Среди первых находился старший батальонный комиссар (подполковник) СЕРЕБРЯКОВ ПАВЕЛ АЛЕКСЕЕВИЧ, начальник организационно-иструкторского отдела Политотдела Приморской Армии, Северо - Кавказского фронта. Он был участником вооруженного восстания в октябре 1917 г. в Петрограде, затем обеспечивал бесперебойную работу телефонного узла столицы. В годы гражданской войны СЕРЕБРЯКОВ П. А. - комиссар телеграфа штаба Южного фронта, потом начальник политотдела МТС, а накануне войны - один из руководящих работников одесской организации партии. На фашистской каторге старший батальонный комиссар Серебряков был примером стойкости и мужества. Его моральный авторитет среди товарищей был чрезвычайно высок. По законам строгой конспирации среди подпольщиков не принято было говорить об общественном или служебном положении, занимаемом до плена. Не спрашивали этого, разумеется, и у СЕРЕБРЯКОВА П. А., но близкие ему люди догадывались, что он был политработником. Некоторые даже полагали, что он был членом Военного совета Приморской армии.
ОЗОЛИН (ОЗОЛИНЬ) КАРЛ КАРЛОВИЧ был представителем плеяды латышских революционеров. С 16 лет ОЗОЛИН (ОЗОЛИНЬ) КАРЛ КАРЛОВИЧ сражался в рядах Красной Армии. Он был тогда солдатом роты, охранявшей Реввоенсовет 15 армии и ее командующего А.И. Корка. В 26 лет Озолин - в первой шеренге командиров молодых советских военно-воздушных сил; шесть лет спустя, характеризуя командира отряда тяжелых бомбардировщиков Озолина, командование авиабригады Тихоокеанского флота подчеркивало: "Волевой, отлично выдержанный командир. Требователен, инициативен, здоров и вынослив. Пользуется в части большой любовью и авторитетом. Политически развит отлично. Имеет целый ряд поощрений и наград. Техника пилотирования отличная. Отряд занимает ведущую роль". Далее в отзыве говорилось, что ОЗОЛИН К. К. "достоин выдвижения на должность командира тяжело-бомбардировочной авиаэскадрильи вне очереди". За выдающиеся успехи в личной боевой и политической подготовке и такой же подготовке руководимого им авиаотряда капитан Озолин был награжден орденом Красной Звезды. Вскоре он стал командиром тяжело-бомбардировочной эскадрильи. В июле 1938 г. майор ОЗОЛИН К. К. стал жертвой клеветы, но не пал духом и сохранял завидную стойкость. 20 августа 1941 г. майор ОЗОЛИН К. К., в последний раз, вел своих боевых товарищей на штурмовку вражеских колонн, рвавшихся к Крыму. В тот день его ИЛ-2 не вернулся с боевого задания.
Среди организаторов “БСВ” были: подполковник БАРАНОВ НИКОЛАЙ АНДРЕЕВИЧ, комендант 2-го сектора обороны Севастополя; гвардии интендант 3 ранга (капитан) ЗИНГЕР МИХАИЛ ИЛЬИЧ, помощник по материальному обеспечению командира 18 гвардейского артиллерийского полка, Приморской Армии, Северо - Кавказского фронта, сыгравшего немалую роль в обороне Одессы и Севастополя. Участник революционного подполья в Одессе.
