1919 год.

К 21 сентября 1919 года, полки 2-й бригады Томина, прочно располагались на занятых накануне позициях: 267-й Горный полк – у д.Марково, 1-я Кронштадская батарея - на позиции к западу от д.Носулино (находилась между д.д.Масали и Маркова с правой и левой стороны дороги на с.Емуртлинское), 265-й Уральский полк - у д.Слободчиково, 2-я Красноуфимская батарея – на позиции западнее д.Слободчиково, 266-й имени Малышева полк - в с.Емуртлинское, Нарвский полк «Красных гусар» - в д.Бердюгино, 4-й Петроградский кавдивизион - в д.Кашаир, 3-я Красноуфимская батарея и управление дивизиона – в резерве в д.Поляково. Левее, в д.Комиссаровой стоял недавно сформированный и прибывший на фронт красный 1-й Крепостной полк. На участке бригады было спокойно, лишь местами происходили стычки разведок. Так, 6 конных разведчиков из 265-го Уральского полка, в 3-4 километрах от д.Слободчиково были обстреляны белой разведкой в 20 сабель, а разведка 4-го Петроградского кавдивизиона обнаружила противника в с.Талицкое. В целом же, белые, отстав приблизительно на один переход, еще не подошли к участку бригады. Пользуясь этим, красные полки отдыхали. В это же время, в бригаду из запасного батальона 30-й дивизии прибыло пополнение - 45-я и 46-я маршевые роты, общим количеством в 340 человек, влитые в 266-й и 267-й полки. К вечеру, стал появляться противник. Выступив из д.Верхнеманайское, белые 2-я Уфимская кавдивизия, 1-я Сибирская казачья дивизия и Златоустовско-Красноуфимская бригада, двинулись через д.Чистовка на с.Мокроусово. Сводная Сибирская дивизия (1600 штыков, 48 пулеметов и 12 орудий) по-прежнему вела бои с 29-й красной дивизией у с.Колесниково. Здесь же, у д.д.Комиссарское и Большаковское, вела упорные кровопролитные бои 4-я Сибирская дивизия с 5-м Сибирским казачьим полком, 12 легкими и 4 тяжелыми орудиями. К вечеру, части 29-й красной дивизии атаковали д.д.Комиссарскую и Большаковскую, выбив оттуда 15-й Курганский полк. Развивая наступление, красноармейцы атаковали 16-й Ишимский полк и после тяжелого боя выбили его из д.д.Суклем, Одина, Талицы. Из-за этого отхода, 13-й Омский полк был вынужден оставить д.д.Пантелеево и Крашенинино. К вечеру 21 сентября 1919 года, 13-й Омский и 16-й Ишимский полки заняли позицию по правому берегу р.Емуртла, 15-й Курганский полк и 4-й Сибирский егерский батальон расположились на восточной окраине д.Пятково. Штаб 4-й Сибирской дивизии находился в з.Монастырской. На участке 3-й бригады Брока, день так же прошел спокойно. 270-й Белорецкий полк занял оборону у д.Кизак, остальные полки располагались южнее. 5-я Белорецкая батарея стояла на позиции в д.Сивково. Части бригады отступили, на уже готовую линию укреплений, построенных 1-й саперной ротой по берегам речки Кизак. Окопы шли от д.Еремино и вплоть до д.Сивково и с.Кизак.

22 сентября 1919 года, в связи с отходом на новую линию обороны, приказом командарма, частям 30-й дивизии ставилась задача удержаться на занимаемых позициях по речке Кизак и не допустить выхода белых к реке Тоболу. Весь день, на всем протяжении линии фронта дивизии стояла тишина. На участке 2-й бригады Томина, 266-й имени Малышева полк выслал один из своих батальонов на левый фланг бригады в д.Кашаир. Стоявший здесь ранее 4-й Петроградский кавдивизион ушел для связи с 29-й дивизией и остановился в д.Курская, выставив один из своих взводов в д.Горюново для связи с 1-м Крепостным полком. По воспоминаниям комиссара 7-й роты 265-го Уральского полка Корнелия Александровича Кобозева, родом из бедняков хут.Казанского станицы Кизильской, их 2-й батальон, стоял на позиции по восточной окраине д.Слободчиково. Правее располагался 3-й батальон, а 1-й батальон находился в резерве в с.Емутлинском. Между правым флангом их 265-го и левым флангом соседнего 267-го Горного полков, был разрыв в километр, который прикрывался 1-м взводом под командованием Скрипкина, выделенным из состава 7-й роты. Красноармейцы занимали небольшую рощу. Вечером, командир 3-го батальона Немов, приказал сосредоточить 7-ю и 9-ю роты, а так же команду пешей разведки в кустах у переправы через речку, а 8-й роте принять их позиции и растянуть фронт по всей линии батальона. Вскоре собравшись, обе красные роты и команда разведки, двинулись вдоль опушки стоявшего на левом фланге леса, а затем вошли в густую сосновую рощу. Моросил мелкий дождь и цепи двигались медленно. Пройдя с полкилометра, разведчики заметили в лесу отблески костра. Здесь расположилась и грелась у костра передовая застава белых. Неслышно подойдя на 150 метров и окружив полукругом, красноармейцы внезапно дали залп и бросились вперед, захватив 5 пленных, 2 пулемета системы «льюис» и 1 лошадь. Успешно покончив с заставой, красная цепь двинулась дальше и вскоре наткнулась на группу людей, которые шли ей навстречу, громко перекликаясь между собой. Услышав шаги идущих по лесу красноармейцев, белые стрелки открыли огонь. Обе красные роты так же выпустили по обойме патронов, после чего их противник бросился бежать. Было слышно, как кто-то, видимо офицер, пытался удержать бегущих солдат, и стрелял из револьвера. Густой лес мешал двигаться дальше и комбат Немов повернул свой батальон влево. Вскоре, красноармейцы вышли на опушку леса и начали отходить обратно, двигаясь вдоль нее. Впереди шли разведчики Нечаев и Симонов. Внезапно, на опушке леса, они наткнулись на пулеметное гнездо, подойдя к нему с тыла. Белые пулеметчики проявили невероятную беспечность, заснув прямо на позициях. Их перекололи штыками в темноте, а стоявший за бруствером пулемет «максим» разобрали и раскидали, захватив с собой его замок.

Затем, отважные разведчики двинулись дальше вдоль обнаруженных ими белых позиций. Вдруг послышался оклик часового:

- Стой, кто идет?

