О родоначальнике Ильиничей Илье Вячковиче и его братьях. : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Поиски Вячки, отца Ильи и других его сыновей имеют под собой следующиее основания:

1. Вячка и его сыновья принадлежали к литовской знати конца 14- 15 веков.
2. Среди литовской знати можно выделить верхушку, а среди последней - особо приближенных к Великому князю.
3. В число особо приближенных входили кровные родственники, включая и родственников по линии матери и жен Великого князя.
4. События конца 14 века привели к напряженным отношениям между Кейстутовичами и Ольгердовичами, причем это напряжение было связано с убийством кровных родственников. Ольгердовичи в лице Ягайло и его братьев проявили себя крайне жестко. Следствие - у Кейстутовичей и Ольгердовичей ближние круги были разные.
5. Из предыдущего пункта вытекает, что переход власти от Витовта Кейстутовича к Свидригайле Ольгердовичу и от него к Жигмонту Кейстутовичу должен бы был проявить этот болезненный момент. То есть ближний круг Свидригайлы в период 1430-1432 г. должен был отличаться от ближнего круга Витовта и Жигмонта, кровные родственники Кейстута, скорее всего, были при Свидригайле отодвинуты на вторые роли - смена верхушки элиты была условием устойчивости позиций Свидригайлы.
6. Пожалование имений Илье Вячковичу на Волыни Витовтом говорит в пользу версии, что его отец (Вячко) входил в ближний круг Кейстутовичей.
7. В этот же круг входил и Немира (и его отец), получивший пожалования от Витовта на Волыни и занимавший пост старосты Луцкого в 1429-1430 г. Возможно, Немира сменил на этом посту князя Федора Острожского. Во всяком случае, это согласуется с тем , что в 1422 году Немира еще Полоцкий наместник, а позже в этом качестве не упоминается. При Свидригайле Немира уже не занимает пост луцкого наместника и появляется только с приходом к власти Казимира, когда влияние Свидригайлы на Волыни уже чисто номинальное.
8. Наконец, следуя логике смены "ближних кругов" Кейтутовичей и Ольгердовичей, положение потомков Вячки (ближний круг Кейстутовичей) при Казимире Ягеллончике было ниже, чем при Витовте и Жигимонте, они, конечно, остались знатью, но отошли на вторые позиции. Относительное возвышение тех или иных представителей рода Вячки могло иметь место, но это уже связано , скорее, с личными заслугами, а также с браками с представителями "ближнего круга" Ягеллонов.

Таблица верхушки литовской знати при смене Великих князей:

Единственный среди окружения Витовта в первые годы правления, кто как-то корреспондирует с именем, производное от которого "Вячкович", это Weszylon (отец Немиры, Сунгайло и Олизара).
Поскольку и Сунгайло, и Немиру мы находим на ключевых постах (каштелян в Троках и маршалок), отец их так же из ближнего окружения Витовта. И это, вероятно, Wayssel.
"Вешил", "Вайшел", конечно, гораздо ближе по звучанию к Войшвилу, чем к Василию, но в крещении Войшвил вполне мог стать Василием.
Вот в одной из работ на литовском вообще пишут Вашко:

[q]
Vienintelė išimtis – 1415 metų Vytauto raštas Senųjų Trakų benediktinų vienuolynui, kuriame suteikiamos ir patvirtinamos ankstesnės
donacijos. Vienoje iš patvirtinamų dokumentų transumpcijų nurodomas Sungailos (Sungalonis) ir jo tikro brolio Mosgailos (Mosgalonis), taip pat jų brolio
Vaško (Vesconicorum) kaimo prie Vokės upės (Vaka fluvium) dovanojimo aktas.
[/q]

