Поиск: Семигласов (Семиглазов) Илларион Захарович

Из юбилейной картотеки ОБД Подвиг народа

1.Семигласов Иван Никонорович
1917
место рождения: Воронежская обл., Павловский р-н, с. Елизаветовка

2.Семигласов Тимофей Алексеевич
1924
место рождения: Воронежская обл., Павловский р-н, с. Елизаветовка

3.Семигласов Иван Яковлевич
1914
место рождения: Воронежская обл., Павловский р-н, с. Елизаветовка

Давно не искал данных по этой фамилии, но буквально вчера наткнулся на книгу, где жизнь брата прапрадеда расписана очень подробно для тех времён. В начале поисков этого источника в сети не было, а после особой надежды на интересные сведения не питал. Позавчера решил показать фотографию Петра близкому человеку, а наткнулся на такой клад)
Краткий хронограф станицы Вёшенской
Ниже будут куски, относящиеся к моей родне.

Ок. 1897.**** Георгиевские кавалеры. Родился Пётр Захарович Семигласов (1897 – 1919), место рождения не определено. Родители Петра – Захар Яковлевич и Ксения Капитоновна были уроженцами Воронежской губернии, Павловского уезда, Михайловской волости, слободы Елизаветовка. В конце прошлого века в поисках заработка и лучшей жизни приехали они на Дон, обосновались в хуторе Каргине. Захар Яковлевич жил на главной улице в небольшой рубленной хатке под соломенной крышей большой семьёй: четыре сына /примечание: по моим сведениям, 5 -- Алексей (г.р.неизвестен, но в 1902 году его дочь была крёстной у Илариона), Никита, Пётр 1897 г.р., Илларион 1902 г.р., Иван 1910 г.р./ и дочь /Акулина Дордий/. Не имея права на земельный надел, жил, как и все иногородние, на заработки у купцов и богатых казаков.
/примечание: согласно метрике его брата, моего прапра..., их мать звали Ксения Константиновна. В связи с этом, хотелось бы узнать источник этих сведений -- документы или людская память. Если это из документа, то с большой вероятностью то грибковое дело 1897 года, которое я так и не получил /

Предпоследний сын Пётр был крепкого сложения, высокого роста, статный и красивый парень со смугловатым лицом. От его напористого калмыковатова взгляда не одна хуторская девка, краснея, отводила глаза. По окончании приходского училища отец отдал Петра в ученики приказчика второго по величине магазина в Каргине братьев Попковых. Старшая сестра Петра Куля уже работала кассиршей в торговом доме купца Лёвочкина. Шёл третий год германской войны, когда подошёл возраст Петра (призыв 1917 г.) и его призвали на военную службу. Хуторские и станичные атаманы не занимались подготовкой иногородних к военной службе. Сведения о них поступали в Пономарёвский волосной военный отдел, потом списки направлялись в Воронеж. Осенью 1916 г. Петра Семиглосова и других иногородних отправили на сборный пункт в Воронеж, а через несколько недель Пётр прислал письмо аж из самого Петрограда… Он писал, что служит в лейб-гвардии Волынском императорском полку. Родители, и в особенности мать, не могли нарадоваться и нахвалиться Своим сыном, который под стать казакам-атаманцам, служат при царском дворе. Задетые за живое старые казаки высказывали по этому поводу сомнения: не может быть такого, чтоб мужик при дворе был, не допустят этого. Даже когда Пётр прислал фотографию, где был снят в мундире гвардейского императорского полка, и сестра эту карточку показывала каждому, неверие казаков не притупилось, они не сдавались – в Петрограде столько полков, что их по пальцам не перечислишь: а тридесятый полк могли взять мужика.
Та самая фотография, вторая -- хранилась у родственников:

Летом 1917 г. запасной батальон был развёрнут по штату полка, и получил название гвардии Волынский резервный полк. По окончании учебной команды Семигласов был направлен в 3-ю роту этого полка (ЦГВИА. Ф. 7733, оп. 1330, л. 5). В октябре 1917 г. под воздействием революционных событий в Петрограде гвардии Волынский резервный полк целиком перешёл на сторону революции. На полковом митинге солдат и офицеров был выбран полковой комитет, который взял в свои руки командывание полком. Волынский резервный полк принимал участие в революционных выступлениях, участвовал в штурме Зимнего дворца (История Ленинградского военного округа. М.: Воениздат, 1974. С. 5, 14).

