Илуй (Илуев) и другие потомки пленных французов

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

В процессе работы с архивными документами по Бийскому уезду Томской губернии встретились интересные сведения о пленных французах, проживающих в селе Смоленском. В этой теме буду выкладывать всю найденную о них информацию

ГААК. Ф. 177. Оп. 1. Д. 60. "Ревизские сказки села Смоленского Смоленской волости Бийского уезда Томской губернии на военнопленных французов приписавшихся в государственные крестьяне 1816*-1816*"

ЛЛ. 2об-3

Военнопленные французы:

Петр Кимборов сын Камбе

Александр Петров сын Венсов

Андрей Васильев сын Илуй

Родословное древо потомков Луи Альбера (редактируется):

Русский плен. Луи Альбер, Петр Камбэ

К концу июля к левому флангу французов под Полоцк подошло подкрепление. Наполеон отдал под командование Удино 13 тысяч солдат 6-го Баварского корпуса. 30 июля Удино снова начал наступление, но на Свольне был отброшен частями корпуса Витгенштейна назад, к Полоцку. Развивая 5 августа контрнаступление, Витгенштейн атаковал французов у стен Полоцка. В этом бою был ранен сам маршал Удино, и вместе с сотней других французов взят в плен Луи Альбер, двадцатипятилетний капрал конно-егерского полка полковника Лельевр де Лагранжа.

Петр Камбэ служил в 5-м конно-егерском полку под командованием полковника Курнатовского. Его полк был в составе Польского корпуса князя Понятовского. 3 августа Польский корпус вместе с основными силами французов подошел к Смоленску. В городе стояли обе русские армии. Первоначально русские собирались оставить город без боя. После 14 часов 5 августа началось сражение за Смоленск. Поляки Понятовского атаковали Никольское предместье города, но в город попасть не смогли, потеряв сотни убитыми и ранеными. Некоторые, и среди них Петр Камбэ, попали в этот день в плен.

Три дня шло великое сражение за Смоленск. Французы потеряли у стен города около 10 тысяч солдат, огромны были потери и русской армии (около 6 тысяч убитыми). 7 августа Наполеон въехал в сгоревший и пустой город, а Петр Камбэ в это время уже шел в обозе отступающих русских армий по московской дороге.

Александру Венсану, Луи Альберу и Петру Камбэ, можно сказать, повезло. Они не погибли и попали в русский плен летом 1812 года, в самом начале войны, когда народ еще не был озлоблен на французов. Офицеры из высшего командования более-менее заботились о пленных, переправляли их в глубинку и определяли на содержание. Генерал Ермолов, например, определил "на постой" плененного под Смоленском полковника Мариона, а после Бородинского сражения спас жизнь захваченному на батарее Раевского генералу Бонами, отправив его к себе в имение. Генералы Дохтуров, Милорадович, поэт-кавалерист Денис Давыдов лично спасли от неминуемой смерти десятки французов. Были случаи, что пленных офицеров даже приглашали отобедать за один стол с нашими генералами.

После Бородинского сражения и сожженной Москвы отношение к пленным изменилось. Отступавшую, голодную, обмороженную "великую армию" Наполеона постоянно атаковали казаки и крестьяне, кололи изможденных вояк пиками и вилами. На дорогах оставались сотни окоченевших трупов отставших от своих частей солдат. Только при переправе через Березину было взято в плен более десяти тысяч французов. И с ними уже особо не церемонились. Пленный офицер Вагевир вспоминал: когда его взяли в плен в бою при Березине, у него отняли лошадь, офицерские эполеты, нагрудный отличительный знак. Больше ничего у него не найдя, казак сдернул с офицера шейный платок, плюнул в лицо и назвал "французской собакой". Но Вагевир ничем не выдал своих чувств: только что на его глазах казаки застрелили пленного полковника.

