ВГД требуется ведущий (админ)   [х]
Всероссийское Генеалогическое Древо
На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Вниз ⇊
Все названия тем обязательно должны начинаться с фамилии, т.к. они формируются в алфавитный указатель автоматически, а если тема будет начинаться на имя или род занятий, то на ту букву тема и уйдет в указатель (и окажется, к примеру, "О предках Петра Краснова" вместо "К" на букву "О")

Бяконт

"Из славных и нарочитых бояр литовских от страны Русскыя"

← Назад    Вперед →Страницы: ← Назад 1 2 3 4 5 6 * 7 Вперед →
Модератор: TatianaLGNN
Тырин 2013

Сообщений: 189
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 65

Ещё один узелок в большом клубке некогда большого рода.
«Село Федоровское, расположенное в Ступинском районе Московской области, известно с времен присоединения рязанского княжества к Москве. После победы в 1300 году над рязанцами видный боярин московского князя Даниила Александровича - Федор Бяконт, получил в награду вотчины в селах Федоровское, Больше-Алексеевское, Липитино, Лаврентьево. Все они затем отошли к его старшему сыну, митрополиту Алексею - одному из самых близких сподвижников Дмитрия Донского. В церквах этих сел существовали и приделы митрополита Алексея.»
i.jpg

Все эти населённые пункты находятся гораздо южнее подольских Бяконтово и Плещеево, что наводит на мысль, что они появились ранее. Во времена когда у Фёдора ещё не было прозвища Бяконт ( по Бяконтовому мысу). А когда тогда? Из какого он рода-племени?
Если Федору в 1300 году 18-20 лет. Он «видный боярин» и побеждает рязанцев, не самых плохих воинов, заметьте. И не сбухты ж барахты ему войско доверили, скорее это его отец командовал.
Посмотрел историю села Липитино. Даже узнал биографии его владельцев.
i_(1).jpg


Хотя это же село с 1300 года из вотчин за взятие Коломны записанных на Федора Бяконта. А может Константин Липята это наш Константин
Фёдорович из этого же села Липятово?
i_(2).jpg



Это уже не первый раз, когда мне приходится сомневаться и опровергать бездетность некоторых персонажей из рода Бяконта.
Тырин 2013

Сообщений: 189
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 65
ЛИПЯТИНЫ
22/03/2021 от Безносюк Сергій Миколайович
Некоторые биографические данные о них, собранные С. Б. Веселовским, позднее не были им обобщены Сложность решения проблемы заключается в том, что источники довольно скупы на информацию о Лиnятиных. В основном сохранились только акты, которые отмечают службу представителей данной фамилии, а не их родственные отношения друг с другом. Поэтому о генеалогических связях Липятиных с представителями других княжеских фамилий средневековой Руси можно говорить лишь предположительно. Кроме того, отсутствует родословная роспись Липятиных, а следовательно, к приведенному ниже родословному древу данной фамилии следует относиться не более чем как к научной реконструкции.
В Успенском синодике после поминания лиц, погибших в Москве в 1382 г. от рук ордынцев хана Тохтамыша, имеется следующая запись: «Ивану Дмитриевичу, и сыну его Иоанну, и брату его Василью Березуйскому, Ивану Константиновичу Липятину, и сыны eго Семену, убиеннымъ отою безбожныя Литвы, вечная память». В источнике они указаны ранее убитых «во градехъ, и въ селехъ мниховъ, и иереовъ, мужъ и жень, и детскъ полъ оть безбожнаго Едигея» 235 Последний, как известно, осаждал Москву в 1408г.
Таким образом, можно восстановить определенные хронологические рамки, к которым относится время жизни и службы в Москве хотя бы части из отмеченных в синодике князей, а именно – от 1380 до 1408 г. Наше предположение находит подтверждение при обращении к повествовательным источникам. Так, Тверская летопись, описывая московско-литовскую войну 1406–1407 гг., замечает: А иже подо Вязмою быша Москвичи, и такоже граду ничтоже успеша, и отъидоша. Тогда же князь Липятычь Иванъ, воевода Московскый, oтъ Литвы убиенн бысть» 236. Воскресенская летопись сообщает, что вяземский поход 1407 г. Начался «на Спасовъ день», т. е. 16 авrуста 237. Война длилась не более месяца и окончилась перемирием, которое, по всей вероятности, было заключено до 14 сентября 238• Таким образом, можно установить, что Иван Липятин погиб либо в самом конце августа, либо, что более вероятно, в самом начале сентября. Несомненно, упомянутый в данном случае князь и записанный для поминания в Успенском синодике Иван Константинович – одно и то же лицо 239, Кроме того, из текста обоих источников выясняется, что Константин, отец князя Ивана, носил прозви1це Липята 240 • Следовательно, именно он был родоначальником фамилии. Время жизни первых двух представителей рода Липятиных – это вторая половина XIV – начало XV в.
Интересно также отметить и то обстоятельство, что Иван Липятин носил то же отчество, что и родоначальник старшей ветви рода князей Фоминских Федор Красный – Константинович. Родословная роспись последнего имеет ряд заголовков, например: «Род Фоминских князей и от них Карповы» 241 , «Родъ Фоминскихъ князей и Березуйскихъ» 242 и др. В ней князь Константин называется то Фоминским 243 , то Березуйским 244 – см. Приложение № 5 (а-в). Наиболее полный заголовок содержит Рум. ред. 40-х гr. XVI в.: «Род Фоминских князей и Березуйских от князя Костянтина Березуйского» 245 Стоит напомнить, что в Успенском синодике Московского Кремля Липятины объединены и записаны для поминания как раз вместе с березуйскими князьями. Впрочем, среди них нет ни Федора Красного, ни его легендарной «братьи»; это не удивително. Ведь князья Березуйские и Липятины, в отличие от детей Константина, погибли от рук литовцев. Кроме того, в родословной Фоминских пока не зафиксировано ни одного случая, чтобы этот князь был указан с прозвищем Липята. Между тем, приведенные ранее свидетельства явно не являются случайными. Поэтому предварительно можно говорить о достаточно близком родстве семей Липятиных и Фоминских, прямыми предками которых являлись князья Березуйские.
Зная, когда умер князь И. К. Липятин, теперь можно выяснить и время деятельности его сына Семена. Скорее всего, это первая половина XV в. В духовной грамоте великой княгини Софии Витовтовны, датируемой Л. В. Черепниным июнем-июлем 1451 r., отмечается: «А из Кол[оменскихъ селъ, изъ) своихъ прикуповъ даю сыну своему, великому князю Василью, Колычевьское село, Николцево село, Липятиньское село, Чюхи[стово село]» 246. По всей вероятности, приобретение данного села состоялось до или чугь позднее известных событий 1445-
1446 гг., когда великокняжеская семья располагала значительными финансами. Однако какими же размерами обладало село «Липятинское»?
Обращение к писцовым материалам конца XVI в. позволяет установить, что в Коломенском уезде в это время было два села Липятино. Согласно книге «Письма и меры» Д. П. Житова и Ф. Комынина в 1577/78 г. в Большом Микулине стане «за Григорьемъ да за Богданом за Васильевыми детми Хотяинцова, по даче 86-го году, а прежъ того было на оброке за Ивановыми крестьяны Шереметева, что бьшо въ поместье за Петромъ за Григорьевымъ сыномъ Лихорева: пуст., что было с. Липятино, на рчк. на Коломенке, а въ немь пашни пер. сер. земли 60 четьи, да пер. жъ лесомъ поросло въ тычъ и въ коль 460 четьи, и обоего пер. и кусторемъ поросло добр. землею съ наддачею 408 четьи в поле, а въ дву потомужъ, сена по рчк. по Коломенке и по заполью и по врагомъ 100 коп лесу непашенного 50 дес.» 247. Второе село Липятино располагалось в Каневском (!) стане. Во второй половине XVI в, оно было вотчиной Московского Чудова монастыря. Благодаря пространной записи писца можно установить имя прежнего владельца, размеры, причину и время его перехода в обитель. Село Липятино находилось «на рчк. на Коширке, а преже того было въ вотчине за Огрофеною Волынскою, а въ селе церк. Воскресенье Христово, древена, клецки: пашни церковные 20 четьи въ поле, а в дву потомуже, сена на корнятинской пожне 20 коп.; пашни сер. Земли 88 четьи съ осм., да пер. 119 четьи съ осм., да пер. же кусторемъ поросло 55 четьи въ поле, а въ дву потомужъ, сена по рчк. по Коширке и по дубровамъ по Корятину и по Моклоку111и 200 коп., лесу кустарю непашенного 20 дес.». Кроме того, к селу тянули «дер. Шугарово, на рчк. на Коширке», «Пуст., что была дер. Береледова, на враге на Гнилуше», «пуст., что бьшо селище Чюмасово, на вражке на Гнилуше». Всего за монастырем по подсчетам оказалось 688 четей земли с четвертью «въ поле, а въ дву потомужъ», а также 55 десятин леса 248.
Таким образом, каждое по отдельности село на Коломенке и Каширке вместе с тянувшей к ним землей имели весьма внушительные размеры – общую rшощадь более чем в 1600 четей земли и по 50-55 десятин леса. Поскольку второе Липятино находилось до 1540/41 г. в частных руках, то можно сделать вывод, что именно село на реке Коломенке, а не на Каширке и бьшо куплено великой княгиней Софьей Витовтовной в середине XV в. С. Б. Веселовский появление данного топонима в Коломне связывал с семьей Липятиных. Исследователь полагал, что Семен Иванович был убит в 1370 г. в битве с литовцами в Суходреве 249. Однако такая датировка ошибочна. Если С. И. Липятин действительно погиб в этом месте, то это событие произошло в 1445 г. Тогда, против пришедшей на Русь литовской рати совмест
но под началом своих воевод выстуrrили дети боярские, которые служили разным князьям: в Можайске – у внука великого князя Дмитрия Донского Ивана Андреевича (воевода князь А. В. Лугвица Суздальский), в Верее – у его брата Михаила Андреевича (воевода И. Ф. Судок Монастырев), в Боровске – у внука Владимира Храброго Василия Ярославича (воевода Жинев) 250 К сожалению, С. Б. Веселовский не приводит источник информации,
где бы точно сообщалось, что князь погиб именно в битве в Суходреве. Если его предположение верно, то получается, что к середине XV в. Липятины перешли на службу к удельным князьям. Однако запись князя Семена Ивановича в таком привилегированном документе, как придворный синодик Успенского собора Московского Кремля, в принципе, практически исключает такую возможность. Как правило, сюда вносились лица, служившие только великому князю, да и то не все, а наиболее близкие к нему люди и прихожане храма. Поэтому не стоит исключать возможность, что князь С. И. Липятин погиб в другом бою, сражаясь с литовцами. Впрочем, действительно, для первой половины XV в. наиболее существенным столкновением с военными силами ВКЛ была именно битва при Суходреве. Быть может, из этого предположения исходил С. Б. Веселовский? Если это так, то оно не находит подтверждения в летописи – источнике, который содержит наиболее подробный рассказ о потерях объединенной русской рати 251 •
Учитывая годы жизни князя С. И. Липятина, можно сделать предположение, что, возможно, он или кто-то из его ближайших потомков (Макарий? или Федор?) продали великой княгине Софии Витовтовне часть наследственной вотчины. По крайней мере, друrих Липятиных, живших в середине XV в., источники не называют.
Чернеца Макария – по-видимому, близкого родственника (сына?) князя С. И. Липятина, упоминает С. Б. Веселовский как участника одного из актов 1465 г. 252 Обращение к архиву Троице-Сергиева монастыря подтверждает наблюдение исследователя, дает более подробные данные о духовной карьере Макария и свидетельствует о тесных связях с этой обителью не только потомков князей Фоминских, но и потомков друrих тиrулованных семей. Деятельность Макария в монастыре была весьма разнообразной. Так, например, в одном из актов этот «старець» выступает «купчиной» в Москве, где покупает для своего монастыря у И. П. Захарьина, выступавшего от имени брата Гриди, деревню Оглоблинскую из Верхнего Березовца Костромского уезда. Документ датирован С. Б. Веселовским около 1455-1462 гг. 253, с чем, однако, трудно согласиться. Дело в том, что в двух меновых грамотах Троице-Сергиева монастыря «старого» келаря Иллариона и радонежского волостеля Ивана Прокофьева на пустоши в Радонеже, которые уверенно датируются 1455-1456 гг., первым из послухов был назван «Макарей, келарь тртщкой Сергиева монастыря» 254• Следовательно, купчая грамота не могла быть состав-лена ранее 1455-1456 гг. Наше предположение о еще более ранней дате составления документа подтверждает одна приписка к данной 1447-1449 гг. бывшего радонежского боярина, чернеца В. Б. Копнина и его жены Марии. Как отмечается в списке источника середины XVI в” «а назади на грамоте подписана: Господину ИI)’Мену Спиридону троецкому Сергиева монастыря, да tocrюдu1tj келарю Макарью» 255• Таким образом, меновая в Костроме могла быть составлена и до 1447-1449 гг. В ряде документов 1450-1460-х гг. Макарий по·прежнему называется келарем 256, а в 1484-1488 гг. он уже был игуменом Троице·Сергиева монастыря 2i;7. Однако акты с его именем, к сожалению, не уточняют и не проливают свет на родственные отношения Макария с князьями Липятиными, за исключением того, что он действительно был представителем этой фамилии.
В конце XV – начале XVI в. на службе у Ивана III упоминается видный служилый человек Федор Федорович Липятин, который несомненно входил в число слуг «двора» великого князя. Однако, в отличие от И. К. и С. И. Липятиных, в источниках он указывается уже без титула. Впервые Ф. Ф. Липятин отмечен в куп·
чей грамоте И. А. Злобы Ворыпаева, который купил у своего брата Ф. А Ворыпаева половину села Некиматова (Екиматовского ). Этот документ был написан после 30 марта 1486 г. В списке послухов, несомненно отражающем служебное положение месгных
землевладельцев, Ф. Ф. Липятин стоит вторым; ниже С. Ф. Блудова, но выше А. А Уварова и 1-1. С. Писарева. Любопытно отметить, что данная сделка заключена на территории Каневской волости Коломенского уезда 2$8. Таким образом, устанавливается, что и после продажи села Липятинского в середине XV в. у семьи Липятиных еще остались владения в данном регионе Руси.
По-видимому, это и было то село Липятино, которое находилось на реке Каширке. Если вспомнить предполагаемое времядеятельности основателя фамилии князя Константина Липяты, а также его сына Ивана, то оказывается, что во второй половине – конце XIV в. после выезда на службу в Москву кто-то из них получал в Коломне земли там же, где и князь Д. М. Боброк Волынский. Проходили ли эти два события одновременно? В 1496/97 г. согласно одной из тетрадей «Книг Московских» архива Посольского приказа, Ф. Ф. Липятин посылался в Каширу «собрати оброки медвеные дворецково и клюшиичьи пошлины, и записное», чтобы затем «отдати» их «Маrмет-Аминю О&
реимову сыну цареву казансково» 259. Еще одна служба Ф, Ф, Липятина устанавливается из текста правой грамоты суда Е. И. Игнатьева и И. Т. tep11oro чудовскому старцу Логину, посельскому Ананию и монастырским крестьянам по тяжбе с черносошными крестьянами В. Мартюхиным и др. о лугах на р. Истре в Сурожском стане Московского уезда от 29 ноября 1504 r., найденного и опубликованного А. В. Маштафаровым. Здесь из речи ответчика Васюка Мухинского выясня
ется, что ранее «В Сурожице был писец вели1«ио князя Федор Липетин». Он «земли мирил и луrи писал». При этом, доказывая свою правоту, В. Мухинский ссылался, как и противная сторона, «На Федоровы книги» 260.
Наблюдения Ю. Г. Алексеева над деятельностью великокняжеских писцов конца XV – начала XVI в. позволяют приблизительно определить время, когда Ф. Ф. Липятин исполнял данную должность в Московском уезде. В 1498/99 и 1503/04 гг. этим занимался князь Василий Иванович Голенин Ростовский 261. Однако в
первый раз, очевидно, он описывал не весь уезд, а только его часть. Из текста духовной грамоты великого князя Ивана 111, составленной около 1504 г” выясняется, что ранее «были къ Дмитрову приданы волости Московские: Рогож, Воря, Корзенево, Шерна городок, Сулишин и с Новым селом». За Москвой
оставались «волости Сурожык, да Лучинское, да Радонеж с волостми» w2• Таким образом, Ф. Ф. Липятин мог работать над описанием этой части уезда только в 1498/99 г” ибо в 1503 г. князь В. И. Голенин Ростовский, наряду с Ворей и Корзеневым, упоминается уже в Радон еже и Бели 263• Последнее, возможно, связано
с тем, что по духовной великого князя все шесть волостей, отошедших ранее к Дмитрову, должны были вернугься к Москве 264•
Кроме того, спустя год «князь великии Иван Васильевич веся Руси и, посылал князя Василья Ивановича Голенина да с ним диа·ка Максима Горина, а велел (“.) от Московских станов и волостеи Дмитровским, и Рузским, и Звенигородцким станом и волостем розъездъучинити» 265• Между тем, Ф. Ф. Липятинв 1503 г. уже описывал Вологодский уезд. Об этом можно уз1-1ать из ряда со·
хранившихся актов.ру «собрати оброки медвеные дворецково и клюшиичьи пошлины, и записное», чтобы затем «отдати» их «Маrмет-Аминю О&реимову сы1·rу цареву казансково» 259, Еще одна служба Ф, Ф, Липятина устанавливается из текста правой грамоты суда Е. И. Игнатьева и И. Т. t..Iep11oro чудовскому старп:у Логину, посельскому Ананию и монастырским крестьянам по тяжбе с черносошными крестьянами В. Мартюхиным и др. о лугах на р. Истре в Сурожском стане Московского уезда от 29 ноября 1504 r., найденного и оrrубликованного А. В. Ма1uта
фаровым. Здесь из речи ответчика Васюка Мухинского выясняется, что ранее «В Сурожице был писец великого князя Федор Липетин». Он «земли мирил и луrи писал». При этом, доказывая свою правоту, В. Мухинский ссьшался, как и противная сторо1-1а,
«На Федоровы КНИГИ» 260′
Наблюдения Ю. Г. Алексеева над деятельностью великокня·
жеских писцов кон1tа XV – начала XVI в. позволяют приблизи·
тельно определить время, когда Ф. Ф. Липятин исполнял дан1rую
должность в Московском уезде. В 1498/99 и 1503/04 гг. этим зани·
мался князь Василий Иванович Голенин Ростовский 261 • Однако в
первый раз, очевидно, он описывал не весь уезд, а только его
часть. Из текста духовной грамоты великого князя Ивана 111,
составленной около 1504 г” выясняется, что ра11ее «были къ
Дмитрову приданы волости Московские: Рогож, Воря, Корзене
во, Шерна городок, Сулишин и с Новым селом». За Москвой
оставались «волости Сурожык, да Лучинское, да Радонеж с воло·
стми» w2• Таким образом, Ф. Ф. Липятин мог работать над описа·
нием этой части уезда только в 1498/99 г” ибо в 1503 г. князь
В. И. Голенин Ростовский, наряду с Во рей и Корзеневым, упоми·
нается уже в Радон еже и Бели 263• Последнее, возможно, связано
с тем, что по духовной великого князя все шесть волостей, ото·
шедших ранее к Дмитрову, должны были вернугься к Москве 264•
Кроме того, спустя год «князь великии Иван Васильевич веся
Руси и, посылал князя Василья Ивановича Голенина да с ним диа·
ка Максима Горина, а велел (“.) от Московских станов и волос·
теи Дмитровским, и Рузским, и Звенигородцким станом и волос·
тем розъездъучинити» 265• Между тем, Ф. Ф. Липятинв 1503 г. уже
описывал Вологодский уезд. Об этом можно уз1-1ать из ряда со·
хранившихся актов. Три документа с именем вологодского писца Ф. Ф. Липятина,
его «Товарища» С. И. Чюрляева и дворцового дьяка Афанасия
Яковля опубликовал И. А. IЪлубt.tов. В 1503 г. они разбирали по·
земельный спор о сече между крестьянами Кирилло·Белозерс кого монастыря С. Гридиным, Ф. Степановым и др. из деревни Демьянцева и черных крестья1-1 деревни :tlепотяговской Брюховской волости 266• Чуть позднее с доклада писцам Ф. Ф: Липятину и С. И. tiюрляеву старец Иона с крестьянами П. l”IИкифоровым и др. произвели разъезд и установили межу земле Непотяговской с монастырским починком Хомуговым 267. Будучи после 1 октября в Лоскомской волости, Ф. Ф. Липятин выдал правую грамоту И. Л. Злобину на его деревни Михалеву и Минейцеву 200•
Еще один источник, связанный с именем Ф.Ф. Липятина, найден и опубликован С. М. Каштановым. Исследователь датировал его также около 1503 г. Это упоминание о правой грамоте с судного дела писца Ф. Ф. Липятина по тяжбе о землях деревень Тоtuенской волости – Тартышевской и Сараева 269• Кроме того, как
недавно выяснилось, 15 августа Ф. Ф. Липятин, С. И. Чюрляев и дьяк А. Яковль разбирали тяжбу мелкого вотчинника И. И. Осколка Кострова и крестьянина С. М. Ермолова о земле сельца Ермолинское, деревни :tlестерово и починка Дорок. Ее список найден и опубликован А. В. Антоновым и К. В. Барановым. lра
мота датирована около 1503 г. 2711• Таким образом,устанавливается, что деятельность Ф. Ф. Липятина не выходит за рамки началaXVI в.
Данные писцовых материалов позволяют сделать вывод, что последним, причем единственным владельцем села Липятина была Аrрафена, жена В. И. Волынского. Тесть Аrрафены – Иван Михайлович – в 1490..е- начале 1500-х гг. был дворецким в Нов·
городе Великом, имел думный чин боярина 271 • Василий- его третий сын – см. Приложенш .№ 2 (а-6). Поместья отца в Новгородской земле муж Аграфены IIe унаследовал, так как перебрался на службу к удельному углицкому князю Дмитрию Ивановичу Жилке. Последний скончался 14 февраля 1521г. 272 Согласно завещанию этого князя, ряд его владений в Кадке отошли к местному Воскресенскому монастырю. Среди них, как отмечает Л. И. Ивина, значилось и «поместье Василия Волынского» 273• Обращение к актам показывает, что в ноябре 1521 г. В. И. Волынский делает крупные расходы. Он покупает у И. И. Сукова и ero сына Василия село Остафьево и пустошь Давыдовскую в Каневской волости Коломенского уезда. Из текста полюбовной разъезжей грамо
ты 1551/52 r. старцев Троице-Серrиева и Чудова монастырей можно установить, что земли сел Остафьево и Липятино в Каневском стане граничили друr с другом 274 • Среди послухов во второй
купчей 1521 r. после видных приказных деятелей Е. С. Сукова, Ш. С. Лодыrина, а также И. Г. Плушкова упоминался «Иван ФeдоровсынббЛипаmи:на» 275• По-видимому, это сын Ф. Ф. Липятина. Несомненно, что послух И. Ф. Липятин участвовал в этой сделке не
только как близкий родственник Волынских, но и как местный землевладелец.
В описи архива Чудова монастыря 1755 r. упоминался «за печатью красного воску» подлинник (?) жалованной и несудимой грамоты великого князя Ивана IV В. И. Волынскому на село «Липетино» с деревнями. Документ датируется 29 марта 1539 г, 276 Однако спустя год В. И. Волынский почувствовал себя плохо и составил завещание 277.В том же 1540/41 г. его жена Аграфена,
Григорьева дочь Федоровича Липятина, отдала архимандриту Ионе в Чудов монастырь село Липятино, деревни Веригино и Овинищи, а также ряд пустошей в Каневской волости Коломенского уезда 278 • Судя по писцовому описанию 1577/78 гг., не все они уже значились за монастырем. Впрочем, для нас важно дру
гое. На момент вклада селаЛипятина с деревнями в Московский Чудо в монастырь А. Г. Волынская оказывается его единственной наследницей. Поэтому можно предположить, что ее близкий родственник Иван умер раньше (в 1539 г.?) 279. Интересно также
заметить, что с селом Липятино в Каневской волости непосредственно соседствовало село Семеновское, бывшее в XVI в. уже в поместной раздаче 280 • Не бьшо ли оно ранее за князем Семеном Ивановичем Липятиным?
Однако, как и ранее с Макарием, сведения источников о
Ф. Ф. Липяти11е ни в коей мере не помогают установить его прямые родственные связи с князьями Липятиными за период первой трети – середину XV в. Остается неясным, почему этот род потерял княжеский тиrул. Возможно, некоторые предположения на сей счет проливают события 1446 г. 13 февраля 1446 г. в Троице-Сергиевом монастыре Василия II о готовящемся заговоре предупредил Бунко. Однако великий
князь «Не ятт, ему веры, понеже бо тоnтВун’КО замш~опрежетого отт.ехал “° 1СНЯЗЮ Дмитрею» 281 • Владения этого служилого человека находились в Коломенском уезде. Так, например, в духовной
1451 г. в числе «прикуповъ» Софьи Витовтовны значилось «ОУ Малина Иважюьское село Бункоtш» 282 , Когда после ареста и ослепления ее сына «детибоарьскые и всилюдиебиша челом служити князю Дмитрею, и приведе их к целованью крестному всех», лишь Федор Васильевич Басенок отказался выполнить это. Как известно, за такой дерзкий поступок «КНЯЗЬ же Дмитреи повеле възложити на него железа тяжкы и за сторожи дръжати его». Однако вместе с приставом Ф. В. Басенок бежал в Колом1rу, где «Многых людеи подговорилъ съ собою». Вряд ли многие из них были местными
землевладельцами, ибо позднее перед отъездом в Литву они «По граби уезды Коломеньскые» 2 &\ Таким образом, выясняется, что основная масса местных служилых людей, в отличие от событий 1433 г” перешла на сторону Дмитрия Шемяки. Эти шатания позднее были учтены великим князем, и некоторые из лидеров местной знати перестали попадать в великокняжескую думу (например, члены боярских родов Мининых и Старковых).Быть может, в числе последних оказались Липятины? Вспомним, что в Каневеской волости они оказались соседями Троице-Сергиева монастыря. Многие его монахи были участниками заговора 1446 г. Возможно, среди них находился и Макарий Липятин, который, с..удя по времени, в 1445-1446 гг. только начинал(?) свою духовнню карьеру.
Приведенные данные о князьях и дворянах Липятиных положительно можно свести в следующую генеалогическую талицу Таким образом, рассмотренные выше источники позволяют только приблизительно восстановить родословное древо семьи Липятиных. К сожалению, прямой связи между ними и князьями Липятиными конца XN – начала XV в, на основе актового материала установить не уда;1ось. Впрочем, видная духовная карьера Макария, ставшего в конце жизни игуменом, дает некоторую надежду на то, что, возможно, его род был записан в синодик Троице-Сергиевой обители. К сожалению, среди источников по истории данного монастыря «наименее изучеными являются синодики и кормовые книги» 284• Поэтому для завершения научного поиска в перспективе необходимо привлечь для
работы подлинные тексты памятников поминального культа Троице-Сергиева обители, где, возможно, могут находиться лица за интересующий нас период. Определенные намеки на перспективу данного пути указывает вкладная книга монастыря, отмечающая следующее: «7049 (1541)-ro году дала вклад Огрофена 1Jaсильевскаяжеш~Иважн.пt”ШВОЛЫНСl(ОlОriо муже своем Василье и отце ево, и по матери, и по своем отце и матери, и по родителех вотчину мужа своего, купленную в Коломенском уезде, сельцо Остафьевское со всеми угодьи, а даная писана в вотчинной книге в Коломне глава» 285.
23′” ДРВ. Ч. VI. С. 451. 236 ПСРЛ. Т. XV. Вып. 1. Стб. 472.
2З Тамже. T.XXV. С. 237.Л. 331; Т. VПI. С. 81.
~ Хорошкеви’ЧА. Л. Документы началаХV века о русско-литовских отношению.::// Культурные связи России и Польши XI-XX веков /Ред. кол.: Я. Н. Щапов, С. М. Фалькович, Н. И. Щавелева. М., 1998. С. 46. 2
·’9 С. Б. Веселовский, не зная данного сообщения Тверской летописи, ошибочно приурочw~ смерт1, И. К. и С. И. Липятиных кодномусобьrгию – битве в Суходреве и одному году – 1370 (Веаловский С. Б. Ономастикон. с. 181).
240 Любопытно также отметить, что в Подмосковье не позднее 4 августа 1423 r. уже был известен схожий по словообразованию топоним – приток р. Вори речка «Лепет~!Я» -АСЭИ. Т. I. № 40. С. 47 (Подлинник).
241 РИИР. Вып. 2. С. 40. Л. 604.
242 РГАДА. Ф. 181. № 173/278. Л. 150; БК. Ч. 11. Гл. 34. С. 207.
243 РГАДА. Ф. 181. №20/25. Л. 84606.;№ 67/90.Л. 79;№ 173/278.Л. 150;
РИИР. Вып. 2. С. 40. Л. 604; Родословная книrа по трем спискам. С. 251. 211 РИИР. Вып. 2. С. 165. Л. 152; РГАДА. <1>. 181. № 1741280. Л. 96.
.о РИИР. Вып. 2. С. 165. Л. 152.
4бДДГ.№57.С.176.
241 ПКМГ. Ч. I. Отд. I. С. 353.
~тамже. С. 427–428. 249 Веселоsский С. Б. Ономастикон. С. 181.
vю ПСРЛ. Т. XII. М., 2000. С. 63; Т. XXVII. М.; Л” 1962. С. 109,
Л. 321 об. – 322 об. и др.
ы Соrласно сведениям летописца, в числе погибших были князь А В. Луrвица Суздальский, Карачаров, «даиныхъ4 человеки». Кроме тоrо, литовцы «Яропку, да СеменаРжевскаrо поим:али, то княжихъИоанновых, а княжихъ Михайловыхъ поимали Суд ока, да Филиппа Нащекина, да Конинскоrо, да 5 человек молодыхъ» (РГАДА. Ф. 181. №20/25.Л.472об. –
473). 2
r,2 BeceJW/Jcкuй С. Б. Ономастикон. С. 181. 2-‘ АСЭИ. Т. I.№ 266. С. 193 (Подлинник), № 525. С. 403, № 587. С. 473.
м Там же. № 255-256. С. 184-185 (Списки середины XVI в.).
2.’-‘Тамже. № 193. С. 139.
2.%Тамже.№№ 271. С. 195-196 (Подлинник), 343-344.С. 251 (Снисхки серединыХVIв.).
.0 Тамже. №№ 349. С. 256 (Подлинник), 253. С. 183 (Список середины XVI в.), 503-509. С. 382-387, 512. С. 388, 515-516. С. 389-·391 (Подлинники), 517. С. 391-392 (Список 2-й пол. XVI в.), 518 (список 1641 r.),
519-520. С. 393-395 (Подпинники), 529-531. С. 406–409 (Подлинники),
534. С. 410-411(Подлинник),535. С.411 (СписоксерединыХVIв.); Каш
тапов С. М. Очерки русской дивломатики. М., 1970. №№ 14. С. 367, 31.
С. 397, 34-35. С. 401-402 (Списки начала 30-х rr. XVI в.), 59. С. 429 (список первой половины XVI в.) и др. В списке игуменов отмечается: « 1 З. Макарий- 5 лет» (Вкладная книга
Троице-Серrиева монастыря / Изд. подгот. Е. Н. Клитина, Т. Н. Мануши
на, Т. В. Николаева; Отв. ред. Б. А. Рыбаков. М., 1987. С. 15. Л. 13). 258 В грамоте фигурирует “‘Федор Федоров сын Липетин» – Там же. Т. I.
№ 528. С. 406 (Подлинник). Дw Опись архива Посольского приказа 1626 года! Подrот. к печати В. И. Гальцов;Подред. С. О. Шмидта. М., 1977. Ч.1.Тh. 17.С. 209.Л. 335;
Приложение 11 // ДДГ. Гл. 19. С. 479. Л. 335.
WJ Маштафаров А. В. Вновь открытые монастырские акты XV – начала XVII века// Русский дипломатарий. Вып. 4. М., 1998. No 10. С. 50, 51. Грамота опубликована по списку 1738 г. Здесь Ф. Ф. Липятин упоминается, как и в документе, составленном после 30.04.1486 r., как «Фе&фЛипетии».
261 Подробнее см. в кн.: Алексее& Ю. Г. У кормила Российского государства: Очерк развития аппарата управления ХN-ХVвв. СПб., 1998. С.119-125, 136, 147, 148, 223-224, 237, 280, 283, 287. (Благодарю Маргариту Евгеньевну Бычкову за указание на данную работу.)
262 ддг. № 89. с. 354.
261. Алексее& 10. Г. У кормила … С. 287.
2<W ддг. № 89. с. 354.
26.’Там же. № 95. С. 378-379. 200 Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV – начала XVI века. Т. 11 /Отв. ред. Л. В. Черепнин; Том сост. И. А. Голубцовым. М., 1958. No 306. С. 261-262 (Подлинник).
267 Там же. № 308. С. 265. Грамота опубликована по списку начала ХVI в. В ней Федор Федорович назван «Лuпотипым». И. А Голубцов осторожно датировал документ 1503-началом 1504гr. (Там же. С. 266). Обычно писцы проводили описание и суд постепенно, последовательно объезжая весь уезд по станам и волостям. Учитывая это, а также то обстоятельство, что в документе упоминается крестьянин Полуян Никифоров сын, уже отмеченный в акте No 306, следует датировать данную разъезжую грамоту все тем же 1503г.
2fill Акты юридические или собрание форм сrаринного делопроизводства. СПб., 1838. Т. 1. № 9. Стб. 17-19; АСЭИ. Т. 11. № 307. С. 263-265
(Подлинник). О датировке грамоты см. в кн.; Каштаноо С. М. Социально-политическая исrория России конца XV – первой половины XVI века. М. 1967. с. 202. 269 Документ находился в архиве Спасо-Прилуцкого монастыря и упоминался в переписной книге монасrырской ка.зш,1 1701 r. (Кашта1Ю6 С. М. Очерки русской дипломатики. No 84. С. 484).
270 Приводя аргументы для датировки источника и ссылки на документы, в которых упоминался Ф. Ф.Липятин, оба исследователя упорно думал
чиваютотехже самых арrументах и выводах, сделанных ранее П. Н. Милюковым, С. Б. Веселовским, И. А. Голубцовым и С. М. I<ашгановым –
Аптонов А. В., Баранов К. В. Акты:ХV-ХVI века из архивов русских монастырей и церквей// Русский дипломатарий. Вып. 3. М., 1998 . .№ 30. С. 39 (Подлинник). Ю. Г. Алексеев относит описание Ф. Ф.Липятиным Вологодского уезда к 1502/03 г., а его суд «стоварищи» – 1503 r. (Алексеев Ю. Г. У кормила … С. 149, 260, 282, 287). 271 Подробнее о нем: Лих0:<и:в Н. П. Указ. соч. С. 33-34; Веселовский С. Б. Ономастикон. С. 282 идр. m 1kаченко В. А. Московские великие и удельные князья и цари. МП «ПОИСК», 1992. С. 84.
213 ИвинаЛ. И. Внугреннееосвоение … С. 81. 274 См. подлинник: РГБ. Ф. 28 . .№ 98; Коп.: РГАДА. Ф. 281. Грамоты Кол
легии экономии. Коломна . .№ 57/6367. Л. 51-52 об. -Антонов А. В. Вотчинные архивы московских монастырей и соборов XN- начала ХVII века //Русский дипломатарий. Вып. 2:Архивные материалы по истории Москвы. м., 1997. с. 98 (.№143).
275 АРГ 1505-152бrг . .№ 199. С.203, .№ 202. С. 205. 27″ Исследователь неуверенно упоминает адресата грамоты – Антонов А. В. Вотчинные архивы.” С. 95 (.№ 116). Однако обращение к писцовым материалам снимает все вопросы (ПКМГ. Ч. I. Отд. I. С. 353).
277 Ее полный тексr, к сожалению, не выявлен. грамота известна по ее упоминанию в данной Чудову монастырю вдовы В. И. Волынского -Аrрафены -Антонов А. В. Вотчинные архив1,1 … С. 96 (.№ 123). 278 См. подлинник: РГАДА. Ф. 281. Коломна . .№ 6/6316-Там же. С. 96
(№ 124).
279 Более обоснованный вывод будет сделан после просмотра в РГАДА данной грамоты А. Г. Волынской (Липятиной) 1540/41 г. населоЛипятино с деревнями в Чудо в монастырь.
2w См. подлинник: РГБ. Ф. 28 . .№ 107 -Там же. С. 101(.№165).
281 ПСРЛ. Т. XXV. С. 264-265. Л. 369-370. 282 ДЦГ..№57. С.176.
285 ПСРЛ. Т. XXV. С. 266.Л. 371 об.; См. также: Там же. Т. VIII. С. 117. 2
&1 НикlМШ:ваС. В. Троице-Серrиев монастырь вXVI- началеХVIП века: состав мона~uеской братии и вкладчиков: Авторе<J.). дис. “. канд. ист. наук.
м., 2000. с. 14. 2
1<‘> Рыночная сумма этого вклада -200 рублей (Вкладная книга ТроицеСерrиева монастыря. С. 88.Л. 312).
Тырин 2013

Сообщений: 189
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 65
Баловался тут с татаро-русским переводчиком.
screenshot_2023-09-26-20-27-46-88_21da60175e70af211acc4f26191b7a77.jpgscreenshot_2023-09-26-20-28-17-11_21da60175e70af211acc4f26191b7a77.jpgscreenshot_2023-09-26-20-29-05-90_21da60175e70af211acc4f26191b7a77.jpgscreenshot_2023-09-26-20-27-46-88_21da60175e70af211acc4f26191b7a77.jpgscreenshot_2023-09-26-20-28-17-11_21da60175e70af211acc4f26191b7a77.jpgscreenshot_2023-09-26-20-29-05-90_21da60175e70af211acc4f26191b7a77.jpgscreenshot_2023-09-26-20-32-03-12_21da60175e70af211acc4f26191b7a77.jpgscreenshot_2023-09-26-20-32-03-12_21da60175e70af211acc4f26191b7a77.jpg
Тырин 2013

Сообщений: 189
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 65
Крещение Ельякши

В то время не везло астраханским ханам не только в своей вотчине. Дальняя родня Ямгурчи хан Ядыгар, правивший в Казани, не удержал независимость от Руси.

Только за то, что он не стал спорить с Москвой и принял православие, его так уж и быть оставили на Руси и дали содержание. А в Казань были посажены крымские Гиреи, а дабы все шло как надо, направили туда воеводу боярина Захария Плещеева.

Его род служил русским царям уже многие годы. Захарий был умен и силен, а вот женки у него не было. Вернувшись в Москву с отчетом, Плещеев был принят государем и получил от него наказ - взять в жены астраханскую ханшу Елъякши с малолетним ханским принцем Ярышты.

Так называла его молодая мать. Однако супругой русского боярина да с ханским придатком царица без крещения стать никак не могла. В тот же день был отдан приказ крестить Ельякши и сына ее русскими именами. По созвучию женщину назвали Ульяною, а наследнику дали русское имя Петр.

Венчали Ульяну с Захарием сразу же. Плещеев получил назначение в Великий Новгород и уехал туда и с женой и с сыном, хоть и басурманином, но уже русским мальчиком Петей.

Много лет прожили душа в душу Ульяна с супругом, и, несмотря на то, что Захарий выезжал в походы, друг друга любили и родили своего мальчика - брата Петру Григория.

Оба Плещеевы послужили Руси во славу.
А старший так и остался Ульяновым..
Тырин 2013

Сообщений: 189
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 65
Из славного рода Бяконта
22 января 1610 года была снята длившаяся почти 16 месяцев осада Лавры. Одной из наиболее уникальных фигур тушинского периода Cмуты предстаёт незаслуженно забытый отечеством и потомками воевода Давид Васильевич Жеребцов, много сделавший для разгрома сторонников Тушинского вора. В частности, он сыграл решающую роль в освобождении Троице-Сергиева монастыря.


Василий Верещагин. «Осада Троице-Сергиевой лавры»

Всем, кто интересуется историей обители преподобного Сергия, хорошо известна небольшая книжица «Осада Троице-Сергиевой лавры», отпечатанная «по поводу исполнившегося трёхсотлетия снятия осады» в 1909 году в собственной типографии лавры и переизданная репринтным способом в наши дни по заказу лавры и по благословению патриарха Алексия II. Процитирую два отрывка из этой брошюры. Первый относится к тревожной осени 1609 года: «Редкий раз вышедшие из монастыря за дровами возвращались без потери. Меткие выстрелы неприятеля каждый почти раз убивали одного или несколько человек из защитников, которых оставалось не более 200 человек. В монастыре опять воцарились уныние и печаль».

Именно в этот момент пономарю Иринарху случилось видение преподобного Сергия, пообещавшего послать за помощью к московским чудотворцам трёх своих учеников: Михея, Варфоломея и Наума. И чудо свершилось: стремительно пронеслись мимо вражеских караулов трое всадников в иноческом облачении, которые, по словам пленного шляхтича, «летели точно на крыльях».

«Вскоре после этого видения, — рассказывается далее в книге, — Бог послал великую радость защитникам монастыря. Князь Михаил Скопин-Шуйский, узнав о жалком положении обители, 28 октября прислал для охраны монастыря 900 человек свежего войска под начальством Жеребцова, которое свободно прошло в монастырь, потому что Сапега и Зборовский были два раза, под Калязином и Александровом, разбиты Михаилом Шуйским… 4 января 1610 года Михаил Шуйский прислал ещё 500 человек под начальством Валуева. Тогда соединёнными силами защитники обители сделали вылазку, напали с разных сторон на врагов, отогнали их от монастыря в дальние станы и сожгли лагерь их под стенами обители. Это была последняя битва под монастырём. 12 января 1610 года Сапега, никем не преследуемый, обратился в бегство по направлению к Дмитрову…»
(Разница между новым и старым стилями составляла в XVII веке 10 дней, дальнейшие даты переводятся в соответствии со светским летоисчислением).

За последние 10 лет появилось несколько брошюр и книг, содержащих жизнеописание предтечи Минина и Пожарского, замечательного 23-летнего полководца Михаила Васильевича Скопина-Шуйского. Лучшей из них стала увесистая и хорошо иллюстрированная книга нижегородского писателя и краеведа, митрофорного протоиерея Александра Соколова. Однако соратники победителя атамана Болотникова и гетмана Сапеги до сих пор почему-то остаются коллективным terra incognita.

Казалось бы, с того момента, когда 4 ноября стало красным днём календаря, сообщество историков должно бросить все свои легионы на изучение событий Cмуты, вплоть до её подённой хронологии, как это происходило с 7 ноября. Однако по тем или иным причинам этого не произошло и по-прежнему не происходит. При этом яркие фигуры участников гражданской войны начала XVII века с обеих сторон не менее колоритны по сравнению, скажем, с легендарными белыми генералами и красными командармами.

Одной из наиболее уникальных фигур тушинского периода Cмуты предстаёт незаслуженно забытый отечеством и потомками воевода Давид Васильевич Жеребцов, много сделавший для разгрома сторонников Тушинского вора.

Среди сохранившихся в Государственном архиве Тверской области бумаг дворян Жеребцовых мне посчастливилось обнаружить их родословец, составленный в конце XVIII века. Вот первые строки этого документа:

«Фёдор Бяконт пришёл из Чернигова к Москве к великому князю, а был боярин при Державе Великого Князя Иоанна Даниловича, первой сын у него Алексей Чудотворец, а в мире звали Елевферий, бездетен, а второй сын Фофан... А от Фофана Фёдоровича пошли… и Жеребцовы».

Итак, сподвижник и старший товарищ по ратным делам князя Скопина-Шуйского принадлежал к потомкам по боковой ветви святителя Алексия, митрополита Московского, друга и покровителя преподобного Сергия. И, возможно, совсем неслучайно Провидение уготовило стать первым спасителем Троицкого монастыря именно ему.

Имя Давид (в переводе с древнееврейского: любимый, возлюбленный) было тогда не редким, а произошедшая от него фамилия Давыдов значится на 51-м месте в частотном списке первых ста русских фамилий. Год рождения Давида Жеребцова не известен, но он был намного старше юного князя Скопина-Шуйского, годился ему в отцы. Когда четвероюродному племяннику царя Василия Шуйского исполнилось только два года, Жеребцов уже служил выборным дворянином по Ржеву с земельным окладом в 400 четей. Выборные дворяне входили в состав государева двора, являясь промежуточной прослойкой между «большими», или «московскими», дворянами (князья Рюриковичи, Гедеминовичи и отдельные древние нетитулованные роды) и основной массой поместного дворянства. К ним относились главным образом представители старых служилых родов бывших великих князей и их уделов.

Помимо землевладения в Ржевском уезде Давид Жеребцов, как явствует из межевой книги вотчин Троице-Сергиева монастыря за 1593—1594 годы, имел поместье по соседству с ним в Московском уезде в ряду целой группы выборных дворян. О прохождении им службы при Фёдоре Иоанновиче известно, что Жеребцов был отправлен в Великий Новгород, вероятно, в качестве головы дворянской сотни. При Борисе Годунове он вновь служил выборным дворянином по Ржеву с окладом в 500 четей и продолжал идти в гору, будучи назначен приставом к опальным Романовым, сосланным в их вотчинное село Клины в Юрьевском уезде. В том, что в дальнейшем он был отправлен на воеводство в далёкую Мангазею, не было ничего удивительного, поскольку известно, что Василий Шуйский старался удалять приближённых царя Бориса подальше от Москвы.

Нахождению нашего героя в Мангазее, под которой понимался географический регион в низовьях Оби и Енисея, протянувшийся вдоль Обской губы на Карском море, этот край обязан многим. В первом административном центре региона, впоследствии дотла сгоревшем одноимённом городе, при Жеребцове был выстроен кремль и Троицкая церковь. В 1607 году по приказу воеводы было устроено Туруханское зимовье — будущий новый центр края, сыгравший главную роль в освоении Енисейского Заполярья. Когда три года тому назад в Красноярском крае отмечался юбилей возникновения города Туруханска, разумеется, вспоминали и про его основателя, никак, увы, не соединяя воеводу с его дальнейшими подвигами.

Невзирая на немилость у царя Василия, Жеребцов остался верен присяге и выступил в поход против Тушинского вора. Подробности многотысячевёрстного «ледяного» похода гражданской войны XVII века пока ещё только подлежат детальному изучению. Но так же, как и осенью 1941-го, сибиряки появились в самый нужный момент.

Судя по всему, по дороге Жеребцов оброс серьёзными силами. С.М. Соловьёв определял количество сибирских стрельцов в 1200 человек. К ним присоединились 600 архангельских стрельцов, а затем нижегородские и костромские отряды. Довольно неожиданно для тушинцев эти мощные силы появились под Галичем со стороны Вологды, а затем и у стен Ипатьево-Троицкого монастыря в Костроме.

Взятие Костромы Жеребцовым пришлось на 1 мая 1609 года и совпало с выступлением в поход отрядов Скопина-Шуйского и союзных на тот момент шведов из Великого Новгорода. В июне сибирскому воеводе пришлось сразиться с отрядами запорожских и донских казаков во главе со знаменитым «батькой» Лисовским, пришедшими на помощь сторонникам самозванца. После кровопролитного боя «лисовчики», наводившие страх своими карательными походами, были вынуждены ретироваться. Как говорилось об этом в одной из грамот: «Да июня… в 11 день перелазил он, Давыд, за реку за Кострому, и велел по воровским таборам стреляти из наряду; и из станов их выбил, и людей, и лошадей побил многих».

Осаждённые в Ипатьевском монастыре тушинцы напрасно молили гетмана Сапегу о присылке подкреплений: в конце концов им пришлось сдаться на милость победителям.

С момента прихода на соединение со Скопиным-Шуйским в Троицкий Калязин монастырь Жеребцов выполнял наиболее ответственные поручения вождя создававшейся заново армии. Сначала он был послан с разведывательными целями к Ростову Великому. Как отмечал очевидец, «а ныне князь Михаил Васильевич стоит в Калязине монастыре, а наперёд себя послал под Борисоглебский монастырь и в Ростов воевод своих Давыда Жеребцова да Микиту Вышеславцева». Очень вероятно, что именно Жеребцов привёз Скопину-Шуйскому крест и просфору Иринарха-затворника, которыми святой старец благословил князя Михаила на битву с Сапегой. По возвращении в Калязин Жеребцов участвовал в строительстве оборонительного острога в Никольской Слободе и в решающем сражении с сапежинцами на Успеньев день 28 августа 1609 года, красочно описанном Авраамием Палицыным.

Преследуя отступивших врагов, части Жеребцова вместе с передовым полком Семёна Головина 10 сентября внезапным приступом взяли Переславль-Залесский, положив во время сечи до 500 тушинцев и взяв в плен 154 польско-литовских воина и около 400 казаков.

В ночь с 19 на 20 октября авангардные части армии Скопина-Шуйского тихо подступили к Александровской слободе и стремительно напали на гарнизон сапежинцев, потопив до 100 противников в реке Серой. Давнее знакомство с местностью позволило Жеребцову быстро организовать разведку, и как только Сапега и полковник Зборовский выступили из-под Троицы в сторону Александровской слободы, заранее отобранные части во главе с воеводой, легко смяв караулы, прорвались в осаждённый монастырь. Отряд «спецназа» насчитывал 600 «мужей избранных» (вероятно, особо опытных стрельцов) и 300 ратников — ополченцев из разных городов.

Блестяще осуществив прорыв в Троице-Сергиев монастырь, Давид Жеребцов, несмотря на недовольство здешних воевод, принял на себя дальнейшее командование в обители преподобного Сергия. Церковный историк начала прошлого века Л.И. Уманец, составивший хронику осады лавры, в таких словах описывал эту десантную операцию: «Князь Скопин, в предупреждение всякой опасности и желая отбить у Сапеги охоту от дальнейших попыток овладеть обителью, поспешил послать туда отряд воинов… под начальством Жеребцова — человека храброго, деятельного и вполне преданного Скопину, так что на него можно было вполне положиться… Прибыв в лавру, он тотчас принял в своё ведение все хлебные запасы обители…»

В книге дореволюционного писателя Владимира Лебедева «За святую обитель», вышедшей в 2000 году в серии «Детская православная библиотека», есть эпизод о Жеребцове. Прекрасно владевший историческим материалом писатель рассказал о прорыве воинов под его командованием в осаждённый монастырь так:

«…В тёмную и холодную октябрьскую ночь всполошилась монастырская стража, услыхав у Красных ворот ржание коней, звон оружия, звуки трубы.

Вспыхнули на стенах костры сторожевые, воеводы приспели. Густые ряды воинов стояли перед воротами обители. Старший их в шлеме с крестом православным кричал страже могучим голосом: «От воеводы царского, князя Михайлы Скопина-Шуйского, подмога вам прислана. Отмыкайте ворота: воевода Давид Жеребцов с дружиной пришёл».

Девять сотен свежих, на славу вооружённых воинов вступило в обитель. Не помнили себя от радости воеводы и старцы; всячески привечали они гостей дорогих, славили юного князя Скопина-Шуйского. Рассказал Давид Жеребцов о славной Калязинской битве, в которой и Сапега из троицкого стана с дружинами участвовал. Ликовали обительские защитники, слыша, что разбиты были князем Скопиным-Шуйским и его воеводами наголову вожди ляшские: Заруцкий, Сапега да Лисовский.

С той поры совсем монастырь свободно вздохнул…»

Всё здесь верно, за исключением разве что неуместного редакционного примечания: «В данном случае автор упрощает события… Так, воины под командованием Жеребцова, отстранив монастырцев, решили показать, как нужно сражаться. И показали: поляки едва не разбили их наголову, и только вовремя подоспевшие монастырцы не допустили полного поражения…» Анонимный автор этого сомнительного примечания, фантазируя, упускает из виду и то, что после поражения на Каринском поле, под Александровом, сапежинцы были почти полностью деморализованы, и то, что истощённые от голода и ран последние монастырские воины на самом деле были спасены отрядом Жеребцова…

Василий Шуйский признал первенство менее родовитого воеводы Жеребцова над князем Роще-Долгоруким. К тому же Давид Васильевич, несомненно, был наделён чрезвычайными полномочиями, исходившими от Скопина-Шуйского. За участие в ратных делах бывший мангазейский воевода был пожалован царём богатым поместьем из дворцовых земель (селом Шуморовом и присёлком Поводнево с более чем 20 деревнями, починками, пустошами и селищами) в тогдашнем Ярославском уезде.

После вынужденного бегства Сапеги из-под стен Троицы в Дмитров в январе 1610 года подвиги Жеребцова только приумножились. В последний день Масленицы, пришедшийся на 28 февраля, отряд под командованием Жеребцова вместе с московскими ратниками князя Бориса Лыкова провёл ещё одну удачную операцию, совершив неожиданный для сапежинцев переход на лыжах до Дмитрова. Один из участников боёв по имени Шумило Иванов затем поведал: «Был-де он, Шумилко, в полках с государевы бояры и воеводы, с князем Борисом Михайловичем Лыковым да с Давыдом Жеребцовым, под Дмитровом, а с ними государевы русские люди и немцы, и ко Дмитрову приступали в масленое заговейно, и назавтрее, в понедельник, государевы люди острог взяли приступом, и воровских и литовских людей побили, и в остроге взяли восемь пушек».

Последний свой подвиг воевода совершил уже после освобождения Москвы. В конце апреля 1610 года объединённый отряд пана Лисовского и казачьего атамана Андрея Просовецкого, оставшийся не разгромленным в тылу армии Скопина-Шуйского, решил прорваться из окружённого Суздаля на запад. Скорее всего, Жеребцов был срочно отправлен в Троицкий Калязин монастырь с целью организации обороны остававшихся там запасов оружия и боеприпасов.

2 мая «лисовчики» внезапно появились под Калязином. Малочисленный гарнизон, несмотря на отчаянное сопротивление, был перебит, а преимущественно деревянный в то время монастырь — разграблен и сожжён. Серебряная рака с мощами преподобного Макария Калязинского (вклад в монастырь Бориса Годунова) была порублена на куски и увезена «воровскими» казаками, а мощи основателя обители были брошены на пепелище. Среди погибших защитников был благословлявший Скопина-Шуйского перед битвой на реке Жабне в августе 1609 года игумен Левкий.

«Новый летописец» так описывает эту драму: «Воевода ж у них бяше Давыд Жеребцов и бился с ними крепко, и Колязин монастырь взяша взятьем и многоцелебные мощи чюдотворца Макария Колязинсково из раки сребряные повергоша на землю и раку рассекоша. Воеводу ж Давыда Жеребцова, и игумена, и братью, и всех людей побиша, и всю казну монастырскую поимаша, и монастырь выжгоша».

После гибели Давида Васильевича без отца остались четыре дочери. Источники не сохранили деталей последнего боя воеводы, но если сопротивление продолжалось хотя бы полдня или сутки, то это означает, что Жеребцов погиб фактически в один день (может быть, с разницей лишь в несколько часов) со своим командующим, 23-летним князем Михаилом Скопиным-Шуйским, скончавшимся в результате отравления в Москве.

Источник: www.chaskor.ru
Тырин 2013

Сообщений: 189
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 65
УДК 94(47).04
ББК 63
DOI 10.25797/NG.2019.4.4.010

А. Ю. Савосичев

МИТРОПОЛИЧЬИ БОЯРЕ ИЗ РОДА БЯКОНТА



Аннотация: В данной статье рассма- триваются сведения о митрополичьих боярах из рода Бяконта. Автор приходит к выводам, что, во-первых, двор главы РПЦ формировался так же, как и другие удельные дворы – из тех же служилых фа- милий, что и Государев двор. Во-вторых, кругу высших светских вассалов митро- полита Московского свойственна та же черта, что и придворной среде русских го- сударей – генеалогическая замкнутость. На протяжении полутора веков истории митрополичьего двора его бояре проис- ходили только из одной семьи. В-третьих, между митрополичьими и великокняже- скими боярами прослеживается опреде- ленный параллелизм функций. Они дер-

жали в своих руках все нити администра- тивного управления, а также возглавляли митрополичий полк на Стародубской вой- не. И, наконец, в-четвертых, история раз- личных отраслей рода потомков Степана Феофановича демонстрирует процесс по- степенного взаимопроникновения митро- поличьего и Государева дворов. Вассалы главы РПЦ переходят на службу к царям Московским, государевы слуги назнача- ются в светский аппарат Церкви. Слияние двух структур стало одной из предпосы- лок реализации модели государственной Церкви в Синодальный период.
Ключевые слова: митрополичьи боя- ре, Бяконт, Государев двор, Стародубская война.





По мнению новейшего исследователя митрополичьего двора А. В. Кузьмина, первым упоминанием митрополичьих бо- яр следует считать сообщение Рогожского летописца о посылке митрополитом Феогностом в Константинополь в 1353 г. Артемия Коробьина и Михаила Гречина Щербатого1. Это вполне вероятно, хо- тя справедливости ради следует отме-


1 Кузьмин А. В. На пути в Москву: очерки ге- неалогии военно-служилой знати Северо-Вос-

тить, что в источнике они боярами не на- званы2.
По данным А. В. Кузьмина, Феогносту служили бояре Артемий Коробьин и Михаил Щербатый; Алексию – Федор Шолохов, Иван Артемьевич Коробьин с братом Андреем, Невер Бармин и Степан Ильин Кловыня; Киприану – Андрей Ослебятя, Дмитрий Афинеевич, Степан Феофанович Бяконтов, Демьян Райкович, Михаил Рай, Михаил Биреев и Юрий

точной Руси в XIII – середине XV вв. Т.2. М., 2015.
С. 14. 2 ПСРЛ. Т.15. Вып.1. М., 2000. Стб. 62.





Протопопин; Фотию – Акинф Осле- бятев3.
Степан Феофанович принадлежал к од- ной из древнейших аристократических фамилий – роду Федора Бяконта, будучи его внуком. Родоначальником собствен- но Фоминых был внук Бяконта Степан Феофанович (Данилович). «И Степана князь великий Василей Дмитреевичь далъ Киприяну Митрополиту въ бояря»4. Генеалогия его потомков в родословных книгах всех редакций выглядит одинако- во (кроме Летописной, где росписи рода Бяконта нет)5. Посему ниже ссылаемся только на Бархатную книгу.
В жалованной Ивана III на митро- поличью слободку Караш от 17 марта 1483 г. упоминается мена Алексина на Караш, осуществленная при митрополи- те Киприане. На мене были митрополи- чьи бояре чернец Андрей Ослебять (фор- ма творительного падежа Ослебятем), Дмитрий Афинеевич, Степан Фофанович, Демьян Райкович и Михаил Рай. Сама мена была совершена не ранее 6 марта 1390 г. и не позднее 13 февраля 1392 г. [6, с. 40].6.

3 Кузьмин А. В. На пути в Москву: очерки гене- алогии военно-служилой знати Северо-Восточ- ной Руси в XIII – середине XV вв. Т.2. С. 18, 19, 39–40.
4 Родословная книга князей и дворян россий- ских и выезжих … (Бархатная книга). М., 1787. С. 276.
5 Архив СПб ИИ РАН. Колл.115. №106. Л.78об.;
Памятники истории русских служилого со- словия (Далее — ПИРСС). М., 2011. С. 88; РГА- ДА. Ф.181. №173. Л.220; РИИР. Вып.2. М., 1977.
С. 123–124; Родословная книга // ВОИДР. Кн. 10. М., 1851. Материалы. С. 100, 179.
6 Акты феодального землевладения и хозяй- ства XIV – XVI веков (далее – АФЗХ). Ч.1. М., 1951.
№1. С. 24; Кузьмин А. В. На пути в Москву: очер-

У Степана было два сына: Юрий и Данила7. Юрий занимал должность ко- нюшего и десятинника. Ок. 1440-1447 гг. он послушествовал в данной в Бежецком Верхе8. В формулярном изводе посла- ния митрополита Ионы кн. Михаилу Андреевичу Верейскому, датируемом издателями ок. 1451 г., описан конфликт между Юрием и вышгородскими собор- ными попами. Юрий назван боярином9. О службе Данилы Степановича данных нет. Утверждение В. Б. Кобрина о его бояр- стве, к сожалению, не подкреплено ссыл- кой на источник10.
У Юрия Степановича было два сына – Федор и Василий, а у Данилы Степано- вича – Фома и Никита. Бархатная книга указывает, что Федор и Василий, бояре митрополита Геронтия, а Фома и Никита –
«были оба в боярех»11.
Федор Юрьевич 4 января 1467 г. как митрополичий дворецкий от имени ми- трополита Филиппа произвел обмен вотчин своего сюзерена. В меновной послушествовал митрополичий боярин Фома Данилович, двоюродный брат дво-

ки генеалогии военно-служилой знати Севе- ро-Восточной Руси в XIII – середине XV вв. Т. 2. С. 40.
7 Родословная книга князей и дворян рос- сийских и выезжих … (Бархатная книга). С. 276.
8 Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV – начала XVI вв. (Далее- АСЭИ). Т.1. М., 1952. №169. С. 123.
9 АСЭИ. Т.3. М.,1964. №9. С. 25; Русский фео-
дальный архив XIV – первой трети XVI века. М., 2008. С. 214–215.
10 Кобрин В. Б. Материалы генеалогии кня- жеско-боярской аристократии XV – XVI вв. М., 1995. С. 139.
11 Родословная книга князей и дворян рос- сийских и выезжих … (Бархатная книга). С. 276– 277.

рецкого12. 27 декабря 1474 г. бояре Фома Данилович и Федор Юрьевич присутство- вали при докладе митрополиту Геронтию оброчной грамоты на вотчину Новинского монастыря13. 27 февраля 1486 г. близкий по содержанию акт был утвержден в при- сутствии только Федора (не считая про- стых детей боярских)14. 5 июня 1478 г. он приложил митрополичью печать к ду- ховной Михаила Васильевича Конкова15. В 1478/79 г. Фома Данилович и Федор Юрьевич присутствовали при разбира- тельстве митрополитом Геронтием спора Ростовского архиепископа Вассиана и кн. Михаила Андреевича из-за подсудности Кирилло-Белозерского монастыря16. 7 ию- ня 1486 г. Федор Юрьевич произвел разъ- езд митрополичьих вотчин в Московском уезде17. 1 декабря 1490 г. бояре митропо- лита Зосимы Федор и Василий Юрьевы и Никита Данилович присутствовали при докладе купчей того же Новинского мона- стыря18. 30 января 1492 г. Федор Юрьевич и Никита Данилович присутствовали при разборе митрополитом поземельного спо- ра во Владимирском уезде19.
Василий Юрьевич известен как ми- трополичий боярин с 1490 г. (см. выше). 3 июня 1496 г. он послушествовал в за- писи-обязательстве Ф. М. Викентьева митрополиту Симону по поводу вотчи- ны в Московском уезде, пожалованной в пожизненное владение20. 27 января 1497

12 АФЗХ. Ч.1. №152. С. 133–134.
13 Там же. №37. С. 53.
14 Там же. №33. С. 51.
15 Там же. №456. С. 343–344.
16 АСЭИ. Т.2. М., 1952. №315. С. 281.
17 АФЗХ. Ч.1. №44а. С. 58.
18 Там же. №310. С. 267.
19 Там же. Ч.1. №204. С. 182.
20 Там же. Ч.1. №40. С. 56.

г. бояре Никита Данилович и Василий Юрьевич присутствовали на докладе ми- трополиту Симону духовной Василия Тучка Борисовича Морозова21. В ок- тябре 1497 г. и 21 мая 1501 г. Василий Юрьевич произвел разъезды митрополи- чьих вотчин в Ростовском и Московском уездах22. В марте 1498 г. митрополичьи бояре Никита Данилович и Василий Юрьевич Стефанов присутствовали при докладе митрополиту Симону мировой Владимирского Рождественского мона- стыря и владимирской же Егорьевской церкви23. В сентябре 1499 г. они же послу- хи в меновной митрополичьего дворецко- го Кузьмы Вятки Яковлевича Сахарусова от имени митрополита Симона, менявше- гося со Сновидским монастырем землями во Владимирском уезде24. Его поместье в 1498/99 г. располагалось во Владимирском уезде25.
Фома и Никита Даниловичи начали служить еще митрополиту Ионе. 25 авгу- ста 1458 г. они послухи в меновной митро- поличьего дома и Василия Тимофеевича Остеева в Переславском уезде26. В 1461- 1464 гг. митрополит Феодосий пожало- вал Фоме в аренду пустоши и луга на р. Печкуре Переславского уезда27. Примерно в то же время Фома Данилович послух в грамотах Данилы Васильевича Блинова Монастырева, Черемисина Караулова и Ивана Совы Кожина с обязательством не осваивать полученных от митропо- лита в пожизненную аренду земель и

21 АСЭИ. Т.1. №612. С. 525.
22 АФЗХ. Ч.1. №8, 38. С. 26–27, 53–54.
23 АСЭИ. Т.3. №91. С. 123.
24 АФЗХ. Ч.1. №176. С. 160.
25 Там же. №166. С. 150.
26 Там же. №126. С.118.
27 Там же. №121. С.113–114.

угодий в Белозерском, Гороховецком и Нижегородском уездах28. Как митрополи- чий боярин Фома Данилович упоминает- ся 4 января 1467 г., 27 декабря 1474 г. и в 1478/79 г. (см. выше).
Никита Данилович впервые упомина- ется в источниках 25 августа 1458 г. как послух в меновной, о которой уже говори- лось выше. 27 февраля 1486 г. он присут- ствовал на докладе грамоты митрополиту Геронтию29. Как митрополичий боярин Никита Данилович впервые упоминает- ся 1 декабря 1490 г., 30 января 1492 г. и в октябре 1499 г. (см. выше). Его поме- стье располагалось в 1497/98 г. в Юрьев- Польском уезде30.
У Федора Юрьевича был сын Константин Богдан; у Василия Юрьеви- ча – Андрей Некрас, Семен Великий, Федор Тирон, Иван Дрозд и Чесной; у Фомы Даниловича – Михаил Кривоче- люстой, Семен, Федор и Кузьма; у Никиты Даниловича – Василий Чмут, Борис, Иван Мора, Григорий и Василий Мал Мора. Родословцы указывают, что Богдан был боярином митрополита Варлаама, Чесной – Иоасафа и Макария. Семен Васильевич просто «был у митрополита в боярех», Иван Мора «был в боярех»31.
В 1498/99 г. Костя Федоров Юрьев вла- дел поместьем во Владимирском уезде32. В 1521/22 г. митрополичий боярин Богдан Федоров сын Юрьевича – душеприказ- чик в духовной кн. Ивана Васильевича


28 Там же. №242, 287. С. 208, 247.
29 Там же. №33. С. 51.
30 Там же. №165. С. 149.
31 Родословная книга князей и дворян рос- сийских и выезжих … (Бархатная книга). С. 277– 278.
32 АФЗХ. Ч.1. №166. С. 150.

Ромодановского33. В октябре 1522 г. ми- трополичьи бояре Константин Богдан Федоров сын Юрьевича и Иван Мора Никитич произвели разъезд вотчин сво- его сюзерена в Переславском уезде34.
9 апреля 1526 г. митрополичий боярин Константин Федорович послух в куп- чей Русина Федорова Фомина, своего троюродного племянника, приобретше- го для митрополита Даниила вотчину в Суздальском уезде35. В духовной Василия Федоровича Сурмина упоминается вме- сте с сыновьями Михаилом и Третьяком. Завещатель, митрополичий вассал, зани- мал на свое имя деньги для боярина и его сыновей36.
В 1512/13 г. митрополичий боярин Иван Никитич Данилов выступил послухом в купчей митрополита Варлаама на стыке Московского и Дмитровского уездов37.
Сведения родословцев о боярстве Семена Великого и Чесного Васильевича параллельными источниками не подтвер- ждаются. С учетом того, что история ми- трополичьего двора за последние две тре- ти XVI в. в принципе слабо документиро- вана, сомневаться в достоверности дан- ных источника серьезных оснований нет. За пределами родословцев все сыно- вья Василия Юрьевича известны толь- ко как митрополичьи дети боярские. Ок. 1501/02 г. Некрас и Дрозд судились перед писцом Григорием Романовичем Застолбским из-за земли с крестьянами Ликуржской волости Костромского уез- да. В подтверждение владельческих прав предъявлена жалованная грамота митро-


33 АРГ (АММС). №40. С. 129.
34 АФЗХ. Ч.1. №119. С. 112.
35 Там же. №161. С. 143.
36 РГБ НИОР. Ф.303. Кн.530. Л.60–60об.
37 АФЗХ. Ч.1. №73. С. 78.

полита Симона от 14 апреля 1498 г.38. Указание В. Б. Кобрина на боярство Андрея Васильевича Юрьева источника- ми не подтверждается39.
Семен Васильевич в октябре 1499 г. произвел межевание митрополичьих вот- чин в Московском уезде40. Имения его упоминаются в 1491/92 г., 1 апреля 1493 г. и в октябре 1522 г. в Переславском уезде41.
Федор Тирон Васильев Юрьев в 1514/15 г. разъехал владения митрополичьего до- ма и вотчину Обориных во Владимирском уезде42.
Чесной Васильевич Юрьевича един- ственный раз упоминается в источниках в августе 1509 г. как послух в менов- ной митрополита Симона и Климентия Афанасьевича Тутолмина в Переславском уезде43.
О Михаиле Кривочелюстом никаких биографических сведений не найдено. Видимо, его прозвание отражает физиче- ский недостаток, помешавший ему сде- лать служебную карьеру. Семен Фомин Даниловича 3 июня 1496 г. послушество- вал в записи-обязательстве в Московском уезде44. Имение его упоминается в марте 1498 г. в Переславле45. 2 сентября 1510 г. духовная Василия Астафьева Сотницкого была явлена митрополичьему костром- скому десятиннику Федору Фомину сыну Даниловича46. Кузьма Фомин ранее ноя-

38 Там же. №254.

бря 1504 г. произвел разъезд митрополи- чьих вотчин во Владимирском уезде47.
О Василии Чмуте и Борисе Никитичах Даниловых биографических данных най- ти не удалось. Указания В. Б. Кобрина на их боярство источниками не подтвержда- ется48. Григорий Никитин Данилов в 1499/1500 г. отмежевал владения ми- трополита Симона во Владимирском уезде от вотчин Василия Алексеевича, Григория Васильевича, Бабы и Шестого Васильевичей Соболевых49. Василий Никитин в 1498/99 г. держал за собой в поместье митрополичье с. Брянцево во Владимирском уезде50. В. Б. Кобрин пола- гал, что это Василий Мал Мора51.
Далее в родословных книгах показа- но только потомство Семена, Федора и Кузьмы Фомичей. У Константина Богдана Федоровича известно два сына: Михаил и Третьяк. Единственный известный мне биографический факт о братьях – упоми- нание в духовной Василия Федоровича Сурмина – приведен выше.
В синодике Московского Успенского собора как погибшие в бою с литов- цами в Стародубе записаны митропо- личьи дети боярские: Федор и Гаврил Второй Семеновы Великого; Давыд и Федор Рудной Ивановы Морины; Трифон Третьяк и Иван Некрасовы дети Юрьевы; Андрей Чесного Юрьев; Климент Гневаш Дроздов Юрьев и Никифор Болдырь Федоров Юрьев52. Можно полагать,

39 Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княже-

ско-боярской аристократии XV – XVI вв. С. 141.
40 АФЗХ. Ч.1. №47. С. 62–63.
41 Там же. №22, 119, 120. С. 41, 112–113.
42 Там же. №180. С. 162–163.
43 Там же. №131. С. 121.
44 Там жк Ч.1. №40. С. 56.
45 АФЗХ. Ч.1. №117. С. 109.
46 АСЭИ. Т.3. №473. С. 456.

47 АФЗХ. Ч.1 №181. С. 163.
48 Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княже- ско-боярской аристократии XV – XVI вв. С. 141.
49 АФЗХ. Ч.1. №186. С. 168–169.
50 Там же. №166. С. 151.
51 Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княже- ско-боярской аристократии XV – XVI вв. С. 141.
52 ПИРСС. С. 178.

что Федор и Гаврил – сыновья Семена Великого Васильева Юрьева; Давыд и Федор Рудной – Ивана Моры Никитича Данилова; Трифон Третьяк и Иван – Андрея Некраса Васильевича Юрьева; Андрей - Чесного Васильева Юрьева; Климент – Ивана Дрозда Васильева Юрьева; Никифор Болдырь – Федора Тирона Васильева Юрьева. Эти поте- ри митрополичий двор понес 29 августа 1535 г.53 О Трифоне Третьяке, Никифоре Болдыре, Клименте Гневаше, Давыде и Федоре Рудном это единственное извест- ное мне упоминание в источниках.
Иван Некрасов сын – 1 мая 1497 г. сын боярский на разъезде митрополичьей земли в Московском уезде54. В 1506/07 г. Иван Кривой Андреев сын Некрасова – послух в купчей митрополичьего дво- рецкого Федора Федоровича Сурмина, купившего для митрополита Симона у Кузьмы Худыки Даниловича Внукова д. Алекинскую в волости Сельцах Московского уезда. В отводе упомянуто имение Ивана с. Лопыревское55. В 1504 г. вотчина «Иванова Некрасова Кривого» упоминается в Московском уезде56.
ВторойСеменовВеликогов1510/11г.пи- сал купчую Федора Никитича Бутурлина на вотчину на стыке Московского и Дмитровского уезда57. Федор Семенов сын Васильевича Великого в августе 1509 г. – послух в меновной митропо- личьего дома в Переславле58. Всего у Семена Великого было трое сыновей: Гаврила Второй, Федор и Данила. Данила


53 ПСРЛ. Т.29. М.-Л., 1965, С. 19.
54 АФЗХ. Ч.1. №46б. С. 62.
55 Там же. Ч.1. №46. С. 60.
56 ДДГ. №95. С. 392.
57 АФЗХ. Ч.1. №58. С. 67-68.
58 Там же. №131. С. 121.

Семенович в 1551/52 г. – послух в данной душеприказчиков Кунана Андреевича Юрьева Писемского, давших Троице- Сергиеву монастырю вотчину завещате- ля в Шачебольском стану Костромского уезда59.
У Федора Тирона, по сведениям В. Б. Кобрина, было два сына – Никифор Болдырь и Федор. В. Б. Кобрин утвержда- ет, что братья погибли в 1535 г. Однако имени младшего мне не удалось обнару- жить в синодиках60.
В. Б. Кобрин указывает, что у Ивана Дрозда было три сына: Климентий Гневаш, Русин и Наум Мисюрь61. О Русине био- графических данных найти не удалось. В 1565/66 г. митрополичьи бояре Обрюта и Третьяк Семеновичи Фомины и митропо- личий же боярин и московский наместник Мисюрь Иванович Дроздов судили дело о неуплате долга62. В 1551/52 г. Мисюрь – послух в данной душеприказчиков Кунана Андреевича Юрьева Писемского, давших Троице-Сергиеву монастырю вотчину завещателя в Шачебольском стану Костромского уезда63. 8 августа 1555 г. ‒ послух в отписи Соловецкого монастыря в получении документов на вотчину64. В 1564/65 г. Мисюрь с сыно- вьями Федором и Вторым – поручители по Льве Андреевиче Салтыкове с детьми Михаилом и Иваном. Ок. 28 марта 1565 г. поручитель по Иване Петровиче Яковле.


59 РГБ НИОР. Ф.303. Кн.532. Л.862об.
60 Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княже- ско-боярской аристократии XV – XVI вв. С. 146.
61 Там же.
62 Лихачев Н. П. Дипломатика. СПб., 1901. С. 14-
22.
63 РГБ НИОР. Ф.303. Кн.532. Л.862об.
64 АСЭИСР. 1479-1571. №208. С. 125.

В последней записи указано, что отец и сыновья «митрополичи»65.
Единственный сын Чесного Василье- вича Андрей упоминается в духов- ной Василия Федоровича Сурмина как кредитор и зять Юрия Григорьевича Мануйлова66.
У Семена Фомича было четыре сына: Иван, Обрюта, Прохор Третьяк и Семен67. Они усвоили фамилию Фомины. 26 июня 1544 г. Третьяк Семенов Фомин упоми- нается как кредитор в духовной Василия Федоровича Сурмина68. 19 июня 1559 г. братья Иван, Обрюта и Третьяк как ду- шеприказчики кн. Ивана Андреевича Селиховского дали Троице-Сергиеву мо- настырю вотчину кн. Ивана в Шеской волости Тверского уезда69. 3 мая 1598 г. в Слободском стану Переславского уез- да упоминается п. Мариино, «что было в поместье за бояры за Обрютою да за Иваном Фомиными»70. Обрюта и Третьяк дослужились до митрополичьих бояр. В 1565/66 г. они судили дело о неуплате долга71. Семен Семенович в 1566 г. зани- мал довольно скромный пост митрополи- чьего десятинника в Костроме72.


65 Антонов А. В. Поручные записи 1527-1571 годов. №10, 12 // РД. Вып.10. М., 2004. С. 38-40, 49, 51, 52.
66 РГБ НИОР. Ф.303. Кн.530. Л.59.
67 Родословная книга князей и дворян рос- сийских и выезжих … (Бархатная книга). М., 1787. С. 277.
68 РГБ НИОР. Ф.303. Кн.530. Л.60.
69 Шумаков С.А. Тверские акты. Тверь, 1896. Вып.1. №20. С. 69.
70 АФЗХ. Ч.3. №158. С. 186.
71 Лихачев Н. П. Дипломатика. СПб., 1901. С. 14-22.
72 Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княже- ско-боярской аристократии XV – XVI вв. С. 146.

У Федора Фомича известен был один сын Русин73. В 1525/26-1527 гг. он купил для митрополита Даниила ряд вотчин в Московском, Суздальском и Дмитровском уездах74. Русин Федоров Фомин упоми- нается как кредитор в духовной Василия Федоровича Сурмина75.
У Кузьмы Фомича родословцы показы- вают двоих сыновей – Ивана и Тимофея76. 8 июня 1543 г. духовная старца митропо- личьего Владимирского Николаевского Волосова монастыря Филарета Васильева Оборина была явлена митрополичье- му владимирскому наместнику Ивану Кузьмичу. Это явно Иван Кузьмич Фомин. Один из послухов в акте – Тимофей Кузьмич Фомин77. В. Б. Кобрин указыва- ет, что в 1558 г. Иван Кузьмич упоминает- ся как митрополичий боярин78. Ссылки на источник у автора нет, что заставляет от- носиться к этой информации с определен- ной осторожностью. Тимофей 1525/26 г. дважды послушествовал в актах ми- трополичьей кафедры в Московском и Дмитровском уездах79.


73 Родословная книга князей и дворян рос- сийских и выезжих … (Бархатная книга) … С. 277.
74 АФЗХ. Ч.1. №61-67, 75, 161. С. 70-73, 79, 142.
75 РГБ НИОР. Ф.303. Кн.530. Л.59.
76 Родословная книга князей и дворян рос- сийских и выезжих … (Бархатная книга). С. 277. 77 Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княже- ско-боярской аристократии XV – XVI вв. С. 146; Описание Грамот Коллегии Экономии. Т.1. М.,
2016. С. 323.
78 Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княже- ско-боярской аристократии XV – XVI вв. С. 146. Ссылки на источник у автора нет, что заставляет относиться к этой информации с определенной осторожностью.
79 АФЗХ. Ч.1. №62, 75. С.71, 80; Кобрин В. Б. Ма-
териалы генеалогии княжеско-боярской ари- стократии XV – XVI вв. С. 146.

У Василия Никитича известен один сын Ждан. В 1557/58 г. он послух в куп- чей в Суздальском уезде80. О потомстве Бориса, Григория и Василия Мал Моры Никитичей данных нет. Двое старших сыновей Ивана Моры – Давыд и Федор Рудный – погибли в 1535 г. О младшем – Семене – биографических сведений най- ти не удалось.
ОпотомствеТретьякаКонстантиновича; Трифона и Ивана Андреевичей; Гаврилы и Федора Семеновичей; Никифора Болдыря Федоровича; Климентия Гневаша Ивано- вича; Андрея Чесного; Ивана, Обрюты, Прохора и Семена Семеновичей; Русина Федоровича; Ивана и Тимофея Кузьмичей; Ждана Васильевича; Давыда и Федора Ивановичей данных нет.
Единственный сын Михаила Констан- тиновича Юрьева Давыд, как указывает В. Б. Кобрин, в 1598 г. упоминается как патриарший помещик81. У автора сноски нет, и найти источник, откуда почерпнут данный факт, мне не удалось. В запис- ной книге поместным земельным дачам митрополичьим и патриаршим слугам упоминается некий Давыд Михайлович

и Юрию Яковлевичам Онучиным двор в патриаршей Гавриловской слободе в Нижнем Новгороде83. По всей видимо- сти, это то же лицо, что и десятильник Давыд Фомин. В 1598/99 г. его холоп ку- пил сена, собранного в отписанном на го- сударя поместье в Арзамасском уезде84. В марте 1619 г. власти Нижегородского Вознесенского Печерского монастыря жаловались архимандриту на его злоупо- требления85. Однако, Давыд Михайлович был сыном Михаила Леонтьевича Фомина, которого нет в родословии по- томков Бяконта. Отец Михаила Леонтий может быть пятым, самым младшим сы- ном Фомы Даниловича.
Потомство Данилы Семеновича усвои- ло фамилию Великого и, видимо, покину- ло состав Двора главы РПЦ. По крайней мере, младший сын Данилы Иван точно перешел на царскую службу. В боярском списке 1602-1603 гг. он записан как выбор- ный сын боярский по Юрьеву Польскому с окладом 400 четв.86 Вотчины Ивана Даниловича упоминаются в Переславском уезде в 1583/84-1588/89 гг.87

Фомин. Как патриарший сын боярский он

был 12 июля 1598 г. пожалован поместьем во Владимирском уезде. Оклад 400 четв. Еще 11 июля во Владимир была отправ- лена грамота с приказанием произвести отдел. 29 сентября последовала отписка о выполнении поручения. Имение упомина- ется за ним 25 августа и 20 октября 1598 г., 19 и 22 июля, 29 августа 1599 г., 19 апреля
1600 г.82 1 июля 1601 г. продал Михаилу


80 Кобрин В.Б. Материалы генеалогии княже- ско-боярской аристократии XV – XVI вв. С. 147.
81 Там же. С. 152.
82 АФЗХ. Ч.3. №241, 243, 245-253, 255. С.221-
232, 234-235.

83 Антонов А. В., Маштафаров А. В. Вотчин- ные архивы нижегородских духовных корпо- раций конца XIV - начала XVII века. №262 // РД. Вып.7. М., 2001. С. 465.
84 Арзамасские поместные акты. М., 1915.
№136. С. 169.
85 Акты Нижегородского Печерского Возне- сенского монастыря. М., 1898. С. 20.
86 Боярские списки последней четверти XVI – начала XVII вв. и роспись русского войска 1604 г. М., 1979. С. 216.
87 Антонов А. В. Перечни актов Переслав- ских, Ярославских, Костромских и Галичских монастырей и церквей XIV - начала XVII вв. Акты Переславских монастырей XIV - начала XVII вв.
№176, 177 // РД. Вып. 1. М., 1997. С. 72.

Старший сын Данилы Яков известен только как частное лицо. В 1571 г. Яков и Иван продали Дмитрию Ивановичу Годунову свою вотчину в Костромском уезде. В 1576/77 и 1581/82 гг. Яков упо- минается как послух соответственно в Московском и Владимирском уездах88.
Сын Федора Федоровича Федор но- сил фамилию Тиронов, а сын Русина Ивановича Роман прозывался Дроздовым. В 1599 г. они патриаршие помещики в Костромском уезде89.
Сыновья Наума Ивановича также усво- или фамилию Дроздовых. Старший Федор в 1582 г. митрополичий дворецкий. 9 июля он приобрел для митрополита Дионисия п. Жабино в Московском уезде90. Позднее Федор Дроздов перешел на государеву службу. В 1587 г. он был в посольстве в Польшу. В боярском списке 1588-1589 гг. Федор Мисюрев – дворянин91. Младший сын Мисюря Михей остался верен преж- нему сюзерену. В 1565 г. он упоминается как митрополичий сын боярский92.
Сыновья Семена Ивановича прозыва- лись Мориными. В 1567-1569 гг. братья

88 Антонов А. В. Костромские монастыри в документах XVI - начала XVII века. №35 // РД. Вып.7. М., 2001; Кобрин В. Б. Материалы генеа- логии княжеско-боярской аристократии XV – XVI вв. С. 152.
89 АФЗХ. Ч.3. М., 1961. №148-151, 213, 220,
293, 357. С.181-183, 211, 213, 281, 336, 345; Коб-
рин В. Б. Материалы генеалогии княжеско-бояр- ской аристократии XV – XVI вв. С. 152.
90 АФЗХ. Ч.1. №55. С. 66.
91 Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княже- ско-боярской аристократии XV – XVI вв. С. 152; Боярские списки последней четверти XVI – на-

Злоба и Григорий владели вотчиной в Рузском уезде93.
Какие из приведенного нами материала следуют выводы? Во-первых, мы видим, что двор главы РПЦ формировался так же, как и другие удельные дворы – из тех же служилых фамилий, что и Государев двор. Во-вторых, кругу высших светских вассалов митрополита Московского свой- ственна та же черта, что и придворной среде русских государей – генеалогиче- ская замкнутость. На протяжении полуто- ра веков истории митрополичьего двора его бояре происходили только из одной семьи. В-третьих, между митрополичьи- ми и великокняжескими боярами про- слеживается определенный параллелизм функций. Они держат в своих руках все нити административного управления, со- вмещая чин боярина с должностями дво- рецкого и конюшего. Они соучастники в принятии всевластных решений главы РПЦ. Они предводители митрополичьего полка на войне. И, наконец, в-четвертых, история различных отраслей рода потом- ков Степана Феофановича демонстрирует процесс постепенного взаимопроникно- вения митрополичьего и Государева дво- ров. Вассалы главы РПЦ переходят на службу к царям Московским, государевы слуги назначаются в светский аппарат Церкви. Слияние двух структур стало од- ной из предпосылок реализации модели государственной Церкви в Синодальный период истории государственно-церков- ных отношений.

чала XVII вв. и роспись русского войска 1604 г.

М., 1979. С. 129, 278.
92 Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княже- ско-боярской аристократии XV – XVI вв. С. 152.

93 АФЗХ. М., 1956. Ч.2. №263. С. 267; Рузский
уезд по писцовой книге 1567-1569 годов. М., 1997. С. 68-69.


Источники:

Библиография

Акты Нижегородского Печерского Вознесенского монастыря. М., 1898.
Акты Российского государства. Архивы московских монастырей и соборов. XV – начало XVII в. (АРГ (АММС). М., 1998.
Акты Соловецкого монастыря 1479–1571 гг. (Далее — АСЭИСР.) Л., 1988.
Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV – начала XVI вв. (АСЭИ). Т. 1. М., 1952.
Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV – начала XVI вв. (АСЭИ). Т. 2. М., 1952.
Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV – начала XVI вв. (АСЭИ). Т. 3. М., 1964.
Акты феодального землевладения и хозяйства XIV–XVI веков (АФЗХ). Ч. 1. М., 1951. Акты феодального землевладения и хозяйства (АФЗХ). Ч. 3. М., 1961.
Арзамасские поместные акты. М., 1915. Архив СПб ИИ РАН. Колл. 115. №106.
Боярские списки последней четверти XVI – начала XVII вв. и роспись русского войска 1604 г. М., 1979.
Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV–XVI вв. Москва, Ленинград: Изд-во Акад. наук СССР, 1950.
Описание Грамот Коллегии Экономии. Том 1. М., 2016.
Памятники истории русских служилого сословия (ПИРСС). М., 2011. Полное собрание русских летописей. Том 29. М.–Л., 1965.
Редкие источники по истории России (РИИР). Вып. 2. М., 1977.
Родословная книга князей и дворян российских и выезжих … (Бархатная книга). М., 1787.
Российская государственная библиотека. Научно-исследовательский отдел рукописей (РГБ НИОР). Фонд 303. Книга 530.
Российская государственная библиотека. Научно-исследовательский отдел рукописей (РГБ НИОР). Фонд 303. Книга 532.
Российский государственный архив древних актов. Фонд 181. №173. Родословная книга // ВОИДР. Кн. 10. М., 1851.
Рузский уезд по писцовой книге 1567-1569 годов. М., 1997. Русский феодальный архив XIV – первой трети XVI века. М., 2008.

Литература:
Антонов А. В. Костромские монастыри в документах XVI - начала XVII века. №35 // РД. Вып.7. М., 2001.
Антонов А. В. Перечни актов Переславских, Ярославских, Костромских и Галичских мона- стырей и церквей XIV - начала XVII вв. Акты Переславских монастырей XIV - начала XVII вв.
№176, 177 // РД. Вып. 1. М., 1997.
Антонов А. В. Поручные записи 1527–1571 годов. №10, 12 // РД. Вып.10. М., 2004.
Антонов А. В., Маштафаров А. В. Вотчинные архивы нижегородских духовных корпора- ций конца XIV - начала XVII века. №262 // РД. Вып.7. М., 2001.
Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княжеско-боярской аристократии XV – XVI вв. М., 1995.
Кузьмин А. В. На пути в Москву: очерки генеалогии военно-служилой знати Северо- Восточной Руси в XIII – середине XV вв. Т. 2. М., 2015.
Лихачев Н. П. Дипломатика. СПб., 1901.
Шумаков С. А. Тверские акты. Тверь, 1896. Вып.1. №20.

Сведения об авторе:
Савосичев Андрей Юрьевич, доктор исторических наук, доцент Орловского го- сударственного университета им. И. С. Тургенева, г. Орел (Россия). Область научных интересов: история дьяческого аппарата на Руси в XIV–XVI вв.
Е-mail: sawositchev@mail.ru

Тырин 2013

Сообщений: 189
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 65
МИТРОПОЛИЧИЙ ДВОР В ЭПОХУ ИВАНА ГРОЗНОГО

А. Ю. Савосичев
Орловский государственный университет имени И. С. Тургенева
Поступила в редакцию 8 июля 2021 г.
Аннотация: рассматриваются структура, функции и персональный состав митрополичьего двора в
1539–1586 гг.
Ключевые слова: митрополичий двор, боярин, сын боярский, наместник, дворецкий, десятинник, тиун, дворский, посельский.

Abstract: the article deals with the structure, functions and personnel of the Metropolitan court in the second half of the first third of the XVI.
Key words: Metropolitan court, boyar, son of the boyar, Governor, Butler, desatnik, tiun, dvorsky, poselsky.



Хронологические рамки данной статьи 1539– 1586 гг. не совсем совпадают с периодом правления Ивана Грозного, что обусловлено необходимостью сочетать общеисторическую («гражданскую») пери- одизацию с церковно-исторической. В 1539 г. покинул кафедру митрополит Даниил, рукоположенный еще при Василии III. Последним главой Русской церкви, взошедшим на свой пост при Иване Грозном, был Дионисий. Он ушел с кафедры в 1586 г.
Реконструкция истории митрополичьего двора эпохи Ивана Грозного затруднена особенностями источниковой базы. Актовые и делопроизводствен- ные документы митрополичьей кафедры и домовых монастырей главы Русской церкви за исследуемый период весьма немногочисленны. Столь же скупы на информацию и нарративные источники. Информа- цию приходится собирать буквально по крупицам. Тем не менее некоторые выводы и обобщения сделать можно.
Структура государева двора исследуемого пери- ода усложняется за счет появления новых чинов. Митрополичий же двор сохраняет свою традицион- ную двухуровневую структуру – бояре и дети бояр- ские.
Митрополичьи бояре исследуемой эпохи отмече- ны на посту дворецких (см. ниже), но чаще всего их обязанности не были связаны с отправлением каких- либо определенных должностей. Это участие в тор- жественных церемониях. Так, во время интронизации митрополита Иоасафа его боярин должен был вместе с государевым конюшим Иваном Ивановичем Челяд- ниным вести осла под первоиерархом, едущим благо- словлять великого князя на его подворье, и во время объезда Кремля для благословения города и народа [1, c. 160].

© Савосичев А. Ю., 2021


Так же как и государевы бояре, митрополичьи бояре вершили суд по поручению митрополита и присутствовали при вынесении приговора, если дело разбирал сам первоиерарх; выступали экспертами в сфере толкования церковного права.
Митрополичий боярин Русин Иванович 25 июня 1545 г. присутствовал при вынесении митрополитом Макарием решения по поводу исполнения завещания своего сына боярского Василия Федоровича Сурмина [2, л. 93].
3 марта 1559 г. митрополиту была явлена духовная Ивана Афанасьевича Тютчева. Подлинность подтвер- дили душеприказчики, послухи и писчик. Оспорили подлинность Фирс Ростопчин и Федор Андреевич Тютчев. Митрополит приказал судить спор своим боярам, не названным по имени. Приговор не был вынесен, так как истцы отозвали иск. Митрополит утвердил духовную 4 июня 1560 г. [3, c. 283–284].
В 1565/66 г. (с 23 марта 1565 г. по 3 апреля 1566 г.) митрополичьи бояре, братья Обрюта и Третьяк Семе- новичи Фомины, вместе с митрополичьим москов- ским наместником Мисюрем Ивановичем Дроздовым, судили дело о неуплате долга [4, c. 21, 24–26, 28–30]. 14 марта 1561 г. митрополичьим боярам Ивану Семеновичу Фомину «с товарищи» была адресована память с запросом о подлинности духовных без под- писи и печати завещателя. «И митрополичьи бояре того ж дни отписали на той же памяти назад, за при- писью дьяка Никиты Парфеньева». Не признается подлинность только тех завещаний, где нет послухов, и только один душеприказчик – муж завещательницы
[5, c. 54].
Митрополичьи бояре выполняли роли посланцев своего сюзерена. Во время казанского похода 1552 г. митрополит Макарий прислал к царю в Муром сво- его не названного по имени боярина с грамотой. Он же повез в Москву ответную грамоту [6, c. 182, 200;

7, стб. 192, 197]. Непосредственно под Казань митро- полит прислал своего боярина Ивана Семенова Фо- мина с благословением и иконой [8, c. 307; 9, стб. 427; 10, с. 427]. На обратном пути из похода в Нижнем Новгороде государя встретили «и со многим челоби- тием похваляли его труды и подвиги» митрополичьи слуги – боярин Иван Кузьмин и Елизар Соболев [6, c. 479; 7, стб. 222].
Митрополичьи дети боярские бывали наместни- ками, дворецкими и десятинниками.
На торжественных мероприятиях дети боярские выполняли церемониальные функции. 1 февраля 1555 г. митрополит принимал литовского посланника Юрия Тышкевича. В церемонии встречи участвовали митрополичьи дети боярские Никита Аксентьев, Савлук Турпеев и Леонтий Чертов. Представил («явил») дипломатов митрополичий дворецкий Тре- тьяк Семенов [11, c. 461].
Митрополичьи дети боярские выполняли особые поручения, известные в среде государева двора как
«именные посылки», в частности обеспечивали фельдсвязь. 2 июля 1555 г. Михаил Соболев привез от митрополита Макария царю в Коломну грамоту, посланную митрополиту литовскими панами-радой [там же, c. 466]. Митрополичьим сыном боярским Михаил в источнике не назван, но вряд ли стоит сомневаться в его служебном ранге.
Митрополичьи дети боярские были основным контингентом при исполнении разовых администра- тивно-хозяйственных распоряжений. В июне 1540 г. митрополичий сын боярский Григорий Григорьевич Мануйлов проводил межевые работы («межю и гра- ни чинили и ямы копали») во Владимирском уезде [12, c. 13]. В царской указной от 17 мая 1547 г. гово- рится об освобождении от таможенных пошлин груза, сопровождаемого митрополичьим сыном бо- ярским [13, c. 210].
3 апреля 1566 г. митрополичьи дети боярские присутствовали на суде у митрополичьих бояр и на- местника [4, c. 30].
Одним из основных видов службы митрополи- чьих слуг была служба военная. Василий Федорович Сурмин составил духовную перед отправкой на го- судареву службу в Серпейск [14, л. 59]. 8 сентября 1578 г. митрополичий дворецкий Федор Андреевич Замыцкий был назначен вторым воеводой в Великие Луки [15, c. 298; 16, с. 66]. В разряде 1578/79 г. ми- трополичьи дети боярские были включены в роспись обороны Москвы [15, c. 301; 16, с. 63].
Должностная структура митрополичьего двора также оставалась неизменной: дворецкий, наместни- ки, десятинники.
Дворецкий по-прежнему управлял движением митрополичьих земельных владений. 9 июля 1582 г. митрополичий дворецкий Федор Наумович Дроздов

купил для митрополита Дионисия вотчину в Москов- ском уезде у митрополичьего сына боярского Некра- са Андреева Глебова [13, c. 66]. По всей видимости, по этой же причине дворецкий Третьяк Семенович 25 июня 1545 г. присутствовал при вынесении митро- политом Макарием решения по поводу исполнения завещания своего сына боярского Василия Федоро- вича Сурмина [2, л. 93]. Дело в том, что одна из вотчин завещателя досталась в конечном итоге Тро- ице-Сергиеву монастырю, т. е. вышла из митрополи- чьего дома. Естественно, что потребовалось особое разрешение митрополита и свидетельство его дво- рецкого.
Так же, как бояре и дети боярские, митрополичий
дворецкий участвовал в придворных церемониях. В 1539 г. во время торжеств по случаю интронизации митрополита Иоасафа с заздравными чашами посы- лался от митрополита к великому князю митрополи- чий дворецкий Игнатий Чертов [1, c. 161]. 1 февраля 1555 г. митрополичий дворецкий представил («явил») митрополиту Макарию литовского посланника Юрия Тышкевича [11, c. 461].
В исследуемый период упоминается два митро- поличьих наместничества: владимирское (1541, 1560) и московское (1565–1566). Первое известно еще с XIV столетия, а вот последнее производит впечатле- ние новшества.
Наместник – по-прежнему судебный чин. Он удостоверял подлинность завещаний и разбирал споры. 22 апреля 1541 г. митрополичьему наместни- ку во Владимире Григорию Борисову явлена духовная [17, c. 190]. Московский наместник Мисюрь Ивано- вич Дроздов в 1565–1566 гг. вместе с митрополичьи- ми боярами разбирал дело о неуплате долга [4, c. 21, 23–30].
Аналогичные наместнику обязанности исполнял митрополичий десятинник. В исследуемый период упоминается одна десятина – костромская. 14 декабря 1548 г. Григорию Григорьевичу Мануйлову как ми- трополичьему десятильнику была явлена духовная [18, c. 58].
При Иване Грозном в источниках вновь появля- ется митрополичий стольник, ранее упоминавшийся еще в XIV в. Его обязанности аналогичны тем, что выполнял государев стольник, – организация трапез. В 1539 г. во время торжеств по случаю интронизации митрополита Иоасафа первосвященник «послал к великому князю с розносками столника своего боя- рина своего сына Богданова» [1, c. 161].
Генеалогическая структура митрополичьего дво- ра в исследуемый период пережила определенную трансформацию. Это видно при рассмотрении его персонального состава. Митрополиту Иоасафу в боярском чине служил Чесной Васильевич Юрьев [19, c. 277]; Макарию – тот же Чесной [там же], Русин

Иванович Дроздов [2, л. 93], Иван Семенович Фомин
[5, c. 54; 9, стб. 427], Григорий Григорьевич Мануйлов
[20, c. 200, 250], Иван Кузьмич Фомин [21, c. 146]; Афанасию – Обрюта и Прохор Третьяк Семеновичи Фомины [4, c. 21, 24–26, 28–30]; Антонию – Григорий
Кузьмич Болтин [22, c. 296].
Указание В. Б. Кобрина на боярство Мисюря Ивановича Дроздова, по всей видимости, ошибочно. В правой, на которую ссылается автор, Мисюрь на- зван боярином и московским наместником только в первом предложении. Соединительный союз между
«боярин» и «московской намесник» отсутствует. Далее везде употребляются формулы «боярин и на- местник», «перед бояры… да перед наместником»,
«бояре и наместник», «боярин… да Мисюрь» [4, c. 21, 23–30]. Скорее всего, имеет место ошибка писчика, возникшая при изготовлении подлинника или списка правой.
В разрядных книгах редакции 1475–1605 гг. упо- минается боярин митрополита Макария Иван Фомич Плещеев [10, c. 427]. В роду Плещеевых никогда не было не только лица с таким именем и отчеством, но и никакого Фомы тоже не бывало [21, c. 196–201]. Сюжет разрядной книги о посылке под Казань ми- трополичьего боярина текстуально близок соответ- ствующему месту из Новгородской летописи по Воскресенскому Новоиерусалимскому списку [8,
c. 307]. В свою очередь, летописный текст имеет много общего с «Историей о Казанском царстве», где в роли митрополичьего посланца выступает вполне реальный персонаж – Иван Семенов сын Фомин Плещеев [9, cтб. 427]. Рискнем выдвинуть гипотезу. В источнике летописца мог фигурировать Иван Фо- мин. Автор принял имя и фамилию за имя и отчество и, зная, что митрополичьи бояре бывали почти ис- ключительно из рода Бяконта, в качестве фамилии присовокупил самую известную из потомков черни- говского боярина.
Корпус митрополичьих бояр теряет свою генеа- логическую однородность. Со второй половины XV в. этот чин присваивался только потомкам Степана Феофановича, внука Федора Бяконта. В нашем списке таких 6 из 8: Чесной Васильевич Юрьев, Русин Ива- нович Дроздов, Иван Кузьмич, Иван, Обрюта и Про- хор Третьяк Семеновичи Фомины.
Григорий Григорьевич Мануйлов – представитель рода старинных митрополичьих слуг, но не из по- томков Степана Феофановича [23, c. 410]. Григорий Кузьмич Болтин – вообще человек «из ниоткуда». В XVI в. было несколько ветвей Болтиных, генеало- гические связи между которыми с трудом поддаются выяснению [24, c. 303]. Служили Болтины частью с городом, частью по выбору в составе государева двора [25, c. 102–110; 26, с. 249–250]. Сам Григорий Кузьмич в 1565/66 г. как митрополичий сын боярский

присутствовал на суде у митрополичьих бояр [4, c. 30]. В 1566/67 и 1583/84–1585/86 гг. он производил кадастровые работы в митрополичьих вотчинах Мо- сковского, Ростовского, Переславского, Дмитровско- го, Звенигородского, Владимирского, Костромского и Галичского уездов [12, c. 136, 137, 147, 153, 156,
157, 160, 161, 170, 173, 176–178, 182, 188, 190–193,
195–198, 202, 206, 211, 212, 218–222, 252, 259, 262,
279, 292–294, 307, 312, 314, 330; 27, с. 293]. Его род-
ственные связи не могут быть достоверно установ- лены. Важно другое: ранее никто из Болтиных ми- трополитам не служил.
Аналогичное явление можно наблюдать в среде митрополичьих детей боярских. Нами выявлены следующие дети боярские митрополита Иоасафа: Григорий Григорьевич Мануйлов [12, c. 13] и, воз- можно, Василий Федорович Сурмин [14, л. 58 об.–66]; Макария – Никита Аксентьев, Савлук Турпеев, Ле- онтий Чертов [11, c. 461], Митя Филиппов, Тимофей и Иван Матвеевичи Филипповы [28, c. 36–37], Мил- ко Григоров, Петр Самсонов [12, c. 268] и, по всей видимости, Михаил Юрьевич Мануйлов и Михаил Соболев [11, c. 466]; Афанасия – Шеремет и Второй Андреевы Вяткины, Мисюрь Иванов Дроздов, Федор и Второй Мисюревы Дроздовы, Иван Кононов Ше- мякин [29, c. 48–50], Иван Михайлович Чертов [4,
c. 23], Григорий Кузьмич Болтин, Владимир Василье-
вич Григоров [там же, c. 30]; Кирилла – Горяин Фе- дорович Булгаков с сыном Дружиной [14, л. 881 об.]; Антония – Некрас Андреевич Глебов [13, c. 66], Де- вятый Царевский [30, c. 241; 31, с. 249], Василий Хвостов [12, c. 205]; Дионисия – Девятый Царевский, Василий Хвостов, Василий Тихонович Суханов [30,
c. 187], Угрим Мягкого [там же, c. 188]. Точно неиз- вестно, кому из предстоятелей Русской церкви слу- жили Андрей Кузьмич Вяткин Сахарусов, Угрим Лукьянович Деревлев, Третьяк Мякишев и Андрей Юрьевич Сурмин.
Список этот требует комментариев. Духовная Василия Федорова Федоровича Сурмина не имеет черной даты, и определение времени ее составления вызывает некоторые затруднения. В самом тексте три даты: 29 июня 1534 г. (после этого дня были уплаче- ны проценты по одному из долгов до составления духовной) [14, л. 58 об.]; 1541/42 г. (запись на обо- роте о выплате наследства жене завещателя) и 25 июня 1545 г. (троицкие старцы Иона Щелепин и Федор Фомин оплатили долг завещателя сестре Со- ломаниде (мать завещала отдать долг, по отсутствии денег, вотчиной д. Вашутино с пчч. Сергиевым и Волчковым; теперь вотчина доставалась троицкой братии). Последнее решение было санкционировано митрополитом Макарием) [там же, л. 66]. То есть 29 июня 1534 г. духовная еще не была составлена, а в 1541/42 г. воля завещателя уже начала исполняться.

Завещатель употребляет оборот «государь Данил митрополит всеа Русии» [14, л. 64]. Можно полагать, что акт составлен между 29 июня 1534 г. и 2 февраля 1539 г. В числе кредиторов завещателя упоминается Андрей Чесного, погибший во время осады Старо- дуба литовцами 30 июля – 29 августа 1535 г., т. е. духовная могла быть составлена до этого события. Дата смерти завещателя располагается таким образом где-то между 1534/35 и 1541/42 гг. Скорее всего, ближе к нижней дате. Василий Федорович Сурмин исходя из этого мог служить и митрополиту Иоасафу. Михаил Юрьевич Мануйлов в 1560 г. был митро- поличьим наместником во Владимире. В 1564/65 г. он в числе поручителей по Льве Андреевиче Салты- кове с детьми Михаилом и Иваном [29, c. 38, 39]. В 1571/72 г. Михаил Юрьевич – послух в данной Смерда и Юрия Плещеевых Троице-Сергиеву мона- стырю на вотчину в Инобажской волости Владимир- ского уезда [32, л. 85–87 об.]. Только в «Списке 100-го года» он патриарший сын боярский по Владимиру [33, c. 238]. Очевидно, что Михаил Юрьевич Мануй- лов был митрополичьим сыном боярским еще в
1560 г.
Иван Михайлович Чертов митрополичьим сыном боярским не назван, но в челобитной 1565 г. именует митрополита своим государем, а себя – его холопом [4, c. 23].
В 1584/85–1585/86 гг. в Манатьине, Быкове и Коровине стану Московского уезда были описаны порозжие имения митрополичьих детей боярских Некраса Андреева, Ивана Афанасьева, Андрея, Ис- томы Фомина сына, Угрима Мяхкова, Ивана, Третья- ка, Андрея Юрьевича Сурмина, Угрима Лукьянова Деревлева, Третьяка Мякишева и Константина [30,
c. 188]. Василий Тихонов Суханов владел поместьем, ранее бывшим за Тимофеем Матвеевичем Филиппо- вым [там же, c. 187]. Некрас Андреев – это Некрас Андреев Глебов [12, c. 145]. Иван Афанасьев – ми- трополичий дьяк [34, c. 78]. Андрей владел пустошью Вяткиной. Рискнем предположить, что имеется в виду Андрей Кузьмич Вяткин Сахарусов. Кто такие Ис- тома Фомин, Иван, Третьяк и Константин, установить не удается. Когда Угрим Мяхков, Андрей Юрьев Сурмин, Угрим Лукьянов Деревлев и Третьяк Мяки- шев владели своими дачами, неизвестно, а следова- тельно, неясно, кому из митрополитов служили.
Всего 32 человека, либо прямо названных в ис-
точниках митрополичьими детьми боярскими, либо тех, по отношению к которым имеются надежные косвенные указания на чин.
У Степана Феофановича трое потомков: Наум Мисюрь Иванович Дроздов Юрьев и его сыновья Федор и Михей Второй. Двое потомков Ивана Ма- нуйловича: Григорий Григорьевич Мануйлов и его племянник Михаил Юрьевич. Андрей Кузьмич Вят-

кин Сахарусов и его сыновья Шеремет и Второй Андреевы Вяткины, потомки Кузьмы Вятки Яковле- вича Сахарусова, дворецкого митрополитов Зосимы и Симона. Василий Федорович Сурмин – сын Федо- ра Федоровича Сурмина, дворецкого митрополитов Симона и Варлаама. Андрей Юрьевич – его одноро- дец, хотя конкретная степень родства установлению не поддается. Эти десять человек (31 %) – своего рода аристократия в среде митрополичьих слуг. Их предки служили в боярах и занимали высшие должности в структуре митрополичьего двора.
Девять человек (28 %) – представители рядовых, но честных фамилий, чьи предки издревле служили митрополитам: Никита Аксентьев, Некрас Андреевич Глебов, Угрим Лукьянович Деревлев, Михаил Со- болев, Митя Филиппов, Тимофей и Иван Матвеевичи Филипповы, Иван Михайлович и Леонтий Чертовы. Чертовы потомки Михаила Алексеевича Черта Стро- милова начали службу еще при митрополите Ионе. Никита Аксентьев – это Никита Авксентьевич Пар- феньев, сын митрополичьего костромского десятин- ника Авксентия Ивановича Парфеньева. Отец Авк- сентия и дед Никиты Иван Парфеньевич Зазиркин служил главе Русской церкви еще в конце XV в. Со второй половины XV в. как митрополичьи слуги из- вестны Соболевы. Некрас Глебов был сыном митро- поличьего вассала Андрея Глебова, жившего в по- следней четверти XV в. [13, c. 61, 64]. Угрим Лукья- нович Деревлев – явный однородец митрополичьего селецкого волостеля Окула Васильева Деревлева, упоминающегося в актах конца XV в. [там же, c. 61, 63, 64, 66]. Филипповы, скорее всего, родственники митрополичьего романовского волостеля Алеши Григорьева Филиппова [там же, c. 70, 71, 79, 103, 121]. Представители этой фамилии известны на службе митрополитам с начала XVI в.
Болтины, Булгаковы, Григоровы, Мягкого, Мяки-
шевы, Самсоновы, Сухановы, Турпеевы, Хвостовы, Царевские и Шемякины ранее с митрополичьим двором никак не были связаны (11 человек из 32 (34 %)). Интересно, что доля таких «новых» людей имеет тенденцию к росту. Из десяти детей боярских митрополита Макария таких трое. У Афанасия трое из девяти. У Антония два из трех. У Кирилла и Дио- нисия все дети боярские из «новых» фамилий.
В 1590–1634 гг. в патриаршем дворе служили дети боярские Будай Васильевич Болтин [12, c. 147, 148,
180, 181, 189–191, 197, 247, 262, 273, 274, 309; 35,
л. 484 об.]; Афанасий и Иван Владимировичи Булга- ковы [12, c. 166–170, 201, 213, 214, 325]; Андрей и
Иван Гавриловичи, Иван, Леонтий и Богдан Петро- вичи, Василий, Фрол и Китай Милковы, Василий и Третьяк Фроловичи, Влас Васильевич, Гаврила Ни- китич, Завьял, Григорий и Петр Завьяловы, Иван Ветхово, Федор, Иван и Семен Ильичи Неупокоевы,

Иван Никитич, Матвей Иванович, Сергей и Филипп Ивановичи, Никита, Петр и Яков Григоровы [12, c. 133, 153, 182–186, 191, 194, 195, 206, 209, 210, 219,
232, 233, 245–246, 248–251, 257, 259, 260, 301, 302,
307, 308, 317, 318, 321; 33, с. 239; 36, с. 218; 37, с. 12;
38, с. 30–32, 503, 611]; Владимир и Егуп Федоровичи,
Иван Васильевич и Кирей Хвостовы [12, c. 125, 142,
147, 187, 189, 190, 197, 204, 213, 297; 33, с. 238–239;
35, л. 483 об.–484 об.]. Мягкого, Мякишевы, Самсо- новы, Сухановы, Турпеевы, Царевские и Шемякины на службе главе Русской церкви более не упомина- ются.
Интересно следующее. В 1608–1617 гг. Будай Васильевич Болтин упоминается как царский стре- лецкий сотник [39, c. 124; 40, с. 66]. Федор Мисюрев Дроздов в боярском списке 1588–1589 г. и росписи похода против шведов 1589–1590 гг. проходит как дворянин [41, c. 218, 324]; 4 июня 1587 г. он дворянин в составе посольства Степана Васильевича Годунова и кн. Федора Михайловича Троекурова в Литву [42,
c. 98]; 11 января 1590 г. голова у наряда [42, c. 152], т. е. между митрополичьим двором и двором госуда- ревым наблюдается определенная диффузия. При этом в обоих случаях перемещение происходит по горизонтали в соответствии с «отечеством» Болтина и Дроздова.
Персональный состав лиц, образующих долж- ностную структуру митрополичьего двора, рекон- струирован нами в следующем виде. Наместником митрополита Иоасафа служил Григорий Борисов [17,
c. 190]; Макария – Михаил Юрьевич Мануйлов [43,
c. 231]; Афанасия – Мисюрь Иванович Дроздов [4, c. 21, 24–26, 28–30].
При митрополите Иоасафе обязанности дворец- кого исполнял Игнатий Чертов [1, c. 161]; Макарии – Иван и Прохор Третьяк Семеновичи Фомины [2, л. 93; 5, c. 54; 21, с. 146]; Антонии – Федор Андреевич За- мыцкий [44, c. 21]; Дионисии – Федор Наумович Дроздов [13, c. 66] и Максак Федорович Судимантов [12, c. 272].
Митрополичий десятинник – Семен Семенович Фомин [21, c. 146]; стольник – Михаил (или его брат Третьяк) Константинович Федоров [1, c. 161].
Как выше отмечалось, первоиерарх «послал к великому князю с розносками столника своего боя- рина своего сына Богданова» [21, c. 161]. Митропо- личьи бояре рекрутировались в то время только из потомков Степана Феофановича. Прозвище Богдан было только у одного представителя рода – Констан- тина Федоровича Юрьева. У него было двое сыно- вей – Михаил и Третьяк. Кто из них имеется в виду, точно сказать невозможно. Какие-либо дополнитель- ные биографические сведения о братьях не найдены [там же, c. 145]. Неизвестно и их родовое прозвание. Выше условно именуем их дедичеством – Федоровы.

Если вывести за скобки Григория Борисова (слиш- ком распространенная фамилия), то в этой группе все традиционно. Шесть из десяти потомки Степана Феофановича (Мисюрь Иванович Дроздов с сыном Федором; Иван, Третьяк и Семен Семеновичи Фоми- ны и их четвероюродный брат, сын Богдана Федоро- вича Юрьева). Двое – Михаил Юрьевич Мануйлов и Игнатий Чертов – представители старинных фамилий митрополичьих слуг.
Из общего ряда выбиваются только Федор Ан- дреевич Замыцкий и Максак Федорович Судимантов. Федор из потомков Ратши. Дед его – Данила Григо- рьевич – карьеры не сделал. Во время русско-литов- ской войны 1512–1522 гг. был пленен и умер в плену [45, c. 156, 170]. Двое старших сыновей Данилы – Иван и Василий – известны только по родословцам. Младшие – Андрей Большой и Андрей Меньшой с детьми Андрея Большого Федором, Митей, Иваном и Семеном – были записаны в Дворовой тетради по Вязьме [33, c. 188]. Отец митрополичьего дворецкого с 9 мая 1551 г. наместник в Карачеве [15, c. 132]. Дядя с 6 января 1547 г. второй городничий в Смоленске, тысячник III ст. по Вязьме [15, c. 112; 33, с. 77]. Сам Федор Андреевич Замыцкий начал карьеру с записи в «избранную тысячу» [33, c. 78]. 5 ноября 1553 г. на свадьбе царя Семиона и Марии Андреевны Кутузовой он нес камку [46, c. 65]; в 1554/55 г. во время выхода царя на берег Оки к Коломне и Туле поддатень при рынде с рогатиной [15, c. 150]; 12 сентября 1569 г. участвовал в приеме гонца Речи Посполитой Андрея Есифовича Халецкого [47, c. 613]; в 1574/75 г. воево- да или осадный голова в Чернигове [15, c. 257]; с 25 марта 1576 г. наместник во Мценске [15, c. 268, 272]. На службу в митрополичий двор Федор Андре- евич перешел в 1576/77 г., причем сразу на должность дворецкого. Позднейшие вехи его служебной био- графии не выявлены. Более никто из Замыцких на службе главе Церкви не бывал.
Максак Федорович Судимантов – человек не
родословный. Службу начал как дворовый сын бояр- ский по Дмитрову и Вязьме [33, c. 129, 191]. Един- ственное его упоминание как митрополичьего дво- рецкого относится к 1585/86 г. В боярском списке 1588–1589 гг. и списке выборных начала 1590-х гг. Максак Федорович выборный по Переславлю с окла- дом 400 четв. [41, c. 231, 347], т. е. вернулся на служ- бу в государев двор. Кроме Максака, никто из Суди- мантовых в митрополичьем дворе не служил [48].
Примечательно, что впоследствии эта практика закрепилась. Дворецкими патриарха Иова были Са- вин Григорьевич Плещеев и кн. Федор Семенович Сугорский [12, c. 243]; Филарета – Данила Юрьевич Леонтьев [там же, c. 104].
Савин Григорьевич Плещеев был сыном Григория Семеновича Красного Игнатьева Плещеева, тысяч-

ника III ст. по Владимиру. Сам Савин так же служил по Владимиру в числе дворовых детей боярских [21, c. 157–158, 160]. В разряде 1582/83 г. он голова у знамени [42, c. 23]. В боярском списке 1588–1589 гг. и списке дворян, намеченных к участию в Шведском походе 1589–1590 гг., – выборный по Суздалю с окла- дом 500 четв. Пометка «У патриарха» указывает на нижнюю дату перехода Савина Григорьевича на службу главе Церкви [41, c. 220, 324].
Отец Данилы Юрьевича Леонтьева – Юрий Пе- трович – выборный сын боярский по Кашире. Сам Данила начал службу в том же чине и вплоть до 1619 г. служил в составе государева двора [там же, c. 235].
Не были отмечены на службе главе РПЦ и предки кн. Федора Семеновича Сугорского.
Полагаем, что Федор Андреевич Замыцкий и Максак Федорович Судимантов оказались на службе митрополитам не случайно, а в результате реализа- ции целенаправленной политики государства по установлению контроля над церковным управлением. В первую очередь над тем учреждением, которое ведало движением церковной земельной собствен- ности. По всей видимости, твердую руку грозного царя следует видеть и в других явлениях: в насыще- нии митрополичьего двора новыми людьми из фами- лий, где традиция службы главе Церкви отсутствова- ла, и в продвижении в верхний эшелон митрополи- чьего двора таких персонажей, для которых такой карьерный рост был не по «отечеству».
ЛИТЕРАТУРА
1. Акты, собранные в библиотеках и архивах Россий- ской Империи Археографическою экспедициею Импе- раторской академии наук : в 4 т. – СПб., 1836. – Т. 1.
2. Российская государственная библиотека. Научно- исследовательский отдел рукописей. – Ф. 303. – Кн. 521.
3. Акты феодального землевладения и хозяйства
XIV–XVI веков : в 3 ч. – М., 1956. – Ч. 2.
4. Лихачев Н. П. Из лекций по дипломатике, читан- ных в Императорском Археологическом институте / Н. П. Лихачев. – СПб., 1905–1906.
5. Законодательные акты русского государства второй половины XVI – первой половины XVII века : в 2 т. – Л., 1986. – Т. 1.
6. Лицевой летописный свод XVI века. Русская ле- тописная история : в 23 кн. – М., 2014. – Кн. 21.
7. Полное собрание русских летописей : в 46 т. – М., 2000. – Т. 13.
8. Полное собрание русских летописей : в 46 т. –
СПб., 1853. – Т. 6.
9. Полное собрание русских летописей : в 46 т. – М., 2000. – Т. 19.
10. Разрядная книга 1475–1605 гг. : в 4 т.– М., 1978. –
Т. I, ч. III.
11. Сборник Русского исторического общества : в
148 т. – СПб., 1887. – Т. 59.

12. Акты феодального землевладения и хозяйства
XIV–XVI веков : в 3 ч. – М., 1961. – Ч. 3.
13. Акты феодального землевладения и хозяйства
XIV–XVI веков : в 3 ч. – М., 1951. – Ч. 1.
14. Российская государственная библиотека. Научно- исследовательский отдел рукописей. – Ф. 303. – Кн. 530.
15. Разрядная книга 1475–1598 гг. – М., 1966.
16. Разрядная книга 1475–1605 гг. – М., 1984. – Т. III,
ч. I.
17. Антонов А. В. Вотчинные архивы Владимирских монастырей и соборов XIV – начала XVII века / А. В. Ан- тонов // Русский дипломатарий. – М., 1998. – Вып. 4.
18. Антонов А. В. Костромские монастыри в доку- ментах XVI – начала XVII века / А. В. Антонов // Русский дипломатарий. – М., 2001. – Вып. 7.
19. Родословная книга князей и дворян российских и выезжих, содержащая в себе родословную книгу, со- бранную и сочиненную в Разряде при царе Федоре Алексеевиче и по временам дополняемую, и которая известна под именем Бархатной книги : в 2 ч. – М., 1787.
– Ч. 1.
20. Полное собрание русских летописей : в 46 т. –
СПб., 1841. – Т. 3.
21. Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княжеско- боярской аристократии XV–XVI вв. / В. Б. Кобрин. – М., 1995.
22. Садиков П. А. Из истории опричнины / П. А. Са- диков // Исторический архив. – М. ; Л., 1940. – Т. 3.
23. Веселовский С. Б. Исследования по истории опричнины / С. Б. Веселовский. – М., 1963.
24. Долгоруков П. В. Российская родословная книга, издаваемая князем Петром Долгоруковым : в 4 ч. / П. В. Долгоруков. – СПб., 1857. – Ч. 4.
25. Родословные росписи Болтиных конца XVII века // Российская генеалогия : научный альманах. – М., 2018. – Вып. 4.
26. Савосичев А. Ю. Дьяки и подьячие XIV – первой трети XVI вв. : происхождение и социальные связи. Опыт просопографического исследования / А. Ю. Са- восичев. – Орел, 2013.
27. Акты, относящиеся до гражданской расправы древней России : в 2 т. / собрал и издал А. Федотов-Че- ховский. – Киев, 1860. – Т. 1.
28. Кистерев С. Н. Приправочный список с писцовых книг Звенигородского уезда 1558–1560 гг. / С. Н. Кисте- рев // Материалы для истории Звенигородского края. – М., 1992. – Вып. 1.
29. Антонов А. В. Поручные записи 1527–1571 годов / А. В. Антонов // Русский дипломатарий. – М., 2004. – Вып. 10.
30. Писцовые книги Московского государства. –
СПб., 1872. – Ч. 1. – Отд. 1.
31. Явочный список вотчинных владений Москов- ского уезда писцов 1584–1586 гг. Т. А. Хлопова «с това- рищи» // Источниковедение отечественной истории. 1984. – М., 1986.
32. Российская государственная библиотека. Научно- исследовательский отдел рукописей. – Ф. 303. – Кн. 522.

33. Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х годов XVI в. – М., 1950.
34. Савосичев А. Ю. Дьяки и подьячие XIV–XVI ве- ков : происхождение и социальные связи : дис д-ра
ист. наук : в 2 т. / А. Ю. Савосичев. – Орел, 2015. – Т. 2.
35. Российская национальная библиотека. Отдел рукописей. Эрмитажное собрание. – Кн. 520.
36. Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря. –
М., 1987.
37. Документы Печатного приказа (1613–1615 гг.). –
М., 1994.
38. Писцовые материалы Ростовского уезда
XVII века. – М., 2012.
39. Акты исторические, собранные и изданные Ар- хеографической комиссией : в 5 т. – СПб., 1841. – Т. 2.
40. Четвертчики Смутного времени (1604–1617) : материалы, собранные и редактированные чл.-сорев- нователем Л. М. Сухотиным. – М., 1912.
41. Станиславский А. Л. Труды по истории госуда- рева двора в России ХVI–XVII веков / А. Л. Станислав- ский. – М., 2004.

42. Разрядная книга 1475–1605 гг. : в 4 т. – М. : На- ука, 1984. – Т. III, ч. II.
43. Акты Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря, 1506–1608 гг. – М., 1998.
44. Акты Российского государства. Архивы москов- ских монастырей и соборов XV – начало XVII вв. – М., 1998.
45. Антонов А. В.Списки русских пленных в Литве первой половины XVI века / А. В. Антонов, М. М. Кром // Архив русской истории. – М., 2002. – Вып. 7.
46. Древняя российская вивлиофика, содержащая в себе : собрание древностей российских, до истории, географии и генеалогии российския касающихся : в 20 ч. – М., 1790. – Ч. 13.
47. Посольская книга по связям России с Польшей 1562–1569 гг. // Сборник императорскаго Русскаго исто- рическаго общества : в 148 т. – СПб., 1892. – Т. 71.
48. Кабанов А. Ю. Дворяне Судимонтовы (Судиман- товы) на московской службе // Бурылинский альманах. Бурылинский альманах : междисциплинарный научный журнал. Вып. 2 (6). – 2016. – С. 4–9.




Орловский государственный университет имени И. С. Тургенева
Савосичев А. Ю., доктор исторических наук, про- фессор кафедры теологии, религиоведения и культурных аспектов национальной безопасности
E-mail: sawositchev@mail.ru

Orel State University named after I. S. Turgenev Savosichev A. Yu., Doctor of Historical Sciences, Profes-
sor of the Department of Theology, Religious Studies and Cultural Aspects of National Security
E-mail: sawositchev@mail.ru
Тырин 2013

Сообщений: 189
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 65
Научно-исследовательский музей пишет Бяконт Фёдор Акинфеев

Прикрепленный файл: Screenshot_2023-12-01-15-56-51-57_21da60175e70af211acc4f26191b7a77.jpg
Тырин 2013

Сообщений: 189
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 65
К вопросу происхождения названий Бяконтово и Плещеево..
Файл Бяконтово.pdf, 1209 Кб
Тырин 2013

Сообщений: 189
На сайте с 2012 г.
Рейтинг: 65
С отнесением монастыря Троицы на Березнике в ведение Троице-Сергиевой обители
в архиве последней отложились акты, закреплявшие права Троицы на Березнике на передан-
ные ему земли.
Наиболее ранний из них – это данная грамота Ивана Данилова сына Даниловича из рода
Бяконтовых (см. схему 2) на «деревню на Воре Бородинскую». Приведем ее текст:
«По благословению деда моего старца Давида, се яз, Иван Данилов сын Даниловича, дал
есми деревню на Воре Бородинскую святой Троице на Березник игумену з братьею, куды мои
плуг и коса и топор ходил, опричь купли Патрикеевъские. А на то послуси: Костянтин Данило-
вичь, брат его, Вельямин, Павел, Яков, Долмат»71.
Грамота датируется временем до Белевской битвы 5 декабря 1437 г., когда был убит брат
Ивана Данилова сына – Константин Данилович, послух данной грамоты.
Как показал разбор, приведенный в статье о волости Бели, дедом Ивана Даниловича мог
быть либо Феофан, второй сын Федора Бяконта, либо Данила Феофанович – в таком случае
в родословце следует предполагать пропущенное звено [Чернов, 2000, с. 56].
Купля Патрикеевская, располагавшаяся, видимо, смежно с деревней Бородинской, не
была передана монастырю. Она поступила во владения монастыря несколько позже, по дан-
ной грамоте Федора Зайца. В соответствующей грамоте Патрикеевское названо селищем «на
Воре»72. Где именно на берегу р. Вори располагались д. Бородинская и селище Патрикеевское,
установить пока не удается. В 1503/1504 г. в д. Патрикеево было 2 двора.
← Назад    Вперед →Страницы: ← Назад 1 2 3 4 5 6 * 7 Вперед →
Модератор: TatianaLGNN
Вверх ⇈