Гвозди б делать из этих людей!

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Тема создана под впечатлением от подвига Овчаренко Дмитрия Романовича.
Давно уже задумывал что-то подобное: хотелось бы, чтобы в одном месте были собраны все такие подобные и известные случаи. Пригодится в воспитательных целях

Поискав по сети, обнаружил, что с обобщением всех фактов сложности (или я плохо искал, тогда, подскажите ссылку).
Предлагаю публиковать подвиги русских воинов, выходящие за рамки обычного.
Не помешали бы и ссылки на книги, где о таких подвигах можно узнать.
Приветствуется документальное подтверждение.

Николай Владимирович Сиротинин 1921-1941
«Немцы уперлись в него, как в Брестскую крепость»

[q]
17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст (полковник) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?
— Из дневника обер-лейтенанта 4-й танковой дивизии Фридриха Хёнфельда
[/q]

Коле Сиротинину выпало в 19 лет оспорить поговорку «Один в поле не воин». Но он не стал легендой Великой Отечественной, как Александр Матросов или Николай Гастелло.
Летом 1941 года к белорусскому городку Кричеву прорывалась 4-я танковая дивизия Хайнца Гудериана, одного из самых талантливых немецких генералов-танкистов. Части 13-й советской армии отступали. Не отступал только наводчик Коля Сиротинин - совсем мальчишка, невысокий, тихий, щупленький.
Если верить очерку в орловском сборнике «Доброе имя», нужно было прикрыть отход войск. «Здесь останутся два человека с пушкой», - сказал командир батареи. Николай вызвался добровольцем. Вторым остался сам командир.
Утром 17 июля на шоссе показалась колонна немецких танков.
Коля занял позицию на холме прямо на колхозном поле. Пушка тонула в высокой ржи, зато ему хорошо видны были шоссе и мост через речушку Добрость, - рассказывает Наталья Морозова, директор Кричевского краеведческого музея.
Когда головной танк вышел на мост, Коля первым же выстрелом подбил его. Вторым снарядом поджег бронетранспортер, замыкавший колонну.
Здесь надо остановиться. Потому что не совсем ясно до сих пор, почему Коля остался в поле один. Но версии есть. У него, видимо, как раз и была задача - создать на мосту «пробку», подбив головную машину гитлеровцев. Лейтенант у моста и корректировал огонь, а потом, видимо, вызвал на затор из немецких танков огонь другой нашей артиллерии. Из-за реки. Достоверно известно, что лейтенанта ранили и потом он ушел в сторону наших позиций. Есть предположение, что и Коля должен был отойти к своим, выполнив задачу. Но... у него было 60 снарядов. И он остался!
Два танка попытались стащить головной танк с моста, но тоже были подбиты. Бронированная машина попыталась преодолеть речку Добрость не по мосту. Но увязла в болотистом береге, где и ее нашел очередной снаряд. Коля стрелял и стрелял, вышибая танк за танком...
Танки Гудериана уперлись в Колю Сиротинина, как в Брестскую крепость.
Уже горели 11 танков и 6 бронетранспортеров! То, что больше половины из них сжег один Сиротинин, - точно (какие-то достала и артиллерия из-за реки). Почти два часа этого странного боя немцы не могли понять, где окопалась русская батарея. А когда вышли на Колину позицию, у того осталось всего три снаряда. Предлагали сдаться. Коля ответил пальбой по ним из карабина.
Этот, последний, бой был недолгим...
«Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?»
Эти слова обер-лейтенант 4-й танковой дивизии Хенфельд записал в дневнике: «17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости... Оберст (полковник) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?»
- Во второй половине дня немцы собрались у места, где стояла пушка. Туда же заставили прийти и нас, местных жителей, - вспоминает Вержбицкая. - Мне, как знающей немецкий язык, главный немец с орденами приказал переводить. Он сказал, что так должен солдат защищать свою родину - фатерлянд. Потом из кармана гимнастерки нашего убитого солдата достали медальон с запиской, кто да откуда. Главный немец сказал мне: «Возьми и напиши родным. Пусть мать знает, каким героем был ее сын и как он погиб». Я побоялась это сделать... Тогда стоявший в могиле и накрывавший советской плащ-палаткой тело Сиротинина немецкий молодой офицер вырвал у меня бумажку и медальон и что-то грубо сказал.
Гитлеровцы еще долго после похорон стояли у пушки и могилы посреди колхозного поля, не без восхищения подсчитывая выстрелы и попадания.
Как Коля Сиротинин оказался в братской могиле
Сегодня в селе Сокольничи могилы, в которой немцы похоронили Колю, нет. Через три года после войны останки Коли перенесли в братскую могилу, поле распахали и засеяли, пушку сдали в утильсырье. Да и героем его назвали лишь через 19 лет после подвига. Причем даже не Героем Советского Союза - он посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени.
Лишь в 1960 году сотрудники Центрального архива Советской армии разведали все подробности подвига. Памятник герою тоже поставили, но нескладный, с фальшивой пушкой и просто где-то в стороне.

Старший сержант Николай СИРОТИНИН родом из Орла. Призван в армию в 1940 году. 22 июня 1941 г. при авианалете был ранен. Ранение было легкое, и через несколько дней его направили на фронт - в район Кричева, в состав 6-й стрелковой дивизии наводчиком орудия. Награжден орденом Отечественной войны I степени посмертно.

Почему ему не дали Героя?
Мы нашли в Орле родную сестру Николая - 80-летнюю Таисию ШЕСТАКОВУ. Таисия Владимировна извлекла из шкафа папку со старыми семейными фотографиями - увы, ничего...
- У нас была единственная его карточка с паспорта. Но в эвакуации в Мордовии мама отдала ее увеличить. А мастер ее потерял! Всем нашим соседям принес выполненные заказы, а нам нет. Мы очень горевали.
- Вы знали, что Коля один остановил танковую дивизию? И почему он не получил Героя?
- Мы узнали в 61-м году, когда кричевские краеведы отыскали могилу Коли. Съездили в Белоруссию всей семьей. Кричевцы хлопотали, чтобы представить Колю к званию Героя Советского Союза. Только напрасно: для оформления документов обязательно была нужна его фотография, хоть какая-то. А у нас же ее нет! Так и не дали Коле Героя. В Белоруссии его подвиг известен. И очень обидно, что в родном Орле о нем мало кто знает. Даже маленького переулка его именем не назвали.
На наш вопрос, почему именно Коля вызвался прикрывать отступление нашей армии, Таисия Владимировна удивленно вскинула брови: «Мой брат не мог поступить иначе».
Благодарим Наталью Морозову, директора Кричевского краеведческого музея, и сотрудника музея Великой Отечественной войны Галину Бабусенко за помощь в подготовке материала.
Отсюда

Лавриненко Дмитрий Фёдорович
1914-1941

После боев под Мценском с немецкой танковой группой генерал-полковника Гудериана 4-я танковая бригада полковника М.Е Катукова перебрасывалась под Москву на Волоколамское направление. Вечером 19 октября 1941 года она прибыла на станцию Чисмена, что находится в 105 км от Москвы. Утром 20 октября выяснилось, что пропал один из танков бригады, а именно тридцатьчетверка командира взвода лейтенанта Дмитрия Лавриненко
Катуков оставил танк Лавриненко по просьбе командования 50-й армии для охраны ее штаба. Командование армии обещало комбригу долго не задерживать его. Но с этого дня прошло уже четверо суток. Катуков и начальник политотдела старший батальонный комиссар И.Г. Деревянкин кинулись звонить во все концы, но следов Лавриненко найти так и не смогли Назревало ЧП.
В полдень 20 октября к штабу бригады, лязгая гусеницами, подкатила тридцатьчетверка, а вслед за ней немецкий штабной автобус. Люк башни открылся и оттуда, как ни в чем ни бывало, вылез Лавриненко, а следом за ним члены его экипажа - заряжающий рядовой Федотов и стрелок-радист сержант Борзых. За рулем штабного автобуса сидел механик-водитель старший сержант Бедный.
На Лавриненко набросился разгневанный начальник политотдела Деревянкин, требуя объяснения причин задержки неизвестно где находившихся все это время лейтенанта и членов его экипажа. Вместо ответа Лавриненко вынул из нагрудного кармана гимнастерки бумагу и подал ее начальнику политотдела. В бумаге было написано следующее:
"Полковнику тов. Катукову. Командир машины Лавриненко Дмитрий Федорович был мною задержан. Ему была поставлена задача остановить прорвавшегося противника и помочь восстановить положение на фронте и в районе города Серпухова. Он эту задачу не только с честью выполнил, но и геройски проявил себя. За образцовое выполнение боевой задачи Военный совет армии всему личному составу экипажа объявил благодарность и представил к правительственной награде.
Комендант города Серпухова комбриг Фирсов".
Дело оказалось вот в чем. Штаб 50-й армии отпустил танк Лавриненко буквально вслед за ушедшей танковой бригадой. Но дорога оказалась забитой автотранспортом и, как ни торопился Лавриненко, нагнать бригаду ему не удалось.
Прибыв в Серпухов, экипаж решил побриться в парикмахерской. Только Лавриненко уселся в кресло, как внезапно в зал вбежал запыхавшийся красноармеец и сказал лейтенанту, чтобы тот срочно прибыл к коменданту города комбригу Фирсову.
Явившись к Фирсову, Лавриненко узнал, что по шоссе из Малоярославца на Серпухов идет немецкая колонна численностью до батальона. Никаких сил для обороны города у коменданта под рукой не было. Части для обороны Серпухова должны были вот-вот подойти, а до этого вся надежда у Фирсова оставалась на один-единственный танк Лавриненко.
В роще, у Высокиничей, Т-34 Лавриненко стал в засаду. Дорога в обе стороны просматривалась хорошо.
Через несколько минут на шоссе показалась немецкая колонна. Впереди тарахтели мотоциклы, потом шла штабная машина, три грузовика с пехотой и противотанковыми орудиями. Немцы вели себя крайне самоуверенно и не выслали вперед разведку.
Подпустив колонну на 150 метров, Лавриненко расстрелял колонну в упор. Два орудия были сразу же разбиты, третье немецкие артиллеристы пытались развернуть, но танк Лавриненко выскочил на шоссе и врезался в грузовики с пехотой, а затем раздавил орудие. Вскоре подошла пехотная часть и добила ошеломленного и растерянного противника.
Экипаж Лавриненко сдал коменданту Серпухова 13 автоматов, 6 минометов, 10 мотоциклов с колясками и противотанковое орудие с полным боекомплектом Штабную машину Фирсов разрешил забрать в бригаду. Ее-то своим ходом и вел пересевший из тридцатьчетверки механик-водитель Бедный. В автобусе оказались важные документы и карты, которые Катуков немедленно отправил в Москву.
Дмитрий Федорович Лавриненко родился 10 сентября 1914 года в станице Бесстрашной на Кубани. В семь лет пошел в школу. В 1931 году Дмитрий окончил школу крестьянской молодежи в станице Вознесенской, после чего был послан на трехмесячные педагогические курсы. После их окончания работал учителем в начальной школе хутора Сладкого. Тогда Лавриненко едва исполнилось 17 лет.
В 1934 году, за два года до призыва, Лавриненко подал заявление о своем желании служить в рядах Красной Армии Год Дмитрий прослужил в кавалерии, а затем был зачислен в танковую школу в Ульяновске.
Окончив ее в мае 1938 года, Лавриненко получил звание младшего лейтенанта В этом звании он участвовал в "освободительном" походе в Западную Украину, а в июне 1940 года в походе в Бессарабию.
Начало Великой Отечественной войны лейтенант Дмитрий Лавриненко встретил у самой границы в должности командира взвода 15-й танковой дивизии, которая дислоцировалась в городе Станиславе, на территории Западной Украины.
Отличиться в первых боях с немцами Лавриненко не удалось. Однако во время отступления Дмитрий проявил характер и наотрез отказался уничтожить свой неисправный танк, как это делали другие экипажи, чтобы не стеснять движение пятившихся на восток войск. Лавриненко добился своего, и его танк каким-то чудом следовал за отступавшими частями 15-й танковой дивизии. Только после того, как оставшийся личный состав дивизии был отправлен на переформирование, Лавриненко сдал свою неисправную машину в ремонт.
Впервые Лавриненко отличился в сражении под Мценском, когда 4-ая танковая бригада полковника М.Е. Катукова отражала яростные атаки 2-й немецкой танковой группой генерал-полковника Гейнца Гудериана.
6 октября 1941 года во время боя в районе села Первый Воин танковая группа лейтенанта Лавриненко, состоявшая из четырех танков Т-34, решительно атаковала колонну немецких танков, втянувшихся в лощину для уничтожения мотострелкового батальона бригады. Атака группы Лавриненко оказалась весьма своевременной, так как гудериановские танки, окружив пехоту, начали расстреливать ее из пулеметов и давить гусеницами. Избегая подхода на излишне близкую дистанцию, Т-34 открыли огонь по танкам противника. Постоянно меняя огневые позиции, появляясь в различных местах, четыре тридцатьчетверки производили на немцев впечатление действий большой танковой группы. В этом бою экипаж лейтенанта Лавриненко уничтожил 4 немецких танка, экипаж старшего сержанта Антонова - 7 танков и 2 ПТО, экипаж сержанта Капотова - 1 танк, экипаж младшего лейтенанта Полянского - 3 танка и 4 мотоцикла. Взвод же Лавриненко потерь не имел. Бой был проведен быстро, мотострелковый батальон был спасен.
9 октября в бою у деревни Шеино Лавриненко удалось одному отразить атаку 10 немецких танков. Используя проверенную в деле тактику танковых засад и постоянно меняя позицию, экипаж Лавриненко сорвал танковую атаку противника и при этом сжег один немецкий танк.
К 11 октября на счету Лавриненко имелось уже 7 танков, 1 ПТО и до двух взводов уничтоженной немецкой пехоты.
Вновь отличился Лавриненко уже в боях на Волоколамском направлении. К тому времени 4-я танковая бригада постановлением ГКО была переименована в 1-ю гвардейскую.
17 ноября 1941 года недалеко от села Лысцево танковая группа под командованием уже старшего лейтенанта Лавриненко, состоявшая из трех танков Т-34 и трех танков БТ-7, вступила в бой с 18 немецкими танками. В этом бою немцам удалось поджечь два БТ и повредить две тридцатьчетверки, но и сами они потеряли в этой схватке 7 танков. Танк Лавриненко в этом бою повреждений не имел, и вскоре остатки его танковой группы заняли село Лысцево. Вслед за танками Лавриненко село занял стрелковый полк.
Однако, пока группа Лавриненко вела бой за Лысцево, немцы, занявшие на следующий день деревню Шишкине, осуществили прорыв на правом фланге панфиловской дивизии и, развивая успех, вышли в тыл тому самому стрелковому полку, с которым взаимодействовал Лавриненко. Более того, таким глубоким маневром немцы могли окружить другие Части панфиловской дивизии Из коротких переговоров со штабом генерала Панфилова Лавриненко узнал, что танковая колонна противника уже движется в тылу боевых порядков дивизии.
Оставался единственный выход из создавшегося положения: применить испытанный в боях верный способ - бить противника из засады.
Лавриненко скрытно вывел свой Т-34 навстречу немецкой танковой колонне и вблизи шоссе, идущего на Шишкине, поставил свой танк в засаду. Правда, на этот раз позицию, которую занял танк Дмитрия, трудно было назвать засадой, так как удобных укрытий нигде не было. Выручило лишь то, что выкрашенный белилами танк Лавриненко в заснеженном поле был почти незаметен и в первые минуты боя в наиболее выгодном положении оказались советские танкисты.
Вскоре немецкая колонна, состоявшая из 18 танков, выползла на дорогу. Соотношение сил было далеко не в пользу Лавриненко. Но раздумывать некогда - тридцатьчетверка открыла огонь. Лавриненко ударил по бортам головных немецких танков, перенес огонь на замыкающие, а затем, не давая противнику опомниться, дал несколько пушечных выстрелов по центру колонны. Шесть немецких танков уничтожил экипаж Лавриненко, а сам незаметно, опять же прикрываясь складками местности, ускользнул от преследования.
Ускользнул невредимый. Так один танк Лавриненко застопорил дальнейшее продвижение колонны немецких танков.
19 ноября 1941 года в деревне Гусенево старший лейтенант Лавриненко был свидетелем гибели командира 316-й стрелковой дивизии генерала И.В. Панфилова. Его танк находился как раз неподалеку от КП Панфилова.
В этот момент на шоссе у села появилось 8 немецких танков. Экипаж Лавриненко моментально занял свои места в машине и тридцатьчетверка на максимальной скорости помчалась навстречу немецким танкам. Перед самой колонной она резко свернула в сторону и застыла на месте. Тотчас раздались выстрелы. Лавриненко бил в упор, с близкого расстояния. Заряжающий Федотов едва успевал подавать снаряды. Первым же выстрелом был уничтожен головной танк. Остальные встали. Это помогло Лавриненко стрелять без промаха. Семью снарядами он уничтожил семь танков. На восьмом выстреле заело спусковой механизм орудия, и последнему немецкому танку удалось скрыться.
Не успели танкисты остыть от этой схватки, как на шоссе появилось еще 10 немецких танков. На этот раз Лавриненко выстрелить не успел: болванка пробила борт его тридцатьчетверки. Механик-водитель Бедный был убит. Стрелок-радист Шаров был смертельно ранен осколком в живот. Лавриненко с Федотовм с трудом вытащили его через люк башни. Но Шаров тут же скончался. Бедного вынести не удалось: в пылающей машине начали рваться снаряды.
К 5 декабря 1941 года, когда Лавриненко был представлен к званию Героя Советского Союза, на его счету было 47 уничтоженных немецких танков. Однако, Лавриненко почему-то наградили только орденом Ленина. Правда, к тому времени его уже не было в живых.
Свой последний танк Лавриненко уничтожил в боях на подступах к Волоколамску 18 декабря 1941 года. Его передовой отряд прорвался в район Гряды-Чисмены и застиг немцев врасплох. Не ожидая подхода главных сил, Лавриненко решил атаковать село Покровское.
Но противник опомнился, пропустил группу Лавриненко вперед и, подтянув 10 танков и ПТО, стал продвигаться к деревне Горюны, чтобы отрезать передовой отряд от основных сил бригады. Обнаружив у себя в тылу движение немецких танков, Лавриненко развернул свою роту и повел ее в атаку на Горюны.
Как раз в этот момент к Горюнам подошли и главные силы подвижной группы Катукова. В итоге немцы сами попали в клещи. Разгром им был учинен полный. В этом бою Лавриненко уничтожил свой 52-й немецкий танк, 2 ПТО и до полусотни немецких солдат.
Потерпев неудачу, противник обрушил на Горюны шквальный огонь из тяжелых минометов. В это время полковник Н.А. Чернояров, командир 17-й танковой бригады, также входившей в состав подвижной группы Катукова, вызвал Лавриненко к себе для уточнения и увязки дальнейших действий. Доложив полковнику обстановку и получив приказ двигаться вперед, Лавриненко направился к своему танку. Но, не дойдя до него нескольких шагов, вдруг упал в снег. Маленький осколок мины оборвал жизнь самого результативного танкиста Красной Армии.
Старший лейтенант Дмитрий Федорович Лавриненко был похоронен около шоссе, между Покровским и Горюнами. Сейчас его могила находится между деревней Деньково и станцией Долгоруково.
Провоевал Лавриненко недолго - не прошло и шести месяцев с первого его боя на границе до гибели под Москвой. Он участвовал в 28 ожесточенных схватках и всегда выходил победителем. Трижды горел в танке. В бою действовал на редкость активно и находчиво. Даже находясь в обороне, Лавриненко не ждал противника, а искал его, применяя самые эффективные способы ведения боя. Результат - 52 уничтоженных танка. ( за 2,5 месяца)
Конечно, в настоящее время известны имена более результативных танковых асов. По сравнению с такими асами как Виттман, Кариус и другими, количество танков, уничтоженных Лавриненко, невелико.
Почти все немецкие танковые асы прошли всю войну, от начала до конца. Поэтому их результаты столь значительны, что вызывают восторг и удивление у тех, кто интересуется бронетехникой и историей Второй мировой войны.
Однако Лавриненко уничтожил свои танки в самые критические и трагические дни 1941 года. Не стоит забывать и тот факт, что Лавриненко уничтожил свои 52 танка всего за 2,5 месяца ожесточенных боев! Его результат мог быть значительно выше, если бы осколок мины не убил старшего лейтенанта.
Следует отметить, что Лавриненко воевал на танках Т-34/76 образца 1941 года, у которых (как впрочем, и на всех модификациях танков Т-34 с 76-мм пушкой) функции командира и наводчика выполняло одно лицо - сам командир танка. Как известно, и на "тиграх", и на "пантерах" командир танка только командовал боевой машиной, а отдельный член экипажа - наводчик - вел огонь из орудия. Командир же помогал наводчику, что позволяло наиболее успешно бороться с танками противника.
Также известно, что приборы наблюдения и круговой обзор у Т-34 образца 1941 года был значительно хуже, чем у более современных "Тигров" и "Пантер". Да и в башне первых тридцатьчетверок было крайне тесно.
Заканчивая рассказ о Дмитрии Лавриненко, следует напомнить еще об одном факте. До 1990 года самый результативный советский танкист так и не был удостоен звания Героя Советского Союза. По иронии судьбы этим званием награждались и истинные герои, и отпетые негодяи, генсеки и престарелые маршалы. О Лавриненко знали многие, но присвоить ему звание не торопились.
Справедливость восторжествовала только 5 мая 1990 года, когда первый и последний президент Советского Союза присвоил-таки старшему лейтенанту Дмитрию Федоровичу Лавриненко звание Героя Советского Союза (посмертно). Уж лучше поздно, чем никогда.
Наградной лист к Ордену Ленина

Атака мертвецов. Осовец (1915)

В 1915 году мир с восхищением взирал на оборону Осовца, небольшой русской крепости в 23,5 км от тогдашней Восточной Пруссии. Основной задачей крепости было, как писал участник обороны Осовца С. Хмельков, «преградить противнику ближайший и удобнейший путь на Белосток… заставить противника потерять время или на ведение длительной осады, или на поиски обходных путей». Белосток – транспортный узел, взятие которого открывало дорогу на Вильно (Вильнюс), Гродно, Минск и Брест. Так что для немцев через Осовец лежал кратчайший путь в Россию. Обойти крепость было невозможно: она располагалась на берегах реки Бобры, контролируя всю округу, в окрестностях – сплошные болота. «В этом районе почти нет дорог, очень мало селений, отдельные дворы сообщаются между собой по речкам, каналам и узким тропам, – так описывало местность издание Наркомата обороны СССР уже в 1939-м. – Противник не найдет здесь ни дорог, ни жилья, ни закрытий, ни позиций для артиллерии».
Немцы обложили Осовиц, крепость и важный транспортный узел, прикрывавший фланги сразу двух русских армий, в сентябре 1914-го года. Точнее, не обложили, а попытались взять с налета - 40 пехотных батальонов против одного русского полка, подавляющее превосходство в вывезенной из Кенигсберга артиллерии, "Чего тут с этими русскими свиньями возиться?". Штурм немножко не удался. Затем не удался еще раз. И еще. И еще. Когда русские контратаковали и начали угрожать полевым позициям немецкой артиллерии, карлушки (прекрасное прозвище немцев из русской военно-имперской пропаганды, на мой вкус куда лучше "фрицев") окончательно перестали понимать, кто тут кого осаждает, и поспешно отступили, сославшись на невыключенные утюги и убежавшее молоко. Кампания во Франции еще не была решена и карлушки надеялись, что добив французов, они смогут обрушиться на русский фронт всей своей чудовищной мощью, а потому пока что отступили.
Вторую попытку штурма немчура предприняла в феврале 1915-го, со всей ожидаемой от немцев основательностью. Война приобрела позиционный характер, стало ясно, что никаких больше прорывов и блицкригов, а потому можно сделать то, что немцы делают лучше всего - собрать кучу пушек самого злодейского вида и начать палить из них в несчастный русский форт, злодейски хихикая и поглаживая злодейские педерастические усики. Помимо просто орудий, больших орудий, реально больших орудий и ну-ну огромных орудий, немцы стянули под Осовиц четыре "Большие Берты", полные эквиваленты "Звезды Смерти" в реалиях Первой Мировой. Чисто для контекста - когда из "Берт" начали стрелять по фортам Льежа, бельгийский гарнизон, до этого стойко оборонявшившийся, вдруг решил что он полностью исполнил свой долг и начал разбегаться.
Потому что огонь "Большой Берты" (четырех "Больших Берт") - это не ад, это хуже. 900-сот килограммовые снаряды проламывали бетонные перекрытия, обращая укрепления в труху, людей давил бетон, люди задыхались от пыли, люди в прямом смысле слова сходили с ума от нестерпимого грохота. А ведь кроме "Берт" по Осовицу работали мортиры "Шкода" (снаряды всего лишь по 400 килограмм) и пушки поменьше, плюс крепость бомбили с воздуха аэропланы. В крепости все горело. Все дымилось. Смог был такой, что защитники не могли отличить день от ночи. Русское командование, понимая, что даже героизму есть предел, попросило продержаться гарнизон еще 48 часов. В конце-концов, если даже многометровый бетон крушится в труху, то что можно требовать от людей из костей и мяса?
Крепость ответила: "Так точно!". И продержалась еще полгода, при том, что только в первую неделю обстрела злобные немецкие карланы выпустили по ней 250 000 снарядов, не считая бомб, гранат и длинных матерных ругательств. Русским это надоело, и наши солдаты сделали то, что делают всегда, когда немцы их конкретно заебывают. Организовали несколько контратак, повредив огнем крепостной артиллерии те самые "Большие Берты". Вы видели когда-нибудь лицо новорусского бандита, который только-только купил сверкающий дорогой "Мерседес" и тут вдруг на светофоре в него влетает со всей дури дедок на "Запоре"?
Вот такое лицо стало у карлушек. Они могли простить многое. Почти всё. Всё, кроме посягательства на Величайшие Пушки Круппа. И по-настоящему, всерьез, до кровавых глаз озлобились. "Мы вас за это убьем!" - зашипели карлушки, уже выпустив по крепости количество снарядов, достаточное чтобы сравнять с землей всю Бельгию и Лихтенштейн на сдачу. Русские в ответ захохотали. "Мы вас правда убьем!". Русские захохотали еще сильнее.
И зря.
6 августа в 4 утра немцы развернули 30 батарей химического оружия. Отравляющие газы, смесь брома и хлора. Вдохнув в достаточном количестве, ты сначала по кускам, обблевываясь кровью, выхаркиваешь свои легкие, затем твое лицо обезображивает страшный химический ожог, а затем ты умираешь в мучительных спазмах удушения, не имея даже сил попросить, чтобы кто-нибудь тебя пристрелил. Сейчас эти волшебные ароматы из коллекции 1915-го года запрещены - потому что даже четвертование с сжиганием заживо куда более приятная смерть. Но в Первую Мировую запретов не было, а кроме того, немцы так выбесились стойкостью защитников Осовица, что применили бы эту убийственную садистскую дрянь несмотря на любые запреты.
Они хотели, чтобы русские сдохли. В муках. И они это получили.
Дождавшись попутного ветра, карлушки открыли краны на газовых баллонах и через пару минут в воздухе образовалась плотная стена химического тумана. Затем стена потекла в сторону крепости, трава вокруг нее моментально желтела, листья сворачивались и опадали, несчастные птицы падали с небес конвульсирующими тушками. Все пожелтело, все опало, все умерло от действий ядов, в начале августа под Осовицем внезапно наступил ноябрь. Знаете как в фэнтези-фильмах показывают нашествие разливающегося по земле зла? ОНО.
Целью атаки была так называемая Сосненская позиция, обороняемая к тому моменту четырьмя ротами. Первые три роты погибли полностью, в муках, от которых сломался бы и Христос, в последней роте уцелело около сорока человек, находившихся за гранью клинической смертью, с трудом отличавших явь от предсмертных галлюцинаций и доживавших свои последние минуты, постепенно поддаваясь чудовищной силе чудовищных ядов. Их крючило, их рвало кровью, они были за гранью.
Дождавшись, пока ядовитая стена пройдет, немцы атаковали позицию в общей сложностью СЕМЬЮ ТЫСЯЧАМИ солдат. Хотя "атаковали" слишком сильное слово, они готовились ее занять, понимая, что выживших нет. Они шли почти прогулочным шагом, даже грозная крепостная артиллерия молчала, а небольшая часть выживших расчетов приходила в себя, и не думая стрелять. Немцы перелезли первую линию окопов, прошли вторую линию, сытые, спокойные, уверенные, чуть удивленные тем, как долго они бились об эти раздолбанные, изувеченные укрепления и тут остатки 13-ой роты 226-го Землянского полка перешли в контратаку. С изувеченными химическим ожогами мертвыми лицами. В пропитавшихся кровью гимнастерках. Задыхаясь, кашляя и отплевываясь кусками своего мяса. Завывая от нестерпимой боли, крючаясь, дергаясь как одержимые дьяволом. Конвульсируя. Шипя. Цыкая легочной кровью сквозь зубы. Цыкая кровью прямо в лица врагов.
Они пошли в штыковую. Сорок русских мертвецов. На пороге смерти. За порогом смерти. Чувствуя, что Бога с ними нет и их ведет лишь заждавшийся дьявол. Сорок русских мертвецов ударили в штыки семь тысяч немцев.
Те побежали - не как трусы, но как люди, увидавшие перед собой то, что живому человеку видеть не положено. Они бежали не чуя ног, не видя земли, не видя ничего. Они напарывались на проволочные заграждения и повисали на них мешками разодранной плоти, они падали в окопы и ломали ноги, их как кроликов косила отдышавшаяся крепостная артиллерия. Крики офицеров, удары, выстрелы - ничто не могло остановить полнокровные немецкие части, столкнувшиеся с русскими мертвыми. Это был уже не знаменитый русский героизм - это был сатанизм. И с сатанизмом немцы воевать отказывались.
Крепость в итоге так и не взяли, сломавшись на этапе проектирования пушки, стреляющей святой водой. Вечная слава русским героям!
Ещё

Октябрьская (Гарагуля) Мария Васильевна
1902-1944

[q]
Москва, Кремль, Иосифу Виссарионовичу Сталину. Дорогой Иосиф Виссарионович! В боях за родину погиб мой муж полковой комиссар Октябрьский Илья Федотович. За его смерть, за смерть Советских людей, замученных фашистскими варварами хочу отомстить фашистским собакам, для чего внесла в госбанк на построение танка все свои личные сбережения - 50 тысяч рублей. Танк прошу назвать "Боевая подруга" и направить меня на фронт в качестве водителя этого танка. Имею специальность шофера, отлично владею пулеметом, являюсь ворошиловским стрелком. Мария Октябрьская
[/q]

[q]
Благодарю вас, Мария Васильевна, за вашу заботу о бронетанковых силах красной армии. Ваше желание будет исполнено, примите мой привет. Верховный Главнокомандующий. Иосиф Сталин.
[/q]

Был сентябрь 1943 года. На небольшой лесной поляне собрались гвардейцы на фронтовой митинг. Мария Васильевна попросила слово и вышла вперед. Никогда не говорила она с такой страстью, как сегодня:
"Дорогие друзья мои! Я горжусь тем, что буду воевать с ненавистным врагом в составе прославленного гвардейского соединения. Я знаю, каким должен быть солдат такого соединения. До границы Германии еще не так близко, но мы дойдем до нее. Мы дойдем до логова зверя и навеки отобъем охоту воевать против нашей страны. Клянусь вам, что экипаж танка "Боевая Подруга" не отстанет от вас. Буду громить фашистов, пока бъется мое сердце."
В первом же бою Мария Васильевна Октябрьская убедилась в отличных качествах своей машины. Командир батальона поблагодарил по радио экипаж "Боевой Подруги", поздравил с успешным выполнением боевой задачи. Боевое крещение получено. Фронт отодвинулся на запад. 14 ноября часть перебросили на новое направление, где сопротивление противника было особенно яростным. "Боевая Подруга" шла в первом эшелоне атакующих. М.В. Октябрьская видела, как под огнем её машины, спотыкаясь, падали фашисты. Танк стремительно мчался вперед. Вдруг "Боевая Подруга" содрогнулась и стала заворачивать в сторону. Снарядом искорежило часть гусеницы. Экипаж танка на поле боя решил исправить машину, что и было сделано. Впереди снова бой.
Особенно запомнился своей яростью бой у совхоза "Крынки". Противник подтянул новые силы. Головные танки, в том числе и "Боевая Подруга", яроcтно отражали атаки противника, поджидая свою пехоту, которая была отрезана сильным пулеметным и артиллерийским огнем. Вечером в шлемофонах послышался голос командира батальона:
"Сражайтесь так, как сражаются танкисты "Боевой Подруги". Только за сегодняшний день экипаж славной машины уничтожил взвод гитлеровских бандитов."
Положение оставалось тяжелым. Подходил к концу сухой паек, кончились боеприпасы, началось наступление. Вместе со всеми рванулась к деревне за совхозом "Крынки" и "Боевая Подруга". Но только до первой траншеи суждено ей было дойти. Из засады в упор ударила немецкая пушка. Порванная гусеница танка безжизненно распласталась на снегу. Танкисты выскочили из машины. Октябрьская огляделась. В нескольких метрах догорал "фердинанд". Как ремонтировать танк под огнем, да еще правую гусеницу, открытую врагу? Надо иметь много самообладания и мужества, чтобы в таких условиях исправить танк, вывести его из-под огня и выполнить боевую задачу.
Мария Васильевна сняла с крыла запасные траки и спрыгнула на землю. Она не слыхала стонущего воя мины, а, может быть, и слыхала, но разве могло её это остановить? Раздался взрыв. И сразу Мария Васильевна почувствовала боль в левом глазу. Тут же боль отдалась в левую руку, в бедро. Она упала, потеряв сознание. С поля боя её вынесли на носилках. Это было 17 января 1944 года. На самолете Марию Васильевну доставили в Смоленск. Пожилой хирург осмотрел рану. Трудно что либо сделать. Осколок, пробив глаз, коснулся большого полушария мозга.
"Большая потеря крови. Общее состояние слабое", - отметила в карточке медицинская сестра. После операции Марию Васильевну перенесли в палату. В этот же день, к вечеру, Октябрьскую посетил член военного совета фронта Л.З. Мехлис. Он успокоил её, сказав, что экипаж здоров. А врачам сказал, чтобы Марию Васильевну готовили к отправке в Москву. Но состояние здоровья её все ухудшалось, все чаще наступали провалы в памяти, сильная головная боль, жар, бред. Когда же Мария Васильевна приходила в себя, то первый её вопрос был о своих ребятах. Большую радость принес майор Топок, приехавший вручить ей орден. Майор привез подарки и письма от ребят.
"Здравствуйте, наша мама Мария Васильевна! Желаем вам самого скорого выздоровления. Мы глубоко верим, что наша "Боевая Подруга" дойдет до Берлина. За ваше ранение мы будем беспощадно мстить врагу. Через час уходим в бой. Обнимаем вас все. Привет вам шлет наша "Боевая Подруга"."
По щеке Марии Васильевны скатилась слеза: "Передайте им, товарищ майор, что очень рада за них... и благодарна". Майор вручил Марии Васильевне за отвагу и героизм орден Отечественной Войны 1-й степени.
После его посещения никто у Марии Васильевны не бывал - врачи запретили свидания. К ночи состояние здоровья резко ухудшилось. Она уже не приходила в себя и на рассвете, 15 марта, Мария Васильевна Октябрьская умерла...
Похоронили М.В. Октябрьскую в Смоленском кремле, на берегу Днепра, рядом с героями Отечественной войны 1812 года.
Танк "Боевая подруга" оставался в строю до Победы. Новый экипаж сменил три сгоревшие машины и на четвертой дошел до Балтийского моря у Кенигсберга. На каждой новой машине в память о погибшей героине, танкисты четко выводили слова "Боевая подруга".
В память о ней Томская школа № 24 носит имя Героини, во дворе школы ей сооружен памятник, выполненный скульптором С.И. Данилиным, а в музее школы бережно хранятся немногочисленные реликвии и материалы об отважной женщине.

Наградной лист
Наградной лист-2
Наградной лист-3

"Предсмертные письма борцов с фашизмом. ГОВОРЯТ ПОГИБШИЕ ГЕРОИ"
Можно почитать по ссылкам:
http://www.bibliotekar.ru/encGeroi/
http://samlib.ru/a/aleksa_k/go...zmom.shtml

Иван Михайлович Панфилёнок
1919-1998

Сержант Иван Михайлович Панфилёнок совершил подвиг, который без всяких натяжек не имел себе равных в ходе Второй мировой.
На третий день войны противотанковая батарея, в которой он служил командиром орудия, встретила танковый корпус вермахта у местечка Затурцы в районе города Луцк. Четыре орудия против 300 танков.
Бой начался в 14.10. Через 20 минут на поле боя горело 30 танков, но три из четырёх пушек были уничтожены вместе с расчётами. Оставалось только одно орудие - сержанта Панфилёнка.
Наводчик был тяжело ранен, заряжающий погиб, подносчик, посланный за снарядами, не возвращался. Иван остался один против танковой группы.
Сержант вёл бой ещё около часа! Поскальзываясь на стреляных гильзах, снова и снова он разворачивал пятисоткилограммовую пушку, наводил её на очередной танк и поджигал его. Осколком снаряда сорвало прицел - стал целиться через ствол орудия. В правый бок попал осколок снаряда длиной 28 сантиметров - вырвал пальцами с мясом, в горячке боя не почувствовав рану.
Примерно в 15.20 танки развернулись и начали отход, выйдя из зоны поражения орудия. В том бою орудие сержанта Ивана Михайловича Панфилёнка уничтожило 17 танков, 11 из них он подбил лично. Тогда фашисты потеряли 43 танка - без малого 15% своей боевой техники.
О том, что танки на его участке не смогли пройти, Иван Михайлович Панфилёнок узнал уже в госпитале от комбрига Ивана Васильевича Москаленко, который лично пришел навестить героя. Продвижение танковой армады было задержано более чем на сутки. Уничтожая «крупный узел сопротивления большевиков», немецкие самолеты еще долго и тщательно изменяли ландшафт местности.
А вот с награждением героя получился казус. Военный совет 5-й армии представил Ивана Михайловича Панфелёнка к званию Героя Советского Союза. Наградная комиссия Юго-Западного фронта представление утвердила, однако в Москве его оставили совершенно без ответа. Были награждены все участники боя, бригада стала Краснознаменной, орденом Ленина наградили даже генерала Ивана Москаленко, однако самого сержанта никак не отметили. Лишь спустя год, после личного обращения генерала Москаленко ко Льву Захаровичу Мехлису Иван Михайлович Панфилёнок был награжден… орденом Красного Знамени. Со стороны это выглядело так, словно, награждение, к примеру, Юрия Гагарина за полет в космос, грамотой «За освоение новой техники».
До самой смерти, в 80-х годах, будучи уже маршалом, Иван Васильевич Москаленко рассылал письма по различным инстанциям, но так ничего и не добился.
Умер Иван Михайлович Панфилёнок в 1998 году.
П.С.Об этом подвиге написала 9 июля 1941 года 'Красная Звезда'. Как найду скан, выложу.
П.П.С.Этот подвиг подробно описан в воспоминаниях того самого генерала К.С. Москаленко, позднее Маршала Советского Союза.
Наградной лист
Подробнее
Страничка, посвящённая И.М.Панфилёнку

http://medalirus.ru/georgievsk...rovich.php

http://www.ug.ru/archive/17129
Кавалер
пяти(!)
Георгиевских знаков

Старший унтер-офицер Аввакум Николаевич Волков - один из немногих, кто был удостоен пяти Георгиевских крестов. С малолетства Аввакум был круглым сиротой. И дальние родственники, любившие мальчика, но не имевшие возможности содержать его в своей многодетной семье, определили его в музыкальную команду Приамурского драгунского полка. Аввакуму тогда было десять лет.

А через три года в начавшейся русско-японской войне за храбрость он получает Георгиевский крест 4-й степени. Потом, когда понадобилось узнать расположение японских войск, трубач-горнист Волков вызвался добровольцем пойти в разведку. Переодевшись в китайскую одежду, молодой солдат разведал расположение двух крупных отрядов противника. Но вскорости наткнулся на японский разъезд из 20 драгун во главе с офицером. Японцы догадались, кто этот необычный молоденький китаец.

И только смелость и решительность на сей раз спасли нашего героя. Выхватив из-за пазухи револьвер, разведчик выстрелами в упор убил трех драгун. И пока остальные пытались взять его живым, Волков вскочил на лошадь одного из убитых. Продолжительная погоня, попытки обхода и стрельба не принесли успеха. Волков оторвался от преследователей и благополучно возвратился в свой полк. За этот подвиг командующий Дальневосточной армией генерал А.Н. Куропаткин наградил мужественного разведчика Георгиевским крестом 3-й степени.

В одном из боев раненый Аввакум попадает к японцам в плен. После недолгого разбирательства его приговорили к расстрелу. Однако он не смирился с, казалось бы, неминуемой гибелью. Ночью с помощью случайно подобранного перочинного ножа юноша устроил подкоп, расправился с часовым и ушел в глухую тайгу.

Японцы не стали его даже разыскивать. Им было ясно, что там ему не выжить. А он после десяти дней изнурительных скитаний, пройдя многокилометровый путь, благополучно вернулся в полк. И командующий армией удостоил его Георгиевского креста 2-й степени. Но война продолжалась. И перед сражением под Мукденом Волков вновь вызвался добровольцем в разведку. На этот раз опытный разведчик, выполнив задание, снял охрану у неприятельского порохового погреба и взорвал его. За новый подвиг он получил Георгиевский крест 1-й степени и стал полным Георгиевским кавалером.

После Русско-японской войны Волков залечивал раны. Начавшаяся Первая мировая война застала его на лечении в Кисловодске. И храбрый солдат записывается добровольцем, а уже 16 августа был в своей стихии - разведке.

После одного из боев небольшой отряд, во главе которого был Волков, наткнулся на австрийский разъезд. Завязалась рубка. Неприятельский офицер достался Волкову, и он одним махом снес ему голову, а потом, ворвавшись в самую гущу, в рукопашной схватке зарубил еще 4 вражеских солдат. Захватив неприятельское знамя, отряд вернулся в свой полк. В том бою Волков получил сквозное ранение в живот и был отправлен на лечение в госпиталь. Отважному воину вручили еще один Георгиевский крест 1-й степени и представили к офицерскому званию.

Пионер-герой Витя Новицкий, зверски убитый фашистами 8 сентября 1942 года в Новороссийске.