- Свои, - ответили разведчики и подошли вплотную к бойцу. Тут же, не теряя мгновенья, Нечаев с размаху воткнул оплошавшему караульному штык прямо в грудь. Тот, не успев даже крикнуть упал, лишь слегка застонав. Чуть далее, в темноте были слышны разговоры. Там, собравшись в кучу на опушке леса, лежали и разговаривали белые солдаты. Неслышно приблизившись к ним, красные разведчики бросили две гранаты. Огненные вспышки взрывов раскололи ночную тишину. Не ожидавшие такого нападения белые солдаты из выставленной заставы, бросились в панике бежать, после чего белые открыли беспорядочный и бесполезный огонь по всей линии своей обороны. Всего же, за прошедшую неделю боев, с 14 по 22 сентября 1919 года, 265-й Уральский полк потерял 1 убитым, 40 раненных, 3 контуженных и 35 пропавших без вести. На участке 3-й бригады, в этот день так же стояла тишина. Белые части, вели в эти дни основные бои на участке соседней 29-й красной дивизии. С утра, Сводная Сибирская дивизия сосредоточилась в д.Немково и начала наступать на д.Колесниково. Весь день, целых 12 часов гремел бой. Несмотря на все усилия, к вечеру, части Сводной Сибирской дивизии не продвинулись дальше опушки леса в двух километрах восточнее д.д.Колесниково и Пашково. Правее, у д.Лушничиха находилась 3-я Иркутская дивизия, а у д.Кошкино – 2-я Отдельная Сибирская бригада. 4-я Сибирская дивизия расположилась по левому берегу р.Емуртла напротив д.д.Комиссарово и Большаковское. Лишь 14-й Иртышский полк, по прежнему находился в д.Верхнеманайское, вырыв окопы на бугре перед д.Ниходская и ожидая подхода к нему на смену частей 18-й Сибирской дивизии, выдвигавшихся из тыла на фронт.

23 сентября 1919 года, как и все дни, накануне, на всей линии фронта 2-й и 3-й красных бригад стояла тишина. Казалось, что белые просто исчезли, куда-то растворились в лучах утреннего рассвета. Стоявший в резерве батальон 265-го Уральского полка, был даже направлен по дороге на д.Пятково, на помощь ведущим там жестокие бои частям 29-й красной дивизии. В 3-4 километрах западнее от деревни, он наткнулся на белую заставу, которая с перестрелкой отошла к д.Пятково. Красным командирам стало ясно, что их движение уже обнаружено, и рассчитывать на внезапность атаки не приходится. Вскоре, батальон вышел к западной окраине д.Пятково, где начал перестрелку с занявшими оборону белыми. Здесь стало известно, что сражавшийся впереди красный 1-й Крепостной полк отступил от д.Талицкой(Суклем). Узнав об этом, комбат отменил атаку и отвел свой батальон обратно к д.Слободчики, не понеся за день никаких потерь. Тем временем, затишье вскоре должно было закончиться. Белые части 4-й Сибирской дивизии медленно выходили на берега речки Кизак на участке 2-й бригады Томина. К вечеру 23 сентября 1919 года, 15-й Курганский полк подошел к д.Марково, а 14-й Иртышский полк остановился напротив д.Хрещовка. Для рекогносцировки подступов к реке были высланы разведки. Левый фланг 4-й Сибирской дивизии, прикрывал выдвинутый туда дивизион 1-го Ермака Тимофеевича Сибирского казачьего полка. На участке 3-й бригады Брока, так же подходила из тыла на берега речки Кизак, двигаясь через с.Нижнеманайское, свежая 18-я Сибирская дивизия, под командованием полковника Казагранди. Она была сформирована, из добровольцев выделенных из состава 4-й и 7-й Сибирских дивизий. Эти ветераны белой борьбы составили костяк формируемых полков. К ним были добавлены мобилизованные из Пермского, Оханского, Верхотурского, Соликамского, Кунгурского, Красноуфимского и Екатеринбургского уездов. Дивизия создавалась по предусмотренным штатам и состояла из четырех полков. Базой для 69-го Сибирского полка, послужил бывший 1-й Егерский (ранее – 1-й Ударный) полк. Многие из его бойцов-ветеранов, несмотря на смену названия и нумерации части, по прежнему считали себя добровольцами и гордо назывались – «егерями». 70-й Сибирский полк, которым командовал капитан Сиротин, был сформирован из 2-го Егерского полка в г.Кунгуре. Последий, в свою очередь, создавался на базе 7-го Сибирского егерского батальона из мобилизованных пермяков. Полк состоял из двух батальонов и около половины его составляли добровольцы. 72-й Сибирский полк, под командованием подполковника Парфенова, был сформирован в июне 1919 года в Кунгуре на базе 2-го Кунгурского кадрового полка. Дивизией командовал 33-летний полковник Николай Николаевич Казагранди.(прим.11) Это был доблестный офицер, уроженец города Кяхты Троицкосавского округа Забайкальской области. Выйдя из семьи итальянского инженера, он окончил Троицкосавское реальное училище, Владивостокскую и Томскую гимназии, юридический факультет Казанского университета, Владимирское военное училище. Первую мировую войну встретил штабс-капитаном инженерных войск. В период всеобщего развала фронта, возглавил Ревельский морской «батальон смерти», с которым участвовал в боях при обороне архипелага Моонзунд на Балтийском море в 1917 году. После окончательного развала армии выехал на родину через Сибирь, однако до Кяхты так и не доехал. Участвовал в деятельности тайной офицерской антибольшевистской организации. После начала восстания против большевиков в Сибири сформировал и возглавил 1-й партизанский офицерский отряд. Летом 1918 года, в составе 6-го Степного стрелкового полка участвовал в ожесточенных боях под Тобольском и Тюменью, а в начале сентября 1918 - под Камышловым, Еремино, Ирбитом, Алапаевском. Произведён в капитаны и назначен командиром 16-го Ишимского Сибирского стрелкового полка, основой которого стал его отряд. 13 октября 1918 полк занял город Верхотурье. 27 октября 1918 года Казагранди был назначен командиром Боевой колонны в составе 16-го Ишимского, 19-го Петропавловского полков и ряда других подразделений. В ноябре занял весь Верхотурский уезд, разгромил 3-ю бригаду 29-й стрелковой дивизии Красной армии, участвовал во взятии Перми. Одно за другим, доблестному офицеру присваиваются вне очереди звания подполковника (декабрь 1918), полковника (февраль 1919) и он назначается на ответственейшую должность командира вновь формируемой 18-й Сибирской дивизии (апрель 1919). Работой его штаба руководил капитан Николаевский.

