Полезное от DVK_Dmitriy - Генеалогический форум ВГД. Тема №37380

Коллекция Андрея Савина

http://book.libertorrent.com/viewforum.php?f=994

__________________________________________________________________________________

Состав коллекции Андрея Савина

Весной 2002 года Библиотека Университета Северной Каролины в Чaпел-Хилл приобрела большую коллекцию материалов, состоящих из двух частей - личной коллекции Андрея Савина, владельца парижского магазина антикварной русской книги «Le Bibliophile Russe”, и материалов, оставшихся после его смерти на складе магазина. Всего в коллекции насчитывается приблизительно 60 тыс. единиц, а также архивы, объем которых составляет около 30 тыс. страниц. Среди этих бесценных материалов – печатные книги, журналы и другие периодические издания; рукописные и отпечатанные на пишущей машинке газеты, журналы и книги; рукописи; фотографии; почтовые открытки; звукозаписи; а также образцы денежных купюр. Объединенная коллекция включает в себя печатные и архивные материалы, «Милитарию» – собрание материалов, относящихся к истории Белой армии – и исследования Савина в виде библиографических записей и аннотаций, которые он составлял на каталожных карточках и на машинописных листах, сброшюрованных в тетради.

Печатные материалы

Более 16000 книг, изданных русской диаспорой в различных городах мира, где жили русские:
- Редкие поэтические произведения, проза, историческая литература, мемуары, философские, религиозные, политические труды и т.д.
- Первые издания с автографами авторов – выдающихся представителей русской культуры за рубежом, например, В. Набокова, Ф. Шаляпина, М. Цветаевой, Н. Берберовой, кн. Феликса Юсупова и других.
- Коллекция книг на французском языке, иллюстрированных известными русскими художниками, а также собрание детской литературы на русском языке.
- Уникальная коллекция отдельных экземпляров русской эмигрантской прессы – 663 названия (963 номера)
- Один – два экземпляра русских эмигрантских периодических изданий – особо редких газет, журналов, вестников, календарей, альманахов и т.п. по разнообразным предметам, опубликованные в Китае, Бразилии, Германии, Египте, Италии, Англии, Сербии, Болгарии и т.д., начиная с 1917 г. по 1993 г. Многих названий нет ни в одной библиотеке мира, и многие не упомянуты ни в одной из существующих библиографий. Многие из этих изданий просто не известны миру.
- Коллекция русских эмигрантских периодических изданий. Инвентарная опись периодических изданий. Инвентарная опись газет.
- Полные комплекты редких журналов (656 названий) и газет (168 названий), как печатных, так и рукописных. Эта коллекция представляет огромную ценность – ни одна библиотека мира не располагает полными комплектами многих из этих изданий и ни в одной библиотеке не собрано подобное количество периодической литературы русского зарубежья.

Архивные коллекции

- Архивы русских книгоиздателей за рубежом, книготорговцев, а также архивы русских эмигрантских библиотек – 59 коробок, около 22500 страниц. Это материалы включают в себя корреспонденцию, каталоги издательств и книжных магазинов, счета, библиотечные издания, книготорговые каталоги и т.п.
- Архив «Союза русских шоферов» в Париже – «Очаг Русских шофёров»
- Досье членов Союза – около 120 файлов; переписка с французскими общественными и государственными организациями – прибл. 100 стр. Протоколы заседаний, финансовые отчеты, речи членов Союза, список членов Союза, погибших во Второй Мировой войне, а также список лиц, перемещенных в Германию на принудительные работы - 18 папок. 4494 карточки с информацией о членах Союза.
- Архив Союза русских сестер милосердия
- 4 ящика с бухгалтерскими книгами, корреспонденцией, фотографиями, альбомами с вырезками т.д., бухгалтерские книги, которые, помимо прочего, содержат сведения о пенсионерах, получавших помощь от этой организации.
- Церковные архивы
- 1 ящик с рукописями, корреспонденцией, архитектурными зарисовками, 9 выпусков 7 различных журналов, 2 монографии. Кроме того, одна очень большая плоская папка с открытками религиозной тематики и фотографиями Русской Православной Церкви в Каире, Египет.
- Денежные знаки