После бегства наполеоновского войска в России осталось около 200 тысяч пленных, в том числе около 50 генералов. Оборванных, голодных французов партиями по две-три тысячи отправляли в разные губернии в глубь России. В долгой дороге многие погибали. По этой причине правительство приостановило отправку военнопленных и оставило их в европейской части России.

В Москве пленные расчищали улицы, закапывали трупы, а позднее стали устраиваться на разные поденные работы. В Ярославской, Костромской, Вологодской, Пермской, Вятской губерниях французов приписывали к казенным заводам. С 1814 года военнопленные могли жить более свободно, поступать в семьи дворян и мещан гувернерами, учителями, садовниками, поварами. По разрозненным данным историографов, из 200 тысяч плененных французов к апрелю 1815 года на родину возвратилось всего лишь 30 тысяч. Большинство осталось, приняв российское подданство. Только в Москве и Московской губернии на 1837 год числилось 3229 бывших военнопленных французов. Судьба их сложилась по-разному, и это отдельная, трагическая и практически не изученная страница отечественной истории.

Российское подданство приняли и "наши" французы - Александр Венсан, Луи Альбер и Петр Камбэ. Теперь, зная об их злоключениях в плену, можно с уверенностью сказать, почему они на это пошли. Иначе они бы просто не выжили. Александр Венсан сначала был "по команде представлен в город Нарву", затем переправлен с другими пленными во Владимир, где судьба его соединила с Альбером и Камбэ. Затем всех троих переселили в Ярославль, здесь Александр Венсан (самый старший по возрасту и по званию) принял решение, которое поддержали его товарищи по несчастью. Французы подали ярославскому губернатору рапорт с прошением "дать им место в Сибири". Сам Александр Венсан впоследствии вспоминал, что он, получив кормовые деньги, ехал от селения к селению до самого Томска, куда прибыл в конце 1814 года. После этого по распоряжению правительства Венсан был отправлен с казаками до города Бийска, а затем препровожден в Смоленскую волость. В 1815 году в Смоленском всем трем французам была выдана ссуда на приобретение жилья и обзаведени е хозяйством. Каждому по 350 рублей.

Попав в плен, Луи Альбер просидел под стражей полтора года в Витебске, затем был препровожден во Владимир, где и встретил будущих "сибиряков". По воспоминаниям Петра Камбэ, после Ярославля он находился в Ануйской крепости до середины 1813 года, а затем с повеления властей был поселен в селе Смоленском, в доме, где остановился Луи Альбер. Рассказы французов в деталях немного расходятся, но это и немудрено, ведь ни Альбер, ни Камбэ и через двадцать лет после войны по-русски говорить так толком и не научились, а их истории дошли до нас в пересказе Александра Венсана.

В Алтайском краевом архиве сохранилась Ревизская сказка села Смоленского на военнопленных французов, датированная 2 августа 1816 года. В ней указано: "Военнопленные французы: 1. Петр Кимборов сын Камбэ. 2. Александр Петров сын Венсон. 3. Андрей Васильев сын Илуй прописаны по указу Томской казенной экспедиции от 29 ноября 1815 г. в Смоленскую волость по желанию их в государственные крестьяне, но с тем, чтобы утверждения их в сем звании ожидать особо от оной экспедиции предписания". Из документов следует, что французы не просто стали российскими подданными, а приняли православную веру, русские фамилии и стали крестьянами.

В Смоленской волости, как и во всей Томской губернии, мздоимство было явлением заурядным. Стали жертвами лихоимства властей и не знавшие русского языка пленные французы. В 1824-м, а затем в 1829 и 1830 годах французы чуть было не попали в колодки. А весь сыр-бор разгорелся из-за денег, которые в 1815 году получил каждый из них на обзаведение хозяйством. Судья Чарышского земского суда требовал с французов вернуть в казну ссуженные им каждому 380 рублей 30 копеек, но французы клялись, что получили от старосты села только по 350 рублей и в положенный срок вернули все до копейки. Судебное разбирательство длилось несколько лет, в результате суд все же решил списать недостающие тридцать рублей тридцать копеек...