25 сентября 1919 года, 4-й Сибирской дивизии было приказано нанести решительный удар, форсировать речку и прорвать линию красной обороны на участке 2-й бригады Томина. Едва рассвело, как белая артиллерия открыла огонь из 3 легких и 2 тяжелых орудий. Под этим прикрытием, 14-й Иртышский и 16-й Ишимский полки начали наступать по дороге ведущей из д.Пятково на 3-й батальон красного 267-го Горного полка, оборонявшийся у д.Масали. К этому времени, получив пополнение, 267-й Горный полк насчитывал в своих рядах 2049 человек, в том числе 98 командиров, 796 штыков в ротах, 85 связистов, 239 пулеметчиков, 10 пулеметов «кольт», 9 «максимов», 2 «льюиса», бомбометная команду в 22 человека и 4 бомбомета, 76 конных разведчиков, 36 саперов, комендантская команда – 35 человек, пехотно-пулеметная школа – 11 человек, команда по сбору оружия – 13 человек. Это была сильная часть, а 70% красноармейцев в полку, были из старых солдат, хорошо знакомых с тактикой пехотного боя. Начался горячий бой, шедший с утра и весь день, целых 12 часов. Основной удар наносил 14-й Иртышский полк. Его стрелки наступали, поддерживая себя огнем из 6 пулеметов «максим», 4 «кольтов», 1 «льюиса», 1 «виккерса» и 4 бомбометов. Цепи рассыпались у подошвы холма, на вершине которого стояла деревня. Пулеметы чернели на пожухлой траве, вытянув свои дула в сторону деревни.

- Заряжай! С рассеиванием…пулемет, очередь!

Пули со свистом полетели над Хрещовкой. После полудня, наступая под огнем, белым стрелкам 14-го Иртышского полка удалось выбить красных и занять восточную окраину д.Хрящевки, потеряв убитыми 2 солдат, раненными - 3 офицеров и 27 солдат. Под их натиском, красноармейцы отступили на западный берег речки Кизак, в лежащую напротив д.Масали, где у них была хорошо укрепленная позиция по опушке леса позади деревни. Линия обороны здесь, шла от д.Марково до с.Кизак. На высотах западного берега р.Кизак, окопы местами шли даже в два ряда и были укреплены все деревни. Отходя, красноармейцы сожгли за собой мост через реку у д.Хрящевки.

До сих пор, хотя прошло уже почти сто лет, жители д.Марково находят на своих огородах стаканы от шрапнели и иногда, даже неразорвавшиеся снаряды – так сильно обстреливала их деревню в те дни артиллерия. Без поддержки слева и справа, расстреливаемый красными во фланг, 14-й Иртышский полк по личному приказу начдива Смолина, был вынужден отойти в исходное положение на опушку леса восточнее д.Хрящевки. Отсюда, до красных позиций по западному берегу р.Кизак было не менее 1,5 километров.

Обе деревни - Марково и Катаево, находились в низине у реки и красные сверху с холмов, вели такой их обстрел, что белые были вынуждены оставить в деревнях лишь передовые заставы. В свою очередь, белая артиллерия открыла ураганный огонь по всей линии фронта 4-й Сибирской дивизии из 11 легких и 6 тяжелых орудий, выпустив до 2000 снарядов. При этом находившаяся на полузакрытой позиции 1-я Кронштадская батарея была обнаружена и накрыта. Осколком разорвавшегося на ее позиции снаряда, буквально оторвало голову номеру Николаю Мельникову. Был тяжело ранен с переломами рук и ног, и впоследствии скончался номер Василий Федоров. Осколки разорвавшихся снарядов выбили спицу колеса у одного из орудий, слегка повредили спицы колес зарядного ящика, а так же был контужен батареец Иван Паркин. Несмотря на обнаружение и накрытие, красные артиллеристы продолжали мужественно вести огонь, пока наступление белых не было отбито. Всего за день, 1-я Кронштадская батарея выпустила по белым 270 гранат и 20 шрапнелей, в ней был убит 1 артиллерист, 2 ранено и 2 контужено, 2 лошади убито, 4 лошади ранено, утеряно 1 седло, повреждены колеса у 4 орудий. Позднее, за этот бой, приказом №524 от 3.11.1920г, 1-я Кронштадская батарея была награждена Почетным Революционным Красным Знаменем. К вечеру бой стих, напоминая о себе лишь редкой перестрелкой. Изредка, беспокоящий огонь вела 1-я Кронштадская батарея, при чем половина ее снарядов даже не разрывалась. За день, 14-й Иртышский полк потерял убитыми 5 солдат, раненными - командиров батальонов штабс-капитана Голубева и поручика Пахомова, 1 командира роты и 42 солдата. Еще 2 солдат пропали без вести, при чем один из них, точно перебежал к красным. Разгорался закат, убитые лежали с серьезными лицами, их везли хоронить как героев. В обозе стонали раненные, повязки на них намокли и покраснели.


Фото: эхо войны – гильзы и стакан от снаряда - находки на берегах речки Малый Кизак.

(снимок В.Васильева)

28 сентября 1919 года, на участке 2-й бригады Томина, по всей линии ее обороны весь день велся сильный ружейно-пулеметный огонь. Тем не менее, в течении дня попыток к наступлению противник больше не предпринимал. Части Сводной Сибирской дивизии закончили бои и начали переброску к д.Новоселово (Горюнова), где они должны были оказать помощь 60-му полку 15-й Омской дивизии в боях за это селение. К вечеру, штаб комбрига Томина получил приказ об отходе и с наступление темноты начали отступать. При этом белые, заметив в темноте какое-то движение, открыли сильный огонь по участку 267-го Горного полка и вели его до самого рассвета. К утру 29 сентября 1919 года, 267-й Горный полк занял позиции по дороге д.Крутиха – с.Голопупово (Петропавловское) –д.Морево, 265-й Уральский полк оборонялся на участке от д.Нерпино до д.Бердюгино. 266-й имени Малышева полк, занимал прежние позиции у д.Кашаир, но оставил с.Емуртлинское заняв оборону напротив его северо-западной окраины. Нарвский полк «Красных гусар» был отведен в с.Голопупово(Петропавловское), а 4-й Петроградский кавдивизион освещал участок на правом фланге бригады, от д.Кашаир до д.Бабаново и держал связь с частями 29-й красной дивизии. Уже утром, разведчики 266-го полка обнаружили, что белые заняли д.Слободчиково, а над с.Емуртлинское пролетел белый самолет. Правее, части 1-й и 3-й бригад заняли оборону по речкам Суерь и Крутишка. Теперь, оборона красных полков строилась фактически в четырехугольнике, образованном притоками Тобола – Суерь, Крутишка, Емуртла, Кошаир. Это и был тот плацдарм, который решено было удерживать до конца

