История архивов Украины

Первоисточник: http://fraza.ua/interview/12.0...ivok_.html
(Лучше читать по ссылке, так как там много сопроводительных фото с комментариями)

Иван Кисиль: История архивов Украины начиналась с фальшивок

Автор: Витали Прейм, "фрАза"

Накануне Нового года «фрАза» в компании с еще несколькими журналистами побывала в святая святых страны — хранилище Центрального государственного исторического архива Украины (Киев), где навечно определены на хранение документы, отражающие жизнь государства более чем за 600 лет: пронумерованные и описанные грамоты, указы и распоряжения российских императоров, митрополитов, королей польских и гетманов украинских, громкие политические дела и картотеки на инакомыслящих досоветского периода, бесценные метрические книги, по которым можно проследить историю своего рода до седьмого колена, и это далеко не все документы...
Войдя в кабинет, мы застали директора Центрального государственного исторического архива Украины Ивана Кисиля за работой. Он внимательно рассматривал на просвет лампы старинную рукопись. Сразу бросилось в глаза: до самого потолка забитые книгами стеллажи, на столе множество документов, на полу в углу — гора пакетов, набитых футбольными, волейбольными и баскетбольными мячами: «Это для детского дома, к празднику». Однако на все уточняющие вопросы по поводу мячей для детдома директор отвечать категорически отказался: «Незачем это...»
— Иногда на документе нет даты, и понять, к какому периоду он относится, нет возможности. В этом случае очень часто спасает филигрань, — сразу же включил нас в беседу Иван Кисиль. — Это рисунок на бумаге, который мы можем увидеть только на просвет. Это фирменный знак мастерской, в которой произведена данная бумага. На нитки натягивалась определенная форма, а потом на бумаге оставался характерный след. В моих руках бумага, произведенная на Ярославской бумажной фабрике в 60-е годы XVIII века, филигрань — медведь и корона. В средине XVIII в в Киев привозилось много бумаги российского производства по цене приблизительно 30 копеек за стопку. Для сравнения: по тем временам корова с теленком стоила 2 рубля 50 копеек, а годовая работа мужика в селе или в сотенном городке стоила 3-4 рубля, а уже в полковых городах — 5-6 рублей в год. Существуют каталоги филиграней и вот по ним мы можем определить и мастерскую, и годы производства бумаги, а стало быть, и период написанного на ней документа.
Некоторое время присутствующие рассматривали лежавший на директорском столе «Черновик хозяйственной инструкции эконому Киево-Выдубецкого монастыря». Как управлять монастырем, вотчинным хозяйством, пасеками, когда и как заготавливать свечи, когда и как свозить сено, как отстаивать свои интересы в шинковании (т. е. в розничной торговле алкогольными напитками, — «Фраза»), поскольку монастыри не терпели конкуренции в производстве и реализации спиртного. Состояние документа не лучшее. Как пояснил Кисиль, монастырские архивы пострадали больше всех остальных во время Второй Мировой войны, т. к. они не эвакуировались.

А как хранить все эти документы? Есть ли какие-то особые условия?

