Украинцы в Харбине. Дополнение к теме Русский Харбин

Земельный голод на Большой Украине в XIX в. вызвал сильное эмигрантское движение Украинцев почти во все части бывшей российской империи. Вследствие этого сегодня за пределами сплошной украинской этнографической территории в СССР проживает около 3 миллионов Украинцев, уже на основе официальных данных, которые, очевидно, являются неточными, причем не в нашу пользу. Несомненно, также многие наши поселенцы среди Русских обрусели; приходилось не раз среди русских солдат во время мировой войны встречать Русских из надволжских губерний, которые не умели говорить по-украински, однако говорили, что их предки пришли с Украины.

Любимым местом эмиграции приднепровских Украинцев стало азиатское побережье Тихого океана, Амурская область и Уссурийско-Приморский край, названные нашими поселенцами «Зеленым Клином». Первые украинские поселенцы прибыли сюда с началом второй половины XIX в. С того времени украинское крестьянство все большими массами мигрирует на Дальний Восток; позднее, с 90-х годов, во время строительства сибирской и маньчжурской железных дорог, здесь начали селиться не только крестьяне, но и городские слои, такие как торговцы и чиновники.

«Благодаря трудолюбию и культурности украинского эмигранта, — писало киевское «Відродження» от 30. V. 1918 г. (№ 50) — его выносливости и способности приспособиться ко всяким климатам, «Зеленый Клин» очень скоро засеялся белыми мазанными хатами и вишневыми садами. Украинский крестьянин словно пересадил свою родную Полтавщину и Киевщину далеко на чужбину, которая, благодаря его труду, стала теперь для него родной землей; из нищего бедняка на родной земле он теперь стал зажиточным, экономически сильным элементом, намного более сильным, чем те племена и народы, среди которых он осел».

Дальневосточная заселенная Украинцами территория намного больше Украины. Украинские поселенцы поселились здесь в Амурщине, Приморщине с Уссурийским краем, Забайкалье и в «полосе отчуждения» маньчжурской железной дороги. Здесь возникли уже достаточно крупные города, которые играют выдающуюся роль в восточноазиатской торговле, такие как Никольск-Уссурийский, Владивосток и Николаевск в Приморщине, Хабаровск и Благовещенск в Амурщине, Чита в Забайкалье и Харбин в маньчжурской «полосе отчуждения». Этот обширный край отличается необычайными природными богатствами, до сих пор еще не использованными. Украинцев здесь живет свыше 1 500 000 и они составляют 80 процентов всего населения края. Очевидно, официальная перепись 1926 г. значительно уменьшает число Украинцев в пользу Русских и подает число первых всего лишь 315 203, а последних целых 1 175 915.

Строительство украинского государства над Днепром нашло отклик среди украинских поселенцев во всех уголках бывшей царской империи. Оттуда, где условия их быта были плохими, как то в пензенской, саратовской и симбирской губерниях и в Туркестане, переселенцы возвращались на Украину, надеясь получить здесь землю при проведении украинским правительством земельной реформы. В то же время в некоторых украинских колониях возникают укр. организации для защиты своих национальных интересов, такие как сибирская «Центральная Рада» в Омске, украинские «Рады» в Красноярске на Сибири и Самаре над Волгой, украинская громада в Ташкенте (Туркестан).

Стремясь завоевать себе равноправное положение с другими народностями, а по меньшей мере родную украинскую школу, как, например, в Новониколаевске томской губернии на Сибири, украинские поселенцы не раз взывали за помощью к украинскому правительству. Наши поселенцы на Самарщине, которые организовались уже в начале революции, выслали в 1918 г. делегацию от имени 360 000 тамошних Украинцев к гетману с просьбой о помощи и защите их интересов, а также назначении им украинского консула. С подобной просьбой явилась к министру Д. Дорошенко делегация от Украинцев Томска и Новониколаевска на Сибири. К украинскому правительству в Киеве обращаются украинские поселенцы на Дальнем Востоке, среди которых мы уже видим настоящее государственническое движение.

О государственных устремлениях Украинцев на Дальнем Востоке нас информирует краткий очерк М. Л-ка: «Украинство на Дальнем Востоке», известия киевского «Відродження» за 1918 г. (№№ 50-52), повторенные позднее львовским «Українським Словом» («Украинским Словом», №№ 123 и 134 за 1918 г.) и венским «Вістником політики, літератури й життя» («Вестником политики, литературы и жизни», № 24 за 1918 г.), наконец владивостокское «Щире Слово» («Искреннее Слово»), только 2 номера которого (2 и 4 за 1920 г.) есть в «Библиотеке Науч. Об-ва им. Шевченко» во Львове.

Уже в самом начале революции 1917 г. владивостокские Украинцы основали свою «Громаду», которая стихийно объединила все украинство в клубе «Українська Хата» («Украинская Хата»). Вслед за ней возникли украинские «Громады» в Благовещенске, Свободном, Хабаровске, Харбине и Никольске-Уссурийском. Реагируя на известия о событиях на Украине и на поведение дальневосточного краевого правительства во Владивостоке, 11 июня 1917 г. был созван «I-й Украинский Дальневосточный Съезд» в Никольске-Уссурийском.

На этом Съезде явились представители более 20 общественных и военных организаций. Съезд постановил добиваться украинской национально-территориальной автономии и создания при российском правительстве министерства украинских дел. Кроме того, был принят ряд резолюций по культурно-просветительским, организационным и военным вопросам. Съезд остро выступил против владивостокского краевого правительства из-за препятствий с его стороны в украинизации армии и выслал телеграммы с протестами в киевскую Центральную Раду, российское Временное Правительство и местную краевую власть.

