Кадеты и юнкера в белой борьбе и на чужбине

http://rusplt.ru/society/jizn-...3615.html#

.......Обвинения ей были предъявлены более серьезные, чем в прошлый раз: создание женского батальона, боровшегося с Советской властью в Петрограде, агитация в поддержку Белой армии за границей, сотрудничество с Корниловым и Колчаком, — рассказывает Иван Савельев. — Однако в ходе следствия, затянувшегося на долгие четыре месяца, местные следователи Особого отдела перестали понимать, какое именно обвинение ей нужно предъявить. Непосредственного участия в боевых действиях против Красной Армии Бочкарева не принимала — с оружием в руках она сражалась только на германском фронте. На все вопросы, которые ей задавали, отвечала прямо и открыто. Поэтому в ВЧК были обескуражены и долго не знали, что с ней делать.
17 апреля военный следователь особого отдела ВЧК при 5 армии Поболотин все же вынес заключение по делу №796, сохранившееся в архивах УФСБ России по Омской области. Он пришел к выводу, что «преступная деятельность Бочкаревой перед РСФСР следствием доказана», она является «непримиримым и злейшим врагом Рабоче-крестьянской Республики», поэтому ее следует передать в распоряжение начальника Особого отдела 5-й армии.

Однако 21 апреля 1920 года Особый отдел решил переложить ответственность за сложное решение на плечи столичных коллег и постановил: «Для большей информации дело, вместе с личностью обвиняемой, направить в Особый отдел ВЧК в Москву». Возможно, если бы с Бочкаревой так и поступили, это стало бы для нее спасением, тем более что тогда постановлением ВЦИК и СНК смертная казнь в РСФСР была в очередной раз отменена. Но на этот раз Яшке не повезло — в Красноярск из Москвы прибыл первый заместитель начальника особого отдела ВЧК Иван Павлуновский, прославившийся как безжалостный организатор массовых расстрелов «буржуазных элементов» и карательных экспедиций.

— В начале 1920 года Феликс Дзержинский назначил Павлуновского полномочным представителем ВЧК в Сибири, поставив задачу «беспощадного подавления Красным террором любых контрреволюционных поползновений местного населения», — продолжает Иван Савельев. — 15 мая Иван Павлуновский, не вникая в суть дела и не церемонясь, написал на постановлении следователя Поболотина краткую резолюцию: «Бочкареву Марию Леонтьевну — расстрелять». Возможно, категоричное решение Павловский принял под влиянием момента: как раз после его прибытия неподалеку от Красноярска были обнаружены две баржи с трупами красноармейцев, которых колчаковцы заморозили заживо.

На обложке уголовного дела Бочкаревой синим карандашом написано: «Исполнено пост. 16 мая». Это означает, что именно в этот день постановление о расстреле было приведено в исполнение. Казалось бы, в истории жизни Яшки можно ставить точку. Но позднее выяснилось, что все не так просто, как кажется.

Расстрел, которого не было?

В 90-е годы прошлого века, когда в России в массовом порядке принимались решении о реабилитации невинных жертв Советской власти, в числе прочих было пересмотрено и дело Марии Бочкаревой. Изучив все обстоятельства, прокуратура России 9 января 1992 года пришла к выводу, что достоверные свидетельства ее расстрела отсутствуют.

— В заключении прокурора Омской области Государственного советника юстиции 3-го класса Ю. А. Якунина говорится: «В деле нет документов о приведении приговора в исполнение. Обвинение не предъявлялось. Свидетели по этому делу не привлекались», — рассказывает корреспонденту РП кандидат исторических наук Дмитрий Елизаров. — Могилу Бочкаревой в Красноярске также обнаружить не удалось, что, впрочем, неудивительно, если учитывать сколько «врагов революции» расстреливали в те дни и как их хоронили.

Сейчас историки рассматривают две основных версии, что же все-таки произошло с Марией Бочкаревой в мае 1920 года. По одной из них, героиню Первой мировой войны после пыток и издевательств собственноручно расстреляла жена Павлуновского Мильда Дзелтынь, отличавшаяся крайней жестокостью.

Другую версию выдвинул самый известный российский биограф Бочкаревой, историк Сергей Дроков. Он уверяет, что Мария Бочкарева вообще никогда не была расстреляна — ее спас американский журналист русского происхождения Исаак Дон Левин, написавший о ней книгу «Яшка».