Самое лучшее, что могут архивисты сегодня сделать для документа, — не тревожить его. Если поддерживать нормальный режим температуры и влажности, документы будут жить долго. Если допустить процесс пересыхания документа, то он поломается, излишняя же влажность может активизировать необратимые биологические процессы, в первую очередь развитие деструктивных грибков, поскольку при той технологии производства в основе состава бумаги уже был грибок. А самое главное — световой режим. Свет разрушает основу, документ желтеет. Важны и способ хранения, и положение, в котором хранится документ. Некоторые дела более 300 лет сохраняются исключительно вертикально!
Так они и будут сохранятся в дальнейшем, переложи их наоборот — и пойдут внутренние разрывы. Фонды 18 века сохраняются уже проще, в горизонтальном положении и без проблем. Когда документ принимает свою форму, его уже нельзя тревожить.
Нашу беседу мы продолжили в хранилище — за металлическими дверьми, где нас уже ждала Ольга Вовк, начальник отдела древних актов.
Без нее никто не имеет права войти в хранилище, даже директор. Следуют четкие указания: «Двери закрываем. Вглубь хранилища не заходим. Останавливаемся здесь и становимся полукругом. Снимать только без вспышки. Руками ничего не трогать. Выходить во время экскурсии нельзя, только по окончании и все вместе».
На нескольких выстроенных в ряд столах выложены старинные документы — от самого древнего, датируемого 1380 годом, до документов 1913 года. Эти экспонаты настолько ценны, что ни один из них уже давно не просто не выдается в читальный зал, но даже историками изучается в копии, сделанной много лет назад.
Иван Кисиль поясняет: «Ежедневно выдавать на руки в читальный зал такие документы нельзя, поэтому на основе материалов основного массива документов создан пользовательский фонд копий — на микропленках. Кроме того, не выдаются и уже опубликованные документы. Исключение составляют известные историки, а также ученые, которые изучают филиграни, структуру бумаги, особенности палеографии, сфрагистику, не более. Но рядовым исследователям такие документы и не нужны — 80% работающих в читальном зале архива исследуют свой род и работают исключительно с метрическими книгами».
Продолжаем расспрашивать директора Центрального государственного исторического архива Украины.

Как появились архивы в Украине?

