Попов Павел Капитонович

Тамара Владиславовна Петкевич

Долго думала куда поместить рассказ об этой женщине. Решила все-таки сюда. Далее станет понятно почему.

Неделю назад прочитала книгу Петкевич Тамары Владиславовны Жизнь - сапожок непарный. Сначала я увидела Тамару Владиславовну в телепередаче, жаль, что не с начала. Но с интересом записала автора и название книги, потом нашла книгу в интернете. Она произвела на меня очень сильное впечатление. Не то чтобы я мало читала материалов о репрессиях, нет, читала их довольно много... Но этот рассказ особенный. Невозможно уложить в голове, сколько горя выпало на ее долю. Арест отца, затем арест ее самой и ее мужа, смерть в блокаду матери и младшей сестренки, предательство родных и ближайших друзей, работавших в НКВД сексотами и доносивших на нее небылицы, рождение в лагере ребенка, предательство второго мужа, обманом забравшего его, разлучив навсегда с матерью, затем жуткая и медленная смерть ее любимого человека, которого она не в силах была спасти от тяжелой болезни, при этом почти ежедневная угроза смерти в лагере... всего не перескажешь. Читать это очень тяжело. Я даже хотела бросить... но не смогла.

Хочу привести здесь один отрывок из книги, это письмо Веры Николаевны Саранцевой (друга Тамары Владиславовны по камере фрунзенской тюрьмы) зачитанное на суде, когда Тамара Владиславовна пыталась вернуть себе своего сына:

«Уважаемые товарищи судьи! Я знаю Тамару Владиславовну (Владимировну) Петкевич с 1943 года — немного по Киргизскому медицинскому институту, где она училась, а я работала, а затем по так называемой внутренней тюрьме НКВД в г. Фрунзе, куда в том же году мы обе были посажены по ложным обвинениям в антисоветской агитации и где стали друзьями на всю жизнь.

Вы, конечно, знаете, что тюрьма унижает и калечит человека, особенно тогда, когда в нем намеренно стараются вытравить все — и волю, и мысль, и способность протеста, и физическую сопротивляемость организма. Мне пришлось испытать все это сравнительно немного, так как дело в отношении меня было прекращено за отсутствием состава преступления, и я вскоре вышла на свободу. Тамара же полностью отбыла свой срок заключения — все семь лет, которые ей были «пожалованы» судом неизвестно за какие грехи, — и только теперь наконец получила полную реабилитацию.

За эти семь лет да и после она перенесла столько физических и моральных страданий, что просто удивительно, сколько же, действительно, может человек пережить. Начать с того, что она еще до своего заключения потеряла почти всех своих близких — отца, мать, младшую сестренку. Муж — они только недавно поженились — был арестован вместе с нею и тоже фактически умер для нее. Представьте себе молодую, 23-летнюю, прекрасную во всех отношениях женщину, брошенную в одну камеру с бандитами, преступниками, человеческими отбросами всякого рода. Ее внешняя красота и привлекательность создавали для нее в тюрьме только лишние трудности, становились предметом наглых домогательств со стороны разных подлецов.

И вот в этой тяжелейшей обстановке, в холоде и грязи, в непосильной работе, во всей той гнусной атмосфере, которая была типична для бериевских лагерей, больная, оторванная от всего, что было дорого ее сердцу, лишенная возможности учиться и заниматься разумной творческой деятельностью, Тамара не сломалась и не утратила ни одного из своих великолепных человеческих качеств—ни редкого ума, ни душевной теплоты и нежности, ни стойкости, ни честности, ни личного достоинства и уважения к достоинству других. Наоборот, как всякий сильный духом человек, она как бы выросла в аду всех этих испытаний, стала еще более твердой, можно сказать, выучилась героизму.

Счастливый случай помог ей раскрыть в тюрьме еще одну сторону ее многогранной, богато одаренной натуры. В ней обнаружился и расцвел артистический талант, который подарил ей впоследствии новую цель жизни, спасая в минуты отчаяния, пробуждая в ней радостное сознание того, что она нужна людям, неся им доброе, волнующее и высокое, что заключает в себе настоящее искусство.

