О чем хотелось бы прочитать и перечитать. Страница: 4 : ВГД

Vues de Blacherne (melnitza) domaine de mr. le prince Serge Galitzin

В 1841 году в Париже на улочке rue Favart 8 в типографии Auguste Bry по заказу его сиятельства князя Сергея Михайловича Голицына была отпечатана ограниченным тиражом Vues de Blacherne (melnitza) domaine de mr. le prince Serge Galitzin. [Виды села Влахернского (мельницы), принадлежащего князю Сергею Михайловичу Голицыну].

Князь решил запечатлеть свою только что переделанную усадьбу, расположенную в селе Влахернское, где раньше была Кузьминская мельница.
Жизнь Сергея Михайловича была полна контрастов. Он был безумно богат, но на его шее висело все многочисленное семейство Шереметьевых. Он был влюблен в прекрасную фрейлину А. О. Россет (та самая!), которая была моложе его на 35 лет, но жена не давала развода. Авдотья сама была когда-то безумно красива, а потом полностью помешалась на предсказание гадалки, что умрет ночью, устраивала приемы исключительно в темное время, а днем спала. За глаза её называли «princesse Nocturne» [ночной принцессой]. У супругов не было детей, был взаимный перечень бед и обид, единственное, что их связывало — любовь к усадьбе.

Их усадьбу отметила своим визитом государыня императрица Мария Федоровна (с 26 июня по 16 июля 1826), в честь чего был возведен монумент. Внимание монаршей особы было оправдано. Князь постоянно увеличивал площадь имения, скупая земли у соседей, и все вечно перестраивал. Тщеславие присуще всем нам, и Сергей Михайлович решил запечатлеть плод своих усилий.

Был нанят модный австрийский живописец Раух Иоганн Непомук (Rauch Johann Nepomuk 15.05.1804. Вена – 07.03.1847. Рим), на тот момент, работающий в Москве по приглашению графа А. Н. Панина. Иоганн был представителем династии художников, его отцом был художник-реставратор из кантона Тургау (Швейцария), живописью занимались братья Фердинанд и Иосиф, а позже и сын Карл. К тому времени Раух успел не только исполнить серию пейзажей Московского Кремля, усадьбы Архангельского и Марфина, но и попутешествовать по Кавказу.

В общей сложности до своего отъезда во Флоренцию (1829) живописец создал около 30 полотен видов усадьбы Влахернского. Благодаря ему — Кузьминки наиболее «проиллюстрированная» усадьба середины ХІХ века. Картины легли в основу нескольких изданий, отпечатанных в Париже.

Первая книга под названием «Виды Мельницы подмосковной, принадлежащей Князю Сергею Михайловичу Голицыну в 7 верстах от Москвы» вышла примерно в 1830 году со скромными 17 листами литографий, выполненными Бартольди (Bartholdi). История не донесла его имени, на достаточно примитивных литографиях было указано Lith. Bartholdy. Видимо, издание не впечатлило князя, и к следующему он отнеся очень серьезно.

Были наняты трое известных иностранных граверов, чье имя было на слуху в России.

1. Дюран Андре (André Durand 1807—1867). Он уже успел по приглашению князя Демидова в 1839 году совершить путешествие в Россию и зарисовать с натуры виды многих российских городов. На основании путевых зарисовок позднее выполнил 100 литографий, которые вошли в альбом «Живописное путешествие в Россию», опубликованный в 1842 году в Париже.

2. Benoist Philippe (1813-c.1905) автор The Foundling Hospital and Zamoskvoreche from the Kremlin, from a panorama of Moscow, engraved by Philippe Benoist and Aubrun, pub. by Lemercier, c.1840 [Вид с Кремля на Замоскворечье Альбом].

