⚔ Обмен мнениями

valcha написал:

[q]

Tomilina
https://forum.vgd.ru/post/22/82459/p2362026.htm#pp2362026

[/q]

Прочитала сообщение и видела авторов на тексты которых Вы сделали ссылки. Все в Вашем пояснении верно, согласна с ним. Не стала дублировать текст Евфимия Карского, раньше оставила ссылку на его книгу Книга, поэтому привела еще варианты разночтения (разные мнения), существуют и другие взгляды и трактовки о месте выхода радимичей (др. племен) и приход на земли восточных славян.

[q]

....Предположительно, имя Поппо — производная форма имени Бодоберт, которое переводится как «известный предводитель». , со временем превратился в Попель.

[/q]

И этот вариант можно рассматривать серьезно.
Возвращаясь к греческому происхождению, из "папас" наставника родилось слово "папа". Возможно, что какая-то связь и здесь проглядывается.

Дополню. (О раскопках и радимичских курганах).
Полистала электронные тексты, источники, на которые были даны ссылки.
Мне ближе (это мое мнение ) информация современных ученых, техника и приборы претерпели усовершенствования и др.

[q]

Рыбаков Борис Александрович (1908-2001) - советский и российский археолог, исследователь славянской культуры и истории Древней Руси, первым попытался, учитывая, анализируя и систематизируя археологический материал, определить границы расселения радимичей. До этого ученые пользовались информацией летописца, коротко указавшего координату - «на Соже». В 1932 году в своей кандидатской диссертации он на основании археологических исследований артефактов, содержащихся в могильных курганах, сумел очертить ареал обитания племени радимичей и установить межплеменные границы между радимичами и соседними племенами: вятичами, северянами, дреговичами и кривичами. Б. А. Рыбакову удалось в деталях очертить область расселения радимичей и показать хронологическую эволюцию радимичских курганов.

Археолог П.М. Еременко в конце XIX века и в начале ХХ века произвел раскопки и исследовал городище в Красной Горе (Поповой Горе тож) и курганный могильник в двух километрах к северо-востоку от поселка. В статье "Радимичские курганы", напечатанной в "Записках императорского русского археологического общества", он подробно сообщает о раскопках. Эти курганы автор относит к наиболее древним - к первой половине Х века.

[/q]

Об активном исследовании курганов в своей книге описывает Крашенниников -
Взгляд через столетия: [Очерки истории Брянского края] /
Владимир Викторович Крашенинников. - Тула: Приокское книжное изд-во, 1990. - 271 с.

Прошу прощения если не отвечу сразу, бегу по делам.

Geo Z

[q]

... в своей хронике в XIII веке.

[/q]

У нас населенные места часто по первопоселенцу называются, а Вы приводите легенду XIII века из хроники и категорично отвергаете озвученный вариант (не утверждение, а рассуждение).

[q]

папас и есть папа, а не наставник.
Поп, мн.ч. попы́ (греч. πάπας — «отец»)
Как называют священников? - святой отец, батюшка.

[/q]

Не ограничивайте значения, полистайте ту подборку, которую прикрепила выше, а еще elena_krd крепила ссылки на этимологические словари Черных и Фасмера. По кругу пошли.

Очень древний месяцеслов
Мне Елена прислала 2 сканчика в дополнение к Суперанской и к тем именам из современных святцев, которые я приводила выше.
Имена: Папия, Папикъ

Значение имени Папик

(арм.)
(греч.)

1. ) армянское "дедушка"- 2) от греческое [pappos] "отец".

Tomilina написал:

[q]

Рыбаков Борис Александрович (1908-2001) -

[/q]

Википедия - это википедия
По поводу Рыбакова, рекомендую к пречтению главу из "Храма науки" А.А. Зимина, там целая глава, посвященная археолого трудовой деятельности Рыбакова.

.]Судьбы творческого наследия.....