Архивы на территории Украины существовали издревле, практически при каждом исполнительном и судебном органе. Собственно, документы этих учреждений составили первую коллекцию архивов.
Как пример — актовая книга Каменецкого земского суда за 1592 год. Большая часть записей сделана на латыни (только с середины 17 ст. в актовых книгах записи делают на староукраинском языке) и представляет собой актовые записи по любому поводу и вопросу. Основной массив информации актовых книг — это регистрация сделок, брачных контрактов, договоров купли-продажи, долговых расписок, заявлений о нанесении обиды, материальных убытков, законы, указы и распоряжения органов законодательной, исполнительной и судебной власти. Население специально регистрировало все документы в магистратах и судах на случай их утери. В юриспруденции того времени считалось, что договор купли-продажи обретал силу только после записи его в актовую книгу. В случае надобности люди обращались в архив магистрата или суда и получали заверенную копию документа.
Но в большей степени история Исторического архива началась по крайней необходимости сконцентрировать все документы в одном месте с целью упорядочить механизм выдачи архивных справок. В связи с ликвидацией автономии Гетманщины и вхождением Правобережной Украины в состав Российской империи были ликвидированы все предыдущие органы исполнительной и судебной власти, и все их архивы были переданы новообразованным учреждениям. В связи с тем, что украинская и польская шляхта должны были подтвердить свое благородное происхождение, они обращались в архивы органов власти за архивными выписками из актовых книг. Незнание канцеляристами староукраинского языка и латыни значительно усложняло процесс оформления нужных документов, как результат — справки выдавались с ошибками. Но самое главное, что многие шляхтичи не смогли отыскать подтверждение своего благородного происхождения, они подкупали чиновников и те вносили нужные записи на пустые места в актовых книгах. А потом на основании этого выдавали справки. Собственно, в связи с этими фальшивками и был поднят вопрос о создании архива.
С подачи киевского генерал-губернатора Дмитрия Бибикова было составлено прошение на имя императора и 2 апреля 1852 года были созданы архивы в Киеве, Витебске и Вильно как центральные архивы для хранения актовых книг западных губерний. В них были свезены все эти книги, прошнурованы и пропечатаны, чтобы листы не вырывались и не вставлялись. С тех пор только архивисты имели право выдавать выписки из книг. И до сегодняшнего дня все эти книги сохраняются в таком виде, в котором они к нам поступили, сохранив на корешках их прежнюю нумерацию…
На страницах книг подобного рода можно найти немало интересных моментов — роспись пера или записи, не относящиеся к документу, скажем, об отношениях между паном Налыйводы и паном Выпыйводы, рисунки (даже непристойные), сделанные писарем. В старых Библиях на последних, чистых, исписанных писарем страницах очень часто встречается невероятно ценная информация локального значения из жизни села или местечка: споры, проблемы, долги… А в одной даже упоминалась комета, пролетавшая в середине XVIII в. и расписан психоз населения в ожидании приближения конца света.
До революции и Второй Мировой войны в архиве числилось актовых книг 5838 единиц. В годы Второй Мировой войны архив понес огромнейшие потери. В связи с быстрым наступлением германских войск архивисты успели скомплектовать только один вагон с секретными документами (около 100 тысяч документов). Во время оккупации значительная часть коллекции архива была вывезена оккупационной власть в Германию. Актовые книги немцы признали уникальными, отражающими распространение немецкого колонизационного влияния на восточной территории. После войны была возвращена лишь третья часть вывезеного. Судьба многих книг, утерянных в годы Второй Мировой войны, нам до сих пор остается неизвестной. Не так уж давно нам стало известно, что три актовые книги из коллекции архива хранятся в архивах Польши, одна в Латвии. Вернуть их в Украину очень и очень сложно...
Ольга Вовк: «Самый старый документ, который хранится в архиве и иногда показывается, — пергамент 1369 года с восковой печатью, которая уже закаменела.
Это документ старосты Судомирского и Русского Отто из Пильче (достаточно известная полякам личность) — соратника короля Казимира Великого. Его дочь впоследствии была женой польского короля. Этим документом он дает право витийства на село или слободку немецких колонистов Ноэсдорф (Новое село). И хотя это территория современной Польши, документ остался у нас. Этот документ интересен еще потому, что до некоторого времени в Польше документы Отто Пилецкого или Отто из Пильче были известны только более позднего периода 1380-х годов, этот же документ — самый ранний из ныне известных».
— Есть и более старый документ, — дополняет Иван Кисиль, — рукописное Евангелие XIII в., но его мы практически не демонстрируем, поскольку пергамент после пожара стал очень хрупким. Также в архиве хранится огромное количество богослужебной литературы. К примеру (подходит к столу и берет в руки), Евангелие, подаренное в 1636 году митрополитом Петром Могилой церкви Спаса на Берестове, чтобы монахи молились за него и за его родителей. Высокохудожественная обложка — работа местных граверов и золотых дел мастеров — хорошо сохранила надпись: «Петр Могила митрополит киевский посвящение за родителей».
А вот еще несколько не менее ценных экземпляров (показывает). Универсал гетмана Богдана Хмельницкого — «дозвил сытыты мед», а современным языком — «лицензия на производство алкоголя».
Универсал гетмана Ивана Мазепы об «освобождении киевлян от подводной повинности» (т. е. от обязательного предоставления местным населением коней и повозок для перевозки почты, корреспонденции, гонцов).
Величественный портрет Разумовского. Где находится (да и сохранилась ли!) оригинальная матрица этой гравюры, уже никто не знает. Но первые оттиски, как этот, — самые ценные.
Также в архиве хранится первое издание Киево-Печерского Патерика, 1660 года. Интересно, что в одном из изданий Патерика была невероятно красивая гравюра Киева, авторства инока Киево-Печерского монастыря Афанасия Кальнафойского. Сегодня на весь Киев сохранилась только одна такая гравюра — в Киево-Печерской Лавре. Мы специально обошли все библиотеки Киева с целью найти ее и использовать в выставке ко Дню Киева. Из 7 сохранившихся изданий ни в одном гравюры нет, а в одном видно, что эта страница вырвана «с мясом»… К сожалению, в нашем экземпляре данная гравюра также отсутствует.

Как формировались коллекции? Знаете ли вы, откуда у вас все эти книги и документы?