Рукописный неопубликованный дневник Никанора Васильевича Савича

Десять больших рукописных тетрадей, красиво переплетённых Савиным.
Савич являлся членом нескольких Российских Государственнух Дум. Это был выдающийся и уважаемый политик. В изгнании он ведал финансами Российской Белой армии в Турции и принимал участие в переговорах генерала Врангеля с французским правительством о предоставлении Белой армии убежища на территории Турции, оккупированной в то время Францией. Его дневники охватывают период с 1930 по 1942 г., когда он проживал в Париже, и являются важным первоисточником по истории России и русского зарубежья.

Милитария

Наиболее ценным собранием всей коллекции и самыми дорогими сердцу Андрея Савина являются материалы по истории русской Белой армии в изгнании. Эту коллекцию он назвал «Милитария». Из этого собрания он продавал лишь вторые экземпляры, так как ему была невыносима мысль о расставании с любыми материалами этой коллекции.
«Милитария» представляет собой обширное собрание рукописей, печатных и изобразительных материалов, насчитывает 145 печатных и рукописных журналов, опубликованных на всех континентах; материалы по истории военных формирований и военных учебных заведений как в России, так и за рубежом; документы о предательстве казаков в 1945 г.; военные приказы, подписанные генералом Врангелем, а также машинописный текст мемуаров генерала Миллера с автографом автора, датированный 24 апреля 1917 г., и другие материалы. Большая часть коллекции относится к пребыванию участников Русской армии в Галлиполи. Это очень редкие материалы, и вряд ли можно найти подобное собрание где-либо еще.

Библиографические описания коллекции и аннотации Савина

Андрей Савин издавал прекрасные аннотированные каталоги. Источником для этих каталогов служили его собственные исследования, записанные на приблизительно 16000 каталожных карточек и 5500 машинописных страниц, сброшюрованных в тетради .

Эти записи содержат библиографические описания каждого документа, которые попадали в его магазин «Le Bibliophile Russe». Часто описания включают обширные рефераты, биографическую информацию об авторах, иллюстраторах, переводчиках и иногда о людях, упомянутых в этих книгах. Савин собирал информацию из различных источников, таких как печатные библиографические указатели, газеты, журнальные статьи, некрологи и интервью с представителями русской диаспоры. Во многих случаях Савин записывал на своих карточках информацию, полученную устно, в разговорах и с хорошо известными, и с безвестными представителями русской эмиграции, сохраняя таким образом устную историю русского зарубежья.

В семидесятых годах прошлого столетия, когда Савин открыл свой магазин «Русский Библиофил», помимо труда Людмилы Фостер «Библиография русской зарубежной литературы, 1918-1968», существовало лишь несколько не очень известных библиографических указателей по русскому зарубежью. Некоторые источники, послужившие Савину, являются очень редкими, поэтому его библиографические описания, сопровождаемые биографической информацией, представляют особую ценность. Андрей думал, что эти карточки послужат ему основой для энциклопедии русской эмиграции, которую он надеялся издать.

Библиотека Университета Северной Каролины начала оцифрование Коллекции Андрея Савина. Полные тексты оцифрованных материалов находятся на сайте Internet Archive (Архив Интернета) www.archive.org и доступны бесплатно всем читателям. Материалы Коллекции прежде оцифрования должны быть каталогизированы и каталожные записи должны быть введены в электронный каталог Библиотеки. Оцифрование материалов ведётся по мере их каталогизации, если они отвечают требованиям состояния материалов, установленным Internet Archive и если они не подлежат copyright (закону об охране авторских прав).
--------------------------------------------------------------------------------

Об Андрее Савине

Андрей Савин останется в памяти потомков как собиратель и хранитель документов той трагической исторической эпохи, когда в результате революции 1917 года многие тысячи граждан России были вынуждены покинуть ее пределы. Оказавшись под строгим контролем тоталитарного режима, русская культура начала постепенно увядать, уступая место новой советской культуре. Свободомыслящих людей новый режим отправлял в изгнание, уничтожал или заставлял молчать и писать "в стол". Этот мрачный период русской истории начался с приходом к власти большевиков в 1917 году и достиг своего апогея в 1930-е годы с установлением практически неограниченной власти Сталина. Тотальный государственный контроль над духовной жизнью общества начал постепенно ослабевать лишь с середины 1950-х годов, когда к власти в СССР пришел Хрущёв. Материалы Коллекции Андрея Савина – яркое свидетельство того, что свободная русская мысль в те трудные годы не исчезла, переместившись в эмиграцию, она зазвучала на весь мир голосом свободы и правды.

