Королева И., ЦГАДА: статьи по истории Кантемировского края : ВГД

Легендарная слобода
Газета "Знамя коммунизма", Кантемировка, начало в выпуске за 16 ноября 1967

В Слободской Украине, как и во всей Российской империи, в ХѴІІІ веке продолжали усиливаться феодально-крепостнические отношения, чему способствовала политика русского самодержавия. Рост феодальных отношений выражался в значительном расширении старшинского землевладения (в насильственных захватах полковыми старшинами казацких земель, которым обычно придавалась «узаконенная» форма приобретений) и в окончательном закрепощении юридически свободной части населения, находившейся ранее в «подданстве».

***

На юге Богучарской сотни середине ХVIII века еще имелись большие массивы нераспаханных плодородных степей, на которых паслись стада богучарских казаков. Эти земли издавна привлекали внимание не только русского дворянства, но и старшин Острогожского полка.

Полковой писарь Федор Евстафиевич Татарчуков - третье по рангу лицо в полку - в 1749 году самовольно основал небольшой скотоводческий хутор на реке Богучарке. Спустя 6 лет он получил на право владения богучарскими землями следующий указ Острогожской полковой канцелярии: «Указ ee императорского величества самодержицы всероссийской из полковой Острогожской канцелярии того ж полку полковому писарю Федору Татарчукову. В поданном от вас в полковую канцелярию на всевысочайшее е. и. в. имя челобитье написано. По определению де вашем в полк Острогожской по указу государственной Военной коллегии за силу жалованных грамот 7190 (1682), 7192 (1684) и 1743 годов имеете вы владение пашенными землями, сенными покосами и протчими угодьи, по примеру своей братьи старшин, в Богучарской сотне ниже слободы Талов на речке Богучарке поселенной хутор. В котором де хуторе живущие малороссияне написаны за вами по дистрикту, за которых платите вы повсягодно провианской и фуражной оклад бездоимочно. А к тому хутору состоит за вами во владении сенокосных лугов от Терешкова хуторища, что ниже Талов, до Парожнего логу и Козминых хуторов по обе стороны той речки примером на 4 версты. А пашенною землею по Парожному логу с низу до вершин, а по над речкою около своих сенокосов. Выпуск же скота в степе, и в лесах на селидьбу и дрова вобще с богучарскими и таловскими обывательми. А для содержания домашнего скота и лошадей близ города Острогожского по речки Нижней Полубянки откупленной вашей левады... О вышеписанном вашем владении значится, что для сыску под поселение вам хутора посылан был в Богучарскую сотню калитвянской сотник Северский, который репортом в полковую канцелярию представил, что вышеозначенное по речке Богучарке место для поселения вашего состояло впусте и ни в чьем владении не было, и от поселения тамо вашего хутора никому обиды и утеснения не будет, в чем богучарской сотник Лофицкой с тамошними старожилами и с посторонними многими людьми скаскою подтвердили и своеручно в том подписались... В полковой Острогожской канцелярии определено: по старинной козачей обыклости и по примеру протчих старшин за силу выше прописанных жалованных грамот на объявленное ваше владение, что в Богучарской сотне на речке Богучарке и близ города Острогожска на речке Полубянке, как выше писанно, дать вам к вечному владению сей ее императорского величества указ со взятьем указанных пошлин, которой и дается полковому писарю Федору Татарчукову. Тем определенным вам безспорным владением по сему владеть потомственно.

...Сентября 23 дня 1755 года».

Местное население прозвало хутор Писаревым, это название сохранилось затем и за слободой. Перепись населения Писаревки впервые проведена в 1763 году солдатом лейб-гвардии Измайловского полка Петром Анненковым по распоряжению Следственной комиссии о Слободских полках, выяснявшей обстоятельства захвата казачьих земель и возникновения частновладельческих имений в Слободской Украине.

В переписных ведомостях указаны имя, отчество и фамилия главы семьи, его сыновей и родственников, возраст, род занятий. Наиболее ценными являются данные о передвижении каждой семьи за все время нахождения «в бегах», иногда за несколько десятков лет, а также год поселения в Писаревке.

Одними из первых поселились в Писаревке в 1749 году «вольные черкасы» (украинские крестьяне) Максим Зеленский (57 лет). Игнат Лесенко (42 года), Дементий Гиренко (35 лет), Максим Плешканенко (40 лет) из частновладельческой слободы Зимовейки и Григорий Кураченко (35 лет) из слободы Землянки Нежегольского уезда. За тот же период в Писаревку переселились подпоможчики и казачьи свойственники из слободских полков Острогожского (г. Богучара, местечка Калитвы, слобод Талов, Россоши, Константиновой-Кантемировой, Ольховатки, Ceмейки, богучарского хутора Грушевого и других мест).

Среди первых поселенцев находились также ремесленники бондарь Степан Васильев и ткач Гаврило Игнатьев, швец (сапожник) Егор Григорьев из донских хуторов, седельник Яков Петров из г. Ахтырки, калачник Карп Семенов из слободы Нежегалки, ковали Иван Семенов из слободы Зимовейки и Илья Яковлев из слободы Коноплянки. B 1755 году из слободы Варваровки Усердского уезда вышел скоморох Данило Федоров. Всего в 1763 году в Писаревке проживало 357 «вольных черкас» и 170 подпоможчиков и свойственников (более 150 дворов).

