Моя Столица,моя Москва!!!

Памятный крест и памятник Дмитрию Донскому установлен в скверике на развилке Николоямской и Яузской улиц.

ОСОБНЯК ВЫСОЦКИХ
пер. Огородная слобода, д. 6
Фирма, основанная в 1849 году, существует и сейчас, но не в России - «Wissotzky Tea»
Особняк в переулке Огородная слобода (ранее — Чудовский пер., пер. Стопани) был построен по проекту знаменитого архитектора Романа Ивановича Клейна для семьи чаеторговцев Высоцких в 1900–1901 гг. и стилизован под французского шато. Заказчиком был известный фабрикант Давид Высоцкий, глава чаеторговой фирмы «В. Высоцкий и Ко».

Фирма была основана в 1849 г. Вульфом Высоцким и вскоре стала одной из крупнейших компаний в России: держала несколько чаеразвесочных фабрик по всей стране и контролировала треть всего чаеторгового рынка в России. Сам Вульф Высоцкий стал потомственным почетным гражданином Москвы и получил звание «поставщик Двора Его Императорского Величества». Семейное дело унаследовал Давид Вульфович Высоцкий, при котором фирма вышла на европейский и американский рынки.

Высоцкие были известны как благотворители, Вульф Высоцкий жертвовал немало средств еврейским организациям, на его деньги был основан Политехнический институт (Технион) в Хайфе. Его сын Давид давал средства на содержание московских лечебных и благотворительных учреждений; на его пожертвования был отделан зал Хоральной синагоги. Давним другом Высоцких и частым гостем в их доме был художник Леонид Осипович Пастернак. Л.О. Пастернак писал портреты членов семьи Высоцких, а дочери Давида Вульфовича Ида и Елена брали у него уроки рисования.

Часто бывал здесь и Борис Леонидович Пастернак, который дружил с Идой и «давал ей нерегулярные уроки неведомо чего». «Вернее, — вспоминал Пастернак в повести «Охранная грамота», — в доме оплачивали мои беседы на самые непредвиденные темы. Но весной 1908 года совпали сроки нашего окончанья гимназии, и одновременно с собственной подготовкой я взялся готовить к экзаменам и старшую В-ю. Большинство моих билетов содержало отделы, легкомысленно упущенные в свое время, когда их проходили в классе. Мне не хватало ночей на их прохожденье. Однако урывками, не разбирая часов и чаще всего на рассвете, я забегал к В-й для занятий предметами, всегда расходившимися с моими, потому что порядок наших испытаний в разных гимназиях, естественно, не совпадал. Эта путаница осложняла мое положенье. Я ее не замечал. О своем чувстве к В-й, уже не новом, я знал с четырнадцати лет. Это была красивая, милая девушка, прекрасно воспитанная и с самого младенчества избалованная старухой француженкой, не чаявшей в ней души. Последняя лучше моего понимала, что геометрия, которую я ни свет ни заря проносил со двора ее любимице, скорее Абелярова, чем Эвклидова. И, весело подчеркивая свою догадливость, она не отлучалась с наших уроков. Втайне я благодарил ее за вмешательство. В ее присутствии чувство мое оставалось в неприкосновенности. Я не судил его и не был ему подсуден. Мне было восемнадцать лет. По своему складу и воспитанью я все равно не мог и не осмелился бы дать ему волю».

Решительное объяснение между Идой Высоцкой и Пастернаком произошло в Марбурге через четыре года после описанных им событий. Несмотря на отказ Иды, они не переставали встречаться вплоть до ее замужества в 1917 г. Многие стихи Пастернака ранней поры содержат женский образ, генетически связанный с личностью Иды Высоцкой. В одном из них запечатлена и гостиная особняка в Чудовском переулке:

Мне снилась осень в полусвете стекол,

Терялась ты в снедающей гурьбе.

Но, как с небес добывший крови сокол,

Спускалось сердце на руку к тебе.

