Горячий ключ. ВОВ 1941-45 гг.. (Российская Федерация) : ВГД

https://xn--c1adfgdchibyw4a2de...ubrovskaya

Маленький доктор Вера Дубровская
Опубликовано 07.03.2025 08:14
Уже традиционно, в канун женского праздника 8 марта, городской исторический музей публикует материалы, посвященные женщинам-воинам, в годы Великой Отечественной войны вставшим на защиту Родины.

Сегодня мы расскажем о героине Битвы за Кавказ, участнице Туапсинской оборонительной операции, сражавшейся на Горячеключевской земле осенью 1942 года. Это военный врач 26-го стрелкового пограничного полка НКВД Вера Семеновна Карпенко (девичья фамилия Дубровская), 1919 года рождения.
Грозовым летом 1941 года юная Вера Дубровская заканчивала Ростовский медицинский институт. Обучалась она по ускоренной программе, - фронту в большом количестве нужны были медики. Но, как показала вся ее дальнейшая жизнь, сокращенная программа обучения никак не отразилась на ее будущих профессиональных способностях.
Сразу же после окончания ВУЗа, Вера Семеновна попадает на фронт. В полевых госпиталях и медсанчастях ей приходилось работать непосредственно на передовой, под бомбежками и снарядными разрывами; быть одной из первых, кто приходит на помощь своим боевым товарищам.
В ноябре 1941 года был сформирован 26-й пограничный стрелковый полк внутренних войск НКВД (далее - 26-й сп НКВД), в санитарной части которого, с начала 1942 года продолжила свой боевой путь Вера Дубровская. Изначально полк выполнял штатные задачи по охране тылов фронтов: Северо-Кавказского, Закавказского, Крымского; но уже вскоре «в ряде мест оказался впереди переднего края обороны и был втянут в тяжелые оборонительные бои».
В начале мая 1942 года, в самый сложный момент Керченской оборонительной операции, когда прорыв немцев к Керченскому проливу был неизбежен, 26-й сп НКВД до самого последнего момента держал стойкую оборону на краешке суши, прикрывая переправу отступающих войск Красной Армии. Под огнем наступающего противника, не имея никаких плавсредств, подразделения полка последними переправлялись на Таманский полуостров, эвакуируя с собой имущество, вооружение, раненых. Та же участь постигла и санитарную часть полка в которой служила Дубровская.
В нашем распоряжении пока нет однозначных данных о личной роли военврача Веры Дубровской в событиях при форсировании Керченского пролива. Однако нам, да и многим исследователям военной истории известны многие факты той героической переправы, когда под ураганным вражеским огнем и под налетами истребительно-штурмовой авиации противника подразделения 26-го полка НКВД были вынуждены переправляться на таманский берег, с целью избежать окружения и полного уничтожения частей. Поэтому о переправе санитарной части полка мы можем судить лишь по косвенным данным, которыми являются зафиксированные свидетельства очевидцев и участников переправы.
На наскоро сколоченных плотах из разбросанных на берегу бревен, досок и деревянных щитов, связанных между собой обрывками веревок, персонал санитарной части полка переправлял раненых бойцов, которых к тому времени были уже сотни. Некоторым плотам и лодкам удалось в течение часов приплыть к берегу Тамани; другие были отнесены течением в открытое море и по несколько суток дрейфовали; после чего либо прибивались к берегу за десятки километров от предполагаемого места высадки, либо погибали в холодном море. Многие самодельные плавсредства были просто уничтожены немецкими самолетами при переправе.
О чем мы можем судить однозначно, так это о событиях осени 1942 года, когда Дубровская, уже бывалым фронтовым доктором принимала участие в боях Туапсинской оборонительной операции, в том числе, непосредственно под Горячим Ключом. В начале октября 1942 г. в оставленном хозяевами хуторе Поднависла, разместилась санитарная часть 26-го полка НКВД. В это относительно тихое, вдали от линии соприкосновения место, приносили раненых; не только полковых, но и со всех частей, воевавших поблизости. Поэтому на Поклонной поляне Поднавислы мы видим обелиски и пограничникам, и морякам, и пехотинцам, - сотням солдат погибших в боях, или умерших от ран и похороненных в братских могилах.
