Заонежье Олонецкая Губерния

Отходники

часть 1

Трифонова Л.В. (г.Петрозаводск)
@kizhi

ОТХОДНИЧЕСТВО ЗАОНЕЖАН В ПЕТЕРБУРГ
В КОНЦЕ 19- НАЧАЛЕ 20 ВЕКОВ
Часть 1
Тесные связи Заонежья с Петербургом в конце 19 – начале 20 века были обусловлены особенностями социально– экономического уклада этого региона Карелии. По данным дореволюционных источников 97–98 процентов от общего числа крестьянских семей испытывали недостаток хлеба[1] и были вынуждены в течение 2–3, а то и 6 месяцев в году покупать зерно. Это и было одной из главных причин развития в Заонежье отхожих промыслов. В конце 19 – начале 20 века более трети мужского взрослого населения уходило на заработки в Петрозаводск, Повенец, Поморье, Архангельскую область, но чаще всего в Петербург[2].

Вот как писал об этом в 1871–1872 годах житель деревни Космозеро, известный сказитель И. Касьянов: «В кижской волости[3]… записанных поболее 4-х тысяч человек… и большею частью проживают в Петербурге по письменным плакатным паспортам, … за годовое время 1871 года выдано с билетами паспортов 1680 из неудобности земель, потому что грунт или лицо земли каменистое и в округе… озера и болота и каменные горы.
… Кижский народ уезжает в Петербург. В разных мастерских, большей частью столярных, часть и на судах до Кронштадта, половщики и плотники, портные и сапожники, часть есть торговцев»[4].

Очень часто приобщение Заонежанина к ремеслу начиналось ещё в детском возрасте, когда родители отправляли его с чужим человеком «в мальчики» в Петербург. На первой неделе великого поста из Заонежья в Санкт-Петербург отправлялись обозы с подростками 12–14 лет. Перевозом и устройством детей в столице занимались специальные люди – «извозчики», как называет их в своей публикации 1908 года житель села Кузаранды Н. Матросов[5]. «Извощику»[6] не платили за дорогу, он получал деньги с того человека, которому он отдавал в обучение мальчика. «Понятно, что при таких условиях, – пишет Матросов – последний рыскает по столице и разыскивает место, где ему дадут побольше денег, не спрашивая, способен ли ребенок к данному ремеслу, хорошо ли ему будет жить и что выйдет в последствии»[7].
Устроив в Петербурге мальчиков, и, выручив за них деньги, «извозчики» загружались товаром для мелких торговцев и отправлялись в обратный путь.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": kizhi.karelia.ru]

Наиболее распространенными ремеслами заонежан в Петербурге были столярное и паркетное[8]. Заработки столяров в столице были самыми высокими, достигая 560–100 рублей в год. Домой они ежегодно отсылали по 50–150 рублей[9]. Количество столяров из Толвуи в 1905 году – 248, из Великогубской волости – 379, из Шуньгской – 40 человек[10].
Не случайно владелец лучшей в Олонецкой губернии столярной мастерской крестьянин И.Н.Гайдин (1833 г.р.) сорок лет проработал в Петербурге в столярной мастерской Егорова. Племянник, работавший вместе с ним, тоже тринадцать лет обучался в Петербурге. «Благодаря такой продолжительной практике в хороших мастерских из них вышли настоящие мастера»[11].
Хороших мастеров из Заонежья в Петербурге работало немало. Один из них – толвуянин Петр Лазарев в 70-х годах 19 века даже служил в «Зимнем Его Величества дворце»[12]. Но большинство удовлетворялось службой в рядовых столярных мастерских, таких как мастерская Яречнева на Гороховой, 39, мастерская Мелехова на Гончарной, 17, мастерская В. Юкинова в гавани на Васильевском острове по Силинской улице, 16, гробовой магазин на Первой Николаевской, дом 17, гробовая мастерская по Екатерининскому каналу, 10[13].