Василий Борейкович упоминается в нескольких источниках - вместе с ГИнвилом ( Гинвил в Акте о Салинском мире 1398 года указан как каштелян трокский, позднее им станет Сунгайло) в битве под Докудовом с Корибутом (1393 г.) и вместе с Ямонтом в качестве наместников в Смоленске (1395 г). Для генеалогических изысканий стоит обратить внимание, что в 1413 г. родные братья Монивид и Гедигольд, а также Немира и Сунгайло принимают разные польские гербы. То есть этот жест принятия гербов был политическим, а знатные литовские роды, конечно же, имели свои родовые знаки и до этой акции. Выводить родство на основании гербов, полученных в Городло, вряд ли плодотворный путь.
Наконец, немаловажен тот факт, что, ставя свои печати на Виленско-Радомском договоре между Витовтом и Ягайло, Немира и Сунгайло явно указали, что они - сыновья "Василия". Вряд ли это имело бы смысл, будь Василий не из числа значимых лиц в окружении Витовта. Был ли при этом жив Василий, не ясно. Но в 1413 г. он уже умер, скорее всего, во всяком случае, среди лиц принявших польские гербы его, как и Ямонта его нет. Последнее его упоминание связано со смоленским наместничеством, которое, как известно, в 1401 г. закончилось убийством наместника и ряда литовских бояр.

В 1415 г. Витовт подтверждает сделанные ранее (около 1405 г.) пожалования от лица Сунгайло и Мозгайло, а таже других братьев Весконикорум (Весковичей) в Старых Троках над рекой Вака:

[q]
Тракай, 14 февраля, 1415.
Александр-Витовт, великий князь литовский и владыка Руси, в монастырь Благовещения Пресвятой Богородицы. и святого Бенедикта в Старых Троках, основанный им самим, отдает десятину своих владений в Старых Троках, земли с двумя садами, а также деревню на реке Вака, принадлежавшую братьям Сунигайло и Мозгайло и другим братьям Весконикорум с правом строительства плотин на этой реке, деревня Оброво и озеро Корвеко.
[/q]

Любопытно, что владения на реке Вака - Бориса- фигурируют в пожаловании 1387 года Ягайло своему брату Скиргайло ряда владений, конфискованных у сторонников Витовта.
А Солешниках село Ивана, которое сейчас держит Андрей Борисович. Иван, возможно, его брат, то есть Тван Борисович.

Стоит привести текст полностью, потому что ранее я обратила внимание только на то, что в нем упоминается Войшвил, но тут еще и Борис с владениям на реке Вака. И это единственное упоминание Бориса, который вполне может быть отцом Войшвила (Вашила, Вешко, Вамслия Борейковича).