Штатный военврач полка погиб; поэтому, исполняя его обязанности, всю тяжелую ношу по деятельности санчасти и непосредственно лечебной работе взяла на свои плечи наша юная героиня. Нет однозначных данных о том, была ли Вера Дубровская единственным врачом в санчасти Поднавислы, или у нее были помощники. Могла ли она одна справляться с десятками, и даже сотнями раненых, поступавшим непрерывным потоком в госпитальные палатки? Это маловероятно: одному врачу не справиться с такой нагрузкой, при любом напряжении сил. И снова мы вынуждены обратиться к не документальным свидетельствам, которым, тем не менее, вполне можно доверять. К таким относятся сведения о вспомогательном персонале санчасти: это санитар Саид и подросток Славик – сын полка; об этом писали разные исследователи в разное время.
В нашем распоряжении имеется ряд самодеятельных видеофильмов, снятых в конце 90-х – 2000-х годах ветераном МВД, бывшим преподавателем Краснодарского Юридического Института МВД РФ Кульпиным Виктором Михайловичем о военной истории хутора Поднависла и создании там мемориального комплекса. Среди прочего, есть и интервью с младшей сестрой Аршалуйс – Прасковьей (Пелагеей) Кеворковной Ханжиян. По ее словам, осенью 1942 года, в санчасти хутора Поднависла кроме доктора Веры работали, как минимум, еще два врача, которые проводили хирургические операции; она назвала их Коля и Сережа. О самой Вере Дубровской Прасковья отзывается очень тепло: «Она была очень хорошей женщиной... Грамотная была, умная; заботилась о нас всех и о раненых.»
Кроме того, как вспоминает Прасковья Кеворковна, на помощь врачам и нашему «маленькому доктору» пришла не только легендарная Аршалуйс Ханжиян, но и другие местные жители – женщины из ближних хуторов и Фанагорийского. Всего их было до десяти – пятнадцати человек. Эти добровольные помощницы помогали в лечении раненых и уходе за ними, стирали белье, готовили пищу. В их числе была и сама Прасковья Ханжиян, которая всюду была вместе со старшей сестрой. Безусловно, все это нисколько не умаляет роли самой Аршалуйс, внесшей свой неоценимый вклад не только в спасение жизней бойцов Красной Армии, но и в сохранение памяти о погибших и умерших от ран. Кстати, это она придумала для Веры Семеновны такое ласковое имя – «маленький доктор», ставшее для исследователей нашей военной истории нарицательным и синонимом доктора Дубровской –Карпенко.
В двадцатых числах октября санчасть должна была передислоцироваться к месту новых позиций полка - в Хадыженском направлении, где чекисты-пограничники продолжали сражение на самом острие наступления немцев на Туапсе. Но раненых по бездорожью вывезти не было возможности; да и некуда. И убывая с полком, Вера Семеновна наказала Аршалуйс Ханжиян по возможности ухаживать за ранеными и присматривать за могилами. Так и осталась Аршалуйс на своем хуторе навечно…
О дальнейшем героическом боевом пути Веры Дубровской нам известно из заметок, опубликованных в фронтовых армейских газетах и публикаций послевоенного времени. Некоторые из них приведем выдержками, не искажая смысл и интонацию текстов, написанных «по горячим следам». Одну из таких статей написал старший сержант А. Лавренев, боец 26-го сп НКВД:
«Все ее называют Верой Семеновной. Обращаются к ней ласково и почтительно.
- Замечательный вы человек, Вера Семеновна! – так иногда говорили ей раненые прямо в глаза.
Ей часто расточают похвалы, хотя солдаты, как издавна повелось, очень скупы на них.
И действительно, капитан медицинской службы Дубровская, достойна уважения. Это одна из многих молодых советских медицинских работников, которые вкладывают всю свою душу в любимое дело. Ими руководит одно желание, как можно скорее вернуть в строй бойца или командира.//
//Однажды Вера Семеновна прибыла на передний край в самый разгар боя, когда в молодой зеленой роще все смешалось в один сплошной гул. На мгновение грохот оглушил ее. Огневой вал будто сам собой двигался на нее, готовый каждую минуту раздавить. Но Вера Семеновна оправилась моментально, когда услышала вблизи стон раненого, а потом призыв о помощи. Не помня себя, она быстро подползла к бойцу. Его сильно ранило в ногу. Он из последних сил сдерживал себя, но резкая боль мутила разум и тяжелый стон вырывался из его груди. Она по-женски тепло и ласково успокаивала его. Но он стонал. Вера Семеновна тогда заговорила резко, не свойственным ей голосом.
- Я приказываю вам замолчать!
И стало бойцу как-то приятно от голоса этой женщины и как-то светло от ее приказа:
- Ах ты, хорошая наша! – сказал он, улыбнувшись; и Вера Семеновна улыбнулась в ответ.
Потом она помогла ему выбраться в укрытие, оказала необходимую помощь и сразу же помчалась снова на поляну, не обращая внимания на сердитые и предостерегающие окрики бойцов и командира, оберегавших своего любимого доктора. Ей там нужно быть! Ее там ждут!
Неподалеку упал артиллерийский снаряд. Земля взметнулась и с визгом пронеслись осколки над головой отважного доктора. Она почувствовала боль; непонятную, неиспытанную ранее, страшную боль в голове. Тонкие горячие струйки потекли по щекам. Она машинально перевязала себе рану, стряхнула с плеч и спины комья земли и, превозмогая боль, продолжала переползать из окопа в окоп, будто ничего не случилось.
Много жизней спасла в этот боевой день неутомимая патриотка. Она возвратилась на медпункт и продолжала неутомимо работать, несмотря на серьезность ранения. Отдыхать, медлить было некогда – решалась судьба человека, воина. И, следуя примеру невозмутимого и спокойного врача, медперсонал работал четко и слаженно. Только после категорического приказания начальника санслужбы, Дубровскую эвакуировали в госпиталь.»
А вот вырезка из другой, пожелтевшей от времени газеты «Воин-чекист» от 1943 года, за именем сержанта Е. Сибирного:
«…Однажды, когда тов. Дубровская проходила мимо группы бойцов, один из них сказал:
- Она спасла мне жизнь.
«Спасла жизнь, - пронеслось у меня в голове, - спасла жизнь…» - и передо мной ясно пронеслась картина.
Виадук под железнодорожным мостом недалеко от Туапсе. В этом подземном укрытии Вера Семеновна перевязывала мне рану. Припомнился ее полевой медицинский пункт, около которого рвались немецкие снаряды и авиабомбы. Да, это правда. Она спасла не одну, а десятки жизней. Сотни раненых воинов, благодаря ее помощи, здоровыми вернулись в строй…/
/Бункер находился в тридцати метрах от немцев. Момент был критический, так как в любую минуту в бункер могли угодить авиабомба или снаряд. К вечеру противник потеснил наше подразделение и бункер оказался в десяти метрах от врага. Взяв автомат раненых, доктор Дубровская – одна против целой своры гитлеровцев – держала оборону около пяти часов, пока ей на помощь не пришли разведчики нашего полка.
С нами Вера Семеновна прошла боевой путь с февраля 1942 года. Мы ее видели в Крыму на Керченском полуострове, в боях на перевале близ Туаспе, под Фанагорийской, под станцией Крымской и при прорыве «голубой линии» немцев.
Говорят, что во время боев по прорыву «голубой линии», тов. Дубровская пропустила через свой санпункт более пятисот раненых бойцов…»
Государство высоко оценило ратный труд и подвиги В.С. Дубровской, наградив ее правительственными наградами. В ее послужном списке боевые ордена «Красной Звезды» и «Отечественной войны» II степени, орден «Знак почета»; медали «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Боевые заслуги Дубровской отмечены и другими почетными наградами: нагрудный знак «Отличник погранвойск» I степени, почетный знак «50 лет освобождения Кубани от немецко-фашистских захватчиков», знак «Фронтовик 1941-1945», юбилейные медали.
После окончания войны Вера Семеновна ушла с военной службы в звании капитана запаса медицинской службы. Но любимое дело не бросила, - продолжила заниматься врачебной деятельностью, работая врачом в обычной районной поликлинике города Краснодара. Порой и в мирное время ей приходилось спасать жизни пациентов; такой случай описан в одной из газет за 1969-й год, название которой, к сожалению не сохранилось. Статья называется «Подвиг продолжается».
« - На фронте мы, врачи, не щадили своих жизней, боролись за каждого бойца, чтобы ввернуто его в строй. И если на наших глазах погибал солдат, мы знали: он бессмертен. Но когда человек погибает в мирное время, - этому нет объяснения! Значит, кто-то из врачей отступил без боя…» - говорит о своей работе Вера Семеновна Карпенко.
А на вопрос корреспондента газеты, почему она часто появляется у обелиска павшим воинам, неподалеку от поликлиники, она ответила так:
«- Там мои фронтовые друзья. Они не дошли. А мы должны сделать то, что не успели они.»
В мае 1976 года Горячеключевской краевед и исследователь военной истории Константин Дмитриевич Еременко с красными следопытами СШ № 1 организовали первую встречу ветеранов 26-го пограничного стрелкового полка НКВД. К тому времени ему удалось разыскать всего лишь 18 человек. Но и эти немногие ветераны были счастливы вновь увидеть своих боевых товарищей, побывать на местах боев в окрестностях с. Фанагорийского, возложить цветы к могилам погибших однополчан. Вера Семеновна Дубровская, теперь уже Карпенко, бывший военврач полка, жившая тогда в Краснодаре, тоже была на встрече и даже приезжала к Аршалуйс в Поднавислу.

