5-я армия. 1918 - 1920 г.г.

[q]

В составе 27-й Омской стрелковой дивизии против Колчака героически сражались сформированные в Белоруссии еще в 1918 г. 235-й Невельский, 236-й Оршанский и 237-й Минский стрелковые полки. Они принимали участие в освобождении от колчаковских войск Самары, Златоуста, Уфы и других городов. Бывший член Витебского губисполкома, губернский военный комиссар, начальник 27-й стрелковой дивизии В. К. Путна был награжден орденом Красного Знамени. Начальник штаба дивизии белорус ГГ. М. Шарангович за разработку и умелое проведение боев с колчаковцами под Златоустом, Новониколаевском и другими населенными пунктами был также удостоен этой высокой награды. Орден Красного Знамени получил и командир бригады этой дивизии И, Ф. Блажевич. В боевых рядах 26-й стрелковой дивизии отважно действовал 232-й стрелковый полк имени Облискомзапа, в котором было много белорусов. Боевыми делами прославилась 24-я Самарская стрелковая дивизия, военным комиссаром которой был витебский коммунист В. П. Даубе. В дивизии одним из лучших был сформированный в Витебске 1-й стрелковый полк имени Витебского Совета. Против войск Колчака мужественно сражалась 1-я Горно-Алтайская партизанская дивизия, которой командовал уроженец Белоруссии И. Я. Третьяк. За стойкость и отвагу он был награжден орденом Красного Знамени.

[/q]

[q]

Минск – колыбель красной армии
…Арестованных было так много, что гарнизонная гауптвахта не смогла вместить их всех. Но и в минском “тюремном замке” камеры тоже не пустовали; потому надзиратели с бранью набивали их до отказа людьми в серых шинелях и мятых фуражках. Сидельцы наперебой допытывались у новичков: “За что вас забрали, землячки?”, “Как там, на воле?”, “Солдатики, что слыхать, – когда война закончится?” Вновь прибывшие, все как один, оказались солдатами и унтер-офицерами русской 10-й армии Западного фронта. Они отказались идти в наступление, и потому были арестованы и под конвоем доставлены в Минск. Здесь их всех ожидал военнополевой суд, а затем – кого расстрел, кого каторга, а кого – возвращение на фронт. Насчет воли и войны серо-шинельные арестанты были единодушны:: воли как не было, так и нет, а войне конца-края не видать.
За тюремными стенами был август 1917 года…
Тюрьма – далеко не лучшее место для организации воинской части, а арестантов-пацифистов ну никак нельзя считать достойными новобранцами. Но минские большевики тогда думали иначе. Они организовали в своем военно-революционном комитете (ВРК) специальную группу, которая для начала наладила связь с заключенными. Проникнуть в тюрьму, впрочем, было несложно: охрана и надзиратели не сильно притесняли “политических заключенных”, резонно ожидая скорой смены власти. Поэтому большевики почти безо всякого риска передавали узникам листовки, газеты, письма и книги с воли, кое-какой харч, лекарства. По совету революционеров в каждой камере и в каждом блоке арестанты выбрали командиров.
Командиры эти, собравшись на сходку, избрали комитет, занявшийся формированием рот, батальонов и штаба будущего полка.
Поэтому, когда днем 25 октября (7 ноября) 1917 года в Минске узнали о большевистской революции в Петрограде, в тюрьме уже давно все было готово.
В тот день, в 14 часов, Минский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов объявил, что берет всю власть в городе и окрестностях в свои руки. И тогда же, в первый и последний раз за свою историю, опустела городская тюрьма – все заключенные были выпущены на свободу.
Вместо того, чтобы сломя голову бежать из “казенного дома”, его обитатели выстроились на тюремном дворе правильным военным строем. Штаб, команда пешей разведки, пулеметная команда, три батальона, полковой лазарет и нестроевая (хозяйственная) рота – это был целый пехотный полк! Собранный, уверенно-спокойный, но пока что безоружный. Командир прапорщик М.Т. Ремнев вывел походную колонну со двора, и новорожденная часть замаршировала по городу. Полк проследовал на Петроградскую (ныне Ленинградскую) улицу, к зданию, где находился в то время Минский Совет. Здесь провели митинг, на котором решено было назвать полк “1-м Революционным имени Минского Совета”.
Новый полк тут же принял первое пополнение: в его ряды прямо на митинге записались добровольцы – минские железнодорожники и рабочие-кожевенники. К концу дня в полку налицо было уже более 1700 бойцов и командиров. На следующий день из оружейных мастерских Западного фронта полк получил 1500 винтовок, 30 пулеметов и 90 тысяч патронов.
Так на второй день Октябрьской революции и за 2,5 месяца до Декрета о создании Рабоче-Крестьянской Красной Армии в Минске была создана первая регулярная часть этой армии. Ни в Петрограде, ни в Москве и ни в каком другом городе страны еще не успели сформировать ни одного нового революционного полка – там в распоряжении Советской власти были либо верные ей части “старой армии”, которые вскоре будут расформированы, либо полупартизанские и плохо вооруженные дружины Красной гвардии, из которых через три-четыре месяца только начнут создаваться красноармейские части. Поэтому наш 1-й Революционный имени Минского Совета полк можно смело считать самой первой частью РККА, а Минск – колыбелью Красной Армии! Поначалу “ремневцы” (так в Минском Совдепе несколько фамильярно именовали своих “крестников”) охраняли здание Совета и железнодорожный вокзал. Однако минская “контра” не дремала, и вскоре советским воинам пришлось вступить с ней в борьбу. В городе был создан “Комитет спасения”, который вызвал с Западного фронта войска, оставшиеся верными свергнутому большевиками Временному правительству. В Минск вошли части Польского корпуса генерала Довбор-Мусницкого и 2-я Кавказская казачья дивизия – всего около 20 тысяч солдат и казаков с артиллерией и пулеметами.