[q]
Владисла[в]1 Б(о)жье м(и)л(о)сти король полскии, литовскии, руски, иных земль г(о)с(по)д(а)рь. Чинимъ славно и знаемо и даемъ ведомо оусем, хто коли сюю грамоту видить алюбо слышить про|читаѧ.
Б(ог)ъ далъ намъ всего много, а ныне язъ и [з]2 своимъ братомъ со кн(я)з(е)мъ Скирикгаиломъ оумыслили есмы и приимаемъ Б(ож)ии даръ ч(е)сно по Б(ож)ью изволенью и его Пр(е)ч(и)стое | М(а)т(е)ри Д(е)в(и)ци Б(огороди)ци М(а)рье. Ажь сѧ намъ то прилучило тая1 вѣра принѧти и держати, прото мы ѡбѣчаемъ и слюбуемъ нашему брату кнѧзю Скиригкаилу [sic!] и нѧлися есмы крѣпко | блюсти его кнѧж(е)ньѧ и д(е)рж(а)вы под братомъ нашимъ кн(я)з(е)мъ Скирикгаиломъ. Што жь и ныне держить брать нашь кн(ѧзь Скирикгаило оу Литовьскои земли кн(ѧж(е)нье Троцкое, всего | ми того под братомъ н(а)ш(и)мъ не подисковати, ани ѡбидети, ани которымъ веременемъ не ѡтнимати, ни злобою а никоторымъ гн(е)в(о)мъ не слушати ми лихихъ людеи, хто | коли на него молвить, тому ми веры не нѧти.
А брата ми своего не оутаити, сказати ми ему и лихо и добро.
А держати ми его выше оусее н(а)шее братье и слушати ми | его боле оусехъ своихъ приѧтелии и братьи.
А всѧкому ми делу исправа ему чинити и его люд(е)мъ.
А в обиду ми брата своего кн(ѧзѧ Скирикгаила не выдати. Хто | коли его приѡбидить, любо братъ, алюбо иные которые люд(и), стати ми за своего брата крепко, во всемъ обида его правити.
Тако ж на Рускои стороне город Менескъ литовь|ского жь кн(ѧж(е)ньѧ весь и со всеми людми и с землею, и со всѧкою пошлиною, и с доходомъ, и кн(ѧзи служебные - тымь оусемъ володети кн(ѧзю Скирикгаилу, брату н(а)шему. |
Так жь волость Свислочь и с данью, и с землею, и с людми, и со всемь доходомъ.
Так жь Бобруескъ, ѡбѣ половине, и с данью, и с землею, и с людми, и со оусеми доходы.
Так жь и Речица всѧ | и весь доходъ и дань.
Тако ж Любечь весь и люд, и землѧ, и весь доходъ и с данью.
Тако Пропошескъ весь и люд, и землѧ, и весь доходъ, и всѧ дань серебрьная.
Так жь и Любошаны и с данью, и с лю|дми, и землѧ, и весь доходъ.
Тако ж Игумена и всѧ дань, и люди, и землѧ, и доход весь.
Так жь Логожескъ весь и Рылова долѧ, люд, и села, и землѧ, и дань Рылова, и весь доходъ. Тако жь | Логозкаѧ дань и люд, и весь доходъ, што Воишвилтъ держалъ, то есва по слову оуч(и)нила и доспела есва манастырь, ц(е)рк(о)вь С(вя)т(о)го Івана и прилучила есва к ц(е)ркви навеки С(вя)т(о)му Иѡану | Пр(е)д(те)чи. И далъ мои братъ кн(ѧзь Скирикгаило оусю тую дань, што нь есть дохода, дань серебренаѧ, бобры, белки, и лукна всѧ, и люд(и) оуси. А што ѡтлучила есва с(вя)тои ц(е)ркви, тую истную | дань с людми, со всѧкимъ доходомъ, того нама не порушити никоторымь дѣломъ, ани приѡбидети ни ѡднымь п(е)н(я)з(е)мъ. А хто приѡбидить или ѡтиметь ѡт С(вя)того Івана | ц(е)ркви, тотъ будеть проклѧтъ оу сии вѣкъ и оу будущии. А то есва оучинила собѣ на памѧть, а С(вя)тому Ивану в ч(е)сть и оу славу.
Так жь село Лебедево, што и к Лебедеву тѧгло и тѧгнет | и што Лебедевьская волостка, люди вси и села, тая околица.
Тако ж Дмитрьево село Груздовица, Анципорово село, и Сколубино, и Тургкенево село - тые 4-ри села, и што к ни|мъ тѧгло и тѧгнеть, тыми городы и селы и всѣми людми володети кнѧзю Скиригкаилу.
А ѡколо Троковъ таѧ места по Ваку, по старыи рубежь, а по Вельи оунизъ | так жь по старыи рубежь, толко ѡпроче Жеимовъ и Кулвы, а на су сторону по Сколву город Радынѧ, и оусѧ тая волость со всѧкою службою, оуси лю[ди] и села, и оусѧкии доходъ. | Солчники и вси люде и оусѧ тая села, што оу Солчницехъ. И в тои волости тое село Иваново, што Андреи держалъ Борисовичь, а ныне кн(ѧзю Скирикгаилу.
Тако ж Ментвино | село, што Ѧць держалъ, тое кн(ѧзю Скирикгаилу.
Так жъ што на Ваце село, што Борисъ держалъ, а ныне кн(ѧзю Скирикгаилу, и с тымь што к тому тѧгло и тѧгнеть.
А ѡт Троко|въ за Немонъ рубежь ѡт Мерецкого города покелѧ Мерецкаѧ волость, ѡттулѧ оунизъ по Немну алижь и до Немець обаполъ Немна, и пуща по старому и городки: 1. и Нему|некъ и волоска; 2. и Ѡлита и волостка; 3. и Пунѧ и волостка; 4. и Бирштанъ и волостка, и Воикгува, и село Румшишки, и Шловоишува, алижь и до Ковна. А ѡт | Ковна дале оунизъ, а за Велью и за Невѧжю и по Невѧжи оуверхъ Лобунова, Арвистова, Пѧди, а ѡттолѧ алижь до Шатеевъ, а ѡт Шатеевъ оуверхъ алижь | до Хурмокголы и до Лепиниковъ, а ѡт Лепиниковъ по тои стороне Вельи оуверхъ алижь и до Ваки. А ѡколо Троковь села Лѣпуны и с волостью, другое Перелаѧ | и с волостью, Навиники таѧ волость, Сомилишки и Стрѧвиники волость, Троки, Попорти и Новое Село. Тако жь Новыи Городъ на Вельи противъ Шатеевъ поста|вили есмы кн(ѧзю Скирикгаилу, брату своему.
А стеречи и помагати намъ оусемъ со ѡдиного. А тые люди, што живуть ѡт Немець, подмагати ихъ намъ оусемъ | заѡдно.
А нинечи Б(ог)ъ намъ далъ городъ Полтескъ, а братъ нашь кн(ѧзь Скирикгаило Б(ож)ьею помочью и нашею оузѧлъ свое место оу свои руки, што еще ѡ(те)ць ему | оуделилъ. Тако ж и мы ему даемъ и дали есмы тотъ городъ Полтескъ. А иному никому оу Полтескъ не оуступатисѧ4, толко кн(ѧзю Скирикгаилу володети | городомъ Полоцкомъ и оусеми тыми месты и городы и волостми и людми, оусею тою землею, што коли тѧгло и тѧгнеть к городу Полоцку.
На семъ | на всемъ далъ есмь правду крепкую брату своему кн(ѧзю Скирикгаилу, ажбы то было неизмешано.
На то жь дали есмы сю грамоту и под нашею печатью за|веситою.
А при томъ были ч(е)сные люди панъ Хр(е)сщ(е)нъко Зегловьскии и докторъ С(вя)тославъ.
А кончано и написано оу ловехъ Скоистерскихъ оу первую нед(е)лю | по С(вя)т(о)мъ Марку еуанглисте, под леты Б(ож)ьими 1387-е.
[/q]