3. J. L. F. Jacotet (1806–1883) сведений о нем не сохранилось, но пару работ с видами Санкт-Петербурга встречается.

А за печатью книги он обратился к Auguste Bry. Эта маленькая французская типография каким-то образом очень связана с Россией: если посмотреть на европейские аукционы, посвященные русским книгам и искусству, Вы всегда найдете пару литографий периода 1840-50 с отметкой «Imprimé par Auguste Bry».

В результате это творческого тандема появился книжный шедевр «Виды села Влахернского (Мельницы) принадлежащего князю Сергию Михайловичу Голицыну» с замечательными литографиями. Информация о тираже нигде не встречается, но с учетом, что большинство описаний в каталогах антикварных книг упоминают адресата (кому дарили), то можно предложить очень незначительный тираж этого подносного издания (до 50 экз.).

Список одариваемых можно представить: от императрицы Марии Федоровны до многочисленной родни князя.

Например, в библиотеки знаменитого коллекционера М. Я. Синицына был экземпляр «наряженный» в переплет поставщика императорского дома А. А. Шнель (красный марокен, головка золотая) с посвящением князю Михаилу Александровичу Голицыну (1804–1860), известному библиофилу.
Видимо круг одариваемых расширился — и князю пришлось заказать дополнительные экземпляры (они имеют незначительные различия).

Старинное название села Влахернского (Кузьминок) - Мельница.

Первоначально здесь находилась небольшая деревенька в несколько домов с водяной мельницей, от которой и пошло ее название. По преданию, одного из местных мельников звали Кузьма, и по его имени деревня получила новое имя- Кузьминки, старое у местных крестьян считалось несерьезным. В начале XVIII века усадьба принадлежала А. Г. Строганову. Здесь часто бывал Петр I, специально для которого здесь был выстроен небольшой деревянный дом.

Григорий Дмитриевич Строганов (1656-1715) умер 21 ноября 1715 года. Строгановы владели Кузьминками до 1757 года. В этом году А. А. Строганова вышла замуж за князя М. М. Голицына. С этого времени и до 1917 года Кузьминки оставались во владении Голицыных. В 1812 году Влахернское было разграблено французами. Капитальная перестройка усадьбы осуществлена представителем нового поколения архитекторов-классицистов Д. И. Жильярди (1785-1845) в 1820-1845 годах.

В статье, посвященной Кузьминкам, известный искусствовед Сергей Маковский писал в журнале «Старые годы» за январь 1910 года:
"Между подмосковными нет, кажется, более популярного имения, чем «Кузьминки» князя Сергея Михайловича Голицына (за исключением, конечно, таких поместий, как Архангельское, Кусково, Останкино)… Действительно, по местоположению, по архитектуре дома и затеям громадного парка это один из самых впечатляющих памятников московского барства. Но, Боже, какое запустение! От былого великолепия остался только остов, молчаливый и надменный… Со всех сторон уже ворвалась в зачарованное царство бесцеремонная и пошлая «современность», и, правда, с чувством какой-то неизгладимой потери смотришь на белую колоннаду дома, отраженную в полувысохшем пруду, на вековые липы, поломанные ветром, на заросшие травою цветники и беседки с прогнившими скамьями… Эти грустные впечатления не прекращаются во все время осмотра «Кузьминок». Какая роскошь была здесь прежде, сколько поколений прожило здесь беспечно, празднично, заботясь о нарядности родового «Версаля», об украшении парка, о приеме коронованных гостей, о фейерверках и маскарадах в дни семейных торжеств! В «службах» суетились бесчисленные девки и казачки; ровные газоны чередовались с яркими цветниками, подстриженные кусты тянулись шпалерами по бокам дорожек, усыпанных песком, и по ним гуляли, немного жеманясь, «мусатовские» девушки в кринолинах и завитых шиньонах… Но засыпались листьями и заросли одуванчиком аллеи, полуразрушены беседки, и кругом – дачи, тридцать две доходных дачи, населенных «чеховскими интеллигентами», и на террасе огромного белого дома с голицынским гербом в треугольнике фронтона как-то смешно видеть современного нам «обывателя».