Минский Совет мог противопоставить этой силе немногим более 5 тысяч вооруженных людей – 1-й Революционный полк , 37-й и 289-й запасные (учебные) полки, красногвардейские отряды и городскую милицию. Поэтому Совет обратился за помощью к Западному фронту и вызвал оттуда войска, верные Советской власти. В ожидании этих войск депутаты вступили в переговоры с “Комитетом спасения”. Казаки же и польские солдаты тем временем принялись потихоньку “выжимать” революционные посты, патрули и караулы с важнейших городских объектов. Минский полк , несмотря на угрозы, свои посты с вокзала и от здания Совдепа не снял. Потому-то, когда в ночь на 2 (15) ноября в город прибыли вызванные Советом войска, они беспрепятственно достигли вокзала и вступили в Минск. Убоявшись прибывших с артиллерией, пулеметами, броневиками и бронепоездом фронтовиков-окопников, “Комитет спасения” вывел свое воинство из города и через два дня прекратил свое существование. А часть прибывших с фронта войск (пехотный батальон с пулеметной ротой и 5-я артиллерийская батарея 2-й Сибирской стрелковой дивизии) вошла в состав 1-го Революционного полка .
Вскоре Минский полк ненадолго покинул место дислокации. “Ремневцы” были срочно переброшены на железнодорожную магистраль Молодечно – Полоцк, по которой с фронта на Петроград на помощь Керенскому и генералу Краснову должны были двигаться эшелоны контрреволюционных войск. Полк Ремнева и красногвардейские отряды под общим командованием большевика поручика Р.И. Берзина заняли позицию возле станции Кривичи. Вечером 6 (19) ноября со стороны Молодечно показался первый эшелон с подразделениями Кавказской Туземной (или, как ее обычно называли – “Дикой”) дивизии. Попытка добром уговорить горцев повернуть назад не увенчалась успехом, и тогда полк вступил в свой первый бой. Состав был обстрелян из орудий, а выскочившие из теплушек джигиты разогнаны пулеметным огнем. Следующие эшелоны также пришлось “тормозить” артиллерийским огнем, а всадников отгонять винтовочными залпами. Керенский и Краснов так и не дождались подкреплений с фронта, а отряд Берзина вернулся в Минск.
В Минске полк получил новое задание.
Большевики составили план уничтожения гнезда контрреволюции – штаба Западного фронта, который отправил “Дикую дивизию” на Петроград. В 9 часов вечера 11 (24) ноября солдаты 1-го полка окружили штаб фронта. На здание городского театра, где находился командующий фронтом генерал Балуев, навели 12 пушек. И когда большевик подполковник В.В. Каменщиков, уполномоченный ВРК принять командование фронтом, появился в штабе и предложил Балуеву сдать дела, “враги оказались бессильными воспротивиться”.
На очереди была Ставка Верховного командования в Могилеве, где засел генерал Духонин, не признававший приказов Советской власти. Совет Народных Комиссаров объявил непокорного генерала вне закона и выслал на уничтожение Ставки отряды из Петрограда, Москвы, Минска, Гомеля и Орши. Первый полк опять вошел в сводный отряд Берзина и в эшелонах был отправлен на Могилев через Оршу. В ночь на 20 ноября (3 декабря) солдаты-ремневцы прибыли в Могилев и участвовали в захвате Ставки.
Опять неспокойно стало в Минске, и полк вернулся домой. Здесь вовсю бесчинствовали солдаты Польского корпуса: 21 ноября (4 декабря) они обстреляли здания, где находился ВРК и проходил съезд солдатских депутатов. Начальник Минского гарнизона большевик Кривошеин приказал 1-му полку выступить против вооруженных хулиганов и обеспечить спокойную работу съезда. На улицах Захарьевской (ныне проспект Франциска Скорины) и Петроградской роты Минского полка вступили в перестрелку с поляками и выбили их из города. А одна рота направилась к штабу Польского корпуса и арестовала генерала Довбор-Мусницкого.
Правда, уже на следующий день, когда генерала и его штаб отконвоировали в Бобруйск, большевики решили его освободить под честное генеральское слово – “не вмешиваться в дела России”. Как оказалось чуть позже, поверили генералу зря…
Полк продолжал верой и правдой служить большевикам. Когда 23 ноября (6 декабря) в Минске открылся съезд врачей Красного Креста, контрреволюционные элементы, окопавшиеся в президиуме съезда, заявили о непризнании Советской власти и отказались подчиниться большевистскому комиссару. Комиссар Терентьева тут же ввела в зал заседаний роту солдат-ремневцев и объявила съезд распущенным.
В те дни опасность угрожала Советской власти со всех сторон, и везде на ее защиту вставал 1-й полк. Днем 24 ноября (7 декабря) в Минский Совет поступили тревожные сведения о бунте во 2-й Кавказской казачьей дивизии. Более 4 тысяч всадников с 12 орудиями и пулеметами стояли биваком в Губернаторском саду (ныне парк Горького), ожидая отправки домой. Выяснилось, что дивизия не желает разоружаться. И снова революционный полк был поднят “в ружье”.
Солдаты перекрыли мост через Свислочь на Захарьевской улице, заняли Подгорную улицу (ныне улица Карла Маркса), расставили пулеметы и… отправили в строптивую дивизию парламентеров. Казачьи офицеры заявили, что все оружие – от кинжалов и шашек до горных пушек – принадлежит не Минскому Совету, а является собственностью Кубанского казачьего войска и лично казаков, и поэтому сдавать его они не будут. Пока шли переговоры, небольшое подразделение казаков-кубанцев вступило с революционными солдатами в перестрелку. Однако вскоре бой прекратился, а утром следующего дня кубанцы сами арестовали своих офицеров и передали их Совету. Через несколько дней дивизия с оружием убыла в эшелонах домой.
Так прошел первый месяц боевой жизни полка. Советская власть высоко оценила преданность 1-го полка делу революции. В честь ее бойцов в Минске 25 ноября (8 декабря) состоялась торжественная манифестация Красной гвардии, в которой принимал участие и Минский полк . Под звуки “Марсельезы” председатель Совнаркома Западной области К.А. Ландер вручил полку боевую святыню – Красное знамя.
В полк приходили все новые и новые солдаты из числа рабочих, красногвардейцев и крестьян. А 29 ноября (12 декабря) по приказу командующего Западным фронтом большевика прапорщика А.Ф. Мясникова в полку начала формироваться 1-я революционная польская рота.
Боевые дела полка продолжались. В ночь на 18 (31) декабря солдаты Минского полка произвели аресты участников “Всебелорусского конгресса”, которые выступали против Советской власти.
Нет, не зря в те дни газета “Армия и флот рабочей и крестьянской России” писала о 1-м Революционном имени Минского Совета полке , что он “является замечательным примером для других формировавшихся красногвардейских отрядов”.
В начале января 1918 года полк снова выступил в поход. Тогда бойцам казалось, что этот поход будет недолгим. Никто из них не подозревал, что в Минск они вернутся только через два с половиной года…
Через Гомель, Бахмач и Нежин полк шел на Киев, где власть захватила контрреволюционная Центральная Рада. В самом конце года Советская власть в столице Украины была восстановлена, но Минский полк уходил все дальше от дома: на Фастов и Винницу, где еще оставались отряды Центральной Рады. Здесь солдаты узнали, что в Москве и Петрограде в январе 1918 года началось создание Красной Армии. И тут же, на Украине, полк попал под удар германских полчищ, ринувшихся в наступление в феврале 1918 года…
По Украине полк отступал с боями, теряя людей и оружие, но сберегая Знамя. Только в марте 1918 года измученная горстка людей добралась до советской территории.
Бойцы были направлены в Смоленск, где находился штаб красных отрядов, державших фронт в восточной части Белоруссии. В Смоленске полк пополнили людьми и оружием, но на фронт не отправили. До самой осени красноармейцы дрались с бандитами в Смоленском уезде, ловили немецких и белогвардейских лазутчиков, охраняли склады, заводы и фабрики.
В сентябре полк погрузился в вагоны и наконец-то отправился на фронт. Но эшелон пошел не на запад, а на восток – на “колчаковский фронт”.
В начале августа 1918 года советские войска, действовавшие под Казанью на левом берегу Волги, были объединены в стрелковую дивизию. В ее состав вошли 3-й Курский полк, 1-й Петроградский кавполк, батальон 1-го Брянского советского полка и бронепоезд “Свободная Россия”. Первым комдивом стал Я.А. Юдин, геройски погибший на третий день командования дивизией при штурме Казани. Дивизия, получившая номер 27, была очень слабой, и поэтому Реввоенсовет Республики решил укрепить ее частями, снятыми с Западного участка отрядов завесы – так в 1918 году называлось объединение советских войск, действовавшее в восточной части Белоруссии против немцев. Выполняя этот приказ, несколько тысяч красноармейцев-белорусов были переброшены в Поволжье.
В 27-ю дивизию вошли Оршанский полк , Гомельская, Могилевская и Вяземская батареи, крестьянские красногвардейские отряды, а чуть позже – и Минский полк . В ноябре 1918 года неподалеку от города Бугульмы он вошел в состав дивизии. Здесь полк сменил свой номер – теперь он стал именоваться 237 -м Минским стрелковым . Оршанский полк получил номер 236, из отрядов белорусских крестьян был сформирован 241-й Крестьянский полк, а помощником начальника штаба дивизии стал П.М. Шарангович, бывший поручик царской армии и будущий герой Гражданской войны. Вместе с 27-й дивизией Минский полк прошел с боями больше 5000 километров, от Бугульмы до Новониколаевска (ныне Новосибирск).
Это было тяжелейшее, жестокое время. И дивизия, и полк воевали, что называется, голыми руками. Судите сами: при штатной численности дивизии в 57.695 человек она никогда не имела в своих рядах больше 12 тысяч. Вместо 116 орудий в наличии было не больше 40, вместо 470 пулеметов – не больше 300. Минский полк вместо положенных 3687 бойцов и командиров насчитывал от 500 до 1000 штыков. А отступать было нельзя. Вот выдержка из приговора Ревтрибунала 5-й армии Восточного фронта от 19 апреля 1919 года: “За бегство с поля боя двух батальонов Самарского сводного полка расстрелять в них через двадцать пятого по одному”. Приговор был приведен в исполнение в тот же день…
Минский полк форсировал реку Белая в мае 1919 года, с кровопролитными боями освобождал Златоуст в июле, затем наступал на Челябинск. За освобождение Челябинска полк получил высшую в то время коллективную награду – Почетное революционное Красное знамя ВЦИК РСФСР. В октябре 237 -й полк первым в дивизии под огнем противника форсировал реку Тобол. В ноябре ударом с севера освободил “столицу Колчакии” – Омск. А в декабре неподалеку от станции Тайга столкнулся с отрядами еще одного своего будущего противника – с польскими легионерами, служившими в армии белого адмирала. В январе 1920 года, после освобождения Новониколаевска, 27-я дивизия, охваченная эпидемией тифа (ежедневно в каждом полку заболевало по 15 – 20 человек), была выведена в резерв фронта и расположилась в Сибири, в глухом Минусинском уезде, где при царе отбывал ссылку Ленин.
Война в Сибири была закончена. В боях на Восточном фронте 27-я дивизия захватила в плен более 100 тысяч солдат, 3 тысячи офицеров, 17 бронепоездов, 10 броневиков, 367 орудий, 2269 пулеметов, 100 тысяч винтовок, 3,5 миллиона снарядов, 12 миллионов патронов, 436 паровозов и 12.235 вагонов. На счету дивизии числятся также 190 эшелонов с военным имуществом, миллионы пудов угля, стали и меди, захваченных у белогвардейцев.
Советская власть дважды награждала 27-ю дивизию и все ее полки высшими коллективными наградами – Почетными революционными Красными знаменами. Красноармейцы и командиры получили от Реввоенсовета, комдива и комиссара 756 ценных подарков, 31 пару золотых, 88 пар серебряных и 92 пары “металлических” часов. Орденами Красного Знамени были награждены 898 самых доблестных бойцов и командиров дивизии (всего за годы Гражданской войны орденами было награждено чуть более 15 тысяч человек), комбриг Г.Д. Хаханьян стал трижды орденоносцем, а помощник командира 243-го Петроградского полка С.С. Вострецов получил четыре (!) ордена. За освобождение Омска от колчаковцев дивизия была удостоена почетного наименования “Омская”.
