Не генеалогией единой - Генеалогический форум ВГД. Тема №153051

Из всех котиков важнейшими для нас являются ослики.

Спасибо ослику за счастливое детство

Ослик был подержанный и на хозяйственные нужды никак не годился. А еще он не отклонялся от генеральной линии, потому что всю свою жизнь передвигался по одному и тому же пути, как трамвай.
От домика через скрипучие пески со странным названием буруны к пастбищу и кошарам. Там когда-то жили лошадки и овечки, приятели ослика. Потом они ушли и даже не попрощались.
А в домике поселился хромой человек. Кем он доводился ослику, тот и сам не знал. То ли раньше это был его домик и лошадки и овечки, то ли такой же непригодный к хозяйству, как и сам ослик.
Хромого человека в домик привезли не одного. Наверное, чтобы ему не было скучно. С хромым приехал человек в платочке, два небольших человека, два совсем маленьких и люди в скрипучих, как пески, шкурах.
Шкуры были не такие, как шкура ослика. Не серенькие и грязненькие, а черные и блестящие.

— Осла изымаем, — сказал человек в шкуре.
— Старый, того и гляди околеет, — ответил другой черный и блестящий. — Да и не пойдет он. У него директива ослиная, два шага вперед и два назад.

Люди в шкурах походили вокруг ослика, потолкали его, потянули, посмотрели в ослиные глаза.
Изыматься и околевать в другом месте ослик не хотел. Может быть и не это было написано в глазах, но один из блестящих достал бумажку, приладил ее на серенький бок и что-то почеркал в бумажке карандашиком.

Так у ослика началась новая старая жизнь.

Какая была старая жизнь, ослик уже и не помнил. Жизнь у него была ослиная, но и такой он был доволен и ничего менять в ней не хотел.
Ослику не нужны были дальние походы, как его приятелям лошадкам, а зеленой травки ему хватало и путешествовать в поисках растительности, как знакомые овечки, он не собирался.
У ослика не было ни настоящих друзей, ни настоящих врагов, ни старших мудрых товарищей ослов, ни младших несмышленых. А знакомые лошадки и овечки ему совсем не мешали. И привязанность он испытывал только к тележке, такой же старой, как и ослик.
У тележки была и своя личная жизнь. В нее что-то укладывали, иногда в ней ездили люди. В чужую жизнь ослик не лез, а своя у него была простая и понятная и ее он ни с кем не обсуждал, как тележка, которая все время недовольна скрипела.

Какая была старая жизнь — помнили хромой человек и человек в платочке.
И еще самый старший из небольших людей. Он помнил большой домик и лошадку, такую же черную и блестящую, как шкуры из этой новой жизни. Помнил, как тогда еще не хромой человек ловко забирался на лошадку и как на солнце блестела шашка. И вокруг блестели такие же лошадки и шашки и погоны. И даже красивые люди в платочках блестели от такой красоты.
А средний небольшой человек, маленький человек в платочке и другой маленький человек ничего такого не помнили и не знали, потому что жизнь у них была совсем новая и как было раньше им никто не рассказывал. Об этом не говорил хромой человек, а ослик вообще ни о чем, ни с кем не говорил.
И с осликом никто не говорил. Все, что надо было обсудить, обсуждали с тележкой.
Зачем тележке были люди, ослик понять не мог. Тележка ехала за осликом, а ослик ходил только туда, куда он хотел ходить. От домика через буруны вперед и от бурунов к домику назад. Это была его жизнь и его выбор и ни тележка, ни люди в тележке на это влиять никак не могли, а, значит, и обсуждать с ним это было бесполезным занятием.

Новая старая жизнь ослика вполне устраивала.
Хромой и средние люди без платочков уехали за буруны. По утрам в тележку что-то ставили и укладывали в нее сонного маленького человека.
Это что-то из тележки приятно щекотало ноздри, а зачем тележке нужен был маленький человек, ослика не интересовало. Может быть, для того, чтобы тележка не потерялась или не уехала в другое место. Если им по пути, что тут возразить, а если нет, то, нет и интереса. Каждый ездит куда захочет.

Сонный маленький человек просыпался только на обратном пути. Из тележки уже ни чем не пахло и ослику приходилось слушать, как маленький человек что-то рассказывает тележке.

— Ослик, смотри, ежик! Остановись, эй, я ежа Тайке подарю.

Тележка недовольна ворчала в ответ. Беседовали они так до самого домика и в их разговор ослик не вмешивался.

— Тайка, я ежа видел, а ослик не остановился. Мама, ослы все такие глупые или только наш такой?
— Он не глупый, — отвечал маленькому человеку человек в платочке. — Он знает свою дорогу и с нее не сворачивает и не останавливается.

Что говорили люди, ослик не понимал. Ослик разбирался в серьезных жизненных делах, а вникать в мелочи считал пустым занятием.

— Завтра будет поздно, — говорил человек в платочке хромому. — Уезжать надо. Оставили нас в покое на время. Разберутся с остальными и до нас очередь дойдет.
— Куда ехать и на чем ехать, — отвечал хромой. — Лошади не достать, пешком далеко не уйдем. Не на осле же, да и не пойдет он. У него тоже принципы.

Принципы ослик уважал. Наверное, и хромой имел свои принципы.
Беспринципной была только тележка. Грузи в нее, что хочешь, она не возразит.

А однажды под вечер с тележкой так и случилось.

"— И куда она собралась на ночь глядя, — думал ослик. — Пустое, пустое и суета."

— Ну, с Богом, — сказал тележке хромой.
— Пойдем, ну, — попросил тележку человек в платочке.
— Миленький, пожалуйста, — прибавил маленький человек.

Ручки маленького человека поскреблись по ослиной морде, а голова уперлась прямо в нос. Волосы пахли травой и этот запах отвлекал ослика от его важных мыслей.

"Пустое, суета, у каждого своя дорога."

— Миленький, пойдем, миленький, пожалуйста!

"Глупости, каждый сам делает свой выбор."

— Павлик, оставь, — сказал человек в платочке. — Осел не человек. И прекрати плакать. Это стыдно даже перед ослом.

"Стыдно, стыдно, — согласился ослик. — Не людям решать за ослов и не ослам решать за людей."

— Выгружай, — сказал хромой небольшим человекам, — лошадь нужно искать.

Маленький человек отошел от ослика, привстал на цыпочках и посмотрел ослику в глаза, чтобы самому убедиться, что ничего такого человеческого в осликах не бывает. Маленьким людям иногда хочется убедиться в этом самим, без подсказки больших людей.
Он смотрел без обиды и даже просьбы уже не было в его глазах.

— И, - сказал ослик человеку. Может быть, первый раз в своей жизни. — И?

Маленький человек помахал головой и отвернулся.

— И, — повторил ослик призывно. — А. И-а, и-а.

"Глупые, — вздохнул ослик и шагнул за мальчиком. — И у ослов есть выбор."

— Ну, с Богом, — еще раз сказал хромой. — Не подведи, приятель.

Иногда и выбор осла может изменить очень многое.