Малявок больше нет.

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

8. Во что верили в Малявках
Если вы решите прогуляться по теперешней улице Малявки, то обязательно увидите высокий, тяжелый католический крест. Он стоит возле гравийной дорожки: темный, одинокий, под небольшой фигурной крышей.

Раньше здесь начиналась деревня. Теперь — поросший высокой травой дикий сад с корявыми яблонями. Но люди не забыли свой крест. Его поддерживает бетонный столб, врытый в землю. Перекладины плотно выкрашены в темно-коричневый, а сверху защищены от дождя и солнца небольшой крышей.

— В Малявках гроб с покойником из дома выносили и обязательно несли на плечах к кресту. Там с умершим еще раз прощались, и потом только на кладбище везли, — Рассказывает Татьяна (62 года) из дома Комоцких.
*********************************************************************************************

Траурная процессия: Малявки прощаются с Францем Комоцким. 1960 год

*********************************************************************************************
— Крест этот в Малявках всегда стоял. Когда я маленькая была, то, проходя мимо креста, должна была встать на колени и перекреститься. А мама дома еще и спросит: "Ты укленчыла? Ты пережыгналась?", — продолжает Рита из дома Родзевичей-Минкевичей. — Вот какая вера сильная у людей была!

— В войну немцы в крест стреляли, "руку" ему сломали. Так и стоял. После войны починили, — добавляет Людмила (75 лет) из дома Родзевичей.

В 30-40 годы, несмотря на атеистическую государственную политику, малявкинцы не отказывались от своей веры и очень надеялись на Божью помощь. В семье Татьяны храниться одна из двух икон, которые бабушка дала её отцу, когда того призвали на фронт в 1941-м.
*********************************************************************************************

…… dzień ro-
czncy waszego
Imienia. Pociesza
Pani nie szczere ży-
czenia. …y z życiu
trzyma u Maj-
wy Panem
w potrzebach ży-
cia Racz ……
A za uz..czyna
hajs wieczej
Po śmierci otrzy-
mać … siebie ….
18 .. 99
*********************************************************************************************
— На войне папа был ранен: получил пулевое ранение в колено и очень тяжелое осколочное в бедро: мясо было вырвано от паха до колена. Его накрыло волной от разорвавшегося снаряда: плащ-палатка, накинутая на плечи, и вся одежда оказались изрешечены мелкими осколками. Но иконы остались совершенно неповрежденными, — рассказывает Татьяна (62 года) из дома Комоцких. — В нашей семье считают это чудом и полагают, что они спасли отцу жизнь.

Папа после ранения долго восстанавливался, провел в госпиталях год и два месяца. Одна из тех икон храниться у меня, вторую мы положили отцу в гроб, когда хоронили.
Икона подписана 1899 годом. Нетрудно подсчитать, что она храниться в семье более 120 лет. На обороте — надпись на польском. Судя по словам, которые можно разобрать, это поздравление с именинами.

После второй мировой войны антирелигиозная политика в СССР усилилась. Костелы в Минске были закрыты. За проведение религиозных обрядов можно было получить выговор на работе, могли исключить из ВЛКСМ или из партии.

— Если узнавали, что был в костеле или что детей крестил, то сообщали на работу, а там принимали меры. Беседы соответствующие проводили, могли без премии оставить или без отпуска, — рассказывает Людмила (75 лет) из дома Родзевичей.

Но малявкинцы все равно потихоньку, тайно отмечали Пасху и Рождество, венчались. Крестить детей ездили в Красное, Радошковичи, Каменец.
********************************************************************************************

*********************************************************************************************
За неимением возможности ходить в ближайший к деревне костел, люди собирались для молитвы возле того самого креста. Умерших всегда "отпевали" дома — приглашали женщин, которые читали молитвы и пели псальмы.

