Семиреченская область Российской империи

Vasilii Milashenko написал:

[q]

Хведько

[/q]

Забавно. Я тоже этот вариант слышал в детстве, как раз от внучки этой самой Шахворостовой.
Ну тогда это будет исключение из правила, что фамилия по приезду была возвращена исходная, а не русифицирована. Месяц или два назад общался с Шахворостовыми из бывшего Острогожского уезда, у них до сих пор так и пишется через Ф.

Ivtur написал:

[q]

an-drei, я смотрю Вы много уже просмотрели документов тех лет. Вам случайно Наум с такой фамилией не встретился?

[/q]

К сожалению, все документы, которые я просматривал, взяты из интернета. Наум Шафоростов присутствует на сайте VGD,

https://forum.vgd.ru/1860/3223...g619035682

но это, наверняка, не тот человек, которого Вы ищете.

Vasilii Milashenko написал:

[q]

что в украинском и на Украине, Хведько/Хведир - это Фёдор

[/q]

Верно. Это даже скорее не просто украинский, а диалектный вариант. Несколько лет назад спрашивал про это у коллеги, для которого украинский - родной. Он сказал, что сейчас только в глухих деревнях говорят "Хведор." Интересно. что в 17 веке русские писари похоже. хорошо знали как это переводить.

Про купца Павла Амвросиевича Затинщикова см. на Старинарии на интерактивном плане г. Верного 1884 г. (Жуковского) усадебное место № 214.
Там же фото его дома и Первогильдейской улицы с отмеченным домом Затинщикова.

Доп.
Вся эта история с купцом Затинщиковым и Ко началась с одной строчки в документе.
Когда в марте 1879 г. гласные Верненской городской думы давали названия улицам (раньше они были просто под номерами), то улицу № 5 назвали «Первогильдейская», т.к. она проходит «мимо домов купцов 1-й гильдии Пугасова (Фомина тоже), Полякова, Каменского, Затинщикова».
Масла в огонь подлил Виктор Реутов, который прислал мне три фотографии, две из которых были подписаны: «Верный. Архиерейская улица», а третья – «Первогильдейская улица и дом штабс-капитана артиллерии П.В. Полякова (до землетрясения)». На всех трех запечатлена одна и та же улица и одни и те же дома.
Если с домом купца 1-й гильдии Пугасова (Фомина тоже) было более или менее понятно – Никита Яковлевич Пугасов женился на дочери ташкентского купца Евтихия Ефимовича Фомина – Евдокии Евтихиевне. Этот дом (а точнее усадебное место № 210) все годы числился за Е.Е. Фоминым, а после его смерти перешёл к дочери Евдокии Пугасовой. Но все в городе знали его, как магазин Пугасова.
То с остальными было труднее. Фамилий купцов, а особенно купцов 1-й гильдии Полякова, Каменского и Затинщикова в документах почти не встречались.
Сложнее всего было с Каменским, т.к. к тому времени, когда устаканилась чехарда с нумерацией усадебных мест, о нём вообще уже не было никаких упоминаний. В честь какого Каменского назвали улицу Первогильдейской - ???
Относительно Полякова и Затинщикова - чуть проще. Но, после землетрясения 1887 г. город полностью изменился, многие уехали, кто-то разорился и к началу 1890-х годов картина стала совершенно другой.
Собирая в течение нескольких лет по крупицам отрывочные сведения, удалось, наконец, скомпоновать их в справки по усадебным местам № 210, 211, 212, 213 и 214–215. Удалось установить, где и чей дом изображен на фотографиях.

После смерти Каменского усадебное место № 213 по Первогильдейской улице в г. Верном перешло к верненскому купцу 1-й гильдии Вали-Ахуну Юлдашеву.

Верненский купец 1-й гильдии Вали-Ахун Юлдашев, таранчинец (уйгур), ок. 1846 года рождения, выходец из Кульджинского района Китая, хоть и числился верненским купцом, но в г. Верном не жил, а постоянно проживал в г. Джаркенте.
Как писали современники, Вали-Ахун Юлдашев сделал свое состояние буквально из ничего.