Комментарии нашла:

[q]
Относительно «Логоской дани, людей и всего дохода», что «Воишвилт держал» (до 1387 г.), сказано, что она была пожалована церкви монастыря св. Иоанна, а потому уточнен состав доходов: «что ни есть дохода, дань серебреная, бобры, белки и лукна вся и люди вси».

Все эти земли, все эти села были и прежде в держании феодалов:, «село Иваново, что Андрей держал Борисовичь, а ныне князю Скиргайлу; також и Ментвино село, что Яц держал…; також, то на Ваце село, што Борис держал… и с тым, шток тому тягло и тягнет» и пр. Едва ли нужно доказывать, что по своему положению Войшвилт, Андрей Борисович, Яц и им подобные принадлежат к тому же сословию, что Козлейке, Войдило и другие, известные нам из «дорожников», хроник и грамот. Это сословие феодалов, живущее эксплуатацией тяглых крестьян окрестных сел, волостей и волосток. Прав был Я. Якубовский, когда приводил эту грамоту в качестве свидетельства в споре с теми, кто пытался изобразить языческую Литву запустелой и дикой
[/q]

Ничего ценного в комментарии для моей задачи не нашла. Разве что этот вопрос возник - Почему пожалована церкви именно Войшвилы часть? Не ясно, но что-то это должно означать в те времена.
И речь о церкви, то есть что - Скиргайла на тот момент себя более православным считает, чем язычником. Или Ягайло такое условие поставил? Почему? Или Войшвил как-то связан с церковью, или именно относительно него (его семьи) Ягайло совершил то, что требовало замаливания грехов?