Он жил в старинной башне, стоявшей на Октябрьской площади. Три этажа, стены из керченского камня метра в полтора толщиной... Всякое говорили об этой башне — и то, что она была генуэзской и что вел от нее подземный ход прямо к берегу моря... Там, в середине тридцатых годов, и поселился работник морского торгового порта Михаил Александрович Новицкий, участник гражданской войны, поселился с молодой женой Марией Петровной, сыном Славой и приемным сыном Виктором. Через несколько лет у Новицких появилась дочь Нина. В этой башне, таком необычном доме, и рядом, на площади, на горячих камнях мола, в жарких спорах с друзьями о мировой революции, в футбольных баталиях и проходило Витино детство.
Он учился в средней школе № 1. А школа эта стояла почти рядом с башней — только перейти площадь. Всего несколько Витиных снимков дошло до нас. На одном из них, сделанном в декабре 1939 года, — четвероклассник Новицкий. Простая темная рубашка, на груди красный галстук. Вихрастая голова, пытливые глаза... Когда началась война, Витя ходил в госпитали, помогал раненым. А весной 1942 года сбежал на фронт. Но в одном из боев Витю ранило в ногу. Прямо после госпиталя его отправили домой.
Осенью сорок второго к Новороссийску вплотную подошли враги. И семья Новицких оставила башню. Разгорелись бои за город. Утром 8 сентября гитлеровцы подходили к Октябрьской площади. Шли по переулку Декабристов, рвались к улице Рубина, ведущей к центру города. Но на пути врагов встала башня, где успели оборудовать пулеметную точку. Среди маленького гарнизона ее защитников был и Витя.
«Комсомольцы Гришин и Цыбенко выбрали эту башню для своей огневой точки. С нее хорошо простреливались улицы, куда рвались немцы, — писала 19 октября 1942 года краевая газета «Большевик» — ...фашисты обнаружили пулеметную точку. Подвели танк и начали из него обстреливать башню. Разорвавшимся снарядом убило второго номера, краснофлотца Цыбенко.
- Я буду помогать стрелять, — сказал юный герой, подскочив к пулемету. На лице его не было и признаков страха».
Не стало вскоре и краснофлотца Гришина. Витя остался один. Два часа держал он o6opoнy башни. Стрелял из пулемета, преграждая путь врагам. С крыльца бросал гранаты... Но гитлеровцам все же удалось пробраться к башне. Израненного, истекающего кровью парнишку схватили, облили горючей жидкостью, подожгли. Так не пропустил врага на порог своего дома юный герой. До конца выполнил он свой долг. Всего один день не дожил Витя до своего дня рождения. 9 сентября 1942 года ему бы исполнилось 15 лет, а 8 сентября он погиб, защищая от врагов свой город.
Его именем были названы улица в Новороссийске и сухогрузный теплоход.
Легендарную башню, которая помимо всего прочего представляла для города немалую историческую и архитектурную ценность, снесли в 1956 году. На ее месте сейчас стоит аккуратный маленький обелиск: "Юному защитнику Новороссийска, пионеру-герою Вите Новицкому, 1927-1942".

У него меня больше поразил его трудовой подвиг, чем воинский

Орловский Кирилл Прокофьевич
Письмо к Сталину
Приведу здесь некоторые цитаты из него:
"Ночью 17 февраля 1943 года агентурная разведка мне принесла сведения, что 17/II–43 г. по одной из дорог Барановичской области на подводах будут проезжать Вильгельм Кубе (Генеральный комиссар Белоруссии), Фридрих Фенс (комиссар трех областей Белоруссии), обергруппенфюрер Захариус, 10 офицеров и 40 — 50 их охранников.
В это время при мне было только 12 человек моих бойцов, вооруженных одним ручным пулеметом, семью автоматами и тремя винтовками. Днем на открытой местности, на дороге, напасть на противника было довольно рискованно, но и пропустить крупную фашистскую гадину было не в моей натуре, а поэтому еще до рассвета к самой дороге я подвел своих бойцов в белых маскировочных халатах, цепью положил и замаскировал их в снеговых ямах в 20 метрах от той дороги, по которой должен был проезжать противник.
Двенадцать часов в снеговых ямах мне с товарищами пришлось лежать и терпеливо выжидать...
В шесть часов вечера из–за бугра показался транспорт противника и когда подводы поравнялись с нашей цепью, по моему сигналу был открыт наш автоматно–пулеметный огонь, в результате которого были убиты Фридрих Фенс, 8 офицеров, Захариус и более 30 охранников.
Мои товарищи спокойно забрали все фашистское оружие, документы, сняли с них лучшую одежду и организованно ушли в лес, на свою базу.
С нашей стороны жертв не было. В этом бою я был тяжело ранен и контужен, в результате чего у меня были ампутированы правая рука по плечо, на левой — 4 пальца и поврежден слуховой нерв на 50 — 60%. Там же, в лесах Барановичской области, я физически окреп и в августе 1943 года радиограммой был вызван в Москву.
Благодаря Народному комиссару государственной безопасности товарищу Меркулову и начальнику 4–го Управления товарищу Судоплатову материально я живу очень хорошо. Морально — плохо.
Партия Ленина — Сталина воспитала меня упорно трудиться на пользу любимой Родины; мои физические недостатки (потеря рук и глухота) не позволяют мне работать на прежней работе, но встает вопрос: все ли я отдал для Родины и партии Ленина — Сталина?
К моральному удовлетворению я глубоко убежден в том, что у меня имеется достаточно физических сил, опыта и знания для того, чтобы еще принести пользу в мирном труде.
Одновременно с разведывательно–диверсионной и партизанской работой я уделял возможное время работе над сельскохозяйственной литературой.
С 1930 по 1936 год по роду своей основной работы я каждый день бывал в колхозах Белоруссии, основательно присмотрелся к этому делу и полюбил его.
Свое пребывание в Чкаловском сельскохозяйственном институте, а также Московскую сельскохозяйственную выставку я использовал до дна в получении такого количества знаний, которое может обеспечить организацию образцового колхоза.
Если бы Правительство СССР отпустило кредит в размере 2.175 тысяч рублей в отоваренном выражении и 125 тысяч рублей в денежном выражении, то я бы на моей родине, в деревне Мышковичи Кировского р–на Могилевской области, в колхозе «Красный партизан» до 1950 года добился бы следующих показателей:"
"Должен сказать, что валовой доход колхоза «Красный партизан» Кировского района Могилевской области в 1940 году составлял только 167 тысяч рублей.
По моему расчету, этот же колхоз в 1950 году может добиться валового дохода не менее трех миллионов рублей.
Одновременно с организационно–хозяйственной работой у меня найдутся время и досуг для такого поднятия идейно–политического уровня своих членов колхоза, который позволит создать крепкие партийную и комсомольскую организации в колхозе из наиболее политически грамотных, культурных и преданных партии Ленина — Сталина людей.
Прежде чем написать Вам это заявление и взять на себя эти обязательства, я много раз всесторонне обдумав, тщательно взвесив каждый шаг, каждую деталь этой работы, пришел к глубокому убеждению, что вышеупомянутую работу я выполню на славу нашей любимой Родины и что это хозяйство будет показательным хозяйством для колхозников Белоруссии. Поэтому прошу Вашего указания, товарищ Сталин, о посылке меня на эту работу и предоставлении просимого мною кредита.
Если по данному заявлению возникнут вопросы, прошу вызвать меня для объяснения."

