Великий Дмитрий

Спасибо большое всем ответившим! Я почему-то не подумала про заказное письмо, а о существовании стандартной формы запроса в таких случаях вообще не подозревала.

Насчёт поиска свидетельства о рождении и о браке тоже интересная мысль. Правда, Гжатск был оккупирован, поэтому неизвестно, как там с архивами, Но попытка - не пытка. Еще, наверное, можно в Котласе запросить свидетельство о смерти - может, с ним просто что-то случилось после развода, не связанное с репрессиями, поэтому и не появлялся?

Имя и фамилия достоверные, я полагаю - их же носила моя мама: отчество Дмитриевна, девичья фамилия - Великая. Так что с этим, думаю, вопросов нет.

Смотрела, и среди погибших, и среди награждённых на ПН. Нет.

Читала-читала, но так и не поняла - могут ли быть о нём какие-то сведения в РГВА? Там вроде и НКВД, и военные, но я не поняла, по какому принципу туда попадали документы - не все же военные и милиционеры страны за всё время существования СССР и позже там есть?

Последние новости о Дмитрие Великом: он был раскулачен!



Как такое может быть, я понять не могу никак. Мне уже известно, что в 1923 году он служил в Гжатском районе Смоленской области, был командиром батареи. В 1931 году в г. Котлас Архангельской области родилась его дочь, моя мама, вроде как по месту службы Дмитрия Великого. И в архивах Архангельской области есть запись о его выселении, как кулака, судя по всему в республику Коми, куда предлагается обращаться за информацией о нём.

То, что нет данных о его службе, понятно - он же был артиллеристом, а не чекистом, как я предполагала изначально. Так что о его службе в армии мне ещё предстоит узнать, а вот о том, как он закончил свою жизнь, похоже, я уже скоро узнаю.

Прошло ещё почти 2 года с тех пор, когда я узнала о том, что мой дедушка был раскулачен, и теперь я знаю, как и когда это произошло, но до сих пор не знаю, как окончилась его жизнь.

Напомню исходные данные: по семейной легенде моя бабушка, Анна Васильевна Васильева, жившая в г. Гжатск Смоленской обл., вышла замуж за красавца-военного Великого Дмитрия Дорофеевича, которого вскоре по службе отправили в г. Котлас Архангельской области, где в 1931 году родилась их единственная дочь, моя мама. Но вскоре после её рождения Анна и Дмитрий развелись, Анна с маленькой дочерью вернулась в Гжатск и больше никогда ничего не слышала о бывшем муже, как и моя мама об отце.

Я придумала стройную с моей точки зрения версию их отношений, которую описала ранее, и вела поиск согласно моим представлениям о судьбе бабушки и дедушки, пока ни начала получать документально подтверждённую версию событий, которая радикально разошлась с исходной.

Первым ударом была дата брака Анны и Дмитрия - 1923 год. Это значит, что до рождения мамы они были женаты уже 8 лет! Это было очень странно, но я объяснила себе отсутствие детей в семье столь долгий срок суровыми условиями службы Дмитрия, отсутствием бытовых условий, хотя и сама не очень верила во всё это.

Но когда я узнала ещё и о том, что Дмитрий Дорофеевич был раскулачен, мой мозг вскипел - как это возможно?! Офицер - и вдруг раскулачен?! Я пыталась и этот факт привязать к семейной легенде, предположив, что он был раскулачен как член семьи кулака, живущего в сотнях километров от Котласа, но это была совсем слабая версия.

И вот, в результате долгих поисков, я узнала, как был раскулачен мой дедушка.

Как я понимаю, вскоре после свадьбы он демобилизовался и уехал с молодой женой к себе на родину, в Саратовскую область. Там они обзавелись хозяйством и родили двоих детей! Хозяйство было успешным, и их семью сочли кулацкой. В 1929 году Дмитрий Дорофеевич вступил в колхоз (полагаю, в надежде на то, что это поможет ему избежать раскулачивания), но это не помогло: в апреле 1930 года Великих вместе с двумя детьми, 3-х лет и 7-ми месяцев, отправили в ссылку в Северный край. Уголовного дела не было, их просто выселили по решению собрания местной бедноты, поэтому документов практически не осталось. В Архангельском архиве нашлась только личная карточка раскулаченного Великого Дмитрия Дорофеевича, и больше ничего!

Из записи о рождении моей мамы (которая, оказывается, родилась в ссылке, а вовсе не по месту службы отца) я узнала, что её родители работали маслоделами в племхозе "Красный агроном" Котласского района, то ест они попали в сельскохозяйственное спецпоселение, по которым вообще нет никакой статистики. Я разными путями пыталась узнать хоть что-то об этом племхозе - ничего и нигде не нашла. Послала запрос в Котласский архив - может, там что найдут.

Но самое главное - я не могу ничего найти о старших детях четы Великих! Они могли умереть по дороге в ссылку или после прибытия - смертность детей была очень высокая! Но нет даже записи об их рождении! Я обращалась в Саратовский ЗАГС с просьбой поискать записи об их рождении, но мне ответили, что ничего не нашли. А уж о смерти и говорить нечего - если они умерли в пути или сразу по прибытии в ссылку, то это могло и не отразиться в документах при такой смертности. Но я всё-таки строю фантастические версии о том, что они выжили - попали в детдом, забрал кто-то из родственников, потерялись и были усыновлены чужими людьми и т. д. Ну, очень хочется верить, что они выжили! Но как их при этом найти, непонятно.

Моя мама никогда не упоминала старших брата и сестру. Знала ли об их существовании? Не знаю. И знала ли она вообще подлинную историю своего рождения, тоже неизвестно. Известно только, что в 1933 году в Гжатске был оформлен развод. Документ о разводе я пока не получила и не знаю, что там написано о Дмитрии Дорофеевиче, но я предполагаю, что Анна Васильевна сбежала с маленькой дочкой из Котласа. Одна или с мужем - не знаю. Но никаких сведений о нём я больше нигде пока найти не могу. Из МВД мне ответили, что информацию о нём следует искать в республике Коми, но не уточнили, где именно. Я писала и в МВД, и в ФСБ Коми, и в архив - нигде ничего не нашли. И где дальше искать, пока не знаю. Но по крайней мере я теперь знаю о нём правду, а не семейную легенду, и эта правда оказалась страшной. Думаю, она такой и останется, когда/если я всё-таки узнаю, что случилось с Дмитрием Дорофеевичем после развода. И тем не менее я хочу её узнать.