⮉

Нарисуйте свое древо. Бесплатно. Онлайн.   [х]
Всероссийское Генеалогическое Древо
На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Вниз ⇊
Материалы и черновик книги

Часть 2. Фенинский период. Раздел 2. XIX век

Мои Тверские предки. Тоболины, Белоусовы

Темы: Следующая →Страницы: 1  * 
Модератор: IvIvIv
IvIvIv
Модератор раздела

Санкт-Петербург
Сообщений: 62
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 15
14. Приключение Алексея Кирилова
(1825 – 1844)

При описании жизни прародителей в первой четверти XIX века, несмотря на понимание общего контекста крестьянской жизни в это время и наличие фактографического материала из метрических книг и ревизских сказок, мне не хватало каких-то живых свидетельств, чтобы за именами из этих книг начали проявляться личности. Казалось бы, каких живых свидетельств о крестьянской жизни можно было ожидать из далеких 1820-х годов? Однако, как я заметил, история разговаривает с заинтересованным и чутким исследователем не только языком сухих фактов. Иногда происходят те или иные события, указывающие в определенную сторону, встречаются люди, что-то между делом подсказывающие, вдруг находятся какие-то документы, сообщающие о том, о чем думает исследователь. Так случилось и на этот раз.

Поездка в тверской областной архив в начале мая 2026 года оказалась очень плодотворной. За два дня было найдено три весьма ценных документальных свидетельства, относящихся к разным периодам данного исследования. Во-первых, была найдена исповедная ведомость Савина монастыря 1730 года, не оцифрованная, не входящая в картотеку генеалогии, хранящуюся совсем в другом фонде, чем исповедки соседних лет. И именно эта затерявшаяся исповедная ведомость ответила сразу на несколько вопросов, которые у меня были относительно того времени, предположения заменились на факты, и мне даже пришлось пересмотреть и уточнить некоторые из уже готовых к публикации материалов. Во-вторых, был найден документ, относящийся уже к 1920 году, простой, но очень живой – список пожертвований для фронта от жителей деревни Фенино. Там все знакомые лица, мой пра(2)дед председатель сельсовета, и список пожертвований с именами, кто что мог: от клубка ниток и волокна льна до кисета с табаком и приличной суммы денег. Именно благодаря таким документам и оживают далекие времена, личности и характеры. Генеалогия – это не только имена и цифры, это живые люди, с которыми можно познакомиться и спустя много лет. И, наконец, в-третьих, самая ценная находка – документ о событиях 1825-1828 годов, касающийся моего родственника из Фенино, троюродного пра(4)деда Алексея Кирилова, о котором я писал в предыдущей главе.

Документ этот из фонда Новоторжского уездного суда и называется он «Об утрате бывшими головами казенной суммы Семеновским – деревни Фенина крестьянином Алексеем Кириловым 1193 рублей 83 1/2 копеек, Петропавловским – погоста Спасского крестьянином Ермолаем Максимовым 324 рублей 54 3/4 копеек». Это довольно объемный документ (на 92 листах), в нем объединены два разных, но схожих расследования, он еще нуждается в тщательном изучении и, вероятно, в отдельной публикации. Пока же расскажу об общей сути дела и приведу дословно самую интересную для данного исследования его часть.

Суть дела такова (в материалах два схожих дела – Алексея Кирилова из Фенино и Ермолая Максимова из погоста Спасского, я буду говорить только об Алексее Кирилове). В 1825 и 1826 годах Алексей Кирилов был избран волостным головой 3-й Семеновской волости Новоторжского уезда Тверской губернии. Волостной голова – выборная должность в крестьянском волостном самоуправлении в XVIII – первой половине XIX века. Избирался он на мирском волостном сходе, обычно на два года. Выбирали, как правило, зрелого, авторитетного крестьянина, домохозяина с хорошей репутацией, несудимого, «чистого» пред Богом и законом. В обязанности волостного головы входило множество задач на территории подведомственной волости: доведение распоряжений свыше до крестьян, контроль сельских старост, ответственность за порядок и безопасность, за состояние дорог и мостов, принятие мер по предотвращению эпидемий и борьбы с пожарами, разрешение мелких судебных споров, присмотр за вдовами и сиротами, участие в сборе податей в казну и другое. Волостному голове полагалось жалованье.

Работу волостного головы контролировал волостной мирской сход. И вот в самом начале 1827 года, волостной сход провел ревизию деятельности бывшего (в 1825 и 1826 годах) головы Алексея Кирилова по денежной части. И обнаружил, что Алексей Кирилов, по подсчетам волостных старост и активных мирских людей, потратил из собранных в казну налогов (податей) некоторую сумму в 1193 рублей и 83 с половиной копеек. Был составлен приговор, подан рапорт и началось разбирательство. Оно длилось долго, последний документ в деле датирован 1844 годом. Все дело я еще тщательно не изучил, в нем много материала, написанного от руки и канцелярским языком, требующего расшифровки. Дело с первого взгляда производит впечатление конфликта между волостным головой и волостными старостами (и, возможно, исправником). Заглянув в конец, я увидел, что закончилось оно тем, что Алексей Кирилов от личного наказания был судом избавлен, но подробности комментировать пока, до изучения всех материалов, рано. А подробности, насколько я увидел интересные: и в плане оценки личностей, и в плане механизмов работы системы крестьянского самоуправления и взаимодействия ее с вышестоящими органами. Эти детали – хороший материал для публикации в приложении к исследованию.

Пока же приведу два документа из дела, позволяющие ближе познакомиться с Алексеем Кириловым.

Первый документ представляет собой протокол допроса Алексей Кирилова в Новоторжском Земском суде. В этом документе Алексей Кирилов, фактически сам рассказывает о себе (удивительное свидетельство-«голос» из 1827 года!), и о той ситуации, в которую он попал, с его точки зрения. Вот текст этого документа (81, лл.7, 7об, 8), знаки препинания, отсутствующие в документе, расставлены мной для улучшения восприятия.

[1827го года Марта 16го дня в присудствии Новоторжского Земского суда при господине уездном стряпчем Назарове бывшей экономической 3й Семеновской волости голова Алексей Кирилов в нижеследующем допрашиван. И показал. Алексеем меня зовут Кирилов сын, от роду мне 44 года. Грамоте читать и писать незнаю. Исповедую грекороссийскую веру, на исповеди и святого причастия каждогодно бываю у приходского своего села Медна священника Никиты Алексеева. Новоторжского я уезда экономической 3й Семеновской волости деревни Фенина крестьянин, и бывшей в 1825 и 1826м годах голова. Cудим и штрафован напредь сего низачто не был. Мастерства никакого кроме хлебопашества незнаю. Был я избран мирским общестовом в волостные головы на 1825й и 1826й годы. И по прошествии 1825го года был темже обществом щитан. И пощету не оказалось в число собранной мною казенной суммы четыре ста семдесят рублей по случаю затраты мною по волостному правлению на необходимые надобности, которые земенены быть должны не полученным мною за тот же 1825 год жалованьем, четырьмя стами семидесятью двумя рублями шестидесятью копейками. Ибо то жалованье оставалось на вотчинных старостах, а именно: на Семеновском 183 рубли 65 копеек, Погорельском 55 рублей, Осинковском 51 рубль 60 копеек, Дмитровском 61 рубль, Романовском 27 рублей, Вескинском 67 рублей, за сборщиками Вескинском 8 рублей, Прудовском 20 рублей. А при начале 1826 года бывшим исправником Жемчужниковым никакого сбора казенной суммы чинить мне было неприказано, а велено ту сумму сбирать вотчинным старостам и взносить имим собою в уездное казначейство, которые и чинили взнос. Я же в том году ни до каковой суммы не касался. А от чего показано мирским обществом якобы начтено на меня казенных податей и оброчной суммы с прочими, всего тысяча сто девяносто три рубли восемьдесят три с половиною копейки, о сем вовсе неизвестен и таковой суммы в том году никогда не имел. И завсем тем за тот же 1826 год находится на мирском обществе причитающегося мне жалованья семь сот девяносто четыре рубли восемдесят копеек и поднесь неполучены, которые также находются на вотчинных бывших старостах: Дмитровском 180 рублей, Семеновском 298 рублей 80 копеек, Осинковском 80 рублей, Крупошевском 56 рублей, Вескинском 55(?) рублей и Погорельском 85 рублей. В обезпечение же взыскиваемой с меня суммы впредь до решения дела представляю к описи собственное свое имение, какое только оказать бы может, что и показую по сущей справедливости и по христианской должности.
К сему допросу вместо бывшего головы Алексея Кирилова за неумением его грамоте по личному прошению отставной солдат Иван Феодоров руку приложил.
При оном присудствовал исправник <подпись>
Уездный стряпчий Назаров]

Второй документ представляет собой описание дома и имущества Алексея Кирилова, с точностью до икон в доме и имеющей ценность посуды и одежды (еще более удивительное свидетельство-«фотография» из 1827 года!). Вот текст этого документа (81, лл.23, 23об, 24, 24об).

[1827 года Августа 17го дня Новоторжского земского суда сельским заседателем Примеровым в сходстве указов Тверской Казенной Палаты, и отобранного от бывшего головы Семеновской волости деревни Фенина крестьянина Алексея Кирилова допроса о утраченной им в бытность головою 1825го и 1826го годов казенной суммы 1193 рублей 83 1/2 копеек, при нижеписанных понятых людях учинена сия опись с оценкою имению его Кирилова, что же описано и понятыми оценено значит под сим.
А именно.

Святые иконы.
Образ Господа Вседержителя на доске, 1 шт, 40 коп.
Образ Божия Матери со изображением Николая Чудотворца с прочими на доске, 1 шт, 40 коп.
Распятие Господне медное отливное, 1 шт, 60 коп.

Хоромного строения.
Изба елового леса крытая старым тесом, в избу одна дверь на железных крючьях и петлях, в избе чулан с перегородкою, пол из плах, потолок бревенчатый круглый, в избе три окна красных, с рамами, стеклами и ставнями, 1 шт, 40 руб.
Пристроенная к избе связь, клет с подклетом и сеньми, в клете одна дверь на железных крючьях и петлях, в подклете дверь и в сени дверь же на железных крючьях и петлях, оная связь крыта ветхим тесом, 1 шт, 15 руб.
Двор обнесенный забором с одним амшаником(?) с тремя воротами, на железных крючьях и петлях, 1 шт, 10 руб.

