Село Слудка Ильинский район Пермский край (Российская Федерация)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Фонд печатных изданий Пермской государственной ордена „Знак Почёта“ краевой универсальной библиотеки им. А. М. Горького
Газета «Знамя» 1993 год 6 февраля
Автор - Русинова Н. - научный сотрудник Ильинского краеведческого музея.
Статья «Прошлое села Слудки» из музейных архивных фондов Ильинского района
На территории нашего района есть населенные пункты, история которых уходит своими корнями в далекое прошлое. Одно из них – село Слудка. Как утверждают археологи, в ее окрестностях найдены признаки самых ранних стоянок первобытного человека, относящихся во времени к 40-тысячелетней давности.
Уже в писцовых книгах Михаила Кайсарова (1623 г.) мы встречаем довольно полное описание этого села. «Слободка Слудка» при Кайсарове была довольно значительным поселением в Верхнечусовском округе – самом большом из строгановских округов. Тогда в Слудке было уже две церкви: одна – «в анбаре церковь полотняная, а в церкви образ «Воскресение Христово» на золоте, другая церковь – деревянная, во имя Петра и Павла, также обильно украшенная образами (последняя с 1767 года стала каменной). При церкви было три двора и особая пашенная земля.
Тогда в Слудке имелись 1 двор вотчинников, 27 крестьянских и 2 пустых двора, людей в них проживало 57 человек. «Да в слободке же Слудке, - добавляет Кайсаров, - 2 кузницы, а в них, кричное железо, руду емлют в своей же вотчине вверх по реке Косьве, на речке Гнилом лугу». К Слудке относились еще колесная мельница на речке Кемоль и деревня Назарова на реке Обве, в которой было 8 крестьянских дворов с десятью человеками. «А межа слободке Слудке и деревни Назаровой, - говорит Кайсаров, - погост Обвинский …по реке Обве вверх до Янидерского истоку, что выше пустоши Прорыва впал в реку Обву». Следовательно, в отличие от погоста Обва и других обвинских поселений, которые тогда еще были государственными, Слудка уже в начале 17 века принадлежала Строгановым.
Но когда же возникла Слудка, если в 1623 году она была уже таким значительным поселением? Ответ на этот вопрос проясняет челобитная Данилы Ивановича Строганова к государю за 1645 год. В ней солепромышленник жалуется на подъячего Соликамской съезжей избы Антипку Вахутина, что тот неправильно отвел крестьянам Обвинской сохи земли, деревни и починки по рекам Обве, Иньве и Косьве (здесь уже упоминается Слудка), которые давно принадлежат его предкам, в доказательство чего Строганов представил выписки из писцовых книг Яхонтова и кайсарова (первая 1579, вторая – 1623 годов).
Ссылок на то, что Слудка существовала как поселение при Яхонтове, обнаружить не удалось. Правда, в иллюстрированном путеводителе «Кама», вышедшем в Перми в 1911 году, говорилось, что Слудка вошла в состав строгановских вотчин еще при Иване Грозном, а церковь и горный завод эта слобода имела в царствование Михаила Федоровича Романова (1613-1645 гг.). Так или иначе, вторую половину 16 века можно считать временем появления Слудки.
Сопоставив описание того же села, сделанное при переписи Елизарова в 1647 году, мы можем увидеть, что Слудка за 20 лет очень выросла, число дворов в ней удвоилось: «1 двор вотчинников, 4 двора церковных, в числе коих двор петровского попа Смольникова, служившего при церкви Петра и Павла, 56 дворов пашенных крестьян, 8 дворов бобыльских, а всего 69 дворов». Интересно, что многие слудские крестьяне носили фамилию «Кузнец», указывающую на их занятие («Мишка Юрьев сын Кузнец – с детьми, Семенка Корнилов сын Кузнец с детьми и др.»).
В первой половине 17 века Слудка приобретает совершенно особое значение в строгановских землях. Об этом говорит тот факт, что 20 деревень по обоим берегам реки Камы на протяжении 80 верст, включая и бассейн реки Обвы, составили так называемую «Слудскую вотчину», то есть самостоятельный округ в строгановских прикамских землях, выделившихся из прежнего слишком обширного Верхнечусовского округа. Центром этой «Слудской вотчины» стала, естественно, Слудка. К ней относились такие населенные пункты, как, например, деревня Городище Прибыткова, деревня На устье Кемоля, деревня Слуткина – Заполье, деревня Висим, деревня на Гаревой речке, деревня Домрянка и Полазная и многие другие. Из всех поселений Слудской вотчины хочется особое внимание обратить на два последних – деревни Домрянку и Полазную, на месте которых в последующем веке возникли под теми же названиями горные заводы – Добрянский и Полазненский.
В 1678 году, по переписи населения князя Федора Бельского, Слудская вотчина принадлежала Агафье Тимофеевне Строгановой и ее дочери Анне Даниловне, но последняя очень скоро, в 1681 году поступилась родовыми землями своего отца и отдала их брату, именитому человеку Григорию Дмитриевичу Строганову. В его имениях Слудка наряду с селами Ильинским, Сретенским, Кривцом стала относится к Орловскому присуду. После смерти Г.Д. Строганова по разделу 1747 года Слудка перешла в руки его младшего сына, барона Сергея Григорьевича и впоследствии переходила к его прямым потомкам по наследству.
Хочется отметить некоторые интересные на наш взгляд, особенности Слудки. Она являлась примером совместного поселения русских колонистов с представителями коренной коми-пермяцкой народности. Об этом говорят фамилии местных жителей в 17-18 веках, такие как Обанин, Бердник, Полуянов, Шевердяк, Кыла и другие.
Другой спецификой Слудки на протяжении нескольких столетий было то, что средства к существованию многие ее жители добывали речной службой: сначала в караванах Строгановых, а потом и на многих других судах Волжско-Камского речного флота, некоторые даже бурлачили. Слудские капитаны, лоцманы и матросы вообще славились знанием речного дела. Так, хорошо был известен в округе караванный Строгановых, первоначально их крепостной, Сила Васильевич Демидов (1791 г.р.), водивший строгановские суда до Астрахани. После отмены крепостного права Сила Васильевич перешел в купеческое сословие. Помимо всего семья слудских Демидовых отличалась большой «ученостью»: еще в крепостное время С.В. Демидов собрал уникальную библиотеку, в которой имелись переписанные от руки книги духовного содержания, переводные и русские бытовые повести (сейчас библиотека хранится в Пермском областном краеведческом музее).
В начале 20 века Слудка была чистым и опрятным селом с прямыми улицами и несколькими каменными домами, имела две земские школы и волостное правление. Еженедельно по пятницам проводились местные торжки, а самая крупная – Петровская ярмарка начиналась 29 июня и длилась неделю. В селе было 32 торговые лавки, в том числе – винная и пивные. Из промышленных заведений имелись кирпичные заводы, хлебопекарня и ветряная мукомольная мельница. Соединенная трактом с центром Пермского Нераздельного строгановского имения – селом Ильинским, Слудка наряду с ним являлась одним из крупных сел Обвинского поречья.

