ВСТРЕЧИ

ljalja

Чехия очень уютная страна, и красивая

СОН КАК ПРЕДАНИЕ —
ЯВЛЕНИЕ РЕАЛЬНОЕ, или сон под
звонкой кровлей

Камень! А коснувшись, издаёт дивный звон, словно струна … Мечта музыканта познать собственный звук как бы со стороны. А это ничто иное, как попытка быть услышанным.
Разве каждый из нас этого не желает?

Не о том ли думал местный скрипач, проходя мимо холма после свадебной пирушки? Там, на лужайке, Иржи весело подыгрывал многочисленным гостям за стаканчик сливовицы да за кнедлик со свичковой. Любил иногда борженский гном подсматривать из-за листвы густых кустарников за деревенским весельем. Известно, что в этих горных местах Богемии водятся удивительные фантастические молчаливые существа. И потому встретить маленького человечка на тропе не было для селянина неожиданностью. А вот речам лесного обитателя был удивлён, мол, рад был бы тебя препроводить в подземные чертоги Борженя. Но слов никаких там не произноси и ни о чём не проси.
Увидев замешательство в глазах молодого музыканта, гном добавил:
- Говорить, право же, нет надобности, ведь тебе дан язык музыки. А он понятен тем, кто как никто умеют слушать душой.

Такое объяснение приободрило скрипача, привыкшего изъясняться музыкальными образами. Впрочем, вступив в зал, он вновь оказался в смятении: полумрак и плотная тишина на миг сковали его. Но стоило Иржи сделать вдох, как струна задрожала, а смычок птицей бесшумно взлетел в одержимом устремлении слиться с ней … Рождалась мелодия. Она мгновенно заполнила фантастическую фонолитовую обитель, обратив её в гигантский орган. Вдохновение волной подхватило музыканта. И в это волшебное мгновение седовласые головы слушателей обратились в его сторону. Они восторженно вглядывались в источник дивных напевов. А тем временем божественное звучание достигло небосвода, пронзило нахмуренные тучи, развеяв их мрачность, и вновь вернулось к землянам. Будто своим благозвучием стремилось изменить их душевное настроение.

В согласии взглянули друг на друга гномы. Теперь скрипач понял, что слова лишь бледные тени чувств человеческих. И только музыка – самое загадочное из всех искусств, способна в них проникнуть.
Долго не могло в себя прийти подземное сообщество. С благодарностью склонились они перед юным дарованием и тихо спросили, чем могут его отблагодарить. Опьянённый не столько успехом, сколько возможностью вдруг в одночасье удовлетворить непомерно ненасытную страсть наживы он, молча протянул гномам свою распахнутую широкополую шляпу. Обрадовались хозяева, и с щедростью небывалой зачерпнули в печи угли, чтобы наполнить ими глубокое шляпное донышко. Однако были тут же обескуражены испуганным вскриком юноши, торопливо вытряхнувшим содержимое и бросившимся вон из подземных чертог.

Лишь на следующий день Иржи обнаружил шляпу целёхонькой. А единственный уголёк, случайно затерявшийся в складках головного убора, оказался ничем иным, как слитком чистейшего золота. Этой мелочи ему хватило безбедно прожить долгую жизнь. Но ощущение недовольства от упущенного по своей вине фантастического богатства сделало его существование невыносимым. Алчность разъедала и без того слабую душу, не оставляя надежд на прилив творческих сил. Всего-то их и хватало на сладостные воспоминания о том колдовском озарении, снизошедшем к нему единожды. И тогда он, упиваясь ими, говорил, говорил, не умолкая, будто молил …

Увы, муза не возвращается к тем, кто разменивает её щедроты на извечные человеческие слабости.

ЛОБКОВИЦЫ И БИЛИНА

Если природной доминантой Билины является могучий Боржень, то его рукотворным прототипом – билинский замок. И видится он каждому мощным живописным «мазком», вдохновенно брошенным зодчим на зелёный фон горного склона. Сегодня это замечательное архитектурное творение своим изысканным барокко напоминает скорее дворец , чем средневековый замок. А ведь изначально он был суров и угрожающ со своими готическим башнями, горделиво оглядывающими округу. Оборонять было что: Рудные горы с их густыми зелёными склонами и всяческим зверьём, обитающим в лесах, воды подземные да непростые, а чудодейственные, недра с неисчерпаемыми запасами бурого угля - незаменимого источника тепла для древнего жителя. Охотников на такие богатств во все времена хватало. И потому владения переходили из рук в руки, то немецких, то чешских часто с боем, иногда как дар …

Наступил 1502 год. А с ним и пришёл черёд заполучить Билину древнему чешскому роду Лобковицей. Династия, известная с XIV века, в XV столетии распалась на несколько ветвей, обосновавшихся в более чем десяти резиденциях Чехии. Отпрыск одной из них находится на теплицкой земле в городке Билина. Это живописное местечко известно с незапамятных времён, но летописи сохранили о нём первое письменное упоминание лишь в 10 веке, как о граде вначале деревянном, потом, спустя три столетия, каменном, мощном и неприступном. Со временем крепость утратила своё военное предназначение, как и повсюду в Европе замки стали преобразовываться в роскошные дворцы.

В годы 1665- 1697 хозяином Билины оказался князь Вацлав Фердинанд Лобковец – известный дипломат, посланец Баварии, Франции, Испании. За свою службу был удостоен высокой награды - ордена Золотого Руна. Считал за честь дворянина взять на себя долг гражданина восстановить город и способствовать его процветанию. В 1675-1682 годы он перестроил свою вотчину в летнюю резиденцию по проекту итальянского архитектора Antonia della Portu. И предcтала она гигантской великолепной жемчужиной на створке раковины зелёного горного склона.

Это рукотворное создание ещё не совсем барокко, а лишь его предчувствие. И потому все его формы спокойны, уравновешенны, без пышной декоративности, но с характерным для барокко единым ансамблем дворца с зимним садом, парком, его павильонами, фонтаном. Архитектор удачно вписал в комплекс и единственную полукруглую башню поздней готики, называемую в народе «Манда». В воинственные годы средневековья она охраняла вход в замок. На северной стороне замка примыкает позднее ампирное здание зимнего сада.

Городок в это время превращается в строительную площадку. Воздвигнутое, хотя и не всё, сегодня украшает уютную Билину: здание архидьяконства, новая ратуша, фонтан с фигурой святого Флориана и обязательная для чешских городов Марианская колонна от G.P.Toscana с 1682 года.

Наступает XVIII век. Полновластной хозяйкой Билины становится дочь графа Вацлава Фердинанда Лобковица юная Элеонора Каролина (1685-1720) . После замужества в 1703 году она приносит в приданное своё поместье Билину. Тем самым, присоединяет его к Роудницким владениям своего супруга Филиппа Гиацинта Вильема Лобковица из Роудниц (1680-1734) с сохранением наследственного права до 1850 года.

Билинскую Элеонору Каролину часто путают с Крумловской - Элеонорой Елизаветой Амалией Магдаленой, урожденной принцессой Лобковиц в замужестве фон Шварценберг (20.06.1682 – 05.05.1741) хотя несхожесть их судеб очевидна. Княжна Элеонора Амалия родилась в замке Мельник недалеко от Праги. Особа загадочная, склонная к оккультизму и даже подозреваемая, страшно сказать, в вампиризме. Но это другая история, очень захватывающая и связанная с Белой дамой …

Нам же ближе сегодня наша Элеонора Билинская. Выйдя замуж 18-ти летней девушкой, она прожила короткую жизнь, но насыщенную благодеяниями. Оказавшись бездетной, она всю щедрость своего сердца направила на благотворительность и вошла в историю округи как основательница Билины - курорта на базе уникальных природных источников, известных сегодня миру под названием «Билинска Киселка»

После смерти Элеоноры билинская ветвь Лобковицей по женской линии прервалась.Но замок продолжает оставаться в распоряжении Лобковицей до 1945 года. Потом он будет национализирован государством. Но уже в 1989 году согласно реституции великолепная недвижимость была возвращена прежним хозяевам. К сожалению, дворец нынче недоступен для посещения и нам не удастся увидеть, хотя бы парадный итальянский зал c сохранившимся лепным декором с XVII столетия.

Впрочем, посетить сегодня другие дворцы Лобковицей вполне возможно. Ведь во владении этого многочисленного рода только в Чехии насчитывается до шестнадцати великолепных резиденций. Некоторые превращены в музеи., как и дворец Нелагозевес – один из шедевров итальянского ренессанса в Чехии. Эта роскошь расположена в 30 км от Праги. Здесь можно ознакомиться с родословной знатного рода Чехии, с его политическим влиянием в Европе, культурным меценанством, бытом семьи, с одной из старейших и самой крупной частной художественной коллекцией Чешской республики.

ljalja
Людмила, поразительный декор! Изумительно! Все только в восклицательном выражении! И ВЫ это видели!
Остается порадоваться за Вас и повздыхать; ах... ну, почему это так далеко...
Впрочем, и к лучшему.

Воспоминание о Венеции

Похоже, Богемия славится предприимчивыми людьми, смекалистыми, с головами светлыми, руками мастеровыми, умеющими с благодарностью принимать и сохранять всё прекрасное, что приподносит им судьба. Не дал пропасть замечательному Терезиному санаторию небезызвестный теплицкий магнат Эдмунд Клари-Алдринген. Когда наступили для здравницы трудные времена, он выкупил её у разорившегося пана Новака. А чтобы поток желающих посетить живописные Дуби не иссякал, новый хозяин решил привлечь их новым техническим чудом, заменив конки на трамвай. На следующий год после смерти князя Эдмунда, в 1895 году, трамвайчики, впервые застучали по рельсам. Они будут исправно служить жителям и гостям Теплицка до 1959 года.

Однако кроме заботы о санатории и трамвае славная династия долго вынашивала задумку о строительстве в Дуби костёла. Изыскивая на это грандиозное предприятие капитал, Эдмунд Клари-Алдринген решился на продажу имения в Бенешове и дворца в Праге.

Но осуществить идею постройки смог только его сын Карлос. К тому времени молодой князь был занят текущими делами в родовом дворце в Венеции и в Вене, реставрацией внутренних интерьеров теплицкого дворца и санаторных зданий; планировал обширные парковые работы, вёл строительство ресторана на Дубравке, расширял трновановский пивовар, наблюдал первую реставрацию Морового столба в Теплице. При этом оставался страстным поклонником древностей. В своих поисках его чутьё безошибочно вело в Тоскану, откуда пошёл многочисленный род Алдрингенов. Но чаще наведывался в Венецию.

В 1855 году князь Эдмунд купил здесь белокаменный дворец Priuli-Bon na Zattere для родителей своей обожаемой супруги Елизаветы(1): тестю Шарлю Фикельмон (2), и его русской жене Долли (3). Приобретение в Венеции было для супругов ни с чем несравнимой радостью. Долли с детства была очарована этим фантастическим городом и потому в летнюю пору возвращалась сюда с трепетным чувством ностальгии, так похожей на потребность сердца в тепле. Увидев это здание, припоминающее ей белый корабль, взметнувшийся парусами над морской лазурью, Долли пришла в неописуемый восторг. Её не пугало море, затопляющее улицы, и даже угроза приближения волн к самим окнам. Ведь она знала, что всегда наступает отлив.

Внук боготворил свою замечательную бабушку и всё, что было мило её душе. Вот и фонтан он привёз из Венеции и установил его в Теплице. Об одном сожалел, что не в силах перенести чудный костёл св. Девы Марии, от которого в восторге была Долли. Он подолгу всматривается в его великолепие и вдруг решается:
– Баста, быть ему в Дуби!

Находит покинутые руины венецианских костёлов. Благо, их здесь великое множество. Обнаруживает несметное коли-чество оригинальных ренессансных деталей, надеясь их использовать непосредственно или как образец при возведении великолепной венецианской псевдоготики в Дуби.

В целом же костёл строили из итальянского мрамора, хотя он как строительный материал весьма необычен для этого региона. Потому-то вскоре обнаружили нарушение статики здания. Пришлось выменять несколько блоков. Но вот по истечении века была проведена реставрация. И она показала великолепное состояние уникального храма, самого северного венецианского творения Европы. Расположенный на возвышенном месте, на фоне густой зелени вдоль магистрали, он распахнут навстречу аллее из белых и розовых соцветий, которые являются живым созвучием нежному колориту фасада, изящно «сотканному» из 55 полос-блоков розового и белого мрамора.

Сразу после создания Первой Чехословацкой республики в 1918 году в склеп под главный алтарь была перенесена усыпальница семьи Клари-Алдринген и Фикельмон. На погребальной плите Дарьи Фёдоровны – немногословная над-пись: «Дарья Тизенгаузен-Фикельмон – придворная дама…»

Внук Долли Карлос воплотил мечту своей обожаемой бабушки о Венеции, возведя в Дуби лёгкий ажур нежно-розового костёла – копию венецианского собора Santa Maria dell´Orto. Тем самым, подарил зеленеющим горам севера маленькой Чехии неповтори-мую архитектурную жемчужину, грани которой хочется рассматривать до бесконечности.---------------------------------------------------------------------------------------
1) Елизавета Александра Клари-Алдринген, ур. Фикельмон (1825-1878) - правнучка М.И.Кутузова
2) Карл Людвиг Фикельмон (1777-1864) - граф, генерал австрийской службы, дипломат, государственный деятель, писатель
3) Дарья Фёдоровна, Фикельмон ур. Тизенгаузен (1804-18) - внучка М.И.Кутузова