Жеретино Мстиславского уезда: XVI — начало XX века
История околицы по актам, реестрам, книгам и другим источникам. Хронология, владельцы и жители
| Alexmet Модератор раздела
Сообщений: 1184
На сайте с 2018 г.
Рейтинг: 98 | Вверх #20 октября 0:40 20 октября 12:52 Жеретино. Часть 1 из 7 — 1535–1648: ранние пожалования и владения
Жеретино Мстиславского уезда в документах XVI — начала XX века
Уже довольно давно собираю документы по Жеретино. За это время накопилось немало материала, и я решил наконец собрать его в одну статью — от первых известных упоминаний XVI века до начала XX века. Хотелось посмотреть на историю самого места: кто здесь жил, кому принадлежала земля, как её делили и передавали и что связывает записи разных столетий.
Метрические записи за 1820–1916 годы я пока оставил за рамками этой публикации. Их много, и, мне кажется, они заслуживают отдельной темы.
В 1535 году смоленскому боярину Ивану Коверзе отвели семь пустовщин в Жаратине. Он приехал с женой и детьми «з стороны неприятеля» под власть великого князя литовского; земля должна была дать семье пропитание и возможность нести службу. Почти через четыреста лет в Жеретине по-прежнему встречаются старые местные фамилии, а газетные объявления перечисляют небольшие наследственные участки, долги, аренды и предстоящие торги.
Между этими записями удаётся проследить несколько семейных и земельных историй. Участки переходят детям, делятся между братьями, становятся предметом королевских пожалований и судебных притязаний. Одни и те же названия возвращаются в документах через десятилетия. За ними постепенно проступает устройство околицы, где рядом жили и владели землёй многие семьи.
Речь идёт о Жеретине Мстиславского края. Принадлежность ранних записей устанавливается по совокупности названия, владельцев и отдельных земель. В русском изложении фамилия нормализована как Цехановский / Цехановские. Написания «Тихановский», «Техановский» и «Цехановский» в относящихся к этой жеретинской линии источниках рассматриваются как формы одной фамилии. Польские написания не нормализуются. В цитатах остаётся написание источника; при изложении связи людей важнее сочетание имени, поколения и владения, чем буквальное совпадение каждой буквы.
В русском изложении используется единая форма фамилии — Деражинский. В привлечённых документах и публикациях встречаются написания «Дзяражинский», «Деружинский», «Дзерозынский» и «Дзерожинский»; применительно к жеретинским семьям мы рассматриваем их как формы одной фамилии. В цитатах сохраняется написание источника.
1535 и 1558 годы — Иван Коверза и семь пустовщин
Первый надёжно датированный документ о самом Жеретине в собранных материалах — лист мстиславского и радомльского державцы Юрия Юрьевича Зеновевича от 13 апреля 1535 года. Он сохранился в полном канцелярском включении в подтверждение Сигизмунда Августа от 8 апреля 1558 года, записанное в книге 38 Литовской Метрики.[1]
Иван Коверза назван смоленским боярином. Он прибыл с семьёй, чтобы «иметь с чего кормиться» и служить господарю. По королевскому распоряжению Зеновевич осмотрел и передал ему и его сыну семь пустовщин в Мстиславской волости, в Жаратине:
Кузминщину, Глушневщину, Бравковщину, Микитинщину, Калеевщину, Сеньковщину и Плевакинщину.
Перечислены пашни, сенокосы, дубравы, перелоги и воды. Получателю разрешалось селить людей, судить их и управлять ими, получая доходы, как это делали другие господарские бояре. Земли предоставлялись до господарской воли — срок держания зависел от воли государя.
Эта запись не позволяет назвать 1535 год датой основания Жеретина. Название уже существовало; у пустующих земель были собственные имена и принадлежности. Документ фиксирует передачу и возможность нового заселения опустевших владений.
В 1558 году прежний лист предъявили Марья Ивановая Коверзина и её сын Игнат Иванович Коверза. Король подтвердил держание земель и обязанность нести земскую военную службу конно и вооружённо. «Ивановая» здесь означает жену Ивана, а не отчество Ивановна.
Смоленские бояре Коверзины известны и по более раннему реестру, относимому ко второй половине 1480-х годов. Это подходящая среда для поиска предков Ивана, но связать его с конкретным человеком того реестра пока не удалось.[2]
1589–1592 годы — несколько владений внутри одного села
К концу XVI века документы показывают в Жеретине несколько земельных комплексов. Поэтому последовательность привилеев нельзя читать как перечень сменявших друг друга хозяев всего села.
28 марта 1589 года Иван Андреевич Цехановский получил пожизненное подтверждение Шостаковской службы и пустого огорода в Жеретине. Он предъявил лист мстиславского каштеляна и старосты Ивана Васильевича Соломерецкого. В изложении прежнего пожалования упомянута служба его отца Андрея на Мстиславском замке во время военной опасности со стороны Москвы. С земли полагалось выставлять одного коня; прочих платежей в казну акт не устанавливал.[3]
Последовательность держателей связывают Шостаковская служба, огород при ней и само Жеретино. Вместе эти признаки позволяют сопоставить пожалования разным поколениям семьи.
Другой акт, от 18 мая 1589 года, касается Василия Васильевича Белицкого и его жены. Им подтверждены до конца их жизней две службы: Чорнокунская в Жеретине и Конониковская в Патрыкевичах на Олинце.[4] Здесь прямо видны разные места в одном пожаловании и пожизненное право супругов.
8 апреля 1590 года Габриель Кгестор, по сопоставлениям, вероятно, Гейштор, и его жена получили пожизненное пожалование шести пустовских земель после умершего Коверзы. Их перечень включает Кузминскую, Глушениновскую, Борисовскую, Дементеевскую, Пантиновскую и последнюю землю с пока не вполне установленным чтением «Марфикинская».[5] Этот список отличается от семи пустовщин 1535 года: совпадение нескольких имён не даёт основания уравнять оба комплекса целиком.
Наконец, 5 октября 1592 года среди четырёх с половиной служб, подтверждённых Григорию Андреевичу Лонтковскому и его жене в разных местах Мстиславского воеводства, названа Дементеевская служба в Жеретине.[6] Четыре с половиной службы относятся ко всему пожалованию, а не только к Жеретину. Дементеевское название связывает эту запись с кругом земель предыдущего акта; порядок перехода конкретного участка между держателями ещё требует отдельного объяснения.
Март 1598 года — старые земли и новое поколение Цехановских
14 марта 1598 года Сигизмунд III пожаловал Матею Хлаповскому пожизненно семь жеретинских земель. В акте вновь встречаются названия раннего коверзовского комплекса, с обычными для рукописей изменениями написания: Кузминская, Глушениновская, Бранковская, Микитинская, Сенковская, Калеевщина и Плевакинщина.[7]
Грамота сообщает о смерти Марьи Коверзиной и Игната. Прежний получатель, Габриель Кгестор, городенский городничий, имел пожалование, но не добился получения земель от удерживавших их лиц. После его смерти право предоставили Хлаповскому, в том числе за прежнюю военную службу. Это объясняет, почему новое королевское пожалование могло появиться при существовавших местных держателях. Удалось ли самому Хлаповскому вступить во владение, из грамоты не видно.
Через три дня, 17 марта 1598 года, оформлено другое пожалование: Ивану Ивановичу Цехановскому подтверждены Шостаковская служба и огород, уступленные его отцом Иваном Андреевичем.[8] Здесь удаётся выстроить прямо названную в документах последовательность:
Андрей → Иван Андреевич → Иван Иванович.
Акты дошли в параллельных записях книг 76 и 84 Метрики. Это дополнительные свидетели тех же событий, а не ещё два самостоятельных перехода имущества. Ранее встречавшаяся в выписках датировка этих грамот 1596 годом при чтении окончаний не подтвердилась: обе относятся к марту 1598 года.
1606–1626 годы — пожалования, за которыми ещё следовало судиться
Две близкие грамоты Яну Чижу, королевскому секретарю, датированы 2 и 3 марта 1606 года. В них названы Доброе и Жеретино — по шесть служб, с дворами и принадлежностями. Чиж получал право добиваться их через суд, а в случае успешного взыскания — держать пожизненно.[9] Само разрешение ещё не свидетельствует, что суд состоялся и прежние держатели были устранены.