Огуменного строения.
Житница крытая тесом старым, в житницу дверь на железных крючьях и петлях, в ней пять засовов, 1 шт, 10 руб.
Сарай для поклажи корму скоту, крыт соломою, во оной одни ворота в деревянной верей на пяте, 1 шт, 5 руб.
Овин крытый соломою, 1 шт, 12 руб.

Крестьянские сбруи.
Телега с ящиком высланным дранкою, с кованными железом передними и задними колесами, 1 шт, 8 руб.
Крестьянские сани с лубом изъезженные, 1 шт, 40 коп.
Дровни из кленовых полозьев довольно поезженые, 1 шт, 15 коп.
Соха с лемешам и палицею и борона подержаные, 2шт, 80 коп.
Езжалой хомут со шлеею ременною о трех поперечининах с медными кольцами, 1 шт, 1 руб. 50 коп.
Седелка, возжи веревочные, дуга вязовая, 3 шт, 50 коп.

Железные вещи.
Заслон печной листового железа, 1 шт, 1 руб.
Топор, 1 шт, 50 коп.
Косарь, 1 шт, 10 коп.
Сечка, 1 шт, 10 коп.
Коса с брусом подержаные, 2 шт, 80 коп.
Сковородник, 1 шт, 5 коп.
Серпов, 2 шт, 40 коп.
Светец деревянный с железными ушми и кольцом, 1 шт, 10 коп.

Посуды.
Чугунный горшок в ведро, 1 шт, 50 коп.
Сковорода чугунная, 1 шт, 20 коп.
Чашка и блюдо осиновые с 5ю березовыми лошками, 7 шт, 20 коп.
Кадка в 8м ведер подержаная, 1 шт, 20 коп.
Бочка дубовая в 12ть ведер подержаная, 1 шт, 50 коп.
Лоханька еловая ветхая, 1 шт, 10 коп.
Жолуб для дачи скоту корма, 1 шт, 2 руб.

Скота конского и рогатого.
Мерин гнедой 6ти лет, 1 шт, 25 руб.
Мерин сивой задесять лет, 1 шт, 12 руб.
Корова черная с белыми пятнами 5ти телят, 1 шт, 15 руб.
Корова рыжая 8ми телят, 1 шт, 15 руб.
Овца с нынешним ягненком, 2 шт, 5 руб.
Кур Руских с петухом, 3 шт, 75 коп.

Разного хлеба стоячего.
Ржи в копнах примерно на шесть овинов, с зернами и соломою, 6 шт, 90 руб.
Овса нежатого в поле примерно на четыре овина, 4 шт, 60 руб.
Гороху немолоченого примерно на одну меру, 1 шт, 2 руб.
В сенном сарае сена примерно 5 возов, 5 шт, 15 руб.
В пустоши Негареве купленной земли принадлежит крестьянину Алексею Кирилову шесть десятин и три четверти, каждая десятина оценена по 15ти рублей, 6 3/4 шт, 100 руб.

Платья.
Шуба поношеная, 1 шт, 1 руб. 50 коп.
Кафтан серого крестьянского сукна поношеный, 1 шт, 1 руб.
Возле дома тесу елового и соснового, 70 досок, 14 руб.

Итого, 467 руб. 75 коп.
А всего описано и оценено на четыре ста шестьдесят семь рублей семдесят пять копеек
Описывал сельский заседатель Примеров
При сей описи находились и оценку чинили понятые люди 2й экономической волости крестьяне деревень: Крупошева: Андрей Пименов, Прокофий Филипов, Андрей Иванов, Саввин Артамонов, Егор Артамонов, Кондратий Федотов, Осинок: Никита Тимофеев, Мартин Логинов, Василий Савельев, Иуда Парамонов, Флор Иванов, Иван Иванов. А вместо означенных понятых крестьян за неумением их грамоте по личному прошению вочены господина Перского деревни Костешина крестьянин Евсегней Обакумов руку приложил]

Вот такая неожиданная весть пришла спустя два столетия из далекого 1827 года. Она познакомила меня и с фрагментом системы крестьянского самоуправления, и с работой вышестоящего бюрократического механизма, и главное – с далеким родственником, троюродным пра(4)дедом Алексеем Кириловым сыном. Судя по избранию на должность волостного головы, репутация у него была хорошей, даже на уровне не только деревни, но и волости. Подтвердились такие черты характера как умение работать и брать на себя ответственность, активность, деятельность, небедность, характерные для предков этой линии и в другие времена.

О конфликте, ставшим поводом для разбирательств, сказать что-то сложно, могло быть всякое, и не исключено что человеческая зависть со стороны сельских старост (скорее всего активными были единицы) могла подтолкнуть к оклеветанию человека, завершившего свою деятельность в должности головы, и, возможно, нажившего себе недоброжелателей. При желании, можно поближе изучить личности другой стороны конфликта, чтобы составить более объективное мнение. Могла быть вина в злоупотреблениях и Алексея Кирилова, но к его чести говорят два факта. Во-первых, он не побоялся в допросе заявить о готовности внести залогом свое имение и имущество, до окончания разбирательства и решения по нему. Во-вторых, суд его все-таки не осудил, хотя, может быть, ему помог и «всемилостивейший» манифест 22 августа 1826 года по случаю коронации императора Николая I.

Кроме указанных черт характера Алексея Кирилова, мне посчастливилось познакомиться и с его бытом. Увидеть во всех подробностях дом и двор, в котором жила его семья, а в доме иконы Господа, Божией Матери и святителя Николая, шуба и кафтан, чашка и блюдо из осины, пять березовых ложек, и много еще чего по-хозяйству необходимого. И коровы – рыжая и черная с белыми пятнами. Ну как будто в гостях побывал. Спасибо тебе, Алексей, за эту весть и это знакомство.

Погостив у родственника, двинемся дальше. И посмотрим, как живут-поживают рядом мои прародители Савельевичи.

Иллюстрации:
1. Опись имения Алексея Кирилова от 17 августа 1827 года

Прикрепленный файл: 2-14-1-1827-08-17-Опись имения Алексея Кирилова.jpg
IvIvIv
Модератор раздела

Санкт-Петербург
Сообщений: 62
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 15
15. Пушкинский век. Савельевичи. 1837 год
(1800 – 1837)

Период, открывшийся началом XIX века и закончившийся в 1837 году – это короткий век жизни Александра Сергеевича Пушкина. Наши Тверские герои – братья Лаврентий, Кирила и Савелий Ивановы, и их дети были современниками поэта. Пушкин был не просто великим поэтом, произведения которого преодолели испытание временем, открывая прекрасное в простых знакомых словах, выстроенных в чудесном порядке. Кажется, что он был человеком вездесущим, имеющим отношение к самым разным местам и сторонам жизни. В том числе и к жизни крестьянской, и к местам Тверского края, то есть ко всему тому, о чем идет речь в этом повествовании. Поэтому Александр Сергеевич и здесь будет к месту, кстати, и желанным почетным гостем.

Во взглядах Пушкина мы встречаем сочувствие к нелегкой крестьянской жизни и неприятие угнетения и крепостного права. «Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный», – восклицает поэт в 1819 году. С течением времени его взгляды на решение крестьянского вопроса менялись с довольно радикальных до умеренно-консервативных. Был лично знаком Пушкин и с упомянутым реформатором государственного крестьянства Павлом Дмитриевичем Киселёвым. Причем, если в молодые годы поэт относился к нему скорее неприязненно, то впоследствии оценил по достоинству государственную деятельность и способности Киселёва. Это хорошее человеческое качество честного человека – умение признать за другими заслуги, несмотря на имевшую место, по каким-то причинам, личную неприязнь.

Яркие стихотворные и прозаические образы Пушкина из традиционной крестьянской жизни свежи и интересны. Вспомнить хотя бы такие знакомые с детства сцены из «Евгения Онегина»:
«…Зима!.. Крестьянин, торжествуя,
На дровнях обновляет путь;
Его лошадка, снег почуя,
Плетется рысью как-нибудь;
Бразды пушистые взрывая,
Летит кибитка удалая;
Ямщик сидит на облучке
В тулупе, в красном кушаке.
Вот бегает дворовый мальчик,
В салазки жучку посадив,
Себя в коня преобразив;
Шалун уж заморозил пальчик:
Ему и больно и смешно,
А мать грозит ему в окно…»
Пушкин был человеком наблюдательным, и не чуждался общения с крестьянами, поэтому и образы выходили у него живые.

Тверской край занимал немалое место в жизни Пушкина. Бывал он здесь и проездом, и в гостях у своих тверских друзей. Путешествуя между Петербургом и Москвой, Александр Сергеевич останавливался в Твери, в Торжке, проезжал через село Медное, так что пути его и героев моего повествования пересекались не раз. Исследователи насчитали, что более 20 раз бывал Пушкин в Тверской губернии (82, 83). Чаще и дольше всего поэт гостил здесь в 1828 – 1833 годах. Любил он отдыхать от столичной суеты в тверской деревне, «приюте спокойствия, трудов и вдохновенья». Всегда рады были поэту в Старице и Малинниках, у Прасковьи Александровны Осиповой, с которой Пушкина связывали душевные дружеские отношения на протяжении всей жизни. В Павловском он гостил у Павла Ивановича Вульфа, в Берново – в доме Ивана Ивановича Вульфа, в Новоторжских краях – в Грузинах, Митино, Торжке – у Полторацких, Олениных, Львовых. В деревне Пушкин находил своего рода убежище, обретал душевное равновесие, здесь ему легко и спокойно дышалось и работалось. В Берново он завершил главу «Евгения Онегина», написал стихотворения «Анчар», «Зимнее утро». Ну не чудо ли:
«Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный –
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!
Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела –
А нынче... погляди в окно:
Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.
Вся комната янтарным блеском
Озарена. Веселым треском
Трещит затопленная печь.
Приятно думать у лежанки.
Но знаешь: не велеть ли в санки
Кобылку бурую запречь?
Скользя по утреннему снегу,
Друг милый, предадимся бегу
Нетерпеливого коня
И навестим поля пустые,
Леса, недавно столь густые,
И берег, милый для меня».