Ее собственные переживания, бурная и трагическая судьба дали ей, как героине герценовского рассказа «Сорока-воровка», богатый материал для художественного творчества. Такие люди, как Тамара Петкевич, могут погибнуть только физически, но не духовно. Несчастье лишь возвышает их, умножает красоту их души, делают их примером для других. Я преклоняюсь перед мужеством Тамары, перед ее глубокой внутренней чистотой и глубиной ее чувств, которые не смогла помрачить никакая тюремная неволя.

В тот же период произошло еще одно событие в ее жизни. Она стала матерью. Нет надобности говорить о том, что в тех условиях, в которых находилась Тамара, материнство—это не только счастье, но в то же время и горе.

Ей угрожала разлука с сыном, который с самого начала, с момента рождения, стал для нее самым любимым существом на свете. Необходимость отдать его в чьи-то неизвестные руки убивала. В таких обстоятельствах она вынуждена была согласиться на то, чтобы отец временно взял его к себе, с обязательством вернуть ребенка матери, как только она станет свободной. Я не хочу здесь выносить какого-либо суждения об отце Юрика, который из ложно понятой любви к ребенку совершил, по существу говоря, преступление, лишив его матери, и такой матери, как Тамара Петкевич, а ее—единственной радости и утешения в жизни, которая и без того была так бедна радостями. Выносить по этому поводу решение—функция суда, который, очевидно, внимательно разберется в подробностях этого не совсем обычного дела. Я могу сказать только одно: нет таких сил и прав на свете, что позволяли бы отнять ребенка у живой матери, которая его любит, тоскует о нем, жаждет всей душой видеть его возле себя. Я просто не могу представить себе этого. История Тамары и ее сына Юрика заставляет вспомнить историю Отрадиной-Кручининой из всем известной драмы Островского «Без вины виноватые». Последняя страница несправедливости, причиненная прекрасному человеку, артистке и матери Тамаре Владиславовне Петкевич, должна быть исправлена немедленно.

Прилагаю письма Тамары мне и моей матери. После ..её выхода на свободу мы с Тамарой все время переписывались и виделись после освобождения. В переписке со мной она изливала всю душу, и я была хорошо осведомлена о том, что касалось судьбы ее ребенка, поисков его адреса, скрытого отцом, и всех переживаний Тамары в связи с этим. Все эти письма у меня бережно хранились, и почти в каждом из них выражение глубокой любви к сыну, заботы и тревоги о нем, тоски от разлуки с ним. Невозможно читать их без сердечного волнения. В этих письмах во весь рост встает благородный образ человеческой, женской души, созданной для любви, света и свободы, но силой вещей закованной в цепи и посаженной в тесную клетку. Я свято верю, что мудрый и сердечный суд воздаст ей должное и, хотя бы с опозданием, возвратит ей счастье материнства, которого она так достойна."

В. Саранцева

6.11.1957 г.»

[ Изображение на стороннем сайте: 62d0f2c84878.jpg ]

Вот такая женщина. Абсолютно удивительная даже на фото, правда?

Т.В. Петкевич Жизнь - сапожок непарный

Я уже упоминала в этой теме этот сайт - История Карлага НКВД
http://www.karlag.kz/art.php?id=15
Какое то время ссылка на него открывалась. А сегодня я смогла туда зайти.
Приведу некоторые материалы с этого сайта.

Организационно-экономическое состояние и деятельность лагеря

СПРАВКА ПЛАНОВОГО ОТДЕЛА КАРЛАГА В ГУЛАГ НКВД СССР ОБ ОРГАНИЗАЦОННО-ЭКОНОМИЧЕСКОМ СОСТОЯНИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЛАГЕРЯ

17 декабря 1940 г.

Карагандинский лагерь организован в 1930 г. на территории Тельмановского, Жанааркинского и Нуринского районов Карагандинской области.

На отделенной под лагерь территории существовало несколько казахских аулов и семь поселков с европейским населением, объединявших 4861 хозяйство с населением в 21979 человек. С организацией лагеря все население было переселено в другие районы Карагандинской области.

Население занималось полукочевым скотоводством и земледелием. Обрабатывалось по залежно-переложной системе пашни около 5000 гектаров. Сеяли озимую рожь, яровую пшеницу, овес, ячмень, просо и картофель.