Формирование коллекций архива — достаточно сложное дело. Основная часть архива, как я уже сказал, была сформирована из документов, которые были созданы различными органами власти, действовавшими на территории Украины фактически с конца ХІV в. до 1917 г. Это архивные коллекции известных украинских ученых второй половины XIX – начала ХХ вв., фамильные архивы известных украинских и польских родов, чиновников, военных, выдающихся деятелей культуры. Кстати, хочу отметить то факт, что некоторые фамильные фонды пополняются и сегодня. Елена Скоропадская на протяжении последних пяти лет передала на хранение несколько тысяч документов из семейного архива Скоропадских. Если в двух словах, у каждого фонда, у каждого документа есть своя и очень интересная история попадания в архив.
Вот как у этого дела: «Указы Петра Первого». Оригинал, содержащий распоряжения Петра Первого, с личной подписью на западный манер — Питер.
А вот уникальная рукописная карта Киевского наместничества 1775 года. В единственном экземпляре...
Далее — проект герба 1752 года, предложенный Лубенским полковником Иваном Кулябкой для флага Войска Запорожского. С одной стороны он должен был выглядеть так: ...
А с другой — вот так: ...
А вот перед вами одна из самых первых карт, на которой показаны территория Украины как Казацкой державы и вынесен Киев. Это атлас Иоганна Батиста Гофмана.
Первая его карта датируется 1716 годом, а этот экземпляр — 1744 года. На карте изображены Иван Мазепа и его сподвижники
Один из таких же атласов поступил к нам вместе с коллекцией документов, которые были собраны в результате деятельности митрополита киевского.
Ольга Вовк: Историю поступления некоторых документов мы можем узнать, исследуя их, либо по записям, сохранившимся у нас. Это — «Привилей городу Крылову» и герб города с предоставлением ему магдебурского права, 1792 года.
Документ подтверждает все привилегии, данные польскими королями ранее. На Сейме 1792 года многим городам, в которых не сохранились эти документы, они были выданы повторно. К сожалению, на карте Украины этого города уже нет — он погребен под водами Кременчугского водохранилища. А этот документ нашел один из представителей рода Стороженко. Он купил его в 1919 году около Братского монастыря, об этом он сам пишет в своей статье «Осада мiста Крилова», опубликованной в 1919 году в Записках Историко-филологического общества. В том же тексте он подчеркивает, что «в связи со смутными временами я отдаю этот документ в архив Древних актов, чтобы он никуда не исчез». И вот документ перед вами.
Еще один подобный документ — «Привилей городу Черкассам». Его нашел Пантелеймон Кулиш в магистрате города Черкассы в таком ужасном состоянии от грибка и пожаров, что даже наши реставраторы ничего с ним сделать не могут. Естественно, его мы не выдаем.

Кто реставрирует документы и где? Какие еще существуют методы спасения документов?