Комдив В.К. Путна неоднократно обращался в Реввоенсовет Республики с просьбой направить дивизию на новый фронт. Но в “ленинских местах” дивизия задержалась почти на полгода и только в июне 1920 года получила приказ убыть на “польский фронт”.
В рекордно короткий для Гражданской войны срок – за восемь дней 27-я стрелковая дивизия (8 тысяч штыков и сабель, 34 орудия и 260 пулеметов) была переброшена на Западный фронт, где готовилось решительное наступление на польские войска. В ночь на 7 июля дивизия с боем форсировала Березину западнее Игумена (ныне Червень) и повела наступление на Минск. Днем 11 июля 237 -й Минский полк , захвативший в боях 600 пленных, 60 орудий и 32 пулемета, торжественно вступил в свой родной город. Но поход продолжался: в боях у реки Свислочь дивизия взяла в плен штаб польской 15-й пехотной дивизии, затем наступала на Барановичи, Слоним и дальше к Бугу. В.К. Путна писал в своих воспоминаниях, что поляки называли бойцов 27-й дивизии “красными сибирскими дьяволами”. В августе Красная Армия вступила на землю Польши и двинулась на Варшаву.
Ближе всех к польской столице удалось пробиться 27-й дивизии: 13 августа ее полки (3 тысячи красноармейцев и командиров) штурмом взяли город Радзимин, в 23 километрах к востоку от Варшавы. Но, как известно, взять Варшаву Красная Армия в ту войну не смогла. Противник нанес контрудар и прорвал фронт; 27-я дивизия (чуть больше полутора тысяч штыков) с боями отходила к Бугу и Нареву, в сентябре пробивалась через польские заслоны у Волковыска, а 11 – 17 октября снова дралась за Минск и во второй раз освобождала город от захватчиков.
Позже дивизия дралась с отрядами Булак-Балаховича, с бандитами в Витебской, Минской и Гомельской губерниях. В марте 1921 года 237 -й полк был переброшен в Петроградскую губернию и участвовал в подавлении Кронштадтского восстания. На штурм мятежной крепости Минский полк вел В.В. Тюленев, будущий генерал армии и герой Великой Отечественной войны.
Здесь, на кронштадтском льду, полк потерял 1300 бойцов, больше, чем за всю польскую кампанию.
Затем 27-ю дивизию перебросили в Саратовскую губернию, на борьбу с бандитизмом. Там имелось множество мелких и крупных “незаконных военных формирований”, среди которых самой значительной была группа некоего Попова – около 8 тысяч штыков и сабель с артиллерией и пулеметами. С апреля 1921-го по февраль 1922 года Омская дивизия ликвидировала около 40 банд общей численностью 12 – 13 тысяч человек, в том числе и банду Попова.
Там, в саратовских степях, дивизия закончила Гражданскую войну. Комиссар дивизии А.П. Кучкин как-то на досуге подсчитал, что за 3,5 года, с августа 1918 года по февраль 1922 года, дивизия с боями прошла 25 тысяч верст – столько же прошел за 22 года (!) своих военных кампаний Наполеон Бонапарт…
Весной 1923 года 27-я дважды Краснознаменная Омская стрелковая дивизия была передислоцирована в Белоруссию и расположилась в районе Орша – Витебск – Смоленск. Здесь в 1924 году ее переформировали: из девяти стрелковых полков сделали три, конный полк заменили кавалерийским эскадроном, а все артиллерийские батареи свели в один артдивизион.
В ходе этой реорганизации подразделения 237 -го Минского полка вошли в состав вновь созданного 79-го стрелкового полка , который размещался в Смоленске. Теперь в полку насчитывалось 1781 боец и командир, 216 станковых и легких пулеметов и 12 орудий. В полку были штаб, три стрелковых батальона, артиллерийская батарея и подразделения обеспечения. Вскоре почетным красноармейцем дивизии стал руководитель итальянской компартии Антонио Грамши, и она удостоилась почетного наименования “имени итальянского пролетариата”.
В ходе освободительного похода в Западную Белоруссию в сентябре 1939 года 27-я дивизия действовала в составе 3-й армии Белорусского фронта, освобождала северозападные районы Витебщины и Гродненщины. В конце сентября Омская дивизия вышла на советско-литовскую границу на участке Друскининкай – Щучин, который охраняла до подхода подразделений пограничников.
Трагическое лето 41-го года застало 27-ю дважды Краснознаменную Омскую стрелковую имени итальянского пролетариата дивизию генерал-майора А.М. Степанова в Гродно. В дивизии было три стрелковых и два артиллерийских полка , разведывательный и саперный батальоны, отдельные противотанковый и зенитно-артиллерийские дивизионы, тыловые подразделения. Всего в строю было 14,5 тысячи красноармейцев и командиров, 558 пулеметов, 144 орудия, 150 минометов, более 500 автомобилей и более 3 тысяч лошадей.
Дивизия входила в состав 4-го стрелкового корпуса 3-й армии генерал-лейтенанта В.И. Кузнецова. Полковник А.К. Кожевников командовал 239-м (бывшим 79-м) стрелковым полком , стоявшим в Гродно. В полку было три стрелковых батальона, артиллерийская, минометная и истребительно-противотанковая батареи – всего 3200 человек, около 160 пулеметов, 12 сорокапяток, 6 76-мм пушек и 22 миномета.
В первый день войны дивизия после тяжелого боя оставила Гродно и вместе с другими войсками отступила к Волковыску.
Здесь 4-й корпус получил приказ: стоять насмерть. Немецкие войска обошли дивизию с флангов, и ей пришлось вести бои в окружении. Через несколько дней бои в районе Волковыска затихли. Из окружения удалось выйти немногим…
Знамя 27-й дивизии было спасено партизанами.
Так 62 года тому назад закончилась славная история Минского полка – старейшей воинской части Красной Армии, “ровесника” Бронепоезд, с помощью которого в Минске была установлена Советская власть Октябрьской революции.

[/q]

[q]

Рождение Вооруженных Сил Республики Беларусь
История белорусской армии неразрывно связана с формированием первых частей Красной гвардии, а именно с 1-м революционным имени Минского красногвардейским полком.
Дело в том, что в минской тюрьме сидело несколько тысяч солдат из частей Западного фронта, арестованных и осужденных за выступления против Временного правительства. Режим в тюрьме был демократичным: старосты камер имели право посещать городской рынок и делать там различные покупки. Арестованные были хорошо организованы и поделены на отделения, взводы, роты и различные команды. И как только по решению Минского Совета двери камер были распахнуты, на тюремном дворе выстроился... полк! - 1700 (по другим данным 2000) человек, составивших три батальона, пулеметную команду, команду связи, пешую разведку и даже лазарет. Солдаты, рабочие-кожевники и рабочие деревообделочных мастерских - вот основа этой части. Командир полка, прапорщик Ремнев, оперативно вооружил свою часть - с армейских складов полк получил 1500 винтовок, 30 пулеметов, 90 тысяч патронов и 170 пулеметных лент. 1-й полк, красногвардейцы и минская милиция взяли под охрану вокзал, почту, телеграф, военные радиостанции, склады, гражданские и военные организации. На сторону Совета перешли стоявшие в Минске 37-й и 289-й запасные пехотные полки.
А в Минске уже на третий день своего существования Советская власть оказалась под угрозой - со стороны "Комитета спасения революции". Меньшевик Т.М.Колотухин, возглавивший "Комитет", вызвал в город части 3-й Кавказской казачьей дивизии и потребовал передачи всей власти в городе и на Западном фронте членам "Комитета". С казаками в город вошли и части Польского корпуса генерала И.Р.Довбор-Мусницкого. Он состоял из трех пехотных дивизий, нескольких кавалерийских полков, артиллерийских частей. Части корпуса располагались в Быхове, Бобруйске и Могилеве - всего 25 тысяч человек. Поэтому, когда Колотухин предъявил Минскому Совету ультиматум, его слова были подкреплены значительной силой.
1-й революционный полк насчитывал 1700 красногвардейцев, 37-й запасной - 2530 солдат, 289-й запасной - 647. Учитывая такое неравенство сил, Минский Совет вступил в переговоры с командованием 3-й Кавказской казачьей дивизии и стал ждать подкреплений с фронта...
На помощь Минскому Совету выступили красногвардейцы 1-го Сибирского корпуса - батальон пехоты и 5-я артиллерийская батарея под общим командованием большевика поручика Р.И. Берзина. А из 2-й армии на помощь Минскому Совету вышел бронепоезд под командованием большевика унтер-офицера гренадерского корпуса В.И.Пролыгина. 12 ноября он отправился со станции Погорельцы и в ночь на 15 ноября прибыл в Минск. И хотя бронепоезд был слабо вооружен - два 37-мм орудия, 16 пулеметов и 77 человек команды - этого хватило, чтобы соотношение сил изменилось в пользу Совета. "Комитет спасения революции" был распущен, казаки выведены из города, а власть перешла к военно-революционному комитету Западной области и фронта, которым руководили большевики В.Кнорин, К.Лаидер, А.Мясников. Генерал Балуев был арестован, а врио командующего фронтом был назначен сочувствующий большевикам командир 12-го Туркестанского стрелкового полка 3-й Туркестанской стрелковой дивизии подполковник В.В.Каменщиков.
В январе 1918 года стали образовываться первые части народно-социалистической гвардии. Уже 14 января в Петрограде закончил формирование батальон рабочих-добровольцев Выборгского района (1000 человек) во главе с большевиком В.Ф.Малаховским. Батальон этот был тут же отправлен в Белоруссию. И в дальнейшем российские красногвардейцы и бойцы народно-социалистической гвардии помогали белорусской Красной гвардии словом и делом, оружием и листовками, деньгами и снаряжением...
На Западном фронте началось стремительное формирование полков и дивизий новой армии. Целыми полками записывались в народно-социалистическую гвардию добровольцы. Во 2-й армии это были 5-й гренадерский Киевский, 19-й пехотный Костромской, 60-й Сибирский стрелковый, 25-й Сибирский стрелковый полки. 25-й Сибирский стрелковый полк был одним из самых известных в русской армии: во время русско-японской войны он получил Георгиевское знамя за оборону Порт-Артура и носил имя генерала Р.И.Кондратенко. В 3-й армии начали формироваться две дивизии. 1-я дивизия народно-социалистической гвардии формировалась на базе 8-й пехотной дивизии. В ее состав вошли: 32-й пехотный Кременчугский, 22-й пехотный Нижегородский, 21-й пехотный Муромский и 112-й пехотный Уральский полки. 2-я дивизия народно-социалистической гвардии формировалась на базе 55-й пехотной дивизии. В составе этого соединения были 217-й пехотный Ковровский, 218-й пехотный Горбатовский, 265-й пехотный Вышневолоцкий, 531-й пехотный Сызранский, 15-й и 29-й инженерные полки. Даже батальон Георгиевских кавалеров - как считали тогда, сплошь контрреволюционный - в полном составе записался в гвардию Крыленко. Под впечатлением поступка товарищей в народно-социалистическую гвардию вступил отряд финляндских стрелков из состава 1-й Финской стрелковой дивизии, которая двигалась с Юго-Западного фронта в Петроград для расформирования.
В январе 1918 года Советская власть в Белоруссии располагала довольно значительными вооруженными силами: примерно 20 тысяч красногвардейцев и милиционеров, около 12 тысяч бойцов народно-социалистической гвардии и около двух тысяч красногвардейцев москвичей и петроградцев. Из этого количества примерно 5-6 тысяч человек находились в окопах Западного фронта, а остальные, напрягая все силы, боролись с внутренней контрреволюцией.