15 января 1611 года, по подробным реестровым описаниям пока не найденного полного акта, семь пустовщин пожалованы Марине Коверзянке, вдове Лаврина Телеги, и её сыновьям-сиротам. Лаврин погиб под Смоленском. Марина названа внучкой Ивановой Коверзиной — в реестре имя старшей женщины передано как Марина, тогда как в акте 1558 года читается Марья. Через какого ребёнка шло это родство, описание не сообщает; считать Игната отцом младшей Марины пока преждевременно.[10]
Эта запись связывает Коверз с Телегами и прежним семиземельным комплексом. Фамилия Телега останется в жеретинских документах и позднее, хотя промежуточные поколения ещё нужно восстановить.
4 марта 1619 года часть жеретинских земель появляется в другом контексте. Сигизмунд III наделил мстиславский приходской костёл четырьмя земельными единицами, в позднем подтверждении названными волоками, после смерти подсудка Василия Белицкого. Две из них — Доростовская и Немчиновская — находились в Жеретине; остальные две — в других местах. На Доростовской упомянут живущий там поддьякон Борысик.[11] Так рядом с частными держаниями возникает документированная церковная доля. Метельский также относит эти две службы к Жеретину.[36]
27 февраля 1626 года Бартоломей Косаковский получил разрешение судебно взыскивать земли, которые, по изложению грамоты, удерживались как наследственные без надлежащего королевского права. В жеретинской части снова перечислены знакомые семь пустовщин.[12]
Повторение всего перечня, а не одного похожего названия, позволяет уверенно сопоставить этот комплекс с пожалованиями 1535/1558 и 1598 годов. Названия земель сохраняются в документах на протяжении 91 года. Это свидетельство преемственности именованного комплекса; фактические границы и законность каждого перехода приходится устанавливать отдельно. В грамоте Косаковскому есть также исключительная оговорка, точный объём которой пока не разобран, поэтому считать пожалование безусловным правом на всё перечисленное нельзя.
1643–1648 годы — семейный раздел и новые притязания
19 февраля 1643 года Владислав IV разрешил Ивану Ивановичу Цехановскому уступить пожизненные права на Шостаковскую службу и огород двум сыновьям: Панкрату с женой Анной Кошанской и Ивану с женой Доротой Вороничанкой. Предусмотрены две равные части; юридическое оформление уступки ещё надлежало совершить перед надлежащим учреждением.[13]
Совпадение полного отчества, участка и места связывает отца этих сыновей с Иваном Ивановичем из грамоты 1598 года. Здесь уже прослеживаются четыре поколения ранней линии. При поиске следует учитывать исходные написания «Тихановский», «Техановский» и «Цехановский». При этом похожая фамилия Цехановичей или Цехановецких сама по себе не доказывает принадлежности к той же семье.
В другом земельном комплексе 1 октября 1646 года названы Войцех Ясинский и его жена Марина Богдановна Коверзянка. Они держали шесть служб; Ян Казимир Вольский получил разрешение добиваться их через суд с условием пожизненного держания после присуждения.[14] Несколько названий связывают эти земли с ранними коверзовскими владениями. Но Марину Богдановну пока нельзя безоговорочно отождествить с Мариной Телегиной 1611 года или вывести одну от другой.
13 января 1648 года Ежи Пётр Лимонт получил разрешение взыскивать Шостаковскую службу, которую, по изложению грамоты, удерживал Ян Федоновский — возможное чтение фамилии Федоровский. Вступление Лимонта во владение зависело от решения компетентного суда.[15] Это ещё один повод не превращать королевское разрешение в доказанный переход земли: несколькими годами раньше та же служба фигурировала в семейном распоряжении Цехановских.
| | Лайк (2) |
| Alexmet Модератор раздела
Сообщений: 1184
На сайте с 2018 г.
Рейтинг: 98 | Вверх #20 октября 0:42 20 октября 12:53 Жеретино. Часть 2 из 7 — 1654–1736: война, владельцы и споры
1654–1679 годы — война, утраченные бумаги и несколько местных семей
В заявлении от 3 августа 1664 года жена Марцина Ипацевича рассказала о разорении Мстиславля в 1654 году. По её словам, в городе погибло движимое имущество и старые привилеи её предков, а саму её увели в плен. Бежав, она вернулась в Мстиславский край, в своё небольшое владение Жерецин.[16]
Это редкая возможность услышать местную владелицу за привычными канцелярскими формулами. До нас дошло сокращённое печатное извлечение из её заявления: личное имя женщины и опущенные издателем части документа пока неизвестны. Её свидетельство помогает понять и позднейшие споры о правах: семейные бумаги могли погибнуть вместе с домом, а доказывать владение приходилось детям и внукам.
Подымный реестр 1667 года отдельно называет в Жеретине Базилия Войно, Яна Дедерко и Базилия Цехановского — у каждого указан один дворовый дым.[17] Но ими перечень не ограничивается. Фрузина Галемская, Самуэлова Сутоцкая показала двенадцать дымов совокупно по Шумовкам и Жерецину: сколько приходилось на каждое имение, запись не сообщает. Елена Телужина (Helena Telużyna), вернувшаяся из плена, заявила, что в её владениях в Халковичах и Жерецине не осталось ни одного дыма. Это относится к её части, а не ко всему селению. Отождествлять Елену с женой Марцина Ипацевича из заявления 1664 года оснований пока нет.
Так в одном источнике соседствуют собственный шляхетский двор, несколько облагаемых хозяйств и разорённая доля. Один общий список «владельцев деревни» скрыл бы эти различия.
В позднейшем дворянском деле Цехановских пересказана дарственная 14 сентября 1667 года, внесённая в книги 20 октября: Стефан передал часть наследственного Жеретина с восемью крестьянскими домами сыну Базилию и внукам Лукашу и Самуэлю. Полистная роспись называет и жену Базилия — Анну Плескачевскую.[18] Реестр и дарственная относятся к разным видам учёта. Один собственный дворовый дым в налоговой записи нельзя механически сопоставлять с восемью крестьянскими домами в семейном документе.
В реестре 1673 года повторяются Базилий Цехановский, Ян Дедерко и Василий Война. В 1676-м рядом с Базилием появляется Панкрат Цехановский. Это самостоятельное имя: исправлять его на Кондрата из более поздних записей нельзя. Совпадение имени с Панкратом из акта 1643 года заслуживает проверки, но само по себе ещё не устанавливает личность.[17]
За 1677 год встречаются Ян Телега, Базилий Цехановский, Василий Война и Самуэль с написанием фамилии Ewpatowicz. В другом списке того же года фамилия передана в регистре как Samuel Isakowicz. После сопоставления снимков и соседних лет это, вероятнее всего, тот же Самуэль Ипатьевич, которого писали также Ewpatowicz и Eupatiewicz: совпадают имя, жеретинское владение и близкие даты. Разные написания здесь, вероятнее всего, относятся к одному человеку, а не к двум местным семьям. В 1679-м названы Кондрат и Базилий Цехановские, Самуэль Ипатьевич, Ян Телега и Василий Война; рядом отмечены их жёны, без личных имён. Повторы по отдельным ратам не означают новых людей. Полная поимённая выборка и спорные сопоставления приведены ниже.[17]
1681–1685 годы — Бородзичи, Цехановские и Телеги
В семейном разделе 7 сентября 1681 года Михал Бородзич, ошмянский чашник, назначил сыну Яну четыре хаты подданных с землёй в околице Жеречино, жилой дом, хозяйственные строения, скот и прочее имущество. Вместе с этим Ян получал Теклипол в Минском воеводстве с пятью крестьянскими хатами.[19]
Прокопу и Ивону досталась Дроздовка; Захарьяшу — отдельные хозяйства в Тупичевщизне и Дроздовке. В тексте Ивон и Ян выступают как разные сыновья: сведение обоих имён к привычному русскому Ивану скрыло бы структуру раздела.
Этот документ даёт начало хорошо связанной цепочке: Михал → Ян → Людвик Бородзичи. Четыре жеретинских хозяйства и пять теклипольских повторяются в завещании Яна 1755 года, а продажа 1763 года вновь называет отца и деда продавца.
