Украинцы в Харбине. Дополнение к теме Русский Харбин

В. Чорномаз «Украинские женщины в украинской общественной жизни в Китае (первая половина XX века)»:

Вскоре кружок при Сечи фактически превратился в Женский отдел Украинской Национальной Колонии (УНК). Он проводил свои еженедельные собрания по вторникам, а раз в месяц назначались более широкие собрания для всей общественности.

В это время его возглавляла Елена Леонтьевна Цыганова (в девичестве – Житниченко), родившаяся 19 января 1889 г. в с. Гурбенцы Прилуцкого уезда Полтавской губ., имела начальное образование в пределах церковно-приходской школы, работала портнихой. В Маньчжурию приехала ещё в 1907 г. В октябре 1939 г. она, как представительница женской организации, была включена в состав Правления Украинской Национальной Колонии.

Кроме того, нужно отметить ещё двух женщин, которые активно участвовали в украинской культурной и общественной жизни в Харбине. Очевидно, обе они были русскими.

Одна из них — это София Григорьевна Сорока (в девичестве – Иванова), родившаяся 7 сентября 1895 г. в г. Рыльске Курской губ. Она приехала с родителями на Дальний Восток в 1908 г., полгода семья проживала в Харбине, впоследствии – в Благовещенске на Амурщине, где София окончила 5 классов женской гимназии. Здесь уже в 1909 г. она начала петь в архиерейском хоре.

С 1911 г. семья вновь вернулась в Харбин, где с 1914 г. девушка начала петь в хоре Украинского клуба и местных театрах как сопрано. Здесь она стала женой хорового регента украинца Георгия Назаровича Сороки. В 1930-х гг. она пела в хоре Иверской церкви, участвовала в культурных мероприятиях украинских организаций, в частности, выступала в украинских концертах на харбинском радио. Впоследствии через Шанхай выехала в США, проживала в Сан-Франциско, где умерла 21 марта 1982 г.

Активное участие в мероприятиях Украинской Национальной Колонии в Харбине принимала, как мы уже отмечали выше, Стефанида Михайловна Першке (в девичестве – Калашникова, сценический псевдоним – Калинская). Она родилась 6 ноября 1880 г. в Ростове-на-Дону. С 6 месяцев воспитывалась в семье купца Калашникова. С 16 лет вынуждена была играть на сцене и жить самостоятельно. В 1896–1898 гг. играла в украинской музыкально-драматической труппе Г. Деркача, впоследствии в российских опереточных и оперных труппах Егелова, Зурабова, Крылова.

В 1905 г. вышла замуж за дворянина В. Першке, который был вице-губернатором в Митаве, после чего профессиональную сцену оставила, но участвовала в случайных постановках. В 1917–1919 гг. проживала с мужем в Иркутске, в 1919–1921 гг. – во Владивостоке, с 1921 г. – в Харбине. Впоследствии выехала в Америку, жила у дочери где-то поблизости Нью-Йорка.

Ещё хотелось бы остановиться на судьбах профессиональных украинских артисток, связанных с Китаем. Мы уже упоминали Капитолину Георгиевну Слоновскую, известную в начале XX в. украинскую актрису, которая была руководительницей драматического кружка Украинского клуба в Харбине в первые годы его существования. Она прибыла на Дальний Восток ещё в конце XIX в. вместе с труппой К. Мирославского, которая положила начало украинской театральной жизни на Зелёном Клине и в Китае. После распада где-то около 1905 г. этой труппы К. Слоновская осталась в Харбине, выступала здесь в украинских любительских спектаклях. Известно, что в 1938 г. она проживала в Тяньцзине и ещё выступала в это время на сцене. Дальнейшая её судьба, к сожалению, неизвестна.

Ещё одной артисткой труппы К. Мирославского, связавшей свою судьбу с Китаем, была Мария Зазимовская. С 1909 г. она принимала участие в Шевченковских праздниках и украинских спектаклях во Владивостоке. В 1923–1924 гг. была артисткой местного украинского театра, впоследствии – в Харбине, играла в труппе украинских артистов под руководством В. Мурина, которая была создана в 1934 г. Дальнейшая судьба неизвестна.