В ноябре 1917 года, с началом борьбы против Советской власти донского атамана генерала А.М.Каледина, на юг России отправились лучшие части, в их числе и 1-й революционный имени Минского Совета красногвардейский полк. Из Гомеля полк вместе с четырьмя артиллерийскими батареями, бронепоездом В.И. Пролыгина и красногвардейскими отрядами в железнодорожных эшелонах двинулся к станции Бахмач. В начале января в командование отрядом вступил Р.И. Берзин. Когда 15 января отряд Берзина прибыл в Бахмач, задача революционным войскам была изменена. Отряд был развернут в 1-ю Минскую революционную армию (3500 человек), которая повела наступление от Бахмача на Киев, против войск Центральной Рады. 26 января белорусские красногвардейцы совместно с другими частями освободили Киев, восстановили там Советскую власть.
Борьбу против мятежного Польского корпуса в Белоруссии вели Витебский, Смоленский, Гомельский, Могилевский и Осиповичский отряды Красной гвардии общей численностью 3-4 тысячи человек, Могилевский отряд моряков (500 человек), 1-й и 4-й латышские стрелковые полки (до 3 тысяч человек), 19-й и 60-й Сибирские стрелковые полки, 268-й пехотный Пошехонский полк (всего до 3 тысяч человек) и 1-й Минский революционный отряд, выделенный из армии Р.И. Берзина. Всего - до 10 тысяч человек под командованием И.И.Вацетиса и И.П.Павлуновского.
После первых успехов корпус приостановил наступление на Минск, чем воспользовались красногвардейцы, нанеся мятежникам поражение у Жлобина, и 31 января освободили Рогачев. Из 25 тысяч солдат корпуса генерал Довбор-Мусницкий спровоцировал к открытому выступлению меньше половины, да и те после первых поражений стали переходить на сторону революционных войск. Остатки корпуса были блокированы в Бобруйской крепости. Опасаясь нового наступления красногвардейских отрядов, армейских частей и войск народно-социалистической гвардии, генерал И.Р.Довбор-Мусницкий вступил в переговоры с германским командованием...
...Немцы внимательно следили за тем, что происходит в Советской республике. Переговоры о мире в Бресте они вели, но исход их был неясен. Кроме того, перспектива "исчезновения" самого длинного из фронтов - почти 2000 километров - сильно привлекала к себе внимание германского командования. Немцы знали, что "распад русской армии и положение на русском фронте и в тылу создали ситуацию, при которой исключалось то, что русская армия в целом может оказать организованное сопротивление". Поэтому было решено, прервав мирные переговоры, провести операцию "Фаустшлаг" ("Удар кулаком"). Цель операции - разгром России и оккупация Прибалтики, Белоруссии, Украины и Кавказа. Для ее достижения выделялись сравнительно небольшие силы - 50 пехотных и 9 кавалерийских дивизий германской армии и 13 пехотных и 2 кавалерийские дивизии австро-венгерской армии. Как тут не вспомнить о том, что в октябре 1917 года немцы держали против русской армии 74 свои дивизии, 29 австрийских, 2 турецкие и 2 болгарские дивизии и не помышляли о наступлении. Но стоило только ослабнуть русской армии, и противник, сократив свои силы, перешел в наступление. Великолепные знатоки тактики, германские генералы настолько низко ставили Вооруженные Силы молодой Советской республики, что в феврале 1918 года, в нарушение всех законов тактики готовились вести наступление по расходящимся направлениям! Часть сил наступала на Петроград, часть - на Москву, а австро-венгерские войска должны были наступать на Украине.
...16 февраля на переговорах в Бресте глава немецкой делегации генерал-майор М.Гофман официально заявил, что в 12 часов дня 18 февраля срок перемирия заканчивается и начинается состояние войны. 11 пехотных и 1,5 кавалерийских дивизий германской 10-й армии готовились разбить остатки русских войск в Белоруссии и, заняв район Витебск - Смоленск, создать непосредственную угрозу Москве.
Немцы перешли в наступление совершенно необычно. Они не вели многодневную артподготовку, как это было в 1915-1917 годах, а просто-напросто... перелезли через колючую проволоку и пошли к русским окопам. 18 февраля, а на многих участках и 19-го, в полной тишине немецкие цепи приблизились к нашим окопам. По ним почти никто не стрелял. Только редкие группы русских солдат и немногочисленные офицеры яростно отстреливались до последнего патрона. Немцы забрасывали их гранатами или обходили стороной, не отвечая на огонь. Вражеские офицеры недоуменно пожимали плечами: где же тот "оборонительный забор с крепко запертыми воротами" (так пропаганда называла русские позиции), которые укреплялись более двух лет? Брошенные окопы и блиндажи, потухшие полевые кухни, тропинки и дорожки, по которым еще недавно ходили русские солдаты, бесхозные, ржавеющие под снегом орудия, опустевшие гнезда наблюдательных пунктов, штабеля каких-то ящиков. Фронта не было.
Чтобы не завязнуть в снегах, немцы строились в плотные колонны на дорогах, беспечно двигаясь вперед. Некоторые части пересекли линию фронта. в железнодорожных эшелонах. Серо-синие колонны шли вперед, словно на параде.
Обстановка усложнялась тем, что одновременно с немцами в наступление на Осиповичи перешел Польский корпус. В тяжелом бою красногвардейцы были разбиты и отошли к Минску. А там в ночь на 20 февраля восстали 2 тысячи пленных польских солдат. Вот выдержки из документов - донесений командиров частей: "...Части армии продолжают отходить, причем отход носит самый беспорядочный характер. Части... совершенно растаяли и к утру остались одни лишь штабы, о судьбе которых в настоящее время сведений не имеется", "Все имущество дивизии брошено...", "...Германские разъезды кавалерии вызвали панику... Наступление крупных сил противника не обнаружено", "...В 7 верстах от Речицы показался окруженный мотоциклистами германский грузовой автомобиль... Солдаты, находившиеся на дороге к Речице и в самом городе, с криком "Спасайся!" бросились бежать, бросая на пути ружья и пулеметы... Точных сведений о судьбе Речицы нет, по слухам, там царит страшная паника", "Через Слуцк дезорганизовано отступают в страшном беспорядке солдаты 9-го корпуса. Часть членов армейского комитета исчезла из Слуцка", "19 февраля, получив известие о приближении германцев, Мясников и советские власти решили различными путями покинуть Минск", "В 11 часов 30 минут 21 февраля в Минск вступили передовые части германцев и корпус поляков генерала Довбор-Мусницкого".