На этом Съезде, председателем которого был А. Романюк, был избран «Дальневосточный Временный Исполнительный Комитет» в составе: О. Ступака, П. Василенко, Прокопца, И. Игнатенко и Онисии Попович. Этот комитет должен был улаживать текущие дела и созвать в скором времени «II-й Съезд».

На второй Съезд, состоявшийся в Хабаровске 7 января 1918 г., прибыло много крестьян, которые интересовались вопросом переселения на Украину. Это были те крестьяне, которые — или осели на неплодородной или вообще непригодной для земледелия земле, или истосковались по родному краю. Поэтому на этом Съезде обсуждался вопрос переселения на Украину и различные сельскохозяйственные вопросы. Для связи с Украиной и защиты интересов местных крестьян, желавших вернуться туда, Съезд постановил послать своих делегатов в Киев. В конце был избран и новый Временный Комитет, в который вошли: Гордей Мелашич, Гаврило Кириченко-Могила и Я. Кушнаренко.

Тем временем большевики, свергнувшие российское Временное Правительство Керенского, захватили власть на Сибири и пытались сделать это и на Зеленом Клине, устраивая резню в Благовещенске. Однако это им не удалось. Вернувшийся из Владивостока 26 апреля 1918 г. один киевский врач рассказывал, что «во Владивостоке — власть в руках Японцев, которые защищают население от большевистских насилий. Кроме японского десанта во владивостокском порту стоят крейсеры — 1 американский, 1 английский и 2 японских». В то же время Китайцы прогнали большевиков из Маньчжурии. Это дало возможность ген. Хорвату, который признавал украинскую народность, организовать в Харбине украинские противобольшевистские воинские части. Под защитой своего национального войска могла развивать свою деятельность основанная в Харбине 17 декабря 1917 г. украинская «Маньчжурская Окружная Рада», которая издавала свой официальный «Вістник» («Вестник») и основывала украинские школы в крае.

Благодаря отрядам ген. Хорвата уменьшились большевистские силы на Зеленом Клине и Украинцы смогли созвать в Хабаровск третий Съезд, который состоялся 7-12 апреля 1918 г. под руководством председателя владивостокской «Просвіти» Юрия Мовы. На этот Съезд прибыло до 80-ти представителей, из которых до 50 человек были крестьяне, а остальные — городская работающая интеллигенция и железнодорожники. Украинские крестьяне выступили резко против разрушающей экономики советского правительства на Дальнем Востоке; поэтому Съезд решил обратиться к украинскому правительству в Киеве, чтобы оно потребовало от российского Правительства признания Зеленого Клина частью Украины на основе самоопределения народа, который численностью (80 процентов всего населения) имеет здесь преимущество. Телеграмму такого содержания Съезд выслал в Смоленск, надеясь, что там уже собралась украинско-российская мирная конференция. Однако ожидаемой конференции в Смоленске телеграмма не застала и потому не дошла в свое время до украинского правительства.

Кроме того, определенная на этом Съезде отдельная комиссия под председательством Федора Стешко подробно рассмотрела вопрос переселения, который очень интересовал крестьян. Для более прочной организационной связи было решено заложить по округам повсюду однообразные окружные рады, а по селам — рады сельских громад. Представители отдельных округов должны были периодически съезжаться на совещания по украинским делам Дальнего Востока, образуя таким образом Краевую Раду («Краевой Совет»). Исполнительным органом этой Краевой Рады должен был быть Секретариат Краевой Рады, в который были избраны: Гордей Мелашич, Иван Гадзаман и Вячеслав Яременко-Заболотный. Съезд закончился публичным выступлением в большом театре Ю. Мовы об истории Украины и украинским представлением.

В то время, как проходил «3-й Всеукраинский Съезд» в Хабаровске, в Пекине велись переговоры об организации «Сибирского Правительства» и о признании этого правительства бывшими российскими союзниками. В связи с этим среди украинской общественности Зеленого Клина стала распространяться слух, что Японцы по согласованию с другими державами хотят оккупировать Сибирь.

Среди таких обстоятельств украинская «Маньчжурская Окружная Рада», которая под защитой ген. Хорвата могла без всяких препятствий реализовывать свои планы, решила выслать свою делегацию к украинскому правительству в Киев. Руководство этой делегацией было поручено председателю «Маньчжурской Окр. Рады» Петру Твердовскому, который перед отъездом провел совещание с ген. Хорватом. Последний просил передать укр. правительству, что как он, так, по его мнению, и кн. Курдашев, бывший посол российского правительства в Пекине, будут по мере своих сил работать по указаниям украинского правительства.

По согласованию с Киевом ген. Хорват планировал выгнать большевиков с Зеленого Клина вплоть за Байкальское озеро. Не имея известий от украинского правительства, он до сих пор воздерживался, чтобы его наступление на большевиков не использовали бывшие царские союзники, чьи отряды были во Владивостоке и могли в любой момент вмешаться в это дело.

Делегация «Маньчжурской Окружной Рады» прибыла в Киев к концу мая 1918 г. После приезда Твердовский посетил управляющего министерством иностранных дел Дмитрия Дорошенко и доложил о положении на Дальнем Востоке. При этом он подал от имени «Мандж. Окр. Рады» следующие требования:

Требовать от российского правительства признать дальневосточный Зеленый Клин частью Украины.