***

Первое экономическое описание Писаревки составлено при генеральном межевании земель Слободско-Украинской губернии B 1772 году. В слободе - 343 двора с населением 2504 человека обоего пола. На пригорке стоял деревянный барский дом (помещицы Марьи Федоровны Татарчуковой, дочери умершего полкового судьи), с большим фруктовым садом, яблоки, груши и вишни шли «на господский обиход». На площади в центре слободы находилась небольшая деревянная церковь Иоанна Предтечи. Ежегодно зимою и летом проходило по две ярмарки, продолжавшиеся по три дня. Из городов Калитвы и Павловска приезжали купцы и мещане с «мелкими шелковыми, гарусными и нитиными» товарами, железною, чугунною, стеклянною и деревянною посудой и другими «деревенскими рухледьми» (изделиями). Крестьяне близлежащих слобод и Донские казаки пригоняли лошадей и рогатый скот, привозили мелкую «вялую» рыбу. Через Писаревку проходила большая Дорога из упраздненного города Осинова в город Богучар.

Писаревка - крупное имение в Калитвянском комиссарстве (Слободско-Украинская губерния до 1779 года делилась на комиссарства), с двумя заводами - конным и рогатого скота (лошади русские, скот калмыцкий и черкасский) и двумя мукомольными мельницами на реке Богучарке с общим годовым доходом до 500 рублей. Помещице принадлежало 4 безымянных скотоводческих хутора, расположенных на вершине оврага Подорожного, на косогоре оврага Верветчина, возле яра Каплина и при овраге Левом. В имении числилось - 21598 десятин, них под селением - 98, пахотной земли - 18220, сенных покосов - 2197, леса строевого и дровяного - 678 и неудобной земли - 405.

Писаревская дача имела причудливые очертания - она словно «втиснулась» узкой полосой между богучарскими и таловскими землями, а основная часть пашен и сенокосов занимала большую территорию между таловскими угодьями и рекой Доном.

«Земля грунт имеет чернозем, - отметил межевщик, - местами ж каменистой, меловой и солонцеватой. Из посеянного на черной земле хлеба лутче родится пшеница, греча, овес, просо, конопли, а протчия семена, также и сеянные покосы против других жительств худы... Подданные малороссияне состоят на изделье, промысел имеют хлебопашеством и скотоводством, к чему и радетельны. Земли обрабатывают на помещицу в каждом поле по 300 десятин (при трех-польной системе, всего 900 дес.), остальную на себя. А некоторые отъезжают в донские станицы и города Черкаск и Азов, привозят оттуда красную рыбу и соль, продают в той слободе и ближайших ко оной селениях. Некоторые ж производят ткацкое, плотничное, кузнечное, портное, сапожное и столярное ремесло. Женщины сверх полевых работ упражняются в рукоделиях, прядут лен, посконь, овечью шерсть, ткут холсты, простыя кисеи и сермажныя сукна для домашнего употребления».

Управляли Писаревкой атаман Антон Дементьевич Масловский (65 лет) и писарь Иван Михайлович Клименков (40 лет).

***

Следственная комиссия при знала «законными» права Татарчукова на земли, захваченные у богучарских казаков.

А спустя 20 лет, в период ожесточенного наступления реакции в России и после поражения крестьянской войны под руководством Е. И. Пугачева, по печально знаменитому «восьмому пункту», которым отменялись права перехода, население Писаревки было вероломно закрепощено.

Восьмым пунктом первой статьи именного указа о податях от 3 мая 1783 года, данного в Сенат, предписывалось: «Для известного и верного получения казенных доходов в наместничествах Киевском, Черниговском и Новгород-Северском и в отвращение всяких побегов к отягощению помещиков и остающихся в селениях обитателей, каждому из поселян остаться в своем месте и звании, где он по нынешней последней (четвертой, 1782 г.) ревизии написан, кроме отлучившихся до состояния сего нашего указа: в случае же побегов после издания сего указа поступать по общим государственным установлениям». Этот же восьмой пункт, разъяснялось далее, должен был «простираться во всей силе» и на территорию бывшей Слободской губернии, вошедшей в 1779 году в состав Воронежской, Курской и Харьковской губерний.

Так при Екатерине II окончательно были закрепощены украинские крестьяне, а вместе с ними и русские, проживавшие в украинских слободах. Сотни тысяч бывших подданных восьмым пунктом юридически превращены в крепостных. Только в Воронежской губернии, к которой присоединен Острогожский полк, закрепощено более 115 тысяч душ.

Из всех селений бывшей Богучарской сотни (куда входили три казенные дачи: г. Богучар со слободами, Талы и Константиновка с Марковкой и одна помещичья Писаревка) только Писаревка стала крепостной слободой. Подданный подчинялся на известных договорных началах, имел право перехода и выбора владельца. Крепостной же находился в полной зависимости помещика, терял личную свободу. Помещичья власть была безгранична: крепостного можно было продать, променять, подарить, проиграть в карты, заложить, наказать, сдать в рекруты, сослать в Сибирь. На стороне помещика выступал не только весь государственный аппарат - Верховные и местные власти, суд, полиция, но и церковь. Попы проповедовали, что бог повелел рабу безропотно подчиняться своему господину.

