⮉

Нарисуйте свое древо. Бесплатно. Онлайн. [х]

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

VGD.ru

РЕГИСТРАЦИЯ

Войти

Поиск

Раздел Географический раздел » СТРАНЫ И РЕГИОНЫ » Российская Федерация » Россия, Приволжский округ » Пермский край

Вниз ⇊

ЧИТАЕМ
Этот раздел ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ, поиск идет по административно-территориальным единицам
(губерния/уезд/волость/населенное место ИЛИ область, район, населенное место). Фамильные темы здесь открывать запрещено.
О создании новых фамильных тем - https://forum.vgd.ru/1294/22332/
[q]
При цитировании не копируем весь диалог, оставляем только ту часть, на которую даем ответ.

Для благодарности выбираем один вариант из трех -
1. Рейтинг (+/-)
2. Лайк (за понравившийся пост участника)
3. Отзыв (текст в произвольном виде в Профиле участника)
[/q]

Открываем новую тему в разделе не используя только большие буквы. Пишем название темы и коротко пояснение в подтеме.
В разделе соблюдаем порядок. Корректно и аргументированно общаемся с участниками

Село Слудка Ильинский район Пермский край

История, люди, документы

Темы: ← Предыдущая Следующая →

Страницы: ← Назад 1 2 3 4 5 ... ... 76 77 78 79 80 * 81 Вперед →
Модератор: TatianaLGNN

Permyachka

Долгожитель форума

Permyachka

Пермь
Сообщений: 813
На сайте с 2023 г.
Рейтинг: 43

Вверх #28 сентября 14:35

21 июля 1894 года в селе Слудка у крестьянина Дмитрия Андреева Лыхина и его законной жены Лыхиной (Кодоловой) Веры Прокопьевны родился сын Василий

В фонде Р-1673 "Творческие материалы, материалы к биографии Спешилова" хранятся рукописи Лыхина Василия Дмитриевича о селе Слудка.

Лыхин В.Д. Повесть Бурлацкое село материалы рукописи, письма

Бурлацкое село

Выше по течению от города Перми га реке Кама в 109 км по расписанию, находилась пристань «Слудка», а поблизости село такого же названия. С идущего снизу парохода открывался вид на село за 12-13 км, а сверху 15-20 км. Далеко видно с парохода белую церковь и около нее большое белое здание – школу, окруженное домами жителей села. Все селение расположилось на высокой горе, похожей на скалу, углом подходившей к реке и одной стороной угла, упирающейся прямо в воду. Подъезжая на пароходе ближе к селению, становится видать крашенные крыши домов и окрашенные белой краской рамы в окнах домов местных жителей. Кама, выше Перми, до постройки Камской ГЭС, была извилиста. Особенно она извилиста там, где ее долина расширяется. Здесь она течет среди низких, пойменных берегов, затопляемых весною в половодье, образуя крупные извилины. Одна из них, подошла к самому селу и уперлась в подножие горы, в крутой обрывистый берег, с которого открывается изумительный вид на низкую пойму заречья, изрезанную излучинами реки, озерами, проточными старицами, заросшими кустами, лугами, заросшими травами, цветами и ягодниками. Внизу, под скалой, раскинулась ширь реки на целый километр, с идущими по ней пароходами. Вся эта картина достойна кисти художника. На крутом высоком берегу, перед школой и церковью, ранней весной, стаивает снег, земля быстро просыхает. На самом краю обрыва, чьей-то заботливой рукой, устроены скамейки. Любят на них посидеть старожилы, выйдя на берег, чтоб полюбоваться на кормилицу реку и заречные дали.
Особенно любят здесь побыть во время ледокола, на сплавной речке Обве, очень бурной в эти дни, и очень тихой и мелкой летом. Ребята школьники, будущие речники, гурьбой устраивают разные игры на крутом берегу. После ледохода на Каме гора становится наблюдательным пунктом для пассажиров, ожидающих прибытие парохода.
Летом, с утра и до вечера, сюда доносится распев «дубинушки», так близкой сердцу бурлака. Эта песня, с устья Обвы, поют на сплавке леса сплавщики.
С постройкой Камской ГЭС, пристань потеряла свое значение, уж не слышится больше заунывных песен на воде. Вся долина от горы до горы покрыта водой, затоплена заречная пойма. Потомки бурлаков разъехались, кто куда мог.
Даже пристань из села Слудки, вопреки здравому смыслу, перекинута в другое место, в незначительную деревеньку.
По течению реки, ниже села километрах в 5-6, река упирается в противоположный берег, в каменистую горку и резко, под прямым углом, поворачивает вправо, образуя, особенно в половодье, быстрое течение, которому нет равного по всей Каме. Место это называется «Светлая коса».
Прежде тянув лямкой суда против течения и преодолевая быстрину, обогнув плечо яра, попадали в тиховод и открывался вид на село, на родину. Эти обстоятельства и послужили причиной названия. Попав в тиховод, облегчался труд, кончалась путина, возвращались домой, в семью, т.е. свет увидели.
Слудка знаменита не красивым местом, расположением и не тем, что стоит она на бойком месте, а тем, что ее жители исстари занимаются отхожим промыслом, в отличии от окружающих сел и деревень, занимающихся сельским хозяйством. Здесь отхожий промысел носит специфический характер. Здесь жили только бурлаки, а в последствии судоводители и так было до самой революции.
Далеко знали Слудских судоводителей, их опыт и знания судоходного дела. Откуда же появился этот опыт, это уменье.
1623-1624 гг., по свидетельству Кайсарова, в вотчинах Строгановых, слободка Слудка была довольно значительным селением. В ней тогда было 27 крестьянских дворов, да 2 двора пустых, в них жило 57 человек, и было 2 кузницы, а в них делали кричное железо.
Руду емлют в своей же вотчине, вверх по реке Косьве, на речке Гнилом лугу. Помещик и его приказчики, обязывали жителей Слудки, доставлять руду с Косьвы за 40-50 км. водой в барках, вниз по течению. Изготовленное железо, сплавляли вниз, а обратно поднимали порожние суда в Слудку.
Помещику было выгодно иметь эту рабочую силу на месте производства, а чтобы не было ее утечки, приняли меры. Бурлакам были выделены небольшие земельные участки, которые сохранились и до настоящего времени, но которые в полной мере не обеспечивали семьи.
В то время еще не было построено на западном Урале заводов, делающих железо. Первые Пыскорские заводы построены около 1640 года.
Слудка быстро росла. В 1647 году, Елизаровым сделано описание села. Он указывал, что в селе Слудка:
1 двор вотчинников, а в нем 9 человек
4 двора церковных
56 дворов пашенных крестьян
8 дворов бобыльских
Всего 69 дворов.
В 1715 году, по переписи населения Воронцовым-Вельяминовым и Соликамским комендантом Синявиным, в Слудке уже числится:
7 человек церковных
1 приказчик
15 домовых
58 крестьянских
26 пустых
Всего 107 дворов.
По списку населенных мест Пермской губернии в 1904 году, значится 238 дворов. Причины быстрого роста населения, в этот период, почти за триста лет, объясняется просто.
1. рабочей бурлацкой силы на реке нахватало.
2. имеющиеся местные бурлаки использовались в качестве судовых команд, и проведя всю жизнь на реке и изучив ее, стали специалистами лоцманами. Они использовались на сплаве барок с рудой и железом.
3. массовая бурлацкая сила стала привлекаться со стороны и наделенная небольшими земельными участками, становилась оседлой, приобретая специальность.
После отмены крепостного права и появления первого парового флота, бурлаки Слудки стали наниматься на пароходы. Молодежь – в матросы, а в более солидном возрасте – в лоцманы и капитаны.
Итак, все население села, стало сплошь речниками.
В песне «Дубинушка» поется
По наследству передается от дедов к отцам
От отцов к сыновьям
Так и в Слудке, передается по наследству профессия бурлачества.
Не случайно в Слудке, вплоть до революции, частенько можно было услышать: учили бурлачить или бурлаки поехали, хотя бурлачества, в подлинном смысле, уже и в помине не было.
Все подростки, достигшие 15 летнего возраста, 15 марта весной, отправлялись в затоны, где устраивались на пароходы матросами. В это время, более пожилые, поработавшие уже не одну навигацию, возвращались на суда, где работали ранее. Ни механиков, ни шкиперов среди жителей не было. А были одни палубники, из которых получались судоводители.
От дедушки, бывшего крепостного бурлака, который все свои молодые годы таскал лямкой суда против течения, я слышал, как он со слезами на глазах, рассказывал о порядках, царивших на судах, как ожидали прибытия первого парохода бурлаки и как встретили его.
Я выработал на речном транспорте 47 лет, захватил и до революции время. Такая продолжительная практика была среди нас, слудских речников, не редкость и она нам передалась от наших предков. В каждом доме, в каждой семье был бурлак, а в некоторых семьях и по 2-3 человека.
Ничем другим наши земляки не занимались и считали недостойным заниматься чем-то другим. Поэтому в селе не было никаких ремесел. Портные, сапожники, кузнецы были приезжими. Их дети тоже шли на пароходы и не продолжали профессию.
С открытием речных училищ, некоторые среди молодежи, пожелали там учится. А 2-3 человека, пройдя школу на пароходе от матроса до капитана, были выдвинуты судовладельцами в управляющие. Это Лыхин Павел Иванович, Кожевников Григорий Васильевич и Кожевников Иван Иванович.
Среди наших земляков, один оказался выдающимся человеком, написавшим книгу – учебник по речной практике «Лоция рек». Это Богданов Дмитрий Александрович. Он был начальником речного училища, но продолжал плавать на пароходе капитаном. В последствии был инженером судоходства.
В 1920-1923 гг. открывались курсы по речной практике.
В 19 веке, при настойчивом участии учителя Матвеева Павла Александровича, была организована библиотека. Средства на ее содержание были добровольные пожертвования по 50 копеек.
Около 1910 года, земством построена каменная школа и открыто 2-х классное училище.
В это же время, фельдшером Банниковым Филиппом Ивановичем организовано общество потребителей, просуществоващее очень недолго. Развалилось благодаря интригам.
Революция в феврале 1917 года, застигла жителей в затонах и никакого влияния на село не оказала. Село продолжало жить той жизнью, которая сложилась веками.
Приход колчаковцев, в лице офицера Курочкина, вершившего расправу над жителями направо и налево, а также расстрелявшего 3 человек невинных.
В 1919 году в июне сгорел пароход «Ерш», зажженный уходившими колчаковцами.
В 1920 и позже – экономика страны резко упала.
Камский флот сгорел в Левшино, а оставшийся флот был оставлен на прикол. Большинство речников стали не нужны реке и вынуждены были на лето оставаться в селе, и тогда почувствовали малоземелье. Эти обстоятельства послужили причиной смены профессии и жительства отцов.
Описание села и его жителей, было бы не полным, без упоминания неудачников.
Вот рассказ об одном из них.
Ленька был старше нас, но дружил с нами малышами. Мы звали его Ленчик, а на селе он слыл Ленька-Заякий, потому что заикался. Отец его был капитаном. А Ленчик был неудачником, потому что не мог проработать навигацию, чтоб летом не приехать домой. А в селе это считалось предосудительным. Только мы детвора, радостно встречали его, а встретив, собирались в кучу и разинув рты слушали его рассказы.
Вот один из них. Как он нес вахту на пароходе «Надежный» в пасхальное утро.
На пасху, пароходы останавливались в попутном селе, чтоб команда могла пойти в церковь. На пароходе оставались только вахтенные, 2-3 человека. Капитан Демидов Илья Иванович, оставил вахтенным Леньку, приказав ему с рассветом, поднять на мачте флаг. Сам, с остальной командой, ушел в село, в церковь. Это было около полуночи.
Ленька собрал все флаги, какие были на пароходе, в том числе и негодные, старые. Поднял их на мачту и лег спать.
Капитан, вернувшись на пароход на рассвете, увидев такое безобразие, Леньку разбудил и уволив с работы, прогнал с парохода. Вот Ленька и приехал домой.
Кроме таких художеств, Ленчик был поэтом и учил нас петь песни, которые сочинял сам. Например, частушки:
Пали пали белы снежки
Пали да растаяли
Лучше брата бы забрали
А меня оставили