Скота у населения было около 120 тыс. голов, из них 21 процент – лошадей, 31 (крупного) рогатого скота, 47 – овец и коз и 1 процент – верблюдов...

Начиная с 1930 года, территория Карлага постепенно расширялась и к настоящему времени насчитывает 1780650 гектаров в двух массивах.

Основной массив, расположенный в стыке пяти административных районов карагандинской области, площадью в 1756033 гектара, и подсобный, расположенный в Акмолинском районе той же области. Площадью в 24617 гектаров...

Административно-хозяйственный центр лагеря находится в п. Долинское, и расположен в северной части основного массива. Вся территория лагеря разграничена на 19 отделений, запасной фонд и сельскохозяйственную опытную станцию. Помимо этого как административные отделения лагеря существуют – Балхашское отделение (подрядные работы), Карабасское отделение (пересыльный пункт и база снабжения) и центральный лазарет, не имеющий земельных площадей.

Каждое отделение, за исключением трех последних, в свою очередь распределено на ряд хозяйственных подразделений, именуемых участками и фермами. В лагере 106 животноводческих ферм, 7 огородных участков и 10 пахотных участков без наличия в них ферм.

Территория Карлага обслуживается двумя железнодорожными линиями. Одна из них – Караганда-Балхаш разрезает территорию с севера на юг и проходит в восточной части основного массива. Вторая Жарык-Джезказган рассекает основной массив с вотока на запад.

Большинство основных хозяйственных центров (отделенческие лагерные поселки) о удалены от железнодорожных станций на 20-80 километров...

Из технических средств связи с отделениями имеются: телефон для связи с Карабасом, Спасском, ЦПО и СХОС, телеграф – для связи с Балхашем и радио – для связи с остальными отделениями.

На территории лагеря, кроме лагерного персонала, их семейств и заключенных, другого населения нет. Исключение представляют: полоса отчуждения по трассам указанных выше железных дорог, где проживают железнодорожники, и поселок Долинское, где проживают около 50 семейств служащих школы, почты, прокуратуры, суда и отделения Госбанка.

Вольнонаемный состав лагеря, включая военизированную охрану, состоит из 4756 человек (с членами семей около 8000 человек). Из них инженерно-технического персонала 236, членов и кандидатов партии 381 и комсомольцев 922.

Контингент заключенных равен 37000 человек. К этому количеству необходимо прибавить 980 детей заключенных в возрасте до 4 лет, содержащихся в лагерных домах младенца...

В лагере 25 больниц и 13 приемных покоев для заключенных с 1095 койками, 132 амбулатории, 19 зубных кабинетов, 21 аптека и 5 домов младенца для детей заключенных.

Для вольнонаемного состава имеются больница, поликлиника, 3 детских сада на 90 детей, детясли и интернат на 180 детей, в котором проживают дети сотрудников лагерных отделений, обучающиеся в школе.
Для подготовки производственных кадров, необходимых лагерю, из числа заключенных в п.Долинское существуют учебный комбинат, в котором с отрывом от производства обучаются 200-300 заключенных. Учебный комбинат готовит ветфельдшеров, техников-животноводов, техников растениеводства, трактоистов, комбайнеров и др.

Карлаг неудовлетворительно оборудован как место концентрации преступного элемента. Нет лагерных зон, оборудованных в соответствии с режимными положениями. Недостаточно штрафных изоляторов, карцеров...

Начальник планового отдела Карлага НКВД Хатемкин

«Советские архивы», № 6, Москва, 1991 г.

источник

Хозяйство Карлага НКВД

Из справки планового отдела Карлага НКВД в ГУЛАГ НКВД СССР «Об организационно-экономическом состоянии и деятельности лагеря».

17 декабря 1940 г.

Животноводство является в Карлаге основной отраслью производства.
По состоянию на 1 ноября 1940 г. в хозяйстве имеются:
Крупного рогатого скота – 17710 голов,
Овец – 193158 голов,
Лошадей – 5814 голов,
Свиней - 567 голов,
Волов рабочих – 3789 голов.

