СТИХИ О ВОЙНЕ - Генеалогический форум ВГД. Тема №18417

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Анатолий Болутенко

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Со временем всё зарастает былью,
Что связано с минувшею войной,
Уж не приходят вдовы к надмогилью,
Траншеи битвы заросли травой.

Людская память вечно помнит милых
Отцов, мужей, любимых, сыновей,
Забыть она солдат войны не в силах,
Что жизнь отдали Родине своей.

Ведь только сердце помнит боль утраты
И чувствует, какая ей цена,
С полей сражений не пришли солдаты,
Их не убила в памяти война.

Они живые, словно в сорок пятом,
Забыть не могут ни жена, ни мать,
Хоть памятники есть везде солдатам,
Но некому уже их вспоминать.

Сыны полков – теперь седые деды,
Победный сорок пятый так далёк!
Прекрасный праздник – славный День Победы,
В сердцах нет боли, только холодок.

СОРОК ПЯТЫЙ

Блестят на солнце ордена,
Звенят торжественно медали,
Гордится ими вся страна,
Они свободу отстояли.

Всё меньше остаётся их,
Седых защитников народа,
Что приближали счастья миг,
К победе шли четыре года.

Их украшает седина,
Сияют новые медали,
В долгу пред ними вся страна,
Тепла они не ощущали.

Я в форме на парад иду,
В душе царит благоговенье,
Гремят фанфары раз в году,
И продолжается забвенье.

Мы за свободу шли на бой,
Войны безусые солдаты,
Чтоб защитить страну собой.
Уводят мысли в сорок пятый...

КРОВАВАЯ ИСТОРИЯ

Врагами могут стать родные братья,
История народов вся в крови,
Зло, ненависть и горькие проклятья,
В душе людей нет места для любви.

Ведь каждый жить на свете страстно хочет,
Земли хватает всем в родном краю,
Не хочется пахать и сеять очень,
Желают быть за счёт других в раю.

Что было – то прошло, но злые люди,
В их душах долго дремлет дикий зверь.
Двадцатый век. Казалось, войн не будет,
Но льётся кровь, как раньше, и теперь.

Хоть мирные и речи, и одежды,
Сочувствия в душе не обрели,
Что станет лучше, слабой нет надежды,
И новая история в крови.

* * *

К. Р. [Константин Романов]

УМЕР

Умер, бедняга! В больнице военной
Долго родимый лежал;
Эту солдатскую жизнь постепенно
Тяжкий недуг доконал...
Рано его от семьи оторвали:
Горько заплакала мать,
Всю глубину материнской печали
Трудно пером описать!
С невыразимой тоскою во взоре
Мужа жена обняла;
Полную чашу великого горя
Рано она испила.
И протянул к нему с плачем ручонки
Мальчик-малютка грудной...
...Из виду скрылись родные избенки,
Край он покинул родной.
В гвардию был он назначен, в пехоту,
В полк наш по долгом пути;
Сдали его в Государеву роту
Царскую службу нести.
С виду пригожий он был новобранец,
Стройный и рослый такой,
Кровь с молоком, во всю щеку румянец,
Бойкий, смышленый, живой;
С еле заметным пушком над губами,
С честным открытым лицом,
Волосом рус, с голубыми глазами,
Ну, молодец молодцом.
Был у ефрейтора он на поруке,
К участи новой привык,
Приноровился к военной науке,
Сметливый был ученик.
Старым его уж считали солдатом,
Стал он любимцем полка;
В этом Измайловце щеголеватом
Кто бы узнал мужика!
Он безупречно во всяком наряде
Службу свою отбывал,
А по стрельбе скоро в первом разряде
Ротный его записал.
Мы бы в учебной команде зимою
Стали его обучать,
И подготовленный, он бы весною
В роту вернулся опять;
Славным со временем был бы он взводным.
Но не сбылись те мечты!
...Кончились лагери; ветром холодным
Желтые сдуло листы,
Серый спустился туман на столицу,
Льются дожди без конца...
В осень ненастную сдали в больницу
Нашего мы молодца.
Таял он, словно свеча, понемногу
В нашем суровом краю;
Кротко, безропотно Господу Богу
Отдал он душу свою.
Умер вдали от родного селенья,
Умер в разлуке с семьей,
Без материнского благословенья
Этот солдат молодой.
Ласковой, нежной рукою закрыты
Не были эти глаза,
И ни одна о той жизни прожитой
Не пролилася слеза!
Полк о кончине его известили, -
Хлопоты с мертвым пошли:
В старый одели мундир, положили
В гроб и в часовню снесли.
К выносу тела в военной больнице
Взвод был от нас наряжен...
По небу тучи неслись вереницей
В утро его похорон;
Выла и плакала снежная вьюга
С жалобным воплем таким,
Плача об участи нашего друга,
Словно рыдая над ним!
Вынесли гроб; привязали на дроги,
И по худой мостовой
Серая кляча знакомой дорогой
Их потащила рысцой.
Сзади и мы побрели за ворота,
Чтоб до угла хоть дойти:
Всюду до первого лишь поворота
Надо за гробом идти.
Дрогам вослед мы глядели, глядели
Долго с печалью немой...
Перекрестилися, шапки надели
И воротились домой...
Люди чужие солдата зароют
В мерзлой земле глубоко,
Там, за заставой, где ветры лишь воют,
Где-то в глуши далеко.
Спи же, товарищ ты наш, одиноко!
Спи же, покойся себе
В этой могилке сырой и глубокой!
Вечная память тебе!