Ильинский путеводитель, Пермь 2011
Как свидетельствует археология, первые люди в бассейне реки Обвы появились в эпоху позднего палеолита (40 тыс. лет назад). К настоящему времени на территории Ильинского района обнаружено более 40 памятников древней истории. Чаще всего встречаются остатки поселений, относящихся к различным эпохам, известно немало древних кладбищ—могильников. Встречаются и весьма своеобразные памятники—костища, жертвенные места, на которых древние люди совершали религиозные обряды, принося в жертву своим божествам убитых животных. Археологические раскопки на территории поселка ведутся с 19-го века. Были собраны большие коллекции находок. Сегодня вещи из них хранятся в музеях городов Перми, Екатеринбурга, Казани, в Эрмитаже г. Санкт-Петербурга и других культурных центров

Уральский следопыт, журнал № 10 за 1935 год, статья «Вниз по Каме», автор Рябинин Борис
— Слудка скоро, — добавил лоцман. — Родина моя. Все слудские на пароходах да баржах плавают. Так уж исстари повелось. Не бывали в Слудке? Известное село!
Здесь производились археологические раскопки. Много кой-чего повыкопали: древние персидские сассанидские блюда VII века, вазы, кувшины, чаши арабские, византийские. Различная утварь чудская. Все эти находки доказывают существование Слудки много веков назад. Еще во времена персидских царей Сассанидов, в VII веке, Слудка уже участвовала в торговле южных стран с северными. Находки земледельческих орудий дают картину развития земледелия в районе Слудки и в долине реки Обвы, впадающей в Каму у Слудки. Причаливаем к Слудке. Большое, с крепкими домами село. С чистыми широкими улицами. На противоположном берегу Камы видно устье довольно широкой реки Обвы. По ней медленно движутся плоты, вливаясь в вереницу плотов, плывущих по Каме.
https://uralstalker.com/uarch/us/1935/10/61/