Лагерь оснащен следующим образом:
Тракторов СТЗ – 212 штук,
Тракторов У-2 – 5 штук,
Тракторов СТЗ-НАТИ – 66 штук,
Тракторов ЧТЗ – 8 штук,
Комбайнов – 92 штуки,
Плугов тракторных – 250 штук,
Культиваторов тракторных – 113 штук,
Сеялок – 182 штуки,
Борон разных – 4693 звена,
Зерноочистителей – 20 щтук,
Сортировок зерновых – 86 штук,
сенокосилок тракторных – 71 штука,
Сенокосилок конных – 1104 штуки,
Граблей – 1099 штук,
Автомашин – 179 штук.
Механический парк лагеря недостаточен и с большим напряжением справляется с текущей работой.

Промышленность Карлага состоит из швейно-вышивальной Акмолинской фабрики и ряда предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции. На швейно-вышивальной фабрике работают 1100 человек. Фабрика выпускает продукции на 17014 рублей.

К предприятиям по переработке сельхозпродукции относятся: 12 мельниц, 9 крупорушек, 13 маслозаводов, 1 маслобойный завод, 2 сыроварни, 9 брынзоварен, 11 пунктов засолки овощей, 1 бойня.

Помимо указанных предприятий функционирует каменноугольная шахта с производительностью в 60000 тонн угля, 10 кирпичных заводов с производительностью в 2 миллиона штук кирпича, 6 известковых карьеров, дающих 2800 тонн извести, деревообделочная мастерская, выпускающая продукции на 1005 рублей.
В лагере 18 электростанций общей мощностью в 537,5 квт/часов.

В настоящее время проводится подготовительная работа к пуску в 1941 г. прядильно-ткацкой фабрики в Спасском отделении с производственной мощностью до 2 млн. варежек в год.

Расположенное в Балхаше отделение лагеря выполняет подрядные работы по строительству медеплавильного завода. На строительстве заняты 650 человек.

Начальник планового отдела Карлага НКВД Хатемкин

«Советские архивы» № 6,Москва, 1991 г.

источник

Медицинское обслуживание заключенных

Докладная записка оперативно-чекистского отдела Карлага НКВД СССР
о состоянии медицинского обслуживания заключенных
18 февраля 1943 г.

В последние месяцы в Карлаге НКВД значительно возросла смертность среди заключенных.
В декабре 1942 года зарегистрировано умерших 1300 человек, а в январе 1943 г. умерших среди заключенных зарегистрировано 1439 человек.

Большой процент смертности падает на простудные заболевания и на истощение; простудные заболевания объясняются тем, что есть заключенные, которые выходят на работу плохо одетые и обутые, бараки зачастую из-за отсутствия топлива не отапливаются, вследствие чего перемерзшие под открытым небом заключенные не отогреваются в холодных бараках, что влечет за собой грипп, воспаление легких, и другие простудные заболевания.

Заболевшие по несколько дней задерживаются в холодных бараках и часто доставляются в больницу уже в очень тяжелом состоянии, а отдельные там же, в бараках, и умирают, не получив какой-либо медпомощи.

Такое положение свидетельствует о неудовлетворительной работе санитарных частей, что характеризуется и следующим: в Джартасском отделении в ноябре месяце 1942 г. умерли 67 заключенных, в декабре – 101 человек, а в январе 110 человек. Основными причинами смерти является пеллагра* и крупозное воспаление легких.

Изучение причин смерти заключенных показало, что начальник САНО* Карлага НКВД – Древиц, откомандированный в январе с.г. в распоряжение ГУЛАГа, категорически запрещал начальнику санчасти Сивкову писать в историях болезни «дизентерия», а предлагал указывать «пеллагра». Получив такое распоряжение, Сивков предложил исполнять это врачам Айвазову и Акивис, запретив им посылать в Долинскую санбаклабораторию кровь для исследования на дизентерию.

В этом же отделении бани при стационаре нет, отчего больных из стационара возят в баню метров за 300 от стационара. Причем больных не одевают, а в нижнем белье кладут по 8-10 человек в сани, покрывают одеялом и везут в баню и в таком же положении из бани без сопровождения санитарки.