***

После смерти Ф. Е. Татарчукова Писаревка перешла по наследству к его дочери Марье Федоровне, которая в 70-х годах ХVІІІ века вышла замуж за предводителя богучарской дворянской опеки, секунд-майора Николая Бедрягу, сына Василия Бедряги, бывшего в 1750-х годах острогожским полковым судьей (после него судьей стал писарь Ф. Е. Татарчуков). В результате дальнейших брачных сделок (Татарчуковы и Бедряги породнились с генералом-майором Денисовым, подполковником Болдин-Татищевым, баронами Вольф и богатым помещиком Прутченко) в первой половине XIX века Писаревка стала разновладельческой слободой. Так, в 1829 году надворной советнице Марье Бедряге принадлежала большая часть слободы - 145 дворов, 1718 крестьянских душ обоего пола, ее дочери генерал-майорше Клеопарте Николаевне Денисовой - 30 дворов, 258 душ, сыну «кавалеру» (холостяку) Федору Бедряге - 15 дворов, 110 душ и какому-то родственнику Федору Григорьевичу Татарчукову - 12 дворов, 113 душ, всего 202 двора, 2189 душ обоего пола. Значительная часть крестьян была выселена на хутора.

Кроме старого помещичьего дома М. Ф. Бедряги, в Писаревке появились господские дома Денисовой и Татарчукова, все три деревянные. Единственное каменное здание - церковь рождества Иоанна Предтечи.

Положение крестьян после закрепощения еще более ухудшилось в связи с их переводом на барщину и запрещением заниматься торговлей и ремеслом.

«В сей даче помещичьи крестьяне состоят на господской пашне, - отмечено в «Экономических примечаниях» 1829 года, - занимаются хлебопашеством и скотоводством, промыслов коммерческих и никаких других не имеют. Зажитком посредственны».

***

В 1848 году в Писаревке возникли стихийные волнения, вылившиеся в одно из крупнейших восстаний дореформенной царской России. Писаревка, как многие имения богатых помещиков, проживавших в городах, находилась под властью управляющего. С 1817 года управляющим служил мелкопоместный дворянин Лофицкий, который в течение 30 лет полновластно распоряжался имением. Лофицкий был известен непомерной жадностью, необузданным нравом и дикими издевательствами над крестьянами. Охваченные гневом и ненавистью крестьяне, собравшись 8 июня на площади возле церкви, вызвали Лофицкого, избили его до полусмерти и прогнали из Писаревки. Они захватили и избили также направленных к ним из Богучара «для увещевания» стряпчего, станового пристава и непременного заседателя земского суда, заставили отступить 8-й чий полк, ранив в схватке 3 офицеров и 28 казаков. Восстание было подавлено только 30 июня, после того, как против безоружных крестьян были брошены два казачьих полка, окруживших слободу.

Воронежский губернатор генерал-лейтенант Н. А. Лангель, лично командовавший карательной экспедицией, приказал провести повальную экзекуцию - более 1000 человек было подвергнуто жестокой порке. По приговору военно-судной комиссии 25 июля в присутствии губернатора, других чиновников, всего населения Писаревки и понятых от окрестных селений проведена еще более чудовищная расправа с «зачинщиками» восстания. Четверо из них - - Василий Зеленский, Николай Кириченко, Иван Тепленко и Семен Зайцев прогнаны 2 раза сквозь строй из 500 казаков, т. е. получили по тысяче ударов шпицрутенами, Семен Ткаченко - 500 ударов розог, старый и больной Семен Хорт - 350. Истерзанных, окровавленных предводителей восстания тут же на площади заковали «в железо» (кандалы) и отправили по этапу в Севастопольские рабочие роты морского ведомства сроком на 10 лет, после чего тех, кто останется жив, ожидала вечная ссылка на поселение в Сибирь.

«Главной причиной, побудившей крестьян к неповиновению и впоследствии к восстанию против законной власти, было безрассудное и утеснительное обращение коллежского секретаря Лофицкого, управляющего слободой Писаревкой», доносил посланный из Петербурга К. К. Ламберт шефу жандармов А. Ф. Орлову. Это неверно. Несомненно, жестокое обращение управляющего имело значение, HO оно было только поводом, последней каплей, переполнившей чашу терпения крестьян. Навряд ли Лофицкий был исключением среди управляющих. Тот же Ламберт с удивлением отметил, что в течение 30 лет крестьяне не жаловались на Лофицкого ни помещику, ни земской полиции, ни дворянскому предводителю. Недаром волнения не утихли, а вспыхнули с новой силой после заверения губернатора о том, что Лофицкий не вернется в Писаревку (вместо него поспешно назначили отставного поручика Вронского). Известную роль сыграли также неурожаи и эпидемия холеры, вспыхнувшая в 1847 году.

И все же основной причиной восстания следует считать протест крестьян против своего бесправного положения, против феодально-крепостнического гнета.

Писаревское восстание вошло в историю, как один из славных эпизодов героической борьбы народа за свое освобождение от крепостной зависимости. Несмотря на поражение, восстание имело огромное значение. Такие восстания, как писаревское, заставили царизм прийти к выводу, что лучше отменить крепостное право сверху, чем ждать, пока оно будет уничтожено снизу. Известно, что крестьянские волнения 1840-1850-х годов явились главной причиной падения крепостного права в России в 1861 году.