— Как раз в это время он прибыл в Россию, искал встречи с Лениным. Получил отказ, но зато ему удалось получить разрешение совершить путешествие по Сибири и документ с подписью вождя пролетариата, дававший ему особые полномочия, — утверждает Дмитрий Елизаров. — В Красноярске Исаак Дон Левин воспользовался данным ему мандатом и спас героиню своей книги из большевистских застенков. Вместе с ним Бочкарева уехала в Харбин, где через некоторое время вышла замуж за бывшего однополчанина, вдовца с двумя сыновьями, взяла его фамилию. В 1927 году вместе с новой семьей, как и многие другие русские семьи, была насильственно депортирована с территории Китайско-Восточной железной дороги в Советскую Россию. В СССР похоронила мужа, и благополучно пережила Вторую мировую войну, в годы которой погибли два его сына от первого брака.

Одни свято верят в историю с чудесным спасением. Другие убеждают: в ней столько же правды, сколько в легендах о том, что Бочкареву расстреляли за то, что она спрятала в Томске золото Колчака и отказалась сообщить большевикам его местонахождение.

— Хотя стоит ли удивляться, что даже смерть Марии Бочкаревой породила множество легенд? — резюмирует Иван Савельев. — Ведь и сама жизнь этой выдающейся женщины была настолько удивительной, что кажется сегодня неправдоподобной.

Библиография о М. Бочкаревой
http://kraeved.lib.tomsk.ru/fi...arevoi.pdf

A_Zak написал:

[q]
Доброго вечера, Клим.
Не могли бы вы глянуть в книжке, Вальдманов - один кончал Константиновское артиллерийское, второй был гардемарином (непонятно где), а третий иркутское военное училище..... 1914-1920гг
[/q]

Добрый вечер!
Просмотрел книгу. Увы, Вальдманов не встретил.

Есть такая информация. Возможно Вас заинтересует:

Вальдман Николай Фридрихович
27.09.1893 - 13.03.1949
капитан II ранга
скульптор

учился в школе К.Мая
в 1904 - 1906 г.г.