Но немцы не учли того обстоятельства, что вместо русской армии им противостоял многомиллионный народ, с многовековыми традициями борьбы с захватчиками всех мастей - от монголо-татарских всадников до вышколенных батальонов наполеоновской армии. И этот народ взялся за оружие.
Исторические события говорят о многом. Так, под Минском 350 красногвардейцев вступили в неравный бой с немецким авангардом. А 23 февраля 1918 года, в День рождения Красной Армии, закипел жестокий бой у Толочина. Здесь 1-й Московский отряд Красной гвардии А.А.Знаменского и красногвардейский конный отряд из Витебска солдата Севрюкова весь день дрались с немцами. По воспоминаниям участников этого боя, отряд местных крестьян под командованием Кастерика, воевавший бок о бок с красногвардейцами, за один день увеличился в четыре раза и достиг численности 800 человек. 25 февраля завязались бои под Калинковичами, у Жлобина и Речицы. Здесь отважно сражались с врагом отряды красногвардейцев из Быхова, Рогачева и Нового Быхова. В боях у Могилева дрались 1-й Могилевский полк Красной гвардии А.С.Старостникова и 3-й Могилевский отряд Красной гвардии А.Ф.Фролова. Витебск защищали 5-й красногвардейский полк (500 человек), 1-й революционный батальон поляков (250 человек), латышский отряд (200 человек). Бои за важнейший железнодорожный узел - Оршу - шли несколько дней. Здесь белорусским красногвардейцам здорово помогали отряды москвичей и петроградцев. По воспоминаниям коменданта Орши И.Ф.Скуратовича, немцам так и не удалось полностью захватить город в феврале: на товарной станции находились немцы, а Орша-пассажирская была в руках советских войск.
Еще 20 февраля В.И.Ленин отправил к немцам парламентеров, чтобы объявить им о согласии советского правительства подписать мир на немецких условиях. Но немцы ответа не дали. И тогда-то был опубликован знаменитый декрет-воззвание "Социалистическое Отечество в опасности!" Этот день считается днем рождения Красной Армии.
В тот же день немцы выдвинули свои условия: мир может быть подписан, заявили представители Германии, если Советская Россия признает независимость Финляндии и Украины, советские войска будут выведены из Прибалтики, а немцы оккупируют всю Белоруссию. И пока красноармейцы героически защищали восточную часть Белоруссии, Москва поспешила принять эти условия. Кроме того, советское правительство согласилось демобилизовать все свои Вооруженные Силы - Красную гвардию, армейские части и только что родившуюся Красную Армию...
Пока шли переговоры о мире, немцы продвигались все дальше на восток: 1 марта был занят Гомель, 5 марта - Могилев. И даже когда 3 марта был подписан Брестский мир, оккупанты продолжали идти вперед, по независимой Украине. Только 8 мая, войдя в Ростов-на-Дону, немцы остановились...
Операция "Фаустшлаг" закончилась. Восточный фронт был ликвидирован: победители подсчитывали трофеи - 82 тысячи пленных, 5580 орудий и минометов, 800 тысяч винтовок" и многое другое имущество. А еще Россия лишилась Черноморского флота, который был частично затоплен в Новороссийской бухте, а частично захвачен немцами в Севастополе; тяжелой данью повисла на шее нищей страны шестимиллиардная контрибуция.
Но народ продолжал борьбу. Только в марте 1918 года белорусские партизаны и красногвардейцы вели бои у Гомеля - с немцами, у Рогачева - с поляками, у Ветки - опять с немцами. 2-й Гомельский красногвардейский отряд в бою у Добруша захватил германский бронепоезд.
В Белоруссии германское наступление остановилось на линии Полоцк - Орша - Могилев - Новозыбков. Здесь была установлена демаркационная линия, и советские войска, отошедшие с боями за эту линию, начали переформировываться в регулярные части и соединения.
1-й революционный имени Минского Совета полк отступил в Смоленск. Весной 1918 года этот полк вместе с Оршанским и Невельским красногвардейскими полками, 2-м Гомельским красногвардейским отрядом, отрядом гомельских железнодорожников были отправлены на главный фронт республики - Восточный. Там они были переформированы - Минский стал 237-м полком имени Минского Совета, Невельский - 235-м полком, Оршанский - 236-м полком, а отряды гомельчан составили 241-й полк. 235-й, 236-й и 237-й полки вошли в состав 1-й Белорусской бригады 27-й стрелковой дивизии, 241-й полк вошел в состав 3-й бригады этой же дивизии.
Отряды могилевских, быховских и чаусских красногвардейцев влились в формируемую в Рославле 1-ю Орловскую пехотную дивизию. А все красноармейские, красногвардейские, партизанские и повстанческие части, стоявшие вблизи демаркационной линии, были объединены в участки "завесы". "Завеса" прикрывала от германского вторжения территорию России, служила базой для деятельности партизанских отрядов и подпольных групп, а главное, формировала из разрозненных отрядов части регулярной Красной Армии. На Московском направлении 29 марта 1918 года был образован Западный участок отрядов завесы (ЗУОЗ) под командованием В.Н.Егорьева, который протянулся от Невеля до Нового Оскола. Численность войск ЗУОЗа - 20 тысяч человек, объединенных в семь отрядов. К августу 1918 года войска эти были переформированы в семь пехотных дивизий, получивших наименование губерний, где они формировались: 1-я Витебская, 1-я Смоленская, 1-я и 2-я Могилевские, 1-я и 2-я Орловские, 1-я Курская. В сентябре 1-я Смоленская и 1-я Орловская дивизии были отправлены на Восточный фронт в Поволжье. В октябре 1-я Витебская и 2-я Могилевская дивизии были объединены в одну и образовали 17-ю стрелковую дивизию.