Традиция сохранялась вплоть до середины 1990-х — пока не умерли последние старушки, знавшие церемонию и молитвы.
*********************************************************************************************

Религиозная книга «О подражании Христу» хранится в семье Риты более ста лет.
Копия свидетельства о венчании в Радошковическом костеле.
*********************************************************************************************
Запретив религию, государство предложило для поклонения новых идолов и новые лозунги вроде "Обгоним и перегоним" — дабы упрочить связь между личным опытом граждан и советской идеологией. Достижения поощрялись яркими грамотами, похвальными листами. Малявкинцы учились гордиться односельчанами — передовиками производства.
*********************************************************************************************

*********************************************************************************************
А повседневная жизнь в Малявках шла своим чередом. Люди работали, возделывали землю, вели хозяйство. Молодежь бегала на танцы в клуб. Родные собирались по праздникам за большими столами, разговаривали, вспоминали былое.

Когда в Минске застраивали улицу Малинина, которая проходит параллельно Малявкам, была опасность, что строительная техника зацепит крест. Тогда его сняли и укрыли на чердаке одного из домов. А потом вернули на место.
*********************************************************************************************

Крест в 2014 году, во время сноса Малявок
*********************************************************************************************
— Кресту больше ста лет и стоит он ровно на том месте, где всегда стоял. Раньше, по католической традиции, если Бог услышал молитву — помог исцелиться или дал легкие роды — женщина в благодарность шила фартушок на крест, — рассказывает Елена (68 лет) из дома Якубовских. — Теперь к кресту поклониться и католики ходят, и православные. Могут монеты принести, конфеты, цветы. Мы с братом за крестом смотрим. Брат недавно его покрасил, ограду сделал. Каждый год мы на Купалье всю ночь возле креста стоим, чтобы его пришлые не сожгли.
В 1991 году стараниями Елены и других сподвижников была создана парафия св. Ионанна Крестителя. Её принадлежность к Минско-Могилевской архиепархии в том же году подтвердил кардинал Казимир Свентак.

Службы проводились в доме брата Елены, по адресу ул. Малявки, д. 13, вплоть до середины 1997 г. Затем — в актовом зале ЖЭС №80. А в 2001 года в микрорайоне Серебрянка началось строительство каплицы.

9. Как вытесняли "польскую наследственность"

Если в межвоенное время католики, хоть и тайно, могли еще крестить детей в своей вере, то уже в 50-60 годы сделать это становилось все труднее. Приходилось вести маленького ребенка за тридцать, а то и за сто километров от дома. А транспортное сообщение было гораздо хуже, чем сегодня. Зачастую в распоряжении родителей не было даже коня и телеги, чтобы добраться до отдаленного местечка с действующим костелом.

Выходом стало крещение в православии. Как вспоминают малявкинцы, тогда им важно было окрестить ребенка. А как — у ксендза или у попа — во времена воинствующего атеизма выбирать не приходилось.

В некоторых семьях старших детей успели покрестить в костеле, а младших вынуждены были везти в церковь. Так и жили.

Впоследствии очень немногие малявкинцы, крещеные в православии, вернулись к вере своих предков. Уважительное отношение к католичеству сохранилось, многие заказывают в костелах поминальные службы по своим родителям. Но вот водить детей и внуков не в церковь, а в костел стали единицы.

— Меня крестили в церкви, я — православная, как и мой муж. Но сыновья — католики. Моя мама настояла на этом, — рассказывает Ирина (63 года) из дома Комоцких. — Не имея выбора во времена моего детства, она очень хотела, чтоб хотя бы внуки вернулись к ее вере и вере ее родителей.

Трансформация имен малявкинцев на русский манер, начатая в Российской империи, продолжилась и в наше время. Но уже добровольно. Дети обновляют надгробия на могилах прародителей, и вместо польских имен, выбитых на памятниках, пишут имена в соответствии с советскими документами покойных.

Эльжбэта "Корзючыха" похоронила своего мужа Яна Корзюка в 1937 году на Кальварийском кладбище под крестом с табличкой "Jan Korziuk". В 2000-е её дочь — моя двоюродная бабушка — поменяла табличку на "Корзюк Иван Тимофеевич". Так он значился в советских документах, но при рождении, в костельных книгах, был записан как Ян, сын Тадеуша.