30 сентября 1919 года, начдив Павлов потребовал от всех бригад укрепить свои позиции на берегах рек и не допустить дальнейшего отхода. Было развернуто грандиозное строительство. По берегам реки Тобол, красные саперы с помощью местных крестьян строили сильные укрепления. Оба берега Тобола здесь, на участке 30-й дивизии, представляли собой равнину, кое-где поросшую кустарником около реки и в некоторых местах слегка пересеченную, а в северной части - с небольшим лиственным лесом и болотами. Строительство укреплений осуществлялось на трех участках:

1) На левом фланге 30-й дивизии, от д.Макарово до д.Старошадрино работы производили 2-я саперная рота инженерного батальона, Отдельная саперная рота при штабе 2-й бригады и одна рабочая рота из крестьян прифронтовой полосы. Здесь было построено:

а\ окопы полного профиля у д.Волково и д.Макарово, а так же окопы на взвод для стрельбы с колена с пулеметными площадками на опушке леса западнее д.Макарово и д.Волково.

б\ между ними, от д.Бызово до д.Снегирево, было построено 3 землянки, 1 окоп протяженностью 50 метров, 2 хода сообщения общей протяженностью 60 метров.

в\ на участке от д.Волкова до д.Верхотурово были построены 4 землянки и идущие от них 4 хода сообщений общей протяженностью 240 метров.

г\ напротив д.Скородум были построены 3 землянки и вырыты окопы, а на участке от д.Волково до д.Скородум построены еще 17 землянок и на участке от д.Верхотурово до д.Скородум построены еще 6 землянок.

д\ западнее д.д.Верхотурово и Бызово шла третья линия укреплений состоящая из 3 окопов общей протяженностью 200 метров.

е\ окопы на взвод для стрельбы с колена с пулеметными площадками были построены на опушке леса западнее д.Суерское (Осипово). Здесь же, на восточном берегу реки Тобол против д.Суерское было построено предмостное укрепление из 15 окопов общей протяженностью 1830 метров с 20 пулеметными гнездами, а так же отрыты окопы от д.Суерское до д.Старогубино.

ж\ построены окопы по возвышенности вдоль тракта Курган-Ялуторовск до д.Старошадрино. Здесь же, впереди них, на восточном берегу Тобола укреплен участок от д.Новогубино до д.Старопереладово, где было отрыто 2 хода сообщения, 3 землянки, построен окоп протяженностью 30 метров с 2 траверсами и 2 пулеметными гнездами, а так же отрыто 4 окопа по 90 метров каждый с 4 траверсами и 4 пулеметными гнездами. От д.Старошадрино до д.Заозерная и от д.Новогубино до д.Старопереладово всего было построено 15 блиндажей.

з\ построено предмостное укрепление у с.Коркино. Оно состояло из пулеметного гнезда прикрытого с флангов окопами, а так же были укреплены соседние строения в самом селе.

Старые окопы белых по восточному берегу все завалены землей и впереди большинства построенных новых окопов натянута колючая проволока.

Фото: остатки окопов на западном берегу Тобола между д.д.Старо- и Новопереладово.

(снимок автора)

Остатки окопов между с.Усть-суерское и с.Коркино.(снимок Калинина В.)

30 сентября 1919 года, на участке 2-й бригады Томина, спешенная белая конница два раза наступала на заставы 267-го Горного полка, но была ими отбита. Вернувшиеся красные разведчики донесли, что не менее двух полков белой пехоты и один кавалерийский полк стоят в д.Голопупово (Петропавловское). На участке 266-го имени Малышева полка у д.Кашаир, 15 белых разведчиков из 3-го батальона 71-го Сибирского полка, во главе со старшим унтер-офицером Чудиновым Ф., наткнулась на заставу красных. Заметив белых, красноармейцы стали их обходить, но разведчики рассыпалась в цепь и, подпустив противника, открыли залпами огонь, после чего красные отошли. 71-й Сибирский полк вел в этот день бои на участке 29-й красной дивизии под д.Горюново. В этот день, он потерял 1 убитым, 7 офицеров и 18 солдат раненными. Одновременно, в полк прибыло 150 человек свежего пополнения. Непрерывно пополнялись мобилизованными в прифронтовой полосе крестьянами и полки 2-й бригады Томина. Особо много крестьян из Емуртлинской волости, добровольно вступили в стоявший здесь 266-й имени Малышева полк. В 265-й Уральский полк, в этот день было влито 317 человек пополнения.

Так и завершились сентябрьские бои 1919 года на участке 30-й дивизии. Ее части стали единственными, кто не отошел за реку Тобол в ходе общего отступления, а сохранили плацдармы на правом берегу. Это далось дорогой ценой. По данным штаба дивизии в сентябре 1919 года, полки потеряли 332 убитых, 1820 раненных, 88 контуженных, 256 пропавших без вести, 1743 больных. Но, благодаря налаженной системе пополнений, части по-прежнему сохраняли боеспособность. Полки 30-й дивизии сохранили свой боевой потенциал, и теперь, предстояла борьба за удерживаемые на восточном берегу плацдармы.

6.​ Подготовка белых и красных войск к новым боям.