22 августа 1885

Публикуется по изданию: Избранное. Составитель и автор предисловия Е.И.Осетров М., «Советская Россия», 1991.

http://naviny.by/rubrics/socie...16_163127/

ПАМЯТИ ТЕХ, КТО ПРИНЯЛ ПЕРВЫЙ УДАР ФАШИСТСКИХ ПОЛЧИЩ. Моему дяде, Коваленко Николаю Ивановичу, было 20 лет, когда он оказался участником тех страшных, трагических событий, которые произошли в первые дни и месяцы войны в районе Умани - Звенигородка, Подвысокое, Зеленая Брама. 7 августа был ранен, попал в плен, чудом выжил, в 44г. снова был призван, войну закончил в Японии в 46г. Награжден орденом Красная Звезда, медалями. Эта песня про таких как он. Написана, думаю фронтовиками на мотив "Синего платочка". Эта песня была очень поппулярной почти до 60-ых годов.

Двадцать второго июня,
Ровно в четыре утра
Киев бомбили, нам объявили,
Что началася война.

Кончилось мирное время,
Нам расставаться пора.
Я уезжаю и обещаю
Верным вам быть навсегда.

И ты смотри -
Чувством моим не шути.
Выйди, подруга, к поезду друга
Друга на фронт проводи.

Дрогнут колеса вагона,
Поезд помчится стрелой.
Ты мне с перрона, я с эшелона
Грустно помашем рукой.

Пройдут года,
Снова вернусь я сюда.
Ты улыбнешься, к сердцу прижмешься
Вновь поцелуешь меня.

Автор слов неизвестен.Наверное фронтовик.

ИГОРЬ ПАНТЮХОВ

КАМЕНЬ У ДОРОГИ
" Неизвестный солдат..." -
Я руками
Прочитал - мне мешала трава.
Со щеки придорожного камня
Горькой вязью стекали слова,
Словно было на камне им тесно, -
С камня буквы срывались почти...
Как же стал тот солдат
"Неизвестным",
Как он мог в безысвестность уйти?
Разве хлеб
Не российская нива
На дорогу солдату дала?
Разве та,
Что живет сиротливо,
Безымянного с фронта ждала?
Кто сказал,
Что солдат - неизвестен?
Он известен на все времена,
Только имя - в Полесье иль Бресте, -
Только имя забыла война.
Я то помню солдата отменно,
Помнить буду, покуда дышу,
Я сюда возвращусь непременно
И своею рукой напишу,
Что на этом затерянном месте
Много зим,
Много весен назад
Камнем стал
Мой пропавший без вести,
До сих пор не вернувшийся брат.

Положу я к обелиску -
сына первую игрушку.
Погремушку. Погремушку...
Протянулась тонкой низкой
жизнь моя от той высотки,
а на низке - фотки, фотки...
И на этих тусклых фотках
я живой и ты живой,
у обоих взгляд шальной.
Но уже штабные сводки
отвели для нас раздел:
ты погиб, я поседел...
Ты сказал мне перед боем -
и запомнил я доныне, -
что всегда мечтал о сыне.
От любимой хохотушки
ты графой ушел по списку.
Болью вечной в душах близких...
Я кладу у обелиска -
сына первую игрушку.
Погремушку.
Погремушку...