В Малинниках, осенью 1828 года, поэт написал другое прекрасное стихотворение, с иным настроением:
«Цветок засохший, безуханный,
Забытый в книге вижу я;
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя:
Где цвел? когда? какой весною?
И долго ль цвел? и сорван кем,
Чужой, знакомой ли рукою?
И положен сюда зачем?
На память нежного ль свиданья,
Или разлуки роковой,
Иль одинокого гулянья
В тиши полей, в тени лесной?
И жив ли тот, и та жива ли?
И нынче где их уголок?
Или уже они увяли,
Как сей неведомый цветок?»
Образы этого стихотворения чем-то перекликаются с вопросами, которые задает себе генеалог, рассматривая сухие строки старых книг и пытаясь оживить мыслию и чувством жизнь тех, чьи имена сохранились в этих книгах…

Пора, однако, от звуков чудной лиры перейти к письму прозаическому, и вспомнить про ямское село Медное на Петербургско-Московском тракте, на берегу реки Тверцы, и про деревеньку Фенино близ него. Как мы уже видели, в ней в это время, среди прочих, живет и хозяйствует Кирила Иванов сын, и его дети – Евдоким Кирилов, Алексей Кирилов и Федосья Кирилова, все с семьями – Кириловичи. Самыми близкими родственниками Кириловичей были проживавшие в деревне по соседству с ними Савельевичи.

Сам Савелий, или Савва, был последним ребенком Ивана и Натальи и самым младшим из их сыновей. Схематично его жизнь я уже описал в главе о трех братьях Ивановичах, а документальному отчету о пра(5)деде-и-бабушке будет посвящена одна из последующих глав. Весь пушкинский век Савва хозяйствует, наравне с братьями и детьми старшего брата Кирилы. В 1830-х годах Савва и жена его Авдотья живут одним домом с тремя уже женатыми сыновьями: Титом, Михаилом и Иваном. Еще двое сыновей – Дементий и Алексей – ранее были отданы в рекруты. Дочери выданы замуж, младшая из дочерей – Ирина – вышла замуж за фенинца Ивана Артемьева и живет неподалеку в Фенино. Это Савельевичи.

О семьях Савельевичей в Фенино в 1834 году рассказывает перепись этого года. Полная расшифровка ревизской сказки 1834 года по деревне Фенино с семьями детей Савелия Иванова (78, лл.118об, 119, 119об, 120):

[Ревизская сказка 18 года дня Тверской губернии Уезда волости Фенина деревни
…
3. Савелий Иванов, по последней ревизии 45 лет, ныне 63 года
Савелья Иванова 1 сын Тит, по последней ревизии 24 года, ныне 42 года
Савелья Иванов 2 сын Михаил, по последней ревизии 20 лет, ныне 38 лет
Михайлин сын Иван, новорожденный, ныне 12 лет
Савелья Иванова 3 сын Иван, по последней ревизии 8 лет, ныне 26 лет
Ивановы сыновья Федор, новорожденный, ныне 6 лет
Иван, ныне 1 год
Савелья Иванова жена Авдотья, ныне 63 года
Тита Савельева жена Маланья, ныне 23 года
Его же дочь Дарья, ныне 18 лет
Михаила Савельева жена Марина, ныне 28 лет
Ивана Савельева жена Федосья, ныне 30 лет
…
5. Артемий Александров, по последней ревизии 43 года, умер 1830
Артемьевы сыновья Дмитрий, по последней ревизии 17 лет, умер 1832
Иван, по последней ревизии 11 лет, ныне 29 лет
Ивановы сыновья новорожденные Зиновий, ныне 7 лет
Антон, ныне 5 лет
Алексей, ныне 2 года
Артемья Александрова жена Анна, ныне 40 лет
Ивана Артемьева жена Иринья, ныне 29 лет]

Савелий проживет до 1847 года, до своего 77-летия, жена его Авдотья проживет 70-летний век и уйдет в 1837 году.

1837 год задерживает на себе внимание множеством потерь.

<Судьба Пушкина по В.С.Соловьеву>

В тот год, когда после дуэли умер молодой Пушкин, ушли из жизни также Федосья Кирилова, Евдоким Кирилов и жена Савелия Иванова – Авдотья. 1830-е годы вообще были тяжелыми: на 1829 – 1837 годы пришлась первая волна эпидемии холеры, унесшая много жизней и среди крестьян Тверской губернии. Если издалека и по большому счету оценивать жизнь поколения детей Кирилы и Савелия – в Фенино это три семьи Кириловичей и две семьи Савельичей – то можно сказать, что это было трудное время. Условия жизни и хозяйствования становились все более тяжелыми, и нависшая эпидемия холеры усугубляла ситуацию еще более. Тем не менее, ростки жизни пробиваются даже в самых непростых условиях. В каждой из описанных выше семей тянулись к свету, преодолевая все трудности, такие ростки. В семье моего пра(5)деда Савелия Иванова в это время оставались в Фенино трое сыновей, но судьба распорядилась так, что главой, основной опорой и надеждой к продолжению рода, стал младший сын Савелия – Иван. В следующей главе попробуем посмотреть, как младший Савельевич провел через бури и штормы трудных времен большой семейный корабль.

Иллюстрации:
1. Дерево потомков Савелия Иванова, Савельевичи: показаны ветви, оставившие потомков в деревне Фенино
2. Пушкин. Пейзаж с соснами. Рисунок определен Ю.Л. Керцелли как образ парка в усадьбе Митино в 6 км от Торжка. Пушкинский дом, ф.224, прил. № 52, негатив № 9025 (82, стр.178-179)

Прикрепленный файл: 2-15-1-1834-Дерево предков.png2-15-2-Пушкин Пейзаж с соснами.jpg, 342090 байт
IvIvIv
Модератор раздела

Санкт-Петербург
Сообщений: 62
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 15
16. Младший Савельевич. Хранитель рода
(1806 – 1850)

Повествуя о жизни большой фенинской семьи моего пра(5)деда Савелия-Саввы Иванова, попробуем посмотреть на жизнь эту глазами одного мальчика, который потом станет пареньком, мужем, отцом и – в конце концов – моим пращуром, пра(4)дедом. Зовут его Иван. Попробуем, оставаясь на почве фактов и контекста эпохи, представить себе Ивана и всю семью более живо, вообразив в более вольном изложении и личные характеры, и мысли и чувства. Да не будет этот рассказ помехой для тех, кому интересны только факты, такой материал можно найти в соответствующих главах исследования. Мне же хочется познакомиться с родными для меня героями ближе.

От колыбели до венца

Иван Савельев родился 15 октября 1806 года, и сей октябрёнок был младшим в семье Савелия Иванова и Евдокеи (Авдотьи) Памфиловой. Отец его Савелий, как мы помним, сам был младшим сыном в семье бывших мельников, а мать родом из деревни Крупышево, расположенной на другом берегу Тверцы почти напротив Осинок. Запись о его появлении на свет и крещении гласит: «1806 октября 15го Экономического ведомства деревни Фенина у крестьянина Савелья Иванова родился сын Иван, который и крещен того ж числа. Оный младенец молитвован и крещен приходским священником Антоном Ивановым, при крещении сего младенца были причетники, диакон Никифор Иванов, дьячок Василий Иванов, пономарь Василий Петров. Восприемники ему были той же деревни крестьянин Лаврентий Иванов и крестьянская дочь Агрипина Иванова» (84, л.61).

Когда родился Иван, дом Савельичей был полон и шумен: с отцом и матерью проживали ещё четверо Ивановых братьев и две маленькие сестрички – Анисья 4-х лет и Ирина 2-х. Но в тот же год ушёл на военную службу, отданный в рекруты, старший брат Дементий, и Иван его, конечно, уже не помнит. Зато в следующем году в доме пополнение: второй по старшинству брат Тит женился на ямщицкой дочери из Козмодемьяновской слободы (это на другом берегу напротив Медного) Анне Леонтьевой. Когда Ване уже исполнилось 6 лет, у Тита с Анной родилась Дарья, и мальчонка уже не чувствовал себя в большом доме самым мелким, и наверняка, присматривая за племянницей, начинал уже ощущать собственную значимость. Почему-то мне кажется, что личная жизнь Тита с дочерью ямщика как-то не очень задалась. А вообще, забегая вперёд, скажу, что в отличие от предков своих, ни у одного из сыновей Савелия не получилось прожить с одной женой всю жизнь.

Тем временем, 5-летнего мальчика, наверное, ещё не взволновало нашествие Наполеона на русские земли и его изгнание, а вот прощание с уходящим в рекруты братом Алексеем спустя два года, в 1814, уже могло оставить след в его душе. Но жизнь идёт. И уже почти взрослый, 12-летний Иван гуляет на свадьбе второго из оставшихся в деревне братьев – Михаила, который, не мудрствуя лукаво, взял жены знакомую односельчанку Марину Изотову. Ещё через пять лет, вышла замуж и сестричка Ирина, тоже за местного Ивана Артемьева. И пришла пора искать подругу жизни и Ивану. Быстро ли, медленно ли идёт жизнь, а смотрят отец да мать – а хлопчику уж 18 лет.

Не из своей деревни, в отличие от брата и сестры, сосватал себе невесту Иван. И не из соседних, как многие. А аж из Бродниково, на том берегу Тверцы, да неблизко по сравнению с соседними деревнями. И вот 2 ноября 1824 года батюшка Никита Алексеев в Медновской церкви уж венчает молодых – Ивана Савельева и Елену Карпову (85, л.858об). Задержимся на этом торжественном событии подольше, поскольку не долгим было счастье Ивана и Елены: ровно год всего-то был им отпущен, день в день. 2 ноября 1825 года, накануне восстания декабристов в Питере, Елена умирает родами. В тот же день ровно через год после венчания.

Но ничего уже не поделаешь, и жизнь продолжается. В деревне женились чаще всего в начале года, в январе-феврале. И вот тот же батюшка Никита Алексеев пишет что 25 января 1826 года «экономического ведомства деревни Фенина крестьянин Иван Савельев венчан вторым браком Тверского уезда экономического ведомства деревни Перехожи с крестьянской дочерью Феодосией Ивановой» (86, л.879об). Перехожи – в другую сторону от направления на Бродниково, и жить будет Иван с Федосьей до конца своих дней.

Загадка Федора

«Много неясного в странной стране –
Можно запутаться и заблудиться.
Даже мурашки бегут по спине,
Если представить, что может случиться…», – пел Владимир Высоцкий в музыкальной сказке про Алису в стране чудес. Наше прошлое тоже можно назвать страной, в которой запросто можно запутаться, заблудиться, ошибиться, что-то преувеличить или, напротив, не узнать за скупыми строками сохранившихся записей о необыкновенных происшествиях, случившихся на самом деле.