Николай Фридрихович Вальдман родился в Санкт-Петербурге 27 сентября 1893 г.[1] в семье потомственного почётного гражданина, Митавского гражданина Курляндской губернии, директора Охтинской бумагопрядильной мануфактуры Фридриха Германа Бенедикта Иогановича Вальдмана (Friedrich Hermann Benedikt Waldmann,1856 - 30.10.1921) евангелическо-лютеранского вероисповедания [2] и Лидии Васильевны (ур. Ильиной, ? - 6.3.1917), православного вероисповедания. По законам Российской империи Николай был крещён по православному обряду.
Кроме Николая в семье Вальдманов росли младший брат Александр (28.5.1900 – 10.4.1964) [3] и сестра Ольга (в зам. Бенуа, 1891 – 1980). О судьбе Александра нам ничего не известно. Ольга Федоровна вышла замуж за Елисея Юльевича Бенуа (1890–1914) – сына выпускника школы К.Мая 1870 г., архитектора Юлия Юльевича Бенуа (25.2.1852 – 26.1.1929). Ольга Федоровна прожила долгую жизнь и скончалась в возрасте 89 лет в Риге. Рассказ о судьбе Александра приведен на соответствующей страничке нашего сайта
В 1901 году семья Вальдман проживала по адресу: Васильевский Остров, 3 линия, дом 16. В 1904 году, к моменту поступления Николая в первый класс гимназии Карла Мая, семья квартировала по адресу Васильевский Остров, Большой проспект, дом 24 – с непосредственной близости от школы Карла Мая [4].
Николай Вальдман учился «у Мая» только два года – поступил в первый класс гимназии в 1904 г. и вышел из второго класса реального училища в 1906 г.
Младший брат Николая, Александр, учился «у Мая» с 1914 по 1918 гг. [3,5].
После окончания второго класса школы К.Мая Николай был переведен родителями в Митавское Реальное училище. 8 октября 1913 г. был зачислен юнкером флота по морской части во 2-й Балтийского Флота экипаж. 1 июня 1914 г. переведен во временные Отдельные Гардемар Классы. 28 февраля 1915 г. был награждён медалью «В память 200 летия Гангутской победы». 30 января 1916 г. Николаю Вальдману было присвоено звание Мичман, и 15 февраля 1916 г. он был назначен 2-м минным офицером на заградитель «Амур». Исполнял обязанности Вахтенного начальника и ротного командира. В аттестации за 1916 г. характеризовался как: «Способный к строевой и судовой службе хороший морской офицер. Любит дело. Заботливый о команде. Спокоен в опасности. Вполне годен и желателен к дальнейшей службе . Очень нравственный, хорошего характера и здоровья. Очень воспитан и дисциплинарен. Знает немецкий и французский языки» [6]. Приказом командующего флотом Балтийского моря за №508 26 июля 1916 г. за самоотверженность и мужество, а так же за усиленные труды в обстоятельствах военного времени был награждён Орденом Св.Станислава 3 ст. с мечами и бантом. Приказом командующего флотом Балтийского моря за №134 23 февраля 1917 г. за самоотверженность и мужество, а так же за усиленные труды в обстоятельствах военного времени был награждён Орденом Св.Анны 4 ст. с надписью «За храбрость» [1,7].
В 1918 году Н.Ф. Вальдман женился на Елизавете Альбертовне Кюнцли (10.12.1895 – 19.01.1958). В этом браке родился сын Кирилл Николаевич Вальдман (9.7.1924–2001) – в будущем, преподаватель Университета, ветеран Великой Отечественной войны, военный переводчик.
После революции Николай Фридрихович служил в Красном флоте. В анкете 1947 г. капитан 2 ранга Вальдман писал [8]:
«…Команда заградителя «Амур» активно включилась в революционную работу. Партийная работа на корабле протекала в стороне от офицеров. Подробно об этом может рассказать ныне здравствующий капитан 1 ранга Вишневский. Непосредственно в революционной работе я не участвовал. Принимал участие в Моондзунской операции. Ходил на постановку заграждений в Ирбенском проливе на тральщике «Шквал» (получил орден Анны «За храбрость»). Во время Октябрьских событий был на заградителе «Амур» во время похода корабля с десантом матросов возглавляемом Кронштадтским комитетом. Во время перехода был на мостике. Присутствовал на митингах на корабле. После заградителя «Амур» был назначен помощником на заградитель «Урал» (командир - капитан 2 ранга Зайончковский). Был в Кронштадте во время мятежа на Красной Горке и во время налета английских катеров. Затем был назначен сначала помощником, потом командиром ЭМ «Сторожевой» [9] в Онежскую флотилию… …Участвовал во всех боях на ЭМ «Сторожевой» в составе кораблей Онежской флотилии в 1919 г. до отправления ЭМ на Волгу, после чего был назначен флагманом артиллерийской дистанции, а затем начальником Базы «Медвежья гора»… …В настоящее время служу на Курсах подготовки офицеров запаса преподавателем ВМ дела и географии. Адрес: Ленинград, Васильевский Остров, Средний проспект, дом 1, кв. 69»