Раздел известен по поздней выписи в дворянском деле, с приложенным русским переводом и удостоверениями. В пакете есть хронологическая трудность: выпись датирована 1791 годом, а удостоверения XIX века сообщают о гибели соответствующей книги в пожаре 1762 года. Поэтому перед нами согласующиеся семейные свидетельства, требующие источниковедческой проверки, а не сохранившийся автограф 1681 года.
Налоговые записи 1685 года дополняют картину соседства: в Жеретине названы Кондрат, Андрей и Базилий Цехановские, а Ян Телега записан с женой «со своего двора».[17] Названия старых служб в этих строках не приведены.
Связь Телег с соседними Халковичами видна и в других реестровых строках. В 1674 году Якуб и Ян Телеги заявлены там вместе, с одним дымом; в 1676-м Ян, Григорий и Якуб перечислены отдельно при том же владении. В сочетании с заявлением Елены Телужиной 1667 года это показывает, что местный круг владельцев выходил за пределы одного селения. Халковичские строки не прибавлены к числу жеретинских и сами по себе не устанавливают родства названных людей.[17]
1709–1736 годы — Цехановские и спор с Войной
По позднему изложению семейных документов, 23 декабря 1709 года во владение жеретинской частью вводились Лукаш с сыном Фёдором и Самуэль с сыном Иваном Цехановские.[18] Между этой записью и разделом 1667 года сохраняются имена двух ветвей семьи. Здесь прослеживается преемственность именно доли имения: получатели уступки 1667 года и их сыновья названы при вводе во владение 1709 года, а наследники обеих частей — при разделе 1745 года. Полные копии ранних актов ещё предстоит получить; имеющиеся пересказы уже позволяют связать эти три земельных события. Связь Стефана, дарителя 1667 года, с Панкратом или Иваном из разрешения 1643 года в приведённых документах прямо не показана.
Опубликованная таблица мстиславских владений даёт ещё два среза: за 1719 год в Жеретине указаны Базилий и Андрей Цехановские, Стефан Голынский; за 1721 год — Базилий Война и Базилий Цехановский.[34] В тех же материалах фамильные статьи связывают с Жеретином разные ветви Цехановских. Это полезная проверка ранних написаний, но Базилий 1721 года не становится автоматически тем же человеком, что Базилий налогового реестра 1667-го.
Крупный спор о местных землях завершился рескриптом Августа III от 25 мая 1736 года. Король отменил привилей, ранее полученный Яном Войной от Августа II, и защитил наследственные владения семи названных лиц:[20]
Базилия Деражинского, Михаила Телеги, Стефана Фастовича, Яна Бородзича, Яна и Теодора Цехановских, Антония Сарнацкого.
Речь идёт о семи людях из шести семей, владевших небольшими участками.
Согласно рескрипту, Война представил земли как вакантные после смерти Марианны из Ковергов Ясинской, будто бы остававшиеся без владельцев с 1654 года. Нынешние держатели предъявили наследственные документы. Король признал спорный привилей недействительным, подтвердил их права и запретил впредь тревожить владельцев такими королевскими мандатами.
Особенно выразительно объяснение расчёта Войны: владельцы бедны, их участки малы, а живут они далеко и потому, как он предполагал, не смогут добиться правосудия. Это описание мелкого местного землевладения самим документом. Утверждение о вакантности с 1654 года входит в оспоренное представление Войны; использовать его как достоверную дату смерти Ясинской нельзя.
Войны при этом имели собственную жеретинскую часть по меньшей мере с 1667 года. По поздним родовым материалам противник владельцев в 1736 году, вероятно, Ян-Антоний Александрович Война. Его следует отличать от Яна Казимира Войны Жеретинского, получившего уряд мстиславского крайчего 30 мая 1735 года. В судебном заявлении 1738 года оба имени стоят рядом.[21]
Территориальное прозвание «Жеретинский» объясняется связью семьи с местом. Оно ещё не подтверждает право на все жеретинские земли. Материалы назначения крайчего, судебного заявления 1738 года и переписка Флориана Францкевича 1742 года помогают разобраться в людях и их отношениях, но не заменяют документов о переходе самих участков.
Печатный справочник Анищенко позволяет дополнить круг держателей начала XVIII века. Базилий Деражинский, сын Сасима, записан с женой Констанцией Войной и фольварком Жеретин; Михаил Телега, сын Яна, — с женой Марией Фастович и Жеретином в 1719–1738 годах. Здесь же Жеретин указан у Стефана Телеги и Яна Казимира Телеги.[34] Для истории околицы это ещё несколько связей между уже знакомыми фамилиями. Эти сведения происходят из справочника с архивными отсылками; сами названные им судебные листы ещё предстоит проверить.
| | Лайк (2) |
| Alexmet Модератор раздела
Сообщений: 1184
На сайте с 2018 г.
Рейтинг: 98 | Вверх #20 октября 0:43 20 октября 12:54 Жеретино. Часть 3 из 7 — 1745–1784: разделы, продажи и совладельцы
1745–1756 годы — раздел, завещание и церковные земли
3 октября 1745 года, по позднему пересказу акта, жеретинское наследство разделено между ветвями Фёдора Цехановского с сыновьями Фомой и Исааком и Ивана Цехановского с сыновьями Домиником и Иосифом. Предусмотрены две равные части; запись в книги последовала 6 октября.[18] Это продолжает линию, намеченную документами 1667 и 1709 годов.
В том же справочнике Бонифатий Хмелевский, сын Клары Илич, указан за 1745–1759 годы с женой Ефросиньей Деражинской и владениями Жеретин и Пирогова.[34] Поэтому жеретинский круг владельцев середины века шире фамилий, перечисленных в рескрипте 1736 года.
18 марта 1755 года Ян Бородзич составил в Теклиполе завещание. Он передал сыну Людвику четыре жеретинских крестьянских двора и Теклипол с пятью дворами, прямо назвав их наследством от своего отца Михала, ошмянского чашника.[22]
В завещании есть и семейные подробности. Людвику поручено устроить отцовские похороны без мирской пышности, оплатить мессы и раздать деньги бедным. Сестре Катажине Деражинской он должен доплатить 300 злотых приданого, другой сестре, незамужней Юлии, — выдать назначенную матерью тысячу злотых при замужестве. Эти обязательства позволяют искать семью не только по земле, но и по брачным связям.
Ещё один фрагмент, рабоче датируемый 29 мая 1755 года, показывает связь Жеретина с другой сделкой. Ян Кмициц, сидрычинский староста, продавал Городню в Оршанском повете Антонию и Еве Янковским. Исполнение своих обязательств он обеспечивал на собственном Жерецине в Мстиславском повете. Начало документа и цена отсутствуют, год пока требует окончательного чтения.[23] Из этого фрагмента следует наличие у Кмицица имущественного права в Жеретине; передача самого Жеретина Янковским здесь не удостоверена.
20 декабря 1756 года Август III подтвердил церковные фундуши Мстиславля и Кричева. В привилее вновь перечислены Доростовская и Немчиновская волоки в Жеретыне, прежде пожалованные после смерти Василия Белицкого, с точной ссылкой на акт 4 марта 1619 года.[24] Здесь связь двух документов прямая: поздний привилей называет дату раннего и повторяет земли. Одновременно он сообщает, что часть церковного имущества разошлась по чужим рукам, и даёт право добиваться его возвращения.
1763 и 1770 годы — проданные крестьяне и оставленная земля
15 октября 1763 года Людвик Бородзич продал Яну Москевичу четыре крестьянских хозяйства из Жерецина за 5500 польских злотых. В документе названы происхождение имущества от отца Яна и деда Михала, жёны, дети и беглые крестьяне; покупателю разрешено перевести их в свои владения.[25]
Земля и постройки исключены из продажи. Более того, Людвик обеспечивал возможные претензии оставшейся за ним землёй в Жерецине и ручался также за своего малолетнего сына Владислава. Поэтому считать этот акт продажей всей жеретинской доли Бородзичей Москевичу было бы ошибкой. Люди и земля в условиях сделки получили разную судьбу.
К купчей прилагалась именная опись крестьян, однако среди установленных листов она пока не найдена. Для исследования крестьянских семей это один из самых нужных недостающих документов.