Так же неизвестна судьба и ещё одной выдающейся украинской актрисы Евдокии Григорьевны (?) Давыдовой, которая играла на сцене с 1893 г. На Дальний Восток она прибыла в 1912 г. в составе украинской труппы К. Кармелюка-Каменского. В 1919–1922 гг. она проживала во Владивостоке, была режиссёром украинских любительских спектаклей, впоследствии в эмиграции – в Китае. В частности, до 1937 г., вместе с мужем актёром П. Лавровским работали в Тяньцзине, где в то время благодаря им велась активная украинская жизнь, было поставлено немало украинских спектаклей, которые пользовались большой популярностью у разнонациональной публики. В 1937 г. они вернулись в Харбин, где также предпринимали шаги по организации украинского театра. Е. Давыдова выступала здесь как режиссёр украинской драматической труппы до 1945 г. В 1943 г. был отмечен золотой юбилей её работы на сцене.

Очевидно, в Шанхае после Второй мировой войны умерла жена украинского актёра и режиссёра, привезшего свою труппу на Дальний Восток в 1912 г., Константина Кармелюка-Каменского — Наталья Зирка (Наталья Яковлевна Кармелюк-Каменская). Она родилась 26 августа 1879 г. на Кубани, родом кубанская казачка. До 1924 г. была артисткой украинского театра во Владивостоке, впоследствии – в Харбине, где в 1934 г. похоронила своего мужа. С 1938 г. проживала в Шанхае. В 1949 г. во время эвакуации украинцев из Шанхая, осталась там, будучи уже в преклонном возрасте.

В 1930-х гг. в украинских труппах в Харбине играла и молодая артистка, певица-сопрано Елена Давыдовна Куля-Ковалевская, родившаяся 3 августа 1909 г. в Каневе. С 1927 г. она играла в украинских труппах на Приморщине, в 1930 г. вместе с мужем бежали в Маньчжурию. Вскоре муж трагически погиб, она осталась вдовой. В 1940-х гг. проживала в Шанхае, где в 1942 г. принимала участие в украинских радиопередачах.

Помимо Харбина, украинское женское население работало и в составе украинских национальных организаций в Шанхае, Тяньцзине и Циндао.

Так, известно, что в Шанхае в торжественном открытии помещения только что созданной местной Украинской Громады, которое состоялось в конце февраля 1933 г., принимали участие представительницы украинского женского населения госпожа Гутенко, Браун, М. Левенец, Е. Важенина, Г. Гриневич.

Елена Георгиевна Важенина, по имеющимся данным, родилась 22 мая 1908 г. в Петербурге. 31 марта 1935 г. она была избрана в состав Ревизионной комиссии Громады, а в мае того же года – казначеем Благотворительного комитета имени Покрова Пресвятой Богородицы, который был создан тогда при местной Громаде. Его целью была материальная и моральная помощь нуждающимся украинцам. Заместителем председателя комитета была избрана госпожа Эзра, а его членами также были госпожа Закс и госпожа Вансович. Позже, в 1948 г., Е. Важенина была членом Правления последней в Шанхае украинской организации – Украинского клуба, который занимался эвакуацией украинцев из Шанхая при угрозе коммунистических войск.

Матрона Феодосиевна Левенец (в браке – Абрамянц) родилась 4 марта 1900 г. в Киеве или на Киевщине. Была среди основательниц Шанхайской Украинской Громады (1932). 4 апреля 1937 г. её избрали членом Правления Громады. Участвовала в объединённом заседании представителей Украинской Громады, тюрко-татарской громады и грузинского общества в Шанхае 28 декабря 1938 г. Активно жертвовала на нужды местной Украинской Национальной Колонии. Принимала участие в торжественном праздновании 15-летия Украинской Громады в Шанхае, которое состоялось осенью 1947 г. Дальнейшая судьба неизвестна, очевидно, эвакуировалась из Шанхая в 1948–1949 гг. в страны свободного мира.

В Шанхае в 1930-х гг. проживала и Вера Середина-Сабатина, которой в 1934 г. Украинской Громадой была дана возможность основать в Шанхае Украинское Сокольское гнездо, в которое вскоре записалось 25 человек. Она является потомком украинского архитектора Афанасия Ивановича Середина-Сабатина, который происходил из казацкой старшины Лубенского уезда Полтавщины. Он был первым европейским архитектором в Корее, где проработал 20 лет, построил первые в Корее дома европейской архитектуры, был придворным архитектором последнего корейского короля Коджона. Однако возникает путаница со степенью её родства с ним, поскольку у А. Середин-Сабатина была дочь Вера, и у его сына Петра также была дочь Вера, его внучка, 1915 г. рождения. Таким образом, неизвестно доподлинно, о какой именно Вере идёт речь. Внучка А. Середин-Сабатина в 1939 г. выехала в Сан-Франциско (США), где окончила университет, работала учительницей. О судьбе дочери неизвестно.