А как Слудское село!
Чем украшено оно?
Елками, метелками
Девками первотелками

Приходите девки к нам
Мы наточим косы вам
Мы не дорого берем
Поцелуем, да уйдем

Последние настали времена
Стали бабы лоцмана

Дайте девки по рублю
Я избу новую срублю
Или дайте по полтине
Я хоть старую починю

До Леньки, в селе был еще один неудачник старшего поколения Васка-Черкас. Этот был пьяница. Он нигде не работал, и был вечно пьян.
Был еще Дозморов Александр. Этот тихий, скромный парень, никогда не скандалил, ни хулиганил. Но была у него мания, а может и месть, неизвестно. Он поджог мельницу, сжег дотла дом мельника и амбар, только что построенный на берегу Камы. За все это, на волостном сходе, общество отказалось от него, и Дозморов был выслан из пределов села в Сибирь и там пропал безвести.

Источник ГАПК Фонд Р-1673 опись 1 дело 64

Permyachka

Долгожитель форума

Permyachka

Пермь
Сообщений: 813
На сайте с 2023 г.
Рейтинг: 43

Вверх #28 сентября 19:27

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.)

На высоком обрывистом берегу Камского водохранилища, а прежде на правом берегу реки Камы в 109 км от города Молотова (бывшей Перми), выше по течению, раскинулось большое село, крупный перевалочный пункт грузов с воды на сухопутный транспорт.
Крутой глинистый берег, выдававшийся утесом в водные пространства, омывается с трех сторон водою, с севера, с востока и юга.
Волны разбушевавшегося молодого моря, точно хотят смыть, раскинувшееся на этом утесе село, как шапка одетое на утес. Но село высоко на горе и дотянуться до него не хватает силы у разбушевавшегося моря и волны сердясь и бушуя с яростью откатываются, подмывая глинистые берега, снося с собою огромные глыбы земли.
Это село называется Слудка. Родина камских и волжских бурлаков.
Слудка исстари бурлацкое село и далеко знали их, кто хоть немного соприкасался с водой и был заинтересован в судоводительном деле.
Прежде Слудка в значительной части находившаяся подгорой, растянувшаяся с севера на юг вдоль горы с восточной ее стороны и называлась «подгорой», теперь эта часть находится на дне морском. А жители переселились на гору.
Центральная часть села, где находится школа, клуб, почта и другие учреждения, расположена на самом обрывистом берегу, откуда открывается вид на закамье и широкое водное пространство на горизонте. Вдали виднеется ряд сел и деревень и город Чермоз. А ночью виднеются огни, куда не посмотришь, с севера город Чермоз, с востока село Висим, с прилегающими к нему деревнями.
Раньше, до затопления, все пространство, называемое закамой было обширной долиной, покрытой лугами, кустарниками и озерами, где была прекрасная охота на дикую птицу и озера, изобилующие рыбой. Это место привлекало к себе охотников и рыболовов, а вдали по горизонту дремучий лес кругом.
Теперь же вся эта прекрасная природа покрыта водой, по которой следуют пароходы и катера.
Слудка довольно древнее селение. Еще во времена Ивана Грозного, а именно 4 апреля 1558 года в первой грамоте данной Григорию Строганову на земли вниз по реке Каме, упоминается Пермитин Кадоул свидетельствовавший, «что эти земли никем не заняты и доходу царской казны от них нет никакого». Можно предположить, что этот Пермитин Кадоул был из Слудки, т.к. до сих пор сохранилась в Слудке фамилия Кодоловых. Видимо Кадоул и был предок Кодоловых.
В писцовых книгах Кайсарова за 1623-1624 годы, Слудка была значительным селением и называлась тогда Слободка Слудка Верхнечусовского округа вотчины Строгановых.
В ней тогда было 2 церкви. При чем одна в амбаре - полотняная и другая - деревянная. И через сто с лишним лет, а именно в 1767 году построена церковь каменная, всего дворов в ней 30. Один двор вотчинников Строгановых, 27 крестьянских и 2 пустых.
2 кузницы, а в них делают кричное железо, руду емлют в своей же вотчине вверх по реке Косьве, на речке гнилой луг – приток реки Косьвы, впадающий в Каму выше города Чермоз. Т.е руда доставлялась в Слудку рекой, километров 45-50.
С тех пор прошло 333 года и тогда уже в ней имелось металлургическая промышленность, в то время не было еще Перми и не были открыты Пыскорские заводы, которые вступили в силу только в 1640 году. Крестьяне были на оброке.
В 1781 году открыто Пермское наместничество. В Пермской губернии в то время было 15 уездов, в том числе уезд Обвинский, с центром в городе Обве. Вместо этого города было предложено построить город в селе Слудском. Для чего была отведена выгонная земля из вотчин Строгановых.
Затем, с сокращением уездов до 12 и вопрос о постройке города в Слудке был оставлен.
В 1715 году была проведена перепись населения. Во время переписи было выявлено дворов:
- вотчинников (приказчик, а у него переселенцев 3 человека, прислуги 16 человек у которой иждивенцев 37 человек);
- духовенства 7 человек, иждивенцев у них 42 человека;
- крестьянских дворов 77, из них пустых 23 – находятся в бегах;
Всего 101 двор. В том числе 106 едоков сидящих на шее крестьян (приказчик со своей прислугой и духовенство). Если из 77 исключим 23 пустых двора, остается 54, т.е. по 2 человека на двор.
Согласно переписи 1715 года, представляют интерес фамилии, существовавшие в то время в селе. Некоторых фамилий в настоящее время совершенно нет, некоторые фамилии сохранились в ближайших деревнях. Некоторых нет совершенно, даже поблизости.
Например, фамилия Шайдуровых сохранилась в селе Пермско-Ильинском. Фамилия Казанцевых (бывший в то время приказчик) в настоящее время есть в Висиме, Чекрыгиных тоже.
Спешиловы, Медведевы, Шохиревы, Снигиревы проживают в ближайших к Слудке деревнях. Но некоторые фамилии сильно размножились и перед революцией составляли большинство населения. Например, Лыхины, Демидовы, Кожевниковы, Поповы. Особенно много фамилий Лыхиных и Демидовых. Очень много Спешиловых живет в окружающих село деревнях.
Жители села, окруженного рекой Камой и речкой Обвой, имели очень мало пахотной земли, т.к. широкая пойма, затопляемая весенней водой. Имелись хорошие покосные угодья, которые принадлежали помещику Строганову. Жители вынуждены были заниматься другими промыслами. Помещик использовал их для доставки руды в Слудку, близость реки способствовала этому. Население было занято доставкой руды водой в барках, которые из Слудки подымались в Косьву бечёвкой, а оттуда нагруженные - обратно в Слудку. Отсюда и началось бурлачество в Слудке.
Сплавляя груженные барки, выгружая руду и тянули лямкой порожние барки жители Слудки, становились отличными судоводителями-профессионалами приучая к этому и своих сыновей, передавая это по наследству.
Позднее стали плавить лес на плотах. Изучили фарватер и на нижней Каме стали опытными лоцманами. Вот почему население Слудки и стало сплошь все судоводителями.
По всей вероятности, этих опытных лоцманов приезжали нанимать лесопромышленники, торговцы.
Из воспоминаний стариков остались и рассказы о том, как водили суда лямкой против течения. Работа была тяжелая, требовала много силы и выносливости. Тянули с утра и до вечера. Тянули ночью и в дождь, слякоть и непогоду. Часов не было, и практикой вырабатывались пункты смены на реке. Каждая смена должна была тянуть лямку от одного пункта до другого и дотянув до пункта смены, только тогда получала заработанный отдых.
Пункты смены называли переменами.
Перемены эти остались надолго, ими пользовались даже и тогда, когда пошли пароходы. Лоцманы пассажирских пароходов, стояли на вахте до самой революции не по часам, а по переменам. Пассажирский пароход отвалив от Перми - лоцман со штурвальными стояли на вахте до деревни Березовая, простояв 4 перемены.
1. Муллы
2. Ласьвинская стрелка
3. Усть-Качка
4. Березовая грива – здесь происходила смена
Смена вторая стояла опять 4 перемены
1. Таборская
2. Оханский нижний
3. село Казанка
4. молебная Слудка – здесь выходила на вахту опять первая смена и стояла на вахте следующая перемена
1. село Беляевка
2. Усть-Тулва
3. деревня Камская (город Оса)
4. остров Жулан
Следующая перемена
1. усть речки Ерозовки
2. Змиево приверх остров Еловича
3. Раздорный
4. Пьянчиха