Советские войска в сентябре 1918 года продвинулись на некоторых участках фронта на 30- 50 километров на запад - немцы уходили из тех районов, где было сильно развито партизанское движение. ЗУОЗ был преобразован в Западный район обороны (ЗРО), который, однако, готовился к решительным действиям. А когда в ноябре 1918 года в Германии произошла революция, ЗРО был назван Отдельной Западной армией. В ее состав вошли Псковская, Западная и 17-я стрелковые дивизии (7,6 тысяч штыков, 200 сабель, 204 - пулемета, 18 орудий). Командовал армией А.Е.Снесарев.
В ночь на 17 ноября Западная армия и 2-я пограничная дивизия перешли демаркационную линию и начали двигаться вслед за отходящими германскими войсками. Силы были слишком неравными, и Красная Армия не ввязывалась в бои с немцами. К 10 декабря были освобождены Минск, Слуцк и почти вся Витебская губерния, затем - Барановичи (6 января 1919 года), Лунинец (9 января), Лида (10 января), Мозырь (12 января), Слоним и Речица (14 января). В феврале фронт замер на линии Паневежис - Вильно - Лида - Слоним - Пинск. Попытки прорваться к Каунасу и Гродно были безуспешны.
В январе 1919 года перед фронтом Западной армии появились новые противники: 25 января под Пинском произошел бой с войсками Украинской Директории, а 28 января у Волковыска впервые встретились в бою Красная Армия и польские легионеры Пилсудского. По мнению некоторых историков гражданской войны, это был самый серьезный противник, с которым пришлось иметь дело советским войскам в 1919 и 1920 годах.
28 ноября 1918 года приказом Реввоенсовета Советской республики был образован Минский военный округ. Первым окрвоенкомом стал видный революционер И.Я.Алибегов. В округ вошли территории Минской, Виленской, Смоленской, Витебской и Могилевской губерний. 14 декабря 1918 года округ был переименован в Западный (ЗапВО).
ЗапВО должен был обеспечить подготовку театра военных действий в начавшейся 5 марта 1920 года советско-польской войне.
В начале войны силы были неравными - польская армия имела 148 тысяч человек, 4157 пулеметов, около 1200 орудий и минометов, 51 самолет; советские войска - около 60 тысяч человек, 3200 пулеметов и 666 орудий. К концу апреля 1920 года Красная Армия, оставив центральную часть Белоруссии, закрепилась на левом берегу Березины. Попытка перейти в контрнаступление войсками Западного фронта в мае 1920 года в районе севернее Минска закончилась неудачей. Только летом, когда 1-я Конная армия С.М.Буденного прорвала фронт польских войск юго-западнее Киева, противник начал отступление и в Белоруссии. Преследуя его, наши армии достигли Варшавы, но... в августе 1920 года войска Западного фронта потерпели там сокрушительное поражение, которое привело к тяжелым последствиям для Белоруссии.
18 марта 1921 года в Риге был подписан мирный договор между РСФСР и Польшей. 108 тысяч квадратных километров белорусской земли с четырьмя миллионами человек отошли к Польше. Долгие 18 лет наша страна оставалась разделенной на две части.
...Неувядаемой славой покрыли свои знамена в годы гражданской войны соединения Красной Армии, в которых служили уроженцы Белоруссии - 2-я, 4-я, 8-я, 17-я, 52-я, 27-я и Литовская стрелковые дивизии. За проявленный в боях героизм 4-я стрелковая дивизия была награждена орденом Красного Знамени, а 8-я стрелковая дивизия в 1932 году - орденом Трудового Красного Знамени. 2-я, 4-я, 8-я, 17-я и 27-я стрелковые дивизии были награждены Почетными революционными Красными знаменами. Эти соединения долгое время находились на территории Белоруссии - 8-я, 2-я и 27-я дивизии встретили удар бронированных гитлеровских полчищ в 41-м у Гродно и Белостока.
Мужественно сражались с врагами на фронтах гражданской войны уроженцы Белоруссии. А.Ф.Петровский командовал полком в Чапаевской дивизии. В рядах 24-й Самарской стрелковой дивизии сражался сформированный в Витебске 209-й Витебский стрелковый полк, комиссаром в котором был витебчанин В.Даубе. Начальник штаба 27-й дивизии П.М.Шарангович и комбриг И.Ф. Блажевич за бои с колчаковцами были награждены орденами Красного Знамени. В рядах 1-й Конной армии воевал отважный комполка Б.С.Горбачев. В числе героев гражданской войны были белорусы В.М.Азин, Я.И.Весник, М.П.Германович, В.Л.Гулида, Ф.И.Кузнецов, В.С.Лазаревич, В.С.Нестерович, В.Д.Соколовский. Более 20 белорусов были награждены Почетным революционным оружием.
...Завершилась гражданская война. Но еще долгих два года Западный фронт Советской России был готов в любой момент отразить нападение белополяков. Красноармейцы совместно с чекистами вели борьбу с вооруженными бандитскими отрядами на территории Белоруссии и за ее пределами. Так, 27-я Омская стрелковая дивизия принимала участие в подавлении Кронштадтского мятежа в марте 1921 года. Там же отличились курсанты Витебских пехотных курсов; за подавление контрреволюционного мятежа Витебские курсы были награждены Почетным Красным знаменем. Большую роль в ликвидации заговора Б.В.Савинкова (операция "Трест") сыграли подразделения 5-й Витебской и 8-й Минской стрелковых дивизий. Лучшие красноармейцы и командиры Западного фронта направлялись для прохождения службы в войска ВЧК, которые были созданы в январе 1921 года и должны были охранять Государственную границу. Из этих бойцов и командиров была сформирована 1-я пограничная дивизия; 2-я пограничная дивизия была сформирована в Белоруссии на базе 55-й отдельной стрелковой бригады. И только в 1924 году фронт стал называться Западным военным округом.
Впереди были годы боевой учебы, освоение новой техники, бои и походы. Но традиции, заложенные в далеком 1917 и грозном 1918 годах, будут жить в нашей армии всегда.
Автор: Бушмелев Петр

[/q]