Заключенные, работающие в транспорте, Кошенко Александра и Готовченкова Галина объяснили, что они делают по 3-4 рейса подобной перевозки больных в баню и были случаи «утери» больных, что обнаруживалось при доставке больных в баню, когда на санях не досчитывались 1-2 больных, которые, будучи тяжело больными и транспортируясь без сопровождения санитарки, вываливались из саней и в одном белье валялись в снегу. Подобные факты имели место и в январе месяце при 28-30 градусном морозе. В помещении же стационара 8-10 градусов тепла. В этот стационар больных привозят с трех участков, причем очень часто больные бывают в полумертвом состоянии.

К приему таких больных врачи подходят небрежно, что приводит к таким результатам:
25-го января с.г., в 20 часов, в стационар участка УИС* со строительства плотины был доставлен в тяжелом состоянии больной – заключенный Тарлыков Алексей. Врач – заключенная Парецкая без должного осмотра больного дала распоряжение санитарке – заключенной Кноке поместить больного Тарлыкова в палату № 4, используемую для вскрытия трупов. Пробыв некоторое время в холодном морге, Тарлыков ночью начал кричать о помощи. Услышав это, санитарка – заключенная Смирнова и медседстра Кноке перенесли больного в палату № 1 стационара, дали ему хлеба и кипятка, что он с аппетитом съел, а утром умер.

В отделении имеют место случаи, когда заключенные умирают не в палате, а в бараке. Это врачами отделения тщательно скрывается. Установлено, что тяжело больные в стационар не перевозятся, им уже при жизни вешают к ноге бирку. 22 января с.г. в 1-ом бараке лежало несколько больных заключенных с бирками на ногах, в среде этих заключенных были: Алехин Александр, Хайталиков Хадер и др. Это вызывает нарекания со стороны заключенных.

По распоряжению начальника отделения члена ВКП(б) Мишина, утром 14.12.42 г. на первом участке собрали 56 заключенных, находящихся в бараках и в тяжелой форме больных пеллагрой, полураздетых в 28-градусный мороз отправили на участок Колпак, где их поместили в холодном помещении клуба, в котором заключенный Жалилов Абду-Халим через несколько часов умер. После этого больных разместили по баракам, а затем направлены (так в оригинале) в стационар первого участка. Характерно, что при направлении этих больных с 1-го участка на Колпак в наряде указывалось «направляются для использования на общих подконвойных работах».

Врача – заключенную Парецкую арестовываем, проводим следствие для выявления виновных и привлечении к уголовной ответственности.

В Караджарском отделении на 2690 человек личного состава заключенных в декабре месяце 1942 года умерли 94 человека, а в январе 1943 – 135 человек. Отношение медицинского персонала к работе частично характеризуется следующим:

9 февраля 1943 года с Караджарского участка в стационар был доставлен больной – заключенный Левченко П.К. Вместо того, чтобы оказать ему помощь и создать соответствующие условия для больного, его положили в коридоре стационара на полу, а по истечении 3-4 часов заведующая стационаром врач Жилина дала распоряжение вынести больного Левченко в морг.

Санитарка – заключенная Князева и завхоз – заключенный Лукин дважды возвращали с морга Левченко, но ложили (так в оригинале) его в коридоре на полу, где он пролежал несколько часов и умер.
На этом же участке заболел воспалением легких заключенный Шишкин. Заведующая стационаром Жилина больного в стационар не приняла. Шишкин пролежал в бараке еще 4 дня, состояние его было тяжелое. Пролежав в стационаре 1 день, он умер.

Многие заключенные умирают в бараках без оказания им какой-либо медицинской помощи в период болезни. Так, на участке Березняки с 9 на 10 февраля в подконвойном бараке умерли 5 заключенных.

Причины смерти при вскрытии трупов фиксируются неточно, так как метод вскрытия проводится неправильно: врач проводит вскрытие сразу десяти трупам, причем никаких записей и заметок не делает, а после вскрытия составляет протоколы вскрытия на память. Бывают случаи, когда врач забывает фамилию того или иного трупа, и тогда принадлежность этого трупа из-за утери бирки определяется по национальному признаку.