Взрослая жизнь Ивана Савельева началась с того, что спустя ровно год после венчания, умирает родами его жена, и Иван в свои 20 лет женится второй раз. Было ли это событие предвестником или предупреждением о наступающих нехороших временах? Внял ли Иван сему грозному предупреждению? Не знаю. Только отныне поведёт он аккуратно свой хрупкий семейный корабль через бушующее море жизни, сквозь штормы личные, деревенские, российские и даже (да-да!) мировые. И хорошим окажется капитаном младший Савельевич, став в своё время главой дома, и принявший на себя заботу не только о своих детях, но и детях раньше срока, в один злосчастный год ушедших братьев Тита и Михаила.

Но начинается все с загадки. Старший сын Ивана по переписям – Фёдор. Но в метрических книгах я не нашёл записи о рождении Фёдора Иванова. Зато в тот год, когда он должен был бы родиться, в начале 1827-го, есть запись о рождении и крещении младенца Фёдора из Фенино, но записанного сыном Михаила, брата Ивана (имя матери начнут писать чуть позже, пока в метрических книгах пишется только отец) (87, л.856). А у Михаила потом по переписям нет сына Фёдора и нет его среди записей об умерших. Как это понять? Ошибся батюшка при записи? Возможно. Или ещё что иное? А может тут вековая тайна кроется? Ну, к примеру, такая: когда первая жена Елена умерла родами, ребёнок выжил (такое бывает, например, у жены Андрея Болконского – Лизы в романе Толстого «Война и мир»); крошку выходили, но почему-то не крестили. А через год и три месяца решили его «легализовать» через брата Михаила. Ну чем не таинственная история? Конечно, более вероятно, что священник напутал, но вправе же мы немного пофантазировать там, где есть для этого повод?

Это было бы не так важно, но Фёдор этот не простой малец, а мой следующий пра(3)дед, и хотелось бы точнее знать о его происхождении. К тому же, это имя уже не только из книг почерпнуто, а упоминалось моей бабушкой. Бабушка, конечно, о самом Фёдоре не знала, но помнила о своём деде – Арсении Федоровиче. А тот был сыном того самого Фёдора. На этом имени встретились книжные исследования и самые старые из живых семейных преданий, и тут же загадка с происхождением. Может какие-то детали при дальнейшем исследовании наведут на достоверную мысль. Пока же считаем Фёдора старшим сыном Ивана Савельева, как он записан во всех государственных документах кроме рождения.

Конечно, мы не забываем, что в Фенино живут кроме Савельичей ещё их ближайшие родственники – Кириловичи, и я обещал за ними присматривать, поскольку они в своё время сыграют определённую роль и для моих прямых родственников. Итак, у Евдокима Кирилова (двоюродного брата Ивана Савельева), есть сын Василий, и в том же 1827-м году у того родился сын Мина. Мина станет известной личностью на деревне (кто ж не знает Мину Васильева, наверное, столь же известного на брегах Тверцы, как личность Кости-моряка в Одессе:-)). Но нас будут больше интересовать другие дети Василия, поэтому подождём пока он женится вторым браком.

Тем временем время неумолимо движется к 1830-40-м годам.
«Приподнимем занавес за краешек,
Такая старая, тяжелая кулиса.
Вот какое время было раньше
Такое ровное – взгляни, Алиса.
Но плохо за часами наблюдали счастливые
И нарочно время замедляли трусливые,
Торопили время, понукали крикливые,
Без причины время убивали ленивые.
И колеса времени стачивались трением –
Все на свете портится от трения.
И тогда обиделось время,
И застыли маятники времени.
И двенадцать в полночь не пробило,
Все ждали полдня, но опять не дождалися
Вот какое время наступило,
Такое нервное – взгляни, Алиса…»

Эпидемия

Итак, в 1827 году у Ивана Савельева родился, пусть и не без некоторой загадки, первый, старший сын Фёдор, и, слава Богу, родители сберегли его, иначе не писал бы я сейчас эти строки. А беречь дорогое было надо, потому как времена наступают не слишком здоровые. В 1829 году у Ивана с Феодосией родилась дочка Акилина, но прожила она на белом свете лишь 4 месяца. А к осени 1830-го с берегов Ганга дошла до Москвы и двинулась к Петербургу новая напасть – cholera morbus, опасная кишечная инфекция, холера.

Началась эпидемия, психологический портрет которой хорошо знаком нам по современной вирусной пандемии COVID-19, и, судя по всему, мало что с тех времён изменилось. Те же карантины, панические настроения, хозяйственный ущерб, бунты («…карантины остановили всю промышленность, заградили путь обозам, привели в нищету подрядчиков и извозчиков, прекратили доходы крестьян и помещиков и чуть ли не взбунтовали 16 губерний», – пишет Пушкин). То же разделение людей и мнений на недооценку, здравый взгляд и переоценку сей напасти. Та же смесь реальности с небылицами, подозрения и недоверие, теории заговора.

Пушкин, находившийся в предсвадебных хлопотах, вынужденно изолировался в это время в нижегородском Болдино, и провёл время карантинного заточения не без пользы, «наготовив всякой всячины, прозы и стихов». По поводу отношения к эпидемии тоже есть чему поучиться у солнца русской поэзии. «Знаете ли, что даже и медики не скоро поймут холеру. Тут всё лекарство один courage, courage, и больше ничего», – как-то в разговоре произнёс Александр Сергеевич. Можно согласиться с тем, что бесстрашие, кураж, оптимистический настрой влияют на восприимчивость к болезням, и недооценивать психосоматику не стоит. Само собой это не отменяет разумной гигиены, здорового образа жизни и прочее. Но информирование должно быть разумным, чтобы постоянными разговорами только об одном не вгонять в уныние и депрессию.

В Болдино Пушкин плодотворно поработал, подарив нам замечательные плоды своего вдохновения. Среди прочего и размышления, которые можно было бы вынести эпиграфом и к генеалогическим исследованиям:
«Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу –
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам».
Размышления о ценности правильного отношения (что может быть правильнее любви) к прошлому своего рода и национальной памяти Пушкин не закончил в совершенной форме, но даже из черновых набросков продолжения прекрасной строфы видно как это важно и в личностном плане для человека, и для онтологических основ мироздания:
«На них основано от века
По воле бога самого
Самостоянье человека,
Залог величия его.
Животворящая святыня!
Земля была (б) без них мертва.
Как . . . . . . . . . . . . пустыня
И как алтарь без божества».
Да, без памяти о своём прошлом человек вряд ли может остаться вполне самостоятельным. И мир, закручивая нас в водовороте текущей суеты, явно этой нашей самостоятельности и не желает. Но все в наших руках…

Философская лирика поэта настраивает на философский лад. Но вернёмся, однако, к родному пепелищу. Судя по книгам, эпидемия холеры задела и наши деревни, но не так сильно, как, например, потом в 1841-м. В книгах пишется причина смерти, иногда медицинскими терминами, иногда попросту, так что если часто встречается «от поноса», то в контексте это, вероятнее всего, холера. В 1831-м встречается холера в Медном и окрестных деревнях, но больше свирепствует оспа. В 1831 Феодосия рожает Ивану близняшек - Домну и Татьяну, но их тоже не удалось уберечь. Тяжёлое время, видимо эпидемия так или иначе всё же влияла на благополучие. В 1833-м у них родился Иван, вот этот мальчишка будет жить. Будет ещё третий, младший сын Арсений, и дочка Агрипина, но это будет потом. Пока же Пушкин – женится, холерная напасть понемногу и на время отступает (хотя ещё долго с ней жить – последний всплеск холеры в 1970-м застал даже я, пусть и понаслышке), Иван Савельев взрослеет и, слава Богу, родители и братья ещё живы.

Братья

Когда Иван, младший Савельевич, родился в 1806 году, у него кроме отца было четыре брата, и, казалось, сия надежная крепость всегда будет ему защитой, поддержкой и опорой в жизни. Кто бы мог подумать тогда, что 38 лет спустя от этой крепости останется лишь старенький батя, и судьба возложит именно на плечи Ивана ответственность за будущее всего Савельева рода.

Первый брат, Дементий, был отдан в рекруты в тот самый год, когда родился Иван. Братьев в доме осталось у Ивана трое. Со вторым братом, Алексеем, тоже отправившимся на военную службу, Иван распрощался в свои 8 лет. Осталось двое – Тит и Михаил. Братики обзаводятся семьями, Тит женится на дочери ямщика Анне из слободы, что напротив Медного, Михаил позже на фенинке Марине. Женится после и сам Иван, через год теряет свою Елену, умершую родами, и женится вновь. То ли эпидемия холеры, то ли другие болезни, то ли ухудшение благосостояния, то ли все вместе виной, но злой рок преследует жен Савельева дома, и маленьких детей. В 1832-м умирает жена Тита Анна, и спустя год тот женится на Меланье Павловой из Медухово. Потом умирает жена Михаила Марина, и тот в 1837 году берет в жены вдову ямщика из Козмодемьяновской слободы Дарью Ионову. В том же 1837-м уходит мать Ивана, Тита и Михаила Евдокия Памфилова. Ох, тяжёлое это время, и не видно просвета. Но жить надо, надо пробиваться, несмотря ни на что, сквозь эти злые тёмные годы. В этом же 37-м где-то далеко ранен на дуэли и умер Пушкин. А в 1841-м многих в деревне покосила холера, трудно даже читать книги этих лет. Но и это ещё не все беды.

В 1844-м не стало обоих братьев Ивана. Вот так, вдруг, в один год, и было им всего-то 45-50 лет. Михаил умер в начале июня, спустя дней 10 после рождения сына Фёдора, как будто от простуды. Тит – в конце октября, тоже записано, что от простуды. Вторые их жены, теперь вдовы, вышли замуж, и ушли их савельева дома, но дети Тита и Михаила остались в доме. Так, в конце 1844-го крепости из братской защиты и поддержки больше нет, Иван, младший из пяти сыновей, остаётся одним в поле воином, последним, старшим, с большим грузом ответственности за старого отца, своих жену и детей, детей братьев, и будущее фенинского рода Савельичей.

Не слишком веселое время и история не веселая. Но жизнь есть жизнь, бывают и такие времена. Тяжело Ивану. Но смотрит он: сын Фёдор уж почти взрослый, второй сын подрастает, третий только что родился, Титовы и Михайловы дети помогают, жена глядит порой с такой нежностью, батя, потерявший четырёх сыновей, смотрит на него последнего с надеждой. Думает: ничего, прорвёмся, Бог даст – все будет хорошо.

Течёт под рассветным небом родная Тверца. Просыпается дом Ивана Саввина-Савельева. Впереди новый день…

Батя

В 1844-м Иван Савельев потерял сразу двух братьев. Но жив ещё отец. Отца в деревне звали Савелием, в церкви – Саввой. Ему уже за семьдесят, но он не старик, ещё крестным у внуков быть способен, а для этого как минимум до церкви надо добраться, а до церкви 12 вёрст. Детей-внуков в доме много. Наверное, бывало: обступят внуки Савву – «дед, расскажи про монастырь». И Савва рассказывает: и были, что помнит от родителей, и небылицы, что сам присочинил, про то время когда жили его отец с матерью, Иван с Натальей, и дед Евдоким с бабкой Настасьей в слободке подле Саввина монастыря. Про речку Тьму, про древний монастырь на высоком её берегу, про мельницу о двух поставах, про тайны, что она хранила… Любят дети послушать дедовы байки, где бывшее смешано с придуманным, чтоб было интереснее, а когда про тайны – аж сердце замирает…

Дед Савва… Его имя – как связующая нить, напоминает, что прибыли новые жители Фенино из подмонастырной слободки Саввина монастыря. Имя это также напоминает и о преподобных, связанных с тем монастырем – Савве Тверском, Савве Вишерском, и о более древнем христианском святом – Савве Освященном. И в тоже время «семьянистый» Савва Иванов представляется мне веселым жизнерадостным человеком, похожим на деда с картины Антонины Ржевской «Веселая минутка» (92). Может быть, Саввин оптимизм тоже помогал семье в тяжелые времена непростых испытаний.

Дед Савва отошёл ко Господу в начале лета, 6 июня 1847-го (88, л.450об), пережив жену Евдокею на 10 лет. Батюшка в церкви записал, что ему было 83. Но это приблизительно. По моим сведениям ему было 76 или 77. Но это тоже пока не совсем точно. С этого времени у Ивана Савельева начинается новая жизнь, жизнь когда, увы, нет уж за спиной никого из родителей, а так нужно чтобы они просто были.

Тяжелые сны и радости Ивана Саввина

В последних повествованиях мы оставили Ивана, младшего Савельевича в конце 1847 года, когда он, пройдя через трудные, темные 30-е и 40-е годы, годы болезней, потерь, реформ, затронувших жизнь государственных крестьян, становится во главе Савельева дома старшим, ответственным не только за свою семью, но и за детей безвременно ушедших братьев.

Иван молод – ему только 41, но дети и племянники замечают иногда усталый взгляд отца и дяди; случается, что призадумается о чём-то он, о чём-то далеком, нездешнем. Да, снятся Ивану тяжелые сны. Вспоминается потом что-то давнее. Иной раз даже прорывается какое-то воспоминание из заботливо укрытых детской амнезией времён. Вот будто дом, шумно, взрослые пришли из церкви, тревожно и возбужденно говорят о каких-то французах и о старшем сыне Дементии, который ныне в солдатах. Но вообще о детстве Иван вспоминает с приятным чувством и легкой грустью – как об ушедших относительно беззаботных временах. Вспоминается дядя Кирила, совсем не похожий на своего брата Савву, отца Ивана. И почему-то жена Кирилы – Матрона Филипова, с некоторым высокомерием к савельичам относившаяся. Поговаривали, что она из осинковских окрестьянившихся детей боярских (Матрона! не какая-то вам Матрёна), и отсюда гонор. Впрочем, давние эти воспоминания не слишком надёжны и может это только показалось.

Иногда Иван просыпается среди ночи от кошмара, и след тающего сновидения ведёт к первой жене, Елене из Бродниково, с которой он прожил лишь год, но почему-то не может её забыть. Странно, ведь Феодосия, с которой он живет, такая любимая, надежная. Но видно это две половины – земная и небесная – одного целого…

А потом, вспоминается Ивану, были долгие годы бед и потерь, столько потерь среди родных: дети, мама, братья. Когда умерли братья, в доме суета: вторые их жёны, теперь вдовы, вышли вскоре замуж, но дети братьев остались в доме. И растить их придётся Ивану. И вот ушёл Савва.

Родственников в деревне много. Самые близкие – семья сестрички Ирины Саввиной. Муж у неё – Иван Артемьев, мужчина веселый и темпераментный, и у них с Ириной счёт детей уж пошёл на второй десяток. И чем-то, может своей неунывающей жизнерадостностью, помогает Иван Артемьев шурину своему Ивану Саввину, младшему Савельичу, радоваться жизни несмотря ни на что. А радоваться, конечно же, есть чему, и Иван выходит из задумчивости и распрямляет плечи.

Течёт река времени, заканчиваются сороковые, близится середина века девятнадцатого.

Шаг в будущее

Начало 50-го года принесло в дом Ивана Савельева жизнеутверждающие перемены – женился старший сын Фёдор… Когда сын решил сосватать невесту из Бродниково, Иван вздрогнул и нахмурился: вспомнил свой первый брак с Еленой Карповой из той деревни, закончившийся трагически ровно через год после венчания, когда жена умерла родами. Посмотрел на сына, но ничего не сказал, встретив ясный, но решительный взгляд Фёдора. Тот же видимо решил – клин клином – исправить, чтоб не мешала, ту старую отцовскую травму. И – все получилось: в итоге та его Татьяна из Бродниково стала моей пра(3)бабушкой.

На этом документально-литературный цикл, посвящённый младшему Савельевичу, Ивану Саввину, подходит к завершению, хотя мы с Иваном и не прощаемся. Иван Савельев, проведший семью сквозь непростые годы перемен, бед и потерь, проживет до 1872 года, и еще порадуется внуку и внучкам. Но на сцену уже выходят новые герои. Одним из них станет старший сын Ивана – Фёдор. Другими – представители родственной ветви Кирилловичей, среди которых впервые появится фамилия – Тоболиных.

Иллюстрации:
1. «Веселая минутка», самая жизнерадостная русская картина одной из первых и немногих женщин-передвижниц Антонины Ржевской.
2. Река и небо

Прикрепленный файл: 2-16-1-1897-Антонина Ржевская-Веселая минутка.jpg2-16-2-Река и небо.jpg, 167394 байт
IvIvIv
Модератор раздела

Санкт-Петербург
Сообщений: 62
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 15
17. Савелий Иванов и Евдокия Памфилова. 8-е поколение, пра(5)родители
(1767 – 1847)

Хронология жизни Савелия (Саввы) Иванова и Евдокии (Авдотьи) Памфиловой в документальных источниках.

1782 г. Ревизская сказка экономического ведомства деревни Фенино (61, лл.1187-1187об). «Иван Исаев... У него жена Наталья Евдокимова дочь… У них дети… Рожденные после ревизии. Савелий, ныне 12 лет».

1787 г. Метрическая книга церкви села Медное (ГАТО ф.160 оп.1 д.14469, л.126). Рождение старшего сына Дементия. Запись №16 о рождении: «28 (29) июля 1787 экономического ведомства у крестьянина Савелия Иванова родися сын Дементий крещен, восприемники той же деревни крестьянин Лаврентий Иванов и той же деревни крестьянская жена вдова Наталья Евдокимова».

1789 г. Метрическая книга церкви села Медное (ГАТО ф.160 оп.1 д.14459, л.106). Рождение дочери Екатерины. Запись №21 о рождении: «21 ноября 1789 ведомства коллегии экономии деревни Фенина у крестьянина Савелья Иванова родилась дочь Екатерина, крещена 24 числа восприемники были той же деревни крестьянин Лаврентий Иванов, и крестьянская жена Наталья Евдокимова».

1791 г. Метрическая книга церкви села Медное (ГАТО ф.160 оп.1 д.14461, л.103об). Рождение сына Тита. Запись №11 о рождении: «27 генваря 1791 Экономического ведомства деревни Фенина у крестьянина Савелия Иванова родился сын Тит и крещен того же дня восприемники той же деревни Лаврентий Иванов и крестьянская жена Наталия Иванова».

1794 г. Метрическая книга церкви села Медное (ГАТО ф.160 оп.1 д.14463, л.107). Рождение сына Михаила. Запись №23 о рождении: «22 ноября 1794 экономического ведомства деревни Фенина у крестьянина Савелия Иванова родился сын Михаил крещен 19 числа восприемниками были той же деревни крестьянин Лаврентий Иванов и вдова Наталья Евдокимова».

1795 г. Ревизская сказка экономического ведомства деревни Фенино (72, лл.17об). «Савелий, по последней ревизии 12 лет, ныне 25 лет… У Савелья жена Евдокея Павфилова дочь, ныне 28 лет взятая того же уезда и ведомства из деревни Крупошева. У них дети…».

1797 г. Метрическая книга церкви села Медное (ГАТО ф.160 оп.1 д.14464, л.117). Рождение сына Алексея. Запись №4 о рождении: «17 марта 1797 экономического ведомства деревни Фенина у крестьянина Савелия Иванова родился сын Алексей крещен 19 числа восприемниками были того же ведомства деревни Крупошева крестьянин Иван Панфилов и сельца Осинок крестьянская жена Параскева Иванова».

1806 г. Метрическая книга церкви села Медное (84, л.61). Рождение сына Ивана. Запись №27 о рождении: «15 октября 1806 Экономического ведомства деревни Фенина у крестьянина Савелья Иванова родился сын Иван, который и крещен того ж числа. Оный младенец молитвован и крещен приходским священником Антоном Ивановым, при крещении сего младенца были причетники, диакон Никифор Иванов, дьячок Василий Иванов, пономарь Василий Петров. Восприемники ему были той же деревни крестьянин Лаврентий Иванов и крестьянская дочь Агрипина Иванова».

1811 г. Ревизская сказка деревни Фенино (75, лл.318об). «Савелий Иванов, по последней ревизии 25 лет, ныне 41 год. Савельевы дети…».

1816 г. Ревизская сказка деревни Фенино (76, лл.811об-812). «Савелий Иванов, по последней ревизии 41 год, ныне 45 лет… Савельева жена Авдотья Памфилова 45 лет…».

1834 г. Ревизская сказка деревни Фенино (78, лл.118об-119). «Савелий Иванов, по последней ревизии 45 лет, ныне 63 года… Савелья Иванова жена Авдотья, ныне 63 года…».

1837 г. Метрическая книга церкви села Медное (ГАТО ф.160 оп.1 д.14519, л.1226). Смерть Евдокеи Памфиловой. Запись №33 о смерти: «ноября 1837 того же <девятнатцатого> числа экономического ведомства деревни Фенина крестьянина Савелья Иванова жена Евдокея Памфилова. 75 лет. Водяной».

1847 г. Метрическая книга церкви села Медное (88, л.450об-451). Смерть Саввы Иванова. Запись №44 о смерти: «6/9 июня 1847 казенного ведомства деревни Фенина крестьянин Савва Иванов, 83 лет, от водяной. Села Медна священник Никита Алексеев Куракин, дьячек Александр Васильев. Погребение совершал оныя церкви священник Никита Куракин с дьячком Александром Крестниковым при кладбище».

1850 г. Ревизская сказка деревни Фенино (90, лл.878об). «Савелий Иванов, по последней ревизии 63 года, умер в 1846 году».

Савелий Иванов был поручителем на свадьбе и восприемником при рождении:
25.01.1809. Поручитель, свадьба: Кирик (Кирьян) Герасимов и Ксения Емельянова
27.05.1822. Восприемник: Иван (ст), родители Михаил Савельев и Марина Изотова
13.01.1824. Поручитель, свадьба: Феоктист Изотов и Евфросинья Гурьянова
13.08.1824. Восприемник: Диомид, родители Евдоким Кирилов и Мавра Ермолова
11.11.1825. Поручитель, свадьба: Никифор Гаврилов и Агрипена (Аграфена) Петрова
16.05.1826. Поручитель, свадьба: Артемий Александров (2 брак) и Анна Ларионова
21.10.1826. Восприемник: Зиновий, родители Иван Артемьев и Ирина Савельева
30.01.1832. Восприемник: Алексей, родители Иван Артемьев и Ирина Савельева
16.02.1834. Восприемник: Иоанн, родители Иван Дмитриев и Екатерина Петрова
22.03.1834. Восприемник: Марк, родители Иван Артемьев и Ирина Савельева
28.03.1835. Восприемник: Егор, родители Иван Артемьев и Ирина Савельева
18.06.1837. Восприемник: Агрипена, родители Иван Артемьев и Ирина Савельева
24.06.1839. Восприемник: Давыд, родители Иван Артемьев и Ирина Савельева
12.09.1839. Восприемник: Евфросинья, родители Иван Савельев и Феодосия Иванова
07.09.1840. Восприемник: Иван, родители Тит Савельев и Мелания Павлова
28.05.1841. Восприемник: Ефрем, родители Иван Артемьев и Ирина Савельева
22.06.1842. Восприемник: Козма, родители Иван Артемьев и Ирина Савельева
20.10.1844. Восприемник: Арсений, родители Иван Савельев и Феодосия Иванова
IvIvIv
Модератор раздела

Санкт-Петербург
Сообщений: 62
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 15
18. Фенино. Середина века
(1850 – 1858)

Середина девятнадцатого века. Для российского крестьянства – время очередных перемен: прошла реформа Павла Киселева, затронувшая жизнь государственных крестьян, близится реформа Александра II, освобождавшая от крепостной зависимости крестьян помещичьих. Обе реформы жизнь крестьянства, конечно, изменили, но вряд ли сделали ее качественно благополучнее. Впрочем, и грядущие не достигнут этой цели. Аграрная реформа Столыпина, призванная сформировать из трудолюбивых крестьян фермеров, будет прервана убийством Столыпина и отсутствием 20 лет спокойствия в стране. А бескомпромиссные революционные изменения, несмотря на привлекательный ленинский лозунг «земля – крестьянам», увы, тоже не сделают жизнь счастливее. Трудно русскому крестьянину.

Поскольку мои тверские предки относились к государственным крестьянам, к 1850-му они уже почувствовали на себе результаты реформ Киселева. В центральном – земельном – вопросе особых изменений, наверное, не ощущалось: земля так и оставалась государственной, а землепользование общинным и передельным, а не личным и наследственным. В бытовых условиях крестьяне, вероятно, почувствовали некую заботу государства о них в части общего и аграрного образования, медицины, финансовой поддержки; и, должно быть, действительно государство стало смотреть на них не только как на податное сословие, а старалось видеть сограждан. Расширение самоуправления, кредитные кассы, страхование на случай неурожаев, систематизация налогов, освобождение от повинностей типа строительства дорог и снабжения армии – это плюсы реформ. Но тут же разбухание аппарата чиновников на крестьянском содержании, со всеми вытекающими, увеличение налогов. Что ещё. Картошку приучили сажать, сначала заставляли, а потом, после картофельных бунтов, просто стимулировали. В общем – жизнь крестьян, конечно, менялась, но менее тяжёлой, думаю, не становилась.

Я уже писал выше, что вышневолоцкий водный путь из Волги в Петербург, проходивший через Тверцу, на берегах которой крестьянствовали мои предки, наверняка влиял на их жизнь. Но прогресс не стоит на месте (хотя иногда хочется, чтобы постоял). В 1843 году было начато строительство Николаевской железной дороги между Петербургом и Москвой, а в 1851 по ней уже открылось движение. Перевозка по железной дороге была и быстрее и дешевле, и за первое десятилетие грузопоток по вышневолоцкой системе сократился втрое. А когда в 1870 открыли ветку между Рыбинском и Бологое, то вскоре по реке грузы перестали возить вообще. И это, думаю, повлияло на жизнь крестьян с берегов Тверцы, участвовавших в проводке барок по реке. Повлияло это и на жизнь села Медное, утратившего со временем выгодное положение на главном тракте между Москвой и Петербургом и водном пути из Волги в Балтику.

В середине века прошли две переписи населения Российской империи. Девятая ревизия состоялась в 1850 году, а в 1858 году состоялось последняя, десятая. Ревизии эти начались от Петра, с тех времён их было проведено десять, проводились они через нерегулярные промежутки времени. Для генеалогических исследований ревизские сказки, наряду с метрическими книгами, представляют очень ценный источник. В отличие от метрических книг, в которых церковью фиксировались рождения, браки, смерти с точным временем этих событий, ревизии составлялись налоговыми органами, в них возраст людей неточен, но зато можно увидеть целиком состав семьи в определенные годы, и это хорошо дополняет данные из метрик, которые собирать не так просто. Книги последних восьми ревизий, если они сохранились, хранятся в областных архивах. А вот первые две ревизии, как правило, хранятся уже в госархиве древних актов в Москве (РГАДА).

Приведем выписку фрагментов обеих последних ревизских сказок деревни Фенино, касающихся как Кириловичей, так и Савельичей. А потом попытаемся уловить и описать основные события и главных героев, которые, перешагнув полувековой рубеж, будут творить далее историю России в то время и в том месте, в которых им выпало жить и действовать.

Последние ревизии

Фрагмент ревизской сказки 1850 года по деревне Фенино, cемьи Евдокима и Алексея Кириловых, Савелия Иванова, Ивана Артемьева с Ириной Савельевой (90, лл.878об–881):

[Ревизская сказка 1850 года Октября 7 дня Тверской губернии Новоторжского Уезда Деревни Фенина
Семья №1.
Евдоким Кирилов, по последней ревизии 50 лет, умер в 1837 году
Евдокимов сын Василей, по последней ревизии 27 лет, ныне 43
Василья Евдокима от первой жены сын Миняй, по последней ревизии 6 лет, ныне 22
Его же от второй жены сыновья:
Семион, по последней ревизии новорожденный, ныне 7 лет
Василей, по последней ревизии новорожденный, ныне 4 года
Евдокима Кирилова жена Мавра Ермилена, ныне 70 лет
Василья Евдокимова жена Авдотья Антонова, ныне 35 лет
Его же от первой жены дочери:
Акулина, ныне 16 лет
Дарья, ныне 13 лет
Семья №2.
Алексей Кирилов, по последней ревизии 43 года, ныне 59
Алексеевы сыновья:
Абрам по последней ревизии 17 лет, умер в 1844 году
Тимофей, по последней ревизии 15 лет, ныне 31
Тимофеевы сыновья:
Николай, по последней ревизии новорожденный, ныне 6 лет
Василей, по последней ревизии новорожденный, ныне 4 года
Алексея Кирилова жена Афимья Григорьева, ныне 65 лет
Тимофея Алексеева жена Елена Семионова, ныне 35 лет
Семья №3.
Савелий Иванов, по последней ревизии 63 года, умер в 1846 году
Савельев сын Тит, по последней ревизии 42 года, умер в 1843 году
Титов сын Иван, по последней ревизии новорожденный, ныне 10 лет
Савелья Иванова сын Михаила, по последней ревизии 38 лет, умер в 1843 году
Михаиловы сыновья
Иван, по последней ревизии 12 лет, ныне 28 лет
Федор, по последней ревизии новорожденный, ныне 6 лет
Савелья Иванова сын Иван, по последней ревизии 26 лет, ныне 42 года
Его сыновья:
Федор, по последней ревизии 6 лет, ныне 22 года
Иван, по последней ревизии 1 год, ныне 17
Арсений, по последней ревизии новорожденный, ныне 4 года
Ивана Михаилова жена Фекла Кирилова (*), ныне 25 лет
Его же дочь Наталья, ныне 3 года
Михаила Савельева дочь Марья, ныне 8 лет
Ивана Савельева жена Федосья Иванова, ныне 45 лет
Федора Иванова жена Татьяна Филипова, ныне 25 лет
Ивана Савельева дочь Аграфена, ныне 3 года
…
Семья №5.
Иван Артемьев, по последней ревизии 29 лет, ныне 45
Его сыновья:
Зиновей, по последней ревизии 7 лет, ныне 23
Антон, по последней ревизии 5 лет, умер в 1842 году
Алексей, по последней ревизии 2 года, умер в 1842 году
Егор, по последней ревизии новорожденный, ныне 15 лет
Филип, по последней ревизии новорожденный, ныне 2 года
Ивана Артемьева жена Иринья Савельева, ныне 45 лет
Его же дочь Секлетинья (**) ныне 6 лет]

Фрагмент ревизской сказки 1858 года по деревне Фенино, cемьи Василия Евдокимова, Алексея Кирилова, Ивана Савельева, Ивана Артемьева (первой женой которого была Ирина Савельева) (91, лл.190об–192). Номера семей по десятой и девятой ревизии.