В первые годы по занятию русскими войсками Кульджинского района (Прим. моё. – Русские войска вошли в Кульджу 22.06.1871), Юлдашев был обычным бедняком-таранчой, выделявшийся, правда, из общей массы своих соплеменников природным умом, наблюдательностью, необыкновенной памятью, редкой любознательностью и умением привлекать к себе всеобщее внимание. Он занимался тем, что развозил по Кульдже арбузы и дыни, а в зимнее время – каменный уголь.
Позже Юлдашев поступил приказчиком в крупную торговую фирму братьев Каменских, которая поставляла хлеб (зерно) в Урумчийский, Шихосский и другие округа Китая, пострадавшие от небывалого неурожая, вызвавшего страшный голод на значительной территории Западного Китая.
Коммерческие способности Юлдашева, его широкий размах быстро обратили на себя внимание хозяина фирмы и он, несмотря на полную безграмотность Юлдашева, стал поручать ему ответственные и крупные по оборотам сделки. (Не тогда ли Юлдашев подсидел своего шефа Каменского?).
Именно к этому времени относится быстрое обогащение Юлдашева.

Служил, Юлдашев и у скандально известного таранчинца Бушри Джалилева и, быстро обзаведясь связями в интендантстве, стал получал крупные подряды на поставку продовольствия и фуража в гарнизоны Кульджинского района и гужевого транспорта (подвод, арб и вьючных животных) для нужд армии.
Эти поставки были настолько выгодными, что к 1880 г. состояние Юлдашева оценивалось почти в полтора миллиона рублей.

Еще многие годы по Семиречью и Туркестану ходила полуанекдотическая история о том, как Юлдашеву, вместо Джалилева, удалось заполучить контракт от интендантства в год вывода русских войск из Кульджи, и как тогда двадцать его арб (подвод) превратились в несколько сотен. «...Когда интенданты, сидя на крыльце, считали проезжавшие мимо телеги, а те, обогнув квартал, снова и снова проезжали мимо контролировавших чинов. Вали-Ахун сообразил, что пока будет известен день выезда войск, можно будет получать по несколько рублей за сотни несуществующих подвод и делиться с интендантами. Продолжалось это легкое наживание крупных денег около двух месяцев и когда, наконец, был назначен окончательный день выезда, у Вали-Ахуна оказалось достаточное количество денег, не только для того, чтобы выполнить подряд, но и для того, чтобы сразу же начать крупные дела в Джаркенте».

Юлдашев вёл близкие знакомства не только с армейскими снабженцами, но и со многими офицерами, которые впоследствии заняли высокие посты в области, ему покровительствовал Г.А. Колпаковский. «По единогласным отзывам современников, Юлдашев, благодаря своим связям, в то время пользовался огромным влиянием и мог делать положительно все, что хотел».

В 1881 г., когда передавали Кульджинский район Китаю, Юлдашеву, благодаря своему влиянию в диаспоре, удалось склонить к переселению на Российскую территорию значительную часть мусульманского населения (таранчей и дунган). Содействовал их переселению, а малоимущим оказывал помощь деньгами и подвижными средствами. В 1884 г. за неслужебные отличия был награжден орденом Св. Станислава 3 ст. для нехристиан.

Обосновавшись в Джаркенте, Юлдашев развил бурную предпринимательскую деятельность – он торговал различными товарами, в том числе с Китаем, занимался добычей золота и других полезных ископаемых, брал подряды на поставку провианта в армию и строительство казенных зданий – «Половина казарм строена им, это его сырые стены обогревают казаки и солдаты своими боками: это он строит земляные сараи, в которых не соблюдено ни одно правило казарменной постройки и за которые инженерное ведомство платит ему ежегодно тысячи рублей».
Юлдашев участвовал своими деньгами в компании с И.И. Поклевским-Козелло в покупке парохода «Колпаковский», который в навигацию 1883 г. сделал несколько рейсов от выс. Илийского до г. Кульджи. К слову сказать, это предприятие провалилось и в следующие годы пароход не сделал ни одного рейса и был разобран.