Итак, последнее осеннее наступление белой армии, несмотря на блестящее начало, в итоге, окончилось полным проигрышем. Форсировать реку Тобол, белым армиям так и не удалось. Недостаток сил и отсутствие заранее подготовленных резервов, остановили преследование отходящих красных частей, дав им возможность привести себя в порядок и усилиться. Таким образом, поражение было полным. Все чувствовали, что последняя ставка бита. Наступившее на линии реки Тобол затишье, расценивалось как затишье перед бурей. Особенно тяжелый урон понесла белая пехота, лучшие части которой были обескровлены. Именно в этот момент определилось стратегическое крушение Колчака. В этом провале операции, огромную роль сыграло мужество и самоотверженность красных частей. Генерал Сахаров писал о красных полках, что они: «… проявили в сентябрьские дни 1919 года очень много напряжения, мужества и подвигов, которые в Императорской армии награждались Георгиевскими знаменами. Они бросались, ища выхода в разные стороны, проявляя высокий дух и доблесть, и частью прорывались ночными боями из почти замкнутого кольца». В результате, «…начиная с 10-11 сентября, вся операция для белых войск свелась к труднейшему и мало результативному фронтальному наступлению, при отсутствии какого-либо маневренного замысла, которое не могло уничтожить красные армии. В течение двух недель войскам … приходилось шаг за шагом бить красных в ряде непрерывных боев, производя маневры одними и теми же силами. … бои шли упорные и жестокие, так как красные не только оказывали стойкое сопротивление, но и сами пытались переходить в контратаки». По оценке красного начдива Эйхе, в этой операции, «…искусство белого командования маневрировать … и неспособность белого командования развить достигнутый успех сказались полностью». Как сделал вывод военный исследователь Поляк, «вследствие упорства и самоотверженности красных частей, белые хотя и оттеснили их за Тобол, но сами подошли к реке с истощенными силами…». Моральное состояние белых войск оказалось значительно подорванным. При отходе к Тоболу, им были нанесены значительные раны, на излечение которых был необходим длительный период времени. Вместе с тем, белое командование не имело средств, в ближайший срок залечить раны армии. По признанию Сахарова, все имевшиеся в наличии ресурсы были целиком брошены в наступление и там израсходованы, а проводимая в ближайших тылах армии мобилизация затянулась и в ближайшее время положительных результатов дать не могла. Эта операция окончательно сломила силы белого Восточного фронта.

Правда, командующий белым фронтом генерал Дитерихс, еще сохранял надежду. В специальной телеграмме, он объяснял, что «…как бы не было нам тяжело, но мы должны проявлять максимум упорства, что бы красные не взяли ни одного человека с Восточного фронта. Если за октябрь красные не усилятся против Деникина, то к середине октября он возьмет Москву». Но разгром армии Колчака, уже был предрешен Тобольской операцией, тогда как главные силы красных сохранились. Наступательный порыв белых армий иссяк, а чрезвычайное напряжение, подорвало их последние моральные силы. Войска были измотаны длительными напряженными боями и понесли большие потери в личном составе.

Прежде всего, срочно требовалось укрепить и реорганизовать части. Однако контингенты мобилизованных сибирских крестьян были практически исчерпаны, а те, которые удавалось отправить на фронт, очень быстро «распропагандировались», пополняя ряды дезертиров и красных партизан. Как писал один из офицеров с фронта: «у сибиряков одна мысль во время боя — поскорее перейти на сторону красных». Надежными были лишь солдаты Уфимской и Самарской губерний. Несмотря на приказ Дитерихса, о расстреле на месте пойманных с оружием в руках дезертиров, лишении их семей всех пайков и денежных пособий, а также о создании специальных дисциплинарных рот, бегство с фронта не прекращалось. Мало помог и специальный приказ с предложением всем дезертирам явится в Армию, под условием полного прощения. По свидетельству Петрова, поняв, что ожидаемых пополнений не будет, штаб армии уведомил об этом свои дивизии и отдал приказ каждой из них заняться мобилизацией в своем тыловом районе. С 15 октября 1919 года, в Ишимском уезде началась мобилизация всего населения от 18 до 43 лет, для 1-й и 2-й армий, а в Тарском уезде - для 3-й армии. При этом документы отмечали, что «настроение мобилизованных революционное, и все они говорят за массовый переход к красным». По оценке барона Будберга, эти «шалые, бессистемные призывы местных мобилизаций, объявляемых самостоятельно начальниками разных войсковых комбинаций ничего кроме вреда не принесли и силы армии не прибавили. Для этих спазматических формирований не было ни кадров, ни учителей, ни снаряжения, они только обманывали верхи своим наличием и численностью, они давали миражи армий и реальной силы там, где ни настоящих войск, ни реальной силы не было. С тех пор как на фронте понадобились стойкость и подвиг, не слепленные ничем прочным части, случайные сборища деревенских и городских парней оказываются уже не способными выдержать выпавшие на их долю боевые и походные испытания». В целом же, к началу новых боев на Тоболе, белые не сумели завершить реорганизацию и пополнение понесших потери частей.

Большинство сражающихся на фронте офицеров понимало, что война уже фактически проиграна. Иллюзий от стояния на реке Тобол ни у кого не было. И хотя командующий фронтом генерал Дитерихс, рядом особых приказов потребовал «…не допускать незаконного и несправедливого отношения к мирному населению, насилий, жестокостей и нарушения имущественных прав», «…не допускать намеренного в виде кары сжигания деревень», призвал начальников воинских отрядов «…строго следить за действиями своих подчиненных и в случае проявления с их стороны ничем не оправданных бесчинств немедленно таковые пресекать решительными мерами не стесняясь в выборе средств», многие его уже просто не слушались. Перешедшая линию фронта на участке 27-й красной дивизии женщина рассказала, что белые офицеры пьянствуют, грабят жителей и насилуют женщин, говоря, что все равно, скоро придут красные, и они пропадут. А тут еще наступили осенние сибирские холода. Это еще больше ухудшило моральное состояние армии, ввиду отсутствия теплой одежды и свежих пополнений. По донесениям возвращавшихся из-за линии фронта красных агентов, из-за нехватки обмундирования, раненные отправляемые в тыл в хорошем обмундировании, переодеваются в старое, а остающиеся на позициях одевают их. Госпиталя все переполнены, в Петропавловске раненными переполнены даже все бани. При этом легко раненных почти не лечат, так как лекарств нет. Бедственное положение со снабжением признавали и белые командармы. Так, генерал Сахаров писал: «наступил октябрь, конец сибирской осени, с длинными холодными ночами, с заморозками; а все наши части были одеты по-летнему, большинство не имело даже шинелей. Усилились заболевания, все поголовно были простужены; только сильная природа и выносливость русского человека позволяли геройским полкам нести боевую службу в открытом поле круглые сутки».

Все прошедшие годы, официальные советские источники, объясняли внезапно начавшиеся в сентябре 1919 года неудачи Красной Армии на Восточном фронте, целым рядом причин. Для войск же 30-й красной дивизии, отходивших по северной части Курганского, Ишимскому и Ялуторовскому уездам, главной причиной отступления, была неустойчивость ее соседей. В прошедших боях, красные части понесли очень большие потери. По мнению красного начдива Эйхе, из строя выбыло до 60% состава, в том числе 75-80% политработников.