Припомню ль сон, я вижу эти стекла

С кровавым плачем, плачем сентября;

В речах гостей непроходимо глохла

Гостиная ненастьем пустыря.

В ней таял день своей лавиной рыхлой

И таял кресел выцветавший шелк,

Ты раньше всех, любимая, затихла,

А за тобой и самый сон умолк.

О подобном вечере Б.Пастернак писал в черновике письма, обращенного к Иде, весной 1910 г.: «Вчера в Чудовском был ослепительный Седер весь стол был в розах, несколько новых людей, смех, непринужденность, потом полнейший мрак к десерту с иллюминованным мороженым, которое проплыло сказочными красными домиками между черно-синих пролетов в сад, при натянутых шутках. Потом опять снежная скатерть, электричество в хрустале и розы. А потом желтый сад и голубые девочки, потом полумрак и какая-то легенда, разыгрываемая лучами пламени в зеркалах, сваями мрака в окнах…». Без сомнения, ореол сказки, чуда и тайны придавало таким вечерам присутствие на них молодой хозяйки, которой Пастернак в том же черновике адресовал признание: «Моя Ида, я не вижу и не знаю ничего сейчас кроме тебя».

Вскоре после революции Высоцкие покинули Россию, их фабрики, магазины и московский дом были национализированы. Высоцкие сохранили часть капиталов и продолжили свое торговое дело — сначала в Европе, а потом в Палестине. Их фирма «Wissotzky Tea» существует до сих пор.

В особняке в 1920-х – 1930-х гг. размещалось Общество старых большевиков, а после ликвидации Общества — городской Дом пионеров. Здесь неоднократно бывала Н.К. Крупская. Тогда же к дому была сделана пристройка со стороны двора, выполненная довольно деликатно по отношению к творению Клейна, но все же исказившая пропорции особняка. Богатые интерьеры были почти полностью утрачены в результате переделок и ремонтов. Сейчас здесь располагается Дворец творчества детей и молодежи.

Дворец Волковых-Юсуповых Б.Харитоньевский пер.21
Самая устойчивая легенда гласит, что принадлежали эти палаты царю Ивану IV Васильевичу и были его охотничьим дворцом. И якобы вел из него подземный ход, по которому грозный царь, переодетый в смерда, выбирался тайком «в народ» подслушивать сплетни о самом себе.
Документальных подтверждений этому нет. Бесспорно одно: на рубеже XVI и XVII веков (именно этим периодом датируется древнейшая часть памятника, подклетный этаж крайней правой, если смотреть со стороны переулка, палаты) на окраине Москвы уже стоял красавец терем.

Достоверная история его относится к более поздней эпохе. Вероятно, в конце XVII века Петр I подарил терем своему сподвижнику, дипломату, вице-канцлеру барону Петру Шафирову. В 1723 году он принимал здесь царя, о чем сохранилась запись в походном журнале Петра I. В том же году владельцем усадьбы стал еще один петровский сподвижник – начальник Тайной канцелярии, граф Петр Андреевич Толстой. При Петре II Толстой был сослан на Соловки, а палаты отошли к ближайшему помощнику князя А. Меншикова, обер-секретарю Военной коллегии Алексею Волкову. Владел он ими менее года, но дом часто называют его именем – «Палаты боярина Волкова». Хотя боярином Волков никогда не был.

После падения Меншикова усадьбу у Волкова отобрали. Петр II пожаловал ее своему доверенному человеку, подполковнику Преображенского полка Григорию Юсупову-Княжево. С тех пор и до самой революции дворец находился в семье Юсуповых.

Архитектурный ансамбль каменных палат формировался веками и представляет собой несколько отдельных теремов на подклетах, с сенями и наружными крыльцами.