Андрей Савин был владельцем букинистического магазина "Le Bibliophile Russe" в Париже. Этот магазин служил источником ценнейших материалов о русской диаспоре для таких крупнейших книжных собраний в Европе и Северной Америке, как Британская библиотека, Берлинская Государственная библиотека, Баварская Государственная библиотека, Гарвардский Университет и многих других. Страстный коллекционер, Савин в течение 30 лет, вплоть до своей смерти в 1999 г. приобретал сотни редких изданий, архивных материалов и документов, имевших отношение к культуре русского зарубежья. Он был одержим идеей сохранения культуры русской эмиграции, несмотря на то, что он жил и работал в ту эпоху, когда тема русского зарубежья не вызывала особого интереса ни у ученых, ни у кураторов библиотечных собраний.

Инстинкт коллекционера, дальновидность, упорство и самопожертвование ставят Андрея Савина в один ряд с такими выдающимися создателями русских коллекций на западе, как Джоэл Самнер Смит, основатель Славянской коллекции Йельского Университета; Франк Голдер (коллекция Стенфордского университета) и Геннадий Юдин, русский промышленник, чьё собрание, приобретенное Библиотекой Конгресса в 1906 году, послужило основой её славянской коллекции. Однако, в отличие от них, Андрей Савин был букинистом и собирателем, но отнюдь не библиотекарем, не преподавателем университета и не бизнесменом. У него не было ни постоянных доходов, ни других источников финансовых средств для пополнения коллекции. Его страсть к коллекционированию находилась в бесконечном конфликте с необходимостью зарабатывать себе на жизнь. Чаще всего коллекционер в нем одерживал победу, благодаря чему, например, часть его огромной коллекции, "Милитария", сохранилась в полной неприкосновенности. Андрей Савин продавал только вторые экземпляры документов из своей частной коллекции, так как ему невыносима была сама мысль о расставании с какими-либо материалами из нее.

Некоторый свет на эту страсть Савина проливает его происхождение и воспитание. Андрей Савин родился в Париже. Он был сыном солдата Белой армии Владимира Андреевича Савина, который присоединился к Армии Врангеля в возрасте 17 лет в Ростове-на-Дону. После её поражения в битве за Перекоп Владимир Савин оказался в Константинополе. Прежде чем осесть в Париже он прошёл тяжелейший путь с Белой армией в Галлиполийском лагере и после его закрытия работал на шахтах в Болгарии плечом к плечу с другими галлиполийцами. Галлиполийский опыт сформировал его собственный характер и оказал глубочайшее влияние на формирование личности его сына Андрея.

В Галлиполийском лагере русская Белая армия из дезорганизованной и деморализованной поражением массы превратилась в сплоченную и дисциплинированную группу, объединившуюся вокруг своих лидеров – Главнокомандующего барона П.Н.Врангеля и генерала А.П.Кутепова. Такая перемена наполнила воинов, волею судьбы заброшенных в лагерь Галлиполи, чувством морального превосходства и придала цель их существованию в изгнании. Воины Белой Армии руководствовались принципами: Долг, Честь, Религия.

Однако через некоторое время стало ясно, что никаких шансов на возвращение в Россию для борьбы с большевиками у Белой армии нет. В то же время армия не могла сохраниться в неизменном виде – вооруженной группировки на территории чужой страны. В те времена не существовало организаций, оказывавших помощь эмигрантам и беженцам. Врангель чувствовал огромную ответственность за благополучие своих солдат. Многие военные, подобно Владимиру Савину, вступили в Белую Армию молодыми людьми, не имея в военные годы ни времени, ни возможности для получения образования или специальности. Генерал Врангель по-военному, методично начал реинтегрировать своих солдат в гражданскую жизнь. В 1924 году он сформировал Российский общевоинский союз (РОВС), который сумел помочь тысячам бывших белогвардейцев получить вид на жительство и разрешение на работу в различных странах мира.

Владимир Андреевич Савин был одним из тех, кому РОВС помог найти работу сначала на шахтах Болгарии, а затем переехать в Париж и получить работу на заводе Рено. Как многие изгнанники в то время, Владимир Андреевич был готов в любую минуту вернуться в Россию и служить ей вечно. В своем завещании детям он писал: "Придет день, и вы послужите родине ваших предков". И далее: "В вас нет ничего французского, и у вас нет права называться французами, вы не должны этого делать". В семье не разрешалось говорить по-французски. Первым языком Андрея был русский; он не учил французский язык до поступления в школу. Несмотря на то, что Владимир Андреевич не получил систематического образования, круг его интересов и знаний был широк – результат постоянного самообразования. Будучи собирателем и любителем книг, он сыграл решающую роль в пробуждении инстинкта коллекционера в своем сыне.

В юном возрасте Андрей начал собирать коллекцию почтовых открыток, которые он выменивал на парижском блошином рынке. Его отец использовал эти открытки как учебный материал, при помощи которого он обучал сына географии, истории и культуре России. Методы преподавания русского языка в семье были тоже необычны. Андрей писал родителям письма из летнего лагеря, отец исправлял ошибки, и Андрей переписывал свои собственные письма. Педагогические приемы Владимира Андреевича были хотя и необычными, но эффективными, так как русский язык его сына был совершенен красотой дореволюционного русского языка. Вскоре его владение французским языком стало столь же совершенным.

Пополнению знаний русской культуры и языка способствовала учеба Андрея Савина в Православном Свято-Сергиевском Богословском институте в Париже. После окончания института он совершил множество паломничеств в православные монастыри Болгарии, Румынии и Греции. Сначала Андрей хотел посвятить себя монашеству, но потом передумал и остался жить в миру. Он рассматривал жизнь священнослужителя как миссию, которой необходимо посвятить всю свою жизнь; однако его любовь к книгам не оставляла места для полного посвящения себя этой миссии.

Любовь к книгам и желание служить России, укоренившееся в нем с детства, привели Андрея Савина в книжный магазин YMCA ("Христианская Ассоциация молодых людей" - Young Men's Christian Association) в Париже, где он работал с 1972 по 1979 год, основав и затем возглавив букинистический отдел. К тому моменту Андрей уже сам был владельцем весьма внушительной коллекции книг русского зарубежья, а его коллекция почтовых открыток насчитывала около 5 тысяч экземпляров. Его учителями в области истории русской книги были старые служащие магазина YMCA, в их числе Иван Васильевич Морозов, а также известный букинист Лев Гринберг, Алексей Петрович Струве, библиограф и знаток русской литературы, Александр Яковлевич Полонский, ученый, историк, коллекционер, сын главного редактора журнала "Числа" и племянник Марка Алданова и, наконец, А. А. Геринг, редактор журнала "Военная быль".

В 1979 году Андрей занял денег везде, где мог, и вместе с женой Светланой открыл свой собственный букинистический магазин. Вначале, чтобы получить хотя бы минимальный доход, он обменивался открытками из своей коллекции с Евгением Витковским, русским поэтом, писателем и переводчиком, и принимал на комиссию книги. Благодаря своему отцу он был знаком со многими бывшими белогвардейцами и другими русскими эмигрантами, с которыми он поддерживал дружеские отношения. Кроме того, Андрей наладил связи со многими эмигрантскими организациями. На карточках своего каталога он записывал информацию об известных и неизвестных русских эмигрантах, которую узнавал из разговорах с русскими изгнанниками, сохраняя таким образом устную историю русского зарубежья. Библиографические описания Савина, сопровождаемые биографической информацией и сылками на редкие издания и журналы, представляют особую ценность.

Методы приобретения материалов, применявшиеся Андреем, были как традиционными, так и новаторскими. Он покупал, обменивал и получал материалы в дар. В то же время, в Париже на него работала целая армия бездомных – клошаров – и консьержей, которые сообщали Андрею о выброшенных на улицу документах, оставшихся ненужными после смерти русских эмигрантов, не имевших наследников, или же документах эмигрантских организаций, выброшенных после их закрытия. Получив от своих агентов сообщение, Андрей мчался по названному адресу и подбирал бумаги. Здесь все решало время. Надо было прибыть по адресу до того, как уборщики улиц увозили ценные материалы на свалку. Иногда он прибывал вовремя, а иногда – слишком поздно. Однажды у него на глазах были уничтожены архив и библиотека одного из выдающихся служителей Русской Православной Церкви. Андрей долго горевал об этом печальном событии.

Андрей Савин пользовался глубоким уважением среди коллег по профессии. Так, по рекомендации Жана Виардо - крупнейшего книготорговца-букиниста, эксперта по редким книгам парижского Апелляционного суда, автора серьезных работ по истории библиофилии - Савин был принят в престижную профессиональную ассоциацию французских книгопродавцов современных и антикварных книг, автографов и гравюр "Syndicat National de la Librairie Ancienne et Moderne", где ему был присвоено звание книжного эксперта ("Libraire Expert"). В этой престижной организации Савин был единственным книгопродавцом, занимавшимся продажей только русских книг.

После распада Советского Союза Андрей посчитал, что настало время выполнить завещание отца - служить России "сердцем и делом". К сожалению, ни его отец, ни сам Андрей, ни другие потомки русских эмигрантов не сознавали, что семьдесят лет Советской власти уничтожили в сознании большинства русских людей принципы Долга, Чести и Религии, которыми руководствовались солдаты и офицеры Галлиполийского лагеря. Попытка Андрея Савина служения родине - постсоветской России закончилась трагически.

В 1992 году Савин продал большую (426 экземпляров) коллекцию книг поэтов-эмигрантов Библиотеке Академии наук (БАН) в Санкт-Петербурге. Он оказал большую помощь Людмиле Ильиничне Киселёвой в её работе над материалами по русской поэзии за рубежом. По этим материалам В 1998 году Киселёвой был опубликован каталог под заголовком: "О, Муза русская, покинувшая дом: Поэзия русского зарубежья из собрания А.В. Савина: Каталог". Из-за трудностей с получением валютных средств БАН предложила частично оплатить покупку дублетными экземплярами книг эпохи Екатерины Великой из своих собраний. Доносчики из числа сотрудников Библиотеки написали властям лживое письмо, в котором директор БАН Валерий Леонов был обвинен в присвоении 30 тысяч долларов, полученных на приобретение этой коллекции. В доносе Андрей Савин был назван соучастником этого преступления, который продает ворованные российские сокровища на западе. Как в России, так и во Франции началось расследование, в ходе которого Андрей Савин подвергся многочасовым допросам во французских органах безопасности. Попутно имена Леонова и Савина были политы грязью в российской прессе. В ходе расследования была доказана полная невиновность обоих, а в русских газетах были напечатаны опровержения. В 1996 году Валерий Леонов опубликовал большую (447 страниц) книгу под названием "Библиотечный синдром", в которой подробно описал "дело", напомнившее о кровавой сталинской эпохе, времени доносов и стукачей.

Необоснованные обвинения, которым подвергся Андрей Савин, ошеломили и потрясли его до глубины души. Страстное желание Андрея послужить родине своих предков разбилось о российскую действительность. Он так и не оправился от этого потрясения: болезнь подкосила его, и в возрасте пятидесяти трёх лет Андрей Владимирович Савин безвременно скончался. Последние слова его были таковы: "С Россией невозможно работать, так как русские не знают и не соблюдают правил и законов". Жизнь Андрея Савина закончилась трагически, но его коллекция сохранилась и продолжает служить русской культуре после смерти своего создателя. Таким образом, Андрей Савин исполнил завет своего отца, фактически заплатив за это своей жизнью. Коллекция Андрея Савина ждет своих исследователей в Университете Северной Каролины в Чапел Хилл.