Пока, я думаю, что гипотеза о том, что Вячко это Василий Борейкович, он же Войшвил сын Бориса имеет под собой основание.
Кто же такой Андрей Борисович?

Андрей Борисович "отметился" вкладом в Лавришевский монастырь. И в этой связи исследователи не обошли его своим вниманием. Правда, есть только одна публикация с попыткой идентификации этого князя как представителя рода Гольшанских, то есть Андрей Борисович это Андрей Иванович (Ольгимунтович), у которого был брат Борис. Не ясно, зачем он при этом пишется Андреем Борисовичем. Если сравнить с Андреем Борисовичем из договора Ягайло и Скиргайло, то в нем А.Б. принадлежит часть волости Солешники, а это вотчина в том числе и Гольшанских. Но также и Монивида, Гедигольда...
Но, пожалуй, достаточно и того, что реальность Бориса установлена, а его связи с Гольшанскими и Монивидами уведет мой поиск в дебри.

Подробнее остановиться на вкладе Андрея Борисовича стоит для определения его владений, с которых от дает десятину на монастырь.
Приведу сам текст и его интерпретацию.
Текст:
«СЕ ЯЗЪ КНЯЗЬ А[НДРЕЙ] БОРИСОВИЧЬ ВЯ[…]СКОГО. ДАЛЪ ІЄ[СМЬ] ДЕСЯТИНУ І СЕЛ[…] ОТ ВСЕГО И С ПОЛУ[…] СВЯТѢЙ БОГОРОДИЦИ. А […] НЕ ДОПРАВИТЬ Ш[..] ПО МОЕМЬ ЖИВОТ[Ѣ] СУДИТЬ ІЄМУ БОГЪ [И] СВЯТАЯ БОГОРОДИЦЯ СВОІЄ […]ВИТЬ»

Интерпретация:
«СЕ ЯЗЪ КНЯЗЬ А[НДРЕЙ] БОРИСОВИЧЬ ВЯ[ЗЫНЬ]СКОГО. ДАЛЪ ІЄ[СМЬ] ДЕСЯТИНУ І СЕЛ[ИЩА] ОТ ВСЕГО И С ПОЛУ[ЖЬЯ] СВЯТѢЙ БОГОРОДИЦИ. А [КТО] НЕ ДОПРАВИТЬ Ш[ТО] ПО МОЕМЬ ЖИВОТ[Ѣ] СУДИТЬ ІЄМУ БОГЪ [И] СВЯТАЯ БОГОРОДИЦЯ СВОІЄ [ИСПРА]ВИТЬ».

Селище указывается в инвентаре монастыря, так что оно идентифицировано точно. А вот насчет Полу(жья) у меня есть своя версия - Полу(брег).

[q]
Наследник Полубреха, Миколай Ильинич, обеспечивает богатство Лентупской церкви св. Успения Богородицы, св. для алтаря Андрея и Георгия
[/q]

Полберег это отчина Ивашки Ильинича, а соседний Вселюб - отчина Немиры, Делятичи (дворц княжеский) в 1440х годах пожалован Андрею Немировичу.

В любом случае, имения Андрея Борисовича находятся в непосредственной близости с имениями Вячковичей (Вашковичей, Войшвилловичей). И это уже вполне веский аргумент в идентификации Вячко как сына Бориса и, видимо, брата Андрея.

Еще о князее Вязынском Андрее Борисовиче.

Так ли достоверно. что Андрей Гольшанский этот тот самый Андрей Вязынский. который был отцом королевы Софьи?
Один Андрей - Иванович. и он - Гольшанский. а другой - Борисович. и он - Вязынский.

Для моих целей исчезнувшие князья Борисовичи Вязынские более интересны., чем Гольшанские.

Любопытно - Известна Вязынь ещё с середины 15 века, когда принадлежала одному из самых влиятельных приближённых великого князя литовского Казимира Ягайловича, маршалку дворному Яну Кучуковичу.
Ян Кучук это ведь тот, кому дочь Ильи Вячковича (Олехновая Довойновичева) подарила имение (пополам с братом Ивашкой Ильиничем).