5. Степановка
6. деревня Усть речка

Мой дедушка был бурлак. И изредка рассказывал бурлацкие похождения.
Вздумают подшутить над товарищем, задремавшим в лямке. Отстегнут его от бичевой, а он не слышит, спит в лямке, покачиваясь в такт шагам. Причалят за куст и оставят его у куста. Пробудится у куста такой незадачливый бурлак и глядит, нет нигде барки и бежит догоняет своих товарищей.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Permyachka

Долгожитель форума

Permyachka

Пермь
Сообщений: 813
На сайте с 2023 г.
Рейтинг: 43

Вверх #28 сентября 19:30

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Воспоминания деда о приходе первого парохода.
Разнеслась весть, что пароход поведет барку. Отдохнули ребята, рассуждают бурлаки, потянет ли барку машина. Ждут не дождутся. Поглядывают на реку, не покажется ли пароход из-за косы (так называли тогда извилины реки). Долго ждали и вот увидели дымок, обрадовались, вот уже показался. Подходит. Подошел, причалил к барке, буксир подал. Вышел на буксир. Потянул. Глядим, барку понесло обратно. Приказчик смотрел-смотрел и дал распоряжение подавать бечевку на берег и помогать пароходу. И так до самой Перми помогали. Пароход тянул по реке, а мы рядом с пароходом тянули бечевкой.
На пароходе требовались команды, состоящие из разных квалификаций. Например, капитан, лоцман, матросы и лоцманы сплавлявшие по течению барки - постепенно стали поступать на пароходы, а более предприимчивые - взялись за капитанство.
Капитаны, используя широко протекционизм подбирали команду из своих близких, знакомых и родных.
Подбор команды делался с зимы на всю навигацию. В отличии от бурлачества, которое набирали на каждый рейс отдельно.
Все эти обстоятельства создали поголовный уход на суда на всю навигацию и это стало традицией.
Заработки на пароходах по тому времени были хорошими и дали возможность жить значительно лучше, чем землепашеством. Это создало тягу на водный транспорт. Сын шел с отцом, племянник с дядей.
Шел сначала в матросы, а приобретая опыт становился рулевым, которые назывались штурвальными. Штурвалы были ручными. Порой ворочать штурвал было очень тяжело и многие ворочая его, получали болезни и умирали. На пароходах требовалось от 4 до 6 человек штурвальных. Прослужив штурвальным несколько лет, выучив фарватер, переходили в лоцманы, а затем и в капитаны.
Пароходство быстро развивалось. Пароходы строились десятками. Потребность в командах все увеличивалась. И на пароходы уходили не только жители села и окрестных деревень.
В 19 столетии появились крупные судовладельческие верфи, которые имели десятки пассажирских и буксирных пароходов. На Каме выделялись из всех судовладельческих две фирмы Любимова и Каменских. На население Слудки — это обстоятельство имело свое влияние.
У Любимова во главе пароходства оказался земляк Кожевников Григорий Васильевич. Который и всех своих родственников устроил на работу у Любимова, а те в свою очередь потянули за собой тоже знакомых товарищей и родственников.
У Каменских управляющим был Лыхин Павел Иванович, тоже отдавший свое предпочтение землякам и родственникам.
Так и разбились все жители на Любимовских и на Каменских. Даже дома отличались одних от других. Кто служил у Любимова красил крышу на дому зеленью, а кто у Каменских, у тех крыши были окрашены железным суриком. Из 250 домов, в селе не было ни одного дома, в котором бы хозяин не служил на пароходе. Редкие исключения – служащие на берегу.
Благодаря поголовному уходу на навигацию всего мужского населения, летом жизнь в селе замирала и постепенно слагался особый быт. Никаких других промыслов среди местного населения не было, да и надобности в них не было.
Благодаря тому, что Слудка была пароходной пристанью с довольно большим товарооборотом и обслуживала ряд сел, стоящих от нее на недовольно значительном расстоянии, пристань была очень оживленной и летом в ней преобладал приезжий люд. Около пристани всегда было много народа, тут и рабочие сплавщики, и с лошадьми извозчики, привезшие пассажиров к приходу парохода и ломовые извозчики, приехавшие за грузами.
Мелкие кузнечные работы и другие потребности в хозяйстве удовлетворялись приезжими кустарями. При чем кустари, прожив 2-3 года уезжали из Слудки, а которые оставались уходили на пароходы. К таким кустарям можно отнести портного Сучкова Алексея Петровича, портного Буданова Трофима Васильевича.
Единственный местный кустарь в Слудке был столяр Боровков Василий Васильевич. Служил на пароходе матросом и штурвальным. А штурвальный на пароходе это хозяйственник, это и столяр, и плотник, и маляр, и конопатчик, и такелажник. Что только не приходится выполнять штурвальным на пароходе.
Боровков по каким-то обстоятельствам остался работать на зиму в затоне, а там попал на столярные работы. К тому же у него тесть Иван Иванович Демидов был столяр любитель. И вот Боровкову полюбилось мастерство столяра, а тут подвернулся заказ на изготовление оконных рам, которые он выполнил артистически. Закрепив этим за собой славу хорошего столяра и на этом поприще, он протрудился всю жизнь бросив пароходство. Оконного мастера Боровкова знали не только в Слудке, его услугами пользовались и окружающие селения.
В Слудке было еще 2 кустаря. Жестянщик Елисеев Михаил Гаврилович, который приехал в Слудку молодым и женился. Хотя местные девушки избегали посторонних женихов, особенно не бурлаков (речников в Слудке до самой революции венчали бурлаками). Елисеев лудил самовары, чинил кастрюли, ведра, замки. Всю жизнь прожил в Слудке, где и умер.
Второй кустарь Лавруха кузнец. У него на окраине села стояла кузница у речки (так называлось озеро вблизи села). Почему оно называлось речкой - неизвестно. Состояло оно из 3-х озер с перешейками между ними. Это озеро служило местом купания детворы.
Последнее время никакого питания водой эти озера не имели и на моей памяти одно из них пересохло совершенно, вероятно потому что леса, прежде окружавшие Слудку, были вырублены.
Кузнец Лавруха – Лаврентий Михайлович Суятин, обслуживал население Слудки кузнечными работами. Кому скует петли к дверям, кому задвижку, кому кольца сделает. Приезжему извозчику исправит телегу, натянет шипы на колеса и подкует лошадь.
Был около Слудки еще кирпичный сарай, снабжавший население кирпичом и была мельница ветряная.
Хозяин мельницы Николай Михайлович Демидов служил у Каменских в Нижнем Новгороде, на грузовой пристани, называемой Песками. Был он крупным доверенным лицом и приезжал домой поздней осенью, а уезжал на службу рано весной.
Имел он прозвище Никола косой, т.к. на один глаз он видел плохо. Жил зажиточно круглый год, держал лошадь. Лошадей в Слудке не имели. За мельницей наблюдал его сын Михаил Николаевич. А когда уезжал он на службу мельница запиралась на время пока он не вернется. И стояла запертая все лето. С приездом хозяев мельница пускалась и когда есть ветер - молола, обслуживала местное население. Ходил по Слудке анекдот «если ветер дует, и мельница работает - Никола чай пьет с вареньем, если мельница не работает - чай пьют только с сахаром и то в прикуску».
На берегу Камы, за речкой, был Николаем Михайловичем построен амбар, предназначенный для склада привозного зерна на случай развития мукомольного дела.
Надо полагать, имелось ввиду, оставления службы у Каменских по старости и в связи с этим мельницу планировалось эксплуатировать круглый год, а не только зимой. А на круглый год у местного населения зерна не хватит, следовательно, и зерно привозить нужно и складывать в амбар. Амбар этот стоял пустой лет 10, а потом сгорел в одну морозную осеннюю ночь дотла.
Поджег был совершен молодым местным жителем Александром Дозморовым, парнем смирным в трезвом состоянии и буйным скандалистом в пьяном виде. В которого было случайно заложено зерно протеста, и оно дало уродливые ростки, сделав его пьяницей. Он поджёг мельницу, а затем и дом Николая Михайловича, а сам угодил в ссылку и там погиб, не дожив до революции.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Permyachka