В создании “БСВ” участвовали: майор ЧЕРЕНКОВ МИХАИЛ АРЕФЬЕВИЧ, помощник по артиллерии командира 7-й бригады морской пехоты ЧФ, отстаивавший подступы к Сапун-горе, а затем лишь ему известным способом сберегавший в плену свой партийный билет ВКП(б) N 2005696; подполковник ШЕЛЕСТ ДМИТРИЙ СЕМЁНОВИЧ, заместитель начальника 29 Управления Военно-полевого строительства, выпускник Военно-инженерной академии, руководитель строительства оборонительных рубежей Одессы и Севастополя; майор КОВТУН БОРИС КОНДРАТЬЕВИЧ, старший помощник начальника разведывательного отдела штаба Приморской армии; подполковник ШИХЕРТ МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ, начальник штаба артиллерии 25 стрелковой ордена Ленина Краснознамённой дивизии имени В. И. Чапаева. В письме жене, датированном 20 июня 1942 г., ШИХЕРТ М. П. писал: "Сегодня уже тринадцатый день непрекращающейся бомбежки и атак. Наши бойцы упорно дерутся за каждый метр советской земли и наносят врагу громадные потери. Но они, проклятые, продолжают лезть. Все мы уверены в нашей победе, и каждый из нас стремится сделать все, что можно. Город трудно узнать, до того он разрушен бомбами, снарядами и пожарами. Оставшиеся жители стойко продолжают свою работу и во многом помогают нам в нашем боевом деле". Ныне имя ШИХЕРТА М. П. рядом с именами других героев Отечественной войны украшает гранитный обелиск, воздвигнутый на берегу Днепра в его родном городе Черкассы.
Среди создателей “БСВ” был майор ГРОМОВ АЛЕКСАНДР ФОКИЧ, начальник 3 отдела (связи) штаба 386 стрелковой дивизии, Приморской армии. До 1941 года, проходил службу в научно-исследовательском институте связи Красной Армии. 12 июня 1942 г. он писал жене из Севастополя: "У нас горячие дни, горячие и тяжелые, ежедневно гибнут тысячи людей. Изверг бросает с самолетов все, что возможно - бомбы, рельсы, железные бочки, гранаты. Он хочет запугать нас, но получилось обратное - наши люди полны бесстрашия, он рассчитывал посеять панику, но столкнулся с презрением к смерти, единой волей умереть за Родину, но не отдать эту пядь великой русской земли... Мы их валим тысячами, но они все лезут и лезут. Мы все уверены, что справедливость народная скоро восторжествует, и вся фашистская гадость будет сметена с лица земли, паразиты будут уничтожены". 30 января 1943 г., майора ГРОМОВА А. Ф. отправили из лагеря военнопленных в Виннице, в особый лагерь в Берлин- Штеглице, где передали в руки офицеров германской военной разведки. Те предложили Громову сотрудничество и немедленное освобождение из плена. Громов решительно отверг предложение врага и был отправлен на торфоразработки в концлагерь в Моосбургских болотах, что близ Мюнхена.
Другом майора ГРОМОВА А. Ф. был капитан-лейтенант ПЛАТОНОВ ГРИГОРИЙ МИХАЙЛОВИЧ, офицер (без уточнения должности) 79-й курсантской морской стрелковой бригады, прибывшей в Севастополь 21 декабря 1941 г. В начале июня 1942 г. капитан-лейтенант ПЛАТОНОВ Г. М. находился среди тех, кто отражал яростные танковые атаки немцев в Крыму, у Ялтинского шоссе. Из этих сражений ему выйти не удалось. Как видно из учетной карточки военнопленного, немецкие солдаты захватили его на поле боя тяжело раненым. Год спустя, в Моосбургском лагере можно было часто видеть этого морского офицера с обнаженной грудью, на которой искусный художник наколол тушью крупный ленинский профиль.
Ближайшими соратниками подпольщиков были: подполковник НИКИТИН ЕВДОКИМ КЛИМОВИЧ, командир 1171 стрелкового полка, 349 стрелковой дивизии, освободивший, со своими бойцами, город Лозовую, в мае 1942 г.; гвардии лейтенант САРАУЛИ ШАЛИКО ИОСИФОВИЧ, лётчик 6-го гвардейского штурмового авиационного полка, ВВС Калининского фронта, самолет которого сбит зенитным огнём противника, 21 января 1942 г., под г. Ржев; полковник ХАЙРУТДИНОВ МУЗАГИТ ХАЙРУТДИНОВИЧ, командир 789 стрелкового полка, 227 дивизии, защитник подступов к г. Сталинград, три брата которого отдали жизнь в борьбе с гитлеровскими захватчиками. Спустя годы в Казани будут опубликованы стихи этого талантливого человека, написанные в промежутке между боями, а на родине его именем назовут одну из улиц г. Октябрьского, центра Туймазинского нефтеносного района Башкирии.