Метаморфозы с именами кажутся мелочью по сравнению с полным уничтожением католических захоронении в СССР. Ирина рассказывает, что всех предков по линии её деда хоронили на "Златогурке" — это было кладбище рядом с Костёлом Святой Троицы в историческом районе Минска "Золотая горка". В послевоенные годы его снесли.

— Мама рассказывала, что решение о сносе не анонсировалось. В те времена домашних телефонов не было. Когда до Малявок наконец дошли вести, что сносят могилы, люди ринулись на кладбище. Автобусы тогда ходили редко, большую часть пути шли пешком. Пока добрались — было уже поздно. Все надгробия тракторами стянули в одну кучу.

Говорят, плач стоял страшный. Люди ложились на могилы, не давали технике работать. Просили хотя бы дать возможность перезахоронить останки. Но где там! Разрешили только забрать надгробия. А что с того надгробия, когда могилы нет?
*********************************************************************************************

Малявкинцы на Кальварийском кладбище. Фото предоставлено Ириной и Натальей из дома Комоцких.
*********************************************************************************************

10. Конец Малявок
— Однажды, когда дом родителей уже разрушили, а наш с мужем стоял пустой и по нему лазили мародеры, я подошла, встала на колени и попросила прощения. У земли, у дома, у покойных родителей — за то насилие, которое совершили над нами, над моим хозяйством, над памятью предков. Собрала в баночку землю, щепки дома. Эта земля и сейчас храниться у меня в квартире как оберег.

Принадлежавшая Комоцким земля всё уменьшалась и уменьшалась. И вот, теперь уместилась в одной баночке на балконе.

С 1980-х годов малявкинцы жили с постоянной угрозой сноса. Гребельку — близлежащую улицу-деревню — снесли еще в 1970-е. Говорят, дома там были победнее, чем в Малявках, в некоторых даже были земляные полы. Тем не менее, владельцы получили от государства хорошую компенсацию. В некоторых домах проживало по несколько семей — всем дали отдельные квартиры, денежные выплаты за хозяйство, деревья и кусты на участках.

Малявки перестояли деревню-соседку на 30 лет. Их принялись сносить уже в наше время, в 2008 — 2014 годах. Те, кто доживал свой век в старых домах, не возражали против переезда в квартиры в многоэтажках. Но для тех, кто, рассчитывая жить на земле своих предков, возвел новые, современные дома, началась изматывающая борьба с бюрократической машиной.

— Я поняла, что Малявкам скоро конец, когда вырубили тополиную аллею, которая тянулась через всю деревню. Интуиция меня не подвела, — рассказывает теперь уже бывшая жительница Малявок, которая попросила не раскрывать своего имени. — 23 октября 2008 года мы получили решение Мингорисполкома о сносе. Как было там указано, наша земля изымалась "для государственных нужд". Мы отказались выселяться наотрез. Тогда нас стали выселять принудительно.

Семья дошла до Верховного суда. Несколько раз снос откладывался. Пока боролись, муж нашей собеседницы пережил два инфаркта. Но добиться они ничего не смогли.

— На нашем участке стояло два дома: моих родителей, которые к тому времени уже умерли, и новый дом, который построил мой муж. Первым снесли дом родителей — в 2010 году. Из Управления капитального строительства пригнали несколько машин. Мебель грузили прямо в ковш экскаватора и перебрасывали в грузовики. Если шкаф, комод не проходили в дверь — их просто ломали.

За родительский дом нам вначале выделили не квартиру, а какую-то подсобку в многоэтажке на Маяковского, бывшую дворницкую. Это помещение даже не числилось в составе жилищного фонда — в ЖЭСе мне это подтвердили и выдали справку.

В эту подсобку УКС вывез вещи из родительского дома. Но мы не считали, что подсобка — это адекватная компенсация за дом. Опять начались суды. В конце концов, за родительский дом нам дали квартиру. Но вещи так и остались в той подсобке, и я не могу получить их до сих пор. В собственность помещение мы не оформляли, а судебные споры по нему идут и сейчас. Только в 2016 году мне предоставили разовый доступ к помещению. За это время большая часть вещей сгнила.