В записи 1765 года рядом с Жеретином появляется и отдельное название Кухаровка. Эта аренда в околице Жеретине, связанная с покойным Яном и живым Теодором Войнами, после неуплаты гиберны, военного сбора, передавалась хоругви.[26] При поиске полезно учитывать такие названия местных владений: документ может относиться к жеретинской земле, хотя в его заглавии стоит только Кухаровка.
Январь 1767 года добавляет к истории земли семейную связь с Дубейковскими. В пересказе дела Бородзичей названа квитанция Людвика Бородзича и Марьяны из Бородзичей Цехановской, выданная Марьяне, жене Михала, и Лаврентию Михайловичу Дубейковским. Речь шла о движимом наследстве после матери Людвика — Елены Фастович, бывшей во втором браке за Михалом Дубейковским.[35]
Таким образом, связь Бородзичей и Дубейковских прослеживается через повторный брак матери, а род Бородзичей с Цехановскими связывает и названная замужняя Марьяна. Это объясняет появление нескольких фамилий в одном наследственном расчёте. Квитанция отражает расчёт внутри круга связанных семей. Земельная доля Жеретина предметом этого расчёта не названа.
По позднему изложению другого акта, 18 декабря 1770 года три ветви Цехановских продали крестьян Антонию Свенцицкому за денежную плату, сохранив за собой землю. Величина платы расходится в доступных изложениях: 600 злотых в архивных пересказах и 6600 в современной полистной росписи. От имени семей действовали Фома Фёдорович, Доминик Иванович и Иосиф Иванович; в пересказе названы их сыновья. Внесение документа в книги последовало 24 декабря.[18] Полную купчую ещё предстоит сверить, но сохранение земли ясно объясняет, почему Цехановские продолжают встречаться среди местных землевладельцев.
1783–1784 годы — двадцать семь записей о совладельцах
В опубликованном Я. К. Анищенко списке шляхты Могилёвской губернии по материалам 1783–1784 годов с Жеретином связаны 27 строк совладельцев, представляющих одиннадцать фамильных групп:[27]
Бородичи, Волки, Гавриловичи, Деражинские, Сарнацкие, Свентицкие, Телеги, Цехановские, Толпыги, Тупичевские и Шидловские.
Среди них — Людвик Иванович Бородич, которого уверенно сопоставляю с Людвиком, сыном Яна Бородзича, получателем завещания 1755 года и продавцом крестьян в 1763-м. Совпадают имя, отчество и имение; сама купчая прямо оставляла ему землю, а поздний семейный пересказ продолжает эту линию в Жеретине.[22, 25, 35] Различие Бородич/Бородзич не обозначает здесь другую семью.
Восемь строк относятся к местным Цехановским; в пяти присутствует дополнительное именование Михайловский. Список даёт и редкое внутреннее сопоставление: Станислав Алексеевич Цехановский записан при Жеретине как «Станислав Алексеевич Тихановский», а при Хлыщеве — как «Станислав Алексеевич Цехановский». Совпадение полного имени, отчества и времени позволяет с большой вероятностью видеть одного владельца долей в двух местах, записанного под разными формами фамилии. Это подтверждает целесообразность общего фамильного указателя.[27]
Сопоставлять эти формы важно прежде всего для земельной истории: иначе участки одного местного рода окажутся разнесены по разным фамильным рубрикам. Дополнительное именование Михайловский сохранено в таблице. Для описания самой околицы достаточно установить круг совладельцев и принадлежавшие им доли; подробное размещение каждого человека в родословной здесь не требуется.
Двадцать семь строк — это не число дворов и не двадцать семь одинаковых участков. В одних строках названы и другие владения. У Толпыг вместе указаны Мышкино и Жеретин; соотношение этих земель требует плана и межевого описания.
Семейный пересказ за 1787 год по-прежнему помещает Людвика Бородзича в Жеретине; его жена названа Агафьей Цехановской.[35] Для истории места это показывает, что жеретинское владение сохранилось за Бородзичем после продажи крестьян и что местные землевладельцы были связаны браками.
| | Лайк (2) |
| Alexmet Модератор раздела
Сообщений: 1184
На сайте с 2018 г.
Рейтинг: 98 | Вверх #20 октября 0:44 20 октября 12:55 Жеретино. Часть 4 из 7 — Приходские записи и XIX — начало XX века
1769–1818 годы — соседи в приходских записях
В брачной книге 1769 года названа Клара Деражинская из Жерецина, вступившая в брак с Яном Шамовским. Здесь записано именно её происхождение из околицы, а не случайное участие однофамильца в чужом крещении.[28]
Приходские книги сохранили и сведения о местном кладбище. В записи о смерти от 3 апреля 1794 года назван Людвик Бородзич, 64 лет, похороненный на жеретинском кладбище. По времени, имени и месту он хорошо сопоставляется с жеретинским землевладельцем, продавшим крестьян в 1763 году, хотя отчество в записи о смерти не приведено. Запись от 7 января 1798 года сообщает о смерти вдовы Катажины Войновой, 60 лет, погребённой на том же кладбище «возле могил своей семьи».[28]
Метрические записи позволяют увидеть тех же соседей уже в повседневной жизни. В жеретинских крещениях конца XVIII — начала XIX века рядом вновь стоят Цехановские, Войны и Дубейковские.[28]
Дата крещения по книге — Ребёнок и родители — Связи с местным кругом
18 июня 1788 — Лев, сын Григория и Марианны Цехановских — Восприемница Пракседа Дубейковская; среди присутствовавших Агата Войнянка
2 мая 1799 — Василий, сын Яна и Марианны Цехановских — Восприемники Якуб Дубейковский и Марианна Войнина
15 января 1800 — Павел, сын Андрея и Теофилы Войнов — Восприемница Марианна Войнянка
14 сентября 1803 — Михал, сын Петра и Эльжбеты Цехановских — Восприемница Катажина Цехановская
21 февраля 1804 — Поликарп, родившийся 17 февраля, сын Юстина и Катажины Цехановских — Отец назван регентом Мстиславского уезда
2 июня 1804 — Франциска Марианна Магдалена, родившаяся 26 мая, дочь Матея Войны и Катажины Михновской — Восприемники Ян и Тереза Цехановские; запись говорит, что все происходят из Жерецина
21 ноября 1809 — Мартын, родившийся 11 ноября, сын Юстина Цехановского и Катажины Ильинич — Среди присутствовавших Тереза Цехановская и Ян Свенцицкий
Крещения 1788 и 1799 годов совершил униатский священник Антоний Богдановский; записи внесены в мстиславскую приходскую книгу. Это полезная подробность о местной церковной жизни, которую одно только название метрической книги не раскрывает.
Метрические записи добавляют к земельной истории и браки. 16 февраля 1802 года Анастасия Шамовская, записанная происходящей из Жерецина, вступила в брак с Яном Станкевичем из Новосёлок. Свидетелями были Теодор Статковский, Ян Война и Симон Статковский. 1 ноября 1803 года Анастасия Чижовна из имения Жерецин вышла за Людвика Зенковича из Канаровщизны; свидетели — Якуб Дубейковский, Матей Война и Ян Зенкович.
12 октября 1813 года в Жеретине венчались вдовец Симон Вигура и Катажина Городзинская. В свидетельской формуле стоят Якуб Дубейковский, Амброжий и Мацей Сарнацкие. Фамилия Дубейковский читается в подписи свидетеля. 9 мая 1814 года крещён Ян Владислав, сын Людвика Бородзича и Анели из Лисковских; восприемники — Барнаба Свенцицкий и Катажина Толпыжанна. В последней записи сказано, что все происходят из околицы Жерецина.
Ещё три ранних брака связывают уже знакомые местные фамилии. 11 февраля 1806 года венчались Францишек Цехановский и Текля Соллогубовна; свидетелями выступили, в числе других, Владислав Бородзич и Андрей Цехановский. 22 апреля 1817 года — Лука Телега и Анастасия Цехановская, при Яне Войне, Иосифе Деражинском и Яне Шамовском. 30 июня 1818 года — Симон Дубейковский и Пракседа Войновна; свидетели — Барнаба Свенцицкий, Ян и Киприан Дубейковские.[28] Эти записи показывают, как переплетались соседские и брачные связи внутри околицы.