Память о героях писаревского восстания бережно хранилась в народе, о них слагались песни и легенды, передававшиеся из поколения в поколение.

***

Данные о размере земельных владений каждого помещика содержит полюбовная сказка о размежевании Писаревской дачи в 1851 г. Основная часть - 22039 десятин - принадлежала действительной статской советнице Елизавете Лукиничне Бедряге, вдове Федора Николаевича Бедряги (сама помещица с малолетней дочерью Марьей проживала в городе Богучаре, ее дом в Писаревке стоял пустой, при нем не числится дворовых людей).

Прапорщице Юлии Карловне Татарчуковой, ее дочери баронессе Вильгельмине Вольф и детям другой умершей дочери подполковницы Болдин-Таищевой - 659 десятин, поручику Федору Григорьевичу Татарчукову - 423, штабс-капитану барону Карлу Карловичу Вольфу и его братьям, подполковнику Павлу и майору Александру - 637, зажиточному войсковому старшине Андрею Фомичу 6 десятин, всего - 23764 десятины. За период с 1772 года по 1851 год писаревские помещики скупили у соседних казенных крестьян 2166 десятин земли. Дворов в Писаревке - 512. с населением 2500 душ обоего пола.

Марья Федоровна Бедряга в 1850-х годах вышла замуж за псковского губернатора тайного советника Михаила Борисовича Прутченко.

В 1900 году Писаревка считалась крупным имением, славившимся своим овцеводством, кожевенным заводом, паровой маслобойней, паровой мельницей, около 30 ветряными мельницами. В слободе - 637 дворов с населением 3100 человек, волостное правление.

Последний писаревский помещик богучарский уездный предводитель дворянства Сергей Михайлович Прутченко в 1897 году устроил B Писаревке земскую (начальную) школу и убогую больницу. Накануне Октябрьской революции в 1916 году С. М. Прутченко занимал крупный пост в Министерстве народного просвещения (член Совета министра) и был камергером при дворе последнего русского царя Николая II.

Писаревские хутора впервые указаны при Генеральном межевании 1772 года - Титарев, Плоский и четыре безымянных (скотоводческих).

Плоский, расположенный на вершине Плоской, состоял трех дворов с населением 10 человек обоего пола. Ликвидирован, как и скотоводческие хутора, в конце ХVІІІ века.

Титарев - при овраге Рашевском. Название получил, по-видимому, по прозвищу первого поселенца (титар по-украински- ктитор, церковнослужитель). В 1772 году - 2 двора, 10 человек. Мукомольная мельница при речке Первой Левой о двух поставок, с доходом до 50 рублей в год. В 1778 году на хуторе проживали дети титаря -- братья Иван, Тимофей и Яков Титаренки (одним двором). Кроме них - Илья Костенков, Максим Зеленский и его сын Григорий (каждый своим двором), Иван Коробченко, Петр Богданенко, Павел Плохутенко, Моисей Кулик, Иван Орлянский, Андрей Сахненко, Петр Щербаченко, Иван Гребенниченко. Трофим Семидоцкий, Павел Колесниченко, Матвей Коломацай, Алексей Ткаченко. Емельян Жеребило и Василий Мирочник, всего 80 душ мужского пола в 18 дворах. В 1829 году - 30 дворов, 259 человек, в 1859 году - 113 дворов, 741 человек. Принадлежал Бедрягам. Стал слободой Титаревкой в 1883 году. Между 1772-1778 годами возникло 2 новых хутора.

Стеценков - при колодце. Назван по фамилии первых поселенцев. Двор Стеценковых нa хуторе - самый многолюдный – Иван Степанович 68 лет, его сыновья: Кузьма - 27, Андрей - 22, Семен - 18, Семен Меньшой - 11 лет. Двое старших сыновей женаты - у Андрея сын Никита 2 года, у Кузьмы трое сыновей: Михаил - 7 лет, Семен - 4 года, Семен меньшой - 2 года, всего 9 душ (в одной семье -4 Семена!). В других дворах - Павел Мотузок (в его дворе 7 душ), Сергей Ламанский, Данило Корш И Анисим Зеленский, всего 63 души в 18 дворах. В 1829 году - 19 дворов, 156 душ, в 1859 году - 45 дворов, 311 душ. Принадлежал Бедрягам.

Федоровка (Федоровский) -на правой стороне оврага Левого. Первый поселенец, по-видимому, Семен Федоров Часнык (Чеснок) 55 лет. У него было четверо сыновей и четверо внуков. В других дворах проживали братья Василий, Василий Меньшой и Афанасий Нагулины, Степан Федорович Рыбалка, Петр Кравченко, Анисим Кузьменко, Петр Заярный и его сын Кондрат Заярный, Алексей Масличенко, Емельян Шепел, Ефим Дзюбенко, Осип Комиссаренко, Гаврило Ткач, Михаил Бондаренко и Данило Данченко, всего 60 душ в 16 дворах. В 1829 году - 50 дворов, 551 человек. B 1859 году числился хутором Федоровкой (Балик) - 135 дворов, 781 человек. Принадлежал Бедрягам, в 1890 году - Прутченке.