Рыбинский некрополь (по картотеке Н.К. Эссена из архива Б.Л. Модзалевского)

Год: 1998
Жанр: Генеалогия, краеведение
Издательство: Санкт-Петербург, Издательство "Русско-Балтийский информационный центр БЛИЦ"
ISBN: 5-86789-063-6
Язык: Русский
Формат: PDF
Качество: Отсканированные страницы + слой распознанного текста
Отсканировал и обработал: Kopegoro
Количество страниц: 80

Описание: «Рыбинский некрополь» — малая часть исторических материалов, собранных в начале нашего века для издания «Российского некрополя». Долгое время исследователи незаслуженно обходили стороной эти документы, хотя в действительности они содержат уникальные исторические и, в частности, генеалогические сведения.
Работу по сбору материалов и публикации «Российского некрополя» возглавлял великий князь Николай Михайлович. Это, равно как и то, что сам Николай Михайлович был достаточно известным, авторитетным в научных кругах историком, способствовало успеху дела.
Под его эгидой были изданы давно ставшие библиографической редкостью «Некрополи» двух российских столиц: трехтомный московский (1907 — 1908) и четырехтомный петербургский (1912 — 1913). Одновременно шла широчайшая по территориальному охвату подготовка «Русского провинциального некрополя». По обращению великого князя Николая Михайловича Святейший Синод 7 ноября 1908 г. издал указ, предписывавший духовным властям империи составить списки «лиц, погребенных в церквах и на кладбищах, с точным обозначением надгробных надписей... на могилах духовных лиц, дворян и наиболее крупных местных общественных деятелей купеческого и других сословий». Указ и циркулярная инструкция были
разосланы по епархиям, и местное духовенство, в ведении которого были православные кладбища, приступило к переписыванию текстов с крестов и надгробий, иногда, правда, ограничиваясь сведениями из метрических книг.
Материал обрастал историческими справками и записями местных преданий. К 1913 г. образовалась достаточно обширная база первоначальных сведений для издания «Русского провинциального некрополя», первый том которого, охватывающий северные районы, вышел в свет в 1914 г.
Мировая война и две революции 1917 г. остановили издание, казалось бы, навсегда. Тем не менее, второй том вышел уже в наши дни, через восемьдесят лет1. Он суммирует данные по пятнадцати губерниям, преимущественно южным.
В первый том «Провинциального некрополя» включены и кладбища Ярославской губернии, однако материалы уездного города Рыбинска по неясным причинам в него не вошли.
«Рыбинский некрополь» сохранился в виде картотеки в личном архивном фонде известного литературоведа, пушкиниста и специалиста по генеалогии, одного из основателей Пушкинского Дома Бориса Львовича Модзалевского.
Картотека была обнаружена при предварительной разборке фонда внуком Бориса Львовича — Николаем Львовичем Модзалевским и любезно предоставлена нам для публикации.
В переписке Б.Л. Модзалевского содержатся также три письма Николая Карловича Эссена от июля — августа 1919 г., в которых говорится о сборе сведений и отсылке карточек («билетиков») «Рыбинского некрополя» в Петроград. По этим письмам было установлено имя составителя публикуемого «Некрополя».
В картотеку не вошло описание захоронений из семейного склепа Михалковых в селе Петровском. Эти данные приводятся в настоящей публикации из письма Н.К. Эссена от 29 августа 1919 г.
На первой карточке сохранилась помета красным карандашом: «Все купцы». Эта рабочая запись не является свидетельством того, что все имена, представленные картотекой, принадлежали только купеческому сословию, но так исследователь определил отличие рыбинских сведений от других списков, присланных в Синод.
Картотека «Рыбинского некрополя» публикуется как архивный документ, поэтому в публикации сохранены все ее особенности — композиционные, фразеологические, грамматические. Тексты надписей воспроизводятся в соответствии с нормами современной орфографии. Сокращения, которые в картотеке проведены непоследовательно, раскрыты. Это не коснулось только названий кладбищ, список сокращений которых приводим.
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3658524