Отдельный семейный пересказ сообщает, что после утрат 1812 года суд расследовал жеретинские владения с выездом на место. Эти сведения вошли в изложение определения по Бородзичам от 17 июля 1832 года.[35] Утрата бумаг объясняет, почему в поздних делах к старым привилеям присоединяются свидетельства соседей, родословные и подтверждения фактического владения.
XIX век — наследственные доли и общая дача
Список 1858 года показывает два жеретинских хозяйства Цехановских: Михаил Иванович с женой Домицеллой Пашкевич, в списке названной Домной, жил на десяти наследственных десятинах; Иван Францевич с женой Агрипиной Галковской — на двух наследственных уволоках.[18] Такие сведения ближе к повседневному масштабу местного владения, чем выражение «владелец Жеретина», способное создать впечатление собственности на всё селение.
В 1863 году мелкопоместная владелица Марья Ивановна Андреевская ходатайствовала об обращении крестьян её имения Жеретина в казну. Газетное сообщение фиксирует запрос необходимых сведений, а не окончательное решение.[29]
Особенно подробный состав общей дачи даёт межевое объявление 1871 года. В нём вместе названы сельцо Жеретино и деревня Бизюки, множество владельцев и бывшие государственные крестьяне. Площадь — 802 десятины 604 квадратные сажени.[30] Это площадь общей дачи двух названных поселений с угодьями; переносить её на одно Жеретино или на владение XVI века нельзя.
В объявлении перечислены Толпыго, Вигуро, Свенцицкий, Улазовская, Андреевская, Цехановские, Шамовский, Деражинские, Телешная, Войно, Заснетовские, Бородзич, Чиж и Сернацкие. Некоторые фамилии уже знакомы по XVIII веку. Для других это новые точки входа в историю местного землевладения, но не доказательство общего происхождения всех семей.
В списке землевладельцев за 1882 год у Марии Ивановны Андреевской записано 123 десятины на основании наследства.[31] Польский «Słownik geograficzny» даёт узнаваемое описание под названием Żeretyn: фольварк Мстиславского уезда, наследственное владение Андреевских, те же 123 десятины, в том числе 45 пашни, 12 лугов и 39 леса.[37] Совпадают семья, уезд и общая площадь: это тот же имущественный объект, а не ещё одно созвучное селение. Числа относятся к андреевской доле, не ко всей многовладельческой околице.
1898–1914 годы — отдельные участки, аренда и долги
Поздние объявления позволяют увидеть конкретные размеры и условия владения.[32]
На 3 декабря 1898 года назначены торги по имуществу умершей Софии Петровны Свенцицкой: семь отдельных участков при сельце Жеретине, всего 100 десятин 340 квадратных саженей, с постройками, фруктовым садом и лесом.
На 7 декабря 1900 года назначены торги по земле Ивана Павловича Войно при околице Жеретино — 27 десятин 355 квадратных саженей. Взыскательницей выступала Елизавета Семёновна Войно. Общая фамилия не объясняет их родства; результат торгов в этих материалах не установлен.
В объявлении о торгах 30 апреля 1905 года имущество Афанасия Ивановича Чижа «в околице и при околице Жеретино» Казимирово-Слободской волости состоит из двух участков общей площадью около десяти десятин. Взыскатель Мартин Венедиктович Цехановский уже держал их в двенадцатилетней аренде по договорам 1900 и 1903 годов. Его присутствие на земле ещё не означало собственности: он одновременно выступал арендатором и кредитором.
В земском избирательном списке 1914 года названы Пантелеймон Григорьевич Бородзич с 35 десятинами в имении Жеретино, Елизавета Семёновна Войно с 27 и Казимир Павлович Войно с 27,25 десятины.[33] Список составлен по имущественному цензу и не охватывает всех жителей. Но он доводит историю нескольких местных фамилий до начала XX века.
Какие связи удалось проследить
У ранней истории Жеретина есть несколько самостоятельных продолжений. Семь пустовщин Коверз узнаются по перечню в актах 1535/1558, 1598 и 1626 годов. Запись 1611 года связывает этот круг земель с вдовой Телегой. Шостаковская служба проходит через три названных поколения Цехановских и разрешение на раздел между двумя сыновьями в 1643 году. У Бородзичей повторяется вполне определённое имущество — четыре жеретинских хозяйства вместе с пятью теклипольскими — и прямо названа цепочка Михал, Ян, Людвик.
Между этими линиями ещё остаются промежутки. Не установлено, как именно все шесть семей защищённых владельцев 1736 года приобрели свои доли и какие участки принадлежали каждому. Не все позднейшие Цехановские распределены по ранним ветвям. Не найдены полные тексты некоторых актов, пересказанных в дворянских делах, и именная опись крестьян 1763 года.
Для продолжения особенно полезны будут семейные выписи с названиями отдельных служб, брачные документы Телег и Коверз, полные копии цехановских актов 1667, 1709, 1745 и 1770 годов, а также план общей дачи Жеретино — Бизюки. В них можно искать ответы на конкретные вопросы: кто получил какую часть, через чей брак она перешла и что осталось за продавцом после сделки.
| | Лайк (2) |
| Alexmet Модератор раздела
Сообщений: 1184
На сайте с 2018 г.
Рейтинг: 98 | Вверх #20 октября 0:45 20 октября 12:56 Жеретино. Часть 5 из 7 — Приложения: жители, совладельцы и документы
Приложение — совладельцы в списке за 1783–1784 годы
Личные имена и отчества приведены по публикации Анищенко; фамилии Деражинский и Цехановский нормализованы (в источнике — «Деружинский» и «Тихановский»). Здесь приведены все 27 жеретинских строк вместе с другими владениями, названными в этих же строках.[27]
Имя (фамилия нормализована) — Владения в той же строке — Страница
Бородич Людвик Иванович — Жеретин — 65
Волк Иван Федорович — Жеретин, Гамалино — 65
Волк Федор Федорович — Жеретин — 66
Волк Яков Федорович — Жеретин, Ртищево — 66
Гаврилович Осип Васильевич — Жеретин, Муровцы, Слободка, Дороховка — 67
Деражинский Осип Иванович — Жеретин — 69
Деражинский Франц Михайлович — Жеретин — 69
Деражинский Яков Иванович — Жеретин — 69
Сарнацкий Мартын Антонович — Жеретин — 80
Свентицкий Карл Яковлевич — Бобыничи, Мышкино, Жеретин — 80
Телега Игнатий Михайлович — Жеретин — 82
Цехановский Михайловский Антон Ильич — Жеретин — 82
Цехановский Героним Павлович — Жеретин — 82
Цехановский Михайловский Григорий Осипович — Жеретин — 82
Цехановский Михайловский Иван Давыдович — Жеретин — 82
Цехановский Михайловский Мартын Семенович — Жеретин — 82
Цехановский Петр Ильич — Жеретин — 82
Цехановский Станислав Алексеевич — Жеретин — 82
Цехановский Михайловский Тимофей Федорович — Жеретин — 82
Толпыга Егор Иванович — Мышкино / Жеретин — 82
Толпыга Игнат Иванович — Мышкино / Жеретин — 82
Толпыга Карл Иванович — Мышкино / Жеретин — 82
Толпыга Петр Иванович — Мышкино / Жеретин — 83
Толпыга Франц Францевич — Мышкино / Жеретин — 83
Тупичевский Лука Михайлович — Жеретин — 83
Тупичевский Юрий Михайлович — Жеретин — 83
Шидловский Антон Петрович — Жеретин — 84
Названия мест в таблице приведены к форме Жеретин; буквальные написания сохранены в рабочих выписках. Знак «/» у Толпыг передаёт соседство Мышкина и Жеретина в одной строке источника и не устанавливает их административного соотношения. Наличие рядом другого имения не означает, что оно являлось частью Жеретина. Для Станислава Алексеевича сопоставлена также отдельная строка «Цехановский» при Хлыщеве на с. 84; её не добавляю двадцать восьмой жеретинской записью.
Приложение — кого называют ранние акты и налоговые реестры
Конец XVI века: держатели и получатели прав
Полной переписи населения Жеретина за это время в собранных материалах нет. В актах 1589–1598 годов названы следующие люди; здесь важно различать проживание, держание и право добиваться земли через суд.