Еще 4 хутора основаны между 1778-1815 годами.

Николенков (Таракан)- -на суходоле. В 1829 году - 20 дворов, 138 человек. В 1859 году имел второе название - Таракан, 46 дворов, 351 человек. Владение помещиков Бедряг.

Братолюбов (Монплезир, Радченков) - возле Подорожного лога. В 1829 году - 4 двора, 20 человек, принадлежали поручику Федору Татарчукову. Который дал хутору претенциозное название «Монплезир» (Отрада). В 1852 году числился сельцом Братолюбовым того же помещика, с господским домом и 6-ю крестьянскими дворами, 31 человек. В 1859 году значился хутором Братолюбов (Радченков) - 4 двора, 34 человека. В 1890 году принадлежал помещице Татарчуковой.

Любомир - при овраге Подорожном. В 1829 году - 8 дворов, 27 человек, принадлежал штаб-ротмистрше Раисе Агафоновне Татарчуковой. В 1859 году - сельцо Любомир, 9 дворов, 81 человек. В 1890 г. принадлежал баронам Вольф.

Руэнталь (Ругенталь) — по-русски означает Тихая Долина, в 26 верстах от Богучара. В 1829 году принадлежал шести помещикам. За прапорщицей Юлией Карловной Татарчуковой числилось 27 душ обоего пола, ее дочерьми Софьей Григорьевной Татарчуковой (впоследствии подполковницей Болдин-Таищевой) - 44 души и баронессой Вильгельминой Вольф 18 душ. Братьями баронами Вольф: майором Александром Карловичем - 19 душ, подпоручиком Павлом - 13 душ, подпоручиком Карлом - 12 душ. Всего 24 двора, 133 человека. В 1852 году два господских дома: Юлии Татарчуковой с баронессой Вольф и подполковником Болдин-Таищевым, которым принадлежало также 15 дворов, 118 человек, и майора Александра Вольф, за ним числилось 8 дворов, 51 человек. Барону Карлу Вольф 5 дворов, 51 человек. В 1890 году имение помещиков Болдин-Таищевых.

В степи у Богучарки
Газета "Знамя коммунизма", Кантемировка, начало в выпуске за 24 мая 1969

Хутор Константиновский на речке Федоровке основан в 1757 году главнокомандующим Слободской Украиной князем Константином Антиохиевичем Кантемиром (сын молдавского господаря, выехал в Россию в 1738 году) на землях, захваченных у казаков Богучарской сотни Острогожского полка. Первыми поселенцами явились крестьяне из слободы Федоровки (она же Алексеевка и Таракановка), расположенной в 5 верстах ниже хутора. Затем пришли из разных слободских полков беглые казачьи свойственники, подпоможчики и «вольные черкасы» (украинские крестьяне).

После постройки деревянной Дмитриевской церкви в 1759 году хутор стал слободой Константиновкой, по местному – Кантемировой. Так, в билете (пропуске), выданном Калачеевским сотенным правлением в июле 1760 года казакам местечка Калач Фоме Левченкову с товарищами указано, что они «посланы к его светлости князю в слободу Кантемирову для сенокосу». Сохранялось в обиходе еще и прежнее название - княжеский хутор. Атаман Новобелянской сотни Петр Кривоносов в билетах, данных в то же лето казакам слободы Новая Белая, писал, что они отправлены к княжному хутору для заготовки к зимнему времени заводским его светлости лошадям сена» (за неграмотного атамана билеты подписывал писарь Андрей Книжников). А находившийся в отдаленности ливенский сотник в своем билете назвал слободу Константиновкой.

Большие заботы князю доставляла ежегодная заготовка сена для собственных лошадей и скота. Лугов в Константиновке было мало, а степь не каждый год давала хорошие урожаи трав. Летом 1762 года, например, князю пришлось захватить 2000 саженей таловских сенокосов, ибо Константиновская дача могла дать сена всего до 60 копен, а требовалось не менее 100. Кантемир, как обычно, разослал сотникам письма с предписанием выслать косцов в Константиновку. Казаки направлялись партиями по 6-10 человек сроком на 2 недели со своими харчамя. Рабочей силы у князя еще не хватало - не у всех слобожан вышли льготные годы.

Хозяйственные хлопоты князя были прерваны неожиданно обрушившейся на него немилостью императрицы. В октябре 1762 года в верховном органе Российской империи Сенате, в присутствии только что (22 сентября) короновавшейся Екатерины II, рассматривался донос толучеевского Сотника Прокофия Коневецкого на Кантемира. Князь обвинялся в покровительстве злоупотреблениям казацкой старшины, притеснявшей и разорявшей население Слободской Украины, за что получил в собственность под видом перепродажи казенную землю, на которой поселил себе слободу. Екатерина II учредила Следственную комиссию о Слободских полках. Князь Кантемир получил отставку. Манифестом от 28 июля 1765 года вместо Слободских полков создана Слободско-Украинская губерния.

Так Кантемировка сыграла свою роль в ликвидации остатков самоуправления слободского казачества.

Комиссия направила сержанта Александра Гринева для переписи населения слобод Константиновки и Марковки, «откуда оные сходцы». В Константиновке оказалось казачьих свойственников и подпоможчиков разных полков - 163, вольных черкас - 319, всего 482 человека местной прописки. Для приписки слобод к Богучарской сотне в июне 1763 года послан отставной сотник Алексей Кременков.