Публикации об археологических находках, найденных на территории села Слудка
В Атласе древней серебряной и золотой посуды восточного происхождения, найденной преимущественно в пределах Российской империи, представлены археологические находки, найденные в селе Слудка
Весенним утром 1750 года крепостной крестьянин графа Строганова пахал поле неподалеку от маленькой деревушки Слудки, затерявшейся среди лесов на берегу Камы. Вдруг плуг подскочил в земле, вывернув из нее большой кувшин из светлого металла. Один выпуклый бок кувшина был проломлен ударом плуга, но другой уцелел, и сцена, изображенная на нем, вызвала у бедного крестьянина такую оторопь, что он перекрестился. На кувшине была изображена в полный рост молодая красивая женщина в прозрачной одежде, с наброшенным на плечи тонким покрывалом. У ее ног видны фигурки детей.
Весть о находке дошла до управляющего имением, и серебряный кувшин был отправлен владельцу этих земель в Петербург (В.Ю. Лещенко, Серебро закамское, Пермь, 1974 год)

Художественный металл востока VIII–XIII вв.: Произведения восточной торевтики на территории Европейской части СССР и Зауралья. М.: Наука, 1976. Даркевич В.П., Лещенко В.Ю.
Блюдо с изображением горного козла. Серебро. Чеканка, гравировка, позолота. Восточный Иран VIII век.
Найдено в 1780-1781 гг. в селе Слудка Слудской волости Пермского уезда той же губернии (ныне село Слудка Ильинского района Пермской области), на правом берегу реки Обва при впадении ее в Каму.
Из того же клада, возможно, происходит ложчатая чаша VII века с «индийскими танцовщицами и серебряное блюдо с арабскими надписями». Близ села Слудка расположено городище родановской культуры . Блюдо хранится в Эрмитаже.
Диаметр 28 см, высота 1,8 см, диаметр кольцевой ножки 16 см, бортик шириной 1 см отогнут горизонтально. В медальоне диаметром 16,9 см в технике незамаскированного чекана снаружи изображен горный козел. С лицевой стороны орнамент разработан гравировкой. Фон позолочен. На лицевой стороне врезаны шаманские рисунки IX-X вв.: семь антропоморфных фигур с островерхими головами, два лося и рыба. На краю блюда пробито отверстие для подвешивания

Художественный металл востока VIII–XIII вв.: Произведения восточной торевтики на территории Европейской части СССР и Зауралья. М.: Наука, 1976. Даркевич В.П., Лещенко В.Ю.
Атлас древней серебряной и золотой посуды восточного происхождения, найденной преимущественно в пределах Российской империи.
Блюдо с изображением пирующего владетеля.
Серебро. Гравировка, чернь. Иран или Средняя Азия. Вторая половина ХII-первая половина ХIII в. Хранится в Эрмитаже. Блюдо большое плоскодонное. Диаметр 36 см, высота 3 см. Снаружи следы припайки трех ножек. Горизонтальный бортик с валиком по краю. Чернь в глубоких линиях гравировки выкрошилась. В центральном медальоне диаметром 4,8 см — персонаж, пьющий из конического бокала. Его голова окружена нимбом. На волосах, заплетённых в косы, шапочка с отворотами и маленьким полукруглым верхом. Халат с косым запахом справа налево и широкими рукавами, собранными у запястий, стянут узким поясом со свисающими концами. Рукава и подол украшены широкими лентами. На ногах легкие туфли-чувяки. Рисунок исполнен в легкой эскизной манере. Надпись почерком насх в трех картушах прервана медальонами с птицами.
«Хатун почитаемая, госпожа ал-Ниша, дочь Иеа-ад-Дива Онор, да продлит Аллах ее добродетель».
(Прочитана М. ван Бершемом, который отнес ее ко второй половине ХII—первой половине XIII в. и вторично Г. А. Федоровым-Давыдовым.)
Возможны варианты в чтении имен «Онор (унар)», «ал-Ниша». Лишний «,» в конце надписи. Б. И. Маршак предполагает, что блюдо сделано для дочери одного из эмиров Синджара. На фоне орнамента и надписи - вьющиеся стебли с почковидными выступами и цветами-пальметтами, между ними черновые спиральные завитки. Пальметты с длинным средним лепестком, закрученным на конце, и двумя округлыми боковыми. Ср. растительный фон на миниатюрах начала ХIII в. из рукописи поэмы «Варка и Гюльшах» (Библиотека Топкапу-Сараи), где пальметты усложнены. Ср. разделку фона на иранских бронзовых изделиях с инкрустацией (ХII—ХIII вв.). Датировка по черневым спиралям совпадает с эпиграфической.
Найдено в селе Слудка, Пермского уезда в конце 18 века. В 1901 году приобретена в Константинополе.