- Иван Андреевич Цехановский — держатель Шостаковской службы и огорода в акте 1589 года; в 1598-м уступает права сыну.[3, 8]
- Василий Васильевич Белицкий и его неназванная жена — получатели пожизненного права в 1589 году.[4]
- Габриэль Кгестор и его неназванная жена — пожалование 1590 года. К марту 1598 года Габриэль уже умер.[5, 7]
- Григорий Андреевич Лонтковский и его неназванная жена — акт 1592 года; в Жеретине относится к ним Дементеевская служба, а не все четыре с половиной службы по разным местам.[6]
- Матей Хлаповский — получатель семи пустовщин 14 марта 1598 года. Наличие пожалования ещё не доказывает фактического поселения.[7]
- Иван Иванович Цехановский — получатель службы и огорода 17 марта 1598 года.[8]
Андрей Цехановский, Иван Коверза, Марья Иванова Коверзина и Игнат Коверза присутствуют в изложении прежних прав и семейных связей. В список живших здесь именно в конце XVI века их автоматически не включаю. Королевские писари и другие должностные лица, подписавшие документ, также не становятся жеретинскими жителями.
1667–1685 годы: поимённая выборка
В налоговых реестрах с Жеретином связаны 38 записей. Это не число разных жителей: одни и те же люди упоминаются в нескольких годовых ведомостях и ратах. Ниже приведена поимённая выборка.[17]
- 1667: Фрузина Галемская, Самуэлова Сутоцкая (Fruzyna Galemska Samuelowa Sutocka); Базилий Войно (Bazyli Woyno); Ян Дедерко; Базилий Цехановский; Елена Телужина (Helena Telużyna). Источник — печатный реестр, соответственно с. 28, 45, 50, 50, 67. Форма Samuelowa обозначает связь с мужем Самуэлем; имя отца Фрузины из неё не следует.
- 1673: Базилий Цехановский, Ян Дедерко, Василий Война (Wasilej Woyna). LVIA, ф. 11, оп. 1, д. 748.[17]
- 1676: Панкрат и Базилий Цехановские; Василий Война. Панкрат и Кондрат оставлены разными именами.
- 1677: Ян Телега с неназванной женой; Базилий Цехановский; Василий Война; Самуэль Ипатьевич, которого сопоставляем с записями Евпатьевича того же круга; Панкрат Цехановский, в этой записи названный Цехановецким. Последнего связывают с жеретинским Панкратом имя, место и соседние годы. Повторные упоминания не прибавлены как новые люди.
- 1679: Кондрат и Базилий Цехановские, Самуэль Ипатьевич, Ян Телега и Василий Война — с жёнами, личные имена которых не приведены.
- 1683: Базилий Цехановский, Василий Война и Ян Телега с жёнами; в сопоставленной записи назван также Самуэль Евпатьевич.
- 1685: Ян Телега с женой, со своего двора в селе Жерецине; Кондрат, Андрей и Базилий Цехановские с жёнами. Обозначение сборщика Eupatowicz в окружении записей не добавлено как отдельный житель.
Несколько фрагментов самих документов
Цитаты приведены по рабочим чтениям использованных свидетелей. Это короткая подборка к рассказу. Для доступных полных актов подготовлены отдельные издания; источники, известные только по извлечениям или поздним пересказам, отмечены в примечаниях. Многоточия обозначают пропуски, квадратные скобки — раскрытия редактора.
1535 год — зачем давали землю. В листе, включённом в подтверждение 1558 года, Иван Коверза получает возможность «с чого бы онъ собе мелъ хлебокоръмленье мети и господару его милости веръне а справедливе служыти». Далее: «людцы собе на тыхъ пустовъшчынахъ маеть осажывать, и ихъ судити и редити и справовати». Земля должна была кормить служилого человека; ему разрешалось селить на ней людей и управлять ими. ЛМ38, л. 125об.–126об.[1]
1558 год — военная обязанность. «А намъ с того служъбу земъскую военъную конъно и збройно служыти по тому, якъ и иньшые бояре нашы тамошние служать». Условие подтверждения — конная вооружённая служба, как у других местных бояр.[1]
1589 год — один конь вместо платежа в скарб. «С того намъ, г[оспо]д[а]ру, и до скарбу нашого ничого давати не повиненъ, одно службу военную, яко и инъшая шляхта, служити конемъ однымъ». ЛМ73, л. 666, пожалование Ивану Андреевичу Цехановскому.[3]
1667 год — собственный двор. О Базилии Войно: «z imienia swego, wsi Żerecina, sobie należącej, za dym 1, dworny». Это один дворовый дым в принадлежащей ему части, а не описание размеров всего Жеретина. Печатный реестр, с. 45.[17]
1736 год — наследственная земля в разных руках. «Grunta Służby Dziedziczne, w różnych rękach antiquitus będące»; далее — «w Taryffie Dobr Naszych nigdy nie specyfikowane». Документ говорит о давно разделённых наследственных службах, не значившихся в тарифе королевских имений. ЛМ169, л. 371–373.[20]
1763 год — что именно продавалось. «włościan z żonami y dziećmi y w zbiegach znayduiącymi się, z całym ich dobytkiem, precz ziemi y budynków». Продажа распространялась на крестьян с семьями и имуществом, включая беглых, но исключала землю и строения. Поэтому эта купчая не означает, что Бородзич продал весь жеретинский участок. РГИА 1343/17/5531, поздняя выпись купчей 15 октября 1763 года.[25]
| | Лайк (2) |
| Alexmet Модератор раздела
Сообщений: 1184
На сайте с 2018 г.
Рейтинг: 98 | Жеретино. Часть 6 из 7 — Источники и примечания, 1–27
Источники и примечания
Номера книг Литовской Метрики приведены по современной нумерации, листы — по использованным рукописным свидетелям. Часть документов известна по поздним заверенным копиям, часть — по печатным извлечениям. Эти различия оговорены там, где влияют на выводы. Небольшие фрагменты исторического текста в основном рассказе даны с упрощением орфографии; в подборке цитат сохранены особенности рабочих транскрипций.
1. Литовская Метрика, кн. 38, акт 87, л. 125об.–126об.: подтверждение 8 апреля 1558 года с включённым полным листом 13 апреля 1535 года. Рукописный свидетель: LVIA, микрофильм MKF-2, оп. 1, кн. 38. Старый печатный указатель: И. Я. Спрогис, «Географический указатель выборных документов из актовых книг Виленского Центрального архива (А–К)», с. 272. Дата 8 апреля 1558 года совпадает в собственном окончании грамоты и в печатном указателе.
2. Литовская Метрика, кн. 4 (1479–1491), смоленский боярский реестр; «Русская историческая библиотека», т. 27, стб. 481–482. Датировка реестра второй половиной 1480-х годов — по исследованию М. М. Крома, с. 235. Это контекст фамилии, не доказанная родословная Ивана Коверзы.
3. Литовская Метрика, кн. 73, л. 666, 28 марта 1589 года; исторический реестровый номер 651.
4. Литовская Метрика, кн. 77, л. 20–20об., акт 22, 18 мая 1589 года.
5. Литовская Метрика, кн. 76, л. 124–124об., исторический акт 157, 8 апреля 1590 года. Не смешивать исторический номер с современным порядковым номером редакционной карточки.
6. Литовская Метрика, кн. 77, исторический акт 391, 5 октября 1592 года; параллель кн. 78, л. 177–178.
7. Литовская Метрика, кн. 76, л. 752об.–753, 14 марта 1598 года; параллель кн. 84, акт 235, л. 202об.–203об.
8. Литовская Метрика, кн. 76, л. 754; параллель кн. 84, акт 240, л. 206об., 17 марта 1598 года.
9. Литовская Метрика, кн. 85, л. 397, 2 марта 1606 года; кн. 88, акт 280, л. 249об.–250, 3 марта 1606 года. В поздней рубрике второго документа встречается 1605 год; здесь принята собственная дата окончания.
10. Литовская Метрика, кн. 89, л. 248–249 по подробному реперторию, 15 января 1611 года. Реестровые свидетельства: РГАДА, ф. 389, оп. 8-1 и оп. 6-4; SML VII. Полное тело акта в использованной подборке отсутствует.
11. Литовская Метрика, кн. 93, акт 241, л. 205–205об., 4 марта 1619 года; сравнение с привилеем 1756 года — примечание 24.