Вторым по распространенности ремеслом было паркетное. Из Толвуйской волости паркетчиков в Петербурге работало 123 человека, из Великогубской – 69, из Шуньгской – 18.
Очень популярными были портновское, а также сапожное и башмачное ремесла. Из Толвуйской волости в Санкт-Петербурге портных работало 65 человек, из Великогубской – 112, из Шуньгской – 31 человек. Заонежских башмачников из Толвуйской волости в Петербурге работало 34 человека, из Великогубской – 72, из Шуньгской – 26. Соответственно сапожников – 39, 41 и 34[14].[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": kizhi.karelia.ru]
Из других ремесел, которыми занимались в Петербурге Заонежане следует назвать слесарей[15], плотников[16], печников[17], медников[18], кровельщиков[19], модельщиков[20], литейщиков[21], водопроводчиков[22], маляров[23], басонщиков[24], парикмахеров[25], кондитеров[26].

Самая значительная часть заонежан работала на различных петербургских и пригородных заводах: лесопильном заводе Карла Граппа[27], лесопильном заводе Громова в Шлиссельбурге[28], Александровском механическом заводе[29], Охтенском пороховом[30], Путиловском[31], Кожевенном заводе А. Парамонова[32], шлиссельбургской ситценабивной мануфактуре[33], заводе Х. М. Рубинштейна[34], заводе Кёнига на Самсоновской набережной[35], шлиссельбургском пороховом заводе[36], на фабрике Алексеева в Шлиссельбурге[37].

Другая часть заонежан служила в государственных и частных ведомствах, а также в заведениях сферы обслуживания: в Экспедиции Заготовления Государственных бумаг[38], газетной экспедиции санкт-петербургского почтамта[39], Императорской военно–медиционской Академии[40], на Николаевской железной дороге[41], при санкт-петербургском жандармском полицейском управлении железной дороги[42], в конторе Судоходства и Пароходства М. М. Сидорова на Галерной улице[43], в парикмахерской Иванова в Столярном переулке[44], в чайной Федора Маркова на Пряжке[45] и др. Среди них были вахтеры[46], швейцары[47], сторожа[48], дворники[49], половые[50], матросы[51], счетчики поездов[52]. Один из них, толвуянин Федор Иванов, служил вахтером во дворце Великого князя Владимира Александровича[53]
Продолжение следует.
Фото: ru.wikipedia.org Карл Коллманн, «Плотники», 1840 г.
#ИсторияКижи#Трифонова#Сродники_МыизЗаонежья

ТРИФОНОВА Л.В.
(Петрозаводск)

МЕСТА СЛУЖБЫ ЗАОНЕЖАН-ОТХОДНИКОВ
В КОНЦЕ XIX -НАЧАЛЕ ХХ-СТОЛЕТИЙ
Vkontakte@kizhi

Аннотация: В данном сообщении рассматривается служба заонежан в частных и казенных учреждениях Петербурга, история их возникновения, а также служба по торговой части в магазинах и на рынках столицы.
ЧАСТЬ I
В конце XIX – начале XX в. более трети мужского населения Заонежья уходило на заработки в Петрозаводск, Повенец, Поморье, Архангельскую губернию, но чаще всего в Петербург.[1] Значительная часть заонежан работала на петербургских и пригородных заводах, остальные служили в государственных и частных учреждениях или по торговой части в магазинах и на рынках. Настоящее сообщение написано на материалах Национального архива Республики Карелия на основе дел фонда 123 (опись 1) Толвуйского волостного правления с 1878 по 1916 г. Оно продолжает тему предыдущего сообщения на Рябининских чтениях 2015 г. «Работа заонежан на промышленных предприятиях Петербурга конца XIX – начала XX в». В данном сообщении рассматривается служба заонежан в частных и казенных учреждениях Петербурга, история их возникновения, а также служба по торговой части в магазинах и на рынках столицы. [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": kizhi.karelia.ru]

Среди многочисленных петербургских казенных учреждений особой любовью заонежан пользовалась Экспедиция заготовления государственных бумаг, основанная в 1818 г. ввиду появления множества фальшивых ассигнаций. Кроме ассигнаций изготавливались облигации, акции, закладные листы, бланки промысловых свидетельств, патентов, паспортов. В 1856 г. были выпущены первые российские почтовые марки. Печатались также высокохудожественные издания. Расцвет книгоиздательской деятельности связан с периодом 1880–1900-х гг. Тогда были изданы «Азбука» с иллюстрациями А.Бенуа, «Песнь о вещем Олеге», изданная к столетию со дня рождения А.С.Пушкина, «Великокняжеская и императорская охота на Руси» Н. Кутепова.