В XVIII веке при князе Николае Борисовиче Юсупове усадьба была существенно расширена. Был разбит сад с оранжереями, устроен известный во всей Москве Юсуповский театр. Напротив дворца, в специальном доме, устраивались светские приемы. В 1801-03 годах во втором этаже левого флигеля Юсуповского терема нанимал квартиру отец Пушкина Сергей Львович. Будущий поэт гулял в юсуповском саду. Добрые отношения с Н.Б. Юсуповым Пушкин поддерживал и в зрелые годы.

Усадьба неоднократно перестраивалась. В конце ХIХ века под руководством архитектора В. Померанцева была перестроена западная часть палат, изменен декор фасадов, стилизованный под XVII век, и внутренняя планировка, палаты надстроены третьим этажом. В 1890-е годы по инициативе княгини Зинаиды Николаевны архитектор П. Султанов восстанавливал внешний облик палат и создавал интерьеры парадных залов второго этажа. Крыши стали более крутыми, а их скаты расписали «в шахмат». Фасады получили полихромную окраску, выдержанную в цветовой гамме интерьеров. Со стороны двора пристроено новое парадное крыльцо. В доме заново сделали все печи и покрыли подлинными антикварными изразцами.

После революции дом был захвачен анархистами, потом здесь устроили музей дворянского быта, затем Военно-исторический музей. С 1928 года в здании побывало несколько организаций, позже сюда въехала Сельскохозяйственная академия, чьей преемницей стала Российская академия сельскохозяйственных наук.

Во второй половине 2000-х годов была проведена реставрация по проекту института «Спецпроектреставрация». Дворцу вернули примерно тот вид, какой он имел перед революцией. Сейчас в части здания расположен музей «Палаты Волковых-Юсуповых»

2.

Особняк на Мясницкой – адрес первой бесплатной частной библиотеки в России.
В 1831 году особняк на нынешней Мясницкой, 7 приобретает предводитель Московского губернского дворянства Александр Чертков, полковник в отставке.
В XVI веке здесь была усадьба Волынских. К концу XVII века владение передали касимовским царевичам, чей род пресекся около 1728 года. Владение с каменными палатами получил князь А.Г. Долгорукий – отец несчастной невесты Петра II, так и не ставшей царской женой. Анна Иоанновна сослала Долгорукого с семьей в Березов.

Новыми владельцами почти на сто лет стали Салтыковы. Они и построили в середине XVIII века этот дом, дошедший до нас с небольшими переделками середины XIX века.

В 1831 году дом с флигелями и садом приобрел Александр Дмитриевич Чертков. Благодаря ему этот адрес узнала вся просвещенная Россия. Чертков собрал здесь уникальную, самую большую на то время библиотеку, посвященную российской истории. Не только книги, но и монеты, рукописи, грамоты, карты, портреты – все, что могло относиться к российской истории, было предметом его собирательства. Пушкин, Погодин, Жуковский, Гоголь, Л. Толстой, и др. работали в этих стенах и были друзьями Черткова.

Продолжил дело сын, Григорий Чертков. В 1863 году в специальной противопожарной пристройке со стороны Фуркасовского переулка открылась первая бесплатная частная библиотека в России, «Московская городская Чертковская публичная библиотека».

В 1871 году Г. Чертков принес библиотеку в дар Москве, а дом продал Н.А. Гагариной. С 1880 года его хозяйка К.Н. Обидина.

В середине 1890-х годов в залах особняка заседало Московское архитектурное общество. Его сменил Литературно-артистический клуб и Литературно-артистический кружок, который посещали основатели Московского художественного театра.

В 1914 году особняк продали Г.А. Кеппену. Он вознамерился выстроить на этом месте пятиэтажный доходный дом. Этим планам помешала война.

После революции дом пришел в запустение. Его спасло то, что в 1922 году здесь открыли «Деловой клуб», призванный помочь новым руководителям перенять опыт у старых специалистов. С 1991 года его название – Центральный российский дом знаний.

После последней реставрации дом увенчал не совсем понятный герб, но с замечательным девизом – «Вера и честь».