После смерти Каменского усадебное место № 213 по Первогильдейской улице в г. Верном перешло к верненскому купцу 1-й гильдии Вали-Ахуну Юлдашеву.
Верненский купец 1-й гильдии Вали-Ахун Юлдашев, таранчинец (уйгур), ок. 1846 года рождения, выходец из Кульджинского района Китая, хоть и числился верненским купцом, но в г. Верном не жил, а постоянно проживал в г. Джаркенте.
Как писали современники, Вали-Ахун Юлдашев сделал свое состояние буквально из ничего.
В первые годы по занятию русскими войсками Кульджинского района (
Прим. моё. – Русские войска вошли в Кульджу 22.06.1871), Юлдашев был обычным бедняком-таранчой, выделявшийся, правда, из общей массы своих соплеменников природным умом, наблюдательностью, необыкновенной памятью, редкой любознательностью и умением привлекать к себе всеобщее внимание. Он занимался тем, что развозил по Кульдже арбузы и дыни, а в зимнее время – каменный уголь.
Позже Юлдашев поступил приказчиком
в крупную торговую фирму братьев Каменских, которая поставляла хлеб (зерно) в Урумчийский, Шихосский и другие округа Китая, пострадавшие от небывалого неурожая, вызвавшего страшный голод на значительной территории Западного Китая.
Коммерческие способности Юлдашева, его широкий размах быстро обратили на себя внимание хозяина фирмы и он, несмотря на полную безграмотность Юлдашева, стал поручать ему ответственные и крупные по оборотам сделки. (
Не тогда ли Юлдашев подсидел своего шефа Каменского?).
Именно к этому времени относится быстрое обогащение Юлдашева.
Служил, Юлдашев и у
скандально известного таранчинца Бушри Джалилева и, быстро обзаведясь связями в интендантстве, стал получал крупные подряды на поставку продовольствия и фуража в гарнизоны Кульджинского района и гужевого транспорта (подвод, арб и вьючных животных) для нужд армии.
Эти поставки были настолько выгодными, что к 1880 г. состояние Юлдашева оценивалось почти в полтора миллиона рублей.
Еще многие годы по Семиречью и Туркестану ходила полуанекдотическая история о том, как Юлдашеву, вместо Джалилева, удалось заполучить контракт от интендантства в год вывода русских войск из Кульджи, и как тогда двадцать его арб (подвод) превратились в несколько сотен. «...Когда интенданты, сидя на крыльце, считали проезжавшие мимо телеги, а те, обогнув квартал, снова и снова проезжали мимо контролировавших чинов. Вали-Ахун сообразил, что пока будет известен день выезда войск, можно будет получать по несколько рублей за сотни несуществующих подвод и делиться с интендантами. Продолжалось это легкое наживание крупных денег около двух месяцев и когда, наконец, был назначен окончательный день выезда, у Вали-Ахуна оказалось достаточное количество денег, не только для того, чтобы выполнить подряд, но и для того, чтобы сразу же начать крупные дела в Джаркенте».
Юлдашев вёл близкие знакомства не только с армейскими снабженцами, но и со многими офицерами, которые впоследствии заняли высокие посты в области, ему покровительствовал Г.А. Колпаковский. «По единогласным отзывам современников, Юлдашев, благодаря своим связям, в то время пользовался огромным влиянием и мог делать положительно все, что хотел».
В 1881 г., когда передавали Кульджинский район Китаю, Юлдашеву, благодаря своему влиянию в диаспоре, удалось склонить к переселению на Российскую территорию значительную часть мусульманского населения (таранчей и дунган). Содействовал их переселению, а малоимущим оказывал помощь деньгами и подвижными средствами. В 1884 г. за неслужебные отличия был награжден орденом Св. Станислава 3 ст. для нехристиан.
Обосновавшись в Джаркенте, Юлдашев развил бурную предпринимательскую деятельность – он торговал различными товарами, в том числе с Китаем, занимался добычей золота и других полезных ископаемых, брал подряды на поставку провианта в армию и строительство казенных зданий – «Половина казарм строена им, это его сырые стены обогревают казаки и солдаты своими боками: это он строит земляные сараи, в которых не соблюдено ни одно правило казарменной постройки и за которые инженерное ведомство платит ему ежегодно тысячи рублей».