Немедленно отозвать из Зеленого Клина все вооруженные российские части и передать все имеющееся там оружие украинским властям.

Назначить украинского старосту на весь край, включая сюда и «полосу отчуждения» маньчжурской железной дороги.

Назначить военного начальника в крае за исключением Маньчжурии.

Назначить начальника Заамурского округа, который там был и раньше (Маньчжурия).

Временно оставить все власти, которые там были до большевиков, до тех пор, пока не будет распоряжения от украинского правительства.

Создать при министерстве в Киеве специальный отдел по делам Зеленого Клина.

Разрешить организовать свое собственное войско.

В Харбин, как международный город, назначить украинского консула.

Подавая эти требования, Твердовский обратил внимание украинского правительства на то, что «общее политическое положение на Дальнем Востоке, в связи с возможным выступлением бывших российских союзников, не может терпеть ни одной минуты в решении этих вопросов». Поэтому просил «как можно скорее их решить и дать возможность переслать их по принадлежности».

Упоминая о приезде дальневосточной делегации, киевское «Возрождение» писало (30. V. 1918 г.): «О важности восточно-азиатского вопроса для Украины говорить много не приходится. Помимо уже экономических выгод, которые связаны с присоединением Зеленого Клина к Украинской Державе, обязанностью нашего правительства является взять под опеку этот сильный и энергичный люд, который хоть за десятки тысяч верст оторвался от родного корня по причине того, что родная земля была для него не матерью, а мачехой, все же не лишился связи с Надднепрянщиной и радуется ее утехам и болеет ее болями.

Поэтому наша мирная делегация должна на правильное решение восточно-азиатского вопроса обратить очень пристальное внимание и присоединение Зеленого Клина к Украине поставить как conditio sine qua non (непременное условие) подписания мирного договора с Московщиной.

Конечно, мы услышим упрек, что украинское государство имеет империалистические аппетиты. Однако этот упрек не имеет оснований. Присоединения этого требует само население Зеленого Клина, которое в будущем хочет к себе стянуть остаток украинского земельного пролетариата для укрепления национальных позиций.

Делегаты Зеленого Клина здесь, в Киеве. Здесь также проходят мирные переговоры. По нашему мнению, одного из делегатов можно бы включить в украинскую мирную делегацию».

Таково было великоукраинское общественное мнение в деле Зеленого Клина. Однако состояние украинско-российских мирных переговоров было таковым, что даже не пришел на повестку дня вопрос Дальнего Востока. Украинская мирная делегация должна была отбивать претензии большевистской России к некоторым северным областям украинской национальной территории, Крыму, да даже к некоторым частям Харьковщины и Екатеринославщины, пока окончательно 7 октября 1918 г. большевики, которые только выжидали подходящей ситуации, совсем сорвали переговоры с Украиной. Единственное, что украинское правительство смогло сделать для своих дальневосточных братьев, это было назначение Петра Твердовского украинским консулом в Харбин.

После возвращения Твердовского в Харбин положение на Дальнем Востоке было очень сложным. Это было время, когда Чехи начали борьбу с большевиками и власть на Сибири оказалась в руках правительства во главе с Вологодским. Вологодский и руководство чехословацких легионов дали разрешение Твердовскому на создание на Дальнем Востоке и Сибири украинского войска из местных Украинцев. Однако вскоре правые российские круги, пришедшие к власти на Сибири и Дальнем Востоке, начали этому препятствовать, а затем и запрещать.

После свержения советской власти на Дальнем Востоке чешскими войсками (29. VI. 1918 г.) власть на Амурщине захватил российский эсер Алексеевский. Он сразу же велел арестовать всех более активных Украинцев, прекратил деятельность Окружной Рады и запретил Украинцам вести всякую общественную работу. Однако эти притеснения не сломили украинского национального движения. На 24 октября созвал Юрий Мова во Владивосток «IV-й Укр. Дальневосточный Чрезвычайный Съезд». Руководил этим Съездом Николай Новицкий, его заместителями были — Федор Стешко и Федор Тоцкий, писарями Дмитрий Боровик и Степан Кукуруза.

Состав представителей на этом Съезде был достаточно непропорциональным; почти не было представителей из сел, совсем не было представителей от Забайкалья, а из Приморья, за исключением Владивостока, прибыло представителей очень мало. Зато из Маньчжурии прибыло так много представителей, что их было более трети от всех участников. Кроме того, консул Твердовский пригласил на этот Съезд двух представителей дальневосточного казачества.

На этом Съезде впервые был намечен конкретный план в деле кооперации на Зеленом Клине, в которой предыдущие Съезды ограничивались только пожеланиями. Были выработаны также наброски конституции украинства Дальнего Востока. Съезд обратился с декларацией к народам мира с требованием признать самостоятельность Украины, народ которой должен сам управлять своей жизнью. Эта декларация была отпечатана на английском, французском, русском и украинском языках и разослана всем представителям иностранных государств, украинскому правительству и украинским дальневосточным и американским организациям. Также этот Съезд дополнил Секретариат Краевой Рады выбором новых членов: Юрия Мовы, Федора Стешко, Иоакинфа Осипенко, Антона Родионова и Якова Ситницкого (который, однако, отказался).