О дальнейшей судьбе трех пленных французов, определенных в государственные крестьяне на Алтай, известно мало. Житель Смоленского краевед-любитель Александр Моисеев рассказал мне, что все они обзавелись семьями и остались в селе. О потомках унтер-офицера 14-го морского батальона Александра Петрова-Венсана сведений у Моисеева нет. Говорят, что в Смоленском долго жила семья с фамилией, похожей на "Кимборовы", но были ли обладатели этой фамилии прямыми наследниками егеря Польского корпуса Петра Камбэ - неизвестно. А вот потомки капрала Луи Альбера живут сегодня в селах Смоленском и Советском.

Взято здесь - https://vk.com/topic-3876800_23149656

Андрей Лушников
Откуда у парня французская грусть
На Алтае живут потомки капрала Наполеоновской армии

Как победитель прошагал пол-Европы капрал наполеоновского 20-го конно-егерского полка Луи Альбер. Участвовал вместе со своим полком в боях за города - Йена, Эйлау, Фридланд, Эсслинг (Германия), Фуэнтэс-де-Оньоро, Альтафулла (Испания). А в России, из-под Полоцка капрал пошел уже в иной - бесславный поход: Полоцк - Витебск - Владимир - Ярославль - Томск - Барнаул - Бийск и "пункт назначения" - Смоленское. Сюда в сентябре 1814 года в сопровождении казаков прибыл на вечное поселение бывший французский католик Луи Альбер, ставший затем православным и подданным России Андреем Васильевым. На последнем этапе - от Барнаула до Смоленского - путь пленного француза был особенно тяжелым - сказывались полтора года, проведенные в витебской тюрьме для военнопленных.
Через 189 лет этот путь - от Барнаула до Смоленского - мы проделали вместе с его праправнуком Евгением Илуем. Но почему же потомок французского Альбера вдруг стал алтайским Илуем? И что это за такая непонятная фамилия - Илуй?