Долгожитель форума

Permyachka

Пермь
Сообщений: 813
На сайте с 2023 г.
Рейтинг: 43

Вверх #28 сентября 19:34

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Одежда
Одежду в Слудке носили отличную от окружающих крестьян и отличалась она простотою и качеством материала. Не была модной, как в городе.
Лапти носить считалось признаком позора. Ходили летом в сапогах, а зимой в валенках. В праздники одевали штиблеты с галошами.
Шапки носили каракулевые. Суконная шуба с воротником, причем праздничный наряд имелся отдельно от будничного.
На одежду обращалось много внимания. Гардероб был богатым, имелось несколько костюмов. Праздничный, одеваемый в особо торжественных случаях или в престольные праздники. Этот костюм одевался два раза в год.
Второй тоже праздничный. Но одевался по воскресеньям или куда-нибудь выйти.
Домашний простой костюм и наконец рабочий костюм.
Для лета готовился отдельный костюм, смотря по средствам и положению занимаемым на пароходе.
Женщины одевались исключительно хорошо. Т.е на костюмы и платья покупались только дорогие материи. И носили костюмы бережно. Имели по несколько шуб, шалей и пальто, и десятки платьев. Шапок не носили. Шляпу заменяли шелковыми платками и пуховой шалью, имея их по несколько штук.
Для девушек готовили богатое приданное. Не редко заготавливали его с первого года появления на свет. Нередко такого преданного хватало на всю жизнь. Заготавливалось все, начиная с постельного белья и кончая посудой.
Жил был Иван Иванович Ростовщиков. Служил он у Мешкова. Когда молод был - на барже водоливом. Был умный и трезвый мужик. А потом заметив его, Мешков назначил его управляющим в одну из своих контор.
Жил он в деревне верстах 7 от села (сельские жители не работали на баржах, считали не достойным).
Детей у Ивана Ивановича не было. Состарившись и бросив работу у Мешкова, решил Иван Иванович, посоветовавшись с женой, взять приемыша. Кто же под старость, им есть и пить подаст, кто приготовит, а умрут, так кто закроет им глаза, кто нарядит их в последний путь – на кладбище.
Рассудив таким образом, поглядели они у одних многодетных родственников дочку Аннушку, лет 7-8. Отец Нюрочки и сам жил без бедно, служил капитаном, мать управляла хозяйством, когда мужа не было дома. Посоветовались родители со своими родственниками и пришли к заключению отдать Нюрку Ивану Ивановичу и будет она единственной наследницей всего имущества бездетных стариков. Но вот беда, уедет она от матери и отца далеко в деревню и скучно им будет. К тому же и школа далеко, а тут пора уже и в школу садиться. Но Иван Иванович успокоил родителей, что намерен он переехать в Слудку, продать дом в деревне. А купить в селе.
У тещи Михайла Ивановича, отца Нюры, дом большой двухэтажный, а живет одна. И поселился Иван Иванович на квартире, заняв верхний этаж, хоть и неприятно скитаться по квартире, имея свой дом и свое хозяйство. Да люди свои как говорится, а тут глядишь и будут подходящий домик продавать - купим. И будет опять свой угол. Так рассуждал Иван Иванович с женой, так и порешили.
И поживает Иван Иванович вверху у Маремьяны Ивановны с приемной дочерью Нюрой. А бабушка Маремьяна внизу.
Отворит летом под вечерок Иван Иванович окошко, ставит к окошечку граммофон, поставит пластинку веселенькую, заведет и польются звуки граммофона на улицу. Наигрывает веселую любимую песенку Ивана Ивановича, а послушать музыку соберутся соседки на полянке против дома. Все жены лоцманов, капитанов и их дочери, и молодые ребята. Соберутся с рукоделием. Кто чулок вяжет, кто салфетку в приданное дочери, а тут же и дочка сидит, рисунок на полотенце вышивает, тоже себе приданное готовит.
Замолкнет граммофон переиграв все пластинки, а не расходятся с полянки соседи, обсуждают свои семейные дела, делятся друг с другом делами своих мужей братьев и сыновей, плавающих на пароходах по Каме и Волге. Так и сидят до поздней ночи на поляне рукодельничают.
А Нюрочка стала богатой невестой и завидуют в душе ее счастью. Ведь носятся слухи, что у Ивана Ивановича денег на книжке в банке лежит около 10 тысяч рублей.
Молодая вдова нашла жениха, вышла в замуж. У жениха тоже дом хороший и стала она продавать свой дом. Выложил Иван Иванович 1000 рублей за дом вдове, приобрел свой угол, хороший высокий, окна большие. Дворы повместительнее, есть куда скотину запереть и все закрыть железом под крышу на глухо, не куда воробью залететь.
Подремонтировал Иван Иванович, где нашел нужным, переделал кое-что по своему вкусу. Покрасил и внутри и с наружи приделал крылечко, на городской лад. Пол в дому как яичный желток, точно лаком покрыт, оштукатуренные стены трафаретом. Даже снаружи покрасил розовой краской. Вверху половички постлали, на столе вязанные скатерти, поставили цветы на окошки. Фикусы до потолка. В переднем углу иконы в серебряных ризах висят. Затем лампаду приладили. Попы с иконами отслужили молебен и перешли во вновь приобретенный домик.
Живет Нюрочка, как птичка в гнездышке, днем в школу бегает, а вечером салфетки вяжет в приданное, полотенце вышивает. А Иван Иванович со старушкой погладывают на свое хозяйство и на Нюрочку и радуются.
Соберется Иван Иванович в город Пермь. Сядет на пароход, заплатит 15 копеек за билет. Займет свободную скамеечку и просидит до самого города не вставая.
Зайдет в сберкассу, получит проценты на свой капитал, накупит подарочков, на одеяльце Нюрочке, на платьице, на шубку, ботиночки со скрипом, новые, модные. А сам думает, вдруг женишок подвернется Нюрочке, бегай тогда собирай приданное, а пусть полежит, соли не просит и места. Пролежит.
А на следующий год сервиз чайный и самовар купит, ведерки воду носить новенькие и столовую посуду приобретут. Все имущество в особый сундучок складывается и лежит до поры до времени.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Permyachka