Не обошел IV-й Съезд и вопрос организации украинского войска, создание которого было решено добиваться от тогдашнего сибирского правительства. Пользуясь приездом во Владивосток представителя коалиции ген. Жанена, Секретариат обратился к нему с требованием, чтобы коалиция согласилась на создание украинского дальневосточного войска, и чтобы он поддержал это дело перед сибирской директорией в Омске. Жанен обещал сначала свое посредничество в этом деле; однако, когда в Омске Колчак совершил государственный переворот, устраняя директорию и провозглашая свою диктатуру, Жанен уехал из Владивостока туда, уклонившись от проведения этого дела.

Выполняя постановления Съезда, Секретариат обратился к уполномоченному омского правительства на Дальнем Востоке с требованием государственной помощи на культурно-образовательные нужды украинского населения, но безуспешно. Приходилось вести культурно-образовательную работу собственными небольшими фондами, которые складывались из пожертвований общественности.

Несмотря на большие трудности, организационная работа Секретариата Украинской Дальневосточной Краевой Рады и окружных Рад шла вперед. Кроме уже существовавших с начала 1918 г. окружных Рад во Владивостоке, Хабаровске и Никольске-Уссурийском (с мая 1918 г.) в ноябре возникают новые Окр. Рады в Свободном, Имане и Николаевске. Начали функционировать кооперативы в Маньчжурии, снова открылась украинская школа во Владивостоке за счет местной «Просвіти», закладывались новые кружки и громады по селам.

Не была оставлена и дело создания украинского войска. В этом деле постоянно поступали в Секретариат требования отдельных людей, организаций, а даже Окружных Рад. А консул П. Твердовский требовал, чтобы Секретариат, если не может сам добиться согласия омского правительства на формирование украинских воинских частей, уполномочил какого-нибудь влиятельного в омских правительственных кругах Украинца организовать войско под своим контролем. На подходящего на эту должность Твердовский указал на ген. Хрещатицкого, Украинца по происхождению. Последний по согласованию с Твердовским начал формировать из добровольцев украинские отряды на станции Эхо, однако позднее по приказу из Омска прислал в Секретариат заявление, что он отказывается от своего уполномочия и советует Украинцам оставить это дело и вступать в российское войско. Из-за этого попытки организации украинского войска закончились в тот раз безуспешно.

К концу 1918 г. собралась впервые Краевая Рада, в которой принимали участие представители только иманского, маньчжурского и владивостокского округов. На своих заседаниях Кр. Рада обсуждала военные и экономические вопросы. Краевая Рада решила основать украинский «Краевой Ссудно-Кооперативный Кооператив» (банк) и, пользуясь благосклонностью к украинству ген. Иванова-Ринова, назначенного омским правительством командующим всем дальневосточным войском, поручила генералу Вериго организовать «Вольное Казачество». Но правые российские круги начали интриговать на Иванова-Ринова за его благосклонность к «мазепинству» перед омским правительством, которое и отозвало генерала с Дальнего Востока. Его преемник ген. Хорват велел расформировать украинский курень «Вольного Казачества» во Владивостоке.

Тем временем к концу мая 1919 г. собралась Краевая Рада на свою вторую сессию, на которую прибыли также представители из Забайкалья. Поскольку российское сибирское правительство начало травлю украинского консула П. Твердовского, Краевая Рада запротестовала против этих посягательств на него. Также утвердила конституцию для Украинцев Дальнего Востока и решила продолжать дело организации войска. Несмотря на распоряжение ген. Хорвата, а руководствуясь волей украинской общественности, владивостокский украинский курень не расходился. А комендант крепости боялся разгонять его силой, думая, что в курене есть оружие, которое может перевесить дело в совершенно ему нежелательную сторону.

Разузнав подробно о состоянии вооружения куреня, российская охранка «Военный Контроль» начала свою работу во Владивостоке. К концу июня она провела обыск в помещении «Просвіти» (20. VI), арестовала председателя Секретариата и консула и разогнала украинский казацкий курень. Во время этих обысков было изъято делопроизводство «Краевого Кооператива», и из-за этого его работа прекратилась.

Среди этой травли прекратилась работа Владивостокской та еще некоторых Окружных Рад. Те, что остались, из-за испуга среди общественности, едва влачили существование. Украинские деятели должны были оставить Владивосток и скрываться по окрестным селам. Переследованиями Украинцев руководил ген. Розанов.

Но 31 января 1920 г. местные революционные элементы по согласию иностранцев и при живом соучастии казаков из бывшего украинского куреня совершили переворот; Розанов бежал и краевую власть перешло земство. Тогда организовался под руководством Ф. Стешко украинский «Революционный Штаб» и начала формироваться украинская воинская часть. Также в Хабаровске возник «Революционный Комитет» под руководством бывшего члена Секретариата Вячеслава Яременко и местная общественность начала требовать от власти создания украинских воинских частей. С большим энтузиазмом встретила общественность призыв Свободненской Окружной Рады, чтобы Украинцы объединились в свои украинские части. В ответ на этот призыв прибыл в Свободный партизанский отряд с украинским флагом.

Однако и новая российская власть в крае отнеслась враждебно к украинству. Власть города Свободного закрыла Свободненскую Окружную Раду, забрала имущество украинской кооперативы «Хлібороб» («Хлебороб») и проводила аресты и расстрелы местных Украинцев. Счастьем для последних было то, что среди Русских у власти не было согласия, и благовещенская власть арестовала слободненскую и передала ее в суд.