[Ревизская сказка 1858 года Марта месяца восемнадцатого дня Тверской губернии Новоторжского уезда Горицкой волости Мухинского общества деревни Фенина
Семья №1 (1).
Василий Евдокимов, по последней ревизии 43 года, ныне 50
Василья Евдокимова от первой жены сын Миняй, по последней ревизии 22 года, ныне 29
Его же от второй жены сыновья:
Семен, по последней ревизии 7 лет, ныне 14
Василий, по последней ревизии 4 года, ныне 11
Поликарп, по последней ревизии новорожденный, ныне 3 года
Миняя Васильева жена Дарья Петрова, ныне 27 лет
Василья Евдокимова дочери:
от первой жены Дарья, ныне 20 лет
от второй жены Аграфена, ныне 6 лет
Семья №2 (2).
Алексей Кирилов, по последней ревизии 59 лет, ныне 66
Алексея Кирилова сын Тимофей, по последней ревизии 31 год, ныне 38
Тимофеевы сыновья:
Николай, по последней ревизии 6 лет, ныне 13
Василий, по последней ревизии 4 года, ныне 11
Алексея Кирилова жена Афимья Григорьева, ныне 72 года
Тимофея Алексеева жена Елена Семенова, ныне 42 года
Семья №3 (3).
Иван Савельев, по последней ревизии 42 года, ныне 49
Ивана Савельева сыновья:
Федор, по последней ревизии 22 года, ныне 29
Иван, по последней ревизии 17 лет, сдан в рекруты в 1854 году
Арсений, по последней ревизии 4 года, ныне 11
Ивана Савельева жена Федосья Иванова, ныне 52 года
Его дочь Аграфена, ныне 10 лет
Федора Иванова жена Татьяна Филипова, ныне 27 лет
Его дочери: Пелагея, ныне 5 лет
Анна, ныне 3 года
Ивана Савельева племянник Иван Титов, по последней ревизии 10 лет, ныне 17
Ивана Савельева племянник Иван Михаилов, по последней ревизии 28 лет, ныне 35
Ивана Михаилова сын Семен, по последней ревизии новорожденный, ныне 3 года
Ивана Савельева племянник Федор Михаилов, по последней ревизии 6 лет, ныне 13
Ивана Михаилова жена Фекла Кирилова (*) ныне 32 года
Его дочь Наталья, ныне 10 лет
Ивана Савельева племянница Марья Михаилова, ныне 15 лет
…
Семья №5 (5).
Иван Артемьев, по последней ревизии 45 лет, ныне 52
Ивана Артемьева от первой жены сыновья:
Зиновий, по последней ревизии 23 года, сдан в рекруты в 1855 году
Егор, по последней ревизии 15 лет, ныне 22
Филип, по последней ревизии 2 года, ныне 9
Ивана Артемьева 2 жена Екатерина Иванова, ныне 36 лет
Его дочь от 1й жены Секлитинья (**), ныне 13 лет
Егора Иванова жена Пелагея Данилова, ныне 20 лет]

Фенино и фенинцы в середине века

К октябрю 1850 года в Фенино проживало 17 семей (60 мужчин и 54 женщины), а к марту 1858 года – 15 крестьянских семей, мужчин и мальчиков – 52 человека, женщин и девочек – 56. Из них приблизительно треть – это семьи потомков савинских мельников, Кирилловичи и Савельевичи: 5 семей, 20 мужчин и 21 женщина.

Савельевичей – две семьи: дом Ивана Савельева, и дом Ирины Савельевой.

В доме Ивана Савельева к этому времени произошли следующие важные события. 20 октября 1844 года родился младший сын Ивана и Федосьи – Арсений. Арсений станет заметным фенинцем, возьмет себе в будущем фамилию Ковшикова, оставит о себе следы в истории и несколько взрослых детей. Старшая дочь Арсения выйдет замуж в село Медное и станет Верой Генераловой. Об Арсении Ковшикове мы еще будем немало вспоминать в этом исследовании. 16 января 1850 года женился старший сын Ивана Савельева – Фёдор. В этот день в селе Медном в церкви Казанской Божией Матери священник Платон Иванов Вишняков с диаконом Михаилом Резанцевым и пономарем Александром Богоявленским совершили таинство венчания: 23-летнего крестьянина деревни Фенино Феодора Иванова и 23-летней девицы деревни Бродниково Татианы Филиповой (89, лл.331об-332). Поручителями по жениху были уже упомянутый темпераментный жизнелюб Иван Артемьев и его старший сын Зиновий (который, к слову, через пять лет будет отдан в рекруты, а спустя еще 15 лет вернется в Фенино бессрочно отпускным унтер-офицером). К 1858 году у Федора и Татьяны уже две дочери. В 1854 году случилась и потеря – был сдан в рекруты средний сын Ивана Савельева – Иван Иванов.

Посмотрим, какой семьей жил Иван Савельев в 1858 году. Ивану 51 год (***), жене Федосье Ивановой 52 года. Старший Фёдор (31 год) с женой Татьяной Филиповой и двумя дочками 5-летней Пелагеей и 3-летней Анной. Младший сын Арсений 13 лет и самая младшая дочь Аграфена 10 лет. Это малая семья, родные дети Ивана. Но в доме еще живут дети его умерших братьев – Тита и Михаила Савельевых. Сын Тита – Иван, ему 17 лет, его мать после смерти отца вышла замуж за 54-летнего Дмитрия Андреева, но сын живет не с ними. Детей Михаила больше. Иван Михайлов 35-ти лет, живет с женой Фёклой Кириковой, и у них дети: Наталья 10 лет, Семён 4 лет и новорожденная Пелагия. Марье Михайловой 15 лет, Фёдору Михайлову 13. Мать последних вышла замуж за отставного солдата Андрея Андреева. Сколько у нас получается – 7 мужиков и 9 женщин – дружная семья из 16 человек: три Ивана, два Фёдора, остальных по одному. С 1850 года семья подросла с 13 до 16 человек и это самая большая семья в деревне.

Самые близкие родственники большой семьи Ивана Савельева – это, похоже, семья сестры Ивана – Ирины Савельевой и ее темпераментного мужа Ивана Артемьева. К 1850 году они уже родили 11 детей, однако в живых в этом году осталось только четверо. В 1851 году, на исходе марта, Ирина Савельева умерла от чахотки в 47 лет. Через год Иван Артемьев женился на вдове из Осинок Екатерине Ивановой. То, что с этой семьей у нашего Ивана Савельева хорошие, близкие отношения подтверждается и тем, что он выступает в роли поручителя второго брака сестриного мужа. Из детей Ирины Савельевой и Ивана Артемьева потомков в Фенино оставит, похоже, только младший Филип (раньше писали с одной буквой «п»), родоначальник фамилий Филипповых и Смирновых.

Кирилловичей в Фенино три семьи: Василия Евдокимова, Алексея Кирилова и Никифора Гаврилова.

Здесь главное внимание приковано к дому Василия Евдокимова. У Василия растёт сын Миняй. Мина ровесник нашего Фёдора Иванова, события их жизни во многом синхронны, и венчается он в том же 1850-м году, как и Фёдор, только в конце года. Кажется, что они могли быть друзьями. А сам Василий Евдокимов, ещё в 1841-м женился вторым браком на Евдокии Антоновой из Голыхино, и они уже родили Семёна, Василия и Поликарпа. Сейчас, в 1858-м, Семёну 14 лет, Васе 11, Поликарпу 3 года, и у них всё ещё впереди. Запомним мальчиков. Именно среди них, немного позже, в начавшийся период становления фамилий, возникнут фамилии с корнем Тобол (Тоболев, Тоболин). Другие две семьи Кирилловичей тоже не пропадут: потомки Алексея Кирилова через его сына Тимофея оставят после себя в Фенино фамилии Тимофеевых и Николаевых, а потомки Никифора Гаврилова (это сын Федосьи Кириловой) дадут жизнь фенинской фамилии Бобковых.

Поскольку после 1858 года из источников остаются только метрические книги, оживлять знанием минувшее станет сложнее. Но все же попробуем.

Примечания:
(*) Правильно – Кирикова, отца Фёклы звали Кирик или Кирьян
(**) Синклитикия, женское имя греческого происхождения, церковь почитает в лике преподобных Синклитикию Александрийскую, монахиню, подвизавшуюся в Египте в IV веке
(***) В переписи возраст членов семьи немного отличается от написанного, я пишу выверенный по метрическим книгам, где это возможно

Иллюстрации:
1. Дерево: Кирилловичи и Савельевичи в Фенино в середине XIX века, накануне появления фамилий, показаны ветви, оставившие потомков в деревне Фенино к первой четверти XX века и известные современники-потомки
2. Фрагмент ревизской сказки 1850 года деревни Фенино с семьями Кирилловичей и Савельевичей
3. Фрагмент ревизской сказки 1858 года деревни Фенино с семьями Кирилловичей и Савельевичей
4. Петцольт. Мост через реку Тверцу. Акварель. 1851
5. Кольб. Станция Тверь. Акварель 1854

Прикрепленный файл: 2-18-1-1850x-Дерево предков.png2-18-4-1851-Петцольт Мост через реку Тверцу Акварель.jpg, 1183980 байт2-18-5-1854-Кольб Станция Тверь Акварель.jpg, 853597 байт
IvIvIv
Модератор раздела

Санкт-Петербург
Сообщений: 62
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 15
19. Фёдор. Первая половина долгого пути
(1827 – 1872)

У одних родителей мальчик был. Звали его дядя Фёдор. Потому что он был очень серьёзный и самостоятельный. Он в четыре года читать научился, а в шесть уже сам себе суп варил. В общем, он был очень хороший мальчик.

Эдуард Успенский, «Дядя Фёдор, пёс и кот»


В какой-то момент в ходе генеалогических исследований, для меня стало важным не просто узнать, как звали моих предков, когда и где они жили, рождались и крестились, создавали семью, рожали детей и умирали. Интересно было, как они жили, чем занимались, какой достаток и авторитет имели, с какими трудностями и вызовами им приходилось сталкиваться и т.д. В этом отчасти помогало изучение контекста – того времени и тех мест, в которых проходили их жизнь и деятельность. Но хотелось большего: познакомиться с моими прародителями еще ближе, увидеть каждого как личность, заметить черты характера, почувствовать неповторимость качеств и судьбы. Конечно, это не просто. Но если из поколения в поколение внимательно наблюдать за жизнью в деревне или слободке, то начинаешь видеть, чем одна семья отличается от другой, чем один человек не похож на соседа или родственника. По тому насколько часто кого-то приглашают крестным к новорожденным детям или свидетелем на свадьбу, можно что-то сказать и о человеке, и об отношениях с родственниками и соседями по деревне. По числу детей, приемышей и уровню детской смертности в разных семьях, можно тоже сделать осторожные выводы и о достатке, и о здоровье, и о заботе о детях. Иногда, как подарок, попадаются документы отличные от метрик и сказок, в которых запечатлены какие-то «подвиги» прародителей и родственников, и тогда их можно увидеть еще яснее. Когда таких деталей набирается достаточно, картина начинает складываться, и за строками в старинных книгах появляются живые люди. Тогда генеалогия становится не просто открытием имен, дат и фактов, а знакомством с родными людьми. Конечно, здесь можно ошибиться и создать образ, несоответствующий действительности. Но ведь и в оценке наших современников, о которых мы знаем гораздо больше, тоже можно обмануться.

