В первой половине ноября 1941 года Крым, за исключением Севастополя, был захвачен фашистскими войсками. С первых же дней оккупации на полуострове начали создаваться партизанские отряды. Действовали они в очень сложных условиях, постоянно нуждаясь в помощи Большой земли.
Самолёты с боеприпасами, продовольствием, медикаментами и другими грузами сначала летали из Краснодара, затем, с января по май 1942 года, еще и из Керчи. Позже, когда фронт стал удаляться от Крыма, они летали из Сочи.
На рейсы от Керчи и Краснодара горючего в баках хватало в оба конца. Но расстояние увеличилось, и летчики вынуждены были брать с собой запасные канистры с бензином. Пока партизаны разгружали самолет, пилот успевал залить горючее в баки. Но произошел однажды случай, заставивший пересмотреть схему полетов в Крым.
В ту ночь летел к партизанам пилот Яков Фадеев. На борту самолета находились представитель подпольного обкома партии и командир одного из партизанских отрядов. Благополучно долетели в район расположения партизанского аэродрома и уже шли на посадку, как вдруг увидели, что на посадочной площадке идёт бой: в темноте были отчетливо видны разрывы гранат, пунктиры трассирующих пуль. О посадке не могло быть и речи. Запасной площадки не было. Бензобаки почти пустые. Приземлиться где-нибудь в крымской степи, не зная местности, да еще ночью — значит идти на верную гибель. И Фадеев решает воспользоваться… вражеским аэродромом.
Ближайший из них был у Семи Колодезей. Но и там сесть не удалось: взлётное поле было освещено прожектором, и в воздух почти беспрерывно взлетали бомбардировщики. Аналогичную картину пришлось наблюдать на аэродромах Семисотки и Багерово. Оставалась последняя надежда — сесть в Марфовке. К счастью, здесь было тихо. На небольшой высоте, почти бесшумно, «кукурузник» летит вдоль шеренги «хейнкелей» и «мессершмидтов» и благополучно садится в центре поля. Фадеев вставляет лейку в горловину бака, пассажиры подают ему канистры с горючим. И вдруг в небо взлетает осветительная ракета. Где-то, кажется, совсем недалеко захлебывается от лая овчарка. Начинается беспорядочная стрельба. Как видно, фашистская служба противовоздушной обороны сообщила, что в сторону аэродрома прошел советский самолет, и теперь зенитчики лихорадочно ищут его в небе. Лучи прожекторов не сколько раз скользнули и по взлетному полю, но гитлеровцы самолет так и не заметили. Последняя пустая канистра с грохотом падает на бетонку.
- Представляю физиономии фрицев, когда они утром обнаружат этот «трофей», — сказал своим спутникам Фадеев, забираясь в кабину.
Взлетели. Самолет снова летит, чуть не задевая крыши ангаров. Вслед слышна стрельба. Но поздно. Опасная зона уже позади. В Сочи возвратились благополучно. Но после этого случая летать с канистрами в Крым запретили. Вместо них на каждом самолете установили дополнительные баки.
По данным штаба Крымского партизанского движения, время с ноября 1941 по апрель 1944 года к партизанам окку¬пированного фашистами полу¬острова было совершено 711 самолето-вылетов, доставлено 725 тонн грузов, заброшено в отряды народных мстителей и вражеские тылы свыше 500 военных специалистов, развед¬чиков, радистов, вывезено на Большую землю свыше 1300 раненых и больных партизан, 545 человек гражданского на-селения, скрывавшихся от ре¬прессий гитлеровцев. Добрая половина всего этого сделана в ту пору, когда на крымские партизанские базы наши са¬молеты летали из Сочи.
Начальником Сочинского аэродрома в военные годы был Сурен Суренович Демерчян, который ещё в 1930 году по призыву «Комсомол – на самолёты!» окончил Одесскую школу военных пилотов и стал лётчиком-инструктором.
- Каких трудов, какого мужества стоили нашим летчикам ночные рейсы к партизанам Крыма! - вспоминал Сурен Суренович, - летали почти вслепую. Ничего, кроме магнитного компаса, у пилота не было. Никакой радионавигационной аппаратуры. В воздухе на ПО-2, этих фанерных тихоходах, приходилось находиться почти восемь часов. И всё время над морем.
Самолёты По-2, второе название - У-2 («учебный второй») были созданы ещё в 1928 году для о обучения в аэроклубах и лётных школах. Это был биплан из сосны и фанеры, для его обшивки использовался перкаль – хлопчатобумажное полотно, пропитанное авиалаком. Весил порожний самолёт 650-750 кг, а его скорость была 100-120 км/ч. Самолёты имели две открытые кабины, во вторую кабину ухитрялись помещать двух раненых, а ещё самолёт мог перевозить двух человек в подвесных гондолах под крыльями.
http://sochived.info/aerodromyi-sochi/ 