Такая странная фамилия

В разных документах имя Луи Альбера и писали по-разному: все зависело от полета фантазии и уровня грамотности писаря. Один из вариантов - Луй Альберт, другой - Илуй, но опять же Альберт, с буквой "т". Впоследствии имя и фамилию и вовсе поменяли местами, посчитали, видимо, что "Альберт" - более подходящий для имени вариант. Вот так, по прихоти не шибко грамотного писаря, в Смоленском вместо Альберов появились Илуи.
Несмотря на то, что Альбер взял русскую фамилию Васильев, его сына звали Луи Александр Андреевич.
Хранитель родовой памяти семейства - ветеран Великой Отечественной Николай Иннокентьевич Илуй живет сегодня у дочери Веры в райцентре Советское. Вместе с ним мы составили генеалогическое древо капрала кавалерии Наполеона: Луи Альбер (Андрей Васильев, Андрей Илуй) (р.1787 г.) - Александр Андреевич Луи (г.р.? Смоленское) - Иннокентий Александрович Илуй (1886 г., Смоленское) - Николай Иннокентьевич Илуй (1921 г., Советское) -Владимир Николаевич Илуй (1948 г., Рубцовск) - Вера Николаевна Илуй (1952 г., Советское) - Евгений Владимирович Илуй (1974 г., Смоленское) - Максим Владимирович Илуй (1978 г., Рубцовск) -Игорь Евгеньевич Илуй (1997 г., Смоленское).
Семейная легенда гласит, что французский прадед Николая Иннокентьевича был капралом (в документах это не зафиксировано). Еще одно семейное предание - в Смоленском капрал исполнял обязанности налогового инспектора (несмотря на плохое знание русского языка). У Луи Альбера на груди была царская бляха - он ходил по дворам и указывал на нее, призывая тем самым платить налоги в государеву казну. Еще одна легенда - Луи Альбер и его французские товарищи однажды все-таки решили уехать из Смоленского на родину. Якобы они даже доехали до Витебска, но границу закрыли, и их вернули назад, на Алтай. (Скорее всего это интерпретация документально подтвержденного свидетельства Луи Альбера о том, что он сразу же после пленения провел полтора года под стражей в Витебске).
Николай Иннокентьевич вспоминает еще, что в селе их всегда называли французами. Что значит народная память! Почти двести лет прошло, как прогнали Наполеона, а до сих пор - французы!
Его отец, Иннокентий Александрович, работал пастухом у купца Ряжева и уезжал одно время пасти его скот в Монголию. Перед Октябрьской революцией, разругавшись с прижимистым купцом, Иннокентий вернулся в Смоленское. Дальше отца и прадеда ходил на Восток Николай Иннокентьевич. В августе 45-го в составе 401-го стрелкового полка сержант Илуй сражался с японцами в Маньчжурии за сопку Северная. После того боя из 1265 человек в живых осталось только 60. Николай Илуй прошел всю Маньчжурию и закончил войну в городе Янцзы. Кстати, после победы правнук пленного француза очень близко узнал, что такое плен. С сентября 45-го и весь 1946 год он конвоировал и охранял пленных японцев.
После войны жизнь у правнука была очень насыщенной. Как говорит Николай Иннокентьевич, "у меня две трудовые книжки заполнены. Работал на стройке, экспедитором, инспектором госстраха, завхозом на почте".
Детей у них с Ириной Леонтьевной двое: Владимир и Вера. Владимир Николаевич дорабатывает последние годы перед пенсией на железной дороге в Рубцовске. Отец с гордостью говорит, что сын лично предотвратил крушение 21 состава. О нем даже в газете писали. А дочь Вера - педагог, много лет учительствует в Советской средней школе.
Сын Владимира - Евгений, живет в Смоленском, работает водителем на "скорой помощи". (Его навыки водителя очень помогли при создании этого материала, Евгений на своих "Жигулях" возил нас с краеведом-любителем Александром Моисеевым из Смоленского в Советское и обратно).
А самый юный потомок Луи Альбера, представитель уже седьмого поколения пленного француза, - шестилетний Игорь готовится к поступлению в первый класс. И полностью эту историю о своем предке он, скорее всего, пока что самостоятельно не прочитает.
Патриарх рода алтайских французов и сегодня, будучи уже двадцать два года на пенсии, не отдыхает от крестьянского труда. Он помогает дочери по хозяйству, заготавливает корм для скота. Видимо, крепкие все же гены достались ему от прадеда.
А я спросил дорогой у Евгения: может, во сне кто-нибудь из семьи по-французски говорит? Евгений шутку оценил: "Мой сын будет говорить, когда во Францию поедет". А что? Ничего фантастического в словах Евгения нет. У алтайских французов вполне могут объявиться родственники во Франции. А может, и в Германии...

Большая французская родня

Вполне возможно, что потомки наполеоновского генерала Жана-Батиста Альбера, сделавшего головокружительную карьеру от рекрута до командующего дивизией, - родственники наших, алтайских Илуев. То есть Альберов.
Судя по всему, легендарный генерал оберегал Луи Альбера, держал поблизости и помогал делать карьеру. Об этом, например, говорит тот факт, что служил Луи Альбер в привилегированной кавалерии, в том же корпусе, что и сам генерал. В битве под Полоцком конно-егерский полк Луи Альбера был придан дивизии Жана-Батиста Альбера.
Славное имя генерала вошло в историю Франции. С апреля 1812 года Альбер командовал бригадой в пехотном корпусе маршала Удино и в этом качестве участвовал в Русской кампании. В ноябре 1812 года Альберу был присвоен чин дивизионного генерала. Кавалер ордена Почетного легиона, Железной короны и ордена Святого Людовика барон Альбер был всей душой предан Наполеону.
Все эти разрозненные свидетельства из биографии наполеоновского капрала позволяют предположить, что потомки Луи Альбера, живущие сегодня в Рубцовске, Смоленском и Советском, все-таки являются родственниками и дальними потомками барона Жана-Жозефа-Батиста Альбера. Но, как ни крути, факт родства капрала Альбера с генералом Альбером требует детальной генеалогической экспертизы.
Барнаул - Смоленское - Советское.