При архивном комплексе действует Государственный центр обеспечения сохранности документов, где трудятся реставраторы-виртуозы, — объясняет Иван Кисиль. — Опыт передается здесь от учителя к ученику в процессе работы. Обратите внимание на края отреставрированного документа — бумага почти встык, ювелирная работа! Самая лучшая реставрация — которую не видно, при которой сохраняется первоначальный вид документа.
Но иногда приходится прибегать и к другим неожиданным вариантам для спасения документа. Сотрудники архива не знали, как отреставрировать атлас И. Б. Гофмана, принадлежавший митрополиту киевскому, в котором с одной стороны были карты, а с другой — дорожные заметки митрополита: где он был, что видел. Приняли решение — постранично, потому что для нас очень важны те сведения на оборотах, и исследователь, пользуясь документом, просто бы убил его, вертя в руках. Поэтому и решили сделать его отдельной сотней листов в папке.
На документе «Привилей городу Черкассам», который вам только что показали, удалось-таки выявить текст, который на оригинале уже и не виден! В 80-х годах, чтобы помочь черкасскому исследователю Юрию Мариновскому, человеку с ограниченными физическими возможностями, этот документ был сфотографирован в Центральном государственном кинофотофоноархиве им. Г. Пшеничного в инфракрасном свете. Благодаря этому мы смогли кое-что прочитать на документе. Фотокопия была отправлена Юрию Мариновскому в пользование.
Сегодня, конечно же, есть более совершенные технологии сохранения и реставрации документов, но государство не особо идет нам навстречу. Впрочем, своими силами и имеющимися средствами мы стараемся сделать все, чтобы спасти каждый документ.
Обратите внимание на этот документ — грамоту российской императрицы Елизаветы Петровны с печатями, ковчегом, текст с позолотой и бархатом. Золотой ковчег, где находится воск и печать императрицы, открывать не будем, чтобы не травмировать воск.
Этот документ выдавался последний раз в 1977 году моему научному руководителю, доктору исторических наук Вячеславу Мордвинцеву, который всю свою жизнь посвятил изучению истории Украинской церкви, а теперь мы, его ученики, идем по его стопам (показывает грамоту, улыбаясь).
Видно, что документ от времени «играет волной» и выровнять его фактически нельзя — это кожа и минеральные краски.
Что содержит такой красивый документ? Прежде всего, две страницы титулов российской императрицы. Закон о титуле монаршей особы в Российской империи был очень строг. Напиши хоть одно слово неправильно — и гарантированы несколько лет заключения. После титулов идет суть документа — о назначении архимандритом Киево-Печерской Лавры Иосифа Оранского, с собственноручной подписью императрицы.

Много ли документов из украинских архивов вывезено в Россию?

Украинские архивы интересовали Россию еще со времен Петра Первого. После взятия Батурина он приказал вывезти артилерию, гетманские клейноды и гетманский архив. Это все сохранилось в документах «Кабинета Петра Первого». Нашли они архив или он погиб — неизвестно, но их безусловно интересовали документы гетманской канцелярии.
А вообще, на территории Украины в XIX веке действовало немало археографических обществ. Известные историки имели свои коллекции документов, которые собирали во время путешествий по Украине. Таким образом были сформированы, к примеру, коллекции Исторического общества Нестора-летописца. Российские историки, собравшие эти драгоценные материалы (уважение им за это), конечно, вывезли все это в Россию. Тот же Татищев, собравший огромную коллекцию рукописей, впоследствии сгоревших, — и теперь мы можем либо поверить написанному в его трудах, либо воспринять его «Историю» как красивую сказку. Маркевич, увезший в Россию коллекцию из 10 тысяч документов. Кстати, труд советского историка В. Дядиченко «Очерки общественно-политического устройства Левобережной Украины конца XVII - начала XVIII вв.» был написан полностью на основе документов собрания Маркевича! Мода середины 19 столетия на свою собственную коллекцию старинных вещей — все равно, какую (минералы, рукописи, фарфор и т. д.) — стимулировала многие состоятельные семьи к подобному коллекционированию. И уже к началу 20 столетия эти коллекции были настолько велики, что владельцы по собственному желанию передавали их в музеи, архивы. В архивах Москвы и Санкт-Петербурга находится колоссальный массив архивной украиники.
Последняя концентрация документов была послевоенная. По сути только со второй половины 60-х годов ХХ века архивные фонды по всему Советскому Союзу стали стабильными.

Есть ли какие-либо льготы для наших соотечественников — исследователей украиники — в зарубежных архивах?

Украинские ученые в российских архивах не имеют никаких льгот в плане исследования вывезенных документов, которые касаются истории Украины. Работают на общих условиях: заказы исполняют на четвертый день, платные фотокопии и т. д. Мы стараемся работать «сегодня на завтра», сегодня заказал дело — завтра получил.

Какие темы интересуют более всего зарубежных исследователей?

Зарубежных исследователей в большей степени интересуют политические технологии революционных событий 1905, 1917 гг. Тщательно изучают их опыт, пишут работы — и уезжают. Еще одна популярная тема у западных исследователей — история национальных меньшинств юго-запада Российской империи, в первую очередь евреев и поляков.

Дело Бейлиса?