В Константиновку перешли из слободы Талов «малое число» подпоможчиков и один казак, которые еще в мае возвратились в свои дома в Талах

***

После реформы 1765 года Константиновка по новому административно территориальному делению отошла к Калитвенскому комиссарству Острогожской провинции.

Во время генерального межевання земель 1774 года в Кантемировке насчитывалось 250 дворов с населением 2385 человек обоего пола. Слобода лежала на большой дороге из города Калитвы в Беловодск. На Базарной улице стояла церковь (во имя великомученика Дмитрия-миротосца). Три двора купил в слободе таловский сотник Л. Пушкарев: первый - на улице Крижанской (по-видимому, от слова крыжаный - ледяной) - бывший двор канцеляриста А. Г. Дементьева, второй - на улице Долгой (здесь жил Пушкарев) и третий возле поповского огорода. Дворы церковников стояли на Федоровской улице, расположенной недалеко от речки.

«Промышляют хлебопашеством, к чему они не очень склонны», - отметил землемер в «Экономических примечаниях». Это неодобрительное суждение межевого чиновника относилось к зажиточным войсковым обывателям, занимавшимся скотоводством, торговлей вином, водками и наливками собственного изготовления в шинках и на ярмарках в донских станицах, извозом и перевозкой на волах казенной соли. Основное же занятие слобожан - земледелие. Сеяли рожь, овес, просо, гречку. Попытки правительства с 1766 года ввести новую посевную культуру картофель встречали в Слободской Украине, как и в России, упорное сопротивление крестьян. В рассылаемых властями печатных инструкциях («Наставление о разведении яблок, потетес именуемых») обращалось внимание земледельцев на неприхотливость, урожайность и пользу «земляных яблок», как в те времена называли картофель.

«Из перенесенных в Европу американских плодов никоторой во всяком климате так хорошо не родится, а в разсуждении великой его пользы с посеваемым хлебом так не сходен, как сей род земляных яблок, которыя и земляными грушами, а в иных местах тартуфелями и картуфелями называются», указывалось в «Наставлении». Царские чиновники из года в год рассылали картофель для посадки, причем требовалось дать отчет о количестве (в штуках!) «посеянных» и собранных картофелин. В 1776 году, например, в слободе Ширяевой их было посажено 400 штук, собрано 500. в Калаче посажено 650, а собрано 750. Крестьяне упорно доказывали непригодность российской почвы для заморской культуры и настойчиво добивались прекращения «опытов» разведения картофеля. Так, в октябре 1773 года Меловатское комиссарское правление доносило в Острогожск, что земляные яблоки по посажении на полях и в огородах либо от бывшей вешней стужи или по нынешнему сухменному лету от великих жаров без остатку з семенами пропали... не повелено ль будет их вовсе отменить».

Острогожский провинциальный воевода С. Тевяшев распорядился выслать в Меловатку новую партию посевного картофеля и указом строго предписал «по посеве велеть за ними (яблоками) прилежное иметь смотрение, ибо, чтоб земля была для них внесвойственна, то за резон принять не можно, потому что сей плод во всеякой земли удобно размножается». Несомненно, также относились к картофелю и в слободах Калитвянского комиссарства. Только с конца ХVІІІ века картофель стали разводить повсеместно.

Острогожская провинция не входила в район, охваченный пожаром крестьянской войны под руководством Е. И. Пугачева 1773-1775 годов. Но население, бежавшее в разные губернии, нередко присоединялось к восставшим. Весной 1775 года в Саратов приведены пленные пугачевцы, уроженцы Острогожского полка: войсковой житель Клим Олейченко из слободы Костюковки Меловатского комиссарства, казачий подпоможчик Шлонцев из г. Острогожска, «подданный» Бедряги Афанасий Ш*ко [Шаповаленко?] из слободы Писаревки Калитвенского комиссарства.

[Абзац пропущен, т.к. его очень плохо видно на фото. Там выдержка из указа 1775 года из Харькова в Острогожск про пугачевский бунт]

Побеги казаков и крестьян из государственных и помещичьих слобод продолжались и после разгрома пугачевского восстания. Калитвянское комиссарское правление в 1776 году объявило «публикацию» о сыске конюха секунд-майора Николая Бедряги: «Сего де октября 3 числа 3 села Писаревки з дому ево конюх, крепостной жены ево человек, Мартин Степанов сын Киреев неведома куда бежал. А приметами он росту среднего, лицом сухощав, белорус и немного ряб, нос продолговатой и острой, волосы светлорусые, по руску подстрижен, глаза серые. На нем платье кафтан руской, темносерой, кушак шерстяной рябой, шляпа руская, сапоги черкаские черные. И снес с сабой адну узду».

Указы о сыске беглого конюха разосланы во все слободы и села, в Острогожское, Осиновское и Меловатское комиссарства, Беловодское правление Павловскую крепость.

Бежали в одиночку и семьями, сложив ночью на запряженный волами воз все свое не мудреное имущество.