В “БСВ” был и майор КРАСИЦКИЙ МИХАИЛ ЛЬВОВИЧ, командир 893 стрелкового полка, 196 стрелковой дивизии, 62 Армии, Сталинградского фронта, ленинградец, о необычайном мужестве которого, в боях за Сталинград, на страницах "Нового мира" писал Константин Симонов.
Среди активных строителей “ВСВ”: старший лейтенант КОНЮК НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, командир пулеметного эскадрона 273 кавалерийского полка, 110 отдельной кавалерийской Калмыкской дивизии, 51 Армии, Северо-Кавказского фронта Выпускник Северо-Кавказской национальной кавалерийской школы, уроженец Дагестана. Этот кадровый офицер служил на многих заставах страны.
В “БСВ” был и майор ПОЛОЗОВ ВСЕВОЛОД ИЛЬИЧ, начальник 1 (оперативного) отделения штаба 62-й Армии. Он вырос на Брянщине в многодетной семье. Отец его после Октябрьской революции был избран председателем райисполкома. Старший брат майора ПОЛОЗОВА В. И. работал в подпольной типографии в г. Бежица и, защищая ее, погиб в схватке с врагом. Второй брат погиб на фронте, в должности комиссара мотомеханизированной бригады. Третий брат возглавлял прокуратуру Омской железной дороги. Четвертый погиб, в боях, за освобождение Молдавии, пятый командовал танковым подразделением на 4-м Украинском фронте. Майор ПОЛОЗОВ ВСЕВОЛОД ИЛЬИЧ, как и старший лейтенант КОНЮК НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, окончил Северокавказскую национальную кавалерийскую школу, стал офицером для поручений будущего Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского и как командир отряда, в 1938 г., принимал участие в боевых операциях против захватчиков у озера Хасан.
Выдающуюся роль в создании патриотического подполья сыграл майор КОНДЕНКО МИХАИЛ ИВАНОВИЧ, начальник 1 (оперативного) отделения штаба 109 стрелковой дивизии, Приморской Армии. В голодном 1921 г., мать его умерла, и 15-летнего подростка определили в детский дом, где он оставался до совершеннолетия. Всю свою дальнейшую жизнь, КОНДЕНКО МИХАИЛ ИВАНОВИЧ, связал с Красной Армией. С 1931 г. он служил в кавалерии, добился выдающихся успехов в конном спорте и в 1938 г., на Всеармейской спартакиаде, получил из рук Маршала Советского Союза С. М. Буденного диплом чемпиона Красной Армии по конному спорту. Нападение гитлеровской Германии на СССР застало майора КОНДЕНКО МИХАИЛА ИВАНОВИЧА в г. Симферополь, где дислоцировалась его кавалерийская дивизия. Потом были 250 дней и ночей защиты осажденного врагом Севастополя. 16 апреля 1942 г. командование 109-й стрелковой дивизии, в штабе которой служил тогда майор КОНДЕНКО МИХАИЛ ИВАНОВИЧ, поздравило его с награждением орденом Красной Звезды. Немногие удостаивались в то время такой чести.
Участниками подполья были: полковник ТАРАСОВ МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ, начальник артиллерии 400 стрелковой дивизии, 51 Армии, Крымского фронта, до войны депутат Тбилисского городского совета и педагог, преподаватель артиллерийского училища имени 26 Бакинских комиссаров; военный ветеринарный врач 2 ранга (майор) СТАРОВОЙТОВ ГЕОРГИЙ ЯКОВЛЕВИЧ, начальник ветеринарного лазарета 77 горно - стрелковой Краснознамённой дивизии имени Серго Орджоникидзе, 47 Армии, Крымского фронта; военный техник I ранга ЧЕРНОУХОВ АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ, начальник службы боепитания стрелкового полка, выпускник Московского гидрометеорологического института, до войны начальник Феодосийской морской метеостанции.
