Соберёмся у камина...

weright написал:

[q]

Ещё хрустящее постельное белье, сушившееся на морозе на улице, стоящее колом и, будучи принесенным в дом пахнущее морозной свежестью. Почему сейчас не так?

[/q]

Прогресс всему виной. Но, видела кадры трехлетней давности, в сельской местности в северных районах вывешенное белье в трескучий мороз, и думаю, не единичный случай.
В 80 - 90 е. гг. еще вовсю сушили белье на улице зимой в деревнях, после полоскания оного на реке, на речке.
Приехала как - то в деревню, и со свекровью ходила на озеро полоскать белье. На санки белье в тазах помню поставят и к озеру, там была большущая прорубь и женщины полоскались, со смехом, иногда и с крепким словцом, для них тогда это было привычным делом. Да и отменное здоровье, силу надо было иметь.
Холодно, возьмешь полотенце двумя пальцами за края, течение само и полощит.
На 2 дня белье на веревку на мороз на улицу или на чердак. Полотенца помню соседка раскладывала на чистый снег, якобы для отбеливания. С улицы принесешь домой, белье колом, нюхнешь его, а там такой дух!!! Такого аромата свежести от белья в городе конечно не получишь.
Ко всему прочему, у бабушки соседки - непоседки еще был и утюг на углях. Для меня это была диковина. Она этим утюгом орудовала, как дирижерской палочкой.
Еще помню летом, тоже в 80 е., сушили белье на улице у домов. Подружка жила в хрущевке в 5 ти этажке в Дачном, на Трамвайном пр - те в Ленинграде, в двух шагах метро Ленинский пр. Квартира была игрушечная, вот и приходилось пеленки сушить на улице. Все нормально, все живы и здоровы и станция метро здравствует!

Друзья, дорогие мои собеседники по теме, попрощались мы на днях с совершенно удивительным человеком, мужем моей двоюродной тёти, человеком изумительно добрым, с чуткой, нежной душой, интеллигентнейшим "до самых пят", эрудированным, спортивным, ценителем красот природы, любящим мужем, отцом, дедом и прадедом...

Он прожил большую жизнь, чуток только не дотянул до девяноста.

Сколько слов любви, нежности, преданности и скорби было высказано при прощании с ним! Слово брали там, на Северном кладбище, и дети, и все внуки, зятья, невестки, друзья, родные. Организатор даже высказал некоторое удивление, заметив, что такое при прощании бывает не так и часто.

Мы знали друг друга с самого моего раннего детства, жили вместе летом на даче, я с прадедом, нашим общим предком с его супругой - внизу, а их семья - на втором этаже, под крышей, поближе к синеве неба и полёту птиц. С дочкой его, чуть помладше меня, мы играли в детстве... Давно мы не виделись, жаль, что встретились только при таком печальном событии. Увидев меня в притворе храма в Озерках ( невольно вспоминается в тех местах Александр Блок с его незабвенной, моей любимой, "Незнакомкой": "….Дыша духами и туманами…... И шляпа с траурными перьями....." ), она с чувством встретила меня и мы тепло, нежно обнялись. От неё я и узнал за пару дней до этого об этих событиях.

Жена его, теперь, увы, вдова, моя дорогая тётя, так и сказала: "Это были 64 года счастья! Моего женского счастья!" Именно столько они и прожили вместе!

Он был не только красив душой, но и удивительно привлекателен внешне. А голос, голос, этот завораживающий, бархатный баритон… Сестра его жены, тоже моя двоюродная тётя, была фотографом на "Ленфильме", работала и с Динарой Асановой, и с другими нашими известными режиссёрами, уже в пенсионное его время пригласила его иногда участвовать в массовках. Он попал в каталог киностудии и часто играл в фильмах либо каких-то слуг-лакеев знатных вельмож, либо самих аристократов, настолько колоритен был его внешний облик. А ведь род его, как и у того же Вячеслава Тихонова, крестьянский в основной массе своей, Бежецкого уезда Тверской губернии, хоть и тянется там и какая-то дворянская веточка в Литву…

Так сложилось, что в храм на отпевание я, дабы случайно не опоздать, подъехал пораньше, а следующей прибыла двоюродная сестра ушедшего, с мужем, очаровательная, как и брат её, во внешности своей... Ну разве это не некий Перст Божий?! Оказались мы во многом родственными душами, оба православные, единомышленники и оба "больны" такой знакомой нам всем "болезнью", как генеалогия... И форум ей наш, разумеется, не чужд.... Она и рассказала мне подробнее про их общий род...

Воистину, неисповедимы пути Господни...

Накануне же под ночь написались у меня некие строки в память о дорогом моём дяде Гене, так звал я его всю свою жизнь... Их я и зачитал при поминальной трапезе...


**********

Гляжу в окошко: выпал первый снег,
Укроет он свею пеленою
Прошедшее. Добрейший человек
Простился ныне с жизнею земною.

Печаль на лицах, по щеке - слеза
И скорбь на сердце хлынула волною,
Как бархат голос, чудные глаза
Мы не забудем. Небо надо мною

На ушко шепчет вкрадчиво слова:
Он жив, он здесь, он где-то между нами.
Ох, что-то закружилась голова,
Он непременно вечно будет с нами.

Он в поцелуе нежном на ветру,
Он в детстве чад не спит у колыбели,
В луче он солнца рано по утру,
В весенних брызгах радостных капели.

Он с фотографий бросит чуткий взгляд
Любви, заботы, видит он оттуда,
Как мы живём. Таков судьбы обряд
Пока мы чтим и помним мы покуда.

Прощай же милый, муж, отец и дед,
Покойся с миром - колокол вещает,
И свет свечи как будто обещает
И шлёт любовь туда, тебе во след.

Comrade78 написал:

[q]

какая- то деревянная штука, типа биты, с насечками. То ли для стирки, то ли для глажки.

[/q]

Кажется, это называлось рубель, предназначалось для глажки белья. А маленький утюжок на углях я выпросила у одной знакомой, отчистила его от ржавчины и приспособила в качестве кашпо. Классно в нём смотрелись жёлтые ноготки и настурция!

Comrade78 написал:

[q]

созерцала в этнопарке деревянного зодчества Усадьба Богословка, в Ленинградской обл.

[/q]

Что нашла

XX34AP написал:

[q]

Кажется, это называлось рубель, предназначалось для глажки белья.

[/q]

Вот, вспомнила еще такую работу под названием "Кто там ?" Русского живописца, родился близ Старой Ладоги, Василия Максимовича Максимова.
Погладить можно было не только белье.