Экспедиция заготовления государственных бумаг представляла собой целый комплекс зданий и сооружений различного назначения. К Фонтанке было обращено здание заводоуправления. Со стороны дворового участка к нему примыкали производственные корпуса. Замыкалось каре зданием казарм для рабочих. При фабрике жили целые рабочие династии, и секреты отливки бумаги передавались ими из поколения в поколение. Со стороны Рижского проспекта находилась церковь Андрея Критского, возведенная в 1856–1866 гг. на средства работников фабрики. В 1890-х гг. была создана начальная школа, в начале XX в. – техническая школа для подготовки мастеров и «дом собрания рабочих и служащих».[2] В третьем стереотипном отделении
Экспедиции заготовления государственных бумаг работал заонежанин Петр Степанович Пахомов (23 лет) из Онежан;[3] в слесарной мастерской четвертого отделения – Петр Степанович Масляков (35 лет) из деревни Харлова (Там же. С.123–124 (1910 г.); в первом отделении в тряпной мастерской работали заонежанки: Варвара Дмитриевна Сыроносова из Онежан (НА РК, ф123, оп.1, д.28/881, л.15 (1885 г.)), Варвара Терентьевна Ермолина из Кибитки (НА РК, ф.123, оп.1, д.46/1224, л.107 (1901–1902 г.)), Ирина Ивановна Мошникова (НА РК, ф.123, оп.1, д.28/881, л.5(1885 г.)) и Евдокия Андреевна Маслякова из Харлова (39 лет) (НА РК, ф.123, оп.1, д. 67/1501, л.123 (1915 г.).

Они жили обыденной жизнью: работали, выправляли паспорта, женились, выходили замуж, о чем остались свидетельства в документах: «Экспедиция Заготовления Государственных Бумаг, препровождая при сём плакат состоящей в Экспедиции на службе по вольному найму крестьянки деревни Харлова Ирины Ивановой Мошниковой и деньги 2 руб…на перемену паспорта….,покорнейше просит, по случаю окончания срока этому плакату, выслать в домовую контору Экспедиции для Мошниковой новый годичный плакат в возможно скором времени.(НАРК, ф.123, оп.1 д.32/967,л.5(1889г)). Упомянутый выше Петр Пахомов фигурирует в другом документе: «Петр Степанов Пахомов, 22 года, чернорабочий, Садовая 40, 19 апреля 1909 года повенчан первым браком с крестьянской девицей деревни Онежаны Феклой Дмитриевой Бровиной, 19 лет от роду. Санкт-петербургской, что на Сенной церкви, протоиерей Константин Никольский» ( НА РК, ф.123, оп.1, д.55/1329, л.47 (1907–1909 гг.)).
Продолжение следует. https://vk.com/wall-202389007_28901


ЧАСТЬ II. Продолжение. Начало: Часть 1, 28.01
Служили заонежане и в других учреждениях Петербурга. Григорий Прокопьевич Филиппов из Фоймогубского погоста (26 лет) служил в Газетной экспедиции Петербургского почтамта (НА РК, ф.123, оп.1, д.28/881, л.31 и 33 (1885 г.), Алексей Грибанов при Военно-медицинской Академии (НАРК, ф123, оп.1, д.53/1310, л.3), Яков Марков из деревни Онежаны – на пристани у Николаевского моста (НА РК, ф.123, оп.1, д.46/1224, л.109 (1901–1902 г.)). Толвуянин Федор Иванов имел должность вахтера во дворце великого князя Владимира Александровича, о чем имеется документальное свидетельство от сентября 1901 года: «Контора двора Великого князя Владимира Александровича, препровождая при сем билет № 1047, выданный толвуйским волостным старшиной служащему при дворе Его высочества в должности вахтера отставному унтер-офицеру Федору Иванову, покорнейше просит распоряжения о высылке нового бессрочного билета на имя Иванова с его семейством. За управляющего конторой капитан…» (НА РК, ф.123, оп.1, д.46/1224, л.413).