И оно тоже. «Дело Бейлиса» — документы фонда Киевского прокурора о ритуальном убийстве 13-летнего мальчика.
Я покажу вам только некоторые документы, поскольку в деле несколько десятков томов. Это самое популярное дело по запросу на выдачу в читальный зал.
У нас также лежат все личные дела старых большевиков. Сегодня эти фонды рассекречены. Должен сказать, что организация полицейской службы Российской империи была на очень высоком уровне. На любого, замеченного в революционных заварушках, инакомыслии, сразу заводилось «следственное дело». Жандармская картотека ЦГИАК хранит более 600 тысяч карточек! Есть отдельные альбомы, дела, где кто был замечен, — все в обязательном порядке заносилось в картотеку.

А украинцы, наверное, в вашем архиве в основном ищут свои корни?

Да, так и есть. К нам очень часто обращаются граждане за подтверждением факта рождения и люди, желающие вернуться в Украину, — со всего бывшего Союза (им для получения гражданства необходимо подтвердить, что они выходцы из Украины). Чтобы получить карту поляка, обращаются тоже сюда — за выписками из книг-деканатов о том, что в роду были поляки.
Ну а самые востребованные — метрические книги, которые появились еще в начале 18 столетия с возникновением вопроса, как вести счет населения и регистрировать людей. В 1779 году записи стали подробнее. Классическая многографная форма появилась в 1839 году: дата рождения, дата крещения, мужская, женская графа, родители (кто и откуда), крестные и проводивший обряд священник.
Кстати, в метрических книгах очень часто мы находили графические рисунки. Для нас это интересно, как элемент самосознания того времени. На сайте ЦГИАК мы сделали небольшую выставку рисунков (Книжкові мініатюри у фондах ЦДІАК України), которые обнаружили в нескольких метрических книгах (приблизительно 1720 года) села Пинчуки на Киевщине. На рисунках показаны и церемонии похорон, и другие процессы, даты написаны еще кирилличными буквами, а не цифрами.
По правилам все метрические книги велись в трех экземплярах: первый оставался в церкви, а второй и третий передавались в протокопию и духовную консисторию. У нас в архиве состоят на хранении книги, как правило, из духовной консистории — в одной огромной книге может быть несколько десятков церквей. А в ряде случаев сохранились непосредственно церковные — та книга, которая велась от начала в течение нескольких десятков лет. Если исследователю повезет, то, взяв такую книгу, он может изучить свой род сразу на несколько поколений!
Но есть пустота, которую уже ничем не восполнить. Архив Киевской Духовной консистории в годы Второй Мировой войны хранился на территории Киево-Печерской Лавры. Пожар и невежественное отношение военных, как с немецкой, так и с советской сторон, привели к безвозвратным потерям документов за 60 лет! И как результат — полное отсутствие исповедных росписей по Киевской губернии с 1860 годов по, приблизительно, 1920 гг.

По каким еще документам, кроме метрических книг (более древним), можно изучить свой род? Стоит ли это доверить какому-то посреднику?