P.S. В Смоленское приезжал дальний родственник Илуев из подмосковного Серпухова. Интересовался родовой легендой, говорил, что у него есть знакомые в Министерстве иностранных дел: возможно, они помогут найти родственников во Франции.
Будем искать и мы

Источник - https://vk.com/topic-3876800_23149656

ГАТО. Ф. 170. Оп.9. Д. 41. "Метрическая книга Одигитриевской церкви с. Смоленского за 1816 год"

Л. 106 об

Запись о крещении 137
24 марта
Смоленского редута пленный Андрей Васильев сын Илуй
восприемник отставной капрал Гаврил Плотников

Запись о крещении 140
28 марта
Смоленского редута пленник Александр Петров сын Венсанов
Восприемник малолеток Иван Измайлов

Священник Кузнецов
Дьячек Хмылев

ГАТО. Ф. 170. Оп.9. Д. 43. "Метрическая книга Одигитриевской церкви с. Смоленского за 1817 год"

Л. 128

запись о браке 54
11 мая

Венчан первым браком Смоленской волости того ж редута государственный крестьянин Александр Петров Венсанов, того ж редута казенного крестьянина Андрея Перевалова с дочерью девицей Акилиной

Поручитель: по ежаной (?) Смоленской волости тогож редута казенный крестьянин Никифор Быков

запись о браке 57
16 мая

Венчан первым браком Смоленской волости того ж редута государственный крестьянин Петр Канберов, Бийской волости деревни Кокшей с вдовой крестьянской женой Анной Николаевой Фоминсковой

Поручитель: по ежаной Смоленской волости того ж редута государственный крестьянин Александр Венсанов

священник Знаменский
дьячек Хмылев

ГАТО. Ф. 263. Оп. 1. Д. 86. "Исповедная роспись Одигитриевской церкви с. Смоленского за 1818 год"

Л. 418

государственные крестьяне

Александр Петров Иванов 29 (Александр Венсан)
жена его Акулина Андреева 20

Андрей Васильев Иванов 28 (Луи Альбер)
жена его Агрипина Абрамова 25

Петр Иванов Мордвинов 34 (Петр Камбэ)
жена ево Анна Николаева 34

(Все французы с новыми фамилиями записаны друг за другом под номером 432)

ГАТО. Ф. 263. Оп. 1. Д. 108. "Исповедная роспись Одигитриевской церкви с. Смоленского за 1829 год"

Л. 964

Смоленской волости того ж редута государственные крестьяне

Андрей Васильев Иванов 41 (Луи Альбер)
жена его Агрипина Абрамова 37
дети их Иван 13
Анастасия 3

Александр Петров Иванов 41 (Александр Венсан)
жена его Акилина Андреева 33

вдова Анна Николаева Мордвинова 46 (вдова Петра Камбэ)

ГАТО. Ф. 170. Оп. 10. Д. 90. "Метрическая книга Одигитриевской церкви с. Смоленского за 1853 год"

ЛЛ. 10об-11

запись о рождении 33
Апрель

33.1.5. Мария
Родители: села Смоленского государственный крестьянин Климент Филатов Родев и законная жена его Евдокия Иванова, оба православного вероисповедания

Восприемники: села Смоленского крестьянин Андрей Васильев Илуй и того же села крестьянина Петра Илларионова жена Параскева Михайлова

Священник Стефан Рудаков
Дьячек Семен Овчинкин

ЛЛ. 23об-24

запись о рождении 82
Август

82.19.27. Мария
Родители: деревни Усть-Ануйской завадской крестьянин Перфирий Иванов Казанцов и законная жена его Матрона Андреева, оба православного вероисповедания