Наступала пора решающей схватки. Не дать белым оправиться, привести в порядок и пополнить истощенную армию, решительно и быстро подготовиться к новому наступлению – такую задачу ставило перед красными войсками командование Восточного фронта. В первую очередь, было необходимо пополнить поредевшие части. Председатель Совнаркома Ленин, распорядился мобилизовать в прифронтовой полосе все мужское население поголовно от 18 до 45 лет. Крестьяне активно поддержали мобилизацию, опасаясь расправ и грабежей, в случае возвращения белых. Здесь, в северной части Курганского, Ишимском и Ялуторовском уездах, население вообще, отличалось особой ненавистью к белым. Все хорошо помнили, как грабили их деревни белые части, отступая на восток. По сообщению комиссаров, известия об отступлении красных, вызвало большое волнение среди местного населения. Все опасались жестоких расправ с теми, кто выражал хоть малейшее сочувствие Советской власти. У всех на слуху, были страшные зверства, творимые белыми солдатами и офицерами. Так, один из жителей дер.Песьяное Орловской волости Ишимского уезда, попытался перейти линию фронта от белых к красным, но был пойман. Посчитав, что он желал вступить в Красную Армию, его стали жечь на огне, срезали с тела кожу, затем закололи штыками и бросили в поле. В результате, прихода белых, многие крестьяне ожидали, словно вражеского нашествия. Как доносил политотдел 30-й дивизии, местное население было «…очень опечалено по поводу…отхода». По докладу одного из работников политотдела дивизии: «…красноармейцы к крестьянам относятся хорошо, а те к красноармейцам сердечно. При отходе замечено, что большинство жителей были этим сильно удручены и с затаенным страхом остаются ждать белых. Из одной деревни бежало 7 девушек, три из которых было, затем ранено. На вопрос «Куда вы бежите» отвечают «Свободы, при которой нас девушек насилуют, мы не хотим». Один из комиссаров писал: «В связи с отходом 30-й дивизии, среди населения началось сильное волнение, большинство эвакуируются, боясь попасть под расправу белых, бывшие солдаты, которые были мобилизованы белыми и по уходу их остались, просят, что бы их вооружили против белых». По всем волостям, стали проходить собрания самомобилизовавшихся жителей, выносившие резолюции о поддержке Советской власти. Многие из крестьян стали уходить с отступающими войсками, забирая лошадей и телеги. Комиссары отмечали, что «в связи с отходом 30-й дивизии, среди населения началось сильное волнение, большинство эвакуируются, боясь попасть под расправу белых, бывшие солдаты которые были мобилизованы белыми и по уходу их остались, просят, что бы их вооружили против белых».

При отступлении красных полков, из Ишимского уезда, с ними ушли жители Бердюжской, Буреинской, Частоозерской, Лихановской, Калмацкой и Омутинской волостей, которые в большинстве добровольно вступили в Красную Армию. Были мобилизованы все мужчины от 18 до 45 лет в Комиссаровской (не менее 300 человек), Емуртлинской и Кызакской волостях, при чем мобилизованных сразу же отправляли в полки. В Комиссаровской волости, больше всего добровольцев дала д.Колесниково. В с.Кызакское собралось до 200 перебежчиков из белой армии, которые добровольно вступили в Красную Армию. Из Емуртлинской волости, до 300 человек вступили в стоявший здесь 266-й полк. По всем крупным селам и деревням стали проходить собрания крестьян. В основном, в добровольцы записывалась молодежь из бедных крестьян. Всего же, в Шмаковской, Устьсуерской, Мендерской, Коркинской, Суерской, Петропавловской и Верхнесуерской волостях, к 14 октября 1919 года, было мобилизовано 4070 человек, в том числе принято 774 добровольца. В Ялуторовском уезде были случаи, когда целые волости сами требовали их мобилизовать – Чирковская, Скородумовская, Мостовская, Исетская. При отходе, Чирковская волость вся отошла с Красной Армией, а Исетская и Аюстовская волости вооружились, что бы дать отпор. Однако политработники отмечали, что в Упоровской волости население колебалось, и мобилизованные из нее призывники почти все разбежались. В целом же, мобилизация прошла блестяще. Многие мобилизованные приезжали на своих лошадях и тут же сдавали их в армию. Тысячные партии призывников объявляли себя годными к службе и освидетельствование не проходили. Вся мобилизация носила характер какого-то празднества. Добровольцами пошли:

1)​ из д.Курская - Филипп Васильевич Васильев,

2)​ из д.Забошной во 2-ю бригады 30-й дивизии - братья Андреевы Иван, Егор, Василий, Савватий и мобилизованные Андреевы Дмитрий и Константин,

3)​ из с.Емуртла - Кожин Зиновий и еще 36 крестьян мобилизованы и зачислены в саперную роту 2-й бригады 30-й дивизии, в том числе Кузьмин Дмитрий, Стафеев Гаврил, Туранкин Степан, Попов Костя, Носов Мефодий, Левков Константин, Кочетов Тимофей, Панин Иван, Суднищенков Данил, Гордин Иван, Н(К?)ишкопаров Степан, Кошельков Иван, Соловьев Степан, Кузьмин Александр, Петров Иван, Боровков Ефим, Стафеев Иван, Баженов Сергей, Савельев Дмитрий, Стафеев Егор, Попов Павелд, Федотов Алексей, Кулькин Егор, Козлов Василий, Петров Александр, Овчинников Яков, Гордин Дорофей, Окольников Михаил, Кишеев Гаврил, Кошелев Евстафий, Варашкин Степан, Неверов Дмитрий, Мезенцев Александр, Никифоров Василий, Карев Илья, Бердюгин Григорий,

4)​ из д.Жиряки – Крашенинин Лев Лифантьевич,

5)​ из д.Горюново Калмацкой волости со своими лошадьми - Борисов Григорий и Кирилов Корней,

6)​ из д.Кисели Комиссаровской волости со своей лошадью - Докучаев Михаил и без лошади - Ударцев Федор,

7)​ из с.Шебалино Орловской волости - Стафеев Прокоп,

8)​ из с.Нашутское Орловской волости - Плоских Кирил, Гусев Александр, Ковалев Захар, Клименков Ефим,

9)​ из д.Слободчиково Емуртлинской волости со своей лошадью - Ранев Вадим,

10)​ из с.Петропавловское (Голопупово) Ялуторовского уезда - мобилизованы Лиханов Ферапонт, Лиханов Иван,

11)​ из с.Воробьево Уктусской волости - со своими 2 лошадьми Воробьев Петр, Скорняков Степан, Чалкин Яков,

12)​ из д.Старорямово - Котов Корней,

13)​ из с.Киселево Пятковской волости - Шуньков Степан,

14)​ из Калмацкой волости - Ежов Варлам, Юдин Поликарп.