Теперь посмотрим, каков же реальный вклад Рыбакова в науку. Прежде всего, он считается археологом. Не получив систематического образования, он не вкусил и радостей повседневного кропотливого труда. Обуреваемый страстями, нетерпеливый, он вечно рвется к звездам. Главное для него – оглушительные выводы, а не жалкие черепки повседневности. А история (и археология) не терпит татарских набегов. Нет, пожалуй, ни одного мало-мальски приметного археолога у нас, который был бы столь неудачлив в своих поисках, как Рыбаков. Что это – случайность? Неумение копать? Или отмщение?
Уже места раскопок выбираются Рыбаковым умственно, а не научно. Он заранее как бы рассчитывает на оглушительный успех. Таинственная Тьмутаракань, песенный Путивль, опричная Александрова слобода. Не может быть, чтоб там не было самых малюсеньких находочек. Ну, а уж превратить их в легенду как-нибудь Борис Александрович сможет! Но, увы, – нуль. Ни-че-го. Приезжает на место раскопок Рыбакова Каргер – и, пожалуйте, уникальные открытия фундамента древнего собора. Роют ров вокруг церкви в Путивле – «Именно здесь и должны быть вещи. Ведь входя в храм, молящиеся бросали на пороге ненужные вещи». Ни-че-го. «Гм. Понятно. Вокруг церкви совершали крестный ход, поэтому там и быть-то ничего не должно». А раз так – на самолет и в Москву. Встреча с Ярославной не состоялась.
В Любече, на холме найдены две-три ямы. Обычные. «Но ведь в них, обратите внимание, видны какие-то слои. Ведь это присыпки между этажных деревянных перекрытий дворца: дерево сгнило, присыпки рухнули и образовали слоеный пирог». Находка века – многоэтажний небоскреб Киевской Руси. И вот сооружается макет дворца, который (наподобие реконструкций портретов Герасимова, но без их достоверности) начинает кочевать – на обложки многотомной «Истории СССР», в школьный учебник, в кабинет директора Института археологии. Никаких отчетов, научных обоснований, краткое сообщение – и концы в воду! А другие, трудяги, что-то находят. Вот, например, новгородцы. И археолог Древней Руси, когда-то до войны пытавшийся связать свою судьбу с Новгородом, позднее не удосужился ни разу побывать в этом Эльдорадо русской археологии! Но червь зависти гложет его душу. То он (в работе об эпиграфике) объявляет граффити Софии Киевской не менее существенным источником, чем всемирно известные берестяные грамоты. То он, пользуясь своей академической властью, становится редактором издания грамот, вставляя от себя реплики в выводы Арциховского. То, наконец, он совершает «ошеломляющее открытие»: прочитав неверно текст одной грамоты по фотографии, он передатировал все находки. А когда ошибка его была наглядно показана на дискуссии с новгородцами, то, подводя итоги обсуждению, он заявил: «Итак, мы видим, что в ходе обсуждения новгородцы вынуждены были пересмотреть свои взгляды».
Итак, с археологией не получилось. Да вообще-то кому нужны эти черепки? Большому кораблю – большое и плавание. Археология сделала свое дело: она стала фундаментом монумента Славы. На этом ее роль можно считать законченной. Вперед – в историю, литературу, географию, метрологию и в другие, как их там называют, науки. Все они нипочем творцу новых ценностей.... и т.д.


Вот обобщенное мнение изнутри РАН отрывок из рецензии на .эту публикаци......
"...Одна из самых острых глав книги Зимина посвящена академику Борису Александровичу Рыбакову. Одно название чего стоит: «Сатана там правит бал». В отношении академика Зимин не стесняется в выражениях: «ядовитый цветок на ниве российской науки», «отец современного российского шовинизма», археолог «никакой» (С. 193 и далее,) и т.д. Впрочем, и до появления книги Зимина было ясно, что трамплином для карьеры «царя Бориса» была кампания борьбы с космополитизмом. (Справедливости ради надо отметить, что был все-таки и научный трамплин – книга «Ремесло Древней Руси».) Он довел до абсурда антинорманизм и усердно «выметал» Хазарский каганат из русской истории. Со своей неуемной фантазией и неразборчивым отношением к источникам Рыбаков готов был перекроить на свой салтык всю историю Руси, удревненную им до незапамятных времен, а заодно историю летописания и фольклора. Беда в том, что он был большим академическим начальником, и его взгляды преподносились как научная истина, он находил немало хвалителей. Зимин не дожил до тех лет, когда Рыбаков благословил мифическое 1500-летие Киева, выпустил два увесистых и фантазийных тома о славянском язычестве. Задачей-максимум последнего издания было утверждение «высокого уровня» языческих верований в противовес христианству в преддверии 1000-летия Крещения Руси. Эту задачу книги Рыбакова не выполнили – к концу 1980-х гг. официальный советский атеизм дал трещину. Однако вредное влияние исторических фантазий Рыбакова сказывалось долго – ведь он был монопольным автором соответствующих глав школьных и вузовских учебников. Критика его взглядов в ведущих научных изданиях не допускалась.