По декрету Совета Народных Комиссаров о Рабоче-крестьянской Красной армии от 15/28 января 1918 г. гвардии Волынский резервный полк, как и другие гвардейские резервные полки, 18 января 1918 г. был распущен. Большинство революционно настроенных солдат и офицеров остались в полку и пожелали вступить в Красную гвардию. Однако со временем не все перешедшие на сторону революции гвардейские полки выдержали испытания. Так, из расформированного гвардии Семёновского резервного полка был сформирован 3-й полк Петроградской бригады. В конце мая 1919 г. этот полк был послан под Петроград против войск генерала Юденича. В деревне Выра в полку вспыхнул контрреволюционный мятеж, были расстреляны командир полка, полковой и бригадный комиссары, все до единого Коммунисты, а полк перешёл на сторону контрреволюции.

Пётр Семигласов не пожелал вступить во вновь формируемый полк Красной гвардии. В конце февраля 1918 г. он прибыл домой, в хутор Каргин. Попутчиком в дороге на Дон ехал с ним его однополчанин Егор Гузеев.

Семигласов на Фронте не был; одежда волынцам, находившимся на фронте и в столице, была одинаковой – гвардейский мундир. Обувь для солдат гвардейских полков служили сапоги. В те революционные дни бывали случаи, когда возвращавшихся домой без оружия солдат–одиночек анархисты раздевали в дороге и разували. Однако с рослым, обладающим незаурядной силой Петром, вооружённым наганом, да ещё при сабли не так просто было справиться. К тому же с ним ехал однополчанин Егор Гузеев.

В хутор Каргин Семигласов прибыл в армейских сапогах и гвардейском мундире; чтобы покрасоваться перед казаками. Носил отделанную серебром и украшенную чеканкой офицерскую саблю. Где он её взял? Осталось неизвестным. «Большевицкие убеждения» он. Безусловно, приобрёл в Петрограде, участвуя в революционных выступлениях, в штурме Зимнего дворца. Однако эти «убеждения» оказались не столь твёрдыми. Поигрался в большевиков и довольно, стал за ум браться. Прибыв в Каргин, он никак не показывал революционного духа и большевицких убеждений. На митингах казаков-фронтовиков, особенно часто возникавших в начале 1918 г., активного участия не принимал; в марте с Василием Стороженко и молодыми солдатами из иногородних на помощь казакам-фронтовикам не пошёл. Не был Семигласов и коммунистом.

После того как на Калачёвском направлении казаки 28-го казачьего пешего полка бросили фронт и прибыли в Вёшенскую, в образовавшийся прорыв хлынули многие дивизии Красной Армии. Казачий полк, в котором служил Семигласов, после ряда переформирований также оставил фронт и отходил на Дон. В эти же февральские дни в Каргинской появился легко раненый Пётр Семигласов. Под воздействием красных агитаторов, братания казаков с красногвардейцами, действий 28-го взбунтовавшегося полка Фомина и развала фронта в сознании Семигласова, очевидно, произошли глубокие перемены: он твёрдо перешёл на сторону Советской власти. Какие обязанности он выполнял при Каргинском ревкоме, установить не удалось, но станичники часто видели его в ревкоме, всегда при шашке и с наганом. Иные старожилы считают, что он и возглавлял ревком.

Георгиевский крест Пётр Семигласов не носил, родственники и знакомые не знали и не ведали о его награждении; возможно из-за быстро изменившейся обстановки, развара Фронта и поспешного отступления он его получить не успел.

Через два месяца вспыхнуло восстание. Каргинская была занята повстанцами. Ревком в спешном порядке, заседлав лошадей, с небольшим охранным отрядом красноармейцев бежал на Боковскую, где стоял караульный гарнизон от 23-й стрелковой дивизию, с ревкомовцами бежал и Пётр Семигласов. Случайно повстречавшийся на площади у магазинов родственницы крикнул на ходу: «Уходите на Лиховидов. Скоро тут будут казаки». А с хутора Грачёва на рысях лавой уже неслись первые полусотни придонских казаков поднимать на восстание чирские хутора.

Под давлением повстанцев, наступавших со стороны Каргинской, Боковская также была оставлена. Караульный гарнизон и отряд ревкомовцев вынуждены были отойти в сторону хутора Астахова. Под Краснокутской повстанцы были остановлены камышенским кавдивизионом и обращены в бегство. Боковская снова оказалась в руках красных. Небольшой отряд всадников, в котором был Пётр Семигласов, зная маетность, ходил в разведку. Принимал участие в схватках с повстанцами, которые не останавливали попыток выбить красных из Боковской и прорваться на Краснокуискую и Чернышевскую.