В Управу созданного в 1938 г. в Шанхае Украинского культурно-просветительского общества им. Н. Лысенко входила панна Домбровская. Как мы уже отмечали, в Шанхае в 1940-х гг. также участвовали в деятельности местных украинских организаций М. Свит, Е. Ильчук, В. Коротенко-Корда, Е. Куля-Ковалевская.

До 1932 г. в Шанхае проживала также активная участница украинской культурной жизни во Владивостоке в 1917–1922 г. Ольга Константиновна Крамаренко (урождённая – баронесса Розен). Она окончила Институт благородных девиц в Харькове, несколько лет играла в киевских театрах. С 1916 г. проживала во Владивостоке, где выступала в Народном Доме и театре Петипа. С 1917 г. играла в украинском драматическом кружке, была членом владивостокской «Просвиты». С 1922 г. – в Шанхае, где выступала в российских драматических постановках, была участницей литературно-артистического общества. Трагически погибла 5 августа 1932 г. от руки грабителя-китайца. Она работала бухгалтером в местной французской газете «Журналь де Шанхай». В тот день поехала в банк за деньгами для зарплаты служащим газеты и на обратном пути была схвачена на лестнице конторы грабителями-китайцами, которые начали вырывать у неё пакет с деньгами. О. Крамаренко пыталась сопротивляться и была застрелена грабителями.

Женский отдел существовал также при Украинской Национальной Колонии в Тяньцзине. Его возглавляла жена одного из её ведущих деятелей М. Сидоренко — Елена Игнатьевна Сидоренко. К сожалению, о ней известно только то, что она родилась 21 мая 1901 г. в Никольск-Уссурийском уезде Приморской области на Зелёном Клине. В Тяньцзине, как мы отмечали, работали также во время Второй мировой войны М. Мельник и Г. Гриневич. В Циндао в январе 1937 г. казначеем местного общества «Просвита» была избрана Мария Святкина.

Фото: Елена Давыдовна Куля-Ковалевская

Железнодорожник
Харбин, 1917

Украинцы в Шанхае (1930–1940-е гг.) (перевод с украинского)

Автор — Елена (Олена) Шевченко, кандидат филологических наук, второй секретарь Посольства Украины в КНР в 2014-2019 гг., советник по международному сотрудничеству компании «Нафтогаз».

2018 O. Shevchenko; Published by the A. Yu. Krymskyi Institute of Oriental Studies, NAS of Ukraine and the Ukrainian Association of Sinologists on behalf of The Chinese Studies.

О. Шевченко:

«Статья посвящена украинцам в Шанхае в период 1930–1940-х годов. В статье мы пытаемся выделить и объединить в отдельный список представителей украинской общины среди всех тех национальностей, которые покинули Российскую империю после революционных событий 1917 года. С этой целью предпринята попытка проанализировать социальную активность украинской общины в Шанхае, включая ее перемещения из северных городов Китая на юг – на Филиппинские острова. Особое внимание в работе уделено персоналиям с украинским происхождением, которые внесли весомый вклад в развитие архитектуры, культуры и стиля современного Шанхая. В статье также содержится поименный список украинцев, которые проживали в Шанхае в течение 30–40-х годах прошлого века».

***

До недавнего времени эта тема была мало изучена. В исследованиях, посвященных эмигрантам из бывшей Российской империи, можно было встретить утверждения, что украинцы в Шанхае в 1930–1940-х годах прошлого века “так же, как латыши, эстонцы и финны... не сумели создать собственных эмигрантских организаций, таких как у русских и поляков” [Шаронова 2015].

В монографии современного шанхайского ученого Вана Чжичэна [Ван Чжичэн 2008] упомянуты отдельные объединения, созданные украинцами в Шанхае, хотя и очень кратко. Так, несколько строк посвящено Украинскому эмигрантскому комитету в Шанхае; автор также сообщает о созданных в 1938 г. Обществе украинских артистов и Украинском культурно-просветительском обществе имени Мыколы Лысенко. В некоторых источниках можно встретить упоминания о выпуске 17 августа 1937 года первого номера газеты “Шанхайська Громада”, правда, информацию о других номерах газеты найти не удалось.