Такая поддержка населения, оказывала большое влияние на настроения красных частей. По докладу комиссара, даже в понесшем большие потери 263-м Красноуфимском полку, «…настроение боевое, одна из причин – местные крестьяне идут в ряды Красной армии». Конечно, были и те, кто дожидался возвращения белых, но таких крестьян, на общем фоне было явно меньшинство.

В результате, подготовка красных армий к новому наступлению, значительно облегчилась тем, что не понадобилась отнимающая много времени особая агитационно-пропагандистская кампания.

С 15 сентября по 10 октября, в 1-ю бригаду поступило 516 (по другим сведениям 684) мобилизованных и добровольцев из местных жителей, в том числе:

1) в 1-й имени Володарского кавдивизион - 79 человек.

2) в запасной батальон - 754 человека, в том числе 28 добровольцев и 681 мобилизованный прибыли из штаба дивизии, а 44 мобилизованных прислали районные военкоматы.

3) в артиллерийские части - 180 человек.

4) в дивизионный транспорт - 113 человек с лошадьми.

5) направлены на советскую работу в ревкомы - 68 человек.

6) в тыловые учреждения - 463 человека.

С 15 сентября по 20 октября, во 2-ю бригаду поступило 729 местных жителей, в том числе:

1) в 265-й полк – 520 мобилизованных.

2) в 4-й Петроградский кавдивизион – 8 мобилизованных, 38 добровольцев.

3) во 2-й ружейный парк – 10 добровольцев.

4) в роту связи – 23 мобилизованных, 10 добровольцев.

5) во 2-ю саперную роту – 2 добровольца.

6) в отдельную саперную роту при штабе 2-й бригады – 44 мобилизованных, 28 добровольцев.

В 3-ю бригаду с 15 сентября по 18 октября, поступило местных жителей:

1) в 268-й полк – 409 мобилизованных (из них 261 приняты непосредственно).

2) в 269-й полк – 383 мобилизованных, 17 добровольцев.

3) в 270-й полк – 373 мобилизованных(13 приняты непосредственно) и 84 добровольца.

4) в 3-й Уфимский кавдивизион – 24 мобилизованных, 42 добровольца.

5) в 3-й ружейный парк – 58 мобилизованных.

6) в перевязочный отряд – 7 мобилизованных, 1 доброволец.

7) в санитарный транспорт – 56 мобилизованных.

8) в роту связи – 15 мобилизованных, 1 доброволец.

9) в 1-ю саперную роту – 19 мобилизованных.

10) в хозкоманду – 32 мобилизованных.

11) в штаб бригады – 3 мобилизованных.

Вместе с добровольцами и влитыми непосредственно в полки мобилизованными, на пополнение 30-й дивизии, во второй половине сентября – начале октябре 1919 года, поступило свыше 6000 человек.

В результате, за две первых недели октября 1919 года, части 30-й дивизии, несмотря на почти ежедневные ожесточенные бои и связанные с ними потери, тем не менее, увеличились: пехота - до 707 командиров и 19249 солдат, в том числе 11554 штыков, 198 пулеметов и 21 бомбомета; артиллерийские части - 107 командиров, 2408 солдат и 31 орудие; конница - 81 командир и 2350 солдат, в том числе 2084 сабли и 26 пулеметов; инженерные части - 33 командира и 1065 солдат.

7. Бои 30-й красной дивизии за удержание платцдармов на реке Емуртла.

Части 30-й дивизии, были единственными, кто не отошел за реку Тобол, а удержали ценой огромных жертв и потерь, плацдармы на правом берегу, в 25-30 километрах от Тобола.

И хотя, на всем фронте соседней 5-й красной армии Тухачевского, с отходом за реку Тобол наступила тишина, на участке 30-й красной дивизии не прекращались бои. В первых числах октября, белые войска, продолжая наступать, предприняли самую серьезную попытку отбросить красных за Тобол. Главный удар, пришелся на участок 267-го Горного полка под командованием А.С.Григорьева и комиссара Сергея Кожевникова (97 командиров, 1973 солдат, в том числе 610 штыков, 64 сабли, 21 пулемет). К утру 1 октября 1919 года, он занимал левым флангом д.Морева, а правофланговый 3-й батальон стоял в 5-6 километрах южнее с.Голопупово(Петропавловское) по дороге на д.Крутиху. Здесь же, у с.Голопупово, находился и Нарвский полк «Красных Гусар». Еще на рассвете, красные наблюдатели заметили пролетевший над с.Емуртлинским белый самолет. Серебристая машина, тихо жужжа, проплыла под облаками. Вскоре, показались белые цепи. Два полка белой 4-й Сибирской дивизии с колыхающимися на их флангах 3 кавэскадронами, атаковали с.Голопупово (Петропавловское). Вспыхнул яростный огневой бой. Лежа в окопах в 5-6 километрах южнее села, красноармейцы выпускали по нападавшим, обойму за обоймой. Строчили пулеметы. Плотность огня была такова, что белые стрелки никак не могли приблизиться на дистанцию решающего броска. Видя это, их офицеры, направили одну из своих групп в обход красной позиции. Огибая фланг обороняющихся красноармейцев, та вскоре вышла между селом и д.Короткова, на стоявший здесь Нарвский полк «Красных Гусар». Он был атакован и сбит с позиции. Прорываясь вперед, белые стрелки вскоре вышли к переправе через речку Емуртлу, на восточной окраине с.Петропавловка. Это была удача и, заняв с разгону переправу, они встретили отходящих сюда красноармейцев 8-й и 9-й рот ураганным огнем, по сути, замкнув вокруг них кольцо. Но даже в этой сложной ситуации, их командиры не растерялись. Развернувшись в цепи, обе роты двинулись на д.Морево и, сбив белых, пробились, не потеряв обоз, к стоявшему там 1-му батальону своего полка. Здесь же в Морево, смыкаясь флангами, оборону держал и красный 265-й Уральский полк. Еще один полк бригады - 266-й имени Малышева, оборонял деревни Бердюгино и Кашаир. Захват белыми села Петропавловка (Голопупово), серьезно обеспокоил красного комбрига Томина, чей штаб остановился в д.Старошадрино. Он опасался прорыва здесь участка всей бригады и приказал командиру Нарвского полка Красных Гусар, в случае дальнейшего отхода 267-го полка, прикрыть его отступление. Кроме того, красные гусары, одним из своих эскадронов должны были прикрыть тыл и фланг еще удерживающего оборону 265-го Уральского красного полка и не дать белым уничтожить переправу. Одновременно, 4-й Петроградский кавдивизион был направлен для прикрытия левого фланга бригады. Из-за угрозы прорыва, комбриг решил отвести за Тобол всю артиллерию. Приказ был отдан и к вечеру этого дня, 1-я Кронштадская батарея, стоявшая в д.Коротково, оставив два орудия при 267-м Горном полку, отвела другой взвод за Тобол. Орудия встали на позицию к северу от д.Старогубино и к югу от дороги Суерское – Лыково – Лепихино. Здесь, они держали под обстрелом подступы к д.Новогубино и д.Суерское. 2-я Красноуфимская батарея стоявшая в д.Новонерпино, отходила на западный берег Тобола в д.Старошадрино. 3-я Красноуфимская батарея, стоявшая до этого на позиции у дороги из д.Старошадрино в д.Мясниково, к северу от дороги, переправилась через реку и двинулась мимо д.д.Старопереладово, Ассеево, Коротково, Морево на д.Новонерпино. Здесь, разбившись повзводно, она присоединился к 265-му и 266-му полкам, усилив их участки.