Из других источников мы знали, что в 1930-е годы, когда бывшему офицеру императорского флота было отказано в морской службе, Николай Фридрихович стал художником и скульптором.
Мать Николая скончалась в Петрограде 6 марта 1917 года, отец Николая пережил потрясения Октября 1917 года и скончался в Петрограде 30 октября 1921 года. Родители похоронены на Смоленском православном кладбище. Могила сохранилась.
В 1930-е годы (до 1936 года) семья была в ссылке в Саратове.
В 1941-м он был снова призван на флот, командовал канонерской лодкой «Амгунь», представлялся к званию Героя (не получил). После войны - капитан II ранга, преподаватель Училища им. Фрунзе.
Совсем недавно к нам в руки попала замечательная книга писателя-мариниста Николая Черкашина «Одиссея мичмана Д...» [10], в которой мы с интересом обнаружили подробный рассказ о судьбе нашего однокашника. С радостью дополняем нашу краткую биографическую справку подробным жизнеописанием бывшего «майского жука»:
«…С сыном мичмана Вальдмана - Кириллом Николаевичем - я познакомился на Васильевском острове, в его старинной родовой квартире окнами на Неву и Пеньковый Буян. С углового чугунного балкона открывалась такая же старинная, как и все в этих комнатах, «першпектива» на изгиб Невы со Стрелкой, с ростральными колоннами, Биржей (ныне главным музеем флота), Дворцовым мостом…
… СТАРАЯ ФОТОГРАФИЯ. На палубе крейсера «Олег» королева всех эллинов Ольга в окружении черных гардемаринов 1913 года. Греческая королева любила русский флот и охотно посещала его корабли, приходившие в Пирей с визитами. Ее особа была внесена в списки чинов российского флота. За спиной королевы стоит - на том же самом месте, где фотографировался перед Цусимой мичман Домерщиков! - юноша в гардемаринской бескозырке. Тонкое серьезное лицо- это и есть Коля Вальдман. Он только что вернулся из экскурсии по афинскому Акрополю. Его потрясли Парфенон, скульптуры античных мастеров, высокий дух искусства Эллады. Никто не знает, что отныне решилась его судьба. Через каких-нибудь десять лет бывший мичман и бывший краском со страстью отдаст себя ваянию - всецело!
… В 1915-м новоиспеченный мичман Вальдман вступил на палубу минного заградителя «Амур», того самого, что отличился потом в Моонзундском сражении.
… В историческую ночь семнадцатого года вахтенным начальником на мостике минзага «Амур», доставившего в Питер революционный десант, стоял Николай Вальдман. «Амур» - невский побратим «Авроры». В память о той октябрьской ночи и по сю пору хранится в квартире Вальдманов - сына и внука - чугунная роза с решетки Зимнего дворца.
Гражданскую войну военмор Вальдман провел на Онеге и Мурмане. Сначала был помощником командира эсминца «Сторожевой» на Онежской военной флотилии, в девятнадцатом стал командиром корабля. Чуть позже знаменитый Панцержанский, командующий флотилией, назначил Вальдмана флагманским артиллеристом дивизиона канонерских лодок. Через год молодой флагарт покинул Онегу и отправился на Север - в штаб Наобмура, начальника обороны Мурман ского побережья. Здесь-то и встретил он красавицу-швейцарку - «мисс Мурман», Елизавету Кюнцли, ставшую его женой, его музой. Потом у всех скульптурных героинь Вальдмана будет лицо этой женщины…
Штаб обороны Мурмана жил в двадцать первом году дружной коммуной из бывших черных гардемаринов: Александр Сергиевский, Владимир Биллевич, Александр Яковлев, Николай Вальдман… Жили впроголодь, но молодо и весело: влюблялись, устраивали капустники, вылазки в тундру… Кораблей не было - их угнали интервенты, у портовых причалов торчали лишь мачты и трубы затопленных паро ходов. Они верили в будущий флот Севера - могучий, океанский, арктический. По сути дела, те молодые военморы и стояли у самых истоков советского Северного флота, ставшего ныне и океанским, и ядерным, и ракетоносным - сильнейшим и современнейшим флотом страны.
Командовал штабом Наобмура Георгий Андреевич Степанов - в конце жизни вице-адмирал, заместитель главного редактора Морского атласа, начальник Военно-Морской академии.
Там, на мурманских скалах, Вальдман стал писать акварелью. Несколько уцелевших его работ говорят о весьма выразительной кисти молодого художника. Скупые и точные мазки с большим настроением передают хмурую красоту гранитного Севера. Две акварели сохранились у дочери его друга - Сергиевской. Кое-что осталось у сына, остальное рассеяно по квартирам ленинградских друзей.