Из нового дома семья отказывались уходить до последнего. Только в 2014 году переехали в многоквартирный дом в Лошице.

— К тому времени в Малявках уже почти всё снесли. Наш дом был одним из последних. Новый, крепкий. Мародеры даже пол не смогли в нем поднять. Даже экскаватор оказался против него бессилен. И тогда дом подожгли. Нам позвонили соседи из Малявок: ваш дом горит.

Две недели он догорал. Он сопротивлялся сносу, как и мы. Котики мои в нем погорели. К нам прибились все соседские кошки, которых хозяева не забрали, и собака. Пока дом стоял, я ходила их кормить. На квартиру успела вывезти трех котов, остальные прятались от меня, не давались в руки. Так и сгорели в пожаре. Собака только осталась.
*********************************************************************************************
Собака Майя – последняя защитница Малявок. Фото предоставлено Еленой из дома Комоцких.

*********************************************************************************************
Собаке по кличке Майя, прибившейся к дому Анны, суждено было стать последней защитницей Малявок. Во время сноса она лаяла и бросалась на рабочих. Те побили её ногами, разбили голову.

Собаке потребовалась помощь операция. Анна оплатила услуги ветклиники, а затем Майю забрала в приют для животных Елена из дома Комоцких. Собака жива до сих пор, хотя уже и очень старая!

11. Нельзя вернуть, но можно помнить
Связь поколений, которая поддерживалась в Малявках 500 лет, теперь навсегда прервана. То, что началось при Российской империи и продолжилось во времена СССР, завершилось в независимой Беларуси. Деревня и её история почти полностью стерты.

Сегодня многие стараются воссоздать свою родословную. Ищут старые фотографии. Хранят ксёнжки, иконки, часы или даже кухонную утварь, которую забрали из Малявок. Кто-то с досадой вспоминает, как ненароком сжег в печке дарственные на землю, выданные "за польским часом".

— Малявки, мои Малявки! — грустно вздыхает Рита, вспоминая свою деревенскую молодость: как воровали яблоки в садах, танцевали в клубе под "Рио-Рита", гоняли на лодках по Свислочи. Простой деревенский образ жизни, домашнее хозяйство, огород, посиделки вечером на лавочке — то, что раньше казалось будничным и несущественным, спустя годы превратилось в самые теплые и дорогие воспоминания.

Елена живет в Дворищах — соседней деревне. В её доме одновременно присутствуют четыре поколения: кроме самой Елены — её мама Бронислава (90 лет), сын с женой и внуки. В такой обстановке передать традиции гораздо легче. Внуки слышат и бабушкину белорусскую говорку, и бабушкины песни — в том числе на польском языке. Даже старый дом Елены своими скрипучими половицами, кажется рассказывает семейные легенды и предания. Внуки Елены — католики, несмотря на то, что их мама — православная. Елена говорит, что её невестка была в костеле, ей понравились католические обряды.

Мне кажется важным протянуть нить, соединяющую прошлые и будущие поколения. Я выучила польский в память о бабушке: мне из детства запомнилось, как, перебирая картошку у погреба, она учила польским молитвам мою младшую сестру — перед крещением. Сейчас я понимаю, что бабушка пыталась, как могла, передать то, что составляло основу её мировоззрения. То, что много лет назад она сама усвоила от своей матери "Корзючыхи".

Скоро в Малявках снесут последние дома. На месте деревни не останется ничего, что напоминало бы о ней. Устоит ли крест и на этот раз? И кто его понесёт дальше?

################################################################
Текст: Надежда из дома Родевичей
Дизайн и вёрстка: Влад Рубанов
https://ok.ru/dk?cmd=logExtern...7974050206

komotskiy написал:

[q]
################################################################
Текст: Надежда из дома Родевичей
Дизайн и вёрстка: Влад Рубанов
https://ok.ru/dk?cmd=logExtern...7974050206
[/q]

Спасибо огромное за такую интересную историю! Огромная работа проделана, вложена душа...

Как Российская империя, СССР и независимая Беларусь стёрли с карты самобытную деревню с 500-летней историей.