Садлуцкий В.К. - соратник Блюхера и Тухачевского

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

vikarii написал:

[q]
Sadlucka, интересный персонаж, что ж сказать и векторов для поиска = МОРЕ: не только УПК и ЛД, но можно и весь его боевой путь поднять по фондам тех в/частей и военно-адм. учреждений, где служил В.К. Садлуцкий.

А если сможете доказать родство... грех не пойти на поклон в архив Конторы и не потребовать у "пушистой" его репрессивное дело
[/q]

Меня, конечно, больше интересует подтверждение родства и ещё теплится надежда, что у Владимира Константиновича, возможно, была сестра или, всё-таки, кто-то из его братьев оставил потомство.

Копии дел о репрессии своих родных читала, потом долго не могла прийти в себя, вглядывалась в фамилии тех, кто подписывал приговор о расстреле и задавалась вопросами, на которые никто и никогда не даст ответ. Боль и опустошение от прочитанного.

Маршал Блюхер
Автор: Николай Дмитриевич Кондратьев · 1965

"...Избранный в состав ревкома и в члены исполнительного комитета Челябинского Совета Василий Блюхер в то же время оставался комиссаром Самарского отряда и считал основной эту должность. Он понимал, что встреча с Дутовым неизбежна, надо готовиться к упорным боям. Решил поговорить с командиром отряда Садлуцким. Спросил:

— Что вы знаете о Дутове?

— Примерно то же, что и вы, — усмехнулся Садлуцкий.

— Противника надо изучать, собирать о нем сведения.

— Прописная истина! Кое-что мне известно. Дутов — полковник генерального штаба, атаман Оренбургского казачьего войска. Имеет большой жизненный и боевой опыт. Умен и хитер. Видимо, эти качества учел Керенский, назначив Дутова особоуполномоченным по заготовке продовольствия в Оренбургской губернии и в Тургайской области. Дальновидный ход. Именно Дутов стал военным диктатором…

— Все это история. А ведь нам завтра придется воевать с Дутовым, — не скрывая раздражения, заметил Блюхер.

Командир отряда достал папироску, не спеша закурил, сказал:

— Перебивать собеседника нетактично, если даже он и не прав. Разберем вторую часть вопроса. Основу дутовской армии составляют недовольные Советской властью богатые казаки. Предполагаю, что сейчас у Дутова под рукой не более двух тысяч сабель и штыков. Если боевые операции повстанцев будут развиваться успешно, а это весьма вероятно, войско Дутова вырастет до двенадцати — пятнадцати тысяч.

— Ну, а что мы должны предпринять в ближайшее время?

— Ждать подкрепления из центра. Силами одного Самарского отряда Оренбург не освободишь. А пока надо заниматься строевой и боевой подготовкой. Безделье, подобно ржавчине, разъедает армию.

Блюхер молча покатал карандаш по столу, попросил:

— Нет ли у вас какой?нибудь литературы по военному делу? Одолжите на вечерок–другой.

— Почти ничего. Вот только устав полевой службы. Но ведь он с царских времен.

— Ничего! Будем учиться по старому, пока новый не написали.

— Похвальное стремление, учиться никогда не поздно.

Блюхер взял устав, поблагодарил и пошел к себе, в гостиницу «Эрмитаж». Читал до поздней ночи. Выписывал команды. Старался на бумаге изобразить способы маневрирования в бою: охват, обход, сочетание их с фронтальной атакой. Все оказалось куда сложнее, чем думал раньше. Это тоже наука, и довольно трудная..."

" ...16 ноября Блюхера срочно вызвали в ревком. Куйбышев сидел за столом и что?то торопливо писал. Услышав шаги, поднял голову. Блюхер увидел усталые глаза, суровые складки на лбу и в углах рта. Мелькнула догадка— случилась какая?то беда.

Куйбышев закрыл дверь на ключ. Внимательно осмотрел Блюхера, как будто видел впервые. Начал разговор, как всегда, с главного:

— Товарищ Блюхер, ревком решил послать вас комиссаром сводного отряда против Дутова. В район Челябинска. Мы только что получили боевое задание из Центрального Комитета партии, непосредственно от Ленина. Мы посовещались и остановились на вашей кандидатуре. Поручение чрезвычайной важности…

В дверь постучали.