В 1923 году помощник начальника курса Военно-морского училища имени Фрунзе военмор Вальдман сдал дела и обязанности, получил свидетельство о демобилизации и без малого на двадцать лет ушел в вольные художники. Быть скульптором в городе Фальконе и Мартоса, Шубина и Микешина ответственно и непросто даже с академическим дипломом. Дерзкого же самоучку руководители пролеткультовского ЛОСХа приняли в штыки: «У нас и без бывших офицеров ряды полны».
… Вальдман, однако, не унывал. В двадцать семь лет не подобает опускать руки, тем более бывшему моряку… Николай брался за все: писал рекламные щиты и киноафиши, лозунги и объявления. Подрядился реставрировать ростральную колонну на Стрелке.
…И вот первый успех! Всесоюзный конкурс на лучший памятник Ленину у Финляндского вокзала: эскиз самодеятельного скульптора Вальдмана получил 4-ю премию.
… Я забрел в Михайловский сад. Здесь в густой, нетоптаной траве отыскал то, о чем мне говорил Кирилл Николаевич: едва заметные камни фундамента снесенного памятника. То был след единственной скульптуры Николая Вальдмана, выставленной под ленинградским небом. Довоенные жители помнят ее: Ленин, сидящий в окружении детей. Композиция «Счастливое детство» была выполнена из низко сортного бетона, растрескалась, быстро обветшала, и городские власти ее убрали. Однако эта работа успела снискать себе довольно широкую известность. Детские журналы и пионерские газеты охотно по мещали на своих страницах снимки скульптурной группы.
В 1937 году вышла в свет почтовая марка с изображением «Счастливого детства». То была, как потом оказалось, первая советская почтовая миниатюра, запечатлевшая скульптуру Ленина. Однако в филателистическом каталоге против фамилии ваятеля стоит прочерк. Автор не назван. Дело в том, что к тому времени, когда составлялся каталог, Николай Вальдман вместе с семьей был выслан из Ленинграда в Саратов как социально вредный элемент, то есть бывший офицер царского флота. Снова пришлось браться за любую работу. По эскизам «вредного элемента» на одной из городских площадей была сооружена лепная Доска почета колхозников. Возможно, она и сейчас стоит там. Из Саратова Вальдман написал письмо Наркому обороны Ворошилову и вскоре получил разрешение вернуться в родной город.
Перед самой войной непризнанный ЛОСХом художник получил от Центрального военно-морского музея заказ на создание крупной скульптурной композиции «Моряки в гражданской войне». Николай Фридрихович с жаром принялся за работу. Уж ему-то эта тема была знакома не понаслышке… В музее – тесен мир! - Вальдман подружился с ученым секретарем - Ларионовым. Спустя год, когда канонерская лодка «Амгунь» (командир капитан-лейтенант Вальдман) вмерзнет в невский лед блокадной зимы, старый цусимский штурман, тающий от голода, придет на борт корабля вместе с сыном Андреем, и бывший скульптор подкормит их чем сможет. Ларионов так и не увидел главное произведение Вальдмана. «Моряки в гражданской войне» украсили центральный зал музея лишь в 1947 году.
В июне сорок первого Вальдман вернулся к своей первой профессии - военного моряка. С капитан-лейтенантскими нашивками на рукаве он прибыл в Таллинн и принял командование канонерской лодкой «Амгунь», которая еще стояла на стапеле. Его ладони с мозолями от резца вновь ощутили холодок стали рукоятей машинного телеграфа.
Кирилл Николаевич рассказывал:
- Канлодка «Амгунь» одной из последних покинула Таллинн, имея на борту штаб стрелковой дивизии. Трагические обстоятельства перехода флота в Кронштадт известны. Нарушив ордер следования в кильватерной колонне, канлодка пристала к берегу где-то в Ленинградской области, штаб дивизии без потерь прибыл в Ленинград и ходатайствовал о присвоении отцу звания Героя Советского Союза. Одновременно дело о нарушении приказа не выходить из ордера поступило в военный трибунал… Отца спасло вмешательство командования дивизиона канлодок. Он был награжден орденом Красной Звезды. Канлодки выходили в море, когда крупные корабли стояли у причалов… Вот выдержка из письма отца, датированного 2 октября 1941 года:
«После первых же удачных действий против фашистов они сильно невзлюбили наш корабль, и были случаи, когда самолеты и батареи специально выбирали его своей мишенью. «Ну, опять все только на нас!» - было обычной фразой на корабле. Били мы по берегам много и получали хорошие оценки, зато и испытали много. Мы видели, как ястребок отогнал от нас пикирующие бомбардировщики. Видели, как ястребок, преследуемый 4 «хейнкелями», бросился под защиту огня двух канлодок, прошел под самым нашим носом над водой и ушел. А один из «хейнкелей» был сбит и ушел на дно… Был день, тяжелый день… 27 раз пикировали на мой корабль бомбардировщики, по одному, по два и, наконец, сразу пять… От двух я отвернул, от трех не успел и получил пробоину. Корабль накренился, но переборки выдержали, и мы остались на плаву. Знаешь, Кириллок, за два часа до получения пробоины кончились все снаряды зенитных пушек! Два часа мы отбивались от пикирующих бомбардировщиков только винтовками и автоматами! В машине были порваны трубы. Их замотали шинелями, и мы пошли своим ходом.