Среди этого хаоса выступили Японцы и, обстреливая в днях 3-5 апреля приморские окрестности, заставили местную власть обязаться не держать войска ближе 30-ти верст от железной дороги и по всем крупным городам Приморья. Этот договор Японцев с местными властями помешал также делу организации украинского дальневосточного войска. Не состоялся также и «V-й Украинский Дальневосточный Съезд», объявленный воззванием Секретариата Украинской Дальневосточной Рады с 15 марта на 20 апреля 1920 г. во Владивостоке.

В борьбе с враждебно настроенными к украинству правыми и левыми российскими элементами, которые беспощадно уничтожали весь украинский культурный и экономический труд на Зеленом Клине, истощались силы Украинцев, среди которых была незначительная количество национальному делу искренне преданных работников. В конце 1920 г. собралась еще «3-я Сессия Краевой Рады» во Владивостоке по делу выборов в Учредительное Собрание Дальнего Востока, которое созывал в Читу атаман Семенов по согласованию с местной Укр. Окружной Радой. Поскольку правительство в Чите не дало никакого ответа украинскому Секретариату, последний велел укр. общественности уклониться от выборов. Только на Амурщине в Свободненском и Хабаровском округах Украинцы, несмотря на это, приняли участие в выборах и избрали одного представителя (Лукиана Глубоцкого из Свободненщины).

Из изданного «Секретариатом Укр. Дальневосточной Краевой Рады» календаря на 1921 г. мы узнаем, что еще к концу 1920 г. там существовал ряд украинских правительственных и общественных учреждений и организаций. Окружные Рады были в Благовещенске, Владивостоке, Чите (Забайкальская), Имане, Петропавловске (Камчатская), Харбине (Маньчжурская), Никольске-Уссурийском, Николаевске (Сахалинская), Свободном и Хабаровске. Многочисленные кооперативы, издательства, «Просвіти» и другие просветительские общества, политические организации, клубы, городские и сельские громады, школы и периодические издания свидетельствуют о большом размахе национальных устремлений тамошних Украинцев в 1917-1920 гг. Мало что осталось от всего этого в результате непрерывной борьбы белых, зеленых, красных, Китайцев, Японцев.

После ликвидации противобольшевистских партизанских отрядов на Дальнем Востоке советская власть подавила все это живое национальное движение украинского Зеленого Клина, которое объединяло также поселенцев соседних стран Маньчжурии, Забайкалья, а даже Камчатки (Окружная Рада в Петропавловске). Сохранились лишь до сегодняшнего дня украинские культурные учреждения в полосе китайско-восточной железной дороги, которая взята в аренду Китайцами, а именно в г. Харбине. Здесь еще свободно течет украинская национальная жизнь, однако уже не с таким размахом, как в 1917-1920 гг. Про харбинское украинское культурно-национальное жизнь в последнем десятилетии информируют нас хотя бы частично статьи Петра Кожевникова («Борьба Украинцев Зеленого Клина за родную школу» и «Еще об украинской гимназии в Харбине»), М. Брилинского («Просвіта на Дальнем Востоке») и «Українська Сторінка» на страницах харбинского периодического издания «Гун-Бао» (издаваемого на русском и китайском языках), которую часто заполняет интересными наблюдениями о тамошнем украинском движении — Лев Галицкий.

В последнее время в нашей прессе появляются статьи с различными рассуждениями о будущем Зеленого Клина в связи с японо-китайским конфликтом. Начала это «Нова Зоря» («Новая Заря») статьей под названием «На Дальнем Востоке — Новые возможности для Украинцев на фоне японо-американского противостояния» (№ 77 за 1931 г.).

Личность Р. Корды-Федорива (Михаила Затинайко, Романа Корды, Романа Федорива, Демьяна Герасимьюка), его общественно-политическая активность и деятельность как журналиста ещё не были объектом научных исследований. Несмотря на это, он не принадлежит к совсем забытым деятелям прошлого Украины и истории украинской прессы в частности. Имя Р. Корды-Федорива попутно упоминается в воспоминаниях его современников, справочных изданиях и научных статьях, посвящённых исследованию истории украинской эмиграции в Восточной Азии, её выдающихся личностей, китаеведческого контента украинской прессы, выходившей в Харбине, и т. п.

Цель статьи – выяснить особенности журналистской деятельности Р. Корды-Федорива – одного из членов Организации украинских националистов (ОУН), которые со второй половины 1930-х гг. выполняли задания Провода ОУН в Восточной Азии, в частности в Харбине. Объект исследования – публикации Р. Корды-Федорива на страницах украинских изданий, которые на протяжении второй половины 30-х гг. – первой половины 40-х гг. ХХ в. выходили в Джерси-Сити, Львове, Станиславове, Харбине и Шанхае.

Это такие периодические издания, как:

«Вістник» (Львов, 1933–1939), «Голос» (Львов, 1937–1939), «Голос Нації» (Львов, 1936), «Далекий Схід» (Харбин, 1938–1939), «Далекосхідний Націоналіст» (Харбин, 1937), «Самостійна Україна» (Харбин, 1938), «Свобода» (Джерси-Сити, 1893–по настоящее время), «Станиславівські Вісті» (Станиславов, 1937–1938), «The Call of the Ukraine» (Шанхай, 1941–1942).

***

Михаил Затинайко – настоящее имя и фамилия Романа Емельяновича Корды-Федорива.

Он родился в с. Кобаки (теперь – Косовского р-на Ивано-Франковской обл.) в 1912 г. Со студенческой скамьи присоединился к украинской общественно-политической жизни: был членом Центрального союза украинского студенчества и Организации украинских националистов (ОУН). Некоторое время жил в Берлине.