Таранчи (уйгуры) – соотечественники Юлдашева, которых он когда-то поддержал при переселении из Кульджинского края, впоследствии почти все оказались в его кабале. Как писал один из современников: «Вся Джаркентская беднота у него в долгу; вся Джаркентская и окрестная таранча зависит от него, как крепостные. Он ставит свои цены на продукты, <…> три четверти домов Джаркента принадлежат ему». А другой вторил: «Они все его должники, редко кто из них сознает, что земля принадлежит не Юлдашеву, а им». Юлдашев создал целую сеть кабальных сельскохозяйственных уртачеств на половинных началах («товариществ»), а его доверенные – «кок-баши» – распределяли воду, необходимую для ведения сельского хозяйства, держали народ в страхе и повиновении и собирали дань. Все это происходило при полном попустительстве местной русской администрации, которая предпочитала не соваться в чужой монастырь со своим уставом.

Ходили слухи, что построив свою знаменитую мечеть, «Юлдашев собрал с таранчей около 10 000 рублей и покрыл свои расходы, но это никем не доказано».
По тем же слухам, Юлдашеву принадлежит выбор места под город Джаркент.
Эта байка, конечно же, не выдерживает никакой критики.
Если мы посмотрим на карту 1871 г., то увидим существующий населенный пункт «Джаркент» рядом с расположением Борохудзирского пограничного отряда. В это время, как написано выше, бедняк Юлдашев вразнос торговал арбузами и дынями в Кульдже.


Поселение Джаркент, а позже уездный город, был образован на месте солонской деревни с тем же названием. Выбор места для поселения принадлежит комиссару по передаче Кульджинского района Китаю генерал-майору А.Я. Фриде – об этом свидетельствуют архивные документы и печатные издания тех лет.
В новый город переехали из Кульджи русские торговцы, туда вышли войска, туда перевели православную Кульджинскую Пророко-Ильинскую церковь.
Переговоры о выводе русских войск и передаче Илийского края Китаю велись несколько лет на самом высоком правительственном уровне, были оговорены мельчайшие подробности, в том числе и возможность переселения мусульманского населения края (таранчей (уйгуров) и дунган) в Российские пределы. Места их компактного поселения выбирались по согласованию с русской администрацией. Уже тогда планировалось создать городок ремесленников и торговцев при будущем укреплении на реке Или, и еще один в низовьях рек Хоргоса и Усека для развития торговли с окрестным населением и Китаем.
И, естественно, никто бы не стал спрашивал у китайского подданного таранчи-торговца, хоть и ушлого, где русской администрации учреждать поселение на своей территории.


Благосостояние В.-А. Юлдашева покачнулось в 1890-х годах, когда со сцены ушли представители старой военно-народной администрации и его некому стало поддерживать. Кончились крупные поставки в армию, к тому же, он неудачно вложился в несколько предприятий – пароход, золотодобычу, к этому же времени относится и крупная растрата, совершенная одним из его служащих. Еще одно крупное фиаско Юлдашев потерпел в 1913 г., когда вступил в компанию с волжским судовладельцем Д.В. Сироткиным, решившим (как и многие до него) открыть судоходство по р. Или в Китай. Как пишут современники, Юлдашев не смог поправить свои финансовые дела до самой смерти.

Вали-Ахун Юлдашев умер 20.03.1916 в г. Джаркенте в преклонном возрасте после продолжительной болезни.

Мораль сей басни такова: есть гос. заказ – ты на коне, нет гос. заказа – ты в бороне.

Всё основано на документальных источниках. Если кому-то нужны ссылки - см. на Старинарии на интерактивном плане г. Верного 1884 г. (Жуковского) усадебное место № 213.

Всем привет, когда смотрел карты возле родного Сарканда, увидел возле Сарканда за Энергией(Новопокровкой) хутора Чебала и Байтогузова. Вообще до этого и подр карты не видел такие. Так вот далее нигде не встречал упоминаний нигде о Чебале и Байтогузове, что это за состоятельные люди то. Кто- нибудь встречал упоминания о них? П.с: недалеко от Карабулака был точно такой Кибе Москович, даже в дорожных книгах упоминали. Вероятнее всего трактирщики или местные олигархи

Вопрос второй: с 1935 года пошло похозяйственные книги. До них говорят должны быть домовые и поселковые. Кто находил домовые и поселковые по нашей области? И где?
П.с: похозяйственные в райархивах есть. Созванивался