«Слободы Константиновки войсковой житель Яков Степанов сын Нароженко з женою и сыновьями Филипом, Романом, Степаном и со всем пожитком бежал, - извещалось в другой «публикации» из Острогожска в Меловатку от 18 июля 1778 года, - которого о сыску и о поимке Меловатскому комисарскому правлению ведомства своего в селениях публикование учинить, и естли где пойман будет, отослать ево на прежнее жилище в Калитвянское камисарское правление».

Из Меловатки в Острогожск донесено, что «оной бежавшой.. нигде не сыскался».

По данным пятой ревизии 1794 года B Константиновке числилось 342 двора с населением 2150 человек обоего пола. В конце XVIII века закончено строительство каменной Троицкой церкви. Через слободу пролегла почтовая дорога из Богучара в губернский городок Харьков, что способствовало оживлению торговли – ежегодно в Кантемировке проходило по три ярмарки. Четыре мукомольных мельницы принадлежали зажиточным слобожанам Ивану Пустовойтову, Василию Коробку, Лаврентию Бараненке и Григорию Вороненке. Плата взималась помольным хлебом, каждая мельница приносила от 15 до 20 четвертей муки дохода в год.

Слобожане «зажитком посредственны, достаточных же весьма мало», записал землемер в «Экономических примечаниях» конца ХVІІІ века.

В 1829 году в слободе - 382 двора. Население составляло 2718 человек. Снесена ветхая деревянная Дмитриевская церковь, а при Троицкой церкве пристроен Дмитриевский придел. Давно запустели три мельницы. владелец четвертой Иван Воронин завел при своей мельнице восемь толчей и сукновальню, что вместе с платой за помол приносило ему ежегодно 100 рублей дохода. «Зажиточных людей очень мало» - снова отмечено при составлении «Экономических примечаний».

Первое казенное учебное заведение - начальное приходское училище - открыто в Кантемировке по ведомству Министерства государственных имуществ в середине ХІХ века. B 1854 году в нем числился один учитель и 46 учеников (38 мальчиков и 8 девочек). Училище в 1884-1885 годах преобразовано в одногодичную церковноприходскую школу, а в начале ХХ века в двухклассное училище. Первая земская школа основана в конце XIX века (известна с 1894 года), вторая - в начале XX века и третья в декабре 1914 года. Всего перед революцией в Константиновке было четыре начальных школы - 3 земских и одна двухклассная.

В 1869 году царское правительство выдало концессию на постройку железнодорожной линии Воронеж-Ростов. Возле Константиновки возникла железнодорожная полустанция получившая название Кантемировка. Слобода стала все чаще называться также Кантемировой. Двойное название Кантемировка-Константиновка ликвидировано только при Советской власти. Указом президиума ВЦИК от 4 января 1928 года слободе официально присвоено название Кантемировка

***

В 1859 году в слободе 562 двора, 4784 человек, в 1887 году - 720 дворов, 6485 человек. Полустанция Кантемировка - 15 дворов. 34 человека, в 1925 году - 1424 двора, 8378 человека.

Первый колхоз в Кантемировском сельсовете – колхоз имени Калинина, объединивший 22 двора крестьянской бедноты (26 человек) существовал уже в 1924 году.

***

Слобода Марковка на речке Богучаре основана по распоряжению («меморилу») князя К. А. Кантемира от 7 (18 нового стиля) 1762 года для своего адъютанта молдаванина Григория Маркова. (Марков «с малых лет» жил в доме князя в Молдавии, вместе с ним убежал в Россию в 1738 году.

Служил в Молдавском гусарском полку с 1744 по 1751 год, затем взят князем в адъютанты. В 1758 году получил чин капитана. После определения в Закамский ландмилицейский полк в 1763 году служил в г. Оренбурге.

«Под хутор Григория Марковича, - предписывал князь своему константиновскому управителю, - отвесть землю и сенокос копен до тысячи, с написанием урочищ, применяясь к данному от меня плану, в котором собственноручно мною отмечено. И ежели будут тамо от него человек, то и завесть для знания. Таким же образом и в отводе по способности некоторой части леса поступить. И что учините, ко мне с обстоятельством дать знать»

Скотоводческий хутор предполагалось устроить в отсутствие Г. Маркова, находившегося на службе в г. Нежине. Вместо хутора возникла слобода, поставлена деревянная Покровская церковь. Первыми посланцами слободы Марковой были также беглые казаки и вольные черкасы Слобода «прозывалась» Адъютантовой и утратила это народное название только в первые годы Советской власти.

По переписи 1763 года в Марковке оказалось свойственников и подможчиков из разных слободских полков - 121, вольных черкас - 48, всего 169 человек. Следственная комиссия о слободских полках в июне того же года решила: черкас из Марковки спросить, где они пожелают жить по своей вольности (по праву перехода), а до указа из слободы им не сходить. А казаков и подможчиков по точному установлению, чьи они раньше были, вывезти к их прежним владельцам. И черкасы марковские заявили, что они по своей черкасской вольности хотят жить в слободе Марковке и быть в казачьей службе в Богучарской сотне.

В 1774 году в Марковке - 171 двор, 1051 человек. Через 20 лет по данным 5-й ревизии 1794 года - 220 дворов. 1357 человек. Под слободой расположены четыре мельницы войсковых обывателей Козьмы Руденка, Ивана Липчатского, Алексея Костыренка и Петра Жигалкина.