Одним из признанных руководителей “БСВ” был красноармеец ПЕТРУШЕЛЬ РОМАН ВЛАДИМИРОВИЧ, артиллерист (без уточнения должности) 311 пушечного артиллерийского Краснознамённого полка, 10 Армии, Западного фронта, до войны бухгалтер. 21 июня 1941 г. его вызвали в Махачкалинский военкомат и сообщили, что на следующий день ему предстоит отправиться на военные сборы. Через несколько дней он бросил в почтовый ящик открытку, в которой сообщил семье, что 25 июня прибыл в гаубичный артиллерийский полк и назначен расчетчиком. Последнее письмо ПЕТРУШЕЛЬ Р. В. отправил из Киева. Спустя много месяцев семье пришло сообщение, что красноармеец пропал без вести в боях за Киев (см. выше: полк, соединение, объединение: уточнены).
К сожалению, не окончательно выяснен жизненный путь красноармейца КИРИЛЕНКОВА АЛЕКСЕЯ ИВАНОВИЧА, музыканта-трубач отдельного образцово-показательного оркестра НКО СССР. В плен красноармеец КИРИЛЕНКОВ А. И. попал в 1941 г. на Западном фронте, под г. Вязьма. За хищение боеприпасов в Мюнхенском арсенале и сотрудничество с одной из подпольных антифашистских организаций КИРИЛЕНКОВ А. И. был арестован гестапо и брошен в лагерь. Р. Кальмар вспоминал: “С 1943 г. среди лагерных музыкантов оказался и молодой блондин Кириленко, по профессии - первая труба Московской оперы... Он играл на своем инструменте с виртуозностью подлинного мастера, всегда полный молодого, казалось, ребячьего задора. Мужественный Кириленко почти не говорил по-немецки, а мы и того меньше понимали русский. Разговор с ним выглядел как сердечный диалог дружеских взглядов и задорной трубы... Так Кириленко попал в Мюнхен. Некоторое время он играл в джазе, потом ему удалось установить связи с другими русскими. Он говорил с ними о далекой общей Родине, пел с ними русские песни и жил с ними как брат среди братьев, пока однажды не был арестован. От Мюнхена до Дахау недалеко. Вскоре в концлагере стало известно, что Кириленко - музыкант, и через несколько недель он был уже одним из самых популярных членов лагерного оркестра... Под бурные аплодисменты доброй половины лагеря он исполнял свои знаменитые соло... Он играл, радуясь тому, что может играть и, казалось, забывал концлагерь, когда улыбаясь, поднимал свою трубу, чтобы в нашем жалком положении очаровывать нас далекой страной мимолетной мечты... Как-то в субботу один из товарищей решился на смелый шаг - он пошел к лагерфюреру и попросил разрешить трубачу участвовать хотя бы в одной репетиции, а затем - в воскресном концерте. Лагерфюрер на несколько минут задумался и разрешил. Кириленко пришел к нам. Мы дали ему еды, курево, принесли его трубу, и все стало как прежде... На следующий день после обеда мы давали концерт. Охранник привел Кириленко в баню, он занял место у пульта и играл, как играл в прошлом. Его труба ликовала и так рыдала, он так исполнял свои рулады и переливающиеся каскады, что слушавшие его товарищи буквально кричали от восторга... Никогда я не слышал, чтобы он так играл”.
Упоминавшийся нами техник интендант 2 ранга КОРБУКОВ ИВАН СЕМЁНОВИЧ, начальник походной армейской ремонтной мастерской 60 стрелковой дивизии, 49 Армии, Западного фронта, прошел одной из самых трудных дорог, начального периода Великой Отечественной войны, от предгорий Карпат до предгорий Кавказа. В бою близ станицы Бекешевской он попал в плен, бежал и вновь был схвачен. В неволе молодой офицер установил связь с немецким антифашистским подпольем в Мюнхене. Он создал ряд подпольных ячеек.
Главным событием лета 1943 г. для “БСВ” было объединение организаций советских людей и Антифашистского немецкого народного фронта (АННФ), во главе которого стояли X. Хуцельман, Г. Ярес Р. Хуберт, К. Циммет и Э. Хуцельман 23 . Они и их единомышленники были сторонниками Христианско-социальной рабоче-крестьянской партии и Коммунистической партии Германии (КПГ). Большая заслуга в объединении усилий немецких антифашистов и советских военнопленных принадлежала семье Хуцельман. Супруги Хуцельман бывали в СССР в конце 20-х - начале 30-х гг.: сестра Эммы Хуцельман Клара была преподавательницей немецкого языка в ленинградском филиале Коммунистической Академии в Ленинграде. Муж Клары Хуцельман, известный в Ленинграде врач Фридрих Тапкен, был ведущим педиатром в больнице хирурга Раухфуса на Греческом проспекте.
На следствии в гестапо один из активистов АННФ К. Циммет заявил; “Все написанные мной листовки преследовали одну цель: при благоприятных условиях начать их распространение среди единомышленников и политически зрелых людей, особенно в предстоящем году, когда военные усилия повлекут за собой крушение. Я начал составлять манускрипты всех своих листовок с целью доказать, что заинтересован в войне не немецкий народ, о чем мы, антинацисты, заявляли уже не раз. Я лично возвысил свой голос совместно со своими помощниками против военной политики, понимая, что этого добивается большая часть немецкого народа. Я являюсь духовным защитником АННФ, а также автором и отчасти распространителем моих листовок”.
Характеризуя 12 января 1944 г. свое отношение к листовке, озаглавленной "Немцы" и приуроченной к нападению Германии на СССР, Циммет сказал: "Как я уже сказал, пакт, заключенный в сентябре 1939 г., открывал перед Германией большие возможности. Обмен товаров между двумя народами открывал большие возможности. В немецкой пропаганде подчеркивалось стремление обеих стран к честному выполнению пакта. И, как я уже отмечал и отмечаю сейчас, бывший заместитель фюрера Рудольф Гесс отправился в Англию с согласия Гитлера".
Жена К. Циммета Ольга потом говорила, что не угодила на скамью подсудимых только потому, что Корбуков на очной ставке сказал, что не знает ее.
Но вернемся к Э. Хуцельман. Работая бухгалтером на фабрике жиров Заумвебера, она искала возможности поговорить о Ленинграде с советскими людьми, занятыми на той же фабрике. Такая возможность возникла спонтанно. Как- то летом 1943 г. Э. Хуцельман, возвращаясь домой после рабочего дня, заговорила на эту тему с восточным рабочим В. Козловым, который был активным членом одной из организаций БСВ. Так был установлен первый контакт.
Советские граждане выходили на связь не с отдельными антифашистами, что не раз случалось и в прошлом, а с организованно действовавшей группой, насчитывавшей немало приверженцев.
Начиналось с просьбы прослушивать московские радиопередачи, на этой почве проходило сближение политических позиций. Для АННФ советские люди превращались в серьезный фактор социальной жизни. Впервые с начала Великой Отечественной войны этот фактор получал реальные очертания и становился серьезной силой.
На микроуровне эта тенденция стала господствующей. Не случайно неудачное покушение на Гитлера 20 июля 1944 г. маскировалось ее организаторами как подавление выступления советских людей в рейхе.
Примечательна в этом смысле гестаповская статистика арестов советских граждан - военнопленных и восточных рабочих в период с 1 января по 1 октября 1944 г. 25 Знакомство со статистикой свидетельствует о том, что количество арестованных в мюнхенском регионе значительно превосходит число арестованных в других частях страны. Статистика говорит также об известной асимметрии диверсионных действий советских патриотов в Германии. Так, например, активность подпольщиков в Вене и Инсбруке имела место значительно раньше, чем активность в Мюнхене. Значительную роль сыграл здесь субъективный фактор - нахождение в баварской столице офицерского лагеря советских военнопленных.
Сотрудничество БСВ и АННФ переживало подъемы и падения. Летом 1943 г. между Корбуковым и супругами Хуцельман состоялся первый политический разговор, во время которого Корбуков на плохом немецком языке спросил: "Как долго будет продолжаться война?" Хуцельман ответил: "Год или даже три". Корбуков задал следующий вопрос: "Разве вы еще не устали от войны, разве вы не хотите покончить с ней?" Хуцельман переглянулся с женой и ответил, что Корбуков находится в мире наивных представлений. Он сказал, что внутриполитически с войной покончить нельзя, что антифашистские элементы недостаточно сильны и не связаны воедино. Корбуков запальчиво ответил, что в Германии достаточно недовольных людей, приверженцев коммунистической партии. Хуцельман решительно возразил, что от КПГ ничего не осталось, а недовольные люди прежде всего являются немцами. На этом первый разговор закончился.