В книге «Художественный металл востока VIII–XIII вв.», в приложении 2 – «Использование восточного серебра на Урале», автор В.Ю. Лещенко описывает еще несколько блюд, найденных в селе Слудка.
Блюдо византийское с изображением пасущейся у дерева лошади.
На нем вырезано 20 фигур, распадающихся по характеру трассировки линий на две группы. Ранняя группа включает фигуры 1, 3, 7, 9, 11-13 (рис. 20, а). Поздняя группа включает фигуры 2, 4 - 6, 8, 10, 14-20 (рис. 20, а, б). Неоднократны случаи частичного перекрытия фигур ранней группы поздними, при этом хорошо видны разрывы ранних линий. Так, крыло луны пересекает правую руку мужской фигуры 3 ранней группы (рис. 20, а, в), фигуры 6,8 – фигуру 7 ранней группы, фигура 10 – фигуры 9,11 ранней группы (рис. 20, а, г). «Прическа» одной из остроносых голов перекрывает тамгообразный знак (рис. 20, б).
На этой посуде выгравированы воины с клинковым оружием в обеих руках, ступни их ног развернуты во внешнюю сторону, головы увенчаны короной с тремя островерхими зубцами. А.А. Спицын дает им следующую характеристику: «Воинственные фигуры. Наиболее частые изображения. Фигуры эти обнажены, исключительно мужские, снабжены поясами и саблями в виде ножей, всегда в позе воинственного танца, живо напоминающего шаманские движения. Главная их особенность – голова о три высокия темени, вероятно, для обозначения особенного дарования или силы» [Спицын, 1906, с. 31]. Представляет интерес наблюдение А. Спицына относительно изображений на серебряном блюде из с. Слудка (рис. 20). Он разделяет изображения воинов на две серии. К первой он относит пять воинственных фигур обычного типа (ступни в стороны, сабли в обеих руках, три островерхих зубца над головой), ко второй – три изображения, у которых ступни развернуты внутрь носками, руки сложены на животе или расставлены, в руках нет сабель, нет трех островерхих выступов над головой, темя у всех заменено острыми лепестками орнамента блюда [Спицын, 1906, с. 44, рис. 7].
Другой своеобразной чертой, встречающейся на подобных гравировках (блюда из с. Слудка), является то, что одна из фигур воинственного типа в короне из трех зубцов занимает центральное место в композиции и отличается от остальных заметно более крупными размерами. Учитывая достаточно сильное влияние иранской традиции на территории распространения гравированных блюд, можно предположить, что местное население с помощью подобных иконографических приемов передавало образ божества Войны и Победы, носителя Фарра/Фарна, наподобие иранского Вэртрагны или, может быть, Митры/
Источник: С.В. Сотникова Тюменский государственный университет «Гравированные изображения на дисковидных предметах раннего железного века и средневековья в свете индо-иранских параллелей»