В других работах, даже таких серьезных авторов, как уже упомянутый профессор Ван Чжичэн, часто смешивались русские и украинцы. В частности, в его публикации “Карта русской культуры в Шанхае” есть фотография украинского певческого ансамбля, при этом подпись к фото в китайском издании четко указывает: Ukrainian chorus 1930 (Украинский хор, 1930, снято). В переведенном же издании этой публикации – подпись на русском: “Российско-украинский хор В. Л. Фризовского (1930 г.)”. Вот такие “неточности перевода” [Ван Чжичэн 2010, 56].

Численность украинской колонии

Еще один вопрос связан с численностью украинцев в Шанхае в 1930–1940-е гг. прошлого века. В “Истории русской эмиграции в Восточном Китае...” приведены данные перерегистрации иностранных жителей Французской концессии (где проживало подавляющее большинство выходцев из Российской империи) за 1941 год: “Общее количество перерегистрированных лиц – 15.430... Из них 13.215 русских, 181 китайский подданный, 16 евреев и 116 украинцев” [Шаронова 2015, 89].

Таким образом, создается впечатление, что выходцев из Украины в Шанхае было немного и активной роли в жизни этого города-космополита они не играли. На самом деле, чтобы хотя бы примерно выяснить численность украинской колонии в Шанхае, следует учесть, что украинцы прибывали сюда как выходцы из тогдашней Российской империи и в большинстве случаев рассматривали себя, вследствие низкого уровня национального самосознания, членами русской эмигрантской общности. На эту особенность обратил внимание Г. В. Мелихов в своей работе “Маньчжурия далекая и близкая”: “Все национальные группы добавляли в жизнь Харбина весомый духовный вклад: свои праздники, свои обычаи, которые уважались всеми... Люди сохраняли свои национальные особенности, но жили сплоченно. По собственному почину называли себя русскими” [Мелихов 1991, 145]. Эта характеристика эмигрантской общности Харбина может быть вполне применима и к Шанхаю.

В ряде источников отмечается, что численность украинцев в Шанхае в то время достигала пяти тысяч, то есть почти четверти двадцатитысячной колонии выходцев из Российской империи. Это количество, в частности, приведено в статье бывшего генерального консула Украины в Шанхае Сергея Бурдыляка “С мыслью о Родине: украинцы в Шанхае” (2014 г.) со ссылкой на данные Украинской Громады [Бурдыляк 2014]. В то же время выдающийся исследователь истории украинской эмиграции на Дальнем Востоке Иван Свит, который сам находился в Шанхае на протяжении 1941–1949 гг., считает эту цифру завышенной, отмечая, что этнические украинцы в основном были интегрированы в общую русскую колонию. Условия для перерегистрации членов Громады возникли не сразу, а с постепенным присоединением украинцев к кругу успешных коммерсантов Шанхая. Им принадлежали фешенебельные рестораны (братья Ткаченко), магазины и торгово-промышленные предприятия. Именно тогда украинская громада приобрела небольшое помещение для канцелярии, открыла собственную школу и театральный кружок. Однако сама перерегистрация, состоявшаяся в декабре 1937 года, имела определенные трудности. По разным причинам в организации зарегистрировались не все украинцы: если в 1933 г. Громада насчитывала 48 членов, то в 1937-м – всего 100. Одна из причин заключалась в том, что в те годы украинцы, как и представители других народов, были вынуждены прилагать все усилия для обеспечения своих семей и мало думали об общественной жизни. Другое объяснение слабой активности в перерегистрации – опасения, что в это бурное время персональные данные могут попасть не в те руки и будут использованы против них самих.

Недостатки первой попытки перерегистрации были учтены, и уже в конце 1939 г. было объявлено о преобразовании Громады. Несколько позже в Шанхайском муниципальном совете был зарегистрирован Украинский национальный (эмигрантский) комитет (Ukrainian Association in Shanghai). Все учредительные документы были отправлены для регистрации в Шанхайскую муниципальную полицию. При этом в сопроводительном письме отмечалось, что украинцы не согласны с тем, что их причисляют к категории “русские”. Сразу заполнили анкеты и зарегистрировались 164 человека; в основном это были мужчины, главы семей.