С течением времени встречи приобрели регулярный характер, в них принимали участие руководители БСВ. В ходе этих встреч немецкие друзья интересовались решениями о роспуске Коминтерна, структурой советского общества, особенностями колхозного строя.
Во время частых дискуссий немецкие товарищи возражали против настойчивых предложений представителей БСВ о переходе к более активным действиям, особенно к акциям саботажа на предприятиях. В то же время представители АННФ выражали готовность укрывать нелегалов, передавать штатскую одежду для лиц, совершающих побеги.
АННФ наладил издание своего нелегального печатного органа "Будильник". Эту инициативу БСВ не только поддержал, но и выразил готовность передавать "Будильник" в концентрационный лагерь Дахау через свою лагерную ячейку города Дахау.
Говоря о размахе деятельности “БСВ”, следует упомянуть акцию по распространению составленного подпольщиками "письма Молотова". Это была хорошо продуманная антивласовская акция, учитывавшая психологическое состояние томившихся в плену тысяч сбитых с толку, отчаявшихся и голодных людей. "Письмо Молотова" приобрело широкую известность во множестве лагерей Германии. Его находили в Тюрингии и Бадене. Подписанное вторым лицом СССР и призывавшее всех советских людей в Германии к борьбе с врагом, письмо имело большое психологическое воздействие на тех, кто находился в неволе. Ходили слухи, что "письмо Молотова" сбрасывали советские самолеты. В подлинности его не сомневались.
Если замысел создания международной подпольной антифашистской организации полностью и не увенчался успехом, то его частичная реализация состоялась. В этой связи отметим деятельность русского эмигранта, военнослужащего армии Франции Вадима Николаева. Переводчик лагерного лазарета, этот человек имел широкие возможности для распространения деятельности БСВ не только среди русских военнопленных в Мюнхене, но и среди французов.
Важную роль в этом процессе рождавшегося единства действий сыграл чешский студент К. Мерварт, родившийся в Ленинграде. Он был сыном чешского военнопленного, принимавшего активное участие в революционном движении в России. После репатриации семья Мерварта сохранила глубокую привязанность к русской культуре и воспитывала своих детей в русской гимназии.
В мюнхенском подполье Мерварт сблизился с Корбуковым и стал активным членом БСВ. Его знание немецкого языка было важным средством укрепления контактов с АННФ. Корбуков и его товарищи В. Винниченко, А. Батовский, доктор Н. Плахотнюк и инженер И. Урбанович стали его надежными помощниками.
Невзирая на допущенные промахи и ошибки в конспирации, военнопленные всемерно пытались активизировать АННФ, старались с его помощью получать регулярную информацию о наступательных действиях армии СССР.
24 октября 1943 г. в ознаменование 26-й годовщины Октябрьской революции в роще близ Фреймана состоялось второе нелегальное собрание актива мюнхенской организации БСВ. В нем приняло участие 43 члена из лагерных ячеек. Открывая собрание, Корбуков поздравил собравшихся с праздником и пожелал утроить свои силы в борьбе за осуществление целей БСВ. Затем выступил Винниченко, обрисовавший положение на восточном фронте, успехи Красной Армии. Мерварт сообщил сводку последних известий, которую он слушал накануне в квартире X. Хуцельмана.
Характеризуя работу Мерварта, начальник мюнхенского гестапо писал: "В Мерварте Корбуков сразу же нашел подходящего для своих целей человека, т.к. Мерварт сразу же выразил свое враждебное отношение к немцам. Корбуков смог его хорошо использовать еще и потому, что Мерварт, кроме немецкого и чешского, владел русским языком. В ответ на предложение Корбукова Мерварт тотчас же согласился работать в БСВ и в последующее время действительно активно сотрудничал в нем. Он выполнял также функции курьера, совершал поездки в Вену и Прагу. В Вене Мерварт установил связь между нелегальной организацией восточных рабочих и Мюнхеном" 27 .
Столь активная деятельность подпольщиков не могла оставаться незамеченной гестапо, и для раскрытия БСВ были предприняты чрезвычайные меры. 22 февраля 1944 г. начальник главного управления имперской безопасности Э. Кальтенбруннер направил всем полицейским инстанциям Германии и оккупированных ею стран срочное распоряжение "относительно нелегальной организации "Братское сотрудничество всех военнопленных Польши, Франции, Чехословакии, Югославии, Англии, США и Советского Союза"". В нем говорилось: "По имеющимся сведениям главнокомандующего военно-воздушными силами, у советско- русских военнопленных, используемых в качестве вспомогательного персонала в учреждении Л55855 ЛГПА Мюнхен-2 и авиаподразделения VII военно-воздушного округа, были обнаружены прилагаемые мною программа и инструкции вышеназванной организации. Советский военнопленный Закир Ахметов, личный номер 19990, у которого была найдена программа, бежал вместе с военнопленным Иваном Бондарем. Главнокомандующий военно-воздушными силами просил произвести внезапный личный обыск у русских в каждом из подчиненных ему подразделений, чтобы получить по возможности дополнительные сведения об этой организации... В связи с вышеизложенным обращаю внимание на то, что среди военнопленных, особенно советских, уже возникали повстанческие организации, которые, насколько удалось установить, действовали по единым указаниям и имели связь с восточными рабочими. Об этом последует особая директива" 28 .
Полицейские агенты и подсаженные в лагеря провокаторы пытались напасть на след “БСВ” и проникнуть в какую-либо ее ячейку. Примерно шесть месяцев их усилия были безрезультатны. Только 11 июля 1944 г. Уполномоченный контрразведки на фабрике кинопленки в Вольфене сообщил, что на следующий день в фабричном лагере "за организацию групп, преследовавших определенные цели" 29 , будут публично казнены 6 советских рабочих.
Подводя первые итоги работы гестапо по ликвидации БСВ, 29 сентября 1944 г. главное управление имперской безопасности отмечало: "Первые сведения об этой нелегальной организации послужили основанием для появления распоряжения главного управления имперской безопасности от 5.4.1944 г. относительно нелегальной коммунистической деятельности и создания в Рейхе тайных организаций среди военнопленных и иностранных рабочих. Распространение БСВ среди военнопленных других национальностей должно было быть достигнуто путем попытки распространения в лагерях военнопленных данных о существовании соответствующих национальных комитетов. Такого рода связи удалось установить через французского военнопленного (русского эмигранта), который использовался в лазарете.
Другим важным выводом является то, что участниками организации были интеллигенты, офицеры и евреи - в большинстве случаев обученные партийные люди из СССР".
Высокая оценка подвига немецких антифашистов и советских патриотов дана в "Истории немецкого рабочего движения": "В Мюнхене действовала одна из крупнейших антифашистских организаций Сопротивления антинацистский немецкий народный фронт (АННФ). АННФ поставил перед собой задачу соединить все антинацистские силы для решительной борьбы за окончание войны и свержение гитлеровской диктатуры. Он распространял многочисленные листовки и издавал в целях политической информации своих членов с сентября 1943 г. нелегальный журнал "Будильник". Она установила тесные отношения с широко разветвленной организацией военнопленных советских офицеров Братское сотрудничество военнопленных... Эта организация имела несколько тысяч по- военному сформированных и частично вооруженных приверженцев. Важнейшие опорные пункты этой организации находились в Баден-Бадене, Эрфурте, Гейдельберге, Карлсруэ, Кемптене, Маннгейме, Мюнхене, Нюрнберге, Раштатте, Веймаре, Вольфене и других городах. Объединенные центры этих организаций АННФ и Братское сотрудничество военнопленных намеревались подготовить большие акции против нацистского господства и гитлеровской войны. Эти планы потерпели неудачу, так как гестапо удалось проникнуть в эти организации и арестовать многих немецких и зарубежных антифашистов".
О братском сотрудничестве военнопленных писал польский историк Ш. Датнер. Он подчеркивал, что “характер и цели ”БСВ" заслуживают самой высокой оценки". Это была одна из “изумительных попыток включить в борьбу против германского фашизма также и военнопленных многих других национальностей, причем в самом сердце преступного рейха”.