Доктор Мессинг, работающая на участке Кулай-Агир, бывшим очень неблагополучным в отношении заболеваний и смертности, постоянно указывала на хозяйственные и санитарные недостатки, в результате которых была там большая смертность. Начальник отделения Кондрашин и начальник санчасти Вишневский сделали внушение Мессинг, чтобы она поменьше говорила о недостатках.

Не только бараки, но и стационары отапливаются плохо, в аптеке холодно. Это приводит к таким случаям, как в январе месяце, когда заведующая аптекой отделения – вольнонаемная Демина А.С. выдала в Дом младенца для введения под кожу детям вместо раствора кофеина раствор мышьяка, что своевременно было предотвращено врачом. Вместо детской дозировки ипекакуанки* она отпустила раствор, применимый для взрослых.

Расстановка врачей по отделениям неправильная, в стационаре 4 дистанции, где имеются 250 тяжело больных, имеются два врача, а в стационаре, где имеются 40 больных – 3 врача.

Отмечены факты, когда на руководящую работу санчастей намечаются лица, не заслуживающие доверия:
Врид нач. санчасти ДКО* Карлага работает врач – заключенная Сумецкая А.С. (отбывает наказание за КРД*).
В Чурубай-Нуринском отделении в ноябре месяце 1942 года умерли заключенных 65 человек, в декабре месяце - 77 человек и в январе месяце 1943 года - 78 человек.

О неосновательности полнейшей ссылки на смертность, якобы за счет новых этапов, доставивших истощенных заключенных, может служить то, что из умерших в ноябре месяце по длительности пребывания в Карлагае составляют: до 3-х месяцев – 4 человека, от 3 до 6 месяцев - 4 человека, и свыше 6 месяцев - 13 человек. В декабре месяце: до 3 месяцев – 46 человек, от 3 до 6 месяцев – 4 человека, свыше 6 месяцев – 27 человек. В январе месяце: до 3 месяцев – 41 человек, от 3 до 6 – 5 человек и свыше 6 месяцев – 22 человека.

В самом САНО управления Карлага заместителем начальника САНО работает Севастьянова, совершенно не имеющая специальной медподготовки, работала в центральном лазарете медсестрой.

В центральном лазарете САНО Карлага процветает круговая порука. Заместитель начальника лечсанотдела – доктор Думбадзе сожительствует с заключенной - протезистом и зуботехником Бойко Н.А. Там же работает родственница Думбадзе, недавно освободившаяся Григорьева Н.П., бывшая в заключении за связь с Енукидзе.

Бывший нач. САНО Древиц сожительствовал с заключенной, работающей в лазарете – немкой Нусс Е.Ф., по просьбе которой устроил на работу в центральном лазарете заключенную – доктора Вебер О.К. – немку, назначив ее заведующей теркорпусом ЛСО*.

Заболевания и смертность среди заключенных в большей мере объясняются и отсутствием должного внимания…. в деле организации соответствующих санитарно-бытовых условий в бараках, наличия больших недочетов в работе стационаров и оздоровительно-профилактических пунктов.

Во 2-ом Долинском отделении на участке, проводящем ирригационные работы, сушилки отсутствуют, отчего одежда и обувь не просушиваются.

Баня находится на расстоянии 4 км от участка, были случаи простудных заболеваний после бани, 2 заключенных умерли.

В Караджарском отделении в следствии необеспеченности должного хранения овощей, последние процентов на 50-60 сгнили. На продовольствие же эти овощи выдавались без соответствующего добавления на отходы, в результате заключенные получали значительно заниженное в калорийности питание.

Нами приняты меры к усилению работы по предупреждению хищения и разбазаривания продуктов, а также выявлению и предупреждению различных недочетов в работе санчастей, САНО и руководства отделений.

Начальник оперативно-чекистского отела
Карлага НКВД СССР, старший лейтенант
Государственной безопасности
Яломкович.
Машинопись. Подлинник.

«Советские архивы», № 6, Москва, 1991 г.

Сокращения:
*Пеллагра – заболевание, связанное с недостатком в организме никотиновой кислоты и некоторых других витаминов группы В, проявляется поражением кожи и слизистых оболочек, нервно-психическими расстройствами.
*САНО – санитарный отдел
*УИС – участок ирригационного строительства
*Ипекакуана – кустарник семейства мареновых. Культивируется для получения лекарственного сырья.
*ДКО – Долинское комендантское отделение
*КРД – контрреволюционная деятельность
*ЛСО – лечебно-санитарное отделение
*ОПП – оздоровительно-профилактический пункт.