Опять связь с Борисом и его сыном Андреем (Василий погиб раньше).

По логике, Ян Кучук в очень близком родстве с Ивашкой. вероятно. брат, двоюродный?

Однако как-то поиски мои упираются в "белые пятна" истории.

То есть эти пятна имеют известные интерпретации. Есть еще погибший в битве при Ворскле Иван Борисович Киевский князь.
Поскольку в это время, согласно летописям???, в Киеве был наместник Витовтов Иван Альгимунтович Гольшанский, то делается вывод - Иван Борисович=Иван Ольгимунтович. А как же тогда его "сын" Ивана Андрей получается тоже Борисовичем?
Если же опираться на письменные свидетельства не поздних летописей. а на источники конца 14 века, то княжение Ивана Ольгимунтовича в Киеве - не факт:
Он в то время был князем на Гольше, как Ямонт - князем на Клецке.

[q]
Traktat pokojowy Witolda z Krzyżakami. Salin, 12 pazdziernik 1398
litteras tam in latino quam theutonico per omnia eiusdem sententiae nostri maioris et omnium subscriptorum noslrorum Nobilium Sigillorum munimine mandanimus commnniri. Et nos, Woldemir patmus dicti Ducis domini Alexandri, Sigismundus frater ejusdem dicti doinini ducis Alexandri, Georgius de Pinska, Michael de Zasla, (Zaslawia) Alexander de Staradup. Iwan de Galscha, Iwan de Drutzk Duces, Jamund de Cletzka, Mynghail Capitaneus, Manewit Capitaneus in Wilna, Bratus de Uys, Wayssel filius Boreyken
[/q]

Понятно, что интерпретаторы не занимались собственно генеалогическими построениями, и у них противоречие наружу не выходило...
А у меня это противоречие уже давно обнаружилось - когда я строила поколенную роспись Гольшанских от Гольши. У меня получалось, что Иван и Андрей - братья, а не отец и сын. Тогда понятно их общее отчество (Альгимунт в крещении вполне мог получить имя Борис).

[q]
князь Андрей Иванович был упомянут в «Хронике Быховца», где сказано, что «князь великий Витовт … был три раза женат, … а третий раз
на Ульяне, дочери князя Ивана Ольгимунтовича Гольшанского, племяннице (sic) князя Семена Лютого и князя Андрея Вязанского («Wiazańskoho»), дочь этого князя Андрея, Софию, мать Владислава и Казимира, взял в жены король Ягайло». Ещё Вольф справедливо заметил, что князя Андрея Ивановича необходимо называть «raczej Wiazyńskim, prawdopodobnie od Wiazynia w poblizu Lebedziowa, Łoska, Holszan, Trab, Wołożyna i t.d.» (Wolff. Kniaziowie, str. 96). Следовательно, князь Андрей Иванович из рода Гольшанских, в начале XV века пользовался владетельным титулом князя Вязынского («Вязанского»), являясь собственником родового имения Вязынь .
[/q]

Причинно-следственная связь тут выглядит совсем неубедительно.
Точнее. одна из помылок - не факт, а предположение Вольфа - князя Андрея Ивановича необходимо называть «raczej Wiazyńskim".
Это ведь совсем не согласуется с тем, что Андрей "Вязанский" - дядя дочери Ивана Ольгимунтовича. то есть он либо брат Ивана, либо - брат его неизвестной жены (дочери Бориса) из Вязынских. А идентифицировать Андрея сына Бориса с Андреем сыном Ивана - это некий произвол или логическая ошибка.
При этом есть реальное лицо Андрей Борисович Вязынский, который может быть братом Ивана Борисовича наместника Киевского.
А еще логично исходить из того, что Борис и Ольгимунд - разные лица. И пока не доказано обратное рассматривать отдельно род Бориса (Борейки?) Вязынского и род Ольгимунда Гольшанского. Они могут быть связаны через брак!