Блюдо византийское с крестом в окружении вьющейся ветки (рис.23)
На нем врезано четыре фигуры, которые делятся по последовательности исполнения на две группы. К ранней группе относится фигура 1 – всадник на коне, над его левой рукой – круг (7). По характеру трассировки этой фигуре близки по времени множество пересекающихся в разных направлениях линий, в которых не удалось выявить какой-то схемы. К поздней группе относятся фигуры 2-4, из которых фигуры 2 и 3 перекрывают более ранний слой пересекающихся в беспорядке линий.
Блюдо постсасанидское с изображением горного козла в медальоне (рис. 25, табл. 5, 4)
На лицевой стороне врезано 11 фигур, из которых 10 (7 антропоморфных, 2 лося и рыба) исполнены одновременно. К другому времени, как справедливо предложил А.А. Спицын (1906 год), относится непонятная по смыслу фигура на стенке блюда, справа от медальона с козлом.
Блюдо со сценой кормления змеи.
На блюде видно неоднократное перекрытие одних фигур другими и отличия в манере исполнения. Это свидетельствует о разновременности врезанных рисунков (рис. 28).
Датировка рисунков.
Сабли салтинского типа из могильников Верхнего Прикамья использовались в основном в IX-X вв. Это дает основание датировать рисунки с саблями в пределах IX-X вв. (рисунок 20, 28).
Характерным признаком фигур типа 1а является наряду с саблями рогатый головной убор. Он же представлен на безоружных фигурах типа 2а, встречающихся на сосудах в нескольких случаях с фигурами типа 1а (рис. 20, а). Очевидно, рогатый головной убор – такой же датирующий признак, как и сабли. На этом основании, рисунки с фигурами типа 2а на трех сосудах можно отнести IX-X вв. (рис. 23)
Блюдо с изображением креста датируется вторым или третьим десятилетием VII века. Поздняя группа рисунков на нем относится к IX-X вв. по рогатому головному убору (рис. 23, 2, 3). К этой группе хронологически близки более ранние рисунки (рис. 23, 1), судя по специфической манере исполнения лица всадника двумя дугами надбровий, переходящими в линию носа. Эта манера имеет аналоги только в поздних рисунках на рассматриваемом блюде (рис.23, 2,3), а также на другом блюде, найденном близ села Слудка (рис. 25). Очевидно, блюдо с изображением креста поступило в Верхнее Прикамье не раньше IX в. и принадлежало населению, оставившему клады серебряной утвари близ Слудкинского городища родановской культуры.
Врезанные рисунки на блюде с изображением козерога (рис. 25) не старше VIII в. дата рисунков уточняется по следующим признакам: близость манеры исполнения лиц антропоморфных фигур к лицам на блюде из села Слудка (рис. 23); набор образов, типичный для сцен IX-X вв. – антропоморфных фигур типа 2 б, лосей, рыб; топографическая связь блюда со Слудкинским городищем родановской культуры.
Владельцы кладов.
В Верхнем Прикамье в раннеродановское время IX-XII вв., образуются сельские общины, основанные на совместном владении пахотными, пастбищными и другими угодьями. Клады серебряной импортной утвари, по- видимому, принадлежали патриархально-родовой верхушке, державшей в своих руках обмен с волжскими булгарами. Клады с сосудами культового назначения можно считать сокровищами шаманов.
Бытовое использование восточного серебра.
Разнообразие форм сосудов и их сочетание с разными вещами (в основном украшениями) приводят к выводу, что серебрянная утварь использовалась древним населением Урала в качестве предметов роскоши.
Импортное серебро шло на изготовление украшений и различных предметов культового характера. На это обратил внимание еще Ф.А. Теплоухов, которому доставили найденный в Соликамском уезде бесформенный кусок серебра весом 25 золотников, а из деревни Безштановой Пермского уезда – слиток серебра, сплавленный из монет. Количество серебрянной утвари, поступившей на Урал в течении шести столетий – с VII по XII век – было, по-видимому, значительно больше, чем дошло до нас.

Атлас рисунков «Древности Камской чуди по коллекции Теплоуховых» с предисловием Члена Императорской Археологической Комиссии А.А. Спицына, Санкт-Петербург, 1902 год
В атласе рисунков «Древности Камской чуди по коллекции Теплоуховых» , А.А. Спицын упоминает находки на реке Ломоватовке (деревня Зобачева и деревня Грудята), которая протекает рядом с селом Слудка.
Находки деревня Грудята VIII-IX век , Деревня Зобачева VIII-IX век, Река Ломоватовка XIII-XIV вв., Слудская волость век неизвестен

