На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Сразу предупреждаю, что сказанное здесь является моим личным мнением, не претендует на истину в последней инстанции, и т.д. Об однодворцах написано мало, а то, что написано, чаще всего взято из официальных источников типа энциклопедий. Официальные-же источники - довольно скользкая почва. Там всегда есть стремление о вещах сложных написать покороче, т.е. попроще и посхематичнее.
И уж тем более пагубно сказывается на официальных данных политические установки. Как известно, Пётр 1-ый устроил на Руси большие-пребольшие реформы. Помимо всего прочего, их целью стало создание новой элиты. Но будучи поставлена дословно так, эта цель привела бы к бунту, поэтому объявили о другом - о перевоспитании старой элиты. Т.о. "старая" элита должна была всё-таки откуда-то взяться, чтобы быть перевоспитанной. В энциклопедиях старую элиту от не-элиты отделяет добавление к "служилым людям" слов "по отечеству", в противовес тем, что "по прибору". Тех, что по прибору, делят на стрельцов, солдат, рейтар, городовых казаков, и т.д, а по отечеству - дворяне, дети боярские, итп. Но реально ли тогда было такое разделение? Имхо, нет. Табель о рангах Пётр установил не на пустом месте, ибо понятие "должность, чин, уряд" ещё до петра значило больше чем "происхождение". И если сын боярский или дворянин пошёл в солдаты или рейтары, то кем он становился в этой иерархии "по прибору/по отечеству"? Непонятно. Понятно одно - не от хорошей жизни пошёл, но и только. И тут мы подходим к реальной границе между элитой и не-элитой. Это хорошая жизнь. Это поместья, земли, и ессно, крепостные. Причём чем больше - тем лучше жизнь. И, надо признать, у "живших хорошо" с происхождением почти всегда всё было в порядке.
А на окраинах государства разницы между "по прибору/по отечеству" было мало, если была вообще. Ибо жить хорошо там в основном не приходилось, да и с бумагами было туго, с грамотами дворянскими... В итоге, когда понадобилось создавать новую элиту при Петре, разделяли наверняка, т.е. исходя из имущественного положения. Кое-какая мелочь с грамотами, впрочем, тоже могла попасть, но могла и не попасть во дворянство. Из основной-же массы землевладельческой мелочи сделали сословие однодворцев, причём верстали туда, особенно не вникая, был ли он когда-то "по отечеству" или "по прибору". Если у него трое крепостных, да пять десятин, и документов нет, ну какой он нафиг дворянин, т.е. по-тогдашнему, шляхтич? Тот факт, что потомков бывшей элиты уже официально не считают элитой, очень заботил и этих потомков, и, соответственно, власть. Именно поэтому, изначально сословие однодворцев "позиционировалось" в общем, где-то невдалеке от дворянства. И только потом, приучив однодворцев всё-таки "знать своё место", их начали приближать к остальным гос.крестьянам. И это было вполне оправдано, если бы не стояла задача обеспечить переемственность сословий. Иллюзия переемственности сословий потребовалась, чтобы оправдать табель о рангах и выслугу во дворянство. Ибо более-менее приличным оправданием раздачи гербов и имений явным мещанам и крестьянам могло быть только то, что все "настоящие" дворяне уже как минимум признаны. Тогда, имхо, и появился миф о том, что якобы, однодворцы - в огромном большинстве своём потомки тех, что "по прибору". Не слишком лепо было бы признать, что однодворцы - непонятная смесь самого разнообразного происхождения людей, которых объединяет только то, что они мелкие землевладельцы, и потомки служилых людей различных типов, а равно и то, что огромное их количество, если не большинство, не попало во дворянство только потому, что московское государство не удосужилось снабдить их предков документами. Это, в сущности, вечная история - упадок старой элиты и торжество новой. Просто этот конкретный эпизод, по моему, следует слегка проветрить. Мы с готовностью развенчиваем культы личности, идеологические установки и подтасовки недавнего времени, так пора бы попробовать и поглубже копнуть.
Интересно, а есть рода однодворцев, происходящие от патриаршьих и владычных детей боярских ? Вообще - церковные служилые люди - тема интересная. Существовали например, патриаршьи стрельцы. Они были еще и особой внутрицерковной «полицией нравов», следившей за поведением священнослужителей. «Патриаршие стрельцы постоянно обходят город, — писал побывывший в Москве архидиакон Антиохийской Православной церкви Павел Алеппский, — и как только встретят священника и монаха нетрезвого, немедленно берут его в тюрьму и подвергают всякому поношению…». Патриаршьи стрельцы были и подобием церковной инквизиции — они занимались розыском и арестами людей, заподозренных в ереси и чернокнижии, а после церковной реформы 1666 года и старообрядцев, в том числе протопопа Аввакума и боярыни Морозовой. «Патриаршьи стрельцы ухватили боярыню за цепь, сбили на пол и поволокли прочь из палаты вниз по лестнице, сосчитывая несчастной головою деревянные ступени…». Патриаршьи стрельцы ходили по московским церквам и домам и, изъяв «неправильные» иконы, приносили их патриарху Никону, который всенародно ломал их, бросая наземь.
Так как патриаршьи стрельцы фактически были монахами-воинами, то они носили стрелецкие длиннополые кафтаны особого покроя, напоминавшие рясу. Головной убор у них был средний между шлемом-мисюркой и иноческим клобуком.
Еще были огненники — особые клирики, составлявшие часть свиты Московских Патриархов в XVI—XVII веках.
Изображения «огненников» неоднократно встречаются в Лицевом летописном своде, составленном во времена правления Ивана Грозного в 1568-76 годах.
Были одеты в длиннополые одежды, кожаные сапоги и остроконечные шапки багряно-красного цвета. В обязанности «огненников» входило ношение зажженных свеч перед Московскими Патриархами во время патриарших выходов. В отличие от клириков-«свещеносцев», «огненники» не участвовали в церковных богослужениях. Кроме свечей, часть «огненников» имела длинные жезлы с металлическим навершием, состоящим из граненого «яблока» и заостренного наконечника, которые могли быть в случае необходимости использованы как оружие — булавы или копья. Скорее всего огненники были почетной стражей Патриарха, наподобие царских рынд и драбантов.
Небольшая статья " Образ однодворца в классической литературе" http://sever.lg.ua/2013-02-17-...literature В русской классической литературе, XVIII и XIX веков, по сути своей дворянской, писатели крайне мало представляли читателям образы однодворцев, и, несмотря на то, что по древности рода потомки служилых не уступали дворянам, писатели-дворяне, в основном, как-то, избегали тему однодворчества и однодворцев, заменяя её темой отношения дворян к своим крепостным. Правда, в конце XVIII века появилась имевшая шумный сценический успех музыкальная комедия О.А. Аблесимова «Мельник — колдун, обманщик и сват», исполнявшаяся на «народную» музыку М.М. Соколовского. Все персонажи пьесы — свободные, зажиточные «поселяне», а жених Филимон и вовсе однодворец — дворянин, который сам пашет землю. «...сам помещик, сам крестьянин, сам холоп и сам боярин, сам и пашет и орет, и с крестьян оброк берет»
Тема крепостничества в пьесе не присутствует вовсе. В середине XIX века, в 1860 году комедия «Однодворец» положила начало литературной деятельности Петра Дмитриевича Боборыкина, возглавившего литературный журнал "Библиотека для чтения". Именно здесь, в этом журнале, начинал печататься ещё молодой Глеб Успенский. Этот писатель представлял исключение в преимущественно дворянской среде русских писателей XIX века. И хотя сейчас творчество Глеба Ивановича Успенского малоизвестно, он, как никто другой, хорошо знал и описал жизнь и быт однодворцев центральной России, оставив после себя восьми томное собрание собственных сочинений. Литературный портрет однодворца в рассказе «Божье древо» подарил своим читателям и Иван Алексеевич Бунин. Герой его рассказа «Козловский однодворец, Знаменской волости, сельца Прилепы. А звали Яковом. Яков Демидыч Нечаев» Представляя его в самом начале рассказа, автор говорит, что всё у него «…ладно, бодро. Что однодворец, сразу заметно - по говору», «…наружности довольно обычной, но чем-то очень приятной. Посконная рубаха, такие же портки, на ногах лапти, - все не новое, поношенное, но опрятное. Глаза живые, немного насмешливые и прищуренные, умудренные наблюдательностью и житейским опытом». Отметил автор и особенности характера своего однодворца: «Он с удовольствием поддерживает всякий разговор. Очень словоохотлив, однако не болтлив. Главная черта его, кажется, заключается в неизменно ровном и отличном расположении духа. То и дело с неподражаемой легкостью и приятностью, надо всем подшучивает, подтрунивает» Подметил писатель и характерную особенность говора однодворца, которая явно отличается от речи самого автора: «Говор старинный, косолапый, крупный. Он говорит: що, каго, яго, маяго, табе, сабе, теперь, но всё как-то так, что слушать его большое удовольствие. Иногда, конечно, сбивается на обычный народный язык наших мест» А вот ещё наблюдение автора в отношении речи однодворцев: «я всё дивился, сколько употребляет он слов старинных, Древних даже, почти всеми забытых: изнугряться вместо издеваться, ухамить вместо урвать, варяжить вместо торговать, огонь взгнетать вместо зажигать...Нагайцев он назвал кумане, - древнее название половцев, - конину маханиной» Примечание: Сравните «махан» – конская колбаса. Обращает на себя обилие уместно сказанных пословиц и поговорок, свидетельствующих о природном уме однодворца. Как пример, некоторые из них: «Конь ездока любит»; «Двум смертям не быть, одные не миновать»; «Авось не первая волку зима!»; «Стар пестрец (рыба), да уха сладка»; «У чужом у краю и с рябой как в раю»; «Бог и колосьев не сравнял»; о грозе - «Как полыхнет, полыхнет - хоть деньги считай»; «Давай еще по единой, по стремянной выпьем!» К сожалению, не всё сходное из говора наших предков дошло до нас, сказалось близкое соседство и влияние новопоселенцев, тем не мене, и в лексике боровщан сохранились уникальные и образные выражения пришедшие с Древней Руси и мест поселения служилых.Но опять таки, не было у нас и своего земляка-писателя, подобного Бунину, чтобы запечатлеть образ русского однодворца, бесхитростного, доверчивого и доброго, который живёт, «как бог вялит», как «божья древо», хотя и памятает: « Ведь мы, однодворцы, в старые времена тоже, бают, господа были»,«У нас двор в старину знаменитый был. Да знамо дело - стали делиться, ну и изничтожились» И, тем не менее, наиболее яркий образ благородного и мудрого однодворца в русской классической литературе нарисовал И.С. Тургенев в сборнике «Записки охотника» в рассказе «Однодворец Овсянников». Герой его рассказа очень хорошо помнил старые времена, несправедливое и даже нечестное отношение богатых дворян нового времени к однодворцам, потомкам древнего служилого сословия, имевшего не меньше достоинств, чем их же братья, выслужившиеся при дворе государя.И как иллюстрация «достоинства» современного дворянства карикатурно представленный в рассказе, новоявленный дворянин – жалкий и смешной француз, наполеоновский барабанщик, женившийся на девушке дворянского происхождения.При всём сказанном, нельзя не отметить и прекрасный русский язык тургеневского однодворца Овсянникова, фамилия которого этимологически близка древней боровской фамилии Толоконников. Думается, комментарии здесь излишни - одна этнокультура, одна история и очень близкий язык - стержень национальной самоидентификации.
--- Ищу сведения о семье однодворца Игната Иванова сына ФРОЛОВА с сыновьями ФОТЕЕМ (ок. 1694 г.р.) и ЯКОВОМ (ок. 1706 г.р.) до 1729 г. (предположительно Козловский, Тамбовский, Лебедянский и ближние уезды). В 1729 г. и позднее проживали в с. Русанове на р. Савале Тамбовского уезда.
Обращаюсь к вам с просьбой помочь найти информацию об однодворцах Астафуровых (Стафуровых), которые жили в д. Колпаковка на реке Бурначка, Бурнакского Совета, Жердевского района, Тамбовского уезда. Соседи у них были; Аверины, Томилины, Колпаковы, Толмачевы и Новосельцевы. На рубеже 18 и 19 века мои предки переехали в Максимовку Бузулукского округа Оренбургской Губернии (позже Самарской), были они молокане и православные. В 1916 году переехали в Исилькуль Омской Губернии.
Заранее благодарю за любую информацию, почта astafur@gmail.com
astafurov В ф.217 оп.1 д.296 ГАСО есть посемейный список Астафуровых (молокан), переселившихся из Максимовки в Самару. В ОБД Мемориал также числятся некоторые из этого списка (омские) http://lists.memo.ru/d2/f313.htm Подозреваю, что к этому роду принадлежала моя прапрабабка, вышедшая замуж за Фролова, представителя самарского молоканского семейства (с корнями из Глушицы).
Меня интересует информация о моих предках их переселили в село Привольное/Азрбайджан на Кавказ , основном это были субботники Меня интересуют Донские ,Бочарниковы ,Богатыревы.Свотины ,Пятериковы
nafro Спасибо за информацию. В Мемориале числятся мои предки; Астафуров Герасим Тимофеевич - это мой прадед, Астафуров Василий Герасимович - это брат моего деда. Невинно сосланы на болота были, а в 1937 снова осуждены и убиты.
--- "Ищу сведения о предках своих Астафуровых-молоканах из с. Максимовка Самарской-Оренбургской губ."
Доклад и боярский приговор о прибавке казакам украинных городов, которые несут сторожевую службу, поместнаго оклада по тридцати четей, и о выдаче им денежнаго жалованья.
Били челом государю царю и великому киязю Ивану Васильевичю всеа Pycии Донковские, и Епифаньские, и Дедиловские, и Кропивенские и иных украиных городов от польские украины казаки конные месячные сторожи, которые стерегут на польских сторожах по Дону, и по Мече, и по Сосне и по иным польским урочищам изо всех городов от Польские украины, о поместном верстанье и о денежном жалованье и выписано из приговору: наперед того стерегли на польских сторожах дети боярские Рязанцы с малых статей с 50 четьи, а было их 300 человек, а денежное, жалованье имали с городом безпереводно по окладом, и в 79 году те дети боярские Рязанцы месячные сторожи от сторож отставлены, а велено им служити рядовая служба с городом, где им государ велит быти с головами переменяясь по месяцом: половине быти на государеве службе, а другой половине быти по домом, а поместьям за ними быти старым по 50 четьи за человеком; а на польских сторожах в их место велено стеречи из Донкова, из Епифани, из Дедилова и из иных украиных городов казаком по росписи, а служити велено казаком сторожевая служба с земель, а земель им велено дати по дватцати четьи человеку, а на сторожах велено им быти о дву конь или к коню мерен добр; и от тех мест и по ся места казаки в детей боярских место с тех земель служат сторожевую службу без денежного жалованья, и государь бы их пожаловал поместьем и денежным жалованьем потому ж, как было поместье и денежное жалованье де тем боярским Рязанцом месячным сторожам, чтоб им вперед было с чего государева сторожевая служба служити; а не пожалует их государь, не велит поверстати поместьем и денежным жалованьем, и их деи с тех с малых статей с поместей с дватцати четьи без денежного жалованья с тое сторожевую службу не будет.
И боярин Никита Романович Юрьев да диак Василей Щелкалов сего челобитья слушали, а выслушав, приговорили о том поговорити со всеми бояры.
И марта в 15 д. бояре князь Иван Федорович Мстиславской, да князь Петр Данилович Пронской, да Никита Романович Юрьев, да Иван Васильевич Шереметев, да диаки Ондрей да Василей Щелкаловы сего челобитья слушали, а выслушав, приговорили: Донковских и Епифанских и иных украиных городов казаков от польские украины, которые казаки стерегут месячную сторожу в детей боярских место, выписати порознь, что в котором городе по государеву указу и по росписи велено быти жилецким конным казаком, и сполна ли они ныне в тех городех по указу или несполна, и что в котором городе из тех конных жилецких казаков выбрано сторожей на польские посылки на сторожи, и что в котором городе за сторожами осталось казаков, а приговорили о том послати память к диаком в Стрелецкой приказ, чтоб они о том в Розряд прислали роспись, что в котором городе велено учинити по государеву указу и по росписи жилецких конных казаков, и сполна ли они ныне в тех городех или несполна. И по приговору память в Стрелецкой приказ послана.
И по выписи за приписью Стрелецких диаков:
В Шатцком велено прибрати казаков 150 человек, и в Шатцком в приборе 77 человек и в том числе сторожей 18 человек, да на польские посылки с головами 30 человек, а затем останетца 29 человек, а в недоборе 73 человека.
В Рязском велено прибрати 200 человекъ казаков, и прибрано 195 человек казаков (и прибрано 195 человек) и в том числе сторожей 90 человек, да на польские посылки на Дон усть Богатово Затону с головами 30 человек на все три статьи, а затем останетца 75 человек, а в недоборе 5 человек.
В Донкове велено прибрати 1000 человек, а прибрано 262 человека и в том числе сторожей 117 человек, да на польские посылки на Дон усть Богатово Затону с головами 30 человек на все три статьи, а затем останетца 115 человек, а в недоборе 738 человек.
В Епифани велено прибрати 700 человек и прибрано 420 человек и в том числе сторожей 51 человек, да на польские посылки на Сосну усть Ливен 150 человек на все три статьи, а затем останетца 219 человек на все три статьи, а затем останетца....
На Дедилове велено прибрати 500 человек, и прибрано 315 человек, и в том числе сторожей 50 человек, да на польские посылки на Сосну усть Ливен 150 человек, да на Оскол усть Убли с головами 30 человек на все три статьи, а затем останетца 85 человек, а в недоборе 185 человек.
На Кропивне велено прибрати 500 человек и прибрано 332 человека, и в том числе сторожей 50 человек, да на польские посылки на Сосну усть Ливен 150 человек, да на Оскол усть Убли с головами 30 человек на все три статьи, а затем останетца 102 человека, а в недоборе 168 человек.
В Новосили велено прибрати 300 человек, и прибрано 153 человека, и в том числе сторожей 114 человек, и у сторожей осталось 39 человек, а надобе на польские посылки на Сосну усть Ливен да на Донец на Северской усть Уд с головами 90 человек на все три статьи, и на те польские посылки на Сосну и на Донец на первую статью казаков будет, а на две статьи не будет, потому что недостало на польские посылки 51 человека, а в недоборе в Новосили 147 человек.
На Орле велено учинити 500 человек казаков, и прибрано 80 человек, и в том числе сторожей 78 человек на все три статьи, и у сторожей осталось только два человека казаков, а надобет на польские посылки на Сосну усть Ливен и на Донец на Северской усть Уд с головами 90 человек на все три статьи, и на те польские посылки на Сосну усть Ливен и на Донец на Северской казаков недостало, а в недоборе на Орле 420 человек казаков.
И всего в тех городех сторожей 577 человек на все три статьи конных казаков, которые казаки росписаны на польские посылки, и опричь Олаторских, и Кадомских и Темниковских, и Мценских и Карачевских сторожей, потому что Олаторские сторожи в приказе Казанского дворца, а на Кадомских и на Темниковских сторожах стерегут Татарове и Мордва, и те сторожи в Мещерском приказе, а на Мценских и на Карачевских сторожах стерегут дети боярские тех городов Мецняне и Карачевцы с поместей и с денежного жалованья, а деньги емлют с городом.
И бояре князь Иван Федорович Мстиславской, да князь Петр Данилович Пронской, да Никита Романович Юрьев, да диаки: Ондрей да Василей Щелкаловы сее росписи слушали, а выслушав, приговорили: в Украиных городах от Польские Украины в Шатцком, в Рязском, в Донкове, в Епифани, на Дедилове, на Кропивне, в Новосили и на Орле за теми казаки, которые стерегут месячную сторожу на польских сторожах поместьем и денежным жалованьем поверстати, придати к старому их поместью к дватцати четвертям новые придачи по тридцати четьи человеку, и всего за ними учинити старого поместья и с новою придачею по пятьдесят четьи за человеком.
А денежное жалованье приговорили им давати в третей год по три рубли человеку для сторожевыя службы, чтоб им безконным не быти, а быти у них по два коня добрых или к коню мерен добр; а о поместьях о их приговорили послати память в Поместной Приказ к диаком, а велети послати в те городы писцов детей боярских и подьячих добрых, и тех казаков месячных сторожей во всех городах всех пересмотрити на лицо с коньми и со всею их с польскою сторожевою службою, да которые казаки собою худы или безконны и с сторожевую их службу не будет, и тех худых и безконных казаков от сторожевые службы отставити и им служити казачья рядовая служба, и поместной им придачи не придавати, а в тех худых место прибрати в сторожевую службу из рядовых казаков добрых и конных, которым бы мочно сторожевая служба служити, тем и поместная придача и денежное жалованье давати; а во Мценску и в Карачеве приговорили на сторожах стеречи детем боярским из тех городов с малых статей с пятидесят, и с семидесят и со ста четьи, потому что в тех городах казаков в росписи не написано, а—в Шатцком, и в Новосили и на Орле приговорили на сторожи и на польские посылки в прибавку к казаком, на которые посылки казаков не достанет, посылати детей боярских с малых статей потому ж, как во Мценску и в Карачеве, для того что в тех городах казаки по государеву указу и по росписи не сполна прибраны; да тех детей боярских потому ж пересмотрити всех на лицо с коньми и со всею их службою и имяна тех детей боярских и казаков, которые выбраны будут на польские сторожи, во всех городах, колько в котором городе велено сторожем по росписи быти, переписати на список подлинно порознь, да те списки и поместные их оклады и денежные детей боярских и казаков привести к Москве и отдати диаком в Розрядной избе, а детем боярским денежное жалованье имати с городом по прежним окладом, а служити им сторожевая служба переменяясь по месяцом: то их и служба, а рядовые им службы не служити, для того чтоб сторожевая служба была сполна, опричь приходу воинских людей, а как приходу почаяти воинским людем, и им, и тем детем боярским и казаком, всем быти с воеводами в полку для приходу воинских людей, а пришед из походу быти по домом; а у которых детей боярских и у казаков, лошади будут худы, или которые дети боярские и казаки на сторожи на срок на перемену не поспеют, а товарыщи их в те поры лишние дни на сторожах перестоят, и о том над ними чинити по прежнему государеву указу; а указ государев о том писан в — главе.
И по тому приговору в 85 году Донковским месячным сторожем конным казаком Богдашку Черницыну с товарыщи 117 человекам государева денежного жалованья дано в их оклады 118 рублев по рублю человеку, а Богдашку Черницыну за волокиту и за проест дан лишней рубль; а досталь им денежного жалованья додати в их оклады в 86 году, а Епифанским, и Дедиловским, и Кропивенским и иных украиных городов от польские украины казаком месячным сторожем дати государево денежное жалованье в их оклады потому ж, как и Донковским казаком месячным сторожем.
. Это поместья, земли, и ессно, крепостные. Причём чем больше - тем лучше жизнь. И, надо признать, у "живших хорошо" с происхождением почти всегда всё было в порядке.
.