Деятельность и вклад

Газета “Шанхайська зоря” опубликовала обращение, в котором призывала украинцев проявить активность в перерегистрации: “Украинский эмигрантский комитет сообщает, что сейчас, когда решается судьба европейских наций, в том числе и украинской, не время для группировок, все украинцы-эмигранты, несмотря на принадлежность к той или иной политической партии, должны прежде всего понять, что ОНИ УКРАИНЦЫ (выделено в обращении. – О. Ш.). Настанет время, в этом мы глубоко убеждены, и украинцы-эмигранты вернутся на свою Родину – Украину, будут созваны всенародные учредительные собрания, и тогда каждый будет иметь возможность свободно защищать свои взгляды, свои политические и социальные идеи” [Чорномаз 2017].

12 июля 1942 года УНК избрал нового председателя – Никиту Трофимовича Квашненко (родился 14 сентября 1891 г. в Киеве). Его заместителем стал В. И. Вонсович, а секретарем – Г. Ф. Тоцкий. Деятели УНК подчеркивали, что их общество “стоит на страже принципов освободительной борьбы украинского народа и следит за развитием национального сознания собственных членов” [Чорномаз 2017, 76–78]. УНК поддерживал тесные связи с другими эмигрантскими общинами Шанхая, в частности с русской. Вслед за русскими украинцы стали устраивать различные благотворительные мероприятия. Так, большой успех имел зрелищный Украинский бал, который состоялся в престижном шанхайском “Астор Хауз”. Во время мероприятия иностранным предпринимателям и китайской элите была продемонстрирована самобытность украинской культуры, в частности красота украинского наряда, танцев и песен.

По ряду причин, в том числе и политических, деятельность украинских общин в основном была ограничена культурой во всех ее проявлениях. Культурные достижения украинцев в Шанхае, как и вообще в Китае, были гораздо более ценными и превышали их достижения в политической жизни. Красочные театральные представления, интересные лекции об украинском искусстве и литературе привлекали не только украинских эмигрантов, но и китайцев. Многие украинцы гордились тем, что далеко от Родины они смогли не только приумножить свои таланты, но и поделиться ими с миром.

Несмотря на ряд внешних отличий, национальное сообщество выходцев из Украины не очень отличалось от общей массы эмигрантов из Российской империи – именно этим, очевидно, объясняется тот факт, что даже в исследованиях серьезных авторов часто смешивались русские и украинцы, а численность последних бессознательно занижалась.

Важно понимать при этом, что вклад украинцев в жизнь шанхайской эмиграции – как материальный, так и духовный – был несравнимо выше их сугубо арифметической доли в общем количестве выходцев из Российской империи. Достаточно назвать лишь три имени: духовный лидер эмиграции святитель Иоанн Шанхайский (Михаил Борисович Максимович, родившийся в 1896 году в местечке Адамовке Харьковской губернии), создатель кафедрального собора Божией Матери “Споручницы всех грешных” архитектор и художник Яков Лукич Лихонос (родился в 1891 году в Екатеринославской губернии), уже упомянутый Иван Васильевич Свит (родился в 1897 году в Старобельском уезде Харьковской губернии). По разным причинам не каждый из них акцентировал внимание на своем “украинстве”: религиозный лидер святитель Иоанн опекал своих прихожан, не делая различий между национальностями; автор проекта знаменитого храма Я. К. Лихонос рассказывал читателям шанхайской газеты, что “храм не является образцом и подобием какого-либо храма древнего зодчества, – в нем, скорее, нечто сборное... В основе сооружения была мысль не об отдельном регионе, а о всей нашей Родине” [Шаронова 2015].

Следовательно, в нашей публикации мы будем называть всех уроженцев Украины, волею судьбы заброшенных в город, который тогдашние жители часто называли Эмигрантск. По нашему мнению, это – наиболее приемлемый критерий, который можно использовать в условиях, когда не сохранились документы той эпохи, в которых стояла бы графа “национальность”. Чтобы избежать упреков в тенденциозности, к ним также не будут включены те, кто родился за пределами Украины, даже если они годами жили, учились, работали или воевали на этой многострадальной земле, и те, кто после долгих лет эмиграции возвращался именно сюда, считая Украину своей Родиной.

Единственное исключение сделано для тех, кто не является уроженцами Украины, но был активными членами Шанхайской Украинской Громады и упомянутых выше Украинского эмигрантского комитета в Шанхае, Общества украинских артистов. Данные о них приведены в монографии Вячеслава Черномаза “Украинцы в Шанхае” (2017 г.), а также в упомянутой статье С. Бурдыляка [Бурдыляк 2014; Чорномаз 2017].

см. продолжение ниже, в виде отдельных биографических справок

Родители Святителя Иоанна Шанхайского:

Я. Л. Лихонос: