На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Данная тема посвящена роду дворян и детей боярских Перцовых / Перцевых 16-18 вв., а также их потомкам. Исследование ведется преимущественно по территории Черноземья России
Если ваша фамилия – "Перцев" или "Перцов", а ваши предки были однодворцами или дворянами, проживавшими в городах и селах Черноземья, то вы, вероятнее всего, происходите от единого древнего рода, несшего «службу по отечеству» со времен феодальной раздробленности и объединения русских земель под главенством Великого княжества Московского.*
Перцевы – один из старейших служилых родов России. Первый известный представитель рода, Ширяй Никитин сын Перцов, был упомянут в 1546 г. в Жалованной грамоте великого князя Ивана Грозного. Несмотря на почти полное отсутствие документов, относящихся к периоду до Смутного времени, на примере Ширяя Перцова мы видим патроним, не совпадающий с фамилией, т.е. прозвище "Перец" или "Перко" не могло появиться раньше жизни его деда/прадеда (см. Чичагов В.К.). Данный факт относит нас в глубины XV в., и даже в более древние времена, практически при любом хронологическом варьировании.
Первым представителем рода Перцевых, потомки которого прослеживаются в многочисленных документах вплоть до настоящего времени, является Дмитрий Перцов и его сыновья Иван и Кузьма Дмитриевичи. Во времена правления Ивана Грозного они владели землями в долине реки Нугри вниз по течению от г. Болхова. В найденных челобитных нач. XVII в. потомки Ивана и Кузьмы свидетельствовали перед царем, что их семья владела поместьем в деревне Малой Перцовой под Упиревским лесом (120 чет.) до основания г. Болхова (1555 г.). В непосредственной близости от Малой Перцовой располагались деревня Перцова (впоследствии – "Перцова и Колычова"), "Сухощь и Перцова" ("Кишкина и Перцова"), Перкова ("Третьяковский починок, Перцова тож"). Вероятно, Малая Перцова отделилась от одной из "больших" деревень при первоначальном расширении Нугорского рода. Факт владения землями на реке Нугре до основания Болхова позволяет предположить, что Нугорская ветвь Перцевых является "местной" семьей детей боярских, служившей князьям Черниговского дома, не исключая вероятность их переселения из Литвы.
В 1583 г. деревня Малая Перцова принадлежала Воину Ивановичу и его дяде Кузьме Дмитриевичу. Деревней Перцовой владела семья Меньшика Перцова. Согласно земельному делу 1618/19 г., сын Меньшика, Григорий, приходился "дядей" сыновьям Воина. До Смуты в числе землевладельцев окрестных земель также были семьи Сумарока и Первого (Пахома) Перцовых.
В нач. XVII вв. Перцовы начали покидать Болховский уезд, расселяясь по южнорусскому пограничью. Наиболее значительным стал переезд представителей рода на территорию Елецкого уезда. В хронологическом порядке оно выглядело следующим образом: Иван Сумарокович, Зенов Первого, Савва и Семен Воиновичи, Григорий Богданович, Григорий Кузьмич, сын Артемия Воиновича – Илья, внуки Артемия – Калина и Иван Ильичи, Нефед Никифорович, Богдан Климентьевич. В настоящее время родство всех пяти елецких ветвей Перцевых нашло документальное подтверждение. Также была найдена запись о болховском поместье Сумарока Перцова, которая удачно дополнила имевшиеся свидетельства о связи Зенова Первого и Саввы Воиновича с местными помещиками. Благодаря этим находкам болховские корни ельчан Перцовых становятся неоспоримым фактом. Несмотря на многочисленные подтверждения семейной связи, составление точного древа на уровне XVI в. весьма затруднительно, т.к. Перцевы продолжали называть друг друга "братьями" и "племянниками" не только при троюродном, но и более отдаленном родстве.
Весьма представительным был переход Перцевых в Кромский уезд, в котором проживали потомки Артемия и Максима Воиновичей, а также их троюродного брата Семена Богдановича.
---------------------------
Помещики Перцовы являлись "классическими" детьми боярскими "старых" городов: их служба не была "номинальной" (охранно-городовой) – представители рода постоянно участвовали в дальних походах царской армии. Большинство изученных мною биографий имело общий и весьма печальный сюжет: многочисленные походы и ранения, заканчивавшиеся смертью в боях с неприятелями. Кровью предков были обильно политы поля Украины, татарские степи, Прибалтика. Во времена Ивана Грозного в сражениях с врагами погибли "отцы и деды" основателей болховской ветви рода. В бесчисленных битвах с польско-литовскими захватчиками пали смертью храбрых их внуки: Воин Иванович, Емельян и Богдан Кузьмичи. В сражении с запорожскими казаками у стен Ельца нашел свою смерть Иван Сумарокович, а в последующих сражениях с татарами погиб его "брат", Зенов Пахомович (Первого). В Северском походе русской армии приняли участие Артемий Воинович, Семен Богданович, Петр Кузьмич и Айдар Глебович Перцовы. Редкий случай – все выжили и получили придачи за службы. Тяжелое ранение в боях со шведами получил Семен Перцов – выпущенная из мушкета пуля раздробила ему кость. В русско-польской войне 1654-1667 гг. участвовало большинство представителей рода из Болхова, Ельца и Кром. В катастрофическом сражении под Конотопом (1658) погибло сразу двое представителей рода (Демид Федорович и Василий Федотович). Тяжелое ранение получил Федор Зиновьевич – рубленый саблей по голове "в двух местах" он попал в плен и чудом выжил, возможно, благодаря тому, что в плену также оказались его родственники. В ходе западного похода русской армии сквозное пулевой ранение получил Илья Артемьевич. В русско-турецкой войне 1672-1681 гг. был ранен Фома Савельевич – и это лишь немногие истории векового рода дворян и детей боярских Перцовых. Ветераны боевых действий, Илья Артемьевич и Ларион Зиновьевич, сумели выйти в отставку после 30-35 лет непрерывной службы, прожив относительно долгую жизнь – более 70 лет. Такие случаи бывали и прежде, но не всегда они заканчивались мирной смертью в родных стенах – при татарском вторжении 1659 г. среди угнанных в плен помещиков и крестьян оказался и пожилой ельчанин, Савва Воинович Перцов.
Клан Перцевых долгое время держался вместе не только на поле боя, но и в городовых и поместных делах. Потомки Первого, Сумарока, Воина и Кузьмы Перцовых являлись одними из наиболее зажиточных помещиков Елецкого и Воронежского уездов. В лучше годы в поместьях Зенова Первого и Саввы Воиновича проживало несколько сотен крестьян, что позволяло Перцевым устанавливать широкие родственные и дружеские связи в весьма малочисленной дворянской среде Пограничья. Благосостояние центральных ветвей рода, а также их старинное происхождение, подкрепленное бесстрашной, порою отчаянной службой во имя отечества, находило свое выражение в неизменно высокой позиции, которую занимали Перцевы в различных городах. В течение XVII в. члены рода занимали должности, завоеводчиков, городских окладчиков, таможенных и кабацких голов, губных старост, отдельщиков. Один из ярких представителей рода, Григорий Кузьмич, стал подписантом Соборного Уложения 1649 г. от Ельца (дворовой, оклад 450 чет.). В елецких дворянских (дворовых) списках Перцевы состояли поколениями – в них числился не только Григорий Кузьмич, но и его "брат", елецкий голова Зенов Первого. Впоследствии по дворовому были написаны его сыновья (Демид, Ларион, Федор), внуки (Трофим, Афанасий Ларионовичи, Иван Федотович), правнуки (Иван Афанасьевич, Никита Трофимович), праправнук – городовой дворянин Игнат Иванович, комиссар Елецкой провинции при Петре.** В дальнейшем Федору Зиновьевичу и Афанасию Ларионовичу удалось выслужиться и попасть в выборные списки – момент, когда для провинциальных дворян приоткрывались двери Государева Двора. В числе елецких городовых дворян также находились потомки Ивана Сумароковича Перцова: сын (Иван Иванович), внук (Степан Иванович), правнук (Михаил Степанович); Саввы Воиновича Перцова (Иван Савельевич). В дворовые списки Болхова были записаны сыновья Артемия Воиновича (Илья и Клим Артемьевичи), внуки продолжали карьеру в других городах (в Ельце – Калина Ильич, в Кромах – Фома Федорович, Нефед Никифорович), правнуки по линии Ильи – городовые дворяне, подчиненные комиссары Воронежской провинции (Федор и Андрей Ивановичи Перцовы), правнук по линии Никифора стали основателем Курской ветви дворян Перцовых. Весьма высоким в Болхове было положение Осипа Айдаровича Перкова***, также написанного по дворовому списку (оклад 670 чет., 30 руб.).
Перцевы занимали высокое место начальных людей не только на городских позициях, но и в царских полках. Сын Федора Артемьевича, Фома, служил в Москве капитаном московских стрельцов (1684). Его двоюродный брат Калина Ильич занял должность капитана стрельцов и казаков в Ельце (1689), служил с окладом 450 чет. На должности стрелецкого и казачьего головы в Ельце и Лебедяни в 1670-х гг. успел побывать их родственник, Афанасий Ларионович. В полках нового строя он занимал позицию ротмистра, "начального человека" высокого ранга. Также в полковых начальниках состоял и болховский дворянин Илья Артемьевич. Еще будучи городовым сыном боярским, в первые годы русско-польской войны, он занимал должность начальника полкового обоза в войске Василия Борисовича Шереметева (оклад 450 чет. в 1659 г.). Впоследствии Илья был не только написан по дворовому списку (1660), но и стал обладателем наиболее высокого оклада, найденного для представителей рода – 690 чет. и 32 руб. (1679/82).
Представители рода имели и "воеводские" притязания: завоеводчик Федор Зиновьевич стал приказным человеком в Талице (дворовой, оклад 550 чет., 30 руб. в 1675), а елецкий губной староста Степан Иванович заменил Ивана Лазарева на должности воеводы в Усмани, правда, без государева указа (дворовой, оклад 480 чет.).
---------------------------
Сложно назвать отношения Перцевых с властью и сообществом идиллическими – таковыми они не были и во многих других случаях на территории буйного Пограничья. Представители рода приняли деятельное участие в восстании Болотникова, в т.ч. состояли в лагере его наиболее радикального последователя, "царевича Петра". За "измену" центральной власти Перцевы были лишены значительной части своих поместных земель. Несмотря на плохую сохранность документов Смутных времен, мною были найдены дела о земельных изъятиях в деревнях Перцова, Малая Перцова, Багринова, Воинский верх и починок Салчинской (1608-10 гг.). Я убежден, что именно эти события активизировали переселение Перцевых в новые регионы. В большинстве случаев семьи "изменников" предпочитали договориться с новыми землевладельцами о полюбовном разделе, однако семья Артемия Воиновича и Петра Кузьмича начала масштабное земельное противостояние, наполненное самыми невероятными событиями и поворотами сюжета. Пользуясь покровительством со стороны друзей и родственников в среде городских руководителей, среди которых были болховские губные старосты Василий Арнаутов и Андрей Терехов, а также опираясь на широкую поддержку жителей уезда, Перцевы "учинились сильны" и саботировали исполнение царского решения невероятно длительное время – вплоть до 1638 г.!
В достаточно жесткую конфронтацию с властью вступили елецкие представители рода, ставшие одними из организаторов большого дела ельчан против боярина Никиты Ивановича Романова. Нечеткое межевание земель, а также многочисленные случаи самоуправства со стороны людей всесильного боярина, вывозивших крестьян и имущество местных помещиков, привело к невероятному доселе сценарию: дети боярские самоорганизовались и дали отпор разорителям, практически напрямую обвинив дядю царя Михаила в воровских делах. Одними из организаторами волнений были объявлены Зенов Первого, Иван Иванович и Савва Воинович Перцовы. Несмотря на то, что дело ельчане ожидаемо проиграли и были "биты батоги", на их положении в городе данное выступление никак не сказалось.
Зачастую, гнев Перцевых обращался не только на власть имущих, но и на ближайших родственников и друзей. Известно дело одного из лидеров Воронежского служилого города, выборного дворянина Трофима Михнева, который обвинил ельчанина Григория Перцова в грабеже и бое во время своего пребывания в Ельце. Согласно челобитной Трофима Ивановича, он направлялся в Москву с государевой казной по поручению воеводы Михаила Еропкина. По дороге он решил остановиться у своего племянника, Демида Зиновьевича Перцова. Однако "в другом часу" ночи во двор к Демиду наведался другой родственник, Григорий Кузьмич, чего уж скрывать – с весьма недобрыми намерениями. Согласно жалобе Трофима Ивановича, старший Перцов "напився пьян" и начал его "бить и грабить з друзьями своими и с советники". Как указывал истец, "а грабежем, государь, он у меня взял денег и платья и лисиц на шездесят рублев с полтиною". После изъятия материальных ценностей, Григорий Кузьмич и вовсе "збил" Трофима Ивановича со двора. Сложно сказать, что именно не понравилось Григорию Кузьмичу. Возможно, ему донесли, что во дворе молодого Демида, оставшегося в юные годы без отца, расхозяйничался воронежский родственник, или Григорий напомнил Трофиму о каких-то старых семейных долгах, которые в его жалобе превратились в "грабежи" – в любом случае, версии событий ответчика мы не знаем. Хотя Григорий Кузьмич буквально прошелся "по тонкому льда", его служебному положению данный эпизод не помешал. Он продолжал служить по дворовым спискам и, как и Трофим Михнев, выбиравшийся в Москву от Воронежа, Григорий Кузьмич представлял в Москве интересы Ельца.
Стоит отметить, что некоторые истории и вовсе выглядят по-злодейски. В челобитной кромчанина Степана Петровича Елагина шестеро сыновей Клима Артемьевича Перцова были названы "ведомыми ворами и душегубцами", обвинявшихся во многих "татевых и разбойных" делах. Впрочем, сам Степан за этой декламацией просил царя отписать ему "то их воровское" и весьма немалое поместье – 90 чет. в поле. Впоследствии один из участников дела, Богдан Климентьевич, объявился в Елецком уезде, где, при содействии двоюродного брата Калины, женился на местной вдове, после чего вновь исчезнув из поля зрения разрядных и поместных документов.
Сам Калина Ильич также отличался буйным нравом. С одной стороны, как и его отец Илья, он был знатным деловаром – один из Столбцов Поместного приказа целиком и полностью состоит из дел Калины, в которых он наменивал различные поместья, укрупняя свои владения в долине реки Семенек. С другой стороны, строить отношения с делопроизводителями он точно не всегда умел или хотел. В 1689 г. Калина Ильич вступил в конфликт с авторитетным приказным подьячим, Максимом Афиногеновичем Брежневым, который ожидаемо закончился "боем и увечьем" последнего. К сожалению, в истории сохранился лишь след, несколько записей, из которых невозможно установить каких-либо деталей о причинах произошедшего конфликта и ходе развития событий. Впрочем, зная по другим историям делопроизводственный стиль Максима Брежнева, зачастую неотделимого от рэкета и шантажа (по результату которого напористый подьячий оказывался с поместьями и крестьянами неудачливых детей боярских), заранее обвинять Калину Перцова я бы точно не стал.
В настоящее время я веду подготовку семейной книги. В рамках проекта уже изучено более 300 дел из различных фондов РГАДА и др. архивов. В фокусе интереса Болхов, Елец, Воронеж, Кромы, Курск, а также другие уезды, если местные ветви Перцевых сходятся к единому предку или региону происхождения (деревни Перцова и Малая Перцова Болховского уезда). Вероятнее всего, книга будет издана ограниченным тиражом для моей семьи и родственников, однако я не исключаю публикации электронной версии.
---------------------------------------
* Существует несколько древних допетровских ветвей Перцевых, отношение которых к Болхову не получило никаких, даже косвенных подтверждений. Среди них можно выделить линию потомков сына боярского Михаила Перцова в Арзамасе (до 1593 г.), а также достаточно крупную ливенскую ветвь, восходящую к Ермолаю Перцову (кон. XVI – нач. XVII вв.). Наибольшей информацией о ливенской ветви Перцевых обладает saper54.
** Считается, что знаменитая имперская ветвь дворян Перцовых является потомками Трофима Ларионовича Перцова от его сына Тимофея и внука Максима. Проблема состоит в том, что по результату изучения массива дел кон. XVII-нач. XVIII в. в хорошо известной семье Трофима Перцова, никогда не существовало сына по имени "Тимофей", как и не было внуков по имени "Максим". Родословное древо курских дворян Перцовых содержало многочисленные ошибки – между реально существовавшими лицами было установлено неверное отношение родства. Возможно, с подобным случаем мы сталкиваемся и с воронежско-казанской ветвью рода.
*** В системе Поместных документов ("Дозор", "Переписные книги") Айдар Глебович Перков, его дети и внуки, именовались как "Перцовы" по поместью в Нугорском стане и строго как "Перковы" по поместью в Однолуцком стане. В некоторых разрядных документах "Перковыми" записывались потомки Воина Ивановича Перцова.
UPD. Изначально данная тема форума была задумана в качестве агрегатора информации, встречающейся о представителях рода в открытых источниках. Впоследствии была предпринята попытка создать такую площадку, чтобы все заинтересованные лица, ведущие архивные поиски, могли в одном месте делиться своими находками. В конечном итоге данные попытки изжили себя, и данная тема стала больше напоминать личный дневник, чем и остается в настоящее время. Все новые сведения будут публиковаться уже в рамках моего личного проекта, вместе с тем я оставляю данную тему для обмена информацией, помощи новичкам, а также обсуждения разного рода кооперации и сотрудничества. Кроме рода Перцевых меня интересуют и другие фамилии / служилые корпорации (см. мой профиль)
Воин, Петр, Богдан и Емельян - братья, их отец - Кузьма Перцов. Так что смело можете ставить его имя вместо вопросика.