Отсюда, уже как Роман Корда-Федорив, попал в Харбин. Его переезд, как и ряда других членов ОУН (в частности М. Гнатива – С. Василиева, Г. Купецкого – Б. Маркова, М. Митлюка – Б. Луковенко), состоялся по поручению Е. Коновальца «создать там организационные центры, привлекая новых членов из местных украинцев». Сразу по приезде в Маньчжурию Р. Корда-Федорив, который имел «хорошие связи и влияния в кругах Японской военной миссии», присоединился к работе местных украинских организаций.

В частности, с ноября 1936 г. до января 1939 г. был секретарём организации украинской молодёжи в Харбине, в течение 1937–1939 гг. – членом правления, секретарём и советником председателя рады (Ю. Роя) одного из влиятельных местных украинских институтов – Украинской национальной колонии в Маньчжоу-Ди-Го (далее – УНК).

С начала 1940 г. и до весны 1952 г. жил в Шанхае (некоторое время под именем Демьяна Васильевича Герасимьюка). Наряду с работой ради обеспечения семьи продолжал заниматься активной общественной деятельностью: был членом Украинской национальной колонии в Шанхае и местного Украинского национального комитета. В то же время сотрудничал с японским ежемесячником «XX CENTURY».

Не имея возможности выехать из Китая, 4 мая 1952 г. попал в руки советских спецорганов и был вывезен в СССР. 20 июня 1952 г. военным трибуналом Московского военного округа он был обвинён в шпионаже и соучастии в создании т. н. «антисоветской националистической» организации Украинская дальневосточная сечь в Харбине и приговорён к расстрелу. Приговор был исполнен 26 августа 1952 г. Похоронен Р. Корда-Федорив в Москве на Донском кладбище. Реабилитирован украинский общественно-политический деятель и журналист только в начале ХХІ в. – 14 марта 2001 г.

На этапе современного исследования трудно однозначно утверждать, когда именно начался путь в журналистику Р. Корды-Федорива, который, по утверждению Г. Купецкого, «хорошо владел пером». Возможно, этот опыт был приобретён им ещё до приезда в Харбин, ведь уже в январе 1937 г. он был назначен референтом при новосозданном отделе прессы и пропаганды УНК. Эффективной работе этого отдела, как отмечал сам Р. Корда-Федорив, препятствовала нехватка «материальных средств и человеческих сил». Несмотря на это, в течение непродолжительного периода сотрудничества с этой украинской национальной институцией в Маньчжурии журналист активно работал ради популяризации её деятельности, распространения информации о местной украинской жизни и об украинцах на Зелёном Клине, ради пропаганды идеи государственной независимости Украины и мировоззренческих позиций украинского национализма в различных средствах массовой информации: выступал на страницах местной украинской прессы, в украинских изданиях, выходивших в Галиции и США. В течение октября 1936 г. – марта 1937 г. Р. Корда-Федорив выступал с рефератами по актуальной украинской проблематике на харбинском радио и различных общественных мероприятиях. Тексты отдельных из них дошли до наших дней благодаря тому, что были опубликованы на страницах непериодических изданий УНК «Вісти Української Національної Кольонії в Маньчжу-Ді-Го» (Харбин, 1937. Янв.) и «Звідомлення про працю Української Національної Кольонії в Маньчжу-Ді-Го» (Харбин, 1937. Май). Всего известно 11 таких материалов журналиста.

Кроме того, Р. Корда-Федорив прилагал усилия, чтобы обеспечить УНК собственным прессовым органом. Пока эти намерения не были воплощены в жизнь в августе 1937 г., свет увидело единственное известное число журнала «Далекосхідний Націоналіст». Журналист был фактическим редактором этого издания и автором трёх авторизованных материалов (выступал как Р. Федорів и под криптонимом Р. Ф.).

В январе 1938 г. стараниями УНК в Харбине вышла однодневка «Самостійна Україна», посвящённая двадцатой годовщине провозглашения государственной независимости Украинской Народной Республики. В начале лета (1 июня) того же года свет увидело первое число журнала «Далекий Схід», который стал первым и единственным прессовым представителем этой влиятельной украинской организации в Маньчжурии во второй половине 30-х гг. ХХ в. Издание, как отмечалось в двухнедельнике «Напередодні», было одним «из лучших украинских периодических изданий», которые до того времени «выходили на Дальнем Востоке». Несмотря на то, что в выходных данных ответственным редактором указывался Ю. Рой (председатель рады УНК), на самом деле журнал выходил под редакцией Р. Корды-Федорива и И. Шлендика. Одним из убедительных аргументов причастности журналиста к редактированию этого периодического издания является программная статья, в которой он очерчивал основную задачу издания: «обосновывать украинское дальневосточное дело на Зелёном Клине с точки зрения: политической, экономической, национальной, культурной, исторической, поскольку не только украинская общественность вне пределов Дальнего Востока ещё очень слабо ознакомлена с этой проблемой, но и весь мир ничего, или почти ничего не знает об украинцах на Дальнем Востоке». На страницах указанных печатных изданий отложилось 18 авторизованных разножанровых материалов журналиста (выступал под полным именем и фамилией, а также – как Р. Федорів, Р. Корда и под криптонимом Р. Ф.).

Впоследствии, по утверждениям Г. Купецкого и В. Чорномаза, Р. Корда-Федорив был одним из соорганизаторов украинского англоязычного двухнедельника «The Call of the Ukraine», который выходил в Шанхае и «удовлетворял потребности правдивой информации об Украине для иностранцев». В этом издании он опубликовал пять основательных аналитических текстов (подписывался как R. Korda).