По данным «Экономических примечаний» 1829 года в слободе 220 дворов, 1875 человек войсковых обывателей и 40 дворов, 267 человек однодворцев. Церковь деревянная. Ежегодно проводилось по три ярмарки, основная торговля – весной - рогатым скотом и пенькой. В 1859 - 404 двора, 3592 человека, в начале ХХ века - около 4000 человек, волостное правление, ярмарка, более 60 ветряных мельниц.

По-видимому, с 1925 года стала называться Новая Марковка (Новомарковка). В 1925 году - 841 двор, 5324 человека.

Константиновские и марковские войсковые обыватели во второй половине XVIII века основали 11 хуторов. Впервые хутора отмечены при генеральном межевании земель в 1774 году, причем указано только количество дворов, а хуторяне еще числились в податных списках по слободам.

ЗАЯЧНЫЙ (Зайцев) – на речке Федоровке, в 1774 году состоял из 39 дворов. В 1794 году - 52 двора, 380 человек. Стал слободой Зайцевка в начале ХІХ века после постройки каменной Успенской церкви. В 1829 году - 90 дворов, 867 человек, в 1859 году – 182 двора, 1380 человек, 2 ярмарки. В 1925 году - 364 двора, 2346 человек. В середине ХІХ века при яре Зайцевском возник хутор Зайцевка, на который выселилась одна семья из 6 человек.

ЛАСТОВЧИН- возле оврага Бык, в 1774 году - 6 дворов. По-видимому, к 1794 году стал называться Зюбанов, 13 дворов, 81 человек.

КОЛЕЩАТЫЙ – возле оврага Колещатого, в 1774 году - 34 двора. В 1794 году – 25 дворов, 180 человек, в 1829 году - 77 дворов, 464 человека. Стал слободой Колещатовка в середине XIX века. В 1859 году - 130 дворов, 1132 человека, церковь и «молитвенный дом». В 1925 году - 282 двора, 1682 человека.

Между 1775-1794 г. г. возникли хутора.

ГАРМАШЕВ возле Федоровского яра, в 1794 году - 9 дворов, 63 человека, в 1829 году - 25 дворов, 186 человек, в 1859 году - 55 дворов, 501 человек. Стал слободой Гармашевка в конце XIX или начале ХХ века.

ХРЕЩАТЫЙ - «при колодцах» («лежит на яру, называемом Западным»), в 1794 году - 21 двор, 127 человек, в 1829 году - 32 двора, 238 человек, в 1859 году - 66 дворов, 536 человек. В 1925 году - 194 двора, 1234 человека.

БУГАЕВ - при речке Вшивой, в 1794 году - 37 дворов, 282 человека, в 1829 году - 70 дворов, 560 человек. Стал слободой Бугаевка в середине ХІХ века. В 1859 году 138 дворов, 1090 человек, церковь. B 1925 году - 356 дворов, 2136 человек.

КОРОТИН – при речке Богучаре, в 1794 году - 12 дворов, 66 человек, мельница Ивана Сологубова, с доходом до 10 четвертей помольного хлеба. В 1829 году - 15 дворов, 86 человек. С середины ХІХ века стал называться хутором Коротовка (Коротин). В 1859 году - 18 дворов, 128 человек. В 1925 году - 35 дворов. 318 человек.

ЖУРАВКИН - при овраге Журавкине, в 1794 году – 16 дворов, 116 человек, в 1829 году - 27 дворов, 247 человек, в 1859 году - 59 дворов, 549 человек. В 70-х годах XIX века возникла железнодорожная станция Журавка. Стал слободой Журавка во второй половине ХІХ века. С 1887 года – маслобойня Степаненковых, с двумя конными двигателями, на ней занято трое рабочих. Ежегодно вырабатывалось масла на 135 рублей. В 1925 году - 130 дворов, 738 человек.

ПАСЮКОВ - возле Богучарского яра, в 1794 году - 12 дворов, 53 человека, в 1829 году - 35 дворов, 261 человек, в 1859 году - 73 двора, 494 человека. Стал слободой Пасюковка, по-видимому, в начале ХХ века. В 1925 году - 123 двора, 692 человека.

ПОПАСНЫЙ - при ручье Попасном, в 1794 году – 5 дворов, 36 человек, в 1829 году - 21 двор, 191 человек. Стал слободой Попасная в конце ХІХ века. В 1925 году - 154 двора, 1123 человека.

КАСЬЯНОВ - при речке Богучаре, в 1794 году - 4 двора, 31 человек, мельница Григория Клочкова. В 1829 году - 7 дворов, 70 человек, мельница с 8 толчеями Федора Глушкова, с доходом до 100 рублей в год. В 1858 году - 14 дворов, 100 человек.

***

[Следующий абзац очень плохо видно на фото]

Земельных угодий в слободе Константиновке с хуторами в конце XVII века числилось 57759 десятин, в том числе под поселения - *, пахотной - 9970, сенных покосов - 36712, леса – 3159, неудобной - 7483. За 35 лет данная площадь увеличилась в * раза, в 1829 году под * занято 35712 десятин, * паханной степи * осталось 10970 десятин.

Королева И., ЦГАДА: статьи по истории Кантемировского края

Оцифрованные статьи