12. Литовская Метрика, кн. 99, акт 127, л. 101–102, 27 февраля 1626 года. Семь жеретинских пустовщин составляют часть более широкого перечня имуществ; точное содержание исключительной оговорки остаётся вопросом чтения.
13. Литовская Метрика, кн. 118, л. 399–399об., 19 февраля 1643 года. Право пожизненное; предусмотрена ежегодная одинарная военная донатива.
14. Литовская Метрика, кн. 119, акт 210, 1 октября 1646 года. Рукописный свидетель — LVIA, микрофильм MKF-2, оп. 1, кн. 119; фолиация в использованных описаниях расходится. В теле шесть служб, в производных реестрах — шесть волок; различие не устраняется молча.
15. Литовская Метрика, кн. 125, л. 298об., 13 января 1648 года. Имя держателя в рабочем чтении — Jan Fedonowski, с альтернативой Fedorowski.
16. «Историко-юридические материалы, извлечённые из актовых книг губерний Витебской и Могилёвской», т. 25, 1894, с. 480, № 73: заявление 3 августа 1664 года; по издателю — мстиславская гродская и земская книга, частный № 1, л. 511. Печатный текст сокращён.
17. Andrzej Rachuba (ред.), «Metryka Litewska. Rejestry podymnego Wielkiego Księstwa Litewskiego. Województwo mścisławskie 1667 r.», Warszawa, 2008, с. 28 (Фрузина), 45 (Войно), 50 (Дедерко и Цехановский), 67 (Елена); рукописная основа издания — LVIA, SA 3722. Отдельный источник: LVIA, 11/1/748, налоговые записи 1673, 1676, 1677, 1679, 1683 и 1685 годов. Записи 1673 года датируются по соответствующему разделу реестра. Податной год отличаем от последующей подачи или удостоверения списка; для реестра 1685 года дата подачи — 16 ноября 1687 года. Поимённые ориентиры даны в приложении.
18. РГИА, ф. 1343, оп. 32, д. 292, дело Цехановских. Ранние акты здесь использованы по позднему изложению и полистной описи: копии 1667 года — л. 131–134/208–211; 1709 — л. 135–138/212–215; 1745 — л. 139–142/216–219; 1770 — л. 143–146/220–223. Полные собственные тексты этих копий пока не получены. Сведения 1858 года — по описи л. 169–172; метрики л. 148–168об., ревизии 1795/1811/1816 — л. 173–174, поздний посемейный список — л. 252об. Использована полная полистная роспись дела, а не все оригинальные архивные листы. На снимках двух поздних архивных пересказов цена читается как 600 злотых; современная полистная роспись передаёт 6600. До проверки полной купчей сумма не считается установленной. Указание 1877 года на общего предка Ивана Андреевича не подменяет отсутствующие звенья родословной.
19. РГИА, ф. 1343, оп. 17, д. 5531, ч. 1: раздел Михала Бородзича 7 сентября 1681 года, внесён 14 декабря 1681 года; поздняя выпись 18 октября 1791 года, исторический русский перевод и удостоверения 1853 года. Использованы судебная запись, выпись, перевод и сопровождающие удостоверения.
20. Литовская Метрика, кн. 169, л. 371–373, Варшава, 25 мая 1736 года. Поздняя копия/перевод: РГИА, ф. 1343, оп. 34, д. 2845, л. 50–51об. Имена и день выдачи сверены по собственной записи Метрики.
21. РГИА, ф. 1343, оп. 34, д. 2845: выводовые решения и родословная роспись Войн; кн. 168 Метрики, назначение 30 мая 1735 года. Судебный контекст 7 марта 1738 года: «Историко-юридические материалы», т. 17, с. 261–264. Письмо Францкевича 28 марта 1742 года: AGAD, Archiwum Radziwiłłów, działV, 3859, рукописные с. 22–25. Обвинения судебного заявления остаются утверждениями заявителя.
22. РГИА, ф. 1343, оп. 17, д. 5531, ч. 1: завещание Яна Бородзича, Теклипол, 18 марта 1755 года; внесено 30 декабря 1757 года, выпись 12 июля 1784 года. Ян назван оршанским мостовничим как в завещании, так и в купчей 1763 года; его отец Михал — ошмянским чашником.
23. РГАДА, ф. 1473, оп. 1, д. 1055, старые л. 610–611, нынешние 193–194: фрагмент продажи Городни с обеспечением на Жерецине, 29 мая, рабочий год 1755. Среди печатарей читается Antoni Marcin Chrapowicki, подкоморий смоленский. Предварительная датировка и отсутствие начала не позволяют использовать его как полностью установленную сделку 1755 года.
24. «Историко-юридические материалы», т. 17, с. 384–390: привилей Августа III 20 декабря 1756 года с последующей записью 1759 года; жеретинская часть на с. 387. Полный печатный текст отличаем от непроверенного оригинала привилея. В приложениях издания русский перевод оформлен отдельно.
25. РГИА, ф. 1343, оп. 17, д. 5531, ч. 1: купчая Людвика Бородзича 15 октября 1763 года; внесена 20 декабря 1763 года, выпись 18 ноября 1793 года; приложены русский перевод и удостоверения. Именная опись крестьян пока не найдена.
26. LVIA, 11/1/1089: запись 1765 года о Кухаровке в околице Жеретине; связь с Войнами относится к названной аренде, а не ко всему поселению.
27. Я. К. Анішчанка, «Спісы шляхты Магілёўскай губерні за 1783—1784 гг.», «Архіварыус», вып. 5, Мінск, 2007, с. 60–84; жеретинские строки на с. 65–67, 69, 80, 82–84. Указанный на с. 64 шифр РГА 1350/312/94 относится к предшествующему оршанскому списку; приписывать его мстиславской выборке нельзя. Точный исходный мстиславский шифр требует уточнения.
| | Лайк (2) |
| Alexmet Модератор раздела
Сообщений: 1184
На сайте с 2018 г.