Это глобальный вопрос. Есть очень много различных источников, но вопрос состоит в другом: сможет ли рядовой исследователь найти их все. Как правило, исследователи ограничиваются популярными документами: ревизии, переписи, присяжные списки... Например: ф. 57, Генеральная опись Малороссии, опись проведена 1765-1769 гг. малороссийским генерал-губернатором П. Румянцевым, в ходе которой была переписана вся Левобережная Украина.
В этом томе описан каждый двор, каждый человек — здоровый и больной, сколько земли, батраков имеют, каким способом обрабатывается земля, сколько есть леса и его характеристика, прилагаются купчие договора на собственность. Но работа с таким документом требует очень хорошей подготовки: знания языка того времени, географии того времени, очень хорошую память и усидчивость, чтобы это все пересмотреть, записать, проанализировать и найти, кого нужно. Дело в том, что фамилии как таковые появляются только лишь в 30-40 гг. XVIII века, до того времени у простого населения их не было. «Иван Петров сын» — вот и все.
Достаточно популярная в этом случае «Перепись слободских полков гвардии майора Хрущева 1732 года». К сожалению, рядовой исследователь не хочет исследовать документы, связанные с историей населенных пунктов, в которых жили его предки. Эти документы, по моему мнению, содержат гораздо больше информации об истории рода, нежели лаконичные записи в ревизиях.
Отвечая на вторую часть вопроса, скажу: генеалогия должна быть осознанной, не популярной. Я не советую подключать к поиску своих корней посторонних. Если есть возможность, придите сами и вдохните дух той эпохи. Очень просто, когда тебе выдают официальную архивную справку, что твой дед был земледельцем. А ты сам просмотри множество документов и, поверьте, — найдется немало интересного! Например, в делах Киевской духовной консистории можно найти всевозможные жалобы и споры, которые очень часто имели место в сельских обществах, со священниками и другими лицами.

Кому, как не архивистам, хорошо известны фонды и их содержание... Использовали вы эту информацию с целью издания книг?

Хотя наша работа — не рекламировать документы, а упорядочить, сохранить, отреставрировать и выдать исследователю, мы, в свою очередь, стараемся по возможности доносить их содержание читателям. И нам есть, чем гордится.
«Пакти і Конституції» Української козацької держави» (2012 г.) — обладательница премии Львовского форума издателей. Оригиналы этих документов были найдены в Российском государственном архиве древних актов в Москве, сотрудники архива и Института истории Украины подготовили и издали этот бесценный исторический источник.
«Українська ідентичність і мовне питання в Російській імперії: спроба державного регулювання (1847–1914): Збірник документів і матеріалів» — это сборник уникальных документов, среди которых и документ 1905 года (обращение редактора Кропивницкого к председателю Комитета министров Витте о возвращении права украинскому народу пользоваться родным языком в сфере образования, науки), и выводы Императорской Академии наук о значении украинского языка для империи, в котором четко означено «будете затрагивать вопросы о языке — империя распадется». Книга готовилась еще в 90-х годах, но тогда она нам показалась недоработанной, а недавно мы ее пересмотрели, дополнили, а Институт истории издал. Она есть и в Интернете, на сайте Института истории Украины, ее можно скачать. Но тираж 200 шт. — это недостаточно для нашего государства. Естественно, что в книжные магазины она не дошла, а просто разошлась по узкому кругу ученых.
А вот и результат сотрудничества с частным исследователем Андреем Парамоновым, директором Харьковского частного музея городской усадьбы, — «История роду Квиток». Прекрасное исследование об истории фамилии Квитка-Основьяненко.
...К сожалению, иногда книги за госсредства издаются многотысячным тиражом, но какова их информационная ценность? А вот государственному архиву с таким серьезным потенциалом, как у нас, трудно попасть в программу государственного издательского финансирования.

Готовитесь ли вы к Шевченковским дням? Удалось ли найти еще неизвестные факты или документы?

Безусловно. Архивные учреждения Украины провели колоссальную работу в этом плане, как результат — выявлено несколько сотен ранее неизвестных и малоизвестных архивных документов касающихся семьи Т. Шевченко, его жизни и творчества, людей которые его окружали, формировали как личность, и многие другие. Много интересных документов передали нам коллеги из России, Литвы, Польши и даже из Казахстана. К подготовке этой выставки присоединился и Национальный музей Тараса Шевченко (более 100 документов). Сотрудники Центрального государственного кинофотофоноархива им. Г. Пшеничного выявили интереснейший фильм об открытии в 1918 году бюста Т. Шевченко в Петрограде, который простоял всего 8 лет, а потом его ликвидировали. Была только одна заметка в газете — 3 строчки, и все. А тут — целый фильм! И еще нашли один фильм об открытии памятника Тарасу в Харькове. В общем, много всего интересного.

Большое интервью с руководителем ЦДИАК