Датнер отмечал: “В основной своей массе советские военнопленные вместе с военнопленными других государств первыми и с первого же дня неволи поднялись на борьбу против немецко-фашистских захватчиков. Военнопленные всех государств антигитлеровской коалиции вписали славную страницу в эту главу военной истории, однако надо со всей решительностью подчеркнуть, что советские военнопленные в этой борьбе стояли в первых рядах как по масштабам своей активности и боевитости, так и по использованию методов борьбы, совершенно не применявшихся военнопленными других национальностей, - своим примером они увлекали других”.
О нравственном облике большинства советских военнопленных сохранилось немало свидетельств. Англичанин К. Берни, который провел 15 месяцев в Бухенвальде, ставит русских военнопленных на самое высокое место среди всех узников концлагеря. О впечатляющей смелости и патриотизме советских пленных, заключенных в различных немецких лагерях, говорит и другой английский военнослужащий, К. Портуэй, захваченный немцами в плен летом 1944 г. 34
В день второй годовщины со дня гибели 92 советских патриотов оставшиеся в живых участники АННФ на месте казни своих советских товарищей соорудили монумент. Это был первый памятник такого рода, созданный на территории Германии. Монумент посвящен светлой памяти Ханса Хуцельмана, Руперта Хубера, Вильгельма Ольшевского, Георга Яреса, Эммы Хуцельман, Людвига Холлейса, Густава Беккере, Карла Мерварта, Ивана Корбукова, Василия Винниченко, Александра Батовского, Николая Плахотнюка, Иосифа Урбановича и всех многочисленных участников “БСВ” и “АННФ”. На камне надпись: "Вы наши мертвые! Незабываемые боевые товарищи, стойкие борцы за правду, свободу и человеческие права, бессмертные герои антифашистского Сопротивления! Мы чтим Вас! Ваша борьба и смерть навсегда останутся предупреждением и обязательством! Ваши друзья из АННФ".
С именами расстрелянных нацистами военнопленных связана одна из героических страниц истории борьбы с фашизмом. Советские патриоты вели эту борьбу в тесном контакте с немецким антифашистским подпольем.
Героическая история БСВ - только один, но, может быть, самый яркий пример патриотизма советских людей, оказавшихся в годы войны в нацистской Германии. Их подвиг забвению не подлежит.";
8. “Об одном прошу тех, кто переживет это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых. Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас. Придет день, когда настоящее станет прошедшим, когда будут говорить о великом времени и безымянных героях, творивших историю. Я хотел бы, чтобы все знали, что не было безымянных героев, а были люди, которые имели свое имя, свой облик, свои чаяния и надежды, и поэтому муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чье имя войдет в историю. Пусть же эти люди будут всегда близки вам, как друзья, как родные, как вы сами!” Юлиус Фучик (23.02.1903 - 8.09.1943), чехословацкий журналист, литературный и театральный критик, публицист, активист чехословацкой компартии. Находясь в нацистской тюрьме, написал книгу «Репортаж с петлёй на шее» (“ВИКИПЕДИЯ”:
http://surl.li/hzows );
9. Список военнослужащих 33 гвардейской стрелковой Севастопольской Краснознамённой ордена Суворова дивизии не вернувшихся с Великой Отечественной войны. Документы (портал “ПАМЯТЬ НАРОДА 1941 - 1945”: clck.ru/3TFsK6 ).
Регион Краснодарский край
Воинское звание Гвардии техник-интендант 2 ранга (старший лейтенант).
Населенный пункт: Горячий Ключ
Воинская специальность Заведующий делопроизводством штаба 33 гвардейской стрелковой дивизии, 62 Армии, Сталинградского фронта.
Место рождения Российская империя, Кубанское Казачье Войско, Екатеринодарский отдел, станица Черноморская.
Годы службы 1937 1942
Дата рождения 21.09.1914
Дата смерти 4.09.1944
Страницу солдата ведёт: Чернаков Геннадий genn53@list.ru
История солдата внесена в регионы: Краснодарский край, Горячий Ключ