Многих родственников, о которых уже шла речь, или рассказ о которых еще впереди, я хорошо представляю, кого-то лучше, кого-то менее. Когда удается увидеть за именем личность, человек сразу запоминается, и в церковных молитвах и поминовениях уже не требуется «шпаргалка»: ты просто называешь имена знакомых родных людей.

В этой главе главным героем, с которым мы попробуем познакомиться, станет Фёдор, Фёдор Иванов сын.

С рождением Фёдора есть некоторая загадка. Отец Фёдора, младший из братьев Савельевых, Иван Савельев, женился в начале ноября 1924 года на девице из деревни Бродниково Елене Карповой. Ровно через год, в начале ноября 1825 года, Елена умерла родами. В конце января 1826 года 19-летний Иван венчался вторым браком на Феодосии Ивановой из деревни Перехожи Тверского уезда. И еще через год, 2 февраля 1827 года родился Фёдор. Все было бы понятно, если бы не запись в метрической книге, в которой отцом Фёдора записан Михаил, брат Ивана, а имени матери нет. Во всех дальнейших документах (исповедных ведомостях, ревизских сказках, метрических книгах), Фёдор – именно Иванов сын, а у Михаила сына Фёдора (ни живого, ни умершего) этого возраста нет (у него есть сын Фёдор Михаилов, рожденный много позже, в 1844 году). Я склоняюсь к тому, что метрическая запись 1827 года содержит ошибку, может быть потому, что крестить младенца принёс именно брат Михаил. Тем не менее, факт этот хочется отметить.

Запись о рождении гласит: «1827. Месяц февраль. №10. Родился 2 числа. Экономического ведомства деревни Фенина у крестьянина Михаила Савельева родился сын Феодор, который молитвован и крещен приходским священником Никитою Александровым, при крещении были вышеозначенные причетники <диакон Петр Матвеев, дьячек Василий Петров и пономарь Василий Петров>. Крещен 3 числа. Восприемником ему был той же деревни крестьянин Савелий Иванов» (87, л.856).

Несмотря на некоторую загадку с записью о рождении, по сумме всех остальных документальных фактов, есть все основания считать Фёдора сыном Ивана Савельева и Федосьи Ивановой. В исповедной ведомости 1830 года (ГАТО, ф.160 оп.1-62 д.18117, л.1112) мы уже находим этому первое подтверждение: «Савелий Иванов… жена его Авдотья Панфилова… дети их… Иван 22 года… У Ивана жена Федосья Иванова 24 года, дети их Фёдор 3 года». У Михаила в этой росписи два ребенка: сын Иван 8 лет и дочь Стефанида полугода.

С момента рождения до вступления в брак, упоминаний о Фёдоре совсем немного. Как я уже писал, 1830-1840-е годы были тяжелыми, и экономически, и тем, что свирепствовала эпидемия холеры, и утратами в семье. Но мальчик растет, закаляется в этих трудностях, мужает, становится главным помощником отцу. В 1834 году ему по переписи 6 лет, по факту, видимо, уже 7 лет, и Фёдор предстает перед нами отроком. В этом году дом, где живет Фёдор, состоит из 12 человек: деду и бабушке 63 года, семья Фёдора – отец, мать и он с годовалым братом Иваном, и семьи дяди Тита и дяди Михаила, у Тита 18-летняя Дарья на выданье, у Михаила – подрастает 12-летний Иван.

Но в деревне живут еще родственники, Кирилловичи, и среди них обращает на себя внимание троюродный племянник Фёдора – Мина Васильев. Мина с Фёдором ровесники, одного года рождения, и женятся они в один год, и меня не покидает ощущение, что они могли быть близкими друзьями. Несмотря на то, что они довольно дальние родственники, Фёдор в 1870-х годах несколько раз становится крестным, восприемником детей Мины от второго брака. А Мина, в свою очередь, примерно в это же время, выступает поручителем на свадьбе старшей дочери Фёдора. Фёдор, однако, крепче своего друга, и переживет Мину на 30 лет.

В 1837 году, когда Фёдору было 10 лет, уходит бабушка Авдотья (Евдокия). В 1844 году 17-летний Фёдор становится свидетелем больших волнений и переполоха в доме. В этом году умерли сразу оба его дяди – сначала Михаил, а потом и Тит. Их жены (а у обоих это были вторые браки) вскоре уходят из семьи, но дети и внуки умерших братьев остаются в доме. В 1847 году уходит и 77-летний дед Савва. К середине века Фёдор окончательно вступает во взрослую жизнь. Их дом – самый большой в деревне, и в его основании – трое мужиков: 44-летний отец Фёдора – Иван Савельев, сам Фёдор, ему 23 года, и 28-летний Иван Михайлов сын. Остальные только подрастают.

Фёдор женился 16 января 1850 года, как только 19 век перевалил за половину. Невесту, Татьяну Филиппову, он сосватал из деревни Бродниково, той самой неблизкой деревни, откуда отец взял себе первую жену Елену, умершую родами первенца. Случайно ли это, трудно сказать. Запись о браке Фёдора: «1850. Генварь. №2. 16 числа. Казенного ведомства деревни Фенина крестьянин Федор Иванов первым браком православный, 23 года, девица Татиана Филипова того же ведомства деревни Бродникова православная, 23 года. Священник Платон Иванов, диакон Михаил Николаев, правящий должность пономаря Александр Иванов. Таинство совершал оной церкви <Казанской Богородицы> священник Платон Вишняков, с диаконом Михаилом Резанцевым и пономарем Александром Богоявленским. Поручители по жениху деревни Фенина крестьяне Иван Артемьев и Зиновий Иванов, по невесте деревни Бродникова крестьяне Александр Тимофеев и Дмитрий Никитин» (89, лл.331об-332). Поручителями на свадьбе Фёдора стали Иван и Зиновий, муж и сын его тети Ирины Савельевой, по всем признакам, самой близкой семьи родственников в Фенино. А через 12 дней после свадьбы, Фёдор стал свидетелем уже на свадьбе Зиновия. Очень близкие, судя по всему, у них были отношения. Зиновий в 1855 году будет рекрутирован и, отслужив около 15 лет, вернется в Фенино отставным унтер-офицером. Наверное, это будет не лишним заметить, поскольку в 1870-х годах сразу несколько военных среди родственников вернутся в родную деревню после службы, и привнесут в деревенскую жизнь что-то новое, например, распространение фамилии среди бесфамильных крестьян. Рассказ об этом уже не за горами.

В январе 1850 года, когда Фёдор и Татьяна создали семью, обоим было по 23 года. В течение 11 лет, до 36-летнего возраста, они рожают четверых детей: трех дочерей и одного сына. 28.09.1852 родилась старшая дочь Пелагея (ГАТО, ф.160 оп.1 д.14558, лл.73об-74, ф.160 оп.1 д.34301, лл.9об-10). Пелагея Федорова в 1870 году в 17-летнем возрасте выйдет замуж за крестьянина соседней деревни Мухино Михаила Евфимова (в будущем – Болошина). Через два года после Пелагеи, 01.09.1854, появилась на свет вторая дочь – Анна (ГАТО, ф.160 оп.1 д.14550, лл.1483об-1484, ф.160 оп.1 д.34301, лл.60об-61). После пятилетнего перерыва, Фёдор и Татьяна дают жизнь единственному сыну и наследнику – Арсению. Арсений Фёдорович родился 25.10.1859 (93/1, лл.60об-61; 93/2, лл.178об-179), и его уже знала моя бабушка. Наконец, спустя еще четыре года, 07.09.1863 родилась младшая дочь и последний ребенок Фёдора и Татьяны – опять Анна (ГАТО, ф.160 оп.1 д.35366, лл.153об-154). Судьба младших дочерей Фёдора – Анны старшей и Анны младшей – для меня пока не ясна. Какая-то Анна замечена в 1881 девицей, какая-то в 1884 крестьянской женой в деревне Семеновской, но этого мало, чтобы сказать что-то определенное.

В числе восприемников при крещении всех детей Фёдора и Татьяны был отец Фёдора – Иван Саввин. Иван Саввин-Савельев жил до 1872 года. Еще в начале января этого года 66-летнего Ивана вместе с Фёдором приглашают поручителем на свадьбу Филипа Иванова, младшего сына его сестры Ирины. А уже 15 октября 1872 он заканчивает свой земной путь. «От простуды» – напишет священник причину смерти младшего Савельевича. Его жена Федосья Иванова переживет мужа на 13 лет, и мирно отойдет ко Господу 1 августа 1885 года. «От старости», – отметит батюшка в метрической книге, отпев 80-летнюю Феодосию, верную спутницу жизни Ивана Савельева. Но именно 1872 год, год ухода отца, представляется мне окончанием эпохи младшего Савельевича – Ивана Саввина. И именно с этого года Фёдор, и ранее активный член семьи, становится главой дома и рода. Ему 45 лет. У него растет сын Арсений Федоров, рядом с ним брат Арсений Иванов, пройдет совсем немного времени и на свет появится внук Арсений Арсеньев. Впереди еще почти полжизни. И Фёдор, и Татьяна проживут около 80 лет и даже увидят в последние годы своей жизни правнучку Анну, мою бабушку. Период, в который они вступают, кроме всего прочего – это время становления фамилий среди бесфамильных крестьянских жителей Фенино. И процесс обретения фамилии в роду Фёдора будет особенно непростым.

В следующей главе подведем черту под основными документальными фактами жизни предыдущего поколения – Ивана Савельева и Федосьи Ивановой, и продолжим смотреть, что происходит в Фенино в тот период, когда у крестьян начинают появляться фамилии.
Темы: Следующая →Страницы: 1  * 
Модератор: IvIvIv
Вверх ⇈