была малая родина, кто родом из этой маленькой карельской деревушки. Она не стала известной на весь мир. Ни у одного великого человека в биографии не записано, что он родился в Мяряндуксе... Хотя сколько честных тружеников вырастила она! На этой скудной земле, чтобы выжить, нужно было много и тяжело работать. И они трудились! По рассказам мамы, я знаю это... Были и праздники в Мяряндуксе. На Спасов день в деревню приезжали родственники из всех окрестных мест. Только вот фотографий сохранилось совсем мало. Некому было фотографировать! А сейчас... сберечь бы то, что есть! Как разбередили душу воспоминания о Мяряндуксе! Получилось так, что это не"последний поклон" деревне, которой уже нет... Оказалось, что воспоминаний о ней у меня так много, что не уместятся ни в какие коротенькие публикации. А ведь я так ненадолго приезжала в Мяряндуксу! Могу представить, что живёт в душе тех, кто там жил...
У каждого своё представление о деревне, отличающееся от той, какой она была на самом деле. Памяти свойственно идеализировать прошлое, создавать легенды. Легенды дольше живут, легче передаются из поколение в поколение.
За эти дни у меня появились в интернете новые друзья среди тех, чьи родители из Мяряндуксы, кто в детские годы не раз приезжал на летние каникулы туда. В.Ильичёва прислала мне много фотографий с видами Мяряндуксы, на фоне которой лица живших в деревне в 50-е - 60-е годы особенно трогательны. Сегодня я покажу только две фотографии из присланных. Пока только две.. Мяряндукса - удивительная деревня, полусказка-полуявь... В ней очень мягкая пыль на дороге, в которой тонут пальцы босых ног, когда мы с моим двоюродным братом Толиком и его друзьями бежим по единственной улице деревни, стараясь не вляпаться в свежие коровьи "лепёшки"... Изгородь, которая пересекает въезд в Мяряндуксу (нигде больше такого не видела!), чтобы попасть идущему пешком, нужно было просто отодвинуть жердину или две в сторону и пролезть в образовавшийся промежуток. А мы, ребята, перелезали легко сверху. Гостеприимство, какого не встретишь сейчас... Нас с мамой звали в каждый дом, я даже точно не могу сказать, успели мы всех обойти или нет. У бабушки и маминой сестры тёти Ани не было своей коровы, а молоко было постоянно. Ради нас, гостей, несли все соседи. Бабушка в русской печке сделала топлёное молоко с такой пенкой, какой я ни до того, ни после не пробовала... Часовня в ельнике, никем не охраняемая, чистенькая и аккуратная, была святым местом для всех жителей. Здесь молились мои многочисленные предки по маминой линии. Вокруг этой часовни каждый год в Крещенье после купели в проруби моя прабабушка Федосья трижды обходила босая. И деревенский погост с необычными для меня крестами. Всё живо в моей памяти.

На фотографии 1953 года две женщины в возрасте, который определить трудно. Тяжёлый труд (видите, какие руки натруженные у обеих?), семейные заботы рано старили женщин. Кто это, я не знаю, хотя явно видела их, когда приезжала в деревню с мамой. Одеты они так же, как одевалась наша бабушка : платок на голове (простоволосой - никуда, а под платком был обязательный чепец). Платье у одной из ткани, которую завозили в маленький магазин, у другой из этой полосатой ткани - передник, без него тоже нельзя было. На ногах у женщин обувь разная. Сапоги наша бабушка очень любила, это была её парадно-выходная и повседневная обувь Хромовые, не кирзовые! И здесь у женщины слева такие же сапоги . У женщины справа - полуботинки, почти мужские туфли. С каким достоинством смотрит в объектив женщина справа, подруга или родственница притулилась к ней, держит её под руку и смотрит куда-то чуть в сторону. Чьи-то мамы и бабушки, но такие родные и для меня тоже! На таких вот женщинах и держались в послевоенное время наши деревни. Со слов Владимира Клюхина:
А женщина слева-это по-моему тёща Петра Федоровича Кузьмина,мать Клавдии Петровны...