Рейтинг: 98 | Вверх #20 октября 0:47 20 октября 12:57 Жеретино. Часть 7 из 7 — Источники и примечания, 28–37; книжные сопоставления28. НИАБ, 2390/1/2, л. 64, 106об., 109: крещения 18 июня 1788, 2 мая 1799, 15 января 1800 года; 1781/36/155, л. 256–257: крещения 21 февраля и 2 июня 1804 года. 1788, 1799, 1800, 1804, февраль, 1804, июнь. Дополнительно: НИАБ, 2390/1/1, л. 18 — брак Клары Деражинской, 1769; 2390/1/3, л. 12 — Людвик Бородзич, 1794, л. 18 — Катажина Войнова, 1798; 1781/36/154, л. 199–200 — Михал Цехановский, 1803; 1781/36/156, л. 264 — брак 1806; 1781/36/158, л. 322об. — Мартын Цехановский, 1809; 1781/36/163, л. 349 — брак 1817; 1781/36/164, л. 110 — брак 1818. Даты приведены по записи, без календарного пересчёта. НИАБ, 2390/1/3: браки 16 февраля 1802 и 1 ноября 1803 года; 2390/1/4: брак 12 октября 1813 года. Крещальная выпись 9 мая 1814 года — РГИА, 1343/17/5531. В приходских книгах и поздних выписях состав лиц и доказательная роль различны; свидетелей не записываем автоматически во владельцы. 29. «Могилёвские губернские ведомости», 1863, с. 234, п. 7. Газетная публикация. Полная дата выпуска не установлена: соседняя страница не служит датой этого сообщения. 30. «Могилёвские губернские ведомости», 1871, с. 126, п. 4, Газетная публикация. Год подтверждается указанием предстоящего летнего сезона 1871; в заголовке читается № 39, полная дата выпуска ещё не установлена. Раннее краткое объявление общей дачи: 1865 по каталогу, с. 5, п. 40, HRYC. 31. «Опыт описания Могилёвской губернии», кн. 3, Могилёв, 1884, с. 125, № 7 по Мстиславскому уезду: список землевладельцев за 1882 год. Мария Ивановна Андреевская, римско-католического исповедания, жена надворного советника; 123 десятины, наследство. Повторное воспроизведение этой таблицы не составляет отдельного свидетельства. 32. «Могилёвские губернские ведомости»: 1898, № 67, с. 180, Свенцицкая; 1900, № 89, с. 215, Войно; 1905, № 13, с. 64, Чиж и аренда Цехановского. Даты в основном тексте — назначенные даты торгов, не установленные дни перехода собственности. 33. «Могилёвские губернские ведомости», прибавление к № 23 от 19 марта 1914 года, с. 11, форма 5, HRYC. 34. Я. К. Анищенко, «Шляхта Мстиславского воеводства», 2013: приложение 1, с. 266–267 — заголовок таблицы с графами 1719, 1721 и 1758–1759 годов; с. 275 — строка «Жеретин»; с. 236–237 — статьи о Цехановских. Дополнительные статьи: с. 60 — Базилий Деражинский, сын Сасима, с женой Констанцией Войной, ф. 1729, д. 5, л. 89; с. 234–235 — Михаил, Стефан и Ян Казимир Телеги; с. 246 — Бонифатий Хмелевский, Ефросинья Деражинская, ф. 1729, д. 53, л. 830, д. 69, л. 391. Пустая поздняя графа жеретинской строки не означает отсутствия владельцев в 1758–1759 годах. 35. Полистная роспись дела Цехановских (РГИА, ф. 1343, оп. 32, д. 292), заключительный раздел с материалами ВГД (предположительно РГИА, ф. 1343, оп. 34, д. 2845): пересказ определения по Бородзичам от 17 июля 1832 года, квитанция января 1767 года, семья Людвика в 1787 году, расследование после разорения 1812 года. В росписи дана ссылка на публикацию ВГД. Приложение отличается от полистной росписи основного дела и не принимается за снимок оригинала; точная архивная атрибуция в самой росписи помечена предположительно. 36. А. Метельский, «Мсціслаўскае княства і ваяводства ў XII–XVIII ст.», с. 441: Доростовская и Немчиновская службы в Жеретине, пожалование 1619 года, контекст приходского и кармелитского костёлов; с. 632 — географическое сопоставление; с. 623 — ранняя дата 1535 года. С. 283 даёт общий контекст планов Генерального межевания, а не отдельный жеретинский список собственников. Прямой поимённый межевой материал приведён отдельно по «Архіварыусу» в примечании 27. 37. «Słownik geograficzny Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich», т. XIV, с. 779, статья «Żeretyn»: «folw., pow. mścisławski, dziedzictwo Andrzejewskich, 123 dzies. (45 roli, 12 łąk, 39 lasu)». Совпадение чисел со списком 1882 года допускает использование составителями одного исходного сведения: это географическое и имущественное сопоставление, не две независимые купчие. Книжные сопоставления к исследованиюНиже — дополнительные ориентиры, которые позволяют проверить географию, должности и фамильные формы. Вторичный пересказ не считается ещё одним независимым актом; не каждое совпадение имени принято за тождество людей. - А. Метельский. «Мсціслаўскае княства і ваяводства ў XII–XVIII ст.», с. 623: раннее пожалование и отсылка к НИАБ, КМФ18/1/38, л. 125об.–126об. С. 441 и 632 уточняют локализацию и церковную часть 1619 года.[36] Подтверждение даты 1535 опирается на тот же ранний акт. С. 503 — контекст мстиславских назначений 1735 года. - И. Я. Спрогис. «Географический указатель выборных документов из актовых книг Виленского Центрального архива (А–К)», с. 272: Жаратино, перечень пустовщин, в том числе Плевакинщина. Старые номера 14173/35–36 не заменяют современный шифр ЛМ38. Указатель даёт 8 апреля 1558 года, как и окончание грамоты.[1] - М. М. Кром. «Меж Русью и Литвой. Пограничные земли в системе русско-литовских отношений конца XV — первой трети XVI в.»: датировка смоленского реестра, используемого для контекста Коверз. Датировка приведена на с. 235; сам реестр опубликован в РИБ, т. 27, стб. 481–482.[2] Родство перечисленных там людей с Иваном Коверзой не установлено. - «Urzędnicy Wielkiego Księstwa Litewskiego», т. IX, воеводство мстиславское: с. 173, № 911–912 — Василий Васильевич Белицкий, стольник и подсудок; с. 83–84, № 241–242 — назначения Францкевича и Войны; с. 150 и 203, № 756 и 1136 — последующие уряды Францкевича. С. 63 помогает различать Антония Ипатьевича-Москевича и Яна Москевича: это не основание исправить имя покупателя в купчей 1763 года на Антония. - А. Бонецкий. «Herbarz polski»: т. II, с. 384 — Матей Хлаповский; т. II, с. 44 — Бородзичи; т. IV, с. 48 — Чижи; т. VI, с. 40 — Гейшторы; т. VIII, с. 55 — Ипацевичи; т. XIV, с. 262 — Лимонты. Биографические совпадения служат сравнением. Статья об Ипацевичах пересказывает заявление 1664 года из ИЮМ, т. 25, и не является независимым свидетельством. Генеалогия Гейшторов пока не установила точного соответствия Габриэлю Кгестору из жеретинского акта. - Wojciech Krawczuk (oprac.). «Metryka Litewska — Sumariusz księgi dekretów 1589–1595. Sprawy Jarosza Wołłowicza», 2025, с. 76–77, № 59: Ян Адамович Чиж, 17 декабря 1590 года, другие имения. Рукописная основа — ANK, 29/637/0/1.2/483, а не книга 483 фонда РГАДА. Это сравнение имени и должности, не ещё один жеретинский акт. - «Volumina Legum», запись 1589 года, печатная с. 303; ИЮМ, т. IX, с. 286, документ 24 октября 1604 года: Ян Чиж, королевский секретарь, в иных обстоятельствах. Отчество Адамович в жеретинский текст 1606 года из этих параллелей не вставлено. - «Elektorów poczet…», с. 192: Ежи Пётр Лимонт, лидский чашник, выборы Яна Казимира. Сопоставление с получателем разрешения 1648 года; фактическое получение им Шостаковской службы этим не доказано. - Виталий Голубович. «Земские урядники Оршанского повета», с. 94–95: Григорий Андреевич Лентковский, хорунжий и подкоморий. Даёт сопоставление имени и карьеры; чтение Лонтковский в акте 1592 года сохранено. - Я. К. Анищенко. «Шляхта Мстиславского воеводства», 2013: с. 20–21 — Бородзичи и Тупичевщина; с. 236–237 — Цехановские с родственниками и жеретинскими владениями; с. 244–245 — Фастовичи; с. 266–267, 275 — датированные графы владений 1719 и 1721 годов. Это основной печатный справочник для сопоставления местных фамилий с реестрами. Приводимые в нём архивные ссылки — направления дальнейшей проверки, а не объявленные просмотренными нами оригиналы. - Я. К. Анішчанка. «Спісы шляхты Магілёўскай губерні за 1783—1784 гг.», «Архіварыус», вып. 5, 2007, с. 60–84: все 27 выбранных жеретинских строк помещены в приложении выше. Список показывает совладение, а не полный состав жителей.[27] - «Słownik geograficzny Królestwa Polskiego», т. XII, с. 279: Теклинополь, также Теклипол. Географическое сопоставление к имуществу Бородзичей; тождество с их имением требует собственной проверки. Т. XV/2, с. 541 — Редчицы Великие и Малые Чериковского уезда: два фольварка Борейшей, 409 десятин. Это сравнение регионального названия; тождество с церковным владением 1756 года не установлено. - «Dzieje rodziny Ciechanowieckich herbu Dąbrowa (XIV–XXI wiek)», 2013, с. 203, 208–209: Городня, Кмицики, сделки и залоги 1736–1744 годов. Полезно для окружения недатированного полностью фрагмента, но не устанавливает его год и не смешивает Цехановецких с жеретинскими Цехановскими.[23] - «Историко-юридические материалы», т. XVII, с. 261–264, 384–390; т. XXV, с. 480: судебный контекст 1738 года, церковный привилей 1756 года и заявление 1664 года. У каждого текста своя дата и степень полноты.[16, 21, 24] - «Опыт описания Могилёвской губернии», кн. 3, 1884, с. 125; «Могилёвские губернские ведомости», 1863–1914: поздние имущественные и именные проверки, с точными страницами и ссылками в примечаниях 29–33. Они позволяют продолжить фамильный указатель, но не восполняют отсутствующую перепись XVI века. | | Лайк (2) |
|