Куйбышев раздраженно махнул рукой:

— Я отключился от текущих дел, чтобы нам никто не мешал. Белоказачьи отряды окружили Челябинск и перерезали железную дорогу, имеющую огромнейшее хозяйственное и политическое значение. Подчеркиваю — огромнейшее! Москва и Питер ждут продовольственные эшелоны, а они отрезаны казаками. Высылаются отряды из Петрограда и с Урала. Когда они прибудут, неизвестно, а промедление гибели подобно. Нам поручено выделить полтысячи бойцов на челябинский участок фронта. Нанести первый удар. И вы, как комиссар, должны обеспечить незамедлительное выполнение этой операции.

Блюхер нервно потер вспотевшие ладони. Неожиданные вести ошеломили. Как все резко поворачивается — задание самого Ленина. Решающий участок. Первый удар. И полная неизвестность.

Валериан Владимирович не торопил собеседника. Он хорошо понимал его состояние. Пусть приобретет уверенность в своих силах. В такую минуту следует подбодрить человека. И Куйбышев встал, сказал задушевно:

— Не робей! Не робей, Василий Константинович. Поможем. Непременно поможем. Надо энергично действовать. На формирование и сборы мы можем отпустить двадцать четыре часа и ни минуты больше. Советую укрепить отряд солдатами–большевиками. Ты их всех знаешь. Я уверен в успехе…

Блюхер поднялся, спросил:

— А кто будет командовать отрядом? Сейчас у многих тяготение к домашней жизни. Удерет… А я еще никогда не командовал.

Куйбышев взглянул на часы, сказал:

— Командира подберет комиссар гарнизона Мельников. Найдет специалиста. Вот у него и учись. Помни— комиссар должен в любое время заменить командира.

— Сделаем все возможное, Валериан Владимирович.

Блюхер зашел к Мельникову и от него узнал, что начальником отряда назначается капитан В. К. Садлуцкий.

— Что это за человек? — поинтересовался Блюхер.

— Боевой офицер. Беспартийный. Немного медлителен, но зато военное дело знает хорошо. Отряд скомплектуем сами. Возьмем лучших солдат из запасных полков и добровольцев–красногвардейцев.

— И обязательно артиллеристов!

— О, да ты быстро входишь в роль. Дадим батарею.

— А может, две?

— Для начала хватит и одной. Придется еще отряды комплектовать. Их с голыми руками не пошлешь.

— Ладно. Отберем у дутовцев. Я пошел…"

"...Галактионов осмотрел собравшихся и, задержав взгляд на Блюхере, предложил:

— Необходимо организовать единый штаб вооруженных сил города Челябинска. На пост главноначальствующего рекомендую товарища Блюхера, а начальником штаба — командира Самарского отряда Садлуцкого. Какие будут мнения?

Блюхер встал, заговорил отрывисто, твердо:

— Я не могу согласиться с товарищем Галактионовым. Главноначальствующим надо поставить капитана Садлуцкого. Он лучше моего знает дело, кончал военное училище, на фронте командовал батареей. А я был солдатом. Прошу понять меня правильно. Я не боюсь ответственности. Думаю о большей пользе. Понимаете…

— Понимаем, — кивнул кудрявой головой член ревкома Соломон Яковлевич Елькин. — Именно для пользы дела военного специалиста Садлуцкого следует главноначальствующим назначить, а начальником штаба — Блюхера. Присмотрится, вникнет, наловчится, и тогда их можно поменять ролями.

— Пусть будет так, — согласился Галактионов. — Товарищ Васенко, напиши приказ и сразу же отправь в типографию. Проследи, чтобы утром расклеили по городу.

Обращение Совета Народных Комиссаров глубоко взволновало Блюхера. В нем он увидел программу действий. Ленин встревожен успехами отрядов атамана Дутова. Надо действовать со всей решительностью. Уничтожить дутовщину — приказывает Ленин."

"...Блюхер отыскал штабной вагон. Угрюмо спросил:

— Кто у вас старший?

От окна отпрянул круглолицый, пухлогубый, молоденький мичман, представился:

— Командир Северного летучего отряда Сергей Павлов. С кем имею честь?

— Начальник штаба главноначальствующего всеми вооруженными силами Челябинского уезда, представитель ревкома и член исполкома Совета Василий Блюхер.

— Сколько титулов при одной персоне! А где же сам главноначальствующий?

На лоб Блюхера набежали морщинки — верный признак повышенного раздражения.

— Главноначальствующий Садлуцкий ждет вас с докладом в штабе: Скобелевская улица, номера Дядина.

— Ежели ждет, пошли. А может быть, поедем? Вы как здесь передвигаетесь?

— На своих на двоих. Не теряйте напрасно времени. Вы прибыли в район осадного положения..."

"...Блюхер нервно потер ладони, но ничего не сказал. Моряки — народ отборный. И командир, чувствуется, не глуп. Приехал по заданию Ленина. Интересно, каким?то будет мичман в боевой обстановке? Отряд надо завтра же направить на Троицк. На месте ли сейчас Садлуцкий? Придумал я этот доклад на свою голову.

Садлуцкий сидел за столом и что-то озабоченно подсчитывал на счетах. Павлов строевым шагом подошел к столу и доложил толково и четко. Садлуцкий показал на табуретки:

— Прошу садиться. Каковы ваши ближайшие задачи, товарищи?..."

"...Командир Северного летучего отряда Сергей Дмитриевич Павлов

Павлов недоуменно посмотрел на Суворова, пожал плечами:

— Мы поступаем в ваше распоряжение. Ведь вы — главноначальствующий…

Блюхер вмешался в разговор:

— Наша ближайшая задача — разгром армии Дутова. Сегодня мы разработаем план боевой операции, а утром ваш отряд выступит на позиции.

— Срок выступления на фронт прошу отодвинуть, — сказал Павлов. — Посудите сами: больше двух недель в пути. Продвигались и помогали устанавливать Советскую власть. Нужно привести отряд в приличный воинский вид.

— И отдохнуть не мешает. Выспаться, — поддержал Яков Суворов. — Осточертела эта колесная жизнь.

— Доводы веские, — повернулся к Блюхеру Садлуцкий. — А как насчет бани?

— Обеспечим! Завтра с утра могут мыться.

— Вот за баню спасибо, — обрадовался Павлов. — Разрешите в эшелон? Да, чуть не забыл. У вас оперативные карты есть?

— К сожалению, оных не имеем, — вздохнул Садлуцкий.

— И я в спешке. не захватил из Питера. Ничего, сориентируемся на местности. Пошли, Суворов.

Садлуцкий проводил командиров до двери. Возвращаясь к столу, проворчал:

— Надо ставить в известность. Идиотское положение. И название это — главноначальствующий — меня прямо коробит. Командующий без войска.

— Войско будет! Заводы Урала нас не подведут. И дело не в названии, а в распорядительности, в стремлении как можно быстрее разгромить врага.

— Снова прописные истины. Вы только что грозились разработать операцию по освобождению Троицка. Как вы ее представляете, товарищ начальник штаба? Карты–десятиверстки и той нет… Никаких сведений о противнике.

Блюхер ответил не сразу. Садлуцкий прав —начальнику штаба положено разрабатывать операции, все знать, все иметь под рукой. А у него ничего нет. Дело сложное, неосвоенное…"

Блюхер Василий Васильевич
По военным дорогам отца
Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru
Издание: Блюхер В. В. По военным дорогам отца. — Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1984.
Книга на сайте: http://militera.lib.ru/bio/bluher_vv/index.html
Книга одним файлом: http://militera.lib.ru/bio/0/one/bluhe

Блюхер В. В. По военным дорогам отца / Литературная запись Д. Г. Алексеева. — Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1984. — 176 с. — Тираж 50 000 экз.
Аннотация издательства: Имя прославленного полководца Маршала Советского Союза Василия Константиновича Блюхера неразрывно связано с блистательными победами молодой Красной Армии на Урале, в Сибири, Северной Таврии, Крыму и на Дальнем Востоке. Сын маршала Василий Васильевич Блюхер, прошедший по военным дорогам отца, изучивший многие архивные документы о нем, встречавшийся с его однополчанами, рассказывает о незабываемых боях и походах, слава о которых, как поется в песне, «не померкнет никогда».

http://militera.lib.ru/bio/bluher_vv/03.html

"...В Уфе к самарцам присоединилось еще 400 красногвардейцев. До Златоуста следовали почти беспрепятственно, но едва перевалили в Азию — на станциях появились казаки. Выручила отряд сметка комиссара. Он загодя распорядился вывести на вагонах надписи «Демобилизованные» и проинструктировал боевиков, как им разыгрывать эти роли. По тому же сценарию начальник эшелона Владимир Константинович Садлуцкий стал артиллерийским капитаном. Его офицерские погоны действовали на вахмистров и хорунжих убедительнее всяких словесных разъяснений.

Перехитрив и на станции Шершни казаков, «демобилизованные» получили разрешение ехать дальше, но с условием, что в Челябинск они проследуют без остановки. Однако стрелки там сработали по-иному, и эшелон остановился в одном из дальних тупиков.

Посланцев Самарского ревкома радушно встретили представители Челябинского Совета рабочих и солдатских депутатов. Они ознакомили командира и комиссара прибывшего отряда с обстановкой, сложившейся в осажденном городе, сообщили, что деятельность Совета нарушена, у власти опять городская дума, но это только номинально, поскольку Красной гвардии удалось сохранить [24] оружие, не утрачена и поддержка большинства солдат гарнизона.

Разместив бойцов, Садлуцкий и Блюхер сразу же взялись за организацию дел по усилению обороны города. На окраинах выставили сильные сторожевые заставы, а на Троицком, наиболее угрожаемом направлении, заняла огневые позиции артиллерийская батарея. .."

"...Садлуцкий, узнав имена кандидатов на командирские посты, запротестовал:

— Да этак вы под корень полки подрубите. Кого выдвигаете — солдата, прапорщика! Просто немыслимо...

— Они — большевики, и это главное! — ответил начштаба. — Да и на вас много надеюсь. Верю, в делах быстро подкуете каждого. Так что вызывайте сегодня же товарищей на беседу.

А теперь слово одному из непосредственных участников того события, бывшему прапорщику М. Д. Голубых, В своих воспоминаниях Михаил Дмитриевич писал:

«Я и солдат-большевик Николай Иванов получили вызов к Садлуцкому. Приходим, докладываем... Садлуцкий высок. Одет в добротный офицерский френч. Открытые, ясные глаза.

— Вызывал я, а говорить будете с комиссаром Блюхером.

— Здравствуйте. Садитесь, товарищи, — пригласил тот, выходя к нам из-за письменного стола у другой стены.

Присматриваюсь к Блюхеру. Передо мной красивый мужчина лет двадцати семи-восьми. Четкий, резкий профиль, темно-русые волосы. Приятен голос — какой-то свежий, чистый.

— Какую занимаете должность? — спросил меня.

— Командую маршевой ротой.

— Получили боевой опыт?

— Нет. На фронте не был.

Блюхер угощает папиросами. Аппетитно закуривает сам,

— А что за человек командир вашего 163-го полка?

— Бездельник. Пьянчуга. А по убеждениям — и богу свечку поставит, и черта не обидит.

— А командир 109-го? Может, он лучше?

— Что вы! Махровый монархист.

— Так. А если вас порекомендуем избрать на его место? — на лице Блюхера пытливая улыбка.

— Решительно возражаю, — громко произнес Иванов, не дав мне и рта раскрыть. — Прапорщика Голубых выберем командиром нашего 163-го полка.

— Минуточку, — остановил Блюхер, — о командире этого полка поговорим особо.

— Простите, — обретя дар речи, сказал я. — А не рановато ли в двадцать лет... [27]

Блюхер моего вопроса словно и не расслышал, обернулся к Николаю.

— Так вот, товарищ Иванов, партийный комитет города решил рекомендовать на должность командира 163-го полка вас. Я комитету подчиняюсь, как и вы, ну а последнее слово за солдатами...

Теперь немота пришла и к моему приятелю.

...Минуло несколько дней. В обоих полках гарнизона прошли выборы. Предложения парткома получили одобрение. Николая Иванова избрали командиром 163-го полка, я стал во главе 109-го»..."

"...Особую ценность, считаю, представляют рассказы о той горячей и трудной поре младшего брата В. К. Садлуцкого — Сергея Константиновича и члена партии с мая 1917 года Михаила Дмитриевича Голубых. С их помощью я попытаюсь воссоздать хотя бы некоторые эпизоды, раскрывающие характер работы отца на посту председателя Челябинского ревкома..."

Советская военная элита 20-х годов: Состав, социокультурные особенности, политическая роль

Минаков, Сергей Тимофеевич
доктор исторических наук · 2000

https://books.google.ru/books?...0%B8%D0%B9

Спецназ ГРУ: самая полная энциклопедия

Александр Колпакиди, ‎Александр Север · 2017

https://books.google.ru/books?...B5&f=false

В.К. Садлуцкий о военном советнике в Китае, руководителе направления активной разведки Сахновской Марии Филипповне ( Флерова Мирра)

Sadlucka написал:

[q]
Дутов — полковник генерального штаба
[/q]

Это не есть правда. Александр Ильич Дутов действительно учился в АГШ, но он ее закончил по 2-му разряду и к Генштабу причислен НЕ был:

[q]
Окончив курсы при Николаевском инженерном училище 1 октября 1903 года, поступил в Академию Генштаба, однако в 1905 году добровольцем ушёл на русско-японскую войну. ...По возвращении из Маньчжурии продолжил обучение в Академии Генштаба, которую окончил в 1908 году по 2-му разряду (без производства в следующий чин и причисления к Генеральному Штабу)
[/q]

Источник: Дутов Александр Ильич

>> Ответ на сообщение пользователя vikarii от 3 апреля 2021 14:03

Я, к сожалению, не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это, т.к. не занималась изучением данного вопроса, но книгам, написанным по воспоминаниям очевидцев и архивным источникам, доверяю больше, чем Википедии. Но и то и другое писали люди, а людям, как известно, свойственно ошибаться.

«Военная Литература»
Биографии

http://militera.lib.ru/bio/sokolov/08.html

«Хочешь мира — готовься к войне». Тайна Лидии Норд

Для вернувшегося с подавления Тамбовского восстания командующего Западным фронтом Тухачевского наконец-то настали мирные будни. Но еще до командировок в Кронштадт и Тамбов, вскоре после завершения польской кампании, важное событие произошло в личной жизни Михаила Николаевича: он во второй раз женился.

Вот как описала обстоятельства этого брака журналистка Лидия Норд, к книге которой о Тухачевском мы уже не раз обращались:

«Неподалеку от Смоленска, где тогда находился штаб Тухачевского, в лесной чаще стоял большой деревянный двухэтажный дом. В нем жил лесничий «со своим выводком», как говорили лесники. Выводок состоял из пяти молодых девушек. По существу, сам лесничий в этом изобилии девиц был неповинен. Их подбросили ему на попечение родители, дабы уберечь девушек от всех принесенных революцией бед, и они приходились ему родными и двоюродными племянницами. Лесничий и его жена действительно опекали весь «выводок», как наседки. Время было тяжелое... Они сами случайно нашли приют в этом глухом уголке вздыбленной революцией страны. Правда, у лесничего был охранный мандат совслужащего и даже разрешение на ношение оружия, но все же жена зарыла все уцелевшие драгоценности, да и наиболее ценные вещи, под кормушкой в конюшне, [229] где стояли принадлежащие лесничеству лошади, и каждое утро протыкала тоненькой железной палкой землю, чтобы удостовериться — не выкопал ли их кто-нибудь».

Дальше события развивались почти как в «женском романе» или «жестоком романсе». В лесничестве появился чудесный принц в лице нашего героя и покорил сердце одной из барышень «выводка», предоставленного заботам переквалифицировавшегося в лесничие предводителя дворянства одной из губерний в центре России. Лидия Норд продолжает:

«Как-то случилось, что Тухачевский с начальником артиллерии Садлуцким заехал по делу в лесничество. Садлуцкий заговорил с лесничим, и их пригласили к обеду. С тех пор Тухачевский с Садлуцким или один стал заезжать довольно часто. Анна Михайловна (жена лесничего, Евгения Ивановича. — Б. С.) сообразила, что не беседы с мужем являются приманкой для красного генерала, а какая-то из племянниц».

Избранницей Михаила Николаевича явилась самая младшая и озорная, шестнадцатилетняя девушка, которую Норд называет Ликой, любимица лесника:

«Если старшие племянницы все отличались красотой и... добрым нравом, то у младшей и того, и другого сильно недоставало. И эстетические чувства Анны Михайловны часто страдали от вида вечно растрепанных кос, синяков, ссадин и царапин на лице и руках, следов бешеной скачки на лошади и лазания по деревьям».

Любовь Михаила Николаевича открылась довольно быстро..."

"...Лидия Норд часто сознательно искажает даты и должности многих руководящих военных работников, в чем ее неоднократно уличали критики. Однако в ряде случаев сведения ее абсолютно точны, причем о людях достаточно малоизвестных, что называется, не первого ряда, о которых могли знать только те, кто действительно служил вместе с Тухачевским. Например, как мы помним, описывая визит Михаила Николаевича в лесничество, свояченица в качестве его спутника называет некоего Садлуцкого, начальника артиллерии Западного фронта. И на самом деле эту должность занимал человек с такой фамилией, ни в какие энциклопедии, правда, попасть не удостоившийся. О нем упоминает, в частности, в своих мемуарах такой надежный свидетель, как [237] главный маршал артиллерии Н. Н. Воронов. В 1921 году Николай Николаевич вернулся из польского плена и стал командовать батареей одной из дивизий Западного фронта, оказавшись в подчинении у «инспектора артиллерии фронта В. К. Садлуцкого». Точна Норд и в перечислении командующих военными округами в середине 30-х годов, что неудивительно, если ее муж ведал высшими командными кадрами Красной Армии. Упоминает она и подтверждаемый другими источниками конфликт Тухачевского с Политуправлением Западного округа, связанный с обвинениями в «моральном разложении»..."

Polacy i Litwini, oficerowie Armii Czerwonej w latach 1922–1941

ПЕРЕВОД ( произведён при помощи электронного переводчика):

Поляки и литовцы, офицеры Красной Армии в 1922–1941 гг.

" ...S

SADŁUCKI Włodzimierz
(САДЛУЦКИЙ Владимир Константинович)
Urodzony 1 (14 n. st.) kwietnia 1885 r. w Ostrołęce 221, w rodzinie szlacheckiej; ojciec był oficerem, zakończył służbę jako podpułkownik. Zruszczony Polak, władał rosyjskim, polskim, niemieckim i francuskim. Ukończył 3 Korpus Kadetów w Moskwie w 1903 r ..."

http://cprdip.pl › Wydawnictwa › Publikacje_wlasne
PDF

Примечание (материал из Википедии):

Литви́ны — термин, который использовался в исторических источниках для обозначения населения Великого княжества Литовского[1]. Будучи политонимом, он включал в себя как этнических литовцев, так и православных[источник не указан 29 дней] русинов — предков белорусов и другие группы населения. В конфессиональном аспекте связывался с католичеством[2]. В современной этнографии литвинами (наряду с сакунами, русинами, чернорусами, пинчуками, брещуками) называют субэтническую группу белорусов[3].

Значение Белого фронта на Востоке России в истории гражданской войны.
Николай Дмитриев.

http://beloedelo.com/researches/article/?25

"...Интересно, что до сих пор некоторые историки всерьез считают, что «гражданская война была бы невозможна, если бы не вмешательство внешних, иностранных сил, которые сыграли решающую роль в эскалации общенационального конфликта», а также активизировали «большевиков на ужесточение их политики»xxxi. Ох уж это наше извечное желание, в чужом глазу щепку увидеть, а в своем – бревно не замечать. Оказывается, это чехословаки виноваты в нашей братоубийственной бойне. А стремился ли Чехословацкий корпус к конфликту с большевиками? Попробуем разобраться на примере челябинского инцидента.

После заключения ленинцами в марте 1918 года позорного сепаратного мира с Германией, политический лидер Чехословацкого Национального совета (ЧНС) Т. Г. Масарик приказал чехословацкому корпусу, застрявшему в РСФСР, придерживаться строгого нейтралитета с целью беспрепятственного выезда через Дальний Восток во Францию. Поэтапно удовлетворялось также требование советской стороны о частичном разоружении частей корпуса. В мае большевики стали препятствовать движению эшелонов корпуса на Восток в связи с развернувшимся встречным движением германских и австро-венгерских военнопленных, возвращавшихся на родину. Австрийцам и немцам отдавалось предпочтение. На узловых станциях, где вынужденно соседствовали разнонаправленные потоки потенциальных противников, стали возникать конфликтные ситуации. 14–17 мая такой конфликт произошел в Челябинске. Из двинувшегося на Запад состава с немецкими и австро-венгерским военнопленными, кто-то бросил чугунную печную ножку – и тяжело ранил в голову стрелка 6-го Ганацкого полка Ф. Духачека. Возмущенные чехословаки остановили состав, нашли виновного и устроили над ним самосуд. Большевики приступили к расследованию инцидента, но, не разобравшись в ситуации, подвергли аресту группу чехословацких военных. 17 мая стрелкам 6-го полка без применения силы удалось убедить членов Челябинского Совета в необходимости освобождения арестованных. Казалось, конфликт был исчерпан.

Однако В. К. Садлуцкий – военный комиссар Челябинского Совета – направил сообщение о произошедшем инциденте в Москву, народному комиссару по военным и морским делам РСФСР Л. Д. Троцкому. 20 мая в Челябинске начал работу съезд представителей частей Чехословацкого корпуса, который первым же вопросом обсудил проблему выезда во Францию. Делегаты решили пробиваться во Владивосток любой ценой и, по возможности, при помощи мирного сотрудничества с советскими властями. Садлуцкий выступил на съезде с приветствием от имени Челябинского Совета. Но Троцкий решил возложить всю ответственность за челябинский инцидент на находившееся здесь отделение ЧНС, вынудить его руководителей отдать приказ о полном разоружении чехословацких частей, передав заботу об их безопасности в руки большевиков. Наркомвоенмор надеялся на расформирование чехословацкого корпуса и переход его военнослужащих на службу в Красную армию или рабочие дружины. Сотрудники отделения ЧНС в Москве отправились под арест, а его руководители вынужденно подписали телеграмму в адрес челябинских чехословаков, которая требовалась большевикам.

В Челябинске чехословаки по-прежнему стремились на Восток. Председатель местного Совета Г. В. Кобелянко и комиссар М. Г. Крымов надеялись мирно разрешить трудный вопрос, но встретили активное сопротивление со стороны большевистских властей Екатеринбурга и Омска. В разных местах Транссибирской магистрали начались вооруженные конфликты, спровоцированные неуступчивостью большевиков. В ночь с 26 на 27 мая чехословацкие руководители в Челябинске обсуждали возникшую ситуацию и поняли бессилие местного Совета в вопросе мирной договоренности. Одновременно возникла угроза разрыва корпуса на отдельные части и потери связи между ними. Чтобы не допустить этого, требовалось разоружить челябинский гарнизон красных. В ходе заседания стало известно о только что поступившем категорическом требовании большевистского Екатеринбурга к Садлуцкому о немедленном разоружении чехословаков и расстреле их при любом сопротивлении выполнению приказа Троцкого. В ночь на 27 мая чехословаки без боя и потерь взяли в плен два советских полка в Челябинске. Мадьяры-интернационалисты были отправлены в лагерь военнопленных, а русские красноармейцы отпущены по домам с подпиской, что больше не будут воевать против чехословаков. В эти же дни советские войска напали на чехословаков в Сердобске, Златоусте, Иркутске. За короткое время в руках корпуса оказалась вся стратегическая магистраль, на невероятном протяжении свыше 8 тыс. километров от Пензы через Поволжье, Урал, Сибирь и до Тихого океана. Чехословацкие части, верные союзническим обязательствам, прежде всего, стремились помешать перемещению на Запад, в Германию, тысяч немецких и австро-венгерских военнопленных, военной техники и материалов..."

Садлуцкий В.К. - соратник Блюхера и Тухачевского

Книги, в которых упоминается имя Владимира Константиновича.