Долгожитель форума

Permyachka

Пермь
Сообщений: 813
На сайте с 2023 г.
Рейтинг: 43

Вверх #28 сентября 19:36

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Жилища
Дома и надворные постройки в Слудке строили добротные, с расчетом, вдумчиво и только из хорошего материала, не торопясь. К постройке готовились основательно, все материалы заготовляли ни сразу, а с выдержкой. Построенный таким образом дом с постройками стоял долго и нередко стоял 100 и больше лет.
У Якова Егоровича дом был большой пятистенный, одноэтажный. Построен еще дедушкой Василием. Отец его Егор Васильевич не строил дома. Уж Якову Егоровичу минуло 45 лет и задумал он устаревший дом сменить. Хоть был он еще не ветхий. Но не нравился Якову Егоровичу, да и были другие соображения.
Было у Якова Егоровича 2 сына. Старший уже подрастал, а второй был еще совсем маленький. Решил он, пока строятся, ребята подрастут, а затем и женятся. Не уживутся снохи вместе, тяжко будет двум бабам на одной кухне. Да и старый дом придет в ветхость. Надо будет ремонтировать, а жить будет негде. И стал заготовлять постоянно материалы. Место подыскивать, куда новый дом поставить. Отцовская усадьба хоть и большая, но на дальнем месте построен дом брату, а ломать старый дом не хочется.
Выпросил он под дом у соседа место, у которого тоже большая усадьба и пустовала. И решил на этом месте поставить новый дом.
Летом стоя на вахте, а служил он капитаном на буксирном пароходе, в хорошем плесе, пароход тянет баржечки, делать нечего капитану и сидит он думает в уме, строит новый дом.
Составляет проект дома. Пароход подходит к Нижнему Новгороду. Ярмарка. Пароход придет в Нижний, поставит баржи и делать будет нечего. Станет пароход на холодный отстой, может на неделю, а может и на две. Надо будет купить для бедующей постройки кой чего. Так положил начало постройки Яков Егорович.
Все обдумал он и какой лес заготовить и где его купить и куда сложить для просушки и сколько чего надо. Все в уме держал. Только делился своими думами со своей помощницей женой Марией Петровной.
И вот началась заготовка. Купил цемента, после его домой на пассажирском пароходе отправил. А когда ехал домой, попутно остановился в Ильинске, как раз попал на базарный день и купил на ярмарке лошадку за 40 рублей. Привел ее домой.
Отдохнул с недельку от летних трудов и поехал на Косьву. Дядя его, Григорий Иванович, там же покупал лес на свой дом. Дядя дал ему адрес к знакомому мужику. Разыскал его. Договорился. Тот обещал нужное количество, подходящее по размеру и качеству с тем, чтобы приплавить лес рекой в полную воду, под самое окно, чтобы было без лишней перевозки. Задаток дал, выпили по рюмочке, обмыли покупку и дело сделано.
Приехал домой. Зима долгая, времени много. Съездил в Васильевск, закупил тесу и камня с доставкой на дом. Нашел мастера сложить фундамент. В зиму камень и тес навозили и сложили в штабель, тес рассортировал, сложил его на прокладки, чтоб ветерком продувало, а сверху закрыл крышей.
Пришла весна пора ехать на службу. Наказал жене, чтоб следила за постройкой. Весной, когда вода была большая, приплавили лес, после сева приступили к кладке фундамента, зацементировали его.
А летом были закуплены мелкие материалы, гвозди и дверные доборы. Все это было доставлено домой пассажирским пароходом.
Приехав домой осенью, нанятый мастер приступил к рубке сруба. Срубили и сложили сруб в 3 стены. Закрыли их тесом сверху, чтоб не гнили, а все щелочки на бревнах зашили дранкой, чтоб вода дождевая не попадала. И оставили еще на год, чтоб просохли. Летом купил камыша, пакли, смолы.
Приехав домой, пришли плотники, начали сдымки. Подъёмка была не на мох, а на кошму. Паз отструганный гладко просмаливался горячей смолой. Потом ложилась кошма и на нее просмоленное бревно сверху.
Наложив 3 венца сделали временный пол. Пригласили попов принесли из церкви иконы. Собрались знакомые и родные, ближайшие соседи. Был отслужен молебен, под все углы дома положены серебряные монеты освященные святой водой, а после молебна собрались гости и поздравляли хозяина с началом постройки дома.
Подняв стены до нужной высоты, сразу дом был покрыт железом. Железо предварительно было просмолено. Оконные проемы зашиты досками и оставлен на лето для просушки. Летом покрасили крышу. А в следующую зиму были постелены полы, потолки, вставлены косяки в окна и двери, переборка косяков в дверях горячей смолой.
В следующее лето и крыша снова покрашена. В следующую зиму была сделана печь, вставлены рамы, сделанные полгода назад. А летом все было выкрашено: полы, потолки, рамы и печи. В подполье, которое в Слудке почему-то называлось голбцем, пол зацементировали. Яков Егорович, почему-то, не любил оштукатуренный дом и стены были внутри только просмолены.
Дом готов. Но не готовы были дворы, и дом не обшит, и только на следующую зиму дом обшили снаружи тесом и приступили к постройке дворов, которые строили 2 зимы.
Всего на постройку потребовалось семь лет и вот тогда все было готово. Опять были приглашены из церкви иконы, сослужен молебен с водосвятием. Это событие, почему-то, приурочивалось к празднику после водосвятия, после молебна приходили гости поздравлять хозяина с новосельем.
Только после перехода в новый дом, половина старого была отрезана и разобрана. А из него был сделан амбар и погреба. Другая еще стояла лет 20.
Дом был построен одноэтажный, 4 сажен в обе стороны. В нем было 3 комнаты и кухня. Это был дом исключительной крепости и прочности. Стоит и сейчас совершенно новенький. Хотя простоял уже 50 лет и простоит еще 100 лет.
Вообще же в Слудке строили дома в одну сторону 4 сажени, в другую 10 аршин, с капитальной стеной по середине и 2 этажные такие дома в Слудке преобладают. Ибо они очень удобны тем, что позволяют их переделывать без больших затрат. В случае сокращения семьи или увеличения ее, капитальная стена изолирует одну половину от другой.
В случае поспешного несчастья семьи, смерти хозяина или другой такой случай, такой дом можно было использовать не весь, а только 4 часть. В случае увеличения семьи, можно половину, а в случае раздела семьи можно одну половину отдать одному сыну, а другую другому.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Permyachka