Юрий Гладкевич (Беридзе)
Дипломант конгресса
фантастов России "Странник".

Я только раз видала рукопашный

Юлия Друнина

Я только раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу - во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

1943

ГОВОРЯТ, НАСТУПИТ ЗАБВЕНИЕ?

Говорите, до последнего ветерана?
Говорите, потом наступит забвение?
Я, тридцатичетырехлетний,
Мальчишкой в костер бросавший патроны,
Так и не научившийся не экономить хлеба
Так же с тревогой глядящий в небо,
Буду сидеть хоть один со своим стаканом,
Буду частью нечеловеческого напряжения.
С дедом буду бежать из плена,
С комэском Титаренко сжигать мессеры,
И, захмелев, мурлыкать "Землянку" -
Нехитрую советскую мессу.

Стихи от Андрея Анатольевича с сайта "Одноклассники"

Умирают бойцы на траве,
на болотных осоках,
У излучин речных,
на колючем и влажном песке,
И приходит закат,
и стоит в карауле высоком,
И живую звезду
в догорающей держит руке.
И стихает над миром
движение волн беспокойных,
И плакучие ивы
седую роняют листву,
И бредут по степи
одинокие белые кони,
И губами солеными
горькую щиплют траву.

СЕМЕН ГУДЗЕНКО

МОЕ ПОКОЛЕНИЕ

Нас не нужно жалеть, ведьи мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом
чисты
На живых порыжели от крови и глины шинели,
на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.

Расцвели и опали...Проходит четвертая осень.
Наши матери плачут, и ровесницы молча грустят.
Мы не знали любви, не изведали счастья ремесел,
нам досталась на долю нелегкая участь солдат.

У погодков моих ни стихов, ни любви, ни покоя -
только сила и зависть. А когда возвратимся с войны,
все долюбим сполна и напишем, ровесник, такое,
что отцами - солдатами будут гордиться сыны.

Ну, а кто не вернется? Кому долюбить не придется?
Ну, а кто в сорок первом первою пулей сражен?
Зарыдает ровесница, мать на пороге забьется, -
у погодков моих ни стихов, ни покоя, ни жен.

Кто вернется - долюбит? Нет ! Сердца на это
не хватит,
и не надо погибшим, чтоб живые любили за них.
Нет мужчины в семье - нет детей, нет хозяина
в хате.
Разве горю такому помогут рыданья живых?

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели,
Кто в атаку ходил, кто делился последним куском,
тот поймет эту правду, - она к нам в окопы
и щели
приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.

Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают
эту взятую с боем суровую правду солдат.
И твои костыли, и смертельная рана сквозная,
и могилы над Волгой,где тысячи юных лежат, -

это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,
подымались в атаку и рвали над Бугом мосты.
...Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты.

1945

Моя детская память помнит те времена, когда в пригородных электричках ходили искалеченные войной люди и зарабатывали себе на жизнь тем, что пели жалостливые песни, которые принесли с войны. Израненным, без руки, без ноги, а то и вовсе утратившим ноги-руки им трудно было найти себя в мирной жизни. Они заполнили маленькие городские базары-толкучки, торгуя всякой всячиной, сапожничали у кого были руки или что-то паяли. Были, конечно, и такие которые просто просили подаяния, но, думаю, среди фронтовиков таких все же было не так много. Фронтовики старались заработать, а не выпросить. Особое отношение было к вагонному творчеству, не ошибусь, если скажу, что оно вылилось в особый жанр. Люди слушали нехитрые наивные тексты,горевали, снова переживая войну, оплакивали свои и придуманные судьбы.

х х х

Там, на закате, заря догорает,
Красный,кровавый закат...
Там на руках у сестры умирает
Юный балтийский моряк.

Только недавно осколки гранаты
Раны ему нанесли,
И в лазарет на его же шинели
Два краснофлотца снесли.

Доктор пришел, покачал головою,
Тихо сказал: "Не жилец!
Раны ужасные, раны смертельные,
Скоро бедняге конец".

В белом халате, забрызганном кровью,
Тихо сестра подошла
И вдруг узнала родимого брата,
Тихо рыдать начала.

- Ах, успокойся, моя дорогая,
Больше не надо рыдать.
Нас еще много, нас целая рота,
Каждый готов умирать!

Там, на закате, заря догорает,
Красный,кровавый закат...
Там на руках у сестры уже умер
Юный геройский моряк.