источник

Питание заключенных в Карлаге

ЧТО МЫ ЕЛИ?
Вспоминал бывший осужденный по ст.58 УК РСФСР «враг народа», отбывавший срок в Карлаге, позже реабилитированный А.Карпенчук:
—Каково было питание заключенных Карлага? Во-первых, хлеб. Его «наркомовская» норма была 450 граммов плюс по этой же норме соответствующий приварок – суп из «карих глазок» (ячмень черного цвета) и такая же каша. Питание было двухразовое, но хлеб выдавался один раз в день. В отношении супа были варианты – в зависимости от сезона.

Если к этому питанию добавить сахар, который выдавался один раз в месяц в количестве 430 граммов, а также учесть затраты на содержание охраны, одежду, обувь, в общем все, вплоть до питания служебных собак, то стоимость содержания заключенного обходилась в 82 копейки в ценах 1947 года. Руководствуюсь расчетом планового отдела Топарского отделения Карлага 1949 года, в котором мне лично довелось принимать участие.
Речь, повторяю, идет о гарантийном пайке и только.

Увеличение пайки хлеба и соответственно приварка зависело от выполнения норм (а они в Карлаге были очень высокие, справочник норм был только для служебного пользования), так и от степени важности выполняемых работ на данный период сельскохозяйственного года. Так, если хорошее проведение снегозадержания зимой являлось залогом будущего урожая, то рабочим, его выполняющим, давалось усиленное питание, как по объему, так и по составу компонентов, входящих в блюда. Кроме традиционной каши давались субпродукты, рыба местного улова, иногда мясо.

Дальше – вспашка, посев, сенокос, уборка. Механизаторы, трактористы, сеяльщики, прицепщики, комбайнеры – это их время. Время, за которое они могут подкормиться. Им без нормы давали обрат (снятое молоко), ацидофилин, мясо – специально резали свиней. Норма хлеба повышалась до 850 граммов.

Такая же ступенчатость в питании была и на других работах. Что касается рыбы, то она действительно находила место в питании заключенных. В Карабасе для прибывших по этапу и ожидающих отправки в отделения или в другие лагеря, иными словами, в тот период ничего не производящих, в ход шла сухая ржавая вобла в баланде из серой капусты с включением не чищенной и немытой картошки.

В 1949 году в Топарском отделении, где начальником был старший лейтенант Терехов, возле раздаточного окна кухни появилась и долго стояла открытая бочка с соленой горбушей. Только ее никто не брал. Пробовали вымачивать, получалась соленая тряпка. Потом эту рыбу отвезли на участок Кулайгыр и скормили свиньям, с которыми, кстати, ничего не случилось. Эта рыба «кетовых пород», имевшаяся на продовольственных складах для вольнонаемных, в связи с достижением срока хранения списывалась неоднократно, и в нее добавляли соль. Когда же и это не помогало, рыбу направляли на корм заключенным. Что и послужило причиной массового отравления заключенных в 40-ом году...

источник

ЛАГЕРНОЕ КЛАДБИЩЕ
Еще есть большое захоронение заключенных за Долинским маслозаводом, недалеко от трассы Шахтинск-Караганда. Там была большая зона, женская, или, как еще ее между собой женщины называли, «свинарник», там выращивали свиней для стола господ офицеров НКВД. Так вот, между маслозаводом и зоной было большое захоронение заключенных.

Если пойти по центральному арыку в совхозе «Карагандинском», да и не только там, стоят большие задумчивые тополя. Если внимательно присмотреться, на каждом дереве есть надпись или год, или инициалы или даже фамилия или имя. Конечно, буквы разрослись, но некоторые прочесть можно. Под каждым деревом ни одна жизнь покоится. Все «райские уголки» в Долинке – на костях невинных людей.

источник

карта лагерей Архипелаг Гулаг

Здесь я буду собирать материал о моем прадеде по отцовской линии, а так же ссылки и материал, касающиеся темы репрессий