Молодая, хрупкая женщина, начинающий военврач Вера Дубровская внесла свой немаловажный вклад в приближение победы над врагом. Она помогла вернуть к жизни сотни бойцов и командиров Красной Армии. Из представлений к ее боевым наградам, мы можем представить лишь некоторые цифры сохраненных жизней наших защитников.
Так, из представления к медали «За боевые заслуги» известно, что она «Своей энергичной работой, несмотря на исключительно трудные условия, отлично организовала эвакуацию и вынос раненых с поля боя и их дальнейшую обработку на ПМП.//…За период боевых действий с 3 октября по 26 ноября 1942 г., она обработала и обеспечила дальнейшую эвакуацию свыше 400 раненых бойцов и командиров.» В представлении к ордену «Красной Звезды» от 4 июня 1943 года говорится еще о 450-ти спасенных ею бойцов.
А сколько солдат и офицеров были спасены Верой Дубровской во время трагической керченской переправы в мае 1942 года? Сколько их не легло в могилы, а вернулось в строй или к родным, благодаря ее самоотверженности на хуторе Поднависла? Ответы на эти вопросы для нас история не сохранила.
Но мы обязаны сохранить память о Вере Семеновне Дубровской, - нашем «маленьком докторе» из полевого госпиталя в хуторе Поднависла.

В статье использованы материалы, предоставленные ветераном МВД Кульпиным В.М., а также из фондов ГИМ и других открытых источников.
Научный сотрудник ГИМ С.С. Безух

Горячий ключ. ВОВ 1941-45 гг..

Обелиски и памятники, а также участников Великой Отечественной войны 1941-45 гг.. ( Фото, описание, воспоминания.)