Долгожитель форума

Permyachka

Пермь
Сообщений: 813
На сайте с 2023 г.
Рейтинг: 43

Вверх #28 сентября 19:38

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

ДОМАШНИЕ РАБОТЫ ЗИМОЙ
Постройка дело временное и занимаются ею далеко не все, многие живут в домах, построенных еще дедушками. Поэтому зимний отдых довольно продолжительный, а именно от октября- ноября и до половины марта по старому стилю. Все 4,5 месяца, в этот период времени, заполняется довольно разнообразно. Он имел однообразные направление, в каждом хозяйстве в отдельности, но носил любительский характер и занимались им только для своих нужд, т.е. выполнялось только для нужд хозяйства.
Первым долгом по приезде со службы домой вывозился навоз. Вывозить его обычно нанимали мужиков из окрестных деревень, у которых была лошадь и вывозился он в один день. Т.к. большинство держало по 1 корове, двух-трех овечек. Лошадей в селе не держали. Только некоторые любители покупали лошадь на зимний период, а к весне продавали ее и таких хозяев было всего 20-30 не больше.
Затем возка сена. Вывозилось сено, молотьба занимала в большинстве 3-4 дня.
Вывозка и заготовка дров, которая в большинстве тоже покупали готовыми, а кто имел лошадь не рубили и вывозили сами. Молодежь свой досуг проводила в шатании по улице вечерами, а днем в большинстве заняться было нечем.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Permyachka

Долгожитель форума

Permyachka

Пермь
Сообщений: 813
На сайте с 2023 г.
Рейтинг: 43

Вверх #28 сентября 19:42

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Все в селе знали друг дружку хорошо, и кто кому родня и как приходится родственник. Т.е. знали родословную друг друга всю. Хозяйки вели домашние работы, уход за скотом, а хозяин, если он не ленивый, его дело было наносить дров, истопить печь, принести воды.
Привозить невест со стороны избегали, рассуждая так. Во-первых, не знали ее характера, поведения и обращали большое внимание на приданное. Даже сложилась поговорка «тот же назем да из далека везем». В большинстве, привозили невест только те, кого браковали местные невесты.
В основном брали в жены или соседок, или дочерей своих сослуживцев, рассчитывая на протекцию. Поэтому и сложились такие большие родственные отношения.
При женитьбе большую роль играла протекция.
Тесть - капитан – скорей вытянет в лоцмана, а это кой чего стоит.
Задумай женить сына отец, заготовляй с лета для свадьбы все необходимое и вина, и крупчатку, и конфеты, и орехи. Притом в увеличенном от привычного количества. Будущий жених покупал новый костюм, подарки невесте и т.д.
Обычно женились в должности штурвального, чтобы будущую молодушку принять летом в гости не в кубрике, а в отдельной каюте.
Я не знаю случая, чтобы матрос женился. В большинстве случаев капитанский сын, брал в жены капитанскую дочку или внучку.
Свадьбу играли зимой, после рождества в мясоед.
Невест высматривали в церкви в большие праздники. Такими праздниками были осенью – скорбящая 24 октября старого стиля, рождество и крещены. Скорбящая и крещены в Слудке – престольные праздники. В эти праздники в Слудке был базар.
В крещение на Каму ходили с иконами с крестным ходом. В церковь идя, одевались особенно пышно. Кроме церкви, по базару гуляли в пышных одеждах и девушки одевали свои лучшие наряды.
После крещения начиналось сватание. Кто затевал очень пышные свадьбы, то сватанье начинал до рождества, чтоб успеть приготовиться и пошить приданное.
Засылались сваты, происходил сговор, уславливались о приданном, строили планы на будущее. После этого невеста приглашала своих подруг на девичник. Иногда собирались по 10-15 девушек и шили, и готовили приданное по целому месяцу. Некоторые приходили со своими швейными машинами, тут и пили и ели и даже ночевать домой не ходили.
По поводу невест была сложена частушка местной молодежью.
как во Слудке во селе
по две девки на дворе
а если с обыском пойдешь
по семи девок найдешь

Михаил Игнатьевич женит Алешку
Михаил Игнатьевич был человек солидный, рассудительный, зря слова не скажет. Когда был дома, церковную службу не пропустит. В селе был почитаем.
Летом служил он капитаном на пароходе «Ким» у Шувалова. Сын пошел не в отца, любил выпить. Отправил Михаил Игнатьевич Алешку учится в речное училище, которое он с грехом пополам окончил. Ума не нажил, но дома жить не стал, оставаясь на зимовку в затоне, что в Слудке не очень почиталось. Рассуждали так: пропил видно жалованье, поди зимовать остался не с чем, видно домой то охота. И Алешку милого сынка в селе звали все Алешка – кыш.
Трудненько было в селе найти невесту уважаемому родителю для сына. Не всякая пойдет. Брать бедную не хочется – зазорно, да и Алеша уже не молодой. Ему около 30, а про богатую, да знатную и думать нечего.
Стали старики перечислять всех невест в селе: у Ивана Даниловича две невесты – любую бери и хорошие девки и красивые, да приданное вероятно худенькое, хоть Иван Данилович и капитан, с положением человек. Но безбожник в церкви, на службу не ходит. Да и сердитый говорят очень. Сына вздумал учить где-то кажется в Оханске, в городском училище, чего в селе никто не делает. Не подойдет нам.
У Григория Прокопьевича две невесты, да бесприданницы, да и природа (т.е. родственники) худая и в гости сходить не куда будет. Тоже не подойдут.
У Михаила Яковлевича две девки, уж больно модные, не пойдут они за Алешку.
У Григория Михайловича тоже девки, но некрасивые, никто их в замуж не берет. На что они нам.
У Григория Ивановича старшая дочь, да стариков нас почитать не будет. А ведь Алеша то у нас один, не на кого надеется.
У Ильи Ивановича невеста Парасковья сердитая больно, по отцу
Вот еще у Дмитрия Петровича хорошая невеста, и приданное, и смирная, всем взяла, да и молода. Не отдадут.
Перебрав всех невест в селе – не выбрали ни одну. Тогда стали перебирать и в окрестных деревнях. Деревня за деревней, дошли, таким образом, до Турвенца. А Турвенец – 4 деревни, очень богатые, население все капитаны да лоцманы и у них у всех есть невесты. Из села деревни видать не далеко. И виднеется в деревне одной дом большой, хороший, живет в этом доме Мешковский капитан. Зовут его Иван Алексеевич, по прозвищу чугунная оладья. Дочь у него вот подходящая. Стали предлагать Алексею и расхваливать невесту, а он ее не знает. Всем девка взяла и отец, и видное место занимает, и дядя крупный управляющий у Мешковых. Другой дядя капитан и вся родня знатная. Дочь одна – любимая. А уж наряжают то ее, как картинку. Дал Алешка согласие, только заявил, что надо поглядеть и познакомится. А уж за этим дело не станет, 4-5 верст, небольшое расстояние.
Собрались у Михаила Игнатьевича гости в Михайлов день, на именины пришли. И обсудили этот вопрос за чашкой чая и рюмкой водки. Решили и невесту показать жениху, да и дом поглядеть и будущего тестя узнать. Один дядя Алексея знал хорошо. Иван Алексеевич служил когда-то с ним вместе, взялся съездить с Алексеем к Ивану Алексеевичу и не откладывая дела в долгий ящик нашел причину поездки. Сена купить надо стало Михаилу Игнатьевичу, никогда раньше не покупал сено, своего хватало. И вот поехали Алексей с Михаилом Петровичем смотреть сено, а по пути и невесту.
Взяли у другого дяди Василия Сергеевича лошадку и под вечер уж огни зажглись, приехали. Принял их Иван Алексеевич приветливо. Пригласил в горницу. Вскипятили самовар. Появился графинчик на столе, видно мекнул, на что жених приехал. Подала самовар невеста, а дом то у Ивана Алексеевича – дворец, все кругом крашено. Выпили и сено сторговали и невесту посмотрели. Понравилась, хоть сейчас сватай. Как не понравится, здоровая, кожа белая, румяная, глаза большие выразительные, да и разговорчивая такая. А Алексей жгучий брюнет, тоже видно понравился невесте.
Второй раз Алексей увидел Веру Ивановну на базаре, в Крещение. Одета она была с небывалой роскошью. В бархатной шубе, шелковом белом платье, в собольей шапке, повязанной пуховой оренбургской шалью. И муфта такая же, как шапка.
Вскоре после крещения были посланы сваты, дядя Михаила Петровича с женой и сестрой. Для приличия предложение сразу было не принято. Предложили побывать через недельку и жениха привезти.
Второй раз приехали отец, мать, опять дядя и сам жених, всего пять человек. Начался сговор и решили побывать невеста с родителями место посмотреть и дом жениха, хотя прекрасно знали, как живут и где Михаил Игнатьевич с сыном. И только после этих всех процедур, окончательно стали сговариваться об условиях брака, о приданном и дне свадьбы.
Решили съездить в город Пермь, купить кой чего к свадьбе, хотя и было всего уже запасено раньше, и известить и пригласить на свадьбу дядюшку управляющего. Дядюшка на свадьбу не поехал, но невесте на свадьбу подали золотые часы с такой же цепью. Свадьба была назначена на последнее воскресение перед масленицей.
После сговора собрали девичник, были собраны все подружки невесты и девушки родственницы жениха, две или три портнихи, т.е. хорошо владеющие иглой, тоже девушки, ведь нужно много шить, и кто петли выметывать, кто пуговицы пришивать, кто метки ставить на постельном белье, а кто и платья шить. Всем дело есть.
Подготовка к свадьбе длилась почти 2 месяца. В это время для девушек был устроен вечер, который назывался посиденок. На нем обыкновенно стряпали пельмени. Приходили гости, жених со своими родителями, близкие родственники невесты. После пельменей приходили ребята, начинались танцы до утра.
Второй официальный вечер был обручение. Он обычно устраивался перед самой свадьбой. Накануне все родные, а на свадьбе у Алексея было приглашено 19 человек, которые должны занимать на свадьбе официальное положение. Примерно столько же поехало после совершения венчания гостей к жениху со стороны невесты. Всех гостей с девушками, шьющими приданное было около 100 человек. На обручение, для всех гостей, пока их угощают ужином, пели песни, для каждого отдельно. Эта обязанность лежала на девушках и за эти песни полагалось дарить девушкам деньги. После свадьбы эти деньги делились между ними. При дележе учитывалось уменье петь и уменье шить. Кто хорошо поет и запевает, получал больше, а кто плохо умеет петь – меньше. Также и кто много шил и более ответственно, тот получал больше.
Свадебный поезд был наряжен из 9 лошадей. Лошади были подобраны под одну масть. На всех сбруя была вычищена и сверкала как золотая. На передних двух лошадях ехали шафера с девушками по 3 человека в санях. Кучером был один из шаферов. На третьей лошади ехал жених с крестным. Правил лошадью шафер. У шаферов были на груди золотые жетоны, обшитые белой лентой. На последних 1-2 лошадях тоже ехали девушки.
По приезде к церкви девушки стали по левую сторону, а шафера по правую. Образовав коридор. Девушки все были в белых шёлковых платьях, с букетами цветов на груди. А шафера в черных костюмах.
Невеста в белом платье, жених в черном сюртуке. Словом, весь поезд женщин в шелках, а мужчины в черных костюмах.
Духовенство встречает свадьбу в лучших своих ризах, одеваемые разве только на пасху. А хор, как только вступили на порог церкви гранул туш.
После венчания приехали к жениху в дом, напоили девушек чаем и отвезли в дом невесты, где ждали их опять угощения и вечер с танцами, куда приходила молодежь без всякого приглашения. А из дома невесты ехали тесть с тещей и часть родных, которые были в церкви. Гулянье продолжалось всю ночь. На другой день молодые ехали по его родне с визитом и приглашали продолжить гулянья. Гуляли три дня, но пьяный не был никто. Хотя были все на веселе. У жениха перебывало гостей тоже не меньше 100 человек.
Так роднились постепенно одни с другими, знатный со знатными, зажиточный с зажиточными, бедняк с бедняком. Надо оговорится, что богатых, в полном смысле этого слова, не было, как не было и бедных семей. Так породнились Демидовы с Падучевыми, а Демидовых было много родственников из фамилии Лыхиных, а у Падучевых из фамилии Чудиновых.
Знатный капитан не браковал свою дочь отдать за матроса, лишь бы родственники его были с положением.
Взявши зятя матроса, брал с собой на пароход в штурвальные, учил его быть лоцманом и вскоре притягал и зятек. Становился тестем им, а потом и сам выходил в капитаны. Особенно родня дяди, тетки, свата и сватьи помогали этому. Но было и иначе, не имея влиятельных родственников, некоторые тоже выбивались, как говорят, в люди.
О таких тоже, надо сказать.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Permyachka