Немного информации об коллекции А.Е. Теплоухова, часть которой представлена выше.
Главным управляющим пермского имения Строгановых был Василий Алексеевич Волегов. Одной из его обязанностей являлся сбор археологических находок и уведомление о них графа С.Г. Строганова. Самые интересные находки отправлялись в Петербург, но часть из них оставалась у В.А. Волегова в собственной коллекции [Спицын, 1902, с. 3–4]. После смерти В.А. Волегова (в 1864 г.) обязанности Главного управляющего Пермского имения Строгановых вместе с обязанностью извещения графа Строганова о находках и передачи наиболее ценных, переходят к А.Е. Теплоухову [Спицын, 1902, с. 5].
Александру Ефимовичу удалось выкупить часть коллекции у вдовы В.А. Волегова. Вместе с частью предметов коллекции новому владельцу переходят и археологические записи В.А. Волегова с рисунками предметов. С этого момента начинает формироваться личная археологическая коллекция Теплоуховых.
К 1867 г. А.Е. Теплоухов осваивается в новом для себя занятии. По примеру «Лесохозяйственных путевых заметок» для «специальноархеологических заметок» он заводит «специально сшитую особую тетрадь в пол-листа» куда и заносит сведения об археологических находках и кладах, о приобретении древностей в свою коллекцию, а также разную информацию, касающуюся древностей. С этого же времени он начинает посылать графу Строганову новые интересные находки, ведет с ним переписку по этому поводу [Спицын, 1902, с. 17].
В 1875 г. он уходит на пенсию и посвящает себя практически полностью археологической деятельности. Умер Александр Ефимович Теплоухов в апреле 1885 г.
Таким образом, археологический дневник ведется Александром Ефимовичем на протяжении 18 лет. Судя по записям, дневник у него был всегда с собой. В его коллекции насчитывалось 2702 предмета и 1069 черепков, сведения обо всех предметах занесены в дневник [Спицын, 1902, с. 8].
После смерти Александра Ефимовича работу в области археологии и соответственно ведение дневника продолжает его сын – Федор Александрович Теплоухов.
В настоящее время Археологический дневник хранится в рукописном отделе Архива Института истории материальной культуры Российской академии наук (РА ИИМК РАН).
А.Е. Теплоухов одним из первых задался вопросом о необходимости изучения древних предметов с помощью естественно-научных методов. Уже в первой тетради упоминается о химическом анализе изделий из Слудки и исследовании земли с территории костищ на органику (с. 48). Во время поездки в Европу в 1875 г., Александр Ефимович в Бёрне отдал бронзовую «чудскую» трубочку на химический анализ Эдмунду фон Фелленбергу (швейцарскому геологу, археологу и альпинисту). Анализ показал, что трубочка состояла из меди – 75 %, олова – 13,45 %, свинца – 7 %, цинка – 4 % (тетр. V, с. 165).
Основную часть коллекции Теплоуховых составляли вещи местного происхождения, купленные у крестьян, купцов, кузнецов, приказчиков и др. Однако коллекционеры не чурались покупок античных и разных понравившихся древних предметов из других мест.
В дневниках имеется информация и о людях, без участия которых коллекция Теплоуховых не была бы такой объёмной. Это лесные смотрители и их помощники: Чернов, Максимов, Костарев, Кривощековы Яков и Иван, И. Сюзев, Г. Климменов и др.; находчики и крестьяне, приносившие вещи: И.К. Зобачев, П.А. Семенов, С.Г. Калинин, Г.Т. Демидов, Т. Кыласов, Е.В. Турбачев, Я.С. Куликов, С.А. Иванцев, В. Сюзев, А.Е. Тудвасев, И.В. Плотников по прозвищу Пичкин, Т. Елтышев, В. Никитина, А. Коркодинов, Ф. Вакин и его брат по прозвищу Сыскины и др.; прасолы (археологи-перекупщики и простые перекупщики): Истомин, Поспелов, Важин; мастеровые: П.А. Степанов и А.А. Сурнин и др.
Судя по записям, в процесс собирания коллекции включены были не только родные уже взрослые дети Александра Ефимовича (например, Федор Александрович и Александр Александрович выкупали отдельные вещи в коллекцию, Александр Александрович по просьбе отца в 1879 г. исследовал Лаврятское городище, Екатерина Александровна привозит вещи с Кудмкарского городища и Кувы(?)), но и даже незнакомые дети (мальчик Костя приносил разные вещи с Ильинского костища, другой мальчик принес вещи и рассказал, что есть у соседа) (тетр. VI, с. 207, 212).
Таким образом, археологический дневник Теплоуховых, являлся одной из главных составляющих известной не только в России, но и за её пределами, знаменитой коллекции Теплоуховых
Источник: Ю.А. Подосёнова, Е.Л. Лычагина, Н.Б. Брюхова, Н.С. Смертина, Информационные возможности археологического дневника Теплоуховых: Записи Александра Ефимовича Теплоухова, ПГГПУ, ПГНИУ, ИГИ УрО РАН

Село Слудка Ильинский район Пермский край

История, люди, документы