Как мы уже упоминали ранее, Р. Корда-Федорив старался налаживать коммуникацию с украинской диаспорой в других странах, в частности в США, и не оставлял тесных связей с родным краем. Делал он это способом, доступным журналисту, – присылал в редакции украинских печатных медиа материалы и сотрудничал с ними как корреспондент. Отметим, что если две напечатанные в ежедневнике «Свобода» корреспонденции мы зафиксировали благодаря труду В. Чорномаза, то факт его сотрудничества с украинской прессой, выходившей в Галиции в конце 1930-х гг., удалось установить только благодаря анализу контента этих изданий. В частности, в процессе исследования было зафиксировано 11 текстов журналиста в «Станиславівські Вісті» и таких львовских изданиях, как «Вістник» (предполагаем, что материалы за подписью Р. Дрок принадлежат именно ему), «Голос», «Голос Нації» (материалы подписывал как Р. Федорів и криптонимом Р. Ф.). Кроме того, было установлено, что Р. Корда-Федорив был сотрудником (харбинским корреспондентом) «Голосу» и «Голосу Нації», о чём свидетельствуют редакционные примечания под названиями его публикаций.

Хронологически первым выступлением Р. Корды-Федорива на страницах украинской прессы (из тех, которые нам удалось найти на время подготовки этой статьи) является корреспонденция «На Далекому Сході», опубликованная в 12-м номере за 20 сентября 1936 г. еженедельника «Голос Нації». Она поступила в редакцию, как отмечается в примечании, 26 августа того же года, то есть вскоре после приезда журналиста в Харбин. В целом, на время подготовки этой статьи мы зафиксировали 50 текстов Р. Корды-Федорива, опубликованных как в украинской галицкой («Вістник», «Голос», «Голос Нації», «Станиславівські Вісті»), так и эмиграционной (периодические издания «Далекосхідний Націоналіст», «Далекий Схід», «Самостійна Україна», «Свобода», «The Call of the Ukraine») прессе в течение второй половины 30-х гг. – в начале 40-х гг. ХХ в. Сразу отметим, что в процессе изучения корпуса найденных текстов журналиста были прослежены различия тематического фокуса его материалов, опубликованных в галицких периодических изданиях, от тех, которые печатались в изданиях, выходивших в Харбине и Шанхае. В частности, на страницах украинских газет Львова и Станиславова, а также в ежедневнике «Свобода» преобладают корреспонденции, направленные на освещение жизни украинцев в Маньчжурии. Подачей таких материалов журналист старался презентовать не только работу различных украинских институтов (Союз украинской молодёжи, Украинская национальная колония в Маньчжоу-Ди-Го, Украинский национальный дом, др.) и деятельность их членов (В. Кулябки-Корецкого, М. Нетребенко, Ю. Роя, И. Снежного, В. Федоренко, К. Яковца, др.). В первую очередь он стремился заявить о стараниях украинцев, которые при разных обстоятельствах оказались в этом краю, сохранить собственную национальную идентичность. Р. Корда-Федорив подчёркивал, что представители украинской диаспоры в Восточной Азии «никогда не переставали бороться за полное проявление украинской жизни здесь на Д. Востоке… Украинцы хотят быть украинцами, потому что украинская в них душа, потому что украинское сердце бьётся в груди». Также он сообщал о росте популярности идей украинского национализма среди местной украинской молодёжи, в частности, отмечал: «Только за последних два месяца (июль–август 1936 г. – Е. Д., Н. К.) записалось в члены СУМ-а более 30 душ девушек и парней, так, что теперь есть 153 членов. На осень и зиму ожидаем ещё больше успехов». Попутно в таких материалах Р. Корда-Федорив акцентировал острейшие проблемы украинцев Маньчжурии: отсутствие украинской школы, нехватка «воспитательной и патриотической литературы», общая денационализация украинской молодёжи. Журналист настаивал на необходимости создания просветительских курсов, обращался с просьбой к украинским редакциям, издательствам и обществам, в частности в Галиции, присылать в адрес УНК свои издания.

Кроме того, на страницах этих периодических изданий Р. Корда-Федорив опубликовал ряд обзорных статей и корреспонденций, посвящённых истории жизни украинцев Зелёного Клина и их борьбе за право на самоопределение и независимость. Журналист акцентировал внимание на значении освобождения этого региона от российского влияния не только «в освободительном движении украинской нации, но и в общих мировых проблемах», попутно поднимал вопрос «московизации» жителей Зелёного Клина и подчёркивал, что незнание русского языка создавало проблемы коммуникации между населением региона и большевистско-коммунистическими пропагандистами. В качестве доказательства правдивости своих выводов приводил факт, почерпнутый со страниц хабаровского русскоязычного ежедневника «Тихоокеанская Звезда»: корреспондент этой газеты сообщал о нехватке разного характера пропагандистской литературы на местных языках и отмечал, что детям «трудно учиться даже по самым лёгким учебникам, написанным московским языком».