Дыры заделали (было две больших), и мы опять посылаем наши снаряды во врага, уже выпустили больше тысячи из главного калибра».
В фундаментальной «Боевой летописи Военно-Морского Флота» упомянуто имя командира «Амгуни», но с искажением - Вильдман. Канонерская лодка под его командованием отличилась при высадке десанта под Стрельной в октябре сорок второго. Еще раньше - в июле-августе - «Амгунь» участвовала в героической обороне Таллинна, а затем совершила беспримерный по опасности переход в Кронштадт в боевом охранении третьего конвоя.
«13 марта 1949 года,- писал мне в письме Кирилл Николаевич - отец спешил на дежурство. Надо было успеть на катер, отходящий из Ораниенбаума в Кронштадт, но путь, как назло, преградил остановившийся товарный поезд. Отец решил пролезть под вагоном, но тут состав тронулся и чем-то зацепил его за хлястик шинели. Шинель была новая, сшитая на заказ, и хлястик держал намертво…
Отец всегда говорил: «Лучше умереть от пули навылет или кирпича, упавшего на голову, но только не от болезней».
Николай Фридрихович Вальдман погиб 13 марта 1949 года, похоронен на на Серафимовском кладбище Санкт-Петербурга.
В 2019 г. нам удалось установить контакт с внучкой Николая Фридриховича, Наталией Кирилловной Комаровой (ур. Вальдман). Приведем небольшой текст, написанный Наталией Кирилловной о своём дедушке:
«Важно отметить, что Н.Ф. Вальдман не был скульптором-самоучкой. Он учился в Академии Художеств в мастерской профессора В.В. Лишева. Многие его работы хранятся в Военно-морском музее в Петербурге, в том числе, им были выполнены скульптурные портреты видных морских офицеров Российского флота. Одна из его работ была установлена у ограды больницы им.Куйбышева, на Литейном проспекте. Это была большая литая чаша со змеей, выполненная по заказу руководства Ленинграда. К сожалению, эту скульптурную композицию сняли и, якобы, отправили на реставрацию. Следы ее затерялись…
Кстати, когда скульптор М. Манизер (друг Н.Ф.Вальдмана по Академии художеств) лепил памятник Володарскому (ныне находится у Володарского моста), он пригласил Николая Фридриховича позировать ему, руки являются слепком с рук Николая Фридриховича.
К моему огромному сожалению, я не была знакома с моим дедом. Я родилась в 1958 году. Но много о нем знаю со слов отца и близких друзей дома. По рассказам, Николай Фридрихович был удивительно КРАСИВЫМ человеком во всех отношениях. Он обладал благородством и глубокой порядочностью, был человеком невероятной воли в сочетании с тонкой Душой, скромностью. Был любим и уважаем людьми, как близкими, так и едва знакомыми.
Один факт:
Во время блокады Ленинграда, в те редкие дни, когда он шел в увольнительную домой, он набивал карманы шинели кусочками сушеного хлеба, которые готовили по этому случаю его матросы и он сам. А потом… прежде всего обходил квартиры соседей, раздавал хлеб умирающим, спасал их..
Когда Николай Фридрихович трагически погиб, его хоронил весь Ленинград, процессия шла через весь город… Отец рассказывал, что один из юношей шел много километров за гробом пешком на костылях… Это был паренек, которого спас Николай Фридрихович во время блокады. Когда юноше предложили сесть в машину, он сказал, что «за этим ЧЕЛОВЕКОМ я пойду только пешком»…

Источники:
1. РГА ВМФ Ф.406 Оп.10 Д.4 «В».
2. URL: http://dokumente.ios-regensbur...?id=48802.
3. ЦГИА СПб ф.144 оп.2 д.129 л.9
4. Адресная книга «Весь Петербург» 1904 г. С.99.
5. Благово Н.В. Школа на Васильевском острове. Ч. 1. СПб. Наука. 2005.
6. РГА ВМФ Ф.873 Оп.3 Д.16.
7. РГА ВМФ Ф.873 Оп.3 Д.15.
8. РГА ВМФ Ф.402 Оп.2 Д.201 Л.46-48.
9. РГА ВМФ Ф.92 Оп.22 Д.59 Л.201.
10. Николай Черкашин. Одиссея мичмана Д…. Совершенно секретно. 2009.
11.СПИСОК офицерских чинов русского императорского флота ЦАРСТВОВАНИЕ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ ВТОРОГО. Составитель В. Ю. Грибовский. URL: http://www.petergen.com/publ/omsn203.shtml.

http://www.kmay.ru/sample_pers.phtml?n=468
.

Кадеты и юнкера в белой борьбе и на чужбине

предисловие и комментарии доктора исторических наук С.В. Волкова