Заонежанки служили при учебных заведениях, больницах и богадельнях. В 1909 г. казенными прислужницами при Александровском институте, предназначенном для обучения девушек из мещанского сословия, числились крестьянки д.Житницкая Ольга Федорова Бычкова 56 лет и Мария Матвеевна Бычкова 20 лет (НА РК, ф.123, оп.1, д.55/1329, л.32–34). Крестьянка Анна Новожилова служила в 1900-х гг. при Ларинской гимназии – старейшей в Санкт-Петербурге, основанной в 1830-х гг., а в 1906 г. Анна числилась прислугой при Мариинской гимназии (НА РК, ф.123, оп.1, д.53/1310, л.36). В 1900-х гг. толвуянка Елена Никифорова Леонтьева находилась в услужении в одном из зданий Римско-католической коллегии на Фонтанке (НА РК, ф. 123, оп.1, д.3/1310, л.12). Сиделкой в Александровской больнице служила 49-ти летняя девица из д. Обалковщина Елизавета Пахомова (НА РК, ф.123, оп.1, д.55/1329, л.83–84), сорокапятилетняя Екатерина Лыкова из Люмбогубы числилась прачкой в первом доме трудолюбия великой княжны Ольги Николаевны на Никольской площади ( НА РК, ф.123, оп.1, д.61/1392, л.141, 144).

Много заонежан работало на различных торговых предприятиях Петербурга: в торговых домах и на рынках, самыми известными из которых в конце XIX – начале XX века были Андреевский, Ситный и Новоалександровский.

Андреевский рынок возник на Васильевском острове ещё в XVIII столетии. После пожара 1763 г. деревянный рынок был отстроен в камне. Это замкнутая по периметру постройка, окруженная открытыми галереями, состоявшая из отдельных лавок. Вход посетителей в лавку осуществлялся через галереи, а подача товаров – из внутреннего двора. С 1880-х гг. со стороны Большого проспекта по проекту архитектора П.Ю.Сюзора к рынку был пристроен металлический остекленный корпус. Торговали на Андреевском рынке молоком, мясом, зеленью, овощами и фруктами, а также промышленными товарами.[4] Магазин обуви № 3 на Андреевском рынке указал в качестве своего адреса в прошении к толвуйскому старшине заонежанин Иван Матвеевич Белоусов. Cудя по данному документу от 20 августа 1906 г., Иван Белоусов имел возможность обучать своего старшего сына 1886 года рождения в гимназии, что свидетельствует о его стабильном имущественном положении (НА РК, ф.123, оп.1, д.53/1310, л.34). Все это позволяет осторожно предположить, что Белоусов сам мог являться владельцем указанного обувного магазина, дававшего ему стабильный доход. На Андреевском же рынке в лавке № 45 купца Захарова служила заонежанка Мария Никифоровна Овчинникова (НА РК, ф.123, оп.1, д.46/1224, л.43).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": kizhi.karelia.ru]
Продолжение следует.
Фото: @i.pinimg.com/




ЧАСТЬ III. Продолжение. Начало: часть 1, 2 в группе 28-29янв. 2026 г
Ситный (сытный или обжорный) рынок возник в самом начале XVIII в. Изначально он располагался за кронверком Петропавловской крепости, где жили тогда представители восточных народов: татары, калмыки, казахи. На рынке по восточной традиции продавалась с лотков готовая еда. После пожара 1711 г. рынок переехал с Троицкой площади чуть дальше за Кронверкскую улицу. Легенда о происхождении рынка связывает его с именем князя А.Д. Меншикова. Светлейший любил продававшиеся там пирожки с зайчатиной. Каждый раз, поглощая очередной пирожок, он восклицал «Ай, сытно!». Но скорее всего, слово «ситный» являлось облагороженным названием «сытного», «обжорного» рынка. Существует еще одно предположение о том, что название происходит от слова «сито», через которое торговцы просеивали подлежащую продаже муку. Современное здание рынка было построено в 1832 г. и реконструировано в 1912–1913 гг. архитектором М.С.Лялевичем.[5]

В одной из лавок ситного рынка под № 42 «Торговля Александра Кузнецова» работал Григорий Силин из Загубья (НА РК, ф.123, оп.1, д.41/1152, л. 196). Служила на рынке в 11-м корпусе в лавке № 55 и жительница деревни Житницкая Ирина Гурова (НА РК, ф.123, оп.1, д.46/1224, л.349).