Восприемники: села Смоленского крестьянин Андрей Васильев Илуй и деревни Пещанной крестьянская жена Евросинья Перфирьева Казанцева

Священник Апалоний Лепехин
Пономарь Александр Пикулев

"Большинство осевших в России комбатантов брали исконно русские фамилии. Например, я знаю на Урале потомков французов по фамилии Степановы. Метаморфоз здесь тьма: Вилье превращались в Велировых, Бушены — в Бушеневых, Сент-Бевы — в Сентебовых, Матисы — в Матисовых… Знаменитый украинский актер Гнат Юра был потомком французов. Актерская династия Менглет тоже от пленных французов. Певец Эдуард Хиль ведет свой род от наполеоновского испанского офицера. Внук Сталина, режиссер Александр Бурдонский тоже имеет пращура комбатанта, правда, по женской линии.

Фамилии меняли и те, кто был приписан к казачьим войскам, записан в мещане или в крестьяне. Именно поэтому невозможно сейчас отследить судьбы всех комбатантов в России. Они принимали православие и чаще всего усиленно старались затеряться, раствориться. Я уже упоминал о трех французах, которые обосновались на Алтае. Самый известный из них, капрал Луи Альбер, по документам значился как Андрей Васильев. Потомство у него было весьма обширное, и некоторые его потомки до сих пор носят фамилию Илуй — искаженное Луи, но, как я убедился из переписки, почти никто из них не знает о своем французском происхождении. Сын другого алтайского француза — пока неясно, Камбре или Венсана-Вейгана — получил прозвище Пленко (от «пленный»). Эта уличная фамилия, как часто бывает, в конце концов закрепилась в паспорте: потомки француза именуются сейчас Пленкиными.

Его потомок Николай Пленкин — известный педагог-филолог, автор нескольких книг о преподавании русского языка. А его сын Андрей Илларионов — фамилию он носит материнскую — известный экономист, бывший советник президента Владимира Путина".

Из сообщения в группе VK - https://vk.com/topic-2042414_11706842

Также увидел, что тема про упомянутых пленных французов уже обсуждалась на нашем форуме - https://forum.vgd.ru/post/313/32203/p3398890.htm#pp3398890

ГАТО. Ф. 170. Оп. 9. Д. 576. "Метрическая книга Одигитриевской церкви с. Смоленского за 1855 год"

ЛЛ. 80об-81

Запись о рождении 106

30 августа рожден, 5 сентября крещен Александр

Родители: Смоленской волости и села государственный крестьянин Иван Андреев Илуй и законная жена его Екатерина Евтифеева, оба православного вероисповедания

Восприемники: Села Смоленского государственный крестьянин Игнатий Андреев Перевалов и солдатская жена Екатерина Игнатьева Суровкина

Священник Стефан Рудаков
Пономарь Алексей Пакулев

ГАТО. Ф. 170. Оп. 9. Д. 131. "Метрическая книга Одигитриевской церкви с. Смоленского за 1842 год"

ЛЛ. 1004 об.-1005

Май
86.16.17. Симеон

Родители: Смоленской волости и того ж редута государственный крестьянин Иван Андреев Иванов и законная жена его Екатерина Евтихиева, оба православного вероисповедания

Восприемники: Смоленского редута государственный крестьянин Александр Петров Димитриев и того ж редута казенного крестьянина Максима Сидорова Плотникова дочь девица Анастасия

Священник Антоний Святозаров
Дьякон Василий Евфимов

ЛЛ. 1070 об-1071
Май
12.9.11. Той же деревни (Кокшей) военнопленный Петр Иванов Камбур, 77 лет от старости, без покаяния. Похоронен без священника на кладбище деревни Кокши

Илуй (Илуев) и другие потомки пленных французов

село Смоленское Бийского уезда