Юлдашев участвовал своими деньгами в компании с И.И. Поклевским-Козелло в
покупке парохода «Колпаковский», который в навигацию 1883 г. сделал несколько рейсов от выс. Илийского до г. Кульджи. К слову сказать, это предприятие провалилось и в следующие годы пароход не сделал ни одного рейса и был разобран.
Таранчи (уйгуры) – соотечественники Юлдашева, которых он когда-то поддержал при переселении из Кульджинского края, впоследствии почти все оказались в его кабале. Как писал один из современников: «Вся Джаркентская беднота у него в долгу; вся Джаркентская и окрестная таранча зависит от него, как крепостные. Он ставит свои цены на продукты, <…> три четверти домов Джаркента принадлежат ему». А другой вторил: «Они все его должники, редко кто из них сознает, что земля принадлежит не Юлдашеву, а им». Юлдашев создал целую сеть кабальных сельскохозяйственных уртачеств на половинных началах («товариществ»), а его доверенные – «кок-баши» – распределяли воду, необходимую для ведения сельского хозяйства, держали народ в страхе и повиновении и собирали дань. Все это происходило при полном попустительстве местной русской администрации, которая предпочитала не соваться в чужой монастырь со своим уставом.
Ходили слухи, что построив свою знаменитую мечеть, «Юлдашев собрал с таранчей около 10 000 рублей и покрыл свои расходы, но это никем не доказано».
По тем же слухам, Юлдашеву принадлежит выбор места под город Джаркент.
Эта байка, конечно же, не выдерживает никакой критики.
Если мы посмотрим на карту 1871 г., то увидим существующий населенный пункт «Джаркент» рядом с расположением Борохудзирского пограничного отряда. В это время, как написано выше, бедняк Юлдашев вразнос торговал арбузами и дынями в Кульдже.
Поселение Джаркент, а позже уездный город, был образован на месте солонской деревни с тем же названием. Выбор места для поселения принадлежит комиссару по передаче Кульджинского района Китаю генерал-майору А.Я. Фриде – об этом свидетельствуют архивные документы и печатные издания тех лет.
В новый город переехали из Кульджи русские торговцы, туда вышли войска, туда перевели
православную Кульджинскую Пророко-Ильинскую церковь.
Переговоры о выводе русских войск и передаче Илийского края Китаю велись несколько лет на самом высоком правительственном уровне, были оговорены мельчайшие подробности, в том числе и возможность переселения мусульманского населения края (таранчей (уйгуров) и дунган) в Российские пределы. Места их компактного поселения выбирались по согласованию с русской администрацией. Уже тогда планировалось создать городок ремесленников и торговцев при будущем укреплении на реке Или, и еще один в низовьях рек Хоргоса и Усека для развития торговли с окрестным населением и Китаем.
И, естественно, никто бы не стал спрашивал у китайского подданного таранчи-торговца, хоть и ушлого, где русской администрации учреждать поселение на своей территории.
Благосостояние В.-А. Юлдашева покачнулось в 1890-х годах, когда со сцены ушли представители старой военно-народной администрации и его некому стало поддерживать. Кончились крупные поставки в армию, к тому же, он неудачно вложился в несколько предприятий – пароход, золотодобычу, к этому же времени относится и крупная растрата, совершенная одним из его служащих. Еще одно крупное фиаско Юлдашев потерпел в 1913 г., когда вступил в компанию с волжским судовладельцем Д.В. Сироткиным, решившим (как и многие до него) открыть судоходство по р. Или в Китай. Как пишут современники, Юлдашев не смог поправить свои финансовые дела до самой смерти.
Вали-Ахун Юлдашев умер 20.03.1916 в г. Джаркенте в преклонном возрасте после продолжительной болезни.
Мораль сей басни такова: есть гос. заказ – ты на коне, нет гос. заказа – ты в бороне.
Всё основано на документальных источниках. Если кому-то нужны ссылки - см. на
Старинарии на интерактивном
плане г. Верного 1884 г. (Жуковского) усадебное место № 213.