По Вашим данным Никифор родился в 1640, тогда его прапрадед Богдан должен быть минимум 1540 г. рождения. И вдова 80-тилетнего Богдана с сыном Семеном вступала в земельное владение в 1620 г. У восьмидесятилетнего старика был несовершеннолетний сын, Вам не кажется это несколько странным? При этом средний возраст отцовства у Перцовых по 12 поколениям - это сильно 30+ лет, а я сейчас прикидываю как "у греков" - по 25. По моей линии пятиюродный брат Никифора - Андрей Иванович Перцов - родился между 1687/1689 гг, на 50 лет позже? Тут что-то не так.
Мне кажется, я нашел странное звено. По какому документу Вы определили Никифора Михайловича? Есть Нефед Никифорович, сын Никифора Артемьевича, внук Артемия Воиновича. Тогда временной завал исчезает.
Моя линия ливенских Перцовых из Расховца ушла в село Липовское после 2 ревизии.
[/q]
А это мои Перцовы из той же ревизии. Загадка, которую ни как не могу разрешить: "написано в прежнюю перепись однодворец Егор Киприянов сын Перцов.." Ни каких следов ни Егора, ни Киприяна в первой ревизии так и не смог найти! Более того, за все время поисков среди всех Перцовых ни разу не встретил эти имена ((( Поиск вел в основном по Ливенскому, Кромскому, Болховскому, Елецкому уезду.
Моя линия ливенских Перцовых из Расховца ушла в село Липовское после 2 ревизии.
[/q]
А это мои Перцовы из той же ревизии. Загадка, которую ни как не могу разрешить: "написано в прежнюю перепись однодворец Егор Киприянов сын Перцов.." Ни каких следов ни Егора, ни Киприяна в первой ревизии так и не смог найти! Более того, за все время поисков среди всех Перцовых ни разу не встретил эти имена ((( Поиск вел в основном по Ливенскому, Кромскому, Болховскому, Елецкому уезду.
[/q]
Неожиданно возникший в селе предок -частое дело. Может такой вариант прорабатывали:
В семьях в 1719 в Росховце нашелся один Егор , 20 лет в семье Алимпея Трубникова. Он записан племянником без отчества со своими братьями Яковом 15, Василием 10,Федотом 8 лет. При проверки в 1745 есть семья Алимпея и далее семья Василия и его брата Федота Максимовых Трубниковых. Егора и Якова Трубниковых я не нашел. Возможно они умерли, а возможно они пасынки Максима, дети его жены от первого брака и взятой вдовой из далеких мест.
В деле 1725 убылых и прибылых после 1719 и до 1722 год по Мокрецкому стану куча прибылых жителей из дальних уездов и губерний.
Мне кажется, я нашел странное звено. По какому документу Вы определили Никифора Михайловича? Есть Нефед Никифорович, сын Никифора Артемьевича, внук Артемия Воиновича. Тогда временной завал исчезает.
[/q]
Асолютно согласен! Точно такую цепочку я то же ранее выстроил. Миграция этой ветви Перцовых : Болховский (М.Перцова) -> Кромский (Выскребенцово) -> Ливенский (Расоховец) уезды.
В деле 1725 убылых и прибылых после 1719 и до 1722 год по Мокрецкому стану куча прибылых жителей из дальних уездов и губерний.
[/q]
Дело 1725 частично изучал (смог получить только Алфавит и листы, касаемые непосредственно Перцовых). К сожалению ни каких следов не обнаружил..
EVGENY написал:
[q]
В семьях в 1719 в Росховце нашелся один Егор , 20 лет в семье Алимпея Трубникова.
[/q]
Это очень интересная мысль! По возрасту - близко, учитывая что в ревизиях во многих случаях, видимо, возраст округлялся (Егор Перцов 2-я ревизия - 40 лет, Егор Трубников 1-я ревизия - 20 лет). К сожалению, нет под рукой первой ревизии, по внимательнее покопаться...
>> Ответ на сообщение пользователя saper54 от 15 июля 2022 0:28
Нужно посмотреть 1748 год, выбывших после 1 ревизии. Записанные в семьях в 1719 без фамилии зятья, племянники, пасынки, внуки иногда появляются с родовой фамилией.
В деле 1725 убылых и прибылых после 1719 и до 1722 год по Мокрецкому стану куча прибылых жителей из дальних уездов и губерний.
[/q]
К сожалению у меня есть только фрагменты дела 1725. Судя по Алфавиту, Алимпей Трубников на стр. 14. Не могли бы Вы посмотреть эту страницу? В деле 1729 У Алемпия указаны сын Никита, брат Михайла, сын Михайлы Степан, а так же Василий и Федот без явного указания степени родства. О Егоре и Якове упоминаний нет.
)