Самым современным рынком Санкт-Петербурга на рубеже веков был Новоалександровский, располагавшийся между Садовой улицей, переулком Малкова (ныне пер.Бойцова), Фонтанкой и Вознесенским проспектом. Он был построен в 1865–1868 гг. архитектором А.К. Бруни. Рынок насчитывал около 800 торговых заведений и имел свою электростанцию, которая в начале XX в. освещала магазины 94 лампами мощностью от 50 до 200 свечей.[6] На Новоалександровском рынке (Cредняя площадь, лавка № 342) работал в 1910 году чернорабочим Егор Афанасьев Стаканов (21 год) из деревни Римская (НА РК, ф.123, оп.1, д.59/1364, л.56–57).

Крупнейшим торговым центром Санкт-Петербурга являлся Апраксин двор, чья история уходит в середину XVIII столетия, когда граф Апраксин начал на купленном им участке строительство торговых лавок, которые он собирался сдать в аренду. Участок Апраксина граничил с участком купца Щукина, торговавшего сельскохозяйственной продукцией. По указу Николая I оба рынка были объединены в один, занимающий доныне участок между Фонтанкой, Садовой улицей, Апраксиным переулком и улицей Ломоносова. Современные корпуса построены в 1870–1880-х гг. В начале XX в. торговые лавки были надстроены третьими и четвертыми этажами. Общее число лавок насчитывало 660.[7] Среди них числились: «Торговля братьев Голенищевых», где служил Иван Васильевич Шлыков (24 года) из Тамбиц (НА РК, ф.123, оп.1, д.46/1224, л.18 (1901–1902 гг.)), «Торговля И.С. Смоленкова» (инструметальная линия № 35/37), где работал Петр Алексеевич Берегов (16 лет) из деревни Харлова (НА РК, ф.123, оп.1, д.59/1364, л.65–66 (1910 г.), и «Торговля Метлона», с которой связал свою судьбу толвуянин Иван Семёнович Белоусов (НА РК, ф.123, оп.1, д.41/1152, л.594 (1898 г.). Торговал в Апраксином дворе и тридцатилетний Михаил Иванович Аристов из деревни Загорье (НА РК, ф.123, оп.1, д.55/1329, л.91). Возможно, Аристов имел свое собственное торговое заведение, так как в плакатном паспорте его профессия значится как торговец. В одном из крупнейших магазинов Петербурга «Гостином дворе» в лавке под № 99 торговал кружевами и лентами выходец из заонежской деревни Ошевнево купец II гильдии Степан Нестерович Ошевнев.
Продолжение следует.
Фото Cитный рынок: @yandex.ru/images/


Продолжение следует
Найти предыдущий доелад в Кижах ооб отходниках

Судьин Михаил Михайлович (1927 - ) д.Волкостров )Кижи)/b]

7. 03.02.1891 Михаил Илларионов Судьин 22 и Яндом пр д. Семена Егорова Носова дочь Феодосья Семенова 17
-45 23.11.1892 родилась Екатерина д.Волкостров Михаил Илларионов Судьин и Федосья Семенова
43 05.09.1898 родился Иоанн д.Волкнаволок Михаил Илларионов Судьин и Феодосья Семенова
31 18.04.1911 родился Николай д.Волкостров Михаил Илларионов Судьин и Феодосия Семенова
-54 01.11.1913 родилась Екатерина д.Волкостров Михаил Илларионов Судьин и Федосья Семенова


XX научная конференция Краеведческие чтения 2026
Петрозаводск 18-19.02.2026
- после войны работал в НацБиблиотеке Беларуси

учился в Вологде/Череповец