Мордовский Качим

В редакционной преамбуле к ней сообщалось, что построение школы было осуществлено в рамках программы строительства зданий для церковно-приходских школ Пензенской епархии, разработанной епархиальным Училищным советом. Для сбора средств на это предприятие были открыты общественные работы, на которых местное население получало заработок. Из этого-то капитала общественных работ и было отпущено 20 000 рублей на построение более чем 40 зданий церковно-приходских школ и 3 церквей-школ (см. также: «Постройка зданий для церковно-приходских школ Пензенской епархии» // Пензенские епархиальные ведомости, 1893, 1 февраля, № 3). Сам Мироносицкий уточнял далее, что для Мордовско-Качимской школы, открытой 6 октября 1891 г. и в течение всего учебного года ютившейся «в сырой и тесной крестьянской избе», было отпущено 350 рублей. Сумма была небольшая и не могла покрыть всех расходов, связанных с постройкой. Однако на помощь учителю, бывшему непосредственным руководителем работ, и его отцу, священнику соседнего села Русского Качима, главному распорядителю постройки, пришли крестьяне. «Почти все отцы учеников школы привезли на место ее постройки по одному, по два, а некоторые и по три бревна, а один из них кроме того пожертвовал 50 штук тесу лучшего качества. Доставка материалов на место постройки производилась тоже большею частию бесплатно крестьянами — друзьями школы. Лучший из этих друзей школы, полагающий за нее душу свою, — крестьянин Максим Васильевич Меркурьев взял на себя трудную и неблагодарную задачу ходить по тем крестьянам, которые согласились помочь постройке, напоминать им об их обещаниях, торопить их, выпрашивать новые жертвы, торговаться по-крестьянски с поставщиками и т. д. [...] Плотники, подряженные на постройку школы за 90 рублей, тоже принадлежали к числу друзей школы, во главе с своим подрядчиком, — церковным сторожем Максимом Беляниным. Наконец, и сами ученики школы подвигали общее дело своими слабыми руками. На их долю выпало положить, так сказать, краеугольный камень школы. Один крестьянин пожертвовал под школу 8 дубовых столбов, оставшихся от сгоревшей маслобойни. Жертва была чистой находкой, но беда была в том, что столбы были зарыты глубоко в земле и плотники отказывались вырывать их, боясь потратить на это целый день. Тогда учителю пришла в голову мысль созвать учеников школы и их послать вырыть столбы. Явилось 30 человек с лопатами, скребками, мотыками, и на месте сгоревшей маслобойни началась настоящая муравьиная работа, окончившаяся победоносным и шумным извлечением из земли дубовых кряжей. На другой день ученики школы ходили верст за семь от села на моховое болото и там под надзором взрослого крестьянина целый день теребили мох для стен будущей школы. Делом школьников было также собирание в кучу щеп, годных для топлива, и уборка негодного мусора. Все эти работы исполнялись с таким единодушием и веселием, что приходилось ставить детей в пример отцам» (с. 856-857).

Впрочем, не все жители Мордовского Качима поддерживали постройку. Большею частью, по словам Мироносицкого, это были кулаки, из мироедов. Они негодовали, что их не спросили, ворчали, что дело обошлось без водки. Однако единодушный порыв, охвативший всех участников предприятия: крестьян — «друзей школы», детей, их отцов, самих строителей, — смел все преграды и в сентябре 1892 г. здание, заложенное летом, было окончено. По удобству и отделке оно стоило гораздо больше, чем было отпущено денег (описание здания Мордовско-Качимской школы см. «Пензенские епархиальные ведомости». Часть неофиц. 1893, 1 февр., № 3, с. 116-117), и все благодаря безвозмездной помощи жителей села. Надо сказать, что и другие школы в Пензенской епархии строились при активном участии местного населения, которое «помогало посильными пожертвованиями и особенно даровым трудом и поставкою подвод для подвоза материала» («Отчет о деятельности Совета Иннокентиевского Просветительного братства [...] о состоянии церковных школ за 1892—93 учебный год» // Пензенские епархиальные ведомости. Часть неофиц., 1894, 15 февраля, № 4, с. 147).
Исходя из статьи П. Мироносицкого (мы пересказали здесь лишь часть текста, далее в статье описывалось торжественное открытие школы), Федоров и выстраивает собственное истолкование Качимского события, которое называет «новою эрою в истории просвещения».
… Кстати, впервые рассказ о качимской школе, в том его виде, в каком он вошел впоследствии в статью «О значении обыденных церквей», был изложен в одном из писем В. А. Кожевникову. И в этом письме Федоров просил ученика «мысль, нескладно, прозою изложенную, изобразить стихом», создать «похвалу Мордовскому Качиму за сооружение церковной школы единодушным трудом».