/документов на ОБД не нашёл/

Родился в крестьянской семье. Участвовал в Первой мировой войне в звании унтер-офицера.
В июне 1918 по заданию подпольного Бобруйского уездного комитета партии большевиков создал партизанский отряд, действовавший против немецких войск. С декабря 1918 по апрель 1919 работал в Бобруйской ЧК, затем окончил курсы комсостава. В 1920—1925 гг. руководил партизанскими отрядами во входившей в состав Польши Западной Белоруссии по линии «активной разведки» Разведывательного управления РККА. Под его руководством были проведены десятки боевых операций, в результате которых было убито свыше 100 жандармов и помещиков.
Позже окончил Коммунистический университет национальных меньшинств Запада имени Мархлевского (1930).
В 1925—1937 работал в органах ГПУ (затем НКВД) Белоруссии, начальником участка ГУЛАГ на строительстве канала «Москва—Волга» начальником участка. В 1937—1938 выполнял боевые задания во время гражданской войны в Испании, затем работал в органах НКВД СССР. В 1939—1940 учился в сельхозинституте.
С октября 1942 по август 1943 успешно руководил крупным партизанским отрядом «Соколы», действовавшим на территории Барановичской области.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 сентября 1943 года за мужество и отвагу, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Орловскому Кириллу Прокофьевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
С августа 1943 года - в органах Наркомата государственной безопаности Белорусской ССР. С декабря 1944 года - в запасе по инвалидности.
С января 1945 года бывший партизанский командир руководил колхозом «Рассвет» Могилёвской области Белорусской ССР. Всего за несколько послевоенных лет ему удалось возродить хозяйство. А в конце 1950-х - начале 1960-х годов слава о колхозе «Рассвет» гремела на весь Советский Союз. Колхозники Орловского, одними из первых в стране, заработали миллион чистой прибыли. И, как вспоминали его земляки, хотя Кирилл Прокофьевич не мог самостоятельно надеть сапоги, но его воли хватило установить в колхозе железную дисциплину, и превратить отстающий колхоз в передовой.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 января 1958 года Орловскому Кириллу Прокофьевичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».
Избирался депутатом Верховного Совета СССР 3-7-го созывов (1950-1968). В 1956-1961 годах - кандидат в члены ЦК КПСС.
Умер 13 января 1968 года. Похоронен в деревне Мышковичи Кировского района Могилёвской области (Белоруссия).
Награждён 5 орденами Ленина, орденами Красного Знамени, Трудового Красного Знамени Белорусской ССР (1932), медалями.
Бронзовый бюст Героя установлен на родине, где в память о нём открыт музей. Его именем названы улицы ряда городов Белоруссии, колхоз.
К.П. Орловский стал прототипом главного героя в легендарном художественном фильме середины 60-х годов XX-го века «Председатель».

Забытый герой Советский авиации

На 95-м году жизни скончался ветеран Великой Отечественной войны, самый результативный советский ас Корейской войны, непревзойденный в мире по результативности ас реактивной авиации, Герой Советского Союза, полковник в отставке Евгений Георгиевич Пепеляев. Самое удивительное в том, что ни в одном из российских СМИ нет ни слова о кончине Героя.

Евгений Георгиевич Пепеляев
18 марта 1918 -- 4 января 2013

Евгений Георгиевич Пепеляев родился 18 марта 1918 года в городе Бодайбо Иркутской губернии. Окончил ФЗУ, первый курс Омского железнодорожного строительного техникума. Его товарищи вспоминают, что в выборе пути первостепенным было влияние старшего брата Константина, ставшего военным лётчиком, впоследствии погибшего в воздушном бою над озером Ильмень в 1941 году. До войны, переехав из далекой Сибири в Одессу к брату, Евгений добился приёма в аэроклуб, после окончания которого поступил в Одесскую военную авиационную школу. Служил молодой летчик на Дальнем Востоке (на территории села Бабстово Ленинского района Еврейской автономной области). Летал на самолётах И-16, ЛаГГ-3. Ну, а в ноябре 1943 года был направлен на фронт. В составе истребительного полка, действовавшего на Белорусском фронте, провёл 12 боевых вылетов на Як-7Б.
В 1945 году ставший уже заместителем командира авиаполка капитан Пепеляев воевал против японцев на Дальнем востоке, совершил более 30 боевых вылетов. После окончания Второй мировой, в декабре 1947 года, он окончил Высшие лётно-тактические курсы усовершенствования офицерского состава и был назначен заместителем командира того самого авиаполка, лётчики которой первыми осваивали реактивные самолёты. Летные таланты Пепеляева были замечены командованием, и с тех пор его служба была связана исключительно с реактивной авиацией. Его привлекают для участия в авиационных парадах. В паре с военным летчиком Валентином Лапшиным, первыми в стране, они продемонстрировали так называемый встречный пилотаж на МиГ-15 — один из самых рискованных и впечатляющих видов воздушного представления, когда сближающиеся с предельной скоростью самолёты расходятся в нескольких метрах.
С 1950 году он вместе со своим полком находится в длительной командировке в Китае. Грянула Корейская война. Не будем рассказывать о политических причинах этой войны, отметим только, что если бы не участие в этой войны контингента войск СССР, то не было бы сейчас и Народной республики Корея…Свою первую победу Пепеляев одержал в середине мая 1951 года, открыв счёт сбитых "Сейбров" (новейших американских самолетов) на серийном самолете МиГ-15. Современники отмечают, что Евгений Пепеляев провел лучший бой в сентябре 1951, когда в численно равном бою с восемью американскими машинами лётчики ведомой им группы сбили четыре самолёта, из них два он уничтожил лично. 6 октября командир Пепеляев подбил "Сейбр", затем совершивший вынужденную посадку на территории, контролируемой северокорейскими войсками. В считанные часы машина была вывезена с места вынужденной посадки и вскоре эвакуирована в Союз. Это был первый захваченный "Сейбр".
Цена трофея была столь высока, что, став предметом интриг, он в итоге так и не был поначалу "засчитан" Пепеляеву. Каково же было удивление и возмущение Евгения Георгиевича, когда, вернувшись на свой аэродром, он узнал, что свои права на эту победу заявил и другой летчик. Однако уже в последние годы тщательный анализ событий того дня, сделанный на основе советских и американских данных, который провёл аргентинский историк Диего Зампини, расставил все точки над "i". По его версии, основанной на изучении американских архивов, самолёт капитана Билла Гаррета действительно и достоверно сбил полковник Евгений Пепеляев.
По официальным данным, всего Пепеляев совершил в Корее 108 боевых вылетов, в 38 воздушных боях одержал 23 победы над реактивными самолётами разносчиков демократии. Это до сих пор является мировым "боевым" рекордом реактивной авиации! Евгений Георгиевич стал настоящим героем Корейской войны и получил звание Героя Советского союза. За свою службу полковник освоил около 30 типов реактивных боевых крылатых машин. В 1958 году он окончил Военную академию Генштаба. Летал до 1962 года, а окончательно демобилизовался в 1973 году.
После демобилизации работал в одном из московских НИИ. Жил в Москве. Он умер в возрасте 95 лет 4 января 2013 года. Похороны на Николо-Архангельском кладбище в Москве не были пышными. Насколько известно, ни одного памятника Герою, "рекордсмену" реактивной боевой авиации, нигде пока нет… Но очень хочется верить, что память о нем все равно будет жить.

Статья полностью

Мемуары Е.Г.Пепеляева " "Миги" против "Сейбров" "

Подвиги русских людей.