Среди материалов указанного тематического направления отдельного внимания заслуживают аналитические статьи журналиста, которые он под псевдонимом Р. Дрок (считаем его производным от Р. Корды) в 1939 г. опубликовал в авторитетном украинском журнале «Вістник»: «Концентраційні табори на Зеленому Клині» (Т. 1, кн. 1), «Зелений Клин – українська передня стежа на Далекому Сході» (Т. 1, кн. 3), «Українці на Далекому Сході» (Т. 2, кн. 6). Эти публикации Р. Корды-Федорива до сих пор являются ценным источником для изучения истории колонизации украинцами Зелёного Клина, их борьбы за независимость в период Национально-освободительной борьбы 1917–1921 гг., истории развития национального движения и прессоиздательского дела как лучшего выразителя этого прогресса. Подачей указанных материалов журналист имел целью сформировать «надлежащее понимание у самой украинской нации» значения Зелёного Клина как форпоста «в борьбе против Москвы», как твердыни, которая создаёт для украинской нации «самые лучшие перспективы колониальной политики и национальной величественности».

Один из основных проблемных направлений выступлений журналиста на харбинском радио (в октябре–ноябре 1936 г.) и его публикаций в периодических изданиях Харбина, Шанхая и в ежедневнике «Свобода» – борьба за «самостоятельное Соборное Украинское Государство», против «всякой формы порабощения украинской нации», против красной Москвы, которая «стремится к полному уничтожению украинской нации организованным голодом, массовыми расстрелами, ссылками, и т. п.». В то же время Р. Корда-Федорив поднимал вопрос геополитической роли Украины и значения её независимости для установления политического равновесия между «европейским и азиатским континентами». Он убеждал, что в Первой мировой войне «Украина спасла Европу от большевизма», и подчёркивал, что «самостоятельность Украины полностью меняет политический уклад сил Европы и Азии и приносит полную перемену в политических, хозяйственных и культурных взаимоотношениях не только между европейскими и азиатскими краями, но и во всём мире. Самостоятельная Украина создаёт непобедимый вал империализму красной Москвы на юг и запад Европы». Журналист выступал с откровенной критикой большевистско-коммунистического режима на оккупированных украинских землях: политику коллективизации трактовал как «новая барщина», стахановское движение – как худший метод «эксплуатации трудящегося люда».

В очерченном контексте Р. Корда-Федорив также поднимал вопрос значения освобождения Зелёной Украины от влияния Москвы для установления мирового равновесия и предотвращения распространения коммунизма в азиатском регионе. В частности, он отмечал: «Значение Зелёного Клина приобретает особую важность, когда осознаем, что большевики и Коминтерн, имея это пространство в своём владении, имеют доступ к Тихому Океану и угрожают коммунизмом Ниппону, Маньчжоу-Ди-Го и вообще всей Азии и этим самым закрепляют своё господство над Украиной. А это не может быть ни в интересах украинской нации, ни в интересах других государств мира, которые хотят бороться против Коминтерна и коммунизма».

В то же время на страницах украинских печатных изданий, которые функционировали в конце 30-х гг. ХХ в. в Маньчжурии, Р. Корда-Федорив поднимал вопросы сохранения национальных исторических традиций, культурных ценностей и документальных свидетельств освободительного движения, публиковал материалы, направленные на почтение памяти Е. Коновальца, С. Петлюры, С. Смаль-Стоцкого, популяризацию мировоззренческих позиций украинского национализма (основными его признаками определял «постулат самостоятельности и соборности», «выдвижение Украины превыше всего», «веру в собственные силы»).

Как свидетельствуют опубликованные в журнале «Далекий Схід» интервью с зарубежными журналистами (в частности представительницей голландских медиа г-жой Тайсон и немецким журналистом И. Лиснером), которые находились в Харбине, Р. Корда-Федорив прилагал усилия для популяризации в мире знаний о проблемах украинцев Зелёного Клина и жизни украинской диаспоры в Маньчжурии, идеи украинской государственности. В то же время эти материалы были призваны уверить украинского читателя в том, что украинский вопрос известен на международной арене. Собственно, распространение знаний о проблемах жизни и борьбы украинской нации Р. Корда-Федорив считал одной из своих главных задач как журналиста. Именно на это направлены его аналитические статьи, которые были напечатаны в шанхайской газете «The Call of the Ukraine».

Выводы и перспективы исследований

Подытоживая, отметим, что на время подготовки этой статьи нам не удалось найти все публикации журналиста. Известно, что в конце 1936 г. возглавляемый им отдел прессы и пропаганды направил ряд статей об «украинской жизни на Д. Востоке в европейскую и американскую прессу». Однако, мы не имеем сведений, в какие именно издания направлялись эти материалы, поэтому процесс поисковой работы продолжается. Найденные авторизованные публикации журналиста (подписанные полным именем и фамилией, а также как Роман Федорів, Р. Корда, R. Korda, Р. Федорів, псевдонимом Р. Дрок, криптонимами Р. К. и Р. Ф.) отложились на страницах ряда украинских печатных изданий, которые выходили в Джерси-Сити, Львове, Станиславове, Харбине и Шанхае. Основные проблемные направления этого корпуса текстов: 1) жизнь украинцев в Маньчжурии во второй половине 1930-х гг. ХХ в.; 2) история украинцев Зелёного Клина и борьба за независимость этого региона; 3) борьба за государственную независимость Украины и её геополитическое значение; 4) мировоззренческие позиции украинского национализма; 5) популяризация украинского освободительного движения на мировой арене. Осуществлённое исследование призвано привлечь внимание не только к вопросу изучения наработок журналистов, но и к проблеме раскрытия содержания печатных изданий, в частности путём создания библиографических указателей, которые бы способствовали упрощению поисковой работы и основательному анализу творческого наследия как известных, так и малоизвестных соучастников формирования украинского медиапространства в Украине и мире в первой половине ХХ в.