На следующий день, 2 октября 1919 года, с утра, бои на участке 2-й бригады Томина продолжились. Развивая свое, столь удачно начатое наступление, белая пехота 4-й Сибирской дивизии вновь атаковала красный 267-й Горный полк в д.Морево. В штыковом бою 267-й Горный полк был сбит с позиции и рассечен на две части. При этом находившиеся в с.Голопупово (Петропавловское) красноармейцы, с боем пробились на д.Коротково. Куда как менее, повезло красным бойцам, оборонявшим д.Морево. Они были опрокинуты в реку и большая часть потоплена. Фронт 2-й бригады Томина, был фактически прорван и, захватив с.Голопупово (Петропавловское) и д.Морево, белые стали стремительно расширять прорыв. Часть их сил выступила на с.Коркино и д.Асеево, а другие двинулись в северном направлении, что бы отрезать отход красным полкам из д.д.Чернодырово, Бердюгино, Кашаир. Обстановка складывалась сложная и опасаясь окружения, все красные полки бросились отступать. 265-й Уральский полк (87 командиров, 1963 солдат, в том числе 612 штыков, 63 сабли, 15 пулеметов) с двумя орудиями 3-й Красноуфимской батареи оставил д.д.Бердюгино и Кашаир, а 266-й имени Малышева полк (67 командиров, 1159 солдат, в том числе 458 штыков, 20 сабель, 22 пулемета) с двумя орудиями 3-й Красноуфимской батареи оставил позиции у северо-западной окраины с.Емуртлинского. Оба полка начали отходить к р.Тобол. К вечеру, 267-й Горный полк и Нарвский полк Красных гусар (29 командиров, 682 солдата, в том числе 404 сабли, 6 пулеметов) занимали оборону на укрепленных позициях от д.Старопереладово до д.Новогубино.



Схема позиций красных батарей к 4 октября 1919 года.(из фондов РГВА)

1-я Кронштадская батарея встала на позицию у д.Старопереладово. 265-й Уральский полк оборонялся на линии от д.Новошадрино до д.Калинина. Приданный ему взвод 3-й Красноуфимской батареи остановился в с.Суерское. 266-й имени Малышева полк держал позицию от д.Скородум до д.Снегирево. Приданный ему взвод 3-й Красноуфимской батареи стоял в д.Бызово. 4-й Петроградский кавдивизион прикрывал дорогу на д.д.Чернодырово, Кашаир, Упорово. 2-я Красноуфимская батарея перешла в д.Старошадрино. По отчету штаба 2-й бригады, в этих боях, ее полки потеряли 2 убитых, 63 раненных, 34 пропавших без вести, 3 убитых и 5 раненных лошадей, 2 пулемета, 1 седло и 9 повозок. Со слов перешедших линию фронта на следующий день местных крестьян, 13 красноармейцев из 267-го Горного полка, взятые белыми в плен у с.Голопупово (Петропавловское) были все убиты. При этом один из них, бывший офицер-подпоручик, был буквально растерзан белыми, а остальных просто расстреляли. Вероятно, именно эти погибшие красноармейцы и похоронены в одной из двух братских могил, что до сих пор существуют в с.Петропавловское (Голопупово). У белых, в бою были ранены солдаты 15-го Курганского полка Тимофей Алексеевич Чердынцев, Андрей Васильевич Святкин, старший унтер-офицер Михаил Андреевич Чекин, Николай Иванович Бабинов, Андрей Андреевич Езовских, связист Исаак Абрамович Волков, Дмитрий Спиридонович Семенов, Никифор Петрович Доманов, младший унтер-офицер Павел Архипович Боярский, Андрей Федорович Икимов, Федор Афанасьевич Харин, Захар Елисеевич Кривошеин, подпоручик Александр Константинович Павлов.

На участке оборонявшей центральный участок дивизии, 3-й бригады Брока, белые с утра так же наступали и прорвали фронт обороны красных. Под их ударом, 268-й Уральский полк отступил к д.Пуховая, 269-й Богоявленско-Архангельский полк отошел за д.Зверево, а 270-й Белорецкий полк отступил за Тобол у с.Коркино. Таким образом, к вечеру 2 октября 1919 года, на всем участке 30-й дивизии, красные полки оказались отброшены к берегам реки Тобол. Обеспокоенный таким откатом начдив, потребовал немедленно восстановить утраченное положение. Командирам и комиссарам был дан приказ, не колеблясь расстреливать всех бегущих с позиций и любыми мерами не допустить белых к Тоболу.


Схема боевых действий на участка 2-й и 3-й бригад 30-й красной дивизии с 1 по 5 октября 1919 года.

Выполняя приказ, на следующий день 3 октября 1919 года, красный 269-й Богоявленско-Архангельский полк перешел в наступление и выбил белых из д.Зверево. Со слов взятого здесь пленного, в деревне находился 70-й Сибирский полк, в количестве 200 штыков. По соседству у с.Коркино стоял 69-й Сибирский полк (200 штыков), а 72-й Сибирский полк (200 штыков) остановился в резерве, в лесу в 4 километрах северо-восточнее д.Зверево.