Долгожитель форума

Permyachka

Пермь
Сообщений: 813
На сайте с 2023 г.
Рейтинг: 43

Вверх #28 сентября 19:49

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Зимний отдых
Зимний отдых начинался по закрытии навигации, по постановке пароходов в затон.
Поставив пароходы в затон и приведя их в порядок к зиме, сотрудники получали в конторе расчет и с заработком ехали домой. При чем на последней станции запрягали пару, подчаливали под дугу колокольчики и катили с шиком домой. Так велось исстари и ямщики знали этот порядок хорошо. Ехали обычно или через станцию Шабуничи и село Васильевское последняя станция, или через станцию Григорьевская, где была последней станция село Ильинское.
Приехав домой, первым долгом считалось отслужить молебен, и в первое же воскресенье, накопившихся за неделю бурлаков пол церкви. После обедни заказывали молебен. У попов начиналась яр-ка, и так почти целый месяц. Служили молебен каждое воскресенье.
После молебен приглашались гости, шли поздравления с закрытием навигации. Сначала гостили у одних, потом у других, так и обходили всех родственников и хороших знакомых. Обычно в гости ходили по вечерам, а днем управляли свои домашние дела: возили навоз, сено, дрова, молотили и т.д., которых было немного и т.к. земельных наделов было мало, да и на те не сложные работы обычно нанимались.
Гостей угощали чаем, после чая обычно выпивали. Появлялся графинчик с водкой, 2-3 бутылки настойки и за выпивкой шли нескончаемые разговоры о прошедшей навигации, об авариях и разных происшествиях.
До пьяна никогда не напивались. Домашние работы скоро были закончены и до весны делать было нечего, кроме как ходить друг к другу в гости. Этим и занимались, а покончив с поздравлениями с закрытием навигации, 14 ноября по старому стилю начинался пост, т.е. заговенье. И в гости начинали ходить снова, причины были разные, то хозяин именинник, то хозяйка и так до Рождества. Тут начинались свадьбы, опять в гости, а покончив мясоед, между крещением (престольный праздник в Слудке) и масленицей со свадьбами и проводили масленицу, которая тоже сопровождалась хождением в гости.
Еще зимой происходило событие, касающееся всей жизни села – это получение задатков. Перед Рождеством, к празднику, каждый судовладелец считал обязанностью выслать своим будущим работникам на следующую навигацию задатки. Большие фирмы, где служило большинство населения, это Любимов, Каменских и Курбатов, высылали задатки не персонально по почте каждому, а вызывали одного из капитанов в контору и вручали ему список всех работников и выдавали деньги и поэтому списку капитан выдавал деньги под расписку.
Выдавались обычно:
- капитанам 100 рублей
- помощникам капитанов и лоцманам 75 рублей
- штурвальным 15 рублей
- матросам по 5 рублей
Кто не получил задаток, т.е. в списках не оказался, тот на службу не принимался и вынужден был искать работу у других хозяев. Это случалось редко, потому что работой дорожили.
И если такое событие происходило, то обсуждалось всем селом, всеми жителями, о нем можно было услышать и на крыльце Волостного правления и в гостиной, у кого собирались гости. Обсуждалась и правильность увольнения и причины, и последствия. Обсуждались и все перемещения по службе, на каком пароходе служил, куда переведен, кто повышен по службе, а кто понижен, если понижен, то за что и т.д.
Получив задатки, т.е. уверенность в том, что его работа, на будущее лето обеспечена. Продолжали вести прежний образ жизни до масленицы. Проводив последнюю начинали готовиться к навигации, т.е. к отъезду на службу.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Permyachka

Долгожитель форума

Permyachka

Пермь
Сообщений: 813
На сайте с 2023 г.
Рейтинг: 43

Вверх #28 сентября 19:50

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Илья Иванович уезжает
Прошла масленица, наступил великий пост, февраль на дворе. Илья Иванович получил требование выезжать на службу. Пароход, на котором он служил уже 10 лет, зимует в Астрахани, а поэтому его потребовали рано. Он должен быть на пароходе с 1 марта, т.к. в Астрахани Волга вскрывается рано, примерно на месяц раньше, чем у нас Кама. Поэтому в конце февраля числа 25-26 он поедет. Поедет не один, с ним поедет штурвальный, потому что ехать одному не удобно, да и вооружать пароход, готовиться к выходу одному трудно.
14 марта был массовый выезд. Уезжали почти все. Оставались только те, кто выезжал на службу с открытием навигации, но таких было очень мало. Подготовка к выезду производилась так. Готовили прочную обувь, сапоги для весенних ледокольных работ, валенки подшивали кожей, одевать в сырую погоду. Шили рабочее пальто, рукавицы кожаные, а в последнее перед отъездом служился молебен и приходили родственники и провожали отъезжающих.
В Слудке пятница была торговым днем. В эту пятницу в волостном правлении многолюдно. Все, кому ехать тут, на лица и много мужиков, которым и уезжать на службу. Эти пришли наняться отвезти бурлаков до Перми. Отъезжающие группировались по 2 и по 3 человека и нанимали ямщиков. Матросы и штурвальные ехали по 3 человека в санях. А лоцманы и капитаны по 2.
В день отъезда на улицах Слудки и окрестностей многолюдно. Одни поехали, а другие вышли провожать отъезжающих. И шли за возом километра по 3 и 4. Слудка опустела, остались только женщины, старики, да малые ребята. И кое-кто остались до вскрытия навигации, эти последние уедут вместе со льдом в лодке, а на первый пароход останутся 1-2 человека.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Permyachka

Долгожитель форума

Permyachka

Пермь
Сообщений: 813
На сайте с 2023 г.
Рейтинг: 43

Вверх #28 сентября 19:55

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Илья Павлович Разумков
Жил в Слудке Павел Хромой. Были у него три сына Прокопий, Афанасий и Илья. Илья был младший, ушел в солдаты, прослужил на флоте 7 лет и вернулся домой. Без него старший Прокопий отделился и жил отдельно. Афанасий жил в отцовском доме. Не понравились Илье отцовские порядки, а он был трудолюбивый, рассудительный и строгий. Брат с женой были ленивы. И решил он женится и отделится от брата, решил жить самостоятельно.
Построил себе домик и как все земляки, поступил на пароход штурвальным. Будучи бедным, без протекции, послужил он 1-2 на пароходе не понравилось ему гнуть спину на пароходе и поступил он в министерство путей сообщения, обстановочным старшиной, а раньше назывался он лоцманом. Понравилась Илье кличка лоцмана, да и фарватер он на этой работе изучил хорошо. Скоро и эту работу бросил, став дистаночным лоцманом. Такие лоцманы не нанимались на все лето, а нанимали их только на один рейс, сопроводить пароход по незнакомой команде плесу.
Илья Павлович сопровождал пароходы, заходящие с Волги на Каму, т.к. знал Камский фарватер хорошо. Скоро приобрел обширное знакомство и нередко получал письма от знакомых капитанов с приглашением проводить их по Каме.
Дистаночные лоцманы ожидали путину жили в Казани. Иногда очень по долгу. А Илья Павлович без дела в Казани по долгу не жил и без работы не сидел.
Наймется в Казани на пароход, проводит его обратно до Перми, а то и выше, забуксирует плот, сведет его до устья Кама, заработает 50-100 рублей и приедет к Петрову дню домой с деньгами. Поможет жене заготовить сена, порыбачит, а тут и глядишь пришла телеграмма от знакомого капитана и едет снова он сопровождать пароход.
Не один Илья Павлович работал дистаночным лоцманом. Все, кто оказывались зимой без задатков, уезжали в Казань из Перми на первом пароходе. А до Перми из Слудки уезжали вместе со льдом в лодке.
Такую лодку снаряжал столяр Боровков В.В., помещались в нее по 18-20 человек со всем багажом. Иногда набиралось пассажиров и не на одну лодку, а на две. Лодки обратно приводили за пароходом причалив к задней барже. А летом этим лодки использовались как паром для перевозки через Каму лошадей, телег и т.д. во время сенокоса.
Илья Павлович обычно из Слудки уезжал в лодке и к выходу из Перми в Горький первого парохода, поспевал на него и ехал в Казань.
Вот в такую лодку сядут 20-22 человека, а на Каме еще полный ледоход и плывут вместе со льдом на веслах и отталкиваются от льдин баграми. Как интересна эта поездка, сколько в ней было поэзии кругом на Каме лед плывет, а среди него лодка, груженная людьми. Такая поездка продолжалась целые сутки. Иногда приходилось ночевать в пути, а иногда к ночи приезжали в Пермь, ведь весенние дни долгие и ехали целый день не останавливаясь.
Уехав из Слудки в лодке до Перми, а там пересев на первый пароход до Казани, иногда Илья Павлович без дела жил в Казани по неделе и более, а иногда приезжал и сразу садился на пароход вел его до Перми и обратно. Сделав таким образом рейс или два, а то и три, приезжал среди лета домой. Отдохнув и управив свое хозяйство дома, снова уезжал. А осенью раньше всех возвращался.
Уехали в лодке последние бурлаки, дома никого нет. Приходит первый пароход. На первом пароходе поехали женщины, жены в гости к своим мужьям. Иногда с детишками. Все население Слудки на берегу. Еще дебаркадер не приведен, берег пестрит народом. Белые узлы, красные, корзинки с пожитками, окрашенные серой и коричневой краской бураки с брагой и бутыли с молоком. Чего тут нет в этих узлах. И свои наряды и мужу дополнительно к увезенному им самим белье и костюм и детские игрушки.
Если с детьми поехала жена, а в корзинке что, и шанежки, и булки, и сдобные сухари, и разная снедь, это угощение мужу и бурак браги домашней.
И везет заботливая жена своему мужу и себе иногда 5-6 мест багажа. И так продолжается несколько дней. Уезжают из села последние жители, остаются только старики старые и старухи, а местных жителей совсем не видать.
Замерла Слудка и только оживление на пристани, но здесь не местные жители, здесь жизнь бьет ключом, но приезжий люд, не имеющий никакого отношения к Слудке. Кто же эти люди.
Тут и пассажиры, ожидающие пароход, приехавшие из других сел и деревень за 2-25 и 30 верст. И ямщики, приехавшие за грузом и пассажирами. Тут и сплавщики, приехавшие на погрузку леса и сопровождение плотов на Волгу до Царицына.
А перед Петровым днем появились пассажиры с литовками и серпами. Нужен вам рабочий покосить траву на сено, иди на пристань. Нужно перевезти что-нибудь, тоже иди на пристань и найдешь нужного тебе человека. Вся жизнь Слудки сосредоточилась на пристани.
День и ночь шум суета сотни народа и сотни лошадей с телегами. В особенности к приходу парохода. Тут и песни, и пьянка, и гармошка. Вот приходит пароход, сотни пассажиров приехали. Всем нужен подвод. Тут только не зевай нанять ямщика. А едет какая-нибудь знаменитость, сколько тут встречающих.
Вот едет архиерей на пароходе. Собрались встречать. Приехали из далека. Он будет проводить службу в каждом селе, где есть церковь. Сколько тут попов собралось. Пароход по этому случаю запоздал. Вместо прихода утром. Прибывает только во второй половине дня. Надо ждать. Встречающие все прибывают. Некоторые ожидая уже находятся под хмельком. Стоят телеги с поднятыми вверх оглоблями, точно мачты на Рыбинском рейде. У телег стоят привязанные лошади и жуют сено. И сотни таких телег.
Вот на полянке у телеги расположились 2 мужичка, а перед ними бутылка водки и сухая вобла с ободранной кожурой. Каравай ржаного хлеба домашней выпечки, полфунта баранок на мочалке. Уже изрядно выпивши, тоже ждут архиерея. Спорят, один говорит архиерей ходи в штанах, а другой оспаривает. Спорят с азартом, желая доказать один другому свою правоту. Спорили-спорили, взял обоих азарт. Разодрались, один схватил дугу и ударил другого по голове сильно, и убил на повал. А больницы нет. Поднялась суматоха. Собралось много народа. Кто совет дает, а кто любопытство удовлетворяет. Положили раненного на телегу и давай везти в больницу. А больница за 20 верст от Слудки.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Темы: ← Предыдущая Следующая →

Страницы: ← Назад 1 2 3 4 5 ... ... 76 77 78 79 80 * 81 Вперед →
Модератор: TatianaLGNN

Генеалогический форум » Географический раздел » СТРАНЫ И РЕГИОНЫ » Российская Федерация » Россия, Приволжский округ » Пермский край » Село Слудка Ильинский район Пермский край [тема №190023]

Сайт использует cookie и данные об IP-адресе пользователей, если Вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт
Пользуясь сайтом вы принимаете условия Пользовательского соглашения, Политики персональных данных, даете Согласие на распространение персональных данных и соглашаетесь с Правилами форума
Содержимое страницы доступно через RSS
© 1998-2026, Всероссийское генеалогическое древо
16+ Правообладателям