Соликамск и район.

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Что и где можно посмотреть.

1.Из истории города и края. Стр.1,,7,8,12,13,14,19, 20,21,25.
2.Ревизские сказки,метрические,писцовые книги,перепись населения.
Стр.1,2,3,4,5
3.Достопримечательности города и района.Стр.3,5,6,7,10,12,19, 21,25.
4.Известные соликамцы и выдающиеся личности,сыгравшие в жизни города большую роль.Стр.1,3,5,6,7,8,9,10,11,12,13, 20,21,22, 23,25.
5.Развитие солеварения.Стр.1,8, 22,23,24, 25
6.Артемий Бабинов и Бабиновская дорога. Стр.6,8,12,13,14
7.Известные люди о Соликамске. Стр.14,15, 16,17,18,19, 20.
8.Соликамск в живописи и литературе. Стр.15,16,17,18,19, 20,21.
9. Музеи Соликамска.Стр.3,5,6,12,13,19,20,22

Соль земли Пермской

Людмилинская скважина в Соликамске – остатки соляных промыслов. Из скважины до сих пор льется рассол.

450 лет назад, в 1558 г., Григорий Строганов, добившись аудиенции у Ивана Грозного, так описывал прикамские земли: «…места пусты, лесы черны, речки и озера дики… и нет в тех местах ухожаев никоторых… и дани никоторые не идут».

Григорий предлагал земли эти освоить и защитить от набегов врагов. В то неспокойное время на Урале часты были нападения сибирских татар и ногайцев. А о богатстве земель уральских и сибирских на Руси даже ходила такая легенда, что вместо дождя с неба падают в огромном количестве белки, соболя и лисицы. Главным же, что заинтересовало предприимчивых Строгановых, были месторождения соли.

К этому времени Строгановым уже принадлежали многочисленные соляные варницы в Сольвычегодске, но коммерческий размах и невероятная предприимчивость требовали новых рубежей.

sistema_uralskih_knyajestv_na_karte_sibirskogo_hanstva_16_vek.jpg

Формально пермские земли вошли в состав Московского государства еще в 1472 г., но были отрезаны от Руси враждебным Казанским ханством.

Путь в Прикамье лежал в обход Казани, через северные реки – Печеру и Двину. Такая отдаленность не позволяла наладить хоть какую-то защиту русского населения, уже начавшего стихийно осваивать наш край.

Так в 1481 г. все верхнее Прикамье было разорено отрядами сибирских татар и вогул во главе с князем Асыкой. В 1506 г. сибирские татары сожгли русский город Соль Камскую (будущий Соликамск).

В 1547 г. казанцы и ногайцы сожгли «заставу Чердынскую». После 1552 г. врагов стало меньше – войска Ивана Грозного захватили Казанское ханство.

После падения Казани Пермь Великая (так тогда назывался не город, а вся прикамская земля) стала доступнее и превратилась не в формальный, а самый настоящий форпост русского государства.
Но осваивать эту очень дальнюю для Москвы окраину не было ни сил, ни средств.
Весной 1558 г. началась длительная и неудачная для Руси Ливонская война, одновременно строились крепости на только что завоеванных и еще не совсем мирных территориях Казанского и Астраханского ханств.

В этой обстановке предложение Строгановых было как нельзя кстати. Освоение и защита новых земель перекладывалась на плечи частного бизнеса, что давало Строгановым возможность приобрести огромные богатства Прикамья или погибнуть в одной из многочисленных битв с сибирскими татарами или вогулами.

В царской жалованной грамоте было написано: «…на том пустом месте ниже Великие Перми …городок поставить, где бы место было крепко и усторожливо, и на городе пушки и пищали учинити…и около того городка по речкам и по озерам лес сечи, и пашни распахивать, и дворы ставить…».

Конечно же, пермские земли к тому времени не были «пусты».

Уже добывали соль вологодские купцы Калинниковы, основав город Соль Камскую, кочевали немногочисленные остяцкие и вогульские племена (позже их станут называть ханты и манси), сылвенско-иренское поречье активно заселяли тюрки-башкиры.

Строгановы решились объединить край под своей административно-хозяйственной юрисдикцией и сумели доказать царю, что земли эти совершенно пустые.
В доказательство в Москву Григорий Строганов привез пермского князька Кодаула, который, конечно же, подтвердил слова Строгановых: «…о котором месте… Григорий бьет челом, те… места искони вечно лежат впусте…». Таким образом, Строгановы получили для освоения 3,4 млн. десятин земли от устья речки Ласьвы (ниже Соликамска) и до устья реки Чусовой. На двадцать лет царь освобождал их от всяких налогов, но обязывал «городки ставить, сечь лес, пашни пахать, соль варить».

В те времена соль стоила достаточно дорого, ведь она была не только приправой, но и консервантом.
Соль позволяла дольше сохранять продукты, а значит, содействовала торговле и путешествиям. Без припасов на русском севере выжить было очень трудно. Поэтому соль была важным продуктом и, когда цены на соль стали недоступны москвичам, они в 1648 г. восстали. Строгановы же добывали в XVIII веке до 3,5 млн. пудов соли.

Соль в Прикамье добывали из рассолов – соленых подземных источников и озер.

coat_of_arms_of_solikamsk_(perm_krai).jpg

В Соликамском районе пермские археологи обнаружили древний соляной промысел, относящийся еще к каменному веку. Ученые сумели реконструировать древнюю технологию добычи соли. В соляной источник наши дальние предки опускали шкуру животного, после высушивали ее и скребли специальным каменным скребком. Получалось совсем немного соли. Позднее, примерно тысячу лет назад, предки коми-пермяков усовершенствовали технологию.
Археологи обнаружили облицованные глиной ямы для концентрирования соляного раствора, множество кострищ и плоские металлические пластины. Таким образом, стало ясно, что рассол сначала выдерживали – настаивали в особой яме, после выпаривали на открытом огне в плоской большой сковородке.

Строгановы принесли современную им северно-русскую технологию выварки соли. В этой технологии отсутствовал этап концентрации соли.

В описаниях соляного промысла того времени можно встретить – «соляные трубы и варницы».
Вероятно, на русском севере – в Сольвычегодске, Тотьме рассолы были более концентрированные, чем в Прикамье.
Соляная или рассолоподъемная труба – это скважина в земле, глубокий колодец, вырытый или пробуренный и укрепленный деревянными трубами.

В XVI-XVII веках максимально использовали две вставленные одна в другую трубы.
Первая – широкая – называлась «матица». Брался ствол дерева и выдалбливался изнутри, самая широкая «матица», найденная археологами, по внешнему диаметру была 62 см и 40 см по внутреннему диаметру. Длина «матицы» доходила до 25 м. В «матицу» вставлялась «обсадная труба» - тоже деревянная, но меньшего диаметра. Таким образом, получался колодец 50-70 метров глубиной.
Рассол подымался с помощью обыкновенного колодезного «журавля» в бадье. Затем рассол по деревянным желобам поступал в варницу.
Варница представляла собой большое здание, в центре которого была вырыта яма под костер и висела большая сковорода, называемая «цирен».
В то время варницы еще были «черными», т.е. дым от костра и пар от вывариваемой соли выходил не через специальный дымоход, а через окна варницы.

В 1647 г. иностранный путешественник Пальмквист сделал рисунок варницы в тотемском соляном промысле.

В XVIII веке процесс выварки соли существенно модернизируется. Рассолоподъемные трубы увеличиваются в своей длине за счет добавления третьей трубы и достигают 100-120 метров в глубину. Рассол подымали уже не колодезным «журавлем», а выкачивали насосом, приводимым в движение лошадиной силой. А в 1825 г. на соляных завода Строгановых появились первые паровые машины для выкачивания рассола.

Для насоса начали строить рассолоподъемную башню. Появляются соляные лари – деревянные емкости для повышения концентрации и очищения рассола.
Из соляного ларя рассол поступал в варницу. Варницы начали делать «белыми», т.е. строили кирпичную печь с дымоходом. Но в помещении все равно оставался пар от рассола, который уходил в специальный дымник на крыше. Цирены-сковородки стали огромны, и достигали 100 квадратных метров.

Процесс варки соли был очень сложным. В цирен наливали рассол, одновременно разводили огонь в печи. После закипания рассола специальными лотками и черпаками убирали грязь и примеси. Готовность соляного раствора проверяли палкой с рисками, на палке должны были остаться кристаллы соли. Когда рассол максимально концентрировался, закрывали печь и двери варницы, для того чтобы соль кристаллизовалась.

Полный производственный цикл варки (без отстоя в соляном ларе) составлял 24 часа и в XVII веке давал примерно 100 пудов соли с варницы, а в XIX веке – 500 пудов. В XIX веке Строгановы посылали своих служащих в Европу для знакомства с опытом европейских солеваров. Зарубежные новинки тут же внедрялись. Например, новая конструкция печи с рядом дымоходов, позволяющая значительно экономить на дровах и особый пароотводный колпак, выводящий пар сразу наружу.

Готовую соль на баржах везли чаще всего в Нижний Новгород на ярмарку. По Чусовой, Каме и Волге примерно через месяц прибывали на ярмарку пермские караваны, где соль разгружали и продавали. Грузчики носили соль в мешках на спине и часто она просыпалась за ворот и на уши, оттого и прозвали пермяков – «соленые уши». В то время путешествовали редко, а в других городах часто видели только пермяков-соленосов, с ног до головы осыпанных солью.

Сейчас одну из последних деревянных варниц можно увидеть в архитектурно-этнографическом музее «Хохловка». Она была привезена туда из под Соликамска.

Исследователь солеваренной промышленности Н.В. Устюгов описал в своей книге, сколько стоил труд уральских солеваров в XVII-XVIII веках.

Так, больше всех зарабатывали трубные мастера, в обязанности которых входило полное изготовление скважины и рассолоподъемного устройства – бурение земли, изготовление деревянных труб, монтаж.
Эти мастера зарабатывали до 25 рублей в год. Руководитель варки соли – повар – зарабатывал в год до 15,5 рублей. Самым низкооплачиваемым был «мешкодер», в его обязанности входило держать мешок, когда в него насыпают соль. Мешкодер зарабатывал около 3 рублей в год.

По подсчетам Устюгова годовой бюджет на одного взрослого человека в Прикамье составлял 4-4,5 рубля, из этой суммы – 1 рубль составляли налоги.
Такой небольшой годовой бюджет объясняется тем, что основные продукты питания и одежду люди в то время изготовляли сами. У каждого солевара был свой огород, корова, курицы, покос. Цены же были следующими – утка стоила 5 копеек, гусь – 10 копеек, пуд муки – 17 копеек.

Прибывшую в Прикамье семью Строгановых возглавлял Аника Строганов.
Аника обладал чрезвычайным коммерческим чутьем и организаторскими способностями. Уже в 17 лет он организовал собственный солеваренный промысел в Сольвычегодске, занимался перепродажей пушнины и хлеба, организовывал кузнечное производство.
Его торговые маршруты выходили даже за границу Русского государства – имел торговые договоры с Литвой. Будучи одним из самых богатых людей государства, по описаниям современников «всю жизнь донашивал кафтаны и шубы своих предков» и всюду возил с собой сундук с походной библиотекой. Именно он обратил внимание на тогда еще «беспризорное» Прикамье и начал строить первые крепости, заселяя их русскими людьми.

В 1558 году строится крепость Пыскор, в 1570 – Орел-городок. А в 1572 году «ратные люди» из Орла-городка разбили вооруженные отряды «черемис, остяков и башкирцев», которые «побиша русских торговых людей, 87 человек».
После ряда кровопролитных и разорительных нападений сибирских татар, которые «селения и деревни жгли и убиения учиняли», Строгановы наняли казаков Ермака.

В летописях сохранилась следующая запись: «В лето 1579 года, априля в 6 день, слышали Семен и Максим и Никита Строгановы от достоверных людей о буйстве и храбрости поволжских казаков и атаманов Ермака Тимофеева с товарищи, которые на Волге ногайцев побивают,… и людей с писанием и с дарами многими посылали к ним, дабы шли к ним в вотчины их, в Чусовские городки и в острожки на спомогание им».

Но, не только помогать в защите своих острожков-крепостей звали Строгановы Ермака, а разгромить само Сибирское ханство. В очередной раз сказалось стратегическое мышление представителей этой фамилии. Проблему постоянных набегов из-за Камня (так тогда называли Уральские горы) Строгановы решили кардинально, послав хорошо снаряженный и вооруженный отряд в самое сердце Сибирского ханства – столицу город Кашлык.
Первого сентября 1582 года отряд Ермака, состоящий из 300-500 казаков, отправился за Урал и ценой собственных жизней присоединил Сибирь к русскому государству. Так, благодаря частной инициативе Строгановых был освоен не только Западный Урал, но и открылись огромные просторы Сибири.

Деятельность Строгановых в Прикамье привлекла значительные массы русского населения.

Работы хватало всем – для соляного промысла необходимы были дрова, нужны были кузнецы, строители барж и кораблей, грузчики, штурманы, бурлаки, крестьяне и животноводы. Уже к концу XVI века пермские земли стали относительно безопасными и активно осваивались. Строгановы строили города и крепости, дороги и храмы.

Для охраны своих варниц и людей Строгановы построили острожки-крепости – Очерский, Сылвенский, Яйвенский. Основали свою первую «столицу» - Новое Усолье, где и сейчас стоят прекрасные Строгановские храмы.

Конечно же, в истории Строгановского рода далеко не все страницы благочестивые и добрые.
Были и вооруженные нападения на местные – прикамские – племена, значительная эксплуатация работников, подкупы и обманы.

Но в итоге получилось так, что интересы государства и частные интересы Строгановых совпали.
Молодое русское государство укрепилось и получило новые земли, на которые устремилось свободное русское население, в том числе многочисленные беглецы от крепостного права. Рачительные хозяева Строгановы, хотя и имели предписание принимать только «неписьменных и нетяглых», т.е. свободных людей, брали на свои производства и в вотчины всех.

Не раз деньги Строгановых шли на помощь всему государству. Так, еще в 1445 г. Строгановы выкупали московского князя Василия Темного из казанского плена.
Строгановы строили на свои деньги военные корабли для Азовских походов Петра I, сами участвовали в войнах.
В Отечественную войну 1812 года барон Григорий Александрович командовал одной из армий, в одном из боев победил французский отряд в три раза превосходящий русский. Но в этом бою на глазах Григория Александровича погиб его единственный сын – Павел Александрович. Получив от императора Петра I право на собственный герб и девиз,

Строгановы избрали своим девизом следующие слова:
«Земные богатства отечеству – себе имя».

Этому девизу Строгановы не изменили и после революции 1917 года. Последний владелец пермского майората, граф Сергей Александрович Строганов сдал ключи от картинной галереи и дворца на Невском проспекте наркому просвещения Луначарскому и навсегда покинул Россию.

Строгановы не увезли с собой ни свои дворцы, ни произведения искусства, ни вотчины. Шитье и золотошвейное дело всегда входило в круг занятий женщин рода Строгановых, поэтому оказавших в Париже без средств к существованию, графини и княгини открыли ателье, где шили модную одежду.

Елена Александровна (Баронесса Элен де Людингаузен) – последняя из дворянского рода Строгановых.

Одна из последних представителей пермской ветви рода Строгановых – Елена Андреевна живет сейчас в Париже, и всю жизнь проработала модельером в доме моды Ив Сен-Лорана.
Когда она впервые приехала в Россию она была поражена тем, как обветшали, построенные Строгановыми храмы и дворцы.
Строганова создала в Париже международный фонд для восстановления Строгановского наследия.

Например - Строгановский дворец на Невском.
Когда в 90-е годы Елена Александровна приехала в С.Петербург, она увидела дворец в ужасном состоянии: плесень, сырость и полная разруха. Баронесса подняла все свои связи, чтобы восстановить родовое гнездо.
В итоге 130 влиятельных человек с 2 млн. $ приехали спасать Россию. Сегодня Строгановский —красавец!

В фонде аккумулируются средства со всего мира и на эти в очередной раз отстраиваются и реставрируются храмы и дворцы.

Шевырин Сергей,
ведущий специалист ГОПАПО

ВОЕВОДСКОЕ ПРАВЛЕНИЕ В ПЕРМИ ВЕЛИКОЙ В XVII ВЕКЕ.

До 1594 г. Пермь Великая с Вяткой, Вагой и Новгородом находилась в ведомстве Посольского приказа, управлявшегося знаменитым дьяком А. Я. Щелкаловым.
В сентябре 1599 г. был создан приказ Новгородской четверти, которому стали подчиняться Пермь Великая и Вятка.
В 1670 г. Новгородская четверть была переименована в Новгородский приказ.
При Петре I Новгородский приказ был подчинен Посольскому приказу.
В начале XVII в. южная часть Пермского края состояла в ведении Казанского Дворца или Приказа Казанского Дворца.

Административно-территориальное устройство уральских земель отличалось архаикой и многочисленными местными особенностями: уезды делились на округи, волости, станы, доли, количество и соотношение между которыми постоянно менялось, что свидетельствовало о незавершенности процесса централизации системы местного управления.

Уже в XVI в. в Пермской земле обозначились три уезда: Чердынский, Соликамский (Усольский) и Кайгородский.

Последний располагался в верхнем течении Камы, на северо-востоке современной Кировской области. Ниже по камскому течению помещался Чердынский уезд по Вишере с Колвой и Косе с Уролкой. Территории южнее – районы Яйвы, Косьвы, Иньвы и Обвы – занимал Соликамский уезд.

С присоединением Сибири Чердынь постепенно утрачивала свое некогда важное транзитно-транспортное значение.
После прокладки Бабиновской дороги и учреждения самостоятельных воеводств в Соликамске и Кайгородке (1613 г.) Чердынь, некогда располагавшаяся на пересечении торговых путей, начинает приходить в упадок.

Напротив, Соликамск в XVII в. быстро набирает силу.
Развитие Соликамску обеспечивали солеваренные промыслы, которые постоянно притягивали пришлое население, и Бабиновская дорога, по которой путь из Соликамска до Верхотурья оказался всего лишь 250 верст, в то время как старая «чердынская дорога» тянулась в две тысячи верст.
Показателем признания особого положения Соликамска стал перенос в 1636 г. сюда резиденции чердынского воеводы и передача в ведение города Иньвенского, Обнинского и Косьвенского поречий.
К 1646 г. Соликамский уезд насчитывал более десятка погостов, 166 деревень и 66 починков.

Соликамск оставался на протяжении XVII в. крупным транзитным центром, но со временем и Бабиновская дорога стала неудобной для сообщения с Сибирью, поскольку были разведаны пути, проходившие южнее – через Кунгур.

В крупные города, к которым в конце XVI в. относилась Чердынь, в начале XVII в. – Соликамск, а во второй половине XVII в. – Кунгур, – посылались два представителя власти, один – собственно воевода, второй – дьяк. Бывали также подьячие с приписью – доклады в столицу отправлялись с их подписью.
Правительственные наказы, выдававшиеся прикамским воеводам, составлялись по общему образцу и предусматривали расширение территории государства, обеспечение сбора налогов и ясака, организацию и регулирование десятинной пашни, руководство служилыми людьми.

Дом воеводы в Соликамске.

Воеводы оставались на должности примерно год-полтора, иногда два, после чего происходила их смена и передача дел.
Собирались царские грамоты и наказы, финансовые документы и иная документация, сдавались-принимались городовые и острожные ключи, наряд (вооружение), боеприпасы, казна, а также хлебные запасы.
Итогом служили «росписной список» (фиксировал все принятое движимое и недвижимое имущество, в том числе и городовые укрепления) и «счетный список» (учитывал сведения о приходо-расходных операциях денежной, хлебной, соляной и проч. казны). Обнаруженные недоимки взимались с отъезжающего воеводы.

Повторные назначения на воеводские должности в Перми Великой не зафиксированы в документах.
Это было связано, скорее всего, не с тем, что конкретные лица не устраивали местное население, а со стремлением центрального правительства обеспечить сменяемость чиновников в качестве антикоррупционного инструмента.
Единственный прецедент восстания против воеводы был зафиксирован в Кунгуре в конце существования системы воеводского управления в Пермском Прикамье.

Деятельность воевод в Пермском Прикамье была разнообразна и охватывала почти все стороны местного управления, но первейшей их задачей было обеспечение дохода государства.
Государственные налоги были крайне разнообразными и делились на окладные (прямые и косвенные) и неокладные (судебные, печатные, свадебные сборы, различные штрафы и т. д.).
В свою очередь, собственно прямое налогообложение называлось тяглом и состояло из денежных платежей (в Перми Великой это были четвертные доходы, включавшие в себя дань, ямские деньги, деньги за казначеевы и дьячьи пошлины, оброк за наместничий корм, за городовое, засечное и ямчужное дело, за стрелецкие и хлебные запасы на жалованье ратным людям), натуральных сборов (на постройку городовых укреплений, содержание воеводского аппарата и т. д.) и различных «служб».

Сборы государственных налогов проводили выборные лица: прямых – старосты и целовальники, косвенных (таможенные и кабацкие сборы) – головы и целовальники.
Воеводы осуществляли финансовый контроль за деятельностью этих выборных властей. В съезжую избу обычно свозились все собранные деньги.

Воевода нес непосредственную ответственность перед Москвой за полную и своевременную отправку принятой «казны». Поэтому не вызывает удивления вся жесткость действий администратора, который в случае обнаруженной задолженности отправлял по волостям приставов или же вызывал представителей мирских организаций для правежа в город.

Воеводы осуществляли свои функции, опираясь на приказную (съезжую) избу. В Перми Великой до 1613 г. она существовала только в Чердыни, тогда как повседневное управление Соликамском и Кайгородом сосредотачивалось в руках мирских организаций.
Аппарат, который составляли местные кадры, хорошо знакомые с местными условиями, комплектовался путем выбора и найма и содержался на мирские средства. Он мог включать в себя дьяка или подьячего с приписью и приказных служителей (подьячих). Кроме подьячих в штат съезжей избы включались также приставы, рассыльщики, сторожа и толмачи.

В 1646 г., по челобитной «всех чердынцов посадских людей и уездных крестьян», воеводе было предписано впредь выдавать подьячим жалованье из четвертных (казенных) доходов, а с «мира» его «имати не велеть». Показательно, что ради сокращения своих расходов чердынцы добровольно отказались от возможности влиять на управление.

Одной из функций воеводской администрации был сбор ясака (натуральный оброк, взимавшийся с коренных народов Сибири), хотя в ведении велико-пермских властей находилось менее сотни остяков и вогуличей – аборигенов Сылвенско-Иренского поречья и верховьев Вишеры.

До начала XVII в. одной из важнейших функций местных властей оставалась военная. Во времена Смуты между Пермью Великой и столицей, а также соседними уездами шла активная переписка о сборе и присылке ратных людей для защиты государства.
И позднее из Прикамья высылались отряды для ведения боевых действий за пределами Прикамья.
13 мая 1677 г. кунгурский воевода Д. Н. Наумов должен был отправить начальных людей и солдат в Курск, а 25 мая 1682 г. под Казань высылались «Соли Камской и Чердынцев солдат 18 человек».

В каждом уральском городе имелись гостиный двор и таможня, поэтому одной из основных статей местного бюджета оставались торговые и таможенные доходы.
Еще в 1597 г. «повеле князь великий Феодор поставити заставы крепкие Обдорском и Киртаском и на Пустоозере и на Чердыне и на Турее, брать на государя от всякой мяхкой рухледи таможных от девяти десятое лутчее. А штоб не было государевой казне порухи, поставить на заставах верных голов, и торговыи людем те заставы не объезжати ни почем».

В Перми Великой таможенное дело осуществлялось в виде повинности таможенными головами из тяглых людей, которые назначались из других городов для обеспечения их независимости от воеводы и в то же время местного населения.
Собранные таможенными головами пошлины клались в «ящик» за воеводской печатью и периодически вместе с приходно-расходными книгами пересылались в съезжую избу.
Отслужившие срок голова и целовальники обязаны были сдать дела. В случае недобора ожидаемых доходов воеводы организовывали сыск и наказание недобросовестных голов.

Организация питейного дела также входила в обязанности воевод.
В Прикамье казенные кабаки функционировали в Чердыни, Соликамске и Кайгородке. Воеводы следили за соблюдением казенной винной монополии, боролись с корчемством. Основной целью администрации было извлечение максимального дохода. Так, в 1660 г. чердынскому и соликамскому воеводе С. П. Наумову указывалось продавать спиртные напитки по выгодным для казны ценам, «поговоря о том кружечных дворов с головами и с целовальники».

Поскольку Пермь Великая связывала Европейскую Россию и Сибирь, она являлась важным центром продовольственного снабжения зауральских территорий в форме «сибирских отпусков».

На великопермских властях лежала основная ответственность по организации обеспечения колонизуемой Сибири с самого начала поставок «хлебных запасов» до 1680-х гг., которые включали сбор зерна и муки, перевозку за Урал и постройку чердынскими плотниками в Верхотурье судов для дальнейшей транспортировки.
От подобных повинностей были освобождены только монастыри и Строгановы. Е. В.

В Перми Великой собственной ямской гоньбы (почтовой службы) не было (исключая кратковременное существование в 1606–1608 гг. Соликамского яма), а перевозки казенных грузов осуществлялись тяглецами посредством мирских отпусков.
Одной из важнейших функций воевод Пермского Прикамья было содержание Бабиновской (иначе – государевой) дороги в Сибирь, также вменялось «Чердынцом и Усолцом и Кайгородцом, посадским и волостным всяким людем, как мосты мостили».

Выполнение воеводами судебных функций обеспечивало не только законный порядок, но и поступление денежных пошлин, которые регистрировались в специальных книгах и ежегодно отправлялись в приказ, ведавший городом и уездом. Судебные прецеденты были самые разнообразные: от государственной измены и убийств в пьяных драках до дел «о порче будто бы людей посредством икоты».
Случались и расследования злоупотреблений предыдущего воеводы.

Владения Строгановых в Пермском Прикамье обладали особой юрисдикцией.

* * *

Воеводское управление просуществовало на территории Пермского Прикамья с конца XVI в. до начала XVIII в.
На протяжении этого времени многие функции воевод претерпевали эволюцию, но главная их задача оставалась неизменной – воеводы служили проводниками интересов правительства.
В связи с увеличением численности населения, усложнением социально-экономических и национальных отношений к началу XVIII в., воеводская власть перестала отвечать требованиям времени. Практически исчерпанным оказался и потенциал воеводского правления в Пермском Прикамье для обеспечения русской колонизации Сибири.

Топонимы Пермь Вычегодская и Пермь Великая стали утрачивать реальную соотнесенность с конкретными российскими административно-территориальными образованиями уже на рубеже XVI–XVII вв., когда на Урале складывается деление на уезды.

Пермь Великую составили Чердынский, Соликамский и Кайгородский уезды, а Пермь Вычегодская оказалась разделена между Яренским и Усть-Сысольским уездами. Окончательно областные топонимы перешли в разряд исторических в ходе административных реформ XVIII в.

Есть у нас в архиве фото 1907г. Соликамские Осокины Александр Георгиевич и Анастасия Яковлевна. Осокины очень часто в метрических книгах мне попадались по Соликамску.

Ещё 2 неизвестные фотографии, скорее всего тоже Соликамск или Усть-Боровское. Связаны как-то (родня, друзья) с родом Широких (купцов).

- Всем здравствуйте!
Решил вернуться опять к теме поиска своих Шаламовых, продублировал это сообщение на форуме и в Сольвычегодском, и Яренском уездах т.к. тема связанная...
- По переписи за 1608г. Нашёл Род ШАЛАМОВЫХ...

Из истории солеварения на Руси.
images.jfif

Соляной промысел был одним из важнейших в древней Руси. Первое упоминание о собственной выварочной соли относится к первой половине XII столетия. В уставе Новгородского князя Святослава 1137 года определялось собирать доход с соляных варниц: «на мори от чрена
и от салги (большой котел — авт.) по пузу»
В этот период на архангельской земле «пузом» называли мешок соли в три пуда.

-miniatyura-v-gosudarstvennom-istoricheskom-muzee.-vypusk-v.-gorodskaya-jizn-1981_stranica_19-e1479313398327.jpg

Солеварение. Миниатюра из рукописи XVII века «Житие Зосимы и Савватия»

Добыча соли на Белом море началась давно. Древние солевары для получения соли располагали только силами природы.
«Солнечные» солеварни располагались в мелководных бухтах,
связанных с морем, и служили для выпаривания соли из воды
под действием солнца.

С наступлением похолодания уже мороз использовался человеком в естественных солеварнях — соль вымораживалась. Оно основано на том, что при замерзании морской воды на поверхности образуется
пресный лед, а оставшаяся на дне вода делается еще более соленой.
При неоднократном удалении льда можно получить воду с высокой
концентрацией соли, пригодной для засолки рыбы. Такие «зимние
солеварни» перешли в наследство поморам.

С появлением железа, соль уже не вымораживали, а выпаривали
на железных сковородах в варницах. Соль, полученная из морской
воды, имела сероватый цвет и горьковатый вкус. На рынках России
она получила название «поморка».

О соли, вывариваемой в Двинской области, свидетельствуют многочисленные источники. Так, уставная грамота князя Василия Дмитриевича 1398 года определяет взымать «с лодии два пуза соли».
В списке Двинской земли 1471 года находим «в Ноноксе (Неноксе) места
солеваренные князя Великого; да Унасоль вся князя».
Кроме того, в новгородской земле соль добывалась в Новоторжских волостях, где уплачивалась дань с чренов.

В Соль Галиче вываривали соль с ранних пор. В духовной Юрия
Дмитриевича Галицкого 1434 года записано: «…благословляю сына
своего Димитрия меньшаго городом Галичем... и солью с варницами... опричь церковных варниц».
Так что в первой половине XV века здесь имелись как княжеские, так
и церковные варницы. В грамоте говорится о том, что Юрия благословил его отец этим Галичем, дедом своим купленным, следовательно, он существовал уже во времена Ивана Калиты. На это указывают и слова духовной Дмитрия Донского 1389 года по отдаче княгине «…у князя у Юрья из Галича Соль». В это время в 1391 году Троице-Сергиеву монастырю один жертвователь передает «половину своее варници и половину колодязя,что у Соли у Галицкие, что на подолце, что варил мой соловарь на мене».

О существовании варниц у Соли Переяславской говорится около
1426 года в грамоте князя Василия II Васильевича Темного: «…у них
варницы в Переяславле у Сольци, ини варят и лете и зиме…».
В грамоте 1481 года князя Ивана Ш записано «четыре варницы у Соли у
Переславские, а шло мне великому князю на год по рублю с варницы
за дань да по десяти пуд соли за варю»
С XV века упоминается солеварение в Костромской земле близ Нерехты. Так, в грамоте княгини Софьи Константиновны написано: «…в
Нерехте…их три варницы и дворы…».
Вываривали соль издавна и в Старой Руссе.

Техника производства соли в тот период была очень простой: в местах богатых солью рыли колодцы, готовили рассол, ставили большие
железные котлы или салги и железные сковороды или чрены, наливали в них рассол, посредством кипячения выпаривали воду — и оставалась одна соль.

Князь Василий III стимулировал соляное дело. Так, в жалованной
грамоте начала XVI века Наумке Кобелю Савину сыну с товарищами
было разрешено за Северной Двиной построить варницы и устроить
поселение. В качестве поощрения они освобождались от всяких податей на 10 лет и получили право собственного суда, кроме случаев
убийства и разбоя.

Льготы солеварам предоставлялись и после его правления, даже при малолетнем его приемнике — Иване IV.
Царь Иван IV, прозванный Грозным, не пренебрегал и заморской
солью. Так, в 1565 году пришел в Нарву корабль с солью из Антверпена, в 1567 году много соли возили к двинскому Розовому острову
англичане, в 1571 году немецкую и морянку продавали в Новгороде
ганзейцы.

В то же время солеварение на Руси в XVI веке широко развивалось. В своем трактате «О государстве русском» английский посланник королевы Елизаветы к русскому царю Джайльс Флетчер в 1591 году писал: «Соли в этой стране весьма много. Лучшая соль в большом количестве добывается в Старой Русе, где устроено много солеварен в 250 верстах от моря.

В Астрахани соль осаждается сама собой из морской воды; она скопляется большими пластами, которые срываются и развозятся купцами и другими промышленниками. Пошлин они платят по три русских деньги со ста фунтов весу.

Соль добывается и во многих других местах, а именно: в Перми, Вычегде, Тотьме, Кинешме,Соловках, Оконе (Ocona), Bobasey и Неноксе, притом все из соляных копей, за исключением Соловков, лежащих близ моря».

Такому географическому распространению солеварения способствовало то обстоятельство, что вываренная соль была дорога, а дрова и человеческий труд имели малую цену, и поэтому в это время могли вывариваться соляные рассолы с таким бедным содержанием, выварка которых в дальнейшем была совершенно немыслима.

В течение XIV—XVI веков примитивный каптаж источников и
устройство копаных колодцев заменяли своеобразной техникой бурения скважин с укреплением деревянными трубами, что позволяло добывать соль из рассолов, залегающих под слоем пресной воды. В конце
XVI века в России появилось самое древнее из всех известных рукописное техническое руководство по технике бурения под названием
«Роспись, как зачать делать новая труба на новом месте».
В рукописи
встречается более ста технических и специальных выражений, исключительно русских. Документ этот свидетельствует, что техника рассолоподъемного бурения не была заимствованной, а выработалась в результате собственного многовекового опыта бурения скважин на Руси.

В XVI—XVII веках в связи с оживлением торговых связей между городами и формированием национального рынка сильно возрос интерес к добыче и торговле солью.
«В это время, — писал в 1882 году исследователь Ф. Остроумов, — соляных источников искали точно золотоносных россыпей, открывая все новые и новые соляные места».
География солеварения продолжала расширяться на восток.
В XVII веке наиболее крупные центры солеварения находились в
Старой Руссе, Северном Поморье — посады Ненокса, Уна и Луда, Тотьме, Соль Вычегодской, Серегове в Яренском уезде, Балахне, Надеино, Усолье и Соликамске.

Существенная роль в снабжении страны солью принадлежала Прикамским промыслам, берущим начало с Соли Камской (Соликамска).
Неглубокое залегание концентрированных соляных рассолов на месте древнего Пермского моря, наличие нетронутых лесных массивов,
обеспечивающих промыслы топливом и разветвленная сеть речных
транспортных путей, создали благоприятные условия для развития солеварения.

В Соликамске и его уезде в 1680—1690 годы XVII века действовало 249 соляных варниц: Строгановым принадлежало 78, монастырям
Пыскорскому Спасо-Преображенскому и Соликамскому Вознесенскому — 25 и 4, братьям Шустовым и Филатьеву (Ленвенский промысел) — 44, казне (промыслы на реке Зырянке) — 40, посаду — 58.

Масштабы производства в Соликамске были впечатляющими.
Историк Н.В.Устюгов писал: «Одна Соль-Камская давал соли в несколько раз больше, чем все остальные центры солеварения, вместе
взятые». Впоследствии в этом районе образовался ряд крупных соляных промыслов.

Солеварение в течение нескольких веков являлось ведущей отраслью экономики Соликамска. Неслучайно, когда Екатерина II утвердила 17 июля 1783 года герб города, в нижней его части (верхняя
повторяла элементы губернского герба), был изображен колодец, напоминающий устье рассолоподъемной трубы, с воротом и «опущенным в него ведром для вынутия соли, и с означенными на оном соляными потоками».

«Добываемая с тяжелым хрипом пермянка — всему голова в Соли
Камской, — писал В.Мешавкин в историческом романе «Пермянка —
соль горькая».
— Она мать, она и отец. Она казнит, она и милует. Здесь все крепко-накрепко, в один узелок, связано с солью: надежды и горе,жизнь и смерть. Оскудей ненароком земля, и враз скукожится большой город…».

Источник:

М.В. Богданов История солеварения Соликамска — Соликамск, 2014.

Меня интересует род Ивачевых из Пермской губернии.

Дедюхинские купцы Ивачевы- представители этого рода. Новое Усолье. Отец и сын. Николай Васильевич( 1807 г.р.) и Дмитрий Николаевич( 1847 г.р.).

Ивачев Николай Васильевич- дедюхинский купец 2 гильдии, нижегородский купец 2 гильдии.
Ивачев Дмитрий Николаевич- дедюхинский купец 1 гильдии. Почетный гражданин г. Соликамска.

Может быть есть интересующиеся этим родом.

>> Ответ на сообщение пользователя Tina1960 от 19 июля 2024 11:35

Братьям Шустовым принадлежали соляные варницы в Соликамске и его уездах. Шустовы были местные или могли быть из других мест? Может быть дединовские, московские. И из Владимирской губернии.

У меня нет информации ни по фамилии Ивачевы,ни по Шустовым.

Спасибо Вам за внимание. У Вас прочитала и о Д.Н. Ивачеве, и о Шустовых. Раньше думала, что мои муромские Шустовы не имеют отношения к Шустовым соликамским( московским, дединовским), а некоторое время назад появились сомнения. Надо разбираться. Спасибо за Ваш труд. Давно уже изучаю Ваши материалы понемногу. Когда начала изучать ветку Ивачевых. Моих. Очень помогла работа О.Н. Варнаковой. И